# Слепые поводыри

Евгений Юрьевич Лукин

Повесть об осознанной необходимости

Дорогой читатель!

После долгих сомнений и колебаний я всё-таки решил последовать примеру своих коллег и совету любителей моей фантастики, то есть приложить номер кредитной карточки - на тот случай, если кто-то 'пожелает вдруг кинуть монетку в шляпу уличного музыканта'.

Сбербанковская карточка: 2202 2003 2389 2933 EVGENY LUKIN

Заранее Вам благодарный

Автор


Евгений ЛУКИН


СЛЕПЫЕ ПОВОДЫРИ


Повесть об осознанной необходимости


## Глава 1


В переулках лежала коричневая масляная грязь, бурлили мутные ручьи, жались к деревянным домам и заборам клочки ноздреватого чёрного от золы снега. По этим-то хрустящим, проваливающимся под ногой клочкам выбрались из переулка на покрытый глинистой хлябью асфальт два молодых и вроде бы интеллигентных человека. Во всяком случае, ругань их была приглушённой и, по нашим временам, вполне цензурной.

Видимо, хотели пройти коротким путём, да вот заплутали...

-- К-козлы! -- с ненавистью выдавил один и оглянулся на пересекающую переулок траншею. -- Ненавижу!..

Второй восторженно посмотрел на него -- и заржал.

-- Ты чего? -- не понял тот.

-- Оригинально мыслишь, -- отсмеявшись, сообщил второй и указал на серый дощатый забор. "Козлы! Ненавижу!" -- крупно, с чувством начертано было на нем.

Увидев надпись, первый скривился. Чем-то он напоминал горбуна: сутулый, одно плечо чуть выше другого, но главное, конечно, лицо -- умное, злое, с торчащим вкось подбородком.

-- Идеи носятся в воздухе... -- проворчал он наконец.

-- Ага!.. -- радостно закивал второй. -- И прилипают к заборам!..

Этот, в отличие от товарища, был долговяз и как-то изящно разболтан в суставах. Выпуклый иконный лобик, голубенькие наивно округлённые глазки, дурашливо отвешенная нижняя губа. Хотя, судя по предыдущим фразам, простачком он всего лишь прикидывался и в остроязыкости с ним лучше было не тягаться.

По липкому от грязи тротуару оба направились в ту сторону, где в весеннем влажно-синем небе сияли, круглясь, новенькие луковки золотых куполов. День клонился к вечеру.

-- Храм имени усекновения главы городской администрации, -- с удовольствием выговорил длинный.

Похожий на горбуна криво усмехнулся в ответ, демонстрируя ехидный неправильный прикус. Миновав церковь, ещё обнесённую строительным забором из бетонных плит, на которых опять-таки много чего уже было понаписано, молодые люди поравнялись со стеклянным щитом, утверждённом на утопленных в асфальт штырях. Раньше, помнится, на щите этом красовалась реклама компьютерной фирмы, изображавшая двух пользователей со спины. Тот, что покруче, оседлал "Хонду", второй (судя по всему, лох) сутулился на трёхколесном велосипедике. Теперь же из металлической прямоугольной рамы на прохожих проникновенно смотрели бесстыдно-честные глаза будущего народного избранника. Внешность у избранника была самая сицилийская: смуглый залысый лоб, усики скобочкой, подпёртый зобиком тяжёлый подбородок. "Построил храм -- построит всю Россию", -- скупо извещала надпись в нижней части плаката.

-- В затылок!.. -- не преминул съязвить долговязый. -- В две шеренги...

Похожий на горбуна приостановился, озабоченно озираясь и, кажется, ища, чем бы в этот самый плакат запустить. Однако снег вокруг был грязный, камни -- тоже, а рук марать не хотелось.

Мимо прошли три подростка. Шедший по центру, судорожно жестикулируя, о чём-то взахлёб рассказывал. Кажется, о некой рок-группе. Словарный запас у меломана то и дело иссякал, и тинейджер постоянно срывался на звукоподражание:

-- ...та-кой, в натуре, такой... врр... ззу...

-- О! -- сказал долговязый, назидательно воздевши палец. -- Вот что случается с теми, кто, вмазав, не упражняется в родной речи... -- Тут он взглянул искоса на спутника. -- Ну ты чего, Влад?.. Опять козлы? Ненавидишь?

-- Достал меня этот город... -- сквозь зубы ответил тот, что был похож на горбуна.

-- В другой бы переехал...

После таких слов лицо Влада смялось, как пластилиновое.

-- Других не бывает...

Они перебрались на ту сторону улицы и двинулись дворами, сознательно забредая в лужи, чтобы отмыть обувь. Влад шёл молча, с криво застывшим оскалом. Потом ни с того ни с сего окликнул ворчливо:

-- Слышь, Андрюх... А знаешь, сколько Игорьку лет?

-- Лет сорок?..

-- А за пятьдесят не хочешь?

Долговязый Андрюха поморгал.

-- Столько не живут! -- убеждённо сказал он, но Влад его вроде бы даже и не услышал.

-- Такая вот фишка... -- скрипуче продолжал он. -- В отцы нам годится... Вроде бы о чём с ним говорить?

-- Н-ну... мужик-то, согласись, умный...

-- Умные храмы строят... -- буркнул Влад. -- Только мне с ними не то что говорить... Упс! Чуть не проскочили...

И они вошли в распахнутый настежь крайний подъезд серой облупленной пятиэтажки. В подъезде сильно пахло кошачьей мочой и людским потом. А может и не потом. Может, бульоном. Но в любом случае букет был на редкость мерзкий.

***

Дверь им открыл хозяин квартиры -- тот самый Игорёк, о ком только что шла речь. Выглядел он и впрямь на сороковник -- ни пуза, ни лысины. Крепенький такой неприметный мужичок среднего роста, неопределённого возраста.

Проведя гостей в обшарпанную комнатёнку, закрыл и сдвинул на край стола пару изрядно потрёпанных фолиантов. Запросто можно было подумать, будто ещё минуту назад он усердно что-то читал, а то и выписывал... Однако на месте убранных книг чётко обозначились тёмные заплаты чистой полировки. Иными словами, к томам этим хозяин не прикасался по меньшей мере дня два-три. Скорее всего, валялся на диване и, глядя в потолок, мыслил...

О самом Игорьке было известно следующее: работает где-то, кажется, в котельной, образование -- высшее незаконченное, пьёт мало, но сильно увлекается историей. С первой женой -- развёлся, вторая -- померла. Среди соседей слывёт тронутым. В котельной -- тоже...

-- Ну и что там, снаружи? -- полюбопытствовал он.

Говорил Игорёк надменно, почти не размыкая губ. Да и улыбаться старался пореже. Зубы -- ни к чёрту, а к стоматологу идти -- не на что...

Долговязый Андрей немедленно вытянулся в струнку, как на утреннике в детском саду, и самозабвенно продекламировал:

Мы стреляли, мы стреляли,

наши пальчики застряли!

Мы их вынем, разомнём

и опять стрелять начнём!

-- Ишь ты! -- подивился хозяин. -- А ещё?

Андрей задумался на секунду, потом сквасил плаксивую рожу и тоненько запричитал с кавказским акцентом:

-- У нас в Чечне выдали зарплату заложниками -- и только за ноябрь...

-- Сам придумал? -- мрачно осведомился Игорёк.

Андрей сделал надменное лицо и спесиво повёл носом.

-- Чёрт его знает!.. -- с тоской проговорил хозяин. -- Ну вот почему ты здесь, а на телевидении всякая сволота, всякие Жоржи Бенгальские? Ладно... Кто куда, а я за стопками...

Шаркая, вышел. Гости переглянулись.

-- В самом деле расстроился, -- понизив голос, озадаченно сообщил Андрей.

Влад по обыкновению скривился и не ответил. Оглядевшись, сел в облезлое кресло возле стола и с недовольной гримасой принялся изучать убогое жилище Игорька. Пол не мели уже, наверное, недели две. Пыль покрывала всё, даже клавиатуру увечной пишущей машинки и торчащий из-под валика желтоватый лист с парой бледных строк скорее вытисненного, нежели отпечатанного текста. Лента машинки (тоже сухая, пыльная) была избита до дыр.

"Гонсало Герреро... -- приподнявшись, с трудом разобрал Влад. -- Кораблекрушение -- 1511. "Ведь у него жена туземка и трое крепких ребят; сам он стал совсем индейцем: пронзил себе уши и нижнюю губу, изрезал щёки, раскрашивает тело. Герреро силён и пользуется большим уважением". Херонимо Агилар".

-- Игорёк, -- позвал он, когда хозяин вернулся с кухни. -- А Герреро -- это кто?

Нисколько не обидевшись на Игорька (видимо, здесь принято было общаться запросто), тот лишь усмехнулся, обнажив-таки обломки зубов. Поставил стопки на стол, снял машинку, отнёс её в угол. Распихал фолианты по полкам, и, небрежно разметя сухой тряпкой пыль, вновь обернулся к Владу.

-- Гонсало Герреро... -- с наслаждением раскатывая "эр", проговорил он. -- Первый белый человек на Юкатане. Дезертир с испанского галиона. Попал к туземцам, прошёл путь от раба до главнокомандующего. Научил индейцев воевать, показал, как строить крепости...

-- И что?

-- Да ничего... Просто в результате Юкатан сопротивлялся этим сукам дольше всех...

-- Каким? -- жадно спросил Андрей, выгружая из наплечной сумки выпивку и закуску.

-- Ну а какие ещё суки есть на белом свете? -- спокойно отозвался Игорёк, шевельнув выцветшей, словно бы вылинявшей бровью. -- Европейцы и все их производные...

Влад и Андрей недоверчиво посмотрели на него и несколько разочарованно переглянулись. Да уж не в патриоты ли подался их старший товарищ и собутыльник? Вроде бы ничего подобного раньше за ним не замечалось...

-- Ну вот, воззрились!.. А водку кто открывать будет?

Услышав диковинное слово "воззрились", оба хмыкнули и, мигом отогнав чёрные подозрения, принялись резать колбасу и хлеб. Умный тоже ведь иногда нет-нет -- да и ляпнет глупость. С кем не бывает! Тем более в его-то возрасте...

-- Ну что... За вас, ребята! -- Игорёк поднял стопку и окинул гостей насмешливо-ласковым взглядом. -- Лучших вам времён!..

Стопки у Игорька были мелкокалиберные, но всё равно водка прошла по жилочкам славно... Жить стало лучше, жить стало веселее.

-- А по-моему... -- сообщил Андрей, изысканным движением отправляя в рот остаток бутерброда. -- Загнали их в резервации -- и правильно сделали. Индейцы!.. Те же чечены, только с томагавками. Эти головы режут, те скальпы снимали -- вся разница!..

-- Ап! -- Игорёк легонько хлопнул ладонью по краю стола. -- А вот тут я вам, сударь, вынужден поставить запятую. До прихода европейцев краснокожие скальпов не снимали...

-- Как? -- поразился тот.

-- А так... -- Игорёк, не глядя, повёл рукой в сторону книжных полок. -- Мануэль Галич, крупнейший специалист по культурам Нового Света, утверждает, что первый скальп был снят именно европейцем и именно с краснокожего... В штате Массачусетс...

