# Я раскрасил небо

Андрей Кожухов

Я раскрасил небо


Сегодня я начал вести дневник. Это меня мама убедила, сказав, что так легче разобраться со своими мыслями и что "дневник дает возможность увидеть необыкновенное в обыкновенном, а обыкновенное - в необыкновенном". Я нахмурился и кивнул, раздумывая, а зачем вообще это надо "видеть", но решил послушаться. Ведь мама ничего плохого посоветовать не может. Еще она сказала, что записывать нужно так, чтобы любой человек мог с дневником ознакомиться, и мне не было стыдно. Но я все равно никому его не покажу, пароль установил тоже ментальный. Мне дневник будет помогать, хотя я не представляю, каким образом. Это, что ли, надевать визорные очки и потом читать собственные записи? И что, это может помочь? Раньше, если мне было что-то непонятно, я всегда обращался к папе, и он мне все объяснял. А сегодня утром папа вдруг разбудил меня и сказал, что его срочно вызывают, куда-то далеко от нас, по очень важному делу. Я еще не проснулся как следует, поэтому запомнил только его последние слова:

- Ты у меня уже большой парень, свое задание закончи сам, маме сильно не докучай. И помни, что из любой проблемной ситуации можно найти выход и на любой вопрос всегда есть ответ. И реши свое летнее задание, планету до ума доведи, немного осталось. Сразу и займись.

Я в это время протяжно зевал и сжатыми кулаками тер сонные глаза, совсем забыв, что так делать нельзя. Но папа меня в этот раз не поругал и не одернул, как будто не видел.

- Будь внимательным, слушай и смотри. Вверх смотри, слушай все внимательно... Ты ведь у меня такой молодец, справишься?!

Вместо того чтобы уверенно сказать "Да!", я успел только моргнуть, ничего не поняв (что слушать, куда смотреть, в какой верх?), как папа погладил меня по голове, слегка встряхнул за плечи и вышел. Мне кажется, он был чем-то встревожен и смотрел на меня совсем не такими глазами, как обычно. И улыбался тоже как-то неуверенно, хмуро. Но спокойное лицо мамы за завтраком меня обнадежило и тоже успокоило. На вопрос, когда вернется папа, она ответила, что вовремя. Я только сейчас догадался, что не понял, к чему "вовремя". Надо будет уточнить. Хорошо, что я это вспомнил. Вот и первая польза от дневника, можно порадоваться.

Вообще-то, причин для радости совсем нет. Ни одной хоть малюсенькой причинки! С факультативного занятия я вернулся кислым и недовольным. Мне осталось сделать только одно задание, но оно как раз и застопорилось, как любит выражаться мой дедушка. Вот раньше, как рассказывал дед, учебный год начинался на месяц позже, в сентябре, а детям давали летом отдохнуть и ничего не задавали, совсем ничегошеньки. А сейчас еще и факультативные занятия понапридумывали зачем-то, ходи каждую неделю, отчитывайся, слушай лекции ненужные.

И никакой я не молодец, выходит! Папа бы мне подсказал. Вот всегда так взрослые - когда они нужны больше всего, их как раз не бывает на месте. А это отчетное задание - самое важное, через две недели у меня должно быть все готово и решено. Все прежние этапы я выполнял безупречно, лучше всех, меня хвалили. Да и в школе я лучший ученик! Папа, конечно, помогал, но так, что догадывался я самостоятельно. "Если ты сам не пройдешь какой-то этап любого задания, будет очень сложно успешно его завершить", - несколько раз повторял он. Вообще-то, чтоб вы знали, мой папа очень известный ученый и с ним советуется даже президент Конфедерации.

Наверное, утром, вместе с папой, ушли все мои знания, улетучилась уверенность, убежали все умные мысли, потому что я никак не могу понять, что мне надо делать. Ух ты, сколько в этом предложении буквы "у" - аж девять штук (это мне помощник подсказал, хотя его никто не спрашивал, и посоветовал предложение изменить или разбить на два - а назло не буду, я и десятую букву "у" втисну, если придумаю, куда). Вот опять он уточнил, что в этом предложении, включая скобки, аж двенадцать букв "у". Ну и что с того? И вообще, чего это он все мои мысли записывает, а? Как бы его отключить? Я думал, что в дневник фиксируется только то, что я хочу. Надо будет все-таки взять визорные очки и полазить в свойствах, разобраться. Да и прочитать, что получилось. Жалко, что еще не придумали, чтобы сразу подавалась картинка на сетчатку, через мозг. Или куда оно там должно в глазу? Процесс ментальный, все записи на индивидуальном браслете, а смотреть можно почему-то только через специальные очки или линзы.

