# Синяя Планета

Владимир Герасимович Логачев

Владимир Логачев


СИНЯЯ ПЛАНЕТА


Вот уже год и два месяца, а вернее более четырехсот земных дней, овеваемый солнечными ветрами, исцарапанный космической пылью, громадный комический корабль причудливой формы, с крыльями солнечных батарей и глазами-иллюминаторами, стремился к намеченной цели в холодном безмолвном пространстве.

Командир корабля Стивен Кониг и его напарник бортинженер Станислав Новак добровольно, без принуждения, согласились участвовать в весьма опасной экспедиции к Синей Планете.

Начало этой истории было весьма прозаичным. Сотни влюбленных, или просто любознательных людей в ясные ночи устремляют глаза к небу, стараясь отыскать свою счастливую звезду. Эти создания Космоса падают на землю довольно часто. В одну из ночей яркое небесное тело привлекло внимание не только лириков, но и ученых, зафиксировавших неопознанный объект, приближающийся к Земле, в мощные оптические приборы. Светящаяся точка быстро увеличивалась в размерах, оставляя за собой светящийся шлейф. "Астероид!" - предположили ученые в первый момент. Но небесный незнакомец вел себя довольно странно. Он приближался к земной поверхности по необычайной траектории, замедляя или ускоряя свое падение, шарахался из стороны в сторону, как бы выбирая место для приземления. Подлетая к земной поверхности, небесное тело стало пульсировать, издавая прерывистые звуки необычайно высокой тональности, будто стараясь привлечь к себе внимание.

Пришелец приземлился неподалеку от большого мегаполиса, при этом никакого взрыва или сотрясения почвы не последовало. Место приземления небесного объекта отгородили, и никто не решался к нему приблизиться. На рассвете внушительный отряд ученых и полицейских стал осторожно приближаться к космическому телу. Но вперед выпустили большого черного пса с закрепленными на ошейнике приборами для поиска взрывчатки и регистрации возможного излучения. Геркулес, так звали псину, осторожно приблизился к объекту, похожему на большой футбольный мяч. Он обошел его кругом, обнюхал со всех сторон, а потом радостно завилял хвостом, давая понять стоявшим поодаль, что никакой опасности ночной пришелец не представляет.

Первыми к объекту приблизились ученые с различными приборами, а за ними подтянулись остальные. Внезапно внутри шара что-то зашипело, щелкнуло, и он раскрылся, как цветок, на несколько лепестков. Вслед за этим раздались несвязные слова, произносимые с металлическим скрежетом: "Обращается вас синтетическая машина языка... существа послали большой цивилизации развития на планету Земля... расу вашу дикую изучали долго... в ненависти существуете, злоба... животных жадных стая элита, политики погоняют, заканчивая жизнь планета Земля... Планета Синяя нет видно... она галактики другой стороны... жизнь покажем разумную... войны нет Синяя Планета... паразитов нет... одинаковы все... людей ожидаем ваших, открытия науки покажем, добро...добраться путь Планета Синяя расскажем..."

Ученые погрузили космического оратора на платформу грузового автомобиля, и направились в секретную лабораторию.

Несколько суток ученые вели запись информации, которую исторгал гость из Космоса. Со временем речь его стала более связной и логичной. А после звуковая информация стала подкрепляться видео. Внеземной объект внезапно окутало облако, оно росло и заполнило все помещение, стало плотнее, и в нем появилось изображение, с каждым мгновением набиравшее контрастность. Ошалевшие от неожиданности ученые наблюдали все новые и новые изображения неизвестной планеты, которые сопровождались комментариями металлического голоса. Они как будто оказались в чужом неведомом мире Синей Планеты. Картины природных ландшафтов сменялись изображениями крупных поселений, жители которых очень напоминали землян. Они собирались в местах отдыха, где произрастали растения чудной формы и окраски, а их дети увлечено играли с невиданными зверьками. Ученые увидели жилища людей, напоминающие громадные светлые ангары с ячейками - сотами, выстроенные для их обитателей из легких, воздушных материалов.

Окружившие внеземной объект ученые увидели свою планету глазами инопланетян. С Земли поступала информация о военных конфликтах, землетрясениях, наводнениях, картины погибающей флоры и фауны, больших городов, окутанные смогом. Вся неприглядная деятельность землян предстала перед учеными. А под конец им показали запуск космического тела с Синей Планеты, которое сейчас находилась перед ними, и выдавало всю эту бесценную информацию.

В течение нескольких суток ученые тщательно фиксировали полученные сведения. А затем в средствах массовой информации появились скупые, тщательно дозированные сведения об этом неординарном событии. Дескать, из далекой, похожей на нашу цивилизации, прибыл посланец с предложением сотрудничества, заключения взаимовыгодных соглашений, и отправки представителей планеты Земля на Синюю Планету.

Эта информация получила широкий резонанс. В высших правительственных сферах стали срочно разрабатываться планы противодействия военному вмешательству инопланетян. В то же время богатейшие люди, пресытившиеся всеми доступными благами земной жизни, стали предлагать огромные суммы за возможность включения в состав экспедиции на Синюю Планету. Дамы высшего света объявили синий цвет доминирующим в сфере Высокой Моды и стали появляться на светских раутах в роскошных туалетах исключительно синих и голубых тонов. Нетрадиционные меньшинства нагло дефилировали по главным улицам городов в синем белье и с синими флагами. Появились музыкальные хиты, и молодежь весело подхватывала немудреный припев:

"Ты - подружка голубая,

Я твой синий песик,

Ты, прелестная такая,

Пудришь синий носик..."

В театрах, на теле- и киноэкранах демонстрировались мелодраматические сериалы с душераздирающими сюжетами о невозможности брачных союзов землян с представителями Синей Планеты. Реклама тоже посинела, начиная от женских прокладок и до кремов вечной молодости. Солидные политики и международные сообщества обсуждали возможные последствия прибытия инопланетных посланцев. Хотя политики, по большому счету, не нуждались в каких-либо изменениях. Угодный для них миропорядок их вполне устраивал. Отгородившись высокой стеной от плебейских низов, элита не желала никаких перемен.