Андрей неуверенно засмеялся и на всякий случай покосился на Влада. Тот с недоброй ухмылкой разглядывал пустую стопку, повёртывая её то так, то этак. Разговор помаленьку начинал ему нравиться. Ему вообще нравилось, когда при нём вдребезги разносили какую-нибудь прописную истину -- желательно, устоявшуюся, солидную...

-- Да ни один каннибал до такого бы не додумался... -- неспешно, чтобы не сказать, лениво продолжал Игорёк. -- До снятия скальпов мог додуматься лишь практичный сволочной христианин протестантского толка... Видишь ли, Андрюша, в Массачусетсе было два вида хищников: индейцы и волки... И за тех, и за других объявили награду. От волков в контору сдавали хвосты, а от индейцев -- головы. Ну хвост -- ладно, а вот голова, сам понимаешь, штука тяжёлая, неудобная... Контора пошла навстречу, разрешила сдавать один только скальп, без черепа. Так что, как видишь, никакой экзотики -- голый... Или как это сейчас выражаются? Голимый... Да! Голимый практицизм.

-- Но индейцы-то ведь... тоже...

-- А как же! В отместку... Только вот сдавать им скальпы было некуда. Ну и цепляли их на пояс -- в знак доблести... Кстати, ты сказал: с томагавками? Так вот, до прибытия белых у них и томагавков-то порядочных не водилось!.. Каменный топорик для метания не пригоден -- ежу понятно. Так что всё это, братцы, чёрная легенда. Чёрная-пречёрная... -- Беспечно надкусил бутерброд и, тихонько взвыв, схватился за щёку. -- Сейчас, минутку... -- сдавленно попросил он.

Влад и Андрей с сочувствием смотрели, как Игорёк стойко пережидает зубную боль.

-- Уф... -- выговорил он наконец. -- На самый нерв... Аж слёзы из глаз... О чём бишь я?

-- О чёрных легендах, -- виновато напомнил Влад.

-- Ага... -- всё ещё несколько сдавленно сказал Игорёк. -- Тогда давайте по второй. А то с этими чёрными легендами...

Собственноручно разлил по второй, с удовольствием оглядел гостей. Напускную глуповатость с личика Андрея как бы смыло. Голубенькие глаза стали прозрачнее и в то же время ярче -- словно подсвеченные изнутри. Влад тоже скалился. Переулочная грязь, ударное строительство храмов, бесстыдно-честные зенки будущих народных избранников, придурки-ровесники и придурки постарше, -- всё это осталось там, снаружи, а здесь, в неприбранной пыльной комнатёнке сидели и вели увлекательнейшую беседу три слегка поддавших, чертовски умных человека. Выворачивалась наизнанку история -- весело, неожиданно, дерзко... Да что там история! Жизнью веяло...

И тут, совершенно некстати, задребезжал дверной звонок. Хозяин нахмурился.

-- А это ещё кого принесло?.. -- Он поднялся, кряхтя, и скрылся в проёме. Открыл входную дверь (по комнатёнке прошёл сквозняк, потянуло мерзкими запахами подъезда), и в прихожей невнятно засипел хрипловатый нетрезвый басок. Потом вступил раздражённый голос самого Игорька:

-- Что покажешь?.. Что ты мне покажешь?.. Нового русского нашёл! Откуда я тебе возьму два червонца?..

-- Слушай, по-моему, там проблемы... -- скрипнул Влад.

С неподвижными надменными мордами киллеров-профессионалов молодые люди поднялись и тоже вышли в прихожую. Проблема при ближайшем рассмотрении оказалась плюгавеньким алкашом с облезлыми, жалобно вздыбленными бровями.

-- Игорёк! Друган... -- проникновенно втолковывал он. -- Ну, я ж не на халяву, ну!.. Бартер!.. Слово такое знаешь?.. Я те п-покажу... Тут рядом...

Выглядел он живописно: весь бок драного пальтишка -- в подсыхающей грязи, ботинки -- как свежевыкопанный картофель. Грязь кое-где была обильно припудрена чистым белым песком. Не иначе -- по стройке шастал...

-- Достал ты меня, Сувенир!.. -- не менее проникновенно отвечал ему Игорёк. -- Куда я с тобой пойду?.. Ты понимаешь, что гости у меня?..

-- Тебе чего надо, мужик? -- негромко, с угрозой вопросил долговязый Андрей, нависая над алкашом.

Тот ошалело перевёл мутные, как самогон, глазёнки на рослое молодое поколение и ударил себя в грудь.

-- Тля буду!.. -- с надрывом заверил он. -- Ну, я ж не на халяву, ну!..

Вместо ответа последовал лёгкий толчок раскрытой ладонью. Утратив на миг равновесие, проситель отступил за порог, и Андрей с маху захлопнул дверь.

-- Все дела... -- с невинным видом сообщил он Игорьку, и компания вернулась в обшарпанную комнатёнку, где их ждали на столе три непригубленные мелкокалиберные стопки.

***

-- Господа! -- сказал Игорёк. -- Предлагаю выпить за то, чтобы нас подольше не загоняли в резервации!

И, хотя произнесено это было с мягкой улыбкой, Владу тост показался несколько обидным и неприлично злободневным.

-- Вроде про индейцев говорили... -- укоризненно напомнил он.

-- А чем мы хуже?.. -- удивился Игорёк. -- Хотя вообще-то ты прав. Есть разница. Их в резервации загоняли насильно, а мы (вот помяни мои слова!) сами себя загоним... да ещё и ликовать при этом будем... Не веришь? Зря-а... Примеров -- чёртова прорва... -- И он вновь указал на огромный во всю стену самодельный стеллаж с книгами. -- Ну подумай сам: что было всегда нужно цивилизаторам?.. Расколоть туземцев на племена, натравить их друг на друга. Гуронов -- на могикан, украинцев -- на русских. Но индейцы-то хотя бы вокруг костра по этому поводу не плясали!.. А мы -- пляшем. Нет, вы только подумайте, радость-то какая -- Союз развалился!.. День Независимости празднуем!.. А уж как будем праздновать, когда ещё и Россия развалится!.. Ладно. Давайте выпьем...

Несколько отрывисто выпили по второй.

-- Что-то похожее я уже сегодня слышал в троллейбусе... -- скривясь, сообщил Влад. -- Только там ещё Ельцина ругали.

-- Да неважно, что ты слышал, -- легко отвечал Игорёк. -- Куда важнее то, что мы видим... Глянь на себя! Чистый индеец из резервации. Во что ты одет? Американские обноски -- зуб даю, в сэконд-хэнде покупал...

-- А всё Колумб!.. -- закусывая, сообщил Андрей. -- Мало нам было Европы -- так теперь ещё Америка на нашу голову...

Однако рассмешить Игорька было трудно.

-- Святые слова... -- со вздохом молвил он, разливая по третьей. -- И ведь от какой подчас ерунды всё зависит! Взять того же Герреро... Вот если бы он бежал не с галиона и не в Юкатан, а лет этак на двадцать раньше, с каравеллы -- куда-нибудь там, я не знаю, к тотонакам или к Монтесуме... Ох и вломили бы конкистадорам... По первое число!.. И не было бы сейчас на карте ни Соединённых Штатов, ни Латинской Америки...

-- А нам какая разница?

-- Скорее всего, никакой. Одно моральное удовлетворение. Андрюш!..

И Влад с Игорьком ожидающе посмотрели на Андрюшу, обычно исполнявшего роль тамады. Выручай, дескать.

-- Позвольте, позвольте... -- с достоинством сказал тот, прожевав. -- Как это никакой разницы? Это вам, может быть, никакой разницы! А у моего прадедушки фамилия была Смит. То есть вполне вероятно, что по происхождению я -- англосакс...

Все добродушно осклабились.

-- Англохохол ты...

В прихожей задребезжал звонок.

-- Да чёрт возьми!.. -- взорвался Игорёк. -- Он даст нам сегодня выпить или нет?..

-- Опять, что ли, этот?.. Сувенир?..

-- А то кто же! Причём пока трезвый -- тихий, смирный... А чуть поддаст -- ломом не отобьёшь...

-- Отобьём... -- поднимаясь, изронил Андрей.

И компания вновь направилась к входной двери.

-- Он -- кто? -- равнодушно осведомился Влад.

-- Сувенир-то?.. Теплотрасса... Квартиру ещё год назад пропил. В котельной у нас иногда отогревается...

-- А почему Сувенир?

-- Авенир он. А это уж так, переосмыслили...

Звонок продолжал дребезжать.

-- Ну? -- процедил Андрей, опять распахнувши дверь.

-- Вот он, знаешь, какой умный?.. -- искательно выговорил Сувенир, указывая на Игорька. -- Это сейчас у него столько книжек, а раньше больше было... пока не распродал... Ну, ты пойми, дурак, жрать-то хочется!.. Я ему говорю: война будет -- все книжки сгорят, пойдём лучше выпьем... Он: н-не-э-э...

-- Короче, мужик! Чего надо?

-- Червонец!.. -- с надеждой выпалил Сувенир, но тут же смутился, обиделся. -- Нет, ну, я же... не за так, слышь!.. Пойдём покажу... Увидишь -- сам нальёшь... Я ведь к Косороговым не пошёл... И к Володьке не пошёл... А Игорёк, думаю, он же ум-мный!.. Ему ж это ин-ти-ре-сна...

-- Налить стопку и пусть катится! -- не выдержал Влад. -- Не морду ж ему бить...

-- Стопку! -- недовольно повторил хозяин. -- Он и слова-то не знает такого!.. Стакан ещё -- куда ни шло...

-- А нам тогда что останется?.. -- ощетинился Влад. -- На донышке?

Андрей подумал -- и беспечно махнул длинной рукой.

-- А! Так и так за второй идти...

***

В водянистом вечернем небе плыл ласковый колокольный звон. Налетел из-за угла сквознячок, пронизал ознобом.

-- Духовное возрождение... -- Игорёк криво усмехнулся, не разжимая губ. -- Если вдуматься: в какую же дыру мы, братцы, попали! Колдуны кругом, шаманы, предсказатели... Да и эти тоже, прости мою душу грешную, опиум для народа!.. Соседке врач капли прописал -- так она, дурёха, пошла к батюшке выяснять, как их положено пить по-православному: до или после просвирки? Это на полном серьёзе!.. То есть дальше уже катиться некуда... Первобытный уровень. Ирокезы. Бери -- и что хочешь с нами, то и делай!

-- А звонят красиво... -- заметил Андрей.

Магазинчик, в который они направлялись, стоял на самом краю микрорайона. Сразу за магазинчиком степь расседалась широкой балкой, непролазной по случаю ранней весны, а дальше начинались столбы, лесополосы, крыши дач. Игорёк шагал, как молодой. Одет он был немногим лучше Сувенира: ветхое осеннее пальтишко, лыжная шапочка, стоптанные ботинки. Только что в грязи не вывалян. А сам Сувенир отстал от честной компании ещё квартал назад -- просто не смог угнаться...

-- Но что меня больше всего достает, -- снова заговорил Игорёк, -- так это враньё! Сказано же ясно: не убий! А как же инквизиция, как же конкиста? И всё ведь во имя Христа!.. Патриарх вон за подвиги в Чечне ордена выдаёт...

-- Не мир, но меч... -- ухмыльнувшись, напомнил Влад.