Так вот. На моей экспериментальной планете появилась жизнь (за что по итогам года я получил "пятерку"), но только в воде, так как именно вода - идеальная среда для развития клетки. Строение моей планеты тоже "сделано на высоком уровне", о чем свидетельствует запись в аттестате. Как лучшему ученику мне доверили планету группы Апи-КС, то есть схожую с нашей родной. Остальным раздали планеты, на которых невозможна белковая жизнь. Конечно, было приятно, когда все школьные друзья смотрели на меня с завистью; но теперь у них все готово - а мне хоть на трамвае езжать на Луну. Это тоже дедушкина фразочка, но я забыл, что именно она означает. Кажется, раньше очень долго на трамвае на Луну добирались, мне папа ничего такого не рассказывал. Хотя, вроде бы, на Луну "лифт" сначала ходил, с нанотехнологиями что-то там (видел картинку в детской энциклопедии). А как выглядит трамвай, я вообще не представляю. По истории мы это не проходили пока.

Моя планета, размером с баскетбольный мяч, только голубоватая, а не оранжево-красная, висит в галактинариуме N17-02-82. А вот у дедушки есть аквариум, стеклянный, заполнен водой, с зелеными водорослями и разноцветными живыми рыбками, не электронными, а самыми настоящими. Там у него тоже свой мир. Он ухаживает, следит, наблюдает... Камушки подбирает, воду меняет... Но ему намного легче: для него это хобби, а у меня - важное задание, которое я провалю, если моя планета погибнет. И если я не придумаю, как вывести жизнь на сушу, будет незачет.

Как же она мне надоела!!!!!

Эх, не взяли меня в прошлом году в секцию баскетбола - ростом не удался, а наращивать рост отец запретил. Он вообще против всяких штук биоэлектроники, хотя работает как раз в этой области. А то бы я сейчас в спортивном лагере был. Ну и ладно, обойдусь без этого баскетбола, лучше футболом займусь. Хотя чего интересного в нем: бегаешь да гоняешь мяч? Футбол с роботами намного интереснее. Или на плавание лучше пойти? Сейчас такое пекло стоит, просто жуть, поплавать бы. В прошлом году июль не настолько жарким был.

Ой, что-то я слишком отвлекся от главного, ради чего заводил дневник. Надо ведь обязательно что-нибудь придумать за эти две недели. Ну вот почему жизнь сама не выходит из воды, а?????

Еще даже дня не прошло, как нет папы, а мне его уже не хватает. И связаться с ним никак нельзя, почему-то. Наверно, его задание сверхсекретное, потому и нельзя. Пойду спать, а завтра с утра снова начну думать над своим непростым заданием. У папы, конечно, оно гораздо сложнее, но он такой умный, все знает, поэтому справится. А мне нужно обязательно решить все самому! И завершить, как обычно, на очень высоком уровне. Как же непросто быть лучшим учеником в классе! Скажу по секрету, иногда так хочется похулиганить, пробежаться с воплем по рекреации, забыть сменную обувь, опоздать на урок, да даже просто подергать девчонок за косы. А нельзя, родителям будет стыдно за меня. Да и мне тоже. Эх, а иногда ну так сильно хочется...

Факультативов больше не будет, так что с друзьями я увижусь нескоро, как раз через две недели, когда новый учебный год начнется.


*


Вот и наступило утро. Вставать долго не хотелось. Мама куда-то ушла, завтрак мне пришлось делать самому. Но это легко - надо-то только сказать на кухне, чего ты хочешь. Вот раньше, в позапрошлом веке, пищу для себя готовили люди сами. И выращивали тоже сами. Когда дед мне это рассказал, я тогда был совсем еще маленьким и не поверил. Но папа подтвердил.

