# Наваждение

Михаил Геннадьевич Лероев

Вот ведь как, с ума сходят: утром, перед самым завтраком и накануне больших перемен. - Докатились... - Катись не катись, а всё едино, - пробубнел домовой. И сок отхлебнул прямо из пакета. Ананасовый. - Ты что это... Кто ж его теперь пить-то будет, - запоздало возмутился я.

У меня в холодильнике домовой завелся.

Холодильный, я бы сказал, да язык как-то не поворачивается.

Заглянул вчера - и диву дался: сидит себе на верхней полочке и колбасу за обе щеки уплетает. Маленький, мохнатый, глазищи чёрные, как ночь, и нос лимоном, серый, правда.

- Чего тебе, - говорит, - Стучаться надо.

Я прикрыл дверцу, рот, глаза - всё как положено. Выждал пару секунд - и по новой.

На месте...


Вот ведь как, с ума сходят: утром, перед самым завтраком и накануне больших перемен.

- Докатились...

- Катись не катись, а всё едино, - пробубнел домовой. И сок отхлебнул прямо из пакета. Ананасовый.

- Ты что это... Кто ж его теперь пить-то будет, - запоздало возмутился я.

- Никто, весь вышел.

Пустой пакет упал к моим ногам, а нахал облизнулся и полез в морозильное отделение.


А меня вдруг чёрт за язык дёрнул, говорю:

- Ты это... давай на чай, что ли... Вдвоём веселей как-то.

Чай так чай, он согласился.

Пили мы его без сахара, с печеньем и шоколадом. Почти молча, а о чём нам с ним говорить? Не о диссертации же моей...

Впрочем, нет, пару раз он всё же заговорил. Пожаловался на то, что шоколад недостаточно горький и в руках тает. А потом, усевшись на спинку кресла, потребовал сигару.

Сигар не было.

Домовой обиделся и скрылся под столом, едва на кухне появился хозяйкин кот. И до вечера не появлялся. Лишь ночью мне померещилось, что на кухне что-то разбилось.

Впрочем, могло показаться...


А сегодня опять столкнулись - место встречи, как говорится... Открываю холодильник, руку за молоком тяну - и от неожиданности вздрагиваю: сидит, родимый, там же, где вчера - и рожу корчит.

- Думал, уйду? Нет, брат, я у тебя надолго.

- Прости, не постучал...

- Ничё, все свои. Котяркин твой вон, тоже так считает.

И действительно: васька у миски облизывается, урчит как стиральная машина.

- Ты что ж это, молоко ему моё отдал?!

- Откуда мы знали, что оно твоё, стоит тут, прокисает, вот я и... того...

Да-а-а... Веселая жизнь у меня с этими товарищами случится, как пить дать.

А пока едой бы впрок запастись.

То-то я гляжу, продукты у меня с зимы ещё зачастили "теряться"... Поговорили с мохнатым о его пристрастиях - верно, так и есть: курицу, йогурт, колбасу, выходит, предпочитаем, анансы для нас -наивысший деликатес... Всё по списку "пропаж".

- Пиво тоже...

Повезло мне! Домовой-алкоголик...


А в обед ссора вышла. Грибной суп, видите ли, ему не понравился. Мол, жидкий и пахнет консервами. Я разозлился на такое хамство неслыханное и выставил парня за дверь.

Сидит теперь в ванной, зуб на меня точит.

Ждёт, когда сам с повинной к нему приду. Но я не сдамся. До ужина недолго...