-- Ну и стоило из-за этого на землю спускаться? А то без Него кровушки мало лилось!.. Нет, ребятки, христианство -- это всё-таки вера для лохов, для таких, как мы... Очередной моральный кодекс строителя коммунизма... А те, кто нам мозги пудрит... Да в гробу они видели, если что, эти шесть заповедей!..

-- Почему шесть? -- не понял Андрей. -- Десять же...

Но тут они вошли в магазин, и беседу пришлось прервать. А когда снова выбрались наружу, оказалось, что на крылечке их поджидает всё тот же Сувенир. Доплёлся, змей...

-- Тут рядом... -- доверчиво дохнув перегаром на Игорька, прилипчивый бомж намертво прикипел к рукаву его старенького демисезонного пальтишка.

-- Мужик! Ну мы же тебе стакан налили! Какого хрена?..

-- Н-нет у меня на это совести... -- с тупым упорством выговорил тот. -- Н-не пью я на халяву... Вот Игорёк соврать не даст... Налил -- п-покажу... Пойдём покажу... Сам потом "извини" попросишь... Тут рядом...

Нетвёрдой рукой он указал куда-то в сторону балки.

-- Куда? -- ужаснулся Андрей. -- Ты куда нас тащишь? Там сейчас трактор гусеничный не пройдёт...

-- П-пройдёт... -- сказал Сувенир. -- Я же -- п-прошёл...

***

Когда добрались до края балки, жизнь бомжа уже висела на волоске. На обувь было страшно смотреть. Вдобавок Андрей поскользнулся, спускаясь по склону, и стали они с Сувениром близнецы-братья: задница и правый бок -- что у того, что у другого.

-- Ну, гад! -- с пеной у рта пообещал Андрей. -- Ты у меня из этой балки не выберешься!.. Уроем, блин! Вот попомни мои слова!..

-- Где-то здесь... -- пробормотал Сувенир, обводя заросли мутными глазами. -- Во!..

Продрался сквозь кусты, туда, где было ещё грязнее, затем обернулся и с таинственным видом поманил остальных.

-- Сувенир!.. -- слегка дребезжащим от бешенства голосом предупредил Игорёк. -- Вот если сейчас выяснится, что ты нас тащил зря... сдыхать будешь зимой -- в котельную не пущу... Ты меня понял?

Выговорив эту угрозу, пролез за ним -- и приостановился озадаченный. Посреди истоптанной промоины, представлявшей собой месиво глины и снега, имело место некое дрожание вечернего воздуха. Дальнейшее было похоже на бред. Сувенир сунулся в прозрачное это облачко головой -- и исчез по пояс. Перед остолбеневшим Игорьком остались только разъезжающиеся в глинисто-снежной хляби ноги Сувенира и то, откуда они росли. Остальное как бы размыло.

Бомж выпрямился, снова явив себя полностью, и повернул к Игорьку чумазое удовлетворённое мурло.

-- Порядок... -- успокоил он и, высоко поднимая грязные, похожие на картофелины боталы, ушёл в небытиё окончательно.

Сзади затрещали кусты. Молодое поколение продиралось к месту событий.

-- Не по-нял... -- злобно скрипнул за плечом голос Влада. -- Где этот козёл?..

Тут до Игорька дошло, что он нечаянно заслонил ребятам обзор, поэтому само исчезновение бомжа те просто проглядели. Сглотнув, заставил себя протянуть руку -- и руку размыло по локоть. Пошевелил невидимыми пальцами, сжал и разжал кулак. За спиной стало очень тихо.

-- Так он... там, что ли?.. -- испуганно шепнул кто-то -- не то Влад, не то Андрей.

Не отвечая, Игорёк выдернул руку и, не веря, уставился на трясущиеся пальцы...

Затем из прозрачного облачка, напоминавшего также клуб вьющейся мошкары, вновь вылупилось обиженное мурло Сувенира.

-- Ну вы чего отстаёте-то?..


## Глава 2


Мерный отдалённый грохот, внезапное тепло -- и солнечный свет, яркий даже сквозь плотно зажмуренные веки... Медленно, со страхом Игорёк открыл глаза.

Он стоял на ослепительно-белом песке, полого уходящем в прозрачную воду большой лагуны, а впереди, метрах в пятистах от него, подобно руинам крепостной стены из воды выпирал мощный хребет кораллового рифа, вдоль которого с пушечным гулом катились пенные буруны. Справа от Игорька росла скорее вбок, чем вверх, сильно искривлённая пальма. её растрёпанная крона почти касалась песка. А дальше, отступя шагов на двадцать, начинались непроходимые заросли -- тоже пальмовые. Перистые листья, позвоночные стволы...

Потом пейзаж заслонила совершенно не вписывающаяся в него испитая морда, перекошенная шалой улыбкой. Знакомый перегар перебил на секунду свежее дыхание океана.

-- Во гремит!.. Чисто в цехе!.. -- в полном восторге просипел Сувенир. -- Не хотел, да?.. Идти -- не хотел?..

Влад и Андрей тоже стояли, замерев и чуть отшатнувшись, и только глаза их перебегали испуганно с пальмы на лагуну, с лагуны -- на риф.

-- Это что?.. -- выдохнул наконец Андрей.

Возможно, Игорёк хотел ответить, но не смог, ибо рот был накрепко запечатан его же собственной ладонью. Насыщенный йодом и солью ветер разбередил обнажённые нервы -- и зубы заныли вновь.

-- Скажи, курорт?.. -- куражился Сувенир. -- Антал-лия... Пальмы сами растут, понял?.. И до магазина двести метров...

Почувствовав, что ещё минута-другая -- и тепловой удар ему обеспечен, Игорёк, не отнимая ладони от губ, сорвал свободной рукой лыжную шапочку и, сунув её под мышку, стал судорожно расстегивать пальтецо. Андрей последовал его примеру. Влад посмотрел на них дикими глазами и, круто повернувшись, наполовину исчез в зыбком слабо подрагивающем облачке, через которое они только что попали на этот неведомый островок в неведомом океане.

Потом появился снова.

-- Ну? -- хрипло спросили его.

-- Балка... -- не менее хрипло ответил он.

-- Обратно пролезть -- можно?

-- Да чо вы боитесь? -- с весёлым превосходством сипел Сувенир. -- всё проверено, всё работает...

Троица озиралась. Из-под изгвазданной в нездешней грязи обуви шустро разбегались по белому промытому песку кроваво-красные раки-отшельники. Над пальмовой рощей, подобно пуху из распоротой подушки, беззвучно кружили птицы. А может, и не беззвучно, просто крик их тонул в шуме прибоя. Уже ясно было, что плоский, как блин, островок -- далеко здесь не единственный, что островков таких вдоль рифа протянулась целая цепочка.

-- Где мы? -- отрывисто произнёс Андрей, обращаясь, в основном, к Игорьку.

Тот наконец рискнул отнять ладонь от сомкнутого рта.

-- В Океании где-то... -- осторожно выпершил он.

Лица у всех троих были осунувшиеся.

-- Во где зимовать!.. -- ликовал Сувенир. -- Ты понял?.. А то -- напужал ежа... В котельную не пустит...

В отличие от вновь прибывших, раздеваться он даже и не думал. Лыжную шапочку -- и ту не сбросил. Не иначе -- тепло впрок запасал...

-- Налей! -- победно потребовал он.

-- Налей ему... -- через силу выговорил Игорёк.

-- Во что?

-- Щ-ща... -- успокоил Сувенир и торопливо заковылял к лагуне.

Раннее утро -- и уже такая парилка! Как же здесь печёт в полдень?..

-- Стоп! -- внезапно сказал Игорёк. -- Что за хренотень?

Рядом с кривой полулежачей пальмой сложены были грудой какие-то обломки явно искусственного происхождения. В глаза бросилась тяжёлая покрытая узором деревяшка, представлявшая собой не то гребную лопасть, не то плоскую дубину.

-- Ну и как это прикажете понимать? -- Игорёк приблизился к обломкам, присел, потрогал. Затем поднялся и, болезненно прищурясь, вновь оглядел окрестности. Сувенир, выглядевший на красочном фоне лагуны особенно дико, топтался у самой воды, высматривая что-то под ногами. Тару искал.

Андрей уже успел разоблачиться до пояса. Испачканную в балке куртку и джемпер он положил на прогиб ствола, причём весьма осторожно, словно опасаясь, что стоящая раком пальма может исчезнуть в любой момент. На брючном ремне блеснула коробочка плейера.

-- Он у тебя волны ловит? -- озабоченно спросил Игорёк. -- Или играет только?

-- Ловит...

-- А ну-ка поймай что-нибудь... Желательно, местное.

Андрей торопливо нацепил крохотный наушничек и потрогал кнопки. Второй проводок протянул Игорьку. Оба вслушивались с одинаково напряжёнными лицами. Нигде ничего... Эфир вымер.

-- Может, батарейка сдохла?.. -- пробормотал Андрей и переключил плейер на режим проигрывания кассет. В наушничке отрывисто затявкала гитара и некий язвительный тенорок запел навзрыд:

Буржуи идут в ресторан,

Колыша неправедным пузом...

-- Н-ну... не знаю, -- в затруднении проговорил Андрей, принимая второй наушничек. -- Может, мёртвая зона какая?.. Я слышал, бывает... радиоволны не проходят...

Сувенир ковылял обратно. Рожа у него была счастливая, а в руке он нёс раковину весьма солидных размеров, из которой, надо полагать, только что выжил самого крупного на острове рака-отшельника. Хотя нет -- вряд ли... Рака-отшельника, говорят, пока не сваришь, ни за что из раковины не вытащишь. Видимо, всё-таки пустую подобрал.

-- Вот это -- откуда? -- встретил его вопросом Игорёк, указывая на груду обломков. -- Так здесь и лежало?

Сувенир удивился, уставился.

-- Ну ты скажешь -- лежало! -- обиженно промолвил он наконец. -- Нашёл, сложил...

-- Где нашёл?

-- Н-ну... на пляже...

-- А-а... не попадались тебе там... жестянки какие-нибудь консервные?.. Бутылки, пакеты?..

Бомж задумался.

-- Н-не... Бутылок точно не было... Ты наливай давай!

Пока наливали, Влад, осторожно ступая босиком по песку, подобрался к лагуне, тронул ногой воду и повернул ко всем прочим просиявшую физию.

-- Тёплая... -- с замиранием сообщил он. -- Кайф...

***

Окунувшись, Андрей и Влад, обезумели от восторга. Вопили, плескались, плавали. Насторожились всего один раз -- когда заметили подбирающихся к ним глубокой расселиной акул. Акулы однако оказались несерьёзные -- от силы метр длиной и какие-то слишком уж пугливые. Надо полагать -- тинейджеры. Других, наверное, в лагунах и не водится...

Накупавшись до одури, упали без сил на белый сухой песок.

-- Андрюх... -- отдышавшись, позвал Влад. -- А ведь всё это теперь, получается, наше...

Оба замерли, осознавая сказанное, а потом потрясённо огляделись. Кажется, начинался отлив. Катящиеся вдоль рифа буруны становились ниже и ниже. Кругом из воды вставали всё новые коралловые островки самых причудливых очертаний.

-- А Сувенир? -- понизив голос, напомнил Андрюха.

Влад скривился.

-- Н-ну... в долю возьмём... -- выдавил он, покряхтев. -- Налить ему -- и пускай вон под пальмой валяется...