Стивен Кониг появился на свет вслед за сестрой и братом в довольно зажиточной семье предпринимателя, сделавшего свое состояние в автомобильном бизнесе. Вместе с сестрой и братом Стивен получил приличное образование. Однако, после окончания юридического факультета одного из лучших университетов, вдруг принял решение связать свое будущее с карьерой военного летчика, немало удивив этим всех членов своей семьи. Физически крепкий и рослый, он увлекался многими видами спорта, не однократно поднимаясь на высшую ступеньку достижений, выступая в разных соревнованиях. Тёмный ежик волос подчеркивал его мужественный овал лица, на котором выделялись почти черные глаза. Стивен не жалел о сделанном выборе. С юношеских лет он увлекался скоростью, гоняя на спортивных автомобилях, и имел приличный налет часов на авиетке, полученной в подарок от отца в день совершеннолетия. При этом Стивен был всесторонне развитым молодым человеком. В детстве он перечитал все книги семейной библиотеки, в меру понимал и любил музыку, искусство, и даже сочинял стихи. На этой почве он познакомился с Нэнси, девушкой мечтательной и лиричной, а позже на ней женился. Нэнси была сама женственность, с тихим голосом, мягкими жестами, а ее серые глаза излучали доброту и ласку. Стивену не пришлось долго ухаживать, несколько стихотворений этого мужественного брюнета растопили сердце девушки. Уже позднее, став супругой и матерью, Нэнси, вспоминая поэтические послания Стивена, искренне веселилась, читая его наивные литературные упражнения. Их двое сыновей, появившиеся на свет один за другим, укрепили их брачный союз и стали смыслом жизни. Старший сын Чак был весь в отца: подвижный, крепкий и напористый в достижении своих целей. Он пользовался особым расположением Стивена, хотя тот старался не выделять его. Если старший сын считал своим идеалом отца и во всем старался на него походить, то младший, Джонни, был мягким, лиричным, и тяготел к матери. Нэнси не скрывала своего особого отношения к младшему сыну, что выражалось в ее излишней опеке и снисхождении к шалостям младшенького.

Стивен часто убывал в командировки, из которых он привозил сыновьям диковинные подарки. У каждого мальчика в комнате был особый уголок, где хранились сувениры, привезенные отцом. В основном это были образцы старинного оружия, замысловатые предметы быта, африканские ритуальные маски, копья, дротики, головные уборы вождей племен и колдунов. Стивен особо не распространялся о своих делах в странах, куда он неожиданно отбывал. В семье только знали, что он - военный летчик. Изредка, перед отъездом, прощаясь с Нэнси, он скупо ронял: "Нужно навести порядок в одной отдаленной стране, где распоясались нарушители закона".


Стройная рыжеволосая женщина с волевыми чертами лица, что свидетельствовало об ее сильном характере, усадила перед собой своих дочерей - Натэлу и Ивону, и, устремив на них взгляд зеленых глаз в обрамлении густых ресниц, начала объяснять, как они будут сегодня поздравлять своего отца с днем рождения. Диана, так звали женщину, уже приобрела для Станислава элегантный галстук, который будет отлично смотреться с его темно-серым костюмом. Семилетняя баловница Ивона показала матери картину, которую она, втайне от родителей, нарисовала на большом листе бумаги. Картина изображала зеленую лесную полянку, где на ветке дерева повисла мартышка, а рядом сидел большой разноцветный попугай. Под деревом резвились медвежонок, заяц и лохматый песик, похожий на их домашнего любимца Чарли.

Диана внимательно вгляделась в рисунок дочери и произнесла: "Малышка, папа будет растроган твоим подарком. Ты делаешь успехи в рисовании и твои занятия необходимо продолжить. Кто знает, может, это твое призвание..." Затем она перевела взгляд на девятилетнюю Натэлу.

- А какой сюрприз ты приготовила для отца?

- Особого секрета нет, но думаю, папа будет доволен моим подарком. Я обменяла у одноклассника мои солнцезащитные очки на старинную марку испанской серии.

Девочка раскрыла книгу, где между страницами, в прозрачном конверте, лежала эта редкая марка.

У калитки послышался звук подъехавшего автомобиля, и в дверях появился виновник сегодняшних приготовлений. Станислав Новак разменял уже четвертый десяток, но выглядел совсем юным, не очень отличаясь от своих студентов, головы которых он забивал своей любимой наукой биофизикой. Светловолосый, голубоглазый, с неизменной улыбкой на лице, своей стройной фигурой он напоминал удачливого спортсмена. Станислав действительно увлекался спортом, и даже заслужил титул чемпиона по затяжным прыжкам с парашютом.

Семейный праздник удался на славу. Станислав был несказанно рад подаркам, тискал в объятиях своих светловолосых девочек, похожих на нежных кошечек. Не обделил он вниманием и свою рыжеволосую избранницу. Праздничный ужин, песни, стихи и танцы утомили девочек, и они отправились спать. Когда супруги остались вдвоем, Станислав обнял Диану и усадил рядом с собою. Он ласково провел рукой по ее медным волосам.

- Нашей семье предстоит серьезное испытание, сказал Станислав. - В течение недели необходимо завершить все здешние дела. Мы переезжаем в другое место, большего я пока не могу тебе сообщить. Необходимо упаковать вещи, но только все самое необходимое. Библиотеку тоже возьмем с собой, а всю мебель, кухонное хозяйство и прочее оставим здесь.

Как ни пыталась Диана выпытать подробности, ей этого не удалось. Супруг только отшучивался в ответ и улыбался.


Этот небольшой провинциальный город, утопающий в зелени, ничем особенным не отличался от других, подобных ему. Главной достопримечательностью там был университет со звучным именем и двухсотлетними традициями. Промышленности не было никакой, кроме макаронной фабрики, хлебозавода и мелких мастерских по обслуживанию горожан. Вокруг этого города, обрамленного полями фермерских хозяйств, тоже ничего необычного не наблюдалось. Лишь на подступах к городу довольно большое пространство занимала территория неизвестного то ли военного, то ли научного центра, огороженного стеной, рядами проволочных заграждений и тщательно охраняемого. Единственное, что вносило элемент беспокойства в размеренную жизнь провинциального города - это гул реактивных двигателей самолетов. При центре находился аэродром, шум которого нарушал покой обитателей города не только днем, но и ночью.


На спортивной площадке шла упорная борьба. По обе стороны сетки теннисного корта стремительно передвигались две тронутые легким весенним загаром фигуры мужчин. Они азартно посылали друг другу крученые, хитрые обводные мячи. Удачные подачи сопровождались подбадривающими возгласами случайных болельщиков и визгом двух девчонок, явно болеющих за светловолосого спортсмена. Не менее азартно отзывались на удары темноволосого, с упрямо сдвинутыми бровями мужчины двое мальчишек. Он были немного постарше девочек и с удовольствием подбирали мячи на корте. Среди других болельщиков выделялись две миловидные женщины, сидевшие рядом и следившие за игрой более сдержанно. Одна из них, поправив рыжие волосы с золотистым отливом, обратилась к играющим: "Эй, мужчины, хватит вам потеть. Мы с Нэнси уже приросли к этим жестким сидениям".

- Диана права. Действительно, пора заканчивать, - поддержала ее другая женщина с мягкими чертами лица и ухоженными светлыми волосами. - Дети проголодались, да и мы не прочь подкрепиться.

- Девушки, разрешите еще один сет, мы не определились с победителем, - просительно обратился к дамам Стивен, стирая тыльной стороной ладони пот со лба.

- Нет, и нет! Вы, мужчины, эгоисты и не учитываете моего особого положения,

- капризно надула губки Диана и мягко притронулась к животу.

- Диане необходим режим, - решительно поддержала ее Нэнси, - попробовал бы хоть один герой в брюках родить ребеночка...