Ночью я думал о своем задании, сняв браслет, но так ничего не придумалось. Не помогает мне дневник! Может, я не те свои мысли вношу, а надо какие-то другие? Прочитал вчерашние записи - толку никакого. Спросить у мамы, что ли? Интересно, а почему папа попросил ей не докучать. Тоже еще то словечко, все от деда, он у нас немного того, но об этом говорить нельзя. Кажется, эта болезнь называется ретроградством.

Итак, еще раз по заданию: мне нужно на моей планете вывести жизнь на сушу, причем самым естественным способом. В этом-то и главная трудность. Способ я нашел, но папа сказал, что это очень плохой способ, неподходящий, даже ужасный, губительный, и что надо думать еще. Ну почему жизнь отказывается вылезать на сушу?! Взяла бы и выбралась сама - разве так сложно? Чего ей не хватает?

Ха, если бы учитель прочел мой дневник, он бы скривился. Ему не нравится выражение, принятое в теории эволюции еще, наверное, со времен трамваев: "выход жизни на сушу". Вот что он сказал нам как-то на уроке:

- Это настолько сложный химический процесс синтезирования сложных органических макромолекул из простых, составляющих первичную атмосферу нашей планеты, что его нельзя называть этими обиходными словами. Жизнь нельзя классифицировать только как...

Ну и дальше в таком же духе. Когда я пересказал это деду, он сплюнул и небрежно бросил очередное непонятное мне выражение: "Хрен редьки не слаще". Я не пробовал ни того, ни другого (если кто не знает, это такие растения, которые раньше употребляли в пищу), поэтому не могу сказать, что слаще. Я, конечно, всегда вежливо отказываюсь от натуральных продуктов. Не понимаю, как дед с бабушкой это могут есть, да еще с удовольствием. А вообще я деда люблю, он хороший и добрый, а бабушка постоянно на него кричит.


*


Мама пришла очень довольная, но ничего мне не сказала. Совсем ничего! А я назло не стал спрашивать, где она была. После обеда я просматривал нужные лекции и понял, что выход жизни на сушу очень важен. Академик Фергс, цитирую, "основываясь на сравнительном анализе адаптаций почвообитающих животных, доказал, что именно и только почва должна служить первичной средой обитания самых ранних жителей суши". Вот так-то! Но, по неписаному закону подлости, не было сказано, как же этот выход на сушу произошел и почему. И как естественным способом этого добиться, я тоже до сих пор не знаю. А времени все меньше и меньше.

Мама тихо вошла в зал и спросила:

- Почему ты не собираешься?

- Куда? - не понял я.

- Как, разве отец тебе ничего не сказал? Он подготовил все, что нужно для экспедиции на планету, которая в таком же состоянии, как и твоя экспериментальная. Там все то же самое, что и у тебя в галактинариуме. Он уверен, что ты все поймешь, если на ней побываешь, на настоящей. Переход в ту зону разрешен, так что ты успеешь посмотреть на планету, даже попрыгать на ней, и вернешься как раз вовремя. И решишь свое задание, я уверена.

- А с кем я полечу?

- Один. Ты же уже большой. Но делать тебе ничего не придется - за тебя все будет делать автоматика. Папа все настроил.

Ага, значит, папа все-таки знал, что я не справлюсь без него. Только вряд ли мне поможет путешествие "за тридевять галактик", но так как это было первым космическим путешествием, да еще самостоятельным, конечно же я согласился. Такого приключения у меня еще никогда не было, хотя мне всего-то одиннадцать лет. Дед говорит, что это счастливое число.

Честно говоря, в школе мы пока только мельком рассматривали межпланетные космические аппараты, так что я не знаю, как это все происходит. Это будет в старших классах. Но мне пока это и не нужно. С мамой я не прощался, так как это плохая примета. Она привезла меня в космопорт - там были в курсе, что со мной делать. Меня провели в звездолет (да знаю я, что они не так называются, но мне нравится это слово), посадили в кабинку и больше я ничего не помню.


