# Осознаваемое с болью

Роберт Эрвин Говард,

Осознаваемое с болью


Which Will Scarcely Be Understood


Поэты малые о малом говорят,

Чтобы насытить недалекий мозг:

Их не влекут сказанья о царях,

Что правили до появленья звезд,

И им не виден дьявольский прилив,

Скрывающий секреты дней былых.


Для Истины нет ни преград, ни стен,

Но вещей птицы глас и запах роз -

Не для нее. Ей Имя - черный день,

И мрачный лес, где вечно воет тень,

И ветер позабытых, жутких грез.


О, малые певцы, знакомы ль вам

Те Твари, что шуршат в глухой ночи?

Те Бездны, где утеряны ключи

От черных врат рассудка, где Врагам

Достаточно на вас взглянуть - и вы

Уже гораздо хуже, чем мертвы?


Кующиеся в горне адских мук,

Поэмы зажигают звездный свет;

Рожденные во тьме и боли вдруг

В них чувствуют тепло и верность рук

Оставшихся вне времени друзей.


Пурпур владык - что рубище и рвань;

Венок лавровый к голове прибит;

Дух славы предков - тень кривых зеркал;

Лик красоты - что черепа оскал;

А в глубине души - такая дрянь,

Что даже Ад стремглав от них бежит.


Поэты знают: справедливость - ложь,

Добро и свет давно покрыты прахом -

А в этом мире даже медный грош

Ценней, чем звонких рифм златая брошь;

Однако в их глазах нет места страху.


Освободите Тварей Глубины,

Отпразднуйте победу Духов Зла;

Разбейте Дверь - и пусть горят огни!

Возрадуйтесь, о братья! Ночь пришла!


И да заполнят землю лики Тьмы,

И небо в дыме жертвенных костров

Померкнет, пока дети Сатаны

Ему нацедят дев невинных кровь.


И на руинах алтарей и храмов,

Где втоптан в грязь весь человечий род,

Где Хаос-Змей царит дурманом алым -

Здесь идеал поэзии живет!

Small poets sing of little, foolish things,

As more befitting to a shallow brain

That dreams not of pre-Atlantean kings,

Nor launches on that dark uncharted Main

That holds grim islands and unholy tides,

Where many a black mysterious secret hides.


True rime concerns her not with bursting buds,

The chirping bird, the lifting of the rose-

Save ebon blooms that swell in ghastly woods,

And that grim, voiceless bird that ever broods

Where through black boughs a wind of horror blows.


Oh, little singers, what know you of those

Ungodly, slimy shapes that glide and crawl!

Out of unreckoned gulfs when midnights fall

To haunt the poet's slumbering, and close

Against his eyes thrust up their hissing head,

And mock him with their eyes so serpent-red?


Conceived and bred in blackened pits of hell,

The poems come that sets the stars on fire;

Born of black maggots writhing in a shell

Men call a poet's skull-an iron bell

Filled up with burning mist and golden mire


The royal purple is a moldy shroud;

The laurel crown is a cypress fixed with thorns;

The sword of fame, a sickle notched and dull;

The face of beauty is a grinning skull;

And ever in their soul's red caverns loud

The rattle of the cloven hoofs and horns.


The poets know that justice is a lie,

That good and light are baubles filled with dust-

This world's slave-market where swine sell and buy,

This shambles where howling cattle die,

Has blinded not their eyes with lies and lust.


Ring up the demons from the lower pit,

Since Evil conquers goodness in the end;

Break down the Door and let the fires be lit,

And greet each slavering monster as a friend.


Let obscene shapes of Darkness ride the earth,

Let sacrificial smokes blot out the skies,

Let dying virgins glut the Black Gods' eyes,

And all the world resound with noisome mirth.


Break down the altars, let the streets run red,

Tramp down the race into the crawling slime;

Then where red Chaos lifts her serpent head,

The Fiend be praised, we'll pen the perfect rime.


Перевод - Кайл Иторр