# Как Фанни каталась на карусели

Михаил Геннадьевич Лероев

Как-то ясным летним деньком, как раз перед обедом, Фанни решила прокатиться на карусели.

А почему бы не прокатиться? Ведь на Радужной полянке были такие замечательные карусели, что даже в "Дырчатой Правде" о них писали.


Вся округа с утра до вечера толклась на Радужной полянке. Каждый спешил урвать свою порцию карусельного счастья.


Билеты раскупались так быстро, что дедушке Персею, старому подслеповатому барсуку приходилось каждый день печатать новые: и когда синяя краска закончилась, в обороте появились зелёненькие, свежепахнущие листочки, почти что неотличимые от тех, что на деревьях.


- Сейчас немного покатаюсь - и домой, - думала Фанни, - Ведь если очень долго кружиться, все мысли в голове могут перемешаться - как тогда узнать рецепт земляничного пирога?..

- Никак не узнать, - услышала она за спиной чей-то тонюсенький голосок. Наверное, Фанни так сильно увлеклась своей мудрой мыслью, что не заметила - и сказала её вслух.


Голосок принадлежал давней знакомой Фанни - хрюше Тишке, большой домоседке и ужасной скромнице. Таких больше на весь лес не сыщешь. Тишка так редко бывала в обществе, что появление её здесь, на Радужной полянке очень удивило любознательную Фанни.

- Как, и Вы?.. - только и сказала она.

- Очень уж мне захотелось поглядеть, ну хоть одним глазком, что это за карусель такая... - объяснила Тишка.

- И то верно. Сиди - не сиди, а прогресс на месте стоять не будет. Нынче вон они какие, эти карусели: блестящие, и с огоньками на крыше. А лошадки прямо как живые, "иго-го" кричат - и норовят с карусели в лес убежать.


Фанни так усердно нахваливала карусельную жизнь, что Тишке ещё больше захотелось поскорее прокатиться. Хоть и боязно немножко.

"Ничего, - думала она, - Я как-нибудь поскорее, и глаза зажмурю..."


Но когда они подошли к суровой ежихе, продававшей билеты, оказалось, что билетов на карусель больше нет, все раскупились!

Но зато оставались жёлтенькие билетики на аттракцион с качелями. Целая пачка. Потому что качелями этим летом совсем никто-никто не интересовался.


- Ой... - расстроилась Фанни, - Бедные качельки. Им, наверное, должно быть не по себе.

От этих слов у добросердечной Тишки даже слезинка навернулась.


И они, не договариваясь, засеменили в сторону одиноких старых качелей.

День клонился к закату... Детский смех давно уже смолк, а Ежиха Катерина, распродав все билетики, тихо вязала под сенью старой липы.


Но Фанни с Тишкой всё не уходили.

Когда качели взмывали вверх - сердечко Тишки замирало, но всего лишь на коротенький миг. Потом снова становилось совсем не страшно.

- Давно я не чувствовала себя такой счастливой. Подумать только: столько удовольствия за маленький жёлтый билетик!

Качели были старые и облупившиеся, но свинкам не было до этого никакого дела.

Потому что вот так, когда взлетаешь к небу, вместе с тобой куда-то вдаль летят твои мысли, и полёту этому нет конца. "Где-то там, за горизонтом, - думала Фанни, - теперь, наверное, заблудился рецепт моего пирога..."