-- Каждый день, что ли, наливать? -- усомнился Андрей. -- Разоришься... Слушай! А ведь он теперь с нас не слезет! Всю дорогу будет на водку сшибать...

Последовало тревожное молчание.

-- Ладно, фиг с ним... -- решил наконец Влад. -- Нальём -- не убудет! А достанет -- к пальме привяжем... Или вон на другой остров переправим...

Вновь призадумались. Прибой грохотал по-прежнему, но слух уже приспособился, научился вылущивать из общего шума шелест пальм, крики птиц и даже шорох песка под лапками шустрых ящерок, которых здесь водилось, пожалуй, не меньше, чем раков-отшельников...

-- Знаешь, чего сделать надо? -- внезапно привскинулся Влад. -- Подогнать к балке кран -- и бетонную трубу надеть на эту дырку, понял? А сверху -- люк! Ну вроде как канализационный колодец... И ни одна зараза сюда больше не попадёт...

Андрей моргал.

-- Да пацанва -- она и в колодцы лазит...

-- С замком люк!

-- Погоди! -- оторопел Андрей. -- А как же мы сами тогда? Ну, залезем в трубу, а кругом -- бетон...

Влад запнулся.

-- Н-ну... труба-то -- там, в балке... -- пояснил он с несколько ошарашенным видом. -- А на острове-то -- никакой трубы не будет...

Оба приподнялись, оглянулись и некоторое время озадаченно смотрели на еле заметную воздушную дрожь над белым песком.

-- Всё равно... -- упрямо сказал Андрей, переворачиваясь на спину. -- Колодец поставить -- это, знаешь, какие бабки нужны?

-- Ссуду возьму... -- мечтательно молвил Влад. -- И -- сюда! С концами...

-- А институт?

-- А институт -- на фиг! Слышь, Андрюх!.. Чего терять-то? Ждать, когда в Чечню загремим -- с дипломами? Скоро вон уже, говорят, выпускников будут брать...

Слушать его было страшновато.

-- Давай сначала с Игорьком посоветуемся... -- в сомнении проговорил Андрей. -- Куда он делся?

Встали, огляделись. Игорька высмотрели неподалёку. Брёл Игорёк по бережку в их сторону, задумчиво подбрасывая и ловя какую-то ракушку. На плечи и на голову наброшена мокрая рубаха. Лицо у Игорька было мрачное.

-- Зря... -- обронил он, поравнявшись с молодыми людьми. -- Обгорите -- завтра ведь от любопытных не отобьётесь... Давайте-ка лучше в тень. Потолковать надо...

***

Расположились прямо под пальмовой кроной рядом с грудой Сувенировых сокровищ. Самого Сувенира по-прежнему поблизости не наблюдалось. Надо полагать, ушёл на промысел... Кое-как замытые в лагуне куртка и джинсы Андрея сохли вместе с тремя парами ботинок на извилистом пьяном стволе. Вернее, не сохли, а давно уже высохли, покрылись соляными разводами.

-- В общем так, ребята... -- угрюмо проговорил Игорёк, морщась и берясь за щёку. -- Дела наши, по-моему, хреновые. Сильно хреновые...

Влад и Андрей немедленно оглянулись на облачко дрожащего воздуха над сверкающим, как алебастр, песком.

-- Да нет... -- снова поморщившись, успокоил Игорёк. -- Я не о том. Обратно-то мы, конечно, попадём...

-- Ну... а что тогда?..

-- Прогулялся сейчас по берегу... Действительно, ни одной бутылки нигде, ни одной банки...

-- А зачем они тебе?

-- Да этикетки посмотреть... Никак не пойму, на чьей же мы территории. Плохо, что эфир молчит...

Секунды три Андрей и Влад сидели неподвижно. Мысль о том, что остров, который они уже считали своей собственностью, может кому-то принадлежать, поразила их самым неприятным образом. Белых пятен на глобусе нет. Стало быть...

-- Вообще такое впечатление, -- помолчав, сказал Игорёк, -- что занесло нас, братцы, чёрт знает куда в полинезийскую глубинку... где, что называется, не ступала нога человека...

Лицо у него было усталое, морщинистое. Вот теперь Игорёк и впрямь смотрелся на пятьдесят с лишним.

-- А это? -- перебил Влад, предъявляя резную лопасть, извлечённую из груды Сувенировых сокровищ.

-- Я имею в виду -- белого человека. А дрын... Ну... либо это -- обломок копьевесла, либо рабочая часть дубины для ритуального убийства...

-- Эх, ни хрена себе... -- тихонько молвил Андрей.

Вода в лагуне продолжала убывать. Обнажалось скалистое неровное дно. Уже можно было добраться вброд не только до рифа, но и до двух соседних островков. Вероятно, приближался пик отлива. Куда ни глянь -- лужи да коралловые скалы.

Игорёк машинально сжимал и разжимал кулак. На мозолистой ладони отливало перламутром нечто отдалённо напоминающее браконьерский крюк на осетра, надо полагать, выточенное из толстой раковины.

Андрей порывисто поднялся с песка и выпрямился во весь свой долгий рост. Голубенькие глаза его стали прозрачнее и в то же время ярче, словно подсвеченные изнутри. Как тогда, на квартире у Игорька.

-- Так это ж кайф... -- расслабленным от счастья голосом произнёс он. -- Вы прикиньте, как нам повезло! Белые здесь не появляются, а с местными договоримся как-нибудь... Влад! -- ликующе взвыл он. -- Вау!..

Влад тоже вскочил на ноги и, радостно оскалясь, взмахнул обломком весла, которое, впрочем, с тем же успехом могло оказаться рабочей частью дубины для ритуального убийства... Пацаны. Совсем ещё пацаны.

Впрочем, оба тут же опомнились, остановились. Уж больно был хмур Игорёк.

-- Повезло! -- язвительно повторил он. -- Да хуже того, что с нами сейчас стряслось, вообще ничего быть не может!

-- Не по-нял... -- выговорил Влад. Потом моргнул и вновь оглянулся -- со страхом. -- Думаешь, радиация?

Голос его упал до шёпота.

-- Какая, к чертям, радиация!.. -- проскрежетал Игорёк. -- Ты вот над чем поразмысли: когда о нашей лазейке узнают, ну, хотя бы в ФСБ... Что тогда?

-- Н-ну... тогда -- да... Тогда -- облом...

-- Облом? Мягко сказано... Влад! Золотце!.. Если это и впрямь Океания, то значит, мы сейчас находимся в тылу у американцев! В тылу предполагаемого противника... А теперь прикинь стратегическое значение нашей лазейки! Прикинь, как её в таком случае должны засекретить! Причём немедленно... А мы обо всём об этом знаем! Мы всё это видели! Да нас тут же упрячут куда-нибудь на всю жизнь! А то и просто уберут... Разменяют вон на пленных военнослужащих -- и концы в воду!

-- А как это они вдруг разнюхают? -- вмешался Андрей.

-- Неминуемо! -- буркнул Игорёк. -- Балка -- на краю микрорайона. Снег уже сошёл почти. Чуть подсохнет -- ребятня кораблики пускать полезет... И ты думаешь, они на лазейку не наткнутся? И никому не расскажут?

-- Не наткнулись же...

-- Это говорит только об одном. Что появилась она совсем недавно...

Андрей пришибленно молчал. Влад угрюмо примерял плоскую резную дубинку то к правой руке, то к левой.

-- И хорошо ещё, если это будет ФСБ, -- добил Игорёк. -- А скорее всего на нас выйдут... иные структуры... Эти вообще чикаться не станут... Но я-то, старый дурак!.. -- с нервным смешком выговорил он. -- Главное ж, видели: балка, грязь -- непролазная! Нет, попёрлись...

Андрей подумал и тоже присел на песок слева от Влада.

-- Да никто ничего не узнает!.. -- неуверенно проговорил он. -- По уму только надо всё делать...

Расстроился -- и умолк.

-- Да как никто не узнает? -- раздражённым надтреснутым голосом возразил Игорёк. -- Ну вот переселишься ты сюда, заживёшь в своё удовольствие. Будешь жрать бананы и трахать прекрасных туземок... Андрюша! Да не морочь ты голову хотя бы себе!.. Первая же туземка стукнет тамошним властям (уж не знаю, кому: американцам, французам!) -- и та же глазунья, только в профиль! Дыру -- засекретят, а тебя -- законопатят в одиночку... Да и потом не усидишь ты здесь -- заскучаешь! Без горячей воды, без электричества... Без водки наконец... Потрепатся не с кем, выпить -- тоже... А лазейка -- вот она. Значит, будешь наведываться в город, протопчешь тропинку... И пойдут к тебе по этой тропинке незваные гости! Или сам кого-нибудь по пьянке приведёшь. Здесь-то ты -- царь и бог, хозяин острова, а там-то никто в это даже и не поверит! Обидно.

-- Погоди!.. -- перебил Андрей. -- Тут у нас идея была...

И он вкратце изложил проект Влада относительно бетонной трубы и люка. Игорёк выслушал всё это с кислым видом.

-- Мысль сама по себе неплохая... -- нехотя признал он. -- Только не канализационный колодец, конечно... Сарайчик под картошку -- ещё куда ни шло. Сейчас на пустырях и погреба копают, и чего-чего только не делают... Нет! -- решительно оборвал он сам себя. -- Даже если так -- всё равно дохлый номер... Нас ведь не трое, нас четверо! Да он за стакан водки... А! -- Игорёк с отвращением махнул рукой.

Откуда-то взялся Сувенир, расстегнувший наконец свои доспехи. Под пальтишком у него обнаружился драный свитер, сквозь который проглядывал ещё один. Как же он терпит? Хотя вон туркмены в ватных халатах по жаре шастают, в шапках бараньих -- и ничего...

-- Чо скукожились? -- укоризненно молвил бомж. -- Водка, что ли, кончилась? Так давайте я ещё сбегаю...

Вергилий...

-- Сувенир... -- устало поднимаясь с песка, позвал его Игорёк. -- Выпить хочешь?

Мог бы и не спрашивать. Из кармана пальтишка мигом была извлечена уже знакомая раковина. Надо же -- не выбросил... Из другого кармана торчал подвяленный на солнце рыбий хвост экзотических очертаний. Чем же он её поймал? Руками, что ли? Отчаянный народ эти бомжи. Травануться ведь можно запросто!

-- Ты-ы... вот что... -- сосредоточенно заговорил Игорёк, наклонив слегка горлышко над подставленной раковиной, но пока ещё не наливая. -- Ты кому-нибудь, кроме нас, обо всём об этом... рассказывал?

Андрей и Влад вздрогнули, переглянулись. А ведь правда! Где гарантия, что этот алкаш, найдя лазейку, сразу попёрся к Игорьку? Явился-то он уже вроде вмазавший! Следовательно...

Андрей встал, подошёл поближе. Влад остался сидеть.

-- Игорёк! Друган!.. -- прочувствованно просипел Сувенир, и мутные глаза его стали вдруг подозрительно честными. Как у народного избранника с плаката. -- Я ж к тебе к первому... К Косороговым не пошёл...

-- Врёшь! -- жёстко сказал Игорёк, отстраняя наклонённое горлышко. -- Ходил ты к Косороговым... Говори, ходил?

-- Их дома не было... -- с отчаянием признался Сувенир и, уже не владея собой, двинулся за ускользающей выпивкой. -- А Володьку менты забрали... ещё вчера...