Последний довод убедил мужчин. Они зачехлили ракетки, уложили их в сумки и направились к дому.


Стивен Кониг и Станислав Новак недавно прибыли в этот городок вместе с семьями. После тщательного отбора они были зачислены в команду астронавтов и вскоре стали лидерами среди многочисленных претендентов на полет к Синей Планете. За месяцы знакомства обе семьи сдружились и почти все свободное время проводили вместе. Дети быстрее всех нашли общий язык и круг взаимных интересов. Чак, как самый старший, покровительствовал Ивоне и Натэле. Джонни, хоть и был на два года младше брата, также оказывал внимание девочкам. Чак отдавал предпочтение девятилетней Натэле с голубыми, как у отца, глазами и белокурыми локонами. С первых дней знакомства они ощутили обоюдное притяжение и большую часть времени проводили вместе. Матери, наблюдая за их отношениями, одобрительно посмеивались, поощряя их дружбу. Кто знает, может, она со временем перерастет в серьезное чувство...Джонни, хоть и был младше своего брата, не уступал ему во всех мужских проявлениях. Ивона, младшая из сестер, характером и практичностью более походила на свою мать. А Джон, по примеру своего брата, считал себя ее рыцарем.

Диана снисходительно относилась к увлечению своего супруга коллекционированием почтовых марок. Она считала Станислава своим третьим ребенком. Станислав много лет мечтал о сыне, и, похоже, скоро его мечта исполнится. Он бережно относился к нынешнему состоянию супруги, стараясь предупредить все ее капризы и желания.

- Я очень люблю наших девочек, - говорил Станислав жене в минуты откровения. - Они мне очень дороги, но ты должна постараться и родить мне сына - мое продолжение на этой земле.

- Это уж как Бог решит, - шутливо парировала Диана. До сих пор ты чего-то не докладывал, не точно составлял рецепт. Посоветуйся со Стивеном, ведь у него одни мальчишки получаются!


Стивен Кониг и Станислав Новак находились на последней стадии испытаний, что им определили ученые и медики перед отправкой в длительно космическое путешествие. Их погружали на многие часы в ледяную воду, сутками держали на раскаленном песке без воды, их изматывали вращениями в центрифугах. Они приводнялись в море с парашютами, совершали изнурительные пешие переходы, подвергались воздействию звуковых сигналов особой мощности и частоты, а также оставались в полной темноте на длительное время в звукоизоляции. Им предстояло выдержать одно из последних испытаний - на психологическую совместимость характеров. Они проведут 60 суток в аналоге комического корабля, полностью отключенного от связей с внешним миром. Во время этого испытания они подвергнуться тщательному медицинскому обследованию. Множество приборов будут фиксировать малейшие отклонения психики и физического состояния. Во время этого испытания руководители испытаний намеревались создавать критические ситуации и поломки, которые будет необходимо ликвидировать в кратчайшие сроки. Своим семьям астронавты объяснили, что отбывают в долговременную командировку.


Стивен Кониг, оптимист от рождения, общительный с окружающими людьми, сразу же нашел общий язык со Станиславом Новаком, более мягким по характеру. Но их объединяла общая цель. В течение первых суток добровольного заточения они проверяли многочисленные приборы и механизмы, которыми была оборудована станция, точная копия их будущего космического дома. Много дней они провели в тренировках на основной станции, знали все ее системы жизнеобеспечения, связи, бытовых устройств, личной гигиены и питания. При длительных путешествиях было невозможно брать на борт большой запас воды. Потому здесь применялись новейшие разработки регенерации жидкости из всех источников выделения влаги. Так что все сто процентов жидкости совершали круговорот, тем более что влага требовалась для круглогодичного выращивания овощей и фруктов в космическом огороде, своеобразной оранжерее, находящейся в отдельном отсеке.

Изолированные от внешнего мира, Стивен и Станислав несли круглосуточное дежурство на станции по тщательно разработанному графику, вносили записи в бортовой журнал, где отмечали способы преодоления искусственно создаваемых аварийных ситуаций, таких, как проблемы с подачей воды, изменение состава воздуха, опасность разгерметизации... Из всех сложных ситуаций астронавты обязаны были в кратчайшие сроки найти единственно правильный выход. Этому их обучали в течение многих месяцев.

В замкнутом пространстве они сосуществовали вполне дружно. Амбиции, шероховатости характеров сглаживались. Сейчас они проходили последнее испытание перед длительным совместным полетом к Синей Планете. Психологи, врачи и ученые тщательно наблюдали извне за малейшими изменениями в психическом и физическом состоянии испытуемых.

Абсолютная изоляция подавляла психику. В обычной жизни звуки окружающего мира воспринимаются, как обычный фон. Отсутствие такового уже приводило к перестройке нервной системы, адаптации к новому состоянию. На станции в изобилии были записи голосов любимых артистов, а также музыки классической и современной. Видеозаписи хранили в своих архивах лица и голоса близких им людей и родных. Придумано было много, вплоть до прибора, способного заполнить станцию запахами моря, тающего снега, свежего арбуза, ароматов цветов, озона после грозы и прочими привычными для землян запахами. Но все это было не живым, лишенным натуральности, как прикосновение ветра к щеке.

Довольно монотонный цикл обязанностей и работ давил на психику, требовалась нервная разрядка. И она пришла неожиданно, вопреки строгому правилу, запрещающему передачу информации извне. Поздним вечером прозвучал голос руководителя полетов: "Станислав Новак, примите поздравления по случаю рождения сына. Новорожденный и мать чувствуют себя хорошо". Это неожиданное сообщение вызвало бурю эмоций на станции. Станислав стиснул в объятьях Стивена и кроме восторженных восклицаний, не мог произнести ничего связного. Стивен добродушно похлопывал его по спине: "Вот ты и добился, Стас, осуществления своей мечты с третьего захода. Теперь у нас будет еще один маленький астронавтик". А за пределами станции зашкаливали приборы, фиксирующие изменения нервного и физического состояния друзей в момент эмоционального всплеска. Такой эксперимент также входил в программу многодневной изоляции астронавтов.

Последние сутки заключения двух мужчин на станции подходили к концу. Особенно мучительными были последние часы. Стивен и Стас периодически сверяли многочисленные хронометры. Время, казалось, остановилось... Наконец, прозвучал зуммер и бесстрастный мужской голос произнес: "Стивен Кониг и Станислав Новак, ваше пребывание на аналоге космической станции подошло к концу. Вам предстоит еще несколько часов адаптации к внешним условиям. Поздравляем!"

Эти последние часы пролетели незаметно. Астронавтов ожидали крепкие рукопожатия и поздравления коллег. Их проводили в душевую комнату, где они полностью освободились от одежд и с наслаждением смыли с себя запахи станции. Хотя там тоже была душевая установка, вмонтированная в специальный скафандр, которая помогала содержать тело в чистоте. Но этот душ был так далек от обычного, земного, обдающего тело упругими струями и приносящего бодрость. Астронавты облачились в гражданские костюмы и получили разрешение провести трое суток в кругу семьи. Результаты испытания им должны были представить позднее.