*


Очнулся я потому, что услышал сигнал тревоги и противный технический писк центрального компьютера. Кабинка внезапно раскрылась, и я выпал в темноту, не больно ударившись правым локтем. Когда я понял, что не знаю, что в таких ситуациях надо делать, я испугался и, сглотнув слюну, закашлялся. Вдруг отовсюду донеслась музыка группы Торекс, которая мне очень не нравится. Если честно, я ее терпеть не могу! Я заткнул уши руками, но все равно почувствовал, как эта неприятная дребезжащая мелодия проходит через меня, в том ритме, который приводит в дикий восторг всех моих друзей, а меня эта музыка сильно раздражает. "Зря я согласился", - подумалось в тот момент, и я испугался еще больше.

Внезапно стало тихо, спокойно и светло. Но на моих руках еще ощущались не исчезнувшие мурашки.

- Где мы находимся? - спросил я, глядя в потолок. Вот, наверное, почему папа мне говорил смотреть вверх.

- В девяти с половиной единицах от звезды класса Г2, недалеко от планеты группы Рди-ТС. Полный отчет будет готов по возвращении домой.

Ага, как будто мне что-то стало ясно, хоть я и слушал очень внимательно. Но хорошо, что возвращение домой все-таки состоится. Вместо того чтобы спросить "Что случилось?" (это я уже потом такой умный, когда перечитывал, а тогда дрожал, как листики яблони в дедушкином саду, и боялся больше не увидеть ни папу, ни маму, ни вообще кого-то еще), я поинтересовался, почему была слышна эта музыка. Там задумались и ответили:

- Планета группы Рди-ТС, в девять раз больше ключевой планеты и вторая по размеру в этой звездной системе, окружена множеством ярких концентрических колец. Элементы колец подвергаются бомбардировке метеоритов, не превышающих в диаметре десяти сантиметров. При этом каждый удар приводит к выбросу энергии в виде радиоволны. Частота импульсов была уменьшена мною в пять раз, поэтому была слышна такая мелодия. О причинах этого будет сделан полный отчет ко времени возвращения домой, - снова закончил он этой фразой.

Когда до меня дошел смысл сказанного, я оживился. Получается, группа Торекс ворует мелодии у планет! Уменьшает частоту воспроизведения в несколько раз, чтобы это было слышно человеческому уху, и выдает за свои гениальные творения. Вот уж новость так новость, радовался я и совсем забыл о том, что случилось. К сожалению, не удалось посмотреть на ту планету и на ее кольца. Вот удивлю друзей! Представляю их кислые выражения лиц. Ха-ха, это им за то, что они меня белобрысым называли в первом классе.

Я очнулся от мечтаний и спросил, что мне делать. "Вернуться в кабинку и ждать", - ответили сверху. Даже если я не решу задание, польза от этого путешествия уже есть.


*


Во второй раз я очнулся нормально, как положено.

- Мы на месте! - радостно доложил центральный компьютер (а я и не знал, что он может подстраиваться под настроение, и голос у него славный).

Со словами "Что делать дальше?" я спрыгнул с кабинки.

- Проходить в открывающиеся двери.

Так я очутился возле небольшого летательного аппарата, который доставил меня со звездолета на планету, идеально походившую на мою экспериментальную. Пришлось надевать легкий спецкостюм, потому что дышать тем воздухом было можно, но все же не очень желательно. Тревога в моей душе отсутствовала, но и особая радость тоже. Полет "вниз" длился недолго. Опустились мы на скалы, но что было плохо - уже стемнело! Конечно, разглядеть толком ничего не удалось.

Папа мог бы просчитать и сделать так, чтобы я оказался на этой планете днем, а не к ночи. Куда тут смотреть, что слушать? Если бы не свет от "летуна", было бы вообще непроглядно.

Я начал слезать со скалы, сорвался и упал на песок, прямо возле воды. И как назло, слегка задел правую руку, да так, что соскочила перчатка и укатилась прямо к воде. Хорошо, что их можно снимать. Подошел к ней, поднял и начал оттряхивать от песка, но заходить дальше не стал, мало ли что. Естественно, я порезался об острый камень, а вот перчатка не повредилась. Сунуть по привычке палец в рот не удалось из-за костюма, а кровь уже начала капать в воду. Пришлось возвращаться в "летун" (хорошо, что не в звездолет) и доставать аптечку: палец мне залечили быстро, даже следа не осталось.