-- А кто ж тебе тогда наливал?

-- Ты!.. -- с собачьей преданностью уставясь на Игорька, выпалил Сувенир.

Тот по-прежнему держал бутылку в отведённой руке, как бы грозя, если что, вылить водку в песок.

-- А до меня? С кем пил-то?

Перетаптываясь на месте, троица совершила полуоборот. Теперь Игорёк с Андреем располагались к пальме и к Владу лицом, а стоящий перед ними Сувенир -- спиной. Со стороны всё это, надо полагать, выглядело даже забавно.

-- С Маркизой! -- испуганно признавался бомж. -- Ну, с этой... с Анжелкой... Утром ещё...

-- Значит, Маркизе сказал?

-- Да ты чо, Игорёк! Ну, клянусь, ну, не было базара! Зуб даю! Я ж ещё сам не знал утром!..

Игорёк прекратил пытку и наполнил протянутую раковину тёплой водкой.

-- А в балку тебя чего понесло? -- хмуро спросил он, глядя, как Сувенир прячет в карман мгновенно осушенную тару и достает из другого подвяленную рыбку.

-- Так весна же... -- вылупив наслезённые глаза, просипел бомж. -- Снег сходит... а под ним-то... бутылки...

-- Чёрт, ну ведь всё равно же скажешь! -- не выдержал Игорёк.

-- А чо? Запросто... -- не сориентировавшись, подхватил Сувенир. -- Х-х!.. Маркизе не сказать!..

Игорёк обмяк и беспомощно взглянул на Андрея. Андрей был непривычно бледен. Влад медленно поднимался с песка. С таким видом поднимаются на расстрел... Из одежды на Владе были только цветастые трусики, и теперь он напоминал горбуна уже не в такой степени, как прежде. Разве что лицо -- умное, злое, с торчащим вкось подбородком... Игорёк и Андрей молча смотрели, как странно усмехнувшийся Влад подбирает с песка тяжёлую плоскую дубину. Вот он шагнул вперёд, двумя руками относя резную лопасть вверх и в сторону. Кривоватое лицо его исказилось от ужаса. Дальше всё было до неправдоподобия просто. Рубящий удар пришёлся бомжу не по голове, а по шее -- у самого основания черепа. Прибой будто смолк разом. Во всяком случае, хруст перебитых позвонков раздался отчётливо -- как в полной тишине.

Сначала в песок упала разломленная рыбка, а затем с шумом повалился сам Сувенир. Ш-шух-х!.. Несколько секунд Игорёк и Андрей с недоумением глядели на распростёршееся у ног тело, потом, всё ещё не веря случившемуся, подняли глаза на Влада.

-- А чего?.. -- попятившись, истерически выкрикнул тот. -- Ждать, пока он всем разболтает?..

***

-- Что ж теперь делать-то?.. -- шёпотом спросил Андрюша. Выпуклый иконный лобик жалобно наморщен, брови -- домиком. Казалось, ещё миг -- и мальчонка расплачется.

-- Назад дороги нет... -- сдавленно отозвался Игорёк. -- Хотя, честно сказать, её у нас и раньше не было...

Отогнал налетевших откуда-то сине-зелёных с металлическим отливом мошек и накрыл удивлённое мёртвое лицо бесформенной, свалявшейся лыжной шапочкой. Огляделся, поднял оброненную в песок наполовину пустую бутылку -- и направился к основанию пальмы, где прямо на солнцепёке, спрятав лицо в ладони и привалясь спиной к огромным позвонкам кривого ствола, сидел скорчившийся Влад.

-- Хлебни... -- глухо приказал Игорёк. -- И давай в тень перебирайся! Сгоришь, к чёрту...

Влад взглянул затравленно -- и не ответил. Парня колотила дрожь.

-- Хлебни-хлебни! -- повторил Игорёк, присаживаясь рядом на корточки и обтирая горлышко от песка. Кое-как насильно влил во Влада пару глотков мерзкой горячей водки, после чего приложился к бутылке сам.

-- Андрей... -- позвал он.

-- Я не хочу... -- испуганно предупредил тот.

-- Зря... -- Игорёк встал, вздохнул. -- От Владика, сам видишь, проку мало, значит тащить придётся нам двоим... И поживей -- пока прилив не начался...

-- Куда тащить?

-- Подальше, к рифу...

-- Зачем?

Игорёк подошёл к Андрею, взглянул на него снизу вверх.

-- Нет, можно, конечно, поступить по-другому... -- внятно произнёс он. -- Вылезти обратно, вызвать ментов...

Андрей вздрогнул.

-- Н-нет...

-- А нет -- так пошли. И знаешь... Давай-ка обуемся! А то все ступни о кораллы порежем...

Они заставили Влада перебраться в тень и молча принялись обуваться.

Мёртвый бомж оказался неожиданно тяжёл. Вдобавок ботинки немилосердно увязали в песке. Когда добрались до лагуны, стало малость полегче. Закон Архимеда. Бредя где по колено, где по пояс в прозрачнейшей горько-солёной воде и постоянно обрываясь в расселины, вдвоём они отбуксировали тело уже довольно далеко, как вдруг из одной такой расселины взметнулось нечто извивающееся и змееподобное. Мелькнула пасть, усаженная длинными шипами зубов -- и Андрей, заорав, бросил ношу. Но, к счастью, трёхметровая атакующая тварь въелась не в него, а в мёртвого бомжа, которому уже было всё равно...

Опомнились Андрей с Игорьком на коралловой глыбе шагов за двадцать от места нападения. А там вода уже кипела вовсю. Из пенной круговерти то и дело всплывали какие-то чёрные тряпки -- не иначе, одёжка Сувенира, царствие ему небесное. Пена была слегка окрашена кровью. Видимо, твари ещё и погрызлись между собой.

-- Назад... -- хрипло скомандовал Игорёк. -- Не дай бог, прилив начнётся... Тогда вообще хана...

Добравшись до берега, оба упали на тёплый песок и долго приходили в себя. Не было сил даже снять разбухшие хлюпающие ботинки.

-- Ну что?.. -- хрипловато осведомился наконец Игорёк. -- Не пропало ещё желание остаться?..

В ответ Андрей лишь выругался по-чёрному.

-- Тем не менее, как я уже говорил, податься некуда... -- с мрачным удовлетворением заключил Игорёк. -- Ладно. Пойдём Влада в чувство приводить... Надеюсь, он тут без нас ничего больше не натворил?..

***

Влада они нашли там, где и оставили -- под кроной пьяной пальмы. Убийца лежал, уткнувшись лицом в песок, и признаков жизни не подавал.

-- Дышит хоть?..

-- Дышит...

Присели рядом.

-- Жалко парня... -- Игорёк вздохнул.

-- А Сувенира не жалко? -- буркнул Андрей, избегая смотреть в сторону лагуны.

-- И Сувенира жалко... -- печально молвил Игорёк. -- И нас с тобой жалко... Кстати! Имей в виду: по этому делу мы уже проходим не как свидетели, а как сообщники... Уразумел?

Внезапно Влад приподнял голову, сел, принялся озираться.

-- Где?.. -- невнятно и отрывисто спросил он.

-- Там... -- Андрей неловко указал на взлетающую над рифами пену.

Влад равнодушно посмотрел -- и отвернулся.

-- Одна просьба, ребята, -- сказал Игорёк. -- Только без достоевщины! Без этих ваших "вяжите меня, православные..." Ну и так далее... Всё! Никакого Сувенира в природе не было! Вы двое, во всяком случае, о нём даже и не слышали...

-- А кто с нами возле магазина тусовался? -- вяло спросил Андрей.

-- А хрен его знает! Бомж какой-то... И потом, ребята! Вы же в России живёте! В России, а не в Полинезии! Неужели вы всерьёз думаете, что его кто-то хватится, объявит розыск? А если здесь найдут... Ну, полез купаться, подхватило волной, ударило о риф... Короче! Приводим себя в порядок и выбираемся обратно...

-- А-а... с этим как... со всем?.. -- Андрей беспомощно огляделся.

Игорёк усмехнулся через силу.

-- Меня вот сейчас больше тревожит другое... -- признался он. -- Наследили мы там, в балке, или не наследили?..

***

Не наследили. Над микрорайоном уже висели плотные сумерки и лил дождь. По дну балки клокотал смутно различимый ручей. Какие уж тут, к чёрту, следы!..


## Глава 3


-- Так-то вот, Андрюша... -- покряхтывая и отводя глаза, проговорил Игорёк. -- Глупо, конечно, всё вышло, дико. Хотя, может, оно и к лучшему... Жить, как он жил? Знаешь, я бы от такой жизни на третий день повесился... -- Шумно выдохнул, помолчал. -- Ну... всё-таки человек был. Давай-ка помянем... Не чокаясь...

Андрей скорбно склонил в кивке выпуклый лобик и наполнил стопки.

-- Земля пухом... -- сдавленно пробормотал он, но осёкся, вспомнив окрашенный кровью бурун и взметнувшееся из глубины пятнистое чёрно-зелёное тело змеевидной твари.

По-прежнему не глядя друг на друга, молча выпили.

-- Мужики, вы чо?! -- послышался из угла отчаянный пьяный голос Влада. -- Вы чо, мужики?.. Совсем уже, да?..

По бледному перекошенному лицу текли слёзы. Хотел сесть на кровати, но локоть подломился -- и убийца снова ткнулся головой в подушку. А правое ухо и щёку он всё-таки сжёг...

-- Пусть лежит... -- тихо сказал Игорёк шевельнувшемуся было Андрею.

Тот оглядел с тоской обшарпанную комнатёнку: всё те же вздувшиеся пузырями обои, всё тот же самодельный стеллаж с пропылёнными книгами, та же пишущая машинка в углу... Может, ничего не было? Ни острова, яркого, как бред наркомана, ни грохота прибоя, ни обломка резной дубины, ни ужасающе отчётливого хруста позвонков... Пригрезилось -- да и сгинуло...

Однако в какой карман руку ни сунь, везде был песок.

-- Глупо... -- сказал наконец Андрей.

-- Ты о чём?

-- Да о Сувенире...

-- Так! -- решительно прервал его Игорёк. -- А теперь слушай меня. Наша единственная глупость в том, что мы вообще за ним пошли. всё остальное было неизбежно, Андрюша... Мне, что ли, Сувенира не жалко? Жалко. До слёз жалко... Но ты представь на секунду: вот остался он в живых... И что тогда с нами? В психушку сейчас, наверное, не отправляют... Значит, по несчастному случаю на рыло -- и все дела...

Помолчали.

-- Ладно. К делу, -- глуховато сказал Игорёк и оглянулся на плотно закрытую форточку. Предосторожность -- излишняя, на улице лило ливьмя. -- Увязли мы, Андрюха, сам понимаешь, по уши. Мало того, что сунули нос в будущую государственную тайну, так теперь ещё и это... -- Игорёк поднял голову и посмотрел в упор. -- Что делать будем?

-- Да пошло оно всё к чёрту! -- искренне выпалил тот. -- Близко туда больше не подойду!..

-- Врёшь... -- спокойно сказал Игорёк. -- Через неделю полезешь. А то и раньше...

Андрей вскинулся, уставил на него бешеные голубые глаза, хотел возразить -- и вдруг запнулся, задумался.

-- Вот и я о том же... -- меланхолически промолвил хозяин квартиры. -- Чем бы мы сейчас друг другу ни поклялись -- всё равно ведь полезем...