Эти трое суток напоминали праздничные рождественские каникулы. Супруги и дети долго не выпускали из объятий своих мужей и отцов. Теперь семьи уже знали, какие испытания пришлось пережить Стивену и Станиславу. Диана, чьи зеленые глаза излучали свет любви, бережно развернула кружевные пеленки и с гордостью предъявила Станиславу крохотного мальчугана. Он был спокоен, только дрыгал ножками и пускал пузыри. Станислав ощутил теплую волну, подкатившую к горлу, и протянул ребенку руку. Малыш крепко ухватился за указательный палец Станислава и не собирался его отпускать, что вызвало бурный восторг родителей и девочек.

- Я еще не выбрала для малыша имени. Мы сделаем это вместе, у меня в запасе уже есть несколько вариантов.

Диана запеленала сына и передала его на руки супругу. Станислав бережно принял живой сверток.

- С именем не нужно торопиться. Я где-то читал, что имя человека определяет его дальнейшую судьбу.

Имя малышу выбирали совместно с семейством Кониг в один из вечеров. В этом увлекательном выборе имен принимали горячее участие и младшие представители обоих семейств. Чак и Джонни в один голос требовали назвать малыша Чарли.

- Не годится, - таково было мнение большинства, - это имя похоже на кличку собаки.

Девчонки предложили имена Эндрю или Мартин, но они тоже не прошли. Станислав, как отец, настоял, чтобы его сына назвали славянским именем Чеслав. На том и порешили.

На обряде крещения крестным отцом Чеслава вызвался стать Стивен. Вокруг Чеслава и его родителей закрутилась, завертелась, карусель поздравлений, подарков, пожеланий, праздничных застолий с друзьями и коллегами.


На космической станции все механизмы и приборы работали в штатном режиме. Станислав много времени уделял космической оранжерее. Это хозяйство находилось на его попечении. В течение трех месяцев пути астронавты разнообразили свое меню свежими огурцами, томатами, салатами, ягодами и прочей зеленью. Ученые в земных условиях после многолетних испытаний создали овощи, ягоды и даже фрукты быстрого созревания не на грунте, а только на основе жидкой подкормки.

Стивен, как старший экипажа, занимался, главным образом, прокладкой маршрута и ориентацией в пространстве космического корабля. Сутки, равные земным двадцати четырем часам, отсчитывались автоматически. Космическому кораблю с двумя астронавтами на борту предстояло преодолеть несколько опасных для живых организмов зон: активная зона радиации, а затем мощное поле рентгеновских излучения при пересечении Млечного Пути. В сложных условиях космического маршрута они использовали наставления ученых с Синей Планеты: "Скорость вашего космического корабля весьма небольшая, и, чтобы выйти за пределы Солнечной системы и продолжить путь к Синей Планете, вам понадобиться на преодоление этого расстояния несколько сотен земных лет. Мы предлагаем вам другой вариант. Те необъяснимые феномены, которые вы наблюдаете с Земли и называете черными дырами, являются, по сути, скоростными дорогами. Только несколько мгновений займет прыжок через черную дыру, и она переправит вас в другую галактику. А там уже до Синей Планеты рукой подать. Там мы встретим вас и примем в нашу цивилизацию, как равных".

Связь с родной Землей становилась все более затруднительной. Астронавты все сильней и сильней ощущали себя отторгнутыми от своих земных связей. Это не могла не сказаться на настроении экипажа. Не всегда помогали многочисленные видео и аудио записи, находившиеся на борту станции. Присутствие на космическом корабле, в замкнутом пространстве, пока еще не очень тяготило астронавтов. Ведь испытание на совместимость на Земле они прошли успешно, и их характеры притерлись. Однако осознание отдаленности от дома, невозможность увидеть родные лица, услышать их голоса, постепенно стало их угнетать. Они в любой момент могли воспроизвести видеозаписи картин земной жизни, заложенные психологами перед полетом. Астронавты имели возможность воспроизвести на борту станции привычные земные запахи хвойного леса, цветущих яблонь, моря... А также десятки кратких советов, пожеланий ученых, философов, духовных деятелей... Сам глава католической церкви перед отправлением в неизведанный путь оставил им свое послание.

Первый небольшой конфликт между Стивеном и Стасом возник, когда они получили очередное еженедельное послание от своих жен и детей. Нэнси сообщила, что она и мальчики очень соскучились, что она помнит каждое мгновение их жизни, каждый взгляд и слово, что мальчики ведут себя отлично, они так гордятся своим отцом.

Диана была более лаконичной и сдержанной. Она сказала, что все у них в порядке, девочки помогают ей по дому, каждая их них имеет круг обязанностей. Перед сном они все молятся за его благополучие. Чеслав уже пытается произносить первые слова, то ли ба-ба, то ли па-па. В заключение Диана попросила обнять за нее Стива. Вроде бы ничего странного в этом пожелании не было, это наверняка был просто дружеский порыв, однако что-то в душе у Станислава дрогнуло. Он притянул к себе Стива, обнял его, а передал слова Дианы. Стив в ответ хитро посмотрел на него и засмеялся.

- Ты, никак, ревнуешь к своей зеленоглазой? Прослушай размышления психолога на эту тему из нашего архива.

Стивен пробежал глазами список записей и нажал одну из клавиш. На экране появился человек средних лет с высоким лбом, небольшой бородкой и внимательным взглядом умных темных глаз. Он, как будто заглядывая в душу собеседника, произнес вкрадчивым голосом: "Человек, как один из представителей животного мира, несовершенен. Наделенный высшим разумом, он не может полностью контролировать свои поступки и настроение. Даже самый образованный интеллектуал подвержен низменным страстям, идущим из глубины веков. Желание обладать богатством, властью над себе подобными трудно искоренить в его сознании. Одним из пороков является ревность. Это чувство не всегда проявляется открыто. Образованный человек старается подавить его, стыдится и скрывает эту страсть. Один из умнейших философов Земли сказал по этому поводу: "Ревность - чувство убогого, скаредного животного, боящегося потерять свою собственность". Просвещенный человек обязан прислушаться к этим словам".

Стас нажал на клавишу и тем самым прервал дальнейшие рассуждения психолога. Стивен еще раз хитро улыбнулся и обратился к Станиславу: "Надеюсь, мой романтический коллега, ты не дашь повода причислить себя к разряду убогого, скаредного животного?"

- Эти страсти, Стив, остались далеко позади, на Земле, и мы обязаны рассуждать не о прошедшем, а о том, что сулит нам будущее...

А будущее предлагало им много неожиданного и непонятного, чего не могли предвидеть умы оставшихся на земле ученых. Дежурили они строго по графику, чтобы свободному от вахты предоставить возможность восстановить силы. Это можно было сделать в спортивном отсеке, где находилось множество тренажеров, дающих нагрузку на все группы мышц, органов дыхания и сердечную деятельность. Астронавты охотно работали на тренажерах, чтобы компенсировать отсутствие гравитации. Не щадя себя, они сгоняли по семь потов, а потом с удовольствием принимали душ в специальном душевом скафандре.