Я сел на камни и заскучал. Неожиданно услышал приятную мелодию, даже не знаю, откуда она доносилась, но это была точно не группа Торекс. Надо потом узнать, что за группа исполняла песню, которую я с удовольствием слушал. Там всего один куплет, но он все повторялся и повторялся, так что я быстро запомнил слова:


Я раскрашивал небо, как мог.

Оно было белым, как белый день.

Я лил столько краски на небеса

И не мог понять, откуда там тень.

Это было в жаркий июльский день,

Когда болота горят, когда

Зажигается мир от одного взгляда.***


Я разлегся и смотрел на небо. Оно черное, а не как в песне. По нему нелепо разбрызганы маленькие сверкающие точечки - звезды, и яркая белесая полоса рассекала небо как бы на две половины. Никакой тени не было. У нас небо другое и светит...

Постойте! У нас правда другое небо!

До меня наконец дошло, что у планеты нет спутника, нет луны. Мне стало жалко эту планету. Скучно ей, одиноко, как прям сейчас мне. Да и что за ночь, если не светит Луна? Я еще походил по берегу, полазил по скалам, даже запустил "лягушку" по воде, слыша только всплески, как мне быстро все надоело. Я вернулся, так ничего не поняв и не решив свое задание.

В звездолете было уютно и намного спокойнее, да и там можно поговорить с центральным компьютером.

- А почему у этой планеты отсутствует спутник?

- Точно не известно.

- А как можно сделать, чтобы у этой планеты появилась луна?

- Есть несколько способов. - В этот раз компьютер ответил мгновенно и перечислил аж три естественных способа, причем мощности и энергии звездолета хватит, чтобы воплотить один из них: надо только чуть подкорректировать "маршрут" одного астероида. Конечно же, я загорелся этой идеей и спросил:

- А разрешено ли нам это сделать?

- Нет, - четко выговорил компьютер, и я поник, но сразу же нашелся (все-таки я молодец!).

- А запрещено ли нам это делать?

- Нет, - так же четко выговорил он, промедлив (думал, что ли?).

- Вот и хорошо.

Ничего ведь страшного не случится, если я чуть раскрашу картину ночного неба на этой планете? Ну станет оно чуть ярче от Луны - это же здорово!

Я выбрал самый подходящий способ, остальное планировал и выполнял компьютер. До перехода оставалось немного времени, а мне так и не удалось решить главную задачу. Ну почему жизнь сама не может выбраться на сушу? Чего не хватает? Как мне теперь в глаза смотреть одноклассникам? У меня пересохло в горле, и я попросил апельсинового сока. Стакан был налит до самого края, а сверху что-то плавало. Оказалось, это мякоть апельсина (неужели натурального?). Я, передумав пить, качнул стакан: мякоть поплыла к другому краю. Повторил: мякоть поплыла обратно. Еще раз подтолкнул стакан, только не рассчитал сил, и сок полился на стол вместе с этим кусочком мякоти. Мне понравилось, как она плавала туда-сюда. Вот почему живая клетка не возьмет да и не выплывет вот так из воды? Жалко, что на планете нельзя так же что-нибудь толкнуть, да и один толчок не поможет. Нужна периодичность и постоянность, это тоже из лекций я знаю.

И в тот самый момент меня вдруг осенило. Ну конечно, это же из-за приливов и отливов! Вот почему у меня ничего не получалось на моей экспериментальной планете. Луна притягивает воду океанов, вызывая ее подъем с ближайшей к себе стороны - тогда бывает прилив. Вода подступает к берегу, а потом стремительно уходит, оставляя на суше какие-то формы жизни. И так жизнь естественным способом выберется на сушу. Это все из-за Луны!

В кабинку я влезал радостным и возбужденным. Задание на самом деле не такое уж и сложное. Прав был папа, когда говорил, что на любой вопрос можно найти ответ. А он ведь все знал! И ночью специально подстроил прилет, чтобы я увидел, что нет Луны, и песню эту откуда-то надыбал, и про смотреть вверх уточнил, и про внимательно слушать... От одного взгляда зажигается мир, хе-хе. Так и есть. Я же говорил, что у меня самый лучший папа!