-- Дайте водки!.. -- рыдающе, с ненавистью потребовал из угла Влад. И ещё раз -- взвинтив себя до истерики: -- Водки дайте, козлы!..

-- Леж-жать! -- страшно проскрежетал Игорёк -- и убийца испуганно притих. -- Так вот, просьба такая... -- негромко, доверительно продолжил он, подаваясь к Андрею через стол. -- Пока земля не подсохнет -- к балке не приближаться... А то напечатаешь следов -- и... Ну, ясно, короче...

Андрей покивал. Жалостно скривясь, покосился на Влада.

-- Куда ж мы всё-таки попали? -- спросил он чуть погодя.

Игорёк усмехнулся.

-- Географически? Или по временной шкале? -- ворчливо уточнил он.

-- Как это? -- не понял Андрей.

Хозяин квартиры со вздохом порылся в кармане и извлёк тот самый перламутровый крюк, которым поигрывал ещё на острове.

-- Вот... -- сосредоточенно проговорил он. -- Понимаешь, Андрюша... Я допускаю, что кто-то в наши дни может такое изготовить. Но сам-то он наверняка этой штукой рыбу ловить не будет! Он её будет ловить нормальным стальным крючком! Американской штамповки... А такие вот произведения искусства сдают в этнографический музей, а не бросают на берегу... Да, кстати! Дебильник твой не заработал?..

Андрей схватился за талию, где у него располагался плейер, и сноровисто вправил в каждое ухо по проводку.

-- Пашет... -- испуганно понизив голос, сообщил он через некоторое время. -- На всех каналах пашет... Странно... -- Вынул наушнички и, помаргивая, уставился на Игорька.

-- Во-от... -- задумчиво повторил тот, наполняя стопки до половины. -- Я, конечно, могу ошибиться, но как-то уж больно всё складывается одно к одному. Крючок этот, резная дубина, ни единой банки на пляже... А главное -- в эфире тишина...

Андрей медленно откинулся на спинку стула.

-- Слушай... -- слабо выдохнул он. -- Я ведь тоже об этом подумал... Прошлое, да?..

На кровати в углу привскинулся расхристанный, бледный с прозеленью Влад.

-- Вы о чём?.. -- плачуще выкрикнул он. -- Да я же сейчас вот только... этими вот руками... А вы -- о чём?..

Застонал -- и вновь простёрся ничком. На сей раз Игорёк с Андреем даже не оглянулись. Оба напряжённо глядели друг на друга. За чёрным давно не мытым стеклом шуршал дождь.

-- Игорёк! -- упав грудью на край стола, зашептал Андрей. -- Но ведь если это, в самом деле, прошлое... и европейцы туда ещё не добрались...

Желтоватые глаза Игорька усмехнулись.

-- Не дают покоя лавры Гонсало Герреро?.. -- осведомился он.

-- А чем мы хуже?

-- Перелопачивать историю... -- по-прежнему не сводя с Андрея насмешливых глаз, с пьяной назидательностью выговорил Игорёк, -- хорошо за бутылкой водки... на досуге... А как дойдёт до практики... Сколько мы там пробыли? Часа два-три? И смотри, уже сколько глупостей наделали! А что же тогда с нами было бы через неделю... через две? Герреро... -- с горечью повторил он. -- Герреро был солдат! Фортификатор. Моряк. Начал -- с нуля. Даже ниже, чем с нуля... Поднялся от раба до военного советника... А мы -- болтуны!.. Лохи!.. Ты оружие-то хоть раз в руках держал, студент?..

Может, от выпитого, может, от обиды, но Андрей побледнел.

-- Игорёк... -- сдавленно проговорил он. -- Это ведь дело наживное! Да если там взаправду прошлое... Ты понимаешь или нет? Тут... -- Андрей стукнул кулаком по столу.-- Тут мы не можем ничего! А там... -- Он неистово ткнул длинным пальцем в непонятном направлении. -- Там мы можем всё!.. Герреро... -- в запальчивости продолжал он. -- Да что он знал, твой Герреро?.. Только то, что у него тогда в башке было?.. Ты же сам говорил: его на Юкатан волной выбросило! А в нашем распоряжении -- любая библиотека... Я в интернет влезть могу! И ствол сейчас раздобыть -- не проблема...

-- Представляю! -- язвительно сказал Игорёк. -- А выходы на торговцев оружием у тебя -- есть?.. Можешь не отвечать -- нету их у тебя! Нету... Ты начинаешь эти выходы искать... Не подскажете ли, дескать, где приобрести по дешёвке автомат Калашникова модернизированный?.. Тебя спрашивают: зачем? Ты в ответ плетёшь хрен знает что... Тебя берут на заметку. Дальше рассказывать?

Андрей подумал, выпил.

-- Н-ну, почему же обязательно автомат?.. -- сбившись, возразил он. -- Охотничье ружьё можно... Выправить билет...

-- С одной берданкой историю не переделаешь, -- ворчливо заметил Игорёк. -- И вообще, кто тебе сказал, что там -- непременно прошлое?

-- Ты сказал!

Секунды полторы Игорёк с выражением бесконечного терпения глядел на Андрея.

-- Я в котельной работаю, -- кротко напомнил он. -- Тоже мне специалиста нашёл!

-- Мужики, вы о чём?.. -- невнятно стонал в подушку Влад. -- Вы о чём, мужики?..

***

Заснули под утро и проспали почти полдня. Пробуждение, однако, оказалось далеко не столь мучительным, как можно было того ожидать. Трезвый, словно бы не пивший Игорёк поднял их часа в четыре и, запретив даже думать об опохмелке, принялся отпаивать кефиром из холодильника.

-- Послушайте опытного человека! -- довольно бодро внушал он. -- Сгорают исключительно по пьянке... Так что, ребятки, имейте в виду: с этого момента -- никакого поддатия, никаких сопливых откровений с сокурсниками и особенно -- с любимыми девушками. Потому что болтовня нам сейчас обойдётся -- сами понимаете, как дорого! Ещё неизвестно, что мы там найдём, в этой нашей лазейке, а вот потерять можем всё...

Живчик этакий.

Андрей слушал, сутулился, хмуро кивал. Влад сидел бледный и притихший, жевал анальгин.

-- Вообще придётся отсекать всё лишнее... -- продолжал с нажимом Игорёк, как бы между прочим окидывая взглядом полки с книгами. -- Иногда будет больно! Очень больно. Как вчера. Хорошо ещё, что среди нас нашёлся один решительный человек! Иначе бы и рассуждать сейчас было не о чём...

Влад вздрогнул и опустил голову.

-- Если ты ждёшь утешений, Владик, то их не будет! Парень ты крепкий, переживёшь... Только расслабляться не надо! Хотя у нас на это, честно говоря, просто нет времени... Кстати! Вас в общежитии не хватятся?

-- Кто?..

-- Отлично! А у меня и вовсе отгулы... -- Игорёк подошёл к пыльному изнутри и струисто-грязноватому снаружи окну. -- Солнышко, -- отметил он чуть ли не с удовольствием. -- Снег -- смыло, завтра, глядишь, и лужи подберёт... -- Он снова обернулся к Андрею с Владом, оглядел оценивающе. -- А как вы, друзья, смотрите на физическую работу?.. Нет, я понимаю, с бодуна, конечно, не в кайф. Зато сразу всю дурь из башки вышибет. Короче, предлагаю преодолеть себя, перекусить -- и прогуляться к балке.

-- Прямо сейчас? -- растерялся Андрей. -- Ты же сам вчера говорил, что, пока не подсохнет...

Игорёк усмехнулся.

-- Да мало ли чего я вчера говорил! По пьянке-то...

***

Действительно, пригревало. Кое-где уже зеленела травка -- короткая, как стрижка призывника. Вооружённые двумя лопатами и пилой, экипированные похлеще покойного Сувенира, все трое остановились на краю балки. Лазейка в иной мир располагалась над боковой промоиной. Если присмотреться, слабое дрожание воздуха было заметно даже отсюда, сверху. Справа и слева от лазейки торчали кусты, чуть поодаль имела место небольшая свалка. Кто-то, видать, капитально отремонтировал квартиру, а мусор вывозить -- поленился, сбросил в овраг.

-- Значит, план такой... -- сказал Игорёк. -- Промоину -- углубить чуток, сделать прямоугольной. Дальше ставим коробку (строительный материал найдёте на свалке) -- и обрушиваем лопатами склон. Работёнка, конечно, грязная, но ждать, пока просохнет, сами понимаете, глупо... Ясна задача?

-- Так мы вдвоём, что ли, будем?.. А ты?

-- А я сейчас ищу слесарей, и они мне по знакомству варят крышку... Ну чего уставились? Другие вон жильцы подвальчики под картошку прямо посреди двора копают, и то ничего. А я -- культурно, в балке... Кстати, со слесарями надо будет потом расплатиться. В долг-то они мне, конечно, поверят, но дня на два-на три, не больше...

-- А спросят, что мы тут делаем?..

-- Да никто не спросит! Скажешь, в крайнем случае, что я вас нанял...

-- Какой же дурак по весне подвал копает? Картошку-то зимой хранят!

Игорёк поморщился, озабоченно потрогал щёку.

-- Слушай, Андрей, не усложняй ты жизнь -- себе и нам! Ко мне здесь все уже привыкли, считают тронутым... А репутация, брат, великое дело!

***

Как в воду глядел Игорёк. Любопытствующих не нашлось... А было на что посмотреть. Слаборазличимая лазейка при малейшем неловком движении скусывала то рукоятку лопаты, то целый бок одного из землекопов. Со стороны это, наверное, должно было восприниматься, по меньшей мере, страшновато...

Работодатель объявился лишь часам к шести, когда коробка из обломков досок, кусков линолеума и распиленных отсыревших древесностружечных плит, служивших когда-то основой паркета, была установлена. Бог его знает, насколько разбирался Игорёк в истории, но психолог он, кажется, был неплохой. К концу работы ребята испачкались и вымотались настолько, что предаваться самоедству и, тем более, горевать о каком-то там Сувенире сил уже просто не оставалось. Вскоре вернулось и чувство юмора -- отважились зубоскалить. Самого Игорька теперь промеж собой иначе, как эксплуататором, даже и не называли.

Эксплуататор принёс им пожрать и сообщил, что с крышкой всё в порядке -- сварена. Осталось принести.

-- А вот где бы руки вымыть?.. -- задумчиво молвил Влад.

-- То есть как -- где? -- весело удивился Андрей. -- В лагуне...

И безбоязненно ткнул пальцем в облачко дрожащего воздуха, забранное теперь с четырёх сторон кусками древесностружечных плит и прочего. Палец размыло по вторую фалангу.

-- О! -- сказал Андрей, округлив голубенькие глаза. -- Идея! Там и перекусим! Искупаемся заодно...

После этого бестактного предложения Влада тут же накрыло воспоминаниями о вчерашнем. На желтоватом морщинистом лице Игорька также обозначилось сомнение.

-- Ну, не здесь же, в конце концов! -- нажал Андрей. -- В антисанитарных условиях...

Действительно, условия в балке были не для приёма пищи. Сырость, грязь, откуда-то тянуло дохлятиной.

-- Черти вы полосатые! -- сказал в сердцах Игорёк. -- Давайте хоть верх сначала настелим, крышку поставим...