Станислав вспомнил первую встречу с Дианой. Только сейчас он осознал, что эта встреча была предопределена судьбой. Познакомились они на аэродроме. Диана попала в одну с ним группу любителей-парашютистов. Станислава сразу сразила эта статная рыжеволосая девушка с сильным гибким телом и упрямым характером. Диана тоже потянулась к нему безо всякого девичьего кокетства и жеманства. Когда он познакомились поближе и искали случай, чтобы побыть наедине, Диана однажды произнесла слова, положившие начало их брачному союзу.

- Мужчины, как большие и наивные дети, думают, что они нас выбирают. Это мы вас выбираем, - сказала она, взяв Стаса за плечи и приблизившись к его лицу. - Подойди ко мне, Стас, я хочу увидеть в твоих глазах нашего будущего ребенка.


Станислав монотонно выполнял свои обязанности на станции, следуя заведенному графику. Но порой его охватывала тоска по своим близким. Он вспоминал Диану и ее слова, положившие основу их браку. Он мысленно перелистывал страницы жизни, проведенной с Дианой, и понимал, что многие мелочи и даже размолвки сейчас казались счастливыми мгновениями. Он включил запись прощания со своей семьей, когда девочки и Диана произносили последние напутственные слова перед их путешествием в неизведанное.

- Смотри, малыш, на своего отца, - сказала Диана, поднеся к своему лицу Чеслава, - Скоро он будет далеко, далеко... Пусть смотрит на продолжение своей земной жизни.

Стивен Кониг тоже тосковал по своим близким, оставленным на далекой Земле. Но командир экипажа не позволял себе расслабляться. Он понимал, что необходимо быть твердым и уравновешенным, каким бы испытаниям они не подвергались. Когда к далеким галактикам будут отправляться роботы, все упростится. А сейчас Стивен стремился не показывать напарнику, что тоже скучает по своей семье, особенно по нежной Нэнси. Поэтому он старался подшучивать над Стасом, да и над собой тоже.

- Я замечаю, что мой друг и неисправимый романтик немного скис...

- Нет, Стив, ты не прав. Я стараюсь подавлять в себе воспоминания. Мы отлично знали, на что шли, и дали добровольное согласие. Мы оба понимали, что навсегда прощаемся с прошлым, и шансов на возвращение не предвидится.

Стивен оттолкнулся от пульта управления и завис рядом со Стасом, который задумчиво всматривался в бескрайнее пространство космоса.

- Мне кажется, это произошло как будто сейчас, - негромко продолжал Станислав, - Когда после торжественных речей государственных мужей и высоколобых экспертов наступила томительная тишина, я полностью ощутил драматизм этого момента. Все понимали, что мы прекрасно осознаем ситуацию, напоминающую прощание перед опусканием дорогих останков в склеп. Потому и сообщили нам, что мировое сообщество объявляет пожизненную социальную опеку над нашими семьями, вплоть до пятого поколения...

Станислав оторвал взгляд от иллюминатора и продолжал рассуждать.

- Наши милые женушки тоже догадывались, что, может, в последний раз видят своих земных избранников. Особенно проняло меня напутствие настоятеля святого престола Понтифика Иоанна Четвертого. В нашем положении необходимо почаще обращаться к его мыслям и не забывать, что мы христиане и родились на планете Земля.

Стивен согласно кивнул, протянул руку к панели монитора, выбрал страницу и нажал кнопку воспроизведения. На экране возникло изображения того прощального события. Послышался приглушенный говор, и в кадре появился Понтифик, убеленный сединой, с живым взглядом на добром лице. Речь его была неторопливой и мягкой: "Дети мои, благословляю вас на неизведанную, непредсказуемую дорогу, Помните, что вы чада Земли и нашего Бога всемогущего, всепрощающего, но и карающего. Не преступайте недозволенного верой нашей, не возгордитесь и будьте покорны Господу, ибо Он, всевидящий, будет рядом с вами, в душе каждого из вас. Гоните от себя мысли грешные, помните, что вы только рабы Его смертные, и никто, кроме Всевышнего, не знает последствий поступков ваших. Обращайтесь к милости Бога нашего, он один направит вас на путь истинный. Аминь!"

Стивен неопределенно хмыкнул и отключил монитор, в словах его слышалась легкая ирония.

- Если бы Настоятель святого престола ощутил хотя бы частицу пережитого нами за многие месяцы пребывания в этой жестяной коробке, он не был бы столь торжественен и назидателен. Я по себе замечаю, да и за тобой наблюдаю, хоть ты и стараешься скрыть, что земные запасы оптимизма у нас ни исходе.

- Направляйся-ка ты, Стив, в тренажерный отсек, - произнес Станислав, в голосе которого слышались успокаивающие интонации, - Дай хорошую нагрузку организму, поработай до седьмого пота. Потом под холодный душ, и все станет на свои места. Да, и не забудь проглотить розовую таблетку, а то мне кажется, гормоны твои разгулялись...

Стивен согласно кивнул и в ответ дал поручение самому Станиславу.

- Загляни, Стас, на наш небесный огород. Что-то меню наше стало однообразным, витаминов бы нам есть побольше.

- Ты прав, Стив, овощные и фруктовые добавки нам не помешают. Говорят, они стабилизируют психику и вселяют оптимизм. А пока я наполню нашу каюту ароматом цветущих яблонь и поставлю соответствующую картинку.

Станислав, хватаясь за поручни, которыми было оснащено все внутреннее пространство станции, быстро добрался до космической оранжереи. По штату она была определена его заботам. Концентрация влажности и состав воздуха были в норме. Круглосуточное освещение, близкое по спектральному составу к солнечному свету, создавало благоприятные условия для быстрого развития и созревания плодов. Гидропонное содержание растений позволяло экономить влагу, которая строго дозировалась и подавалась в корневую систему. Испаряясь, влага всасывалась регенерирующими фильтрами и снова использовалась в различных процессах на станции. Лишь тысячные доли твердых отходов прессовались в небольшие пластины и удалялись за борт. Все эти процессы были автоматизированы, и за многие месяцы пути ни разу не дали сбоя. Станислав задержался у ряда карликовых деревьев, усыпанных небольшими плодами. Эти гранатовые деревца были гордостью Станислава и требовали особого ухода. Он сорвал несколько томатов, отщипнул перья зеленого лука и собрал немного клубники.

После занятий на тренажерах Стивен втиснулся в душевой скафандр и блаженствовал, ощущая точечный массаж упругих струй воды, меняя ее температуру от горячей до очень холодной. Постояв под овевающими струями воздушного полотенца, Стивен ощутил прилив бодрости. Однако ему не давала покоя навязчивая мысль о подавленном настроении друга. В их обоюдном общении не должно быть никаких тайн и недоговоренностей, касающихся эмоциональных сдвигов и перепадов настроения. Этот основной закон совместного пребывания в замкнутом пространстве они усвоили накрепко. Сам же Стивен воздерживался от того, чтобы поделиться с другом своим состоянием. Его стали посещать сны, однообразно повторяющиеся во время отдыха. Снился дом, его мальчики, Нэнси, нежно его ласкающая. Розовые таблетки, подавляющие мужские гормоны, не оказывали прежнего воздействия, не помогали и психологические приемы, которым обучили астронавтов и которые помогали отключить сознание и позволить организму отдыхать без сновидений. Сейчас эти упражнения не давали должного эффекта. Назойливый шлейф земных воспоминаний никак не удавалось разорвать...

Вскоре появился Станислав и угостил Стива сочными помидорами и ароматной клубникой. Стас с удовольствием съел угощение, а сам колебался - начать ли разговор о странностях, возникших в их отношениях, или отложить на другой раз. И все же он решился.

- Я наблюдаю за тобой, Стас, и обратил внимание, что моего друга, неисправимого романтика, терзает непонятное для него и для меня нервное напряжение. Ведь мы дали обет быть единым целым и не утаивать никакие мысли друг от друга. Только так мы сможем совместно преодолеть существующие и предстоящие психологические проблемы. Что ты там подолгу высматриваешь в холодном темном космосе? Я жду откровенного ответа.

Станислав оттолкнулся от стенки кабины управления и завис рядом с другом на расстоянии вытянутой руки.

- Ты прав, Стив, между нами не должно быть недомолвок, мы должны быть откровенны, как на исповеди. На состояние моего духа в последние дни влияют мысли о семье, о Земле, которую нам больше не увидеть...

- Не стоит поддаваться дурным эмоциям. Для стабилизации настроения нас снабдили многочисленными антидепрессантами. Проглоти таблетку и все станет на свои места.

- Я уже пробовал, не помогает. Вероятно, медики не смогли учесть все особенности человеческого организма. Что я высматриваю в бесконечном космосе? Я вижу там Диану, она притягивает ко мне руки.

Стивен напряженно улыбнулся и встряхнул за плечи коллегу. Он постарался придать своему голосу успокаивающую интонацию.

- Я отлично понимаю тебя, Стас, так как тоже зациклился на земном прошлом. Меня стали тревожить сновидения... и не помогают никакие упражнения, которыми научили нас ученые мужи. Я полагаю, мы находимся на опасном этапе совместного пребывания в замкнутом пространстве. Наши психофизические резервы на исходе и сейчас каждому из нас необходимо отдохнуть друг от друга. Кстати, это предусмотрено инструкцией. Две недели абсолютного покоя в состоянии анабиоза приведут наш организм в норму и прибавят сил. Предлагаю тебе первым отправиться на каникулы.

- Я подчиняюсь своему командиру, - согласился с другом Станислав.

Астронавты переместились в спальный отсек, где находились два спальных агрегата, ремни которых фиксировали тело человека в этой колыбели. Стивен "упеленал" Стаса, присоединил датчики, установил хронометр на 14 земных суток и пожелал коллеге приятного отдыха без сновидений.

Закончив все необходимые манипуляции, Стивен вернулся в командирскую каюту корабля, проконтролировал все параметры жизнеобеспечения и уточнил курс движения. Автоматика работала идеально, без сбоев. До черной дыры, где их должны были встретить обитатели Синей Планеты, оставалось 927 земных суток пути.

У Станислава все физические показатели жизнедеятельности организма снизились до минимального уровня, но сознание никак не отключалось, мозг продолжал работать и обрабатывать информацию. Станислав в быстром темпе прокрутил в памяти все события последних лет жизни. Свою земную жизнь он сейчас воспринимал как отдаленное прошлое другого человека. Он отстраненно вспоминал все произошедшее с ним перед тем, как он добровольно переступил порог этого металлического монстра, который должен был доставить его в совершенно другой, неизведанный мир, который был так притягателен. Он вспомнил день, когда две семьи вместе с детьми, еще до рождения Чеслава, отправились на природу в давно облюбованный ими уголок. На лесной опушке дети могли резвиться на зеленой траве. Неподалеку, у могучего дуба, из земли пробивался небольшой источник с необычайно холодной и вкусной водой. Когда родители расстелили на столе скатерть и разложили снедь, а дети, набегавшись в догонялки, подбежали к импровизированному столу, Чак и Натэла, взявшись за руки, отошли на некоторое расстояние и стали шептаться. Никто особо не обратил на них внимания

- Усаживайтесь, девочки и мальчики. Нам всем пришло время подкрепиться, - пригласила всех к столу Нэнси.

Однако Чак и Натэла, пропустив мимо ушей ее приглашение, продолжали шептаться. Наконец Чак, взяв за руку слегка упирающуюся девочку, подвел ее к родителям. Они встали перед сидевшими на траве плечом к плечу, при этом лица их были торжественными и решительными.

- Дорогие наши родители, и ты, мой брат Джонни, и сестра Натэлы Ивона! После долгих размышлений мы решили сообщить вам важную новость. Я и Натэла решили пожениться, - обратился к сидевшим Чак.

Родители недоуменно переглянулись, а потом улыбнулись и стали хлопать в ладоши.

- Мы понимаем, что наш возраст не позволяет жениться по-настоящему, - продолжал Чак, - Но мы подождем. И мы хотим, чтобы все считали нас женихом и невестой, пока мы не вырастем. Тогда у нас будет настоящая свадьба.

- Мы будем рожать детей... девочек и мальчиков, - смущенно поддержала Чака Натэла.

Ее слова вызвали новый взрыв эмоций у родителей, а Диана обняла дочь и поцеловала в темечко.

- Невеста ты моя милая, ведь тебе только девять, - сказала она с улыбкой.

- Мы будем ждать, я люблю Чака.

Новые обстоятельства возможного объединения двух семей ни у кого не вызвали возражений, и родители с удовольствием обсуждали случившееся.

- Дорогие дети, - обратился к ним Стивен, выражая общее мнение, - ваши серьезные планы на будущее ни у кого не вызывают сомнений. Напротив, находясь вдали от Земли, я и Станислав будем следить, как вы взрослеете, укрепляя союз двух юных сердец.

- Сейчас мы на природе, две подружившиеся семьи, стали свидетелями замечательного события, и мы искренне рады такому развитию нашей близости, - перехватила инициативу Диана.

- Мне кажется, нам следует закрепить это событие официальным обручением, - поддержала Нэнси подругу.

- Ваше обручение будет скреплено печатью на гербовой бумаге, - добавил Станислав, - а сейчас, Чак и Натэла, становитесь поближе и слушайте напутствие ваших родителей.

Стивен обнял Натэлу и тихо прошептал ей на ушко: "Когда ты будешь рожать девочек, моли Бога, чтобы глаза у них были, как у твоей мамы". Станислав тоже произнес теплые слова в адрес "молодоженов". А Джонни и Ивона, прыгая вокруг обрученных, радостно вопили: "Жених и невеста!" Ивоне было немного обидно, что этот праздник посвятили ее старшей сестре, и не ей самой.


Стивен перебрался в отсек, где в фазе глубокого сна находился Станислав. Сердце замедлило ритм и почти не прослушивалось, дыхание тоже едва ощущалось, лишь только мозг не успокоился, приборы отмечали некоторое возбуждение. Стивен выбрал серию классических музыкальных произведений и включил именно ту музыку, которую любил Станислав. Он знал, что подсознание постепенно успокоится и сон станет более глубоким.


Стивен вернулся в рубку управления кораблем и сверил показания приборов. Корабль двигался по строго определенной траектории. Все наблюдения Стивен занес в электронный вахтенный журнал и решил вернуться к своим личным записям в форме дневника, которые он вел втайне от Станислава. Последняя запись была датирована 21 ноября 2041 года. Он сверился с земным летоисчислением и поставил новую дату. В пути они находятся уже более пяти земных лет. А на Земле прошло не менее пятнадцати. Еще перед отправкой в космос, ученые предупреждали, что во время длительного полета может произойти много необъяснимого, непонятного... Стивен ощущал, что за время их путешествия он стал старше лет на десять. Такие же изменения он наблюдал у Станислава. Что же касается их взаимоотношений, то они претерпели значительные изменения. Появилась непонятная раздражительность, скрываемая ими обоими. Эти изменения предсказали и психоаналитики, их многочисленные тесты и упражнения, рекомендованные перед отправкой в космос, не помогали. Стивен приблизился к пульту управления кораблем и попытался наладить связь с Землей, которая становилась все хуже и хуже. Неожиданно это удалось, и на экране появился психолог со знакомым ему внимательным взглядом. Он произнес своим спокойным тихим голосом: "Я предполагаю, что существование в замкнутом пространстве вам обоим стало в тягость. Как и то, что каждый из вас вынужден общаться только с одним индивидуумом. Ранее вы считали его своим другом и коллегой в постижении неизведанного. А сейчас его привычки, даже его голос стали для вас раздражителями. Не позволяйте неприязни и недоброжелательности поселиться в своей душе. Лучший способ избежать таких настроений - периодически отключаться на отдых в состоянии анабиоза. Я полагаю, что сейчас в таком положении находится ваш коллега Станислав". У Стивена возникла тревожная мысль: "Откуда он прознал про это?" В течение многих месяцев они не получали известий с Земли, их разделяют миллионы световых лет... Меж тем психолог продолжал: "Я сейчас отклонюсь от темы моих наставлений. Хочу доставить вам немного земной радости: сейчас вы встретитесь со своей семьей, увидите близких вам людей. Другой такой возможности вам уже не представится".

На экране появился его дом, он почти не изменился. Лишь тоненькие саженцы, которые он вместе с мальчиками высадил вокруг дома, превратились в высокие, стройные деревья, затеняющие корт, где они сражались в теннис, и веранду, где проводили свободные вечера. Из дома вышла женщина средних лет. Неужели эта женщина, погрузневшая, утратившая чарующие черты молодости, его Нэнси? Женщина перегнулась через перила веранды и крикнула, обращаясь в сторону густых посадок: "Мальчики, и ты, Натэла, пора обедать!" На дорожке, среди деревьев, показались молодые люди. Впереди шла белокурая девушка, тесно прижавшись к темноволосому юноше. Стивен признал в нем Чака. Чуть отстав, вышагивал с веточкой в руке Джонни - явная копия Нэнси. В горле Стивена как будто застрял ком. Он хотел обратиться к близким людям, но изображение размылось и погасло, а вместо него снова появился психолог.

- Не пытайтесь сказать что-либо, это бессмысленно, - продолжал психолог - Все равно они вас не услышат. Сейчас я предлагаю вам новые тесты. Они восстановят равновесие вашей психики".

Стивен не желал заниматься тестами и снова вернулся к дневнику.

- В последнее время я стал испытывать нежелание находиться рядом со Станиславом, - быстро писал он. - Я ощущаю такое же отношение и с его стороны. Вероятно, время нашего совместного пребывания имеет пределы. Чего-то там не предусмотрели мудрые головы на Земле...


Две недели пролетели незаметно, и пришло время Станиславу выходить из своего состояния. Приборы показывали, что его временный анабиоз подходит к концу. Возвращение организма в нормальное состояние было полностью автоматизировано и не требовало вмешательства. Вскоре Станислав появился в командирской рубке. Он успел освежиться в душевом скафандре, и выглядел бодрым и помолодевшим.

- Рассказывай, коллега, что приятного тебе приснилось за две недели отключки? - спросил друга Стивен.

- Все образы были размыты, вот только музыка навевала мне вполне реальные эпизоды земной действительности. Я ощущаю, что хорошо отдохнул и восстановил нервную систему.

- Так оно и должно быть, - кивнул головой Стивен. - Теперь ты не будешь часами вглядываться в космос, надеясь увидеть свою зеленоглазую.

Стивен рассказал другу о сеансе связи с психологом и о встрече со своими близкими. Станислав выслушал своего коллегу и сделал вывод, что тому тоже пришло время восстановиться.

- Мне кажется, Станислав, - как будто причитал его мысли Стивен, - мне также необходимо забыться на две недели.

Стивен направил Станислава в оранжерею. По его словам, там происходило что-то непонятное с их посадками А сам зафиксировал в бортовом журнале, что на две недели отключается на полное восстановление функций организма.

Увиденное в оранжерее повергло Станислава в смятение. При подготовке корабля к старту каждый уголок станции, включая самих астронавтов, подвергся тщательной обработке, чтобы вирусы и бактерии не проникли на борт. Также были обработаны семена и рассада всех культур, высаженных в оранжерее. Однако внимательный профессиональный взгляд Станислава уловил признаки болезней у многих культур, даже у карликовых гранатовых деревьев. Он пришел в отчаяние. Такое положение можно было назвать катастрофическим.

Пребывая в тревоге и смятении, Станислав попытался скрыть свои чувства, чтобы не встревожить Стивена, готовящегося к двухнедельному отдыху.

- Ну что там, в нашем саду-огороде? - спросил Стивен.

- Так, пустяки. Несколько сеансов профилактической обработки растений, и все образуется.

Станислав помог коллеге лечь в капсулу, подключил датчики и пожелал увлекательных путешествий в царстве Морфея. Стивен в, свою очередь, попросил Станислава не скучать и заняться делом - навести порядок в оранжерее.

Он вернулся в рубку и сделал запись в бортовой журнал о двухнедельном анабиозе Стивена, и о непонятной болезни растений в оранжерее. Последующие несколько суток Станислав занимался только оранжереей. Анализы показали, что болезнь, поразившая его питомцев - разновидность плесени. Плесень, существующая в земных условиях миллионы лет, почти неистребима. Как могла она проникнуть на борт корабля? Ведь еще недавно все было в норме. Станислав добавил в питающую растения смесь соответствующие добавки, которые могли уничтожить споры плесени, при этом не ухудшив вкусовых качеств растений. Через тридцать часов он снова провел анализы, и их результаты привели его в шоковое состояние. Болезнь распространялась стремительно, охватывая все новые посадки. Стивен осознал, что через некоторое время все растения в оранжерее станут непригодны для употребления в пищу. Запас семян, который хранился в специальных контейнерах, не спасет положения - их ожидает та же печальная участь. Агрессивная плесень не оставляет надежды на выживание растений. Их придется исключить из рациона питания, что равносильно трагедии. Запас продовольствия станет резко уменьшаться, а его нехватка поставит под сомнение благополучное завершение их экспедиции.

Станислав стал подсчитывать все остатки продовольствия, хранящиеся в продуктовых контейнерах станции. Он проделал эту работу несколько раз, перепроверяя самого себя. Результаты подсчета привели его в паническое состояние. В скором времени экипаж ожидает голодная смерть. Не станут же они тянуть жребий, чтобы продлить жизнь одного за счет жизни другого. На ум ему пришел рассказ знаменитого писателя, который он прочел в юности, и который его потряс. Рассказ о двух друзьях-бандитах, промышляющих грабежом на Диком Западе. Однажды они ограбили поезд и, прихватив деньги, скрылись от погони в пустыне. Лошадь одного из них сломала ногу, и ее пришлось пристрелить. Но и оставшийся конь был обессилен.

- Боливар выдохся, ему двоих не снести, - сказал один из бандитов и послал пулю в своего приятеля, а затем вскочил на своего коня и ускакал прочь, унося с собой добычу.

Станислав стал лихорадочно искать выход из создавшейся ситуации. Прежде всего, необходимо изолировать отсек оранжереи, где была обнаружена плесень. Станислав перекрыл воздушный и водяной клапаны, ведущие в оранжерею, и герметично закупорил все входы. Он лихорадочно размышлял, каким газом заполнить пространство оранжереи, чтобы уничтожить эту напасть. Но это вряд ли поможет... Единственный способ, который он знал в борьбе с плесенью - это выжечь ее огнем. Но не станет же он устраивать пожар на комическом корабле.

Станислав прошел в спальный отсек, чтобы проверить состояние своего коллеги. Все его процессы жизнедеятельности были заторможены, но на лице Стивена блуждала легкая улыбка, навеянная сновидениями. Ему действительно являлись картины из земной жизни: первой встречи с Нэнси, когда она пронзила его долгим изучающим взглядом, знакомство с семьей своего будущего коллеги, их дети и игры, в которые они все вместе играли...

Вернувшись в командирскую рубку, Станислав зафиксировал в бортовом журнале все неприятные события последних дней и свои действия по их преодолению. Он еще раз пересчитал остатки продовольствия и глубоко задумался.

- Сейчас неплохо бы было получить совет психолога, - подумал Станислав и включил очередную запись. На экране возник хорошо знакомый ему ученый, а голос его, как и прежде, звучал спокойно и размеренно.

- Я понимаю, что за столь долгое время отсутствия связи со всем земным, ваши ощущения реальности происходящего в вашем сознании претерпели существенные изменения. Гоните от себя прочь навязчивые идеи, подавляйте недобрые, низменные мысли. Помните, что вы всего лишь люди, волей обстоятельств заброшенные в глубокий космос. Помните, что каждый родившийся на Земле не смеет приравнивать себя к Богу!

Станислав отключил порядком надоевшего ему психолога с его наставлениями. Но последняя его фраза продолжала назойливо звучать в его мозгу. Он мысленно чертыхнулся и вернулся к своим нерадостным размышлениям. Оранжерея уже не сможет снабжать их своими плодами, а ее плоды составляли большую часть их рациона. Теперь оба астронавта обречены на голодную смерть. Лихорадочно перебирая варианты выхода из этой трагической ситуации, он все больше и больше чувствовал полную безысходность.

- Боливару не снести двоих, - задумчиво произнес Станислав.

А в бортовой вахтенный журнал он внес следующую запись: "Нас беспокоит состояние правой солнечной батареи, необходим профилактический осмотр. Командир корабля Стивен Кониг отправляется в открытый космос для проведения работ. Станислав Новак остается на станции для подстраховки". Затем он поставил дату и свою подпись.

Станислав перебрался в отсек, где в состоянии глубокого сна находился Стивен Кониг. По лицу его по-прежнему блуждала легкая улыбка. Станислав вглядывался в знакомые черты друга. Он уже никогда не узнает, что тому снилось...

Действуя механически, как автомат, Станислав облачил себя и все еще безжизненное тело друга в скафандр, и перебрался с ним вместе в отсек шлюзовой камеры.

- Стивен стремился в космос всю свою сознательную жизнь, - думал Станислав, - пусть теперь парит в свободном полете в своей любимой стихии.

Он понизил давление внутри шлюзовой камеры, а затем открыл входной люк. Оставшийся воздух со свистом вырвался в открытый космос, подхватив невесомое тело Стивена Конига. Но что это? Станислав напрягся, сопротивляясь напору воздуха, влекущего его вслед за Стивеном в черную, холодную бездну. Ремень на скафандре Конига крепко захлестнул перчатку Станислава. Через мгновенье два тела в связке отчалили от громадной металлической конструкции. Станислав отчаянно пытался освободить перчатку от захлестнувшего ее ремня, и когда ему это удалось, их отнесло уже не несколько метров. Холодный пот заливал глаза Станислава, он лихорадочно пытался найти способ возвращения на корабль, но все попытки были тщетны. Ресурсы двигателей, закрепленных на скафандрах для перемещения в космосе, были давно израсходованы. Станислава охватила паника, но он продолжал искать точку опоры, от которой он мог бы оттолкнуться и приблизиться к спасительному люку. Единственной опорой могло послужить безжизненное тело Стивена Конига. Резко оттолкнув его от себя, он получит возможность достичь корабля, который отдалился уже метров на десять. Несколько мгновений он размышлял, прикидывая силу толчка и направление движения, а затем решился и резко отбросил от себя тело бывшего коллеги и друга. Толчок был слабым, но достаточным для того, чтобы достичь люка. Тело Стивена Конига, вращаясь, стало быстро удаляться. Сам же Станислав пролетел несколько метров до заветной цели и почти дотянулся до входного отверстия, но силы толчка не хватило, а его перчатка лишь скользнула по гладкой поверхности космического корабля. Вот он проплыл мимо крыла одной из солнечных батарей, но и до нее было не дотянуться...

Космический корабль медленно удалялся, а с ним исчезала последняя надежда на спасение. Воздуха оставалось на час с небольшим... А Станислав по-прежнему слышал слова, звучащие как заклинание: "Каждый, родившийся на Земле, не смеет приравнивать себя к Богу!"


1