*


Угадайте, кто меня встречал в космопорту? Ну конечно же это был папа! Он улыбался, и когда я к нему подошел, протянул руку:

- Молодец, сынок. Я верил в тебя. Ну, как планета?

- Да так, ничего особенного, - ответил я, стараясь казаться равнодушным, будто каждый месяц путешествую в космосе. - Скучно, мрачно и темно. По классификации планет она схожа с нашей, только там нет спутника...

- Я знаю, - засмеялся он. - Когда будешь писать доклад по своей планете и как ты все понял, не забудь, что та планета, на которой ты был, третья от звезды, а не вторая.

- А я и не знал. Думал, как наша. А разницы ведь никакой?

- Никакой, расстояние от Солнца почти такое же, как у нас. Только учитель мог бы к тебе придраться, если бы ты ошибся.

Я хмыкнул. Еще как мог и обязательно бы придрался, он такой.

- Больше ничего особенного не случилось? - спросил папа, когда мы уже шли.

- Да нет. Теперь и на той планете будет спутник, - радостно поведал я.

- Что? - остановился отец.

- Ну, мы с компьютером... - запнулся я. - Астероид чуть сместили...

- Однако, - тревожно улыбнулся он и зашагал дальше. - В отчете об этом не сказано... Не страшно, все равно там Луна оформится нескоро, - приободрил он, а то я и правда сильно струхнул. - Хотя, вообще-то, такое делать запрещено.

- Я больше не буду, - промямлил я и отвел взгляд. - Но ты же сам говорил смотреть вверх и внимательно слушать, а в песне как раз слова были про...

- Смотреть ты должен был на ночное небо, а слушать внимательно шум волны. На море ты был, так что должен был догадаться про приливы и отливы, как я думал. И не забудь в докладе про солнечные приливы упомянуть. В твоем случае этого было недостаточно, они слишком слабы и... ладно, подробнее в энциклопедии прочтешь. Постой, какую еще песню? - вдруг смутился папа. - Не знаю, что ты там слышать мог. Тебе подходила только система планета-спутник, и ты самостоятельно это понял... Разве не так вышло?

Я молчал. Какая разница, как у меня вышло? Вышло же! Вот что главное. Значит, это все случайно получилось? Ну и пусть, все равно я молодец! Только непонятно, откуда же та песня взялась? Тоже планета постаралась? Торекс ворует мелодии, но моя песня была со словами, с человеческим женским голосом - как это объяснить?

- Еще я палец там порезал и кровь пошла, когда... - зачем-то ляпнул я.

Папа вновь остановился и дернул меня за руку.

- Палец порезал? - почему-то прошептал он и резко изменился в лице. - Об этом тоже ни слова не сказано в отчете!

- Ну да, - не понял я его тревожности. - Я аптечку с летуна брал, а в звездолет вернулся как ни в чем не бывало, костюм тоже в летуне оставил.

Папа застыл, закрыв глаза и склонив голову набок, а я испуганно пощипывал себя за ладонь, начиная понимать, что сделал что-то очень-очень плохое.

- Пап, а кровь капала в воду - это ничего?

Кажется, он не слушал меня, а взял снова за руку и повел дальше. Когда мы уже были далеко от космопорта, папа посмотрел мне в глаза и сказал:

- Никому не говори, что произошло с тобой на той планете, понял?

Я испуганно кивнул.

- Пап, а что теперь будет?

- С тобой ничего не будет, - наконец улыбнулся он. - Но на той планете, в воде, плавает молекула твоей ДНК... Надеюсь, ты догадываешься, к каким последствиям это может привести?

Я не догадывался, но кивнул.

- А маме тоже нельзя говорить?

- Тем более маме, особенно сейчас... - Как-то так непонятно улыбнулся он, моргнул, прищурился и продолжил. - Скоро у тебя будет сестричка.

После этих слов я вообще успокоился. Это все объясняло: вот почему маме нельзя докучать и почему она тогда сказала, что папа вернется вовремя. Эх, подрастет моя сестричка, я ее обязательно свожу на ту мою планету, ночное небо которой я немножко раскрасил.


-----

***использован текст песни группы "Ночные снайперы".