-- А кто увидит?

-- Скорее всего, никто. Но зря-то зачем рисковать?

Андрей задумался.

-- Да принесём пару реек, положим накрест!.. А сверху -- линолеума кусок. Там вон ещё обрывков полно осталось! Будем вылезать -- подумают: внутри сидели...

На том и порешили.

***

Над атоллом занимался рассвет. Взорвался, зашумел, загрохотал прибой. Брызнуло в глаза встающее из-за океана солнце. Проморгавшись, Игорёк (он лез последним) внимательно осмотрелся. Вроде бы за истекшие сутки на острове ничего не изменилось... И очень плохо, что не изменилось! Морщинистое лицо Игорька дёрнулось болезненно: под низко склонённой пальмовой кроной он углядел вчерашнюю пустую бутылку из-под водки. Резная плоская дубина валялась рядом. Хотел окликнуть Влада, но тот уже оцепенел, беспомощно уставясь на орудие убийства. Опять из обморока вынимать...

Решительным шагом Игорёк приблизился к беспечно брошенной улике, поднял и что было сил швырнул в сторону лагуны. Почти докинул.

-- Вопросы будут? -- бешено проклокотал он, поворачиваясь к ребятам. Нахмурился, смягчился. -- Короче, чтобы покаянных этих морд я больше не видел... Ты ещё к батюшке сбегай -- на исповедь!.. Историю они перекраивать собрались! -- С жёлчной гримасой Игорёк сбросил с плеча туго набитый рюкзачок. -- С такими-то личиками!.. А на будущее запомните: любой малейший поворот истории -- это сотни тысяч трупов! Сотни!..

В напряжённом молчании разделись, искупались в лагуне (по дороге Игорёк снова подобрал дубину и зашвырнул ещё дальше), после чего распаковали рюкзак и, расстелив в пальмовой тени драный тоненький плед, приступили к трапезе.

-- Кстати, насчёт батюшки я не шучу... -- хмуро заметил Игорёк. -- Имей в виду, Влад: церковь у нас со времён Петра в случае государственной измены на тайну исповеди -- плевать хотела! Сначала в охранку стучали, потом, надо полагать, в госбезопасность... Не исключено, что стук идёт по сей день. Так что, учти...

В ответ Влад лишь скривил свой и без того кривоватый рот. К святой и равноапостольной православной церкви он относился ничуть не лучше, чем к коммунистической партии. Но в любом случае жёсткая отповедь Игорька подействовала на вчерашнего убийцу живительно. Да и жрать хотелось...

Вскоре Влад уже оклемался настолько, что смог принять участие в беседе:

-- Игорёк, -- негромко позвал он. -- Так вы это с Андреем насчёт прошлого... серьёзно или как?..

-- Да чёрт его знает... -- с искренним недоумением молвил Игорёк. -- Похоже на то, но... прямых свидетельств я пока не вижу... Конечно, дай бог, чтобы это оказалась именно древняя Полинезия...

-- Почему "дай бог"?

-- Потому что в современной Полинезии нас рано или поздно засекут американцы... Или французы... А у них контрразведка нисколько не лучше нашей. То есть не хуже, я хотел сказать. Короче, Влад! -- устало взмолился он. -- Давай не будем забегать вперёд... Вот достроим наш подвальчик, обшарим как следует лагуну... А до той поры даже и говорить-то не о чем. Так, мечтанья...

-- Н-но... решать-то что-то надо! Потом поздно будет...

-- Да всё уже решено за нас!

-- Кем?

-- Обстоятельствами, Влад, обстоятельствами. Ты же сам видишь, что каждый наш ход -- вынужденный... Что решать-то? Лазить сюда или не лазить? Так мы уже здесь, мы уже влезли -- причём, по уши... Чёрт бы драл этого лысого, но, похоже, свобода -- это, действительно, осознанная необходимость...

Внезапно Андрей (он сидел лицом к воде) поднялся с пледа и, не веря своим голубеньким вытаращенным глазам, уставился куда-то вдаль.

-- А вот фиг там -- мечтанья... -- сдавленно выговорил он.

Игорёк и Влад оглянулись -- и тоже встали. За грохочущими у рифа бурунами клубились косые паруса. Их было очень, очень много. Мимо кораллового островка шёл целый флот -- вне всякого сомнения, военный: огромные каноэ следовали в строю. Взамен флагов с верхушек мачт слетали и змееподобно вились радужные вымпелы, связанные, судя по яркости красок, из птичьих перьев.

И, хотя расстояние до туземной флотилии было весьма и весьма значительное, все трое, не мешкая, отступили под прикрытие низкой пальмовой кроны.

-- Они... сюда, что ли? -- негромко, словно опасаясь, как бы его не услышали там, за рифами, выпершил Влад.

-- Вряд ли... -- растерянно отвечал Игорёк, присевши и отстраняя вверх для лучшего обзора пальчатый лист. -- Такая армада... Что им тут делать? Хотя... Может, у них эта лагуна -- вроде гавани?..

-- А как же они через рифы?

-- Значит, где-то должен быть проход...

Заворожённые зрелищем, трое смотрели, как флот медленно скрывается за пальмовой рощей. Высокие клювовидные штевни, сдвоенные корпуса... Палубы (Бог ты мой -- палубы!), парящие над водой... Всё. Прошли...

-- Потрясающе... -- выдохнул наконец Игорёк. -- И ведь без единого гвоздя! Чёрт знает чем сработано: кость, камень, раковины... А представляете, чего они натворят, если им дать металл?..

-- Значит всё-таки прошлое? -- Забавно, но ликующе взвить голос Андрей осмелился только теперь.

-- М-да... -- Игорёк озадаченно поскрёб редеющую макушку. Взгляд его упал на расстеленный под пальмой плед. -- Так... С перекуром -- завязываем! Быстренько всё доедаем, приводим местность в первоначальный вид -- и за работу! Там сейчас, между прочим, темно станет, а нам ещё крышку тащить...

Все было съедено, убрано и уложено за пять минут.

-- Ну так что? -- не отставал Андрей. -- Прошлое?!

-- Да прошлое-то оно -- прошлое... -- задумчиво отозвался Игорёк, вскидывая рюкзачок на плечо и с неудовольствием наблюдая, как Влад, прыгая на одной ножке, вправляет другую в грязную штанину прорванных на коленке рабочих брюк. -- Хм... А знаешь, Андрюша, кажется, нам и впрямь повезло... Ну вы сами прикиньте: построить флот, поставить под ружьё (или, я уж не знаю, под копьё!) чёртову уйму народу... Это ведь под силу только государству... А государств в первобытной Полинезии, насколько мне известно, было три: Гавайи, Тонга и Таити... Почти уже сложившиеся государства... впоследствии, понятно, разрушенные христианами...

Они оделись и двинулись к лазейке.

-- И что? -- жадно спросил Влад.

-- А то, что без оружия сюда соваться больше не стоит...

-- Людоеды?

-- Нет. Просто я о них очень мало знаю... А становиться рабом, как Гонсало Герреро, что-то не тянет...

-- То есть рабство у таитян -- тоже было?

-- Я ж тебе говорю: понятия не имею, -- бросил через плечо Игорёк. -- Кажется, было... -- Он вновь повернулся к лазейке -- и обмер.

На глазах у всех из прозрачного подрагивающего облачка высунулась изумлённая чумазая мордашка, а в следующий миг её владелец выбрался на этот свет окончательно -- черноглазый пацан лет семи-восьми, в дорогой, на диво грязной куртейке и столь же грязных брючках, вправленных в облепленные глиной высокие шнурованные сапожки. Вообще впечатление было такое, будто взяли разодетого в пух и прах ангелочка с обложки журнала мод и пару раз окунули в хорошо взбаламученную лужу.

-- Идиоты... -- тихонько простонал Игорёк. -- Боже, какие идиоты! -- Оглянулся беспомощно. -- Ну и что теперь делать?!

Андрей оторопело шевелил губами. Влад пятился. Бледное перекошенное лицо, судорожный оскал.

-- Н-нет!.. -- в ужасе просипел он, будто ему уже вручали ритуальную дубину и подталкивали к новой жертве.

-- Ой!.. -- ошалело сказала чумазая жертва, озираясь и хлопая длинными пушистыми ресницами. -- Море!..

***

Первым по традиции опомнился Игорёк.

-- А ну-ка марш отсюда! -- сурово сводя брови, гаркнул он. -- Тебе кто сюда разрешал? Совсем от рук отбились!..

Чувствовался большой опыт общения с детьми. Не иначе, ещё и сторожем работал -- где-нибудь на стройке.

Кинул рюкзак Владу и, бесцеремонно ухватив заверещавшего мальчонку поперёк туловища, поволок обратно.

-- Я т-тебе дам! -- зловеще приговаривал он на ходу. -- А ну говори, где живёшь! За ухо сейчас к родителям отведу -- там те живо задницу надерут... Ишь!..

Пацан оказался на редкость стервозный. Очутившись на той стороне (балка ещё только начинала наполняться серовато-сизым сумраком), ударился в слёзы, причём отнюдь не от испуга перед грозным сторожем -- капризничал, поганец! Такое впечатление, что он вообще ни черта не боялся.

-- Хо-чу на море!.. -- орал он во всю глотку, порываясь к недоделанному подвалу. Словно нарочно внимание привлекал.

-- Я т-тебе дам море!.. -- шипел Игорёк. -- Нашёл, где играть! Весь в грязи извалялся! Море ему!..

-- Пусти, козёл!.. -- Далее из детских уст непринуждённо выпорхнуло матерное словцо. За ним -- другое. Бедная мать! Хотя, может, от матери и набрался...

-- Ах ты ещё и выражаться?..

Кое-как под угрозой подзатыльников жуткое дитя выставили из балки. Мальчонка немедленно полез обратно, но, встретил решительный отпор. Заревел -- и кинулся прочь со всех ног, угрожая кому-то пожаловаться.

-- А ещё говорят, что дуракам везёт!.. -- обессиленно молвил Игорёк. Только теперь стало заметно, насколько он был испуган сам.

-- Дебильный какой-то... -- с неловкостью заметил Андрей, глядя вслед пацану.

-- Кто?..

Андрей виновато крякнул.

-- Ладно... -- посопев, сказал Игорёк. -- Скиксовав -- не перекиксуешь. Назад дороги нет... Мы с Владом -- за крышкой, а ты давай продолжай земляные работы...

***

Толстенный ржавый лист да ещё вдобавок с приваренными причиндалами в виде откидной крышки и вентиляционной трубы оказался чудовищно тяжёл. Несли с остановками. Темнело.

-- Ну а что ещё оставалось делать? -- отрывисто спросил во время одной из таких передышек Игорёк. Был он мрачен и, надо полагать, полон самых недобрых предчувствий. -- Задержи мы его на острове -- тут же объявили бы розыск! Балку бы -- точно обыскали! А подвальчик наш подозрительный, непонятно, кем и когда построенный... Ну, и вскрыли бы за милую душу...

-- Я вот думаю: пожалуется или нет? -- поделился Влад.

-- Родителям?.. Не бери в голову! Хуже, если пацанам во дворе расскажет... А ведь расскажет обязательно! Вот тогда прямо хоть посменное дежурство устанавливай... -- Игорёк сморщился, злобно закряхтел. -- Осознанная необходимость... -- ядовито пропустил он сквозь желтоватые обломки зубов.

