# Вредные духи

Кайл Иторр

Фантасмагорический техноэкзорцизм о печальной взаимосвязи сисадминов, шаманского бубна и вредных духов.

КАЙЛ ИТОРР


ВРЕДНЫЕ ДУХИ

(техноэкзорцизм)


Худому человеку встретить ее - горе, и доброму - радости мало.

[Павел Бажов "Медной горы Хозяйка"]


Стылое небо сыпало колючей крупой. Ветер был слабым, почти

незаметным, но с помощью острых комков того, что в лучшие дни звалось

снегом, продирался сквозь мех и леденил тело. Охотники переступали с ноги

на ногу, тщетно пытаясь согреться.

Тум-тц-тц-тц-тум, тум-тц-тц-тц-тум, тум-тц-тц-тц-тумм! - отбивала

ритм ученица шамана. Колдовская музыка подчиняла себе ветер, снег, мысли -

пока звучал бубен, мир двигался в такт этому звучанию. Вот охотники

закружились на снегу в том же ритме, вот к ним присоединилась поземка, а

вот начал танец и шаман.

Ученица сидела неподвижнее камня, бубен играл словно сам собою -

четко, размеренно, глубоко.

И Танвакыр стоял неподвижнее камня.

Не из-за музыки.

Виноваты были ремни из оленьих шкур, что стягивали его ноги, и такие

же ремни, обмотанные вокруг локтей, и третий, самый длинный ремень,

которым он был привязан к Древу Духов.

- Придите и возьмите! - выпевал шаман, отплясывая вокруг жертвенного

столба противосолонь. - Приди, о Тынагыргын, благой рассвет, приди и

возьми свою дань, приди, о славный Кутх-ворон, приди и возьми свою дань,

придите, духи наших друзей и врагов, придите и возьмите свою дань,

приходите на пир, приходите на пир и оставьте вражду в мире тьмы!..

Шаман продолжал петь заклинания, только Танвакыр его уже не слышал.

Духи пришли и взяли свою часть, и он не чувствовал больше ни ремней,

стянувших руки и ноги, ни жесткой коры Древа Духов, лишь слегка тронутого

каменным ножом резчика.

Потом в каяке, сплетенном из ветра и алого тумана, приплыл

Тынагыргын, коснулся Танвакыра костяной острогой и взял свою часть. Он

перестал чувствовать холод и ветер, и снег на смуглом теле уже не таял.

Стало светло и хорошо.

А потом сквозь серое небо вниз, сложив крылья, нырнул пестрый ворон

Кутх, чьи крылья были столь велики, что тень от них накрывала стойбище.

Кутх клюнул его в макушку и забрал свою часть дани. Танвакыр посмотрел

вниз и увидел самого себя, привязанного к столбу, и шамана, танцующего

вокруг, и восьмерку лучших охотников племени, которые готовились окропить

копья и ножи жертвенной кровью, чтобы оружие получило от духов должную

долю силы и удачи...

А потом Танвакыр взмыл в небо по незримому следу ворона-проводника и

надолго забыл о том, что творилось на земле.


- Леха, еклмн, сгною! - раздалось из кабинета. - Куда, трах-тарарах,

смотришь? У Жбанков снова канал свернуло.

Леха-Зубр, в недалеком прошлом Зубрила, а согласно документам Алексей

Каретин, покорно переключил терминал и отстучал привычную серию команд.

- Щас...

Как назло, связь не восстанавливалась.

- Ну, пинг твою налево, - выдохнул он, вылез из-за сервера и поплелся

в гермозону. Прикрыл дверь, шагнул ко второй стойке, где четвертым сверху

располагался многоканальный модем с белой наклейкой "G-Bank", и дважды

щелкнул ногтем по крышке. Три лампочки послушно загорелись, заиграла

знакомая музыка: "Шшш-ирхррр-шшш".

На всякий случай Зубр проверил логи на сервере. Все было в порядке.

Снова. Будь оно неладно.

- Готово, Марк! - доложил он.

Шеф ответил кратким "хмм" и закрыл дверь.

- Опять? - свесился со спального этажа Желудь.

- Опять, - буркнул Зубр.

- Заменил бы ты модем...

- Позавчера новый поставил, старый разобрал - как часы. Карточку

переставил на ДымКом - и хоть бы один сбой. Я этот Жбанк и на спутник

перенастраивал, и на выделенную - без толку.

Желудь покачал головой. Скосил глаза на табло, которое показывало

время и температуру в гермозоне.

- И все время на четвером часу смены.

- Угу. Днем-ночью, будни-праздник - пофиг. Даже когда меняюсь с

кем-то. Мистика. Хоть батюшку с кадилом зови, бесов выкуривать.

- Ну спасибо. Он же всех мейлер-демонов изгонит за компанию и

"коннект 666" проклянет.

Зубр хохотнул, но тут же снова стал серьезным.

- Надо с этим что-то делать...

- Надо, - Желудь сполз вниз. - Иди покури, я тут покумекаю... а

вообще, двигай-ка лучше домой, я подежурю. Потом оттанцуешь.

Зубр некоторое время возражал, но Желудь был выше его на полголовы,

тяжелее раза в два и обладал спокойствием индийского слона, который уж

если принял решение, то никакая трава расти просто не имеет права.

Невозмутимо и деловито напарник извлек Зубра из-за экрана, протащил к

двери, завернул в жилетку и придал поступательное ускорение по коридору,

щелкнув замком за спиной.

Следующим утром Зубр нырнул в зал, бросил куртку на свободный стул,

плюхнулся за экран и врубил почту. Желудь сонно поднял голову со стола.

- Жбанк живой и веселый, - сообщил он.

- Как всегда. По остальным что-то есть?

- Как в танке. И еще, мы тут кой-че прикинули - Аленка обещала одну

штуку принести. Должно помочь.

- Какую еще штуку? - не понял Зубр. По его понятиям, маркова

секретарша Аленка была девчонкой хоть и своей в доску - покурить

пивка-потрепаться-прошвырнуться-поещечтонибудь, очень даже ничего, - но в

глубинах харда и сетевых протоколов она разбиралась не лучше, чем положено

потомственной блондинке из зауральских просторов.

- Увидишь.

Зубр не стал спорить - разобрал почту, прописал двух новых клиентов,

установил свежий модем и полил кактус. С чувством выполненного долга

протопал к холодильнику за бутылкой Туборга, а попутно зажевал упаковку

чипсов. Вернулся, перенастроил особо требовательного клиента на более

мощную станцию, скачал несколько нужных эмпэтришек и, прослушав, удалил

все нафиг.

Тут кто-то снял с него наушники и неизвестно чем затарахтел; уж на

что Зубр был привычен к кошачим рок-концертам под окном, но от этого чуть

не подпрыгнул вместе со стулом.

- Это тебе, - сияющая Аленка, сегодня покрашенная под тигру или

другое полосатое создание, вручила ему нечто плоское и круглое, чуть

поменьше хаба и на вид довольно древнее.

Зубр повертел "это" в руках. Вспомнилось далекое пионерское детство.

- Бубен? - сипло переспросил он.

- Настоящий, шаманский, - подтвердила Аленка. - Дедушка где-то на

Таймыре достал. А я думаю, че ему на вешалке пыль собирать?

- Спасибо, но... зачем?

- Для изгнания вредных духов, - отозвался сбоку Желудь.

- Бесов?

- Вредных духов, - повторил Желудь. - Вот тебе заговор с оригинальной

транскрипцией, - он ткнул ошалевшему Зубру распечатку какой-то статьи с

сайта о Тайной Магии, - вот набор телодвижений для ритуального танца, -

схематичные картинки на втором листке походили не то на каратистские ката,

не то на Камасутру для одного, - и приступай.

Положив подарки на стол, Зубр поднялся, подошел к стене и дважды

стукнул лбом в специальный профиль, вырезанный из синего ковролина и

подписанный "место для битья головой".

- Кто-то из нас троих явно сбрендил, - пробормотал он.

- Будем голосовать? - поинтересовался Желудь. Аленка хихикнула.

Через три часа шутка уже не казалась столь дикой. Канал Жбанка успел

дважды упасть; дважды Зубр с нуля прописывал настройки, восьмикратно

отключал и включал модем, а стучал по нему и переставлял в соседнее гнездо

и вовсе несчетно, - дело не улучшалось. Марк уже охрип, а у Зубра впервые

за последние три года начала дергаться щека.

- Ладно, - прохрипел он, взял бубен и распечатки, и еще раз полез в

гермозону. - Та-ак... "Эй-ла-хо-ла-хэй..."

Костяшки бубна задавали ритм, в котором двигаться с одной картинки на

другую оказалось гораздо легче, чем думалось вначале. В словах заговора

против вредных духов обнаружились ошибки, однако Зубр с легкостью пропел

правильные звуки - стук костяшек и скрип старой кожи шаманского

инструмента подсказал, как надо. Чушь, конечно, но вроде бы сработало. На

внутренней стороне век нарисовались тени вредных духов, поспешно уходящие

из модема "G-Bank" по заземлению...

По часам, потом посмотрел он, не прошло и десяти минут.

Связь просто летала, а модем мурлыкал.

Зубр проверил логи, закончил сессию и вышел на улицу. Курил он редко,

но сейчас без этого обойтись не мог.

Щелкнул зажигалкой, затянулся.

Стылое небо сыпало колючей крупой. Ветер был слабым, почти

незаметным, но с помощью острых комков того, что в лучшие дни звалось

снегом, продирался сквозь свитер и рубашку и леденил тело.

"Какой нафиг снег в мае?.." - мелькнуло посреди четвертой затяжки.

Зубр поперхнулся, согнулся от кашля и поскользнулся, рухнув лицом в

снег.

- Ну-ну, - похлопал его кто-то по плечу. - Вставай, однако, надо

идти.

Он повернулся.

С десяток человек в меховых костюмах то ли индейцев Джека Лондона, то

ли чукчей из "Земли Санникова". Лыжи, копья с каменными наконечниками,

костяные ножи, лица густо чем-то намазаны...

- ... - только и сказал он.

Когда Зубру связывали руки, он еще отбивался.

У столба, который звался Древом Духов, бороться стало бесполезно.


К О Н Е Ц