Влад судорожно вздохнул.

-- Слушай, а почему петли с обеих сторон приварены?

-- А чтобы изнутри запереться... -- с неохотой объяснил Игорёк. -- Ты ж не будешь каждый раз на стрёме кого-нибудь оставлять... Отдохнул? Ну-ка... взяли!..

Так, с остановками, они добрались до оврага, где Андрей, остро сознающий свою вину за опрометчивую вылазку на остров, в ударном порядке и, можно сказать, на ощупь завершал земляные работы. Склон был обвален на совесть, коробка почти полностью обжата грунтом. Услышав оклик сообщников, землекоп воткнул лопату в чмокнувшую грязь и полез к ним по склону -- помогать.

-- Тут без вас мамаша приходила... -- осторожно сообщил он. -- Ну, этого... отмороженного...

-- А-а... всё-таки нажаловался... И чего она?

Андрей пожал худым сутулым плечом.

-- Ругалась, грозилась... Ребенок в курорт играл, а злые дядьки взяли и прогнали...

-- Так и сказала? В курорт?

-- Так и сказала...

-- М-да... -- Игорёк оглядел тонущие во мгле сырые склоны и слякотное дно балки, собачий труп со свалявшейся шерстью, смутно белеющую распотрошённую свалку неподалёку. -- Странные у неё понятия о курорте...

-- Вот и я ей так же сказал...

-- А она?

-- Говорит: вернётся муж из-за границы -- он с вами (с нами, то есть) разберётся...

-- Из-за границы -- это серьёзно... -- молвил угрюмо Игорёк, явно уже думая о другом. -- Слушай, а как же мы её изнутри подпирать будем? Если просто завалим сверху грунтом, лист-то -- прогнётся...


## Глава 4


За пару дней почва просохла окончательно. Твердь. Хоть топай, хоть прыгай. Брызнула травка, плети ив обрели оттенок латуни, фруктовые сады из чёрных, зимних стали коричневато-лиловыми, весенними. Того и гляди, зацветут.

К счастью, опасения Игорька не сбылись. Ребятня, конечно, в балку хлынула гурьбой, но к свежевыкопанному подвальчику отнеслась равнодушно. Никаких попыток сбить с крышки висячий (точнее -- лежачий) замок или там, скажем, сделать подкоп... Надо думать, скандальная мамаша после того случая решила подержать отпрыска взаперти. Хотя в школе он мог раззвонить о своём открытии с тем же успехом, что и во дворе... Может быть, и раззвонил -- да не поверили? Ох, сомнительно...

Андрей и Влад нагрянули к Игорьку под вечер, причём оба слегка поддавши. От зоркого глаза хозяина не укрылось и то, что чело Влада вновь тронуто бледностью, а под глазами залегли траурные тени. Однако рот как-то слишком уж высокомерно искривлён, и вообще во всём облике читается некое презрение к окружающему. Стало быть, в целом случившееся пережил и уже слегка рисуется. Ну что ж, это, может, даже и хорошо... До определённой степени. А вот Андрюша -- румян, как всегда, и задорен.

-- Босяки... -- поморщился Игорёк. -- Предупреждал ведь!

-- Да ладно тебе! -- беззаботно отмахнулся Андрей. -- Мы ж в своём кругу... Влад да я... без трепотни, без любимых девушек... по поводу... -- Тут он наконец обратил внимание, что огромный стеллаж во всю стену опустел на треть. Слесарям за крышку, надо понимать, уже заплачено. -- Не жалко? -- спросил он, с сочувствием поцокав языком.

-- Жалеть надо было раньше, -- проворчал Игорёк. -- С чем пожаловали?

Андрей ухмыльнулся, подмигнул. Бледный загадочный Влад надменно скривил угол рта.

-- Картошку проверить... -- обронил Андрей. -- А то вдруг испортилась...

С пониманием глядя на гостей, Игорёк покачал головой.

-- Я же сказал: после того, что мы видели, без оружия там делать нечего...

Андрей немедленно приосанился и, по возможности выпятив неубедительный подбородок, похлопал по оттопыренному карману куртки. Игорёк присмотрелся, вздохнул:

-- Ну, давай тогда... хвастайся...

-- Подержанный, правда, -- шмыгнув носом, предупредил Андрей.

Игорёк с недовольным видом принял протянутый ему "макар". Осмотрел, вынул обойму, передёрнул затвор, снова загнал обойму в рукоять. Чувствовалось, что в руках он уже нечто подобное однажды держал.

-- Где взял?

-- Купил...

-- А деньги откуда?

-- Занял...

-- М-да... -- удручённо молвил Игорёк, возвращая оружие. -- Ох, чувствую, недолго нам осталось гулять на воле...

-- Ну так что? -- утомлённо, свысока изронил Влад. -- По-моему, идти -- так идти... Темнеет уже...

Убийца. Печорин.

***

Фонари не горели. Во дворах загустевал фиолетовый сумрак, самозабвенно орали коты... До самой балки шли молча. Один только раз, когда огибали магазинчик, Игорёк повернул голову к Андрею и спросил ворчливо:

-- Ты его опробовал хоть?

Тот лишь небрежно повёл бровью.

-- Там опробуем...

Что ж, может, оно и правильно: в городе пальбу устраивать не стоит.

-- А в интернет выйти -- не пытался?

-- Да без толку! -- с досадой отозвался Андрей.

-- Что так?

-- Задал ему слово "Полинезия", а он мне давай турфирмы перечислять... Дура железная!

Сверзившись по склону в чёрную балку, на ощупь нашарили свой подвальчик и долго возились с замком.

-- Ч-чёрт! -- немилосердно гремя железом, прошипел Игорёк. -- Нет бы пораньше выйти! Фонарик есть у кого-нибудь?

-- Откуда?..

Наконец повезло. Замок сняли, крышку откинули -- и первым в кромешную черноту погребка скользнул вооружённый Андрей.

-- Изнутри закрывать будем?.. -- шепнул под руку Влад.

-- М-м... -- Игорёк, уже присевший возле прямоугольного люка, задержался, опёршись на края, подумал секунду... -- Да можно...

Спрыгнул вниз, ощутил сквозь подошвы ботинок податливость песка и, заранее зажмурясь, шагнул вперёд. Переход из мрака в ослепительный свет был особенно неприятен. Пара мгновений полной беспомощности. Лагуна, роща, песок -- всё обратилось в яркие колеблющиеся пятна и обрести чёткие контуры упорно не желало. Чёрт, надо будет учесть в следующий раз... Чтобы никаких ночных вылазок... Только из света в свет... Глаза Игорька навелись наконец на резкость -- и он осознал, что следующего раза, скорее всего, не будет.

Песчаный берег был полон народу. Огромные темнокожие воины с толстыми копьями, охваченными у оснований каменных наконечников косматыми ошейничками, стояли, рассыпавшись редким, но правильным строем, причём чувствовалось, что все они обернулись только сейчас, сию секунду. Потом, перекрывая шум прибоя, прозвучала певучая команда -- и строй пришёл в движение. Страшные острия нацелились на вновь прибывших. Чёткость исполнения поразила Игорька -- с такой слаженностью лейтенант запаса не сталкивался ни на сборах, ни даже во время действительной службы.

За бурунами маячили косые паруса, рассеявшись на этот раз полумесяцем. Неподалёку от пьяной пальмы воздвигся врытый в песок резной деревянный столб с человеческим лицом. В маленьких ручках идола, скрюченных на цилиндрическом пузе, виднелось что-то чёрное и бесформенное. Вроде бы тряпица.

Рядом негромко клацнул металл. Игорёк обернулся и увидел, что Андрей уже при оружии. Хорошо хоть стволом вверх держит!

-- Пальни!.. -- хрипло приказал Игорёк, понимая с тоской, что в орудийном гуле, накатывающем со стороны рифов, выстрел "макарова" при всей своей голосистости сильного впечатления не произведёт.

Андрей судорожно нажал на спуск, но вместо ожидаемого удара по перепонкам, последовал жалкий щелчок осечки. Ну вот и опробовал! Подержанный -- он и есть подержанный... Тем не менее по толпе прокатился вздох -- и строй дрогнул. Это за спинами Игорька и Андрея прямо из воздуха возник и ступил на песок замешкавшийся в подвале Влад. Надо думать, появление первых двух чужаков туземцы прозевали, поскольку держали равнение на идола, и, видимо, решили поначалу, что странно одетые белолицые люди ухитрились незаметно подкрасться из рощи. Влад же явился во всём величии -- из ничего.

-- Дай сюда... -- процедил Игорёк, поспешно отбирая у Андрея ствол.

Строй заколебался -- кое-кто из воинов явно вознамерился пасть ниц. По рядам -- словно волна прошла. Стоять остались лишь резной деревянный идол да идолоподобный свирепого вида туземец в радужной накидке из птичьих перьев. Последовал хрипловатый протяжный окрик -- и воины один за другим с видимой неохотой начали подниматься с песка. Их тёмные щёки были теперь сероватого оттенка.

-- Уходим... -- выдохнул Андрей и, попятившись, наткнулся на Влада.

-- Я там... изнутри замок повесил... -- испуганно сказал тот.

-- Что, на ключ? -- процедил Игорёк, нервно передёргивая затвор и выбрасывая негодный патрон.

-- Ну... я же ведь тебя спросил: закрывать?.. Ты сказал: да...

Свирепый туземец в накидке (это он подал команду воинам распрямиться), видя, что соткавшиеся из воздуха существа продолжают стоять неподвижно, двинулся к ним сам. Шёл, явно преодолевая страх. А страх, как известно, можно преодолеть только с помощью ещё более сильного страха... Чего же он боится? Прослыть трусом среди подчинённых? На татуированном лбу туземца дрожали капли пота... Или это от жары?..

Влад в ужасе смотрел, как медленно, грациозной крадущейся поступью хищного зверя приближается его смерть. В мощной руке дикаря была плоская резная дубина, только не поломанная -- целенькая. А в остальном точно такая же... Мне отмщение, и Аз воздам...

-- Я -- сейчас... сейчас открою... -- позеленев, просипел Влад и, стремительно повернувшись, канул туда, откуда только что пришёл.

Туземец остановился. Тугое татуированное лицо его сначала выразило изумление, почти испуг, затем стало высокомерным и откровенно презрительным. Во-первых, непрошеные гости сами праздновали труса, а во-вторых, оказалось, что ростом с ним может соперничать лишь худосочный Андрей.

С этого момента вождь (наверное, вождь!) как бы перестал замечать белых пришельцев вообще -- и сосредоточил внимание исключительно на лазейке. Шагнул вперёд (Игорёк и Андрей невольно расступились), затем осторожно погрузил в дрожащий воздух свою резную дубину. Треть её исчезла, как откушенная. Вождь тут же отдёрнул руку и озадаченно осмотрел оружие. Внезапно тёмное лицо озарилось звериной радостью. Всё было ясно без слов. Коснувшись чуда, он становился чудом сам -- во всяком случае, для воинов, воочию видевших неслыханный подвиг своего предводителя.

Верхняя губа его вздёрнулась, обнажив крепкие белые зубы. Вождь обернулся и, подбежав к оцепеневшему строю, с победным воплем вскинул освящённое оружие над головой. Этакая Статуя Свободы неглиже и с вытаращенными глазами.

А затем один за другим ударили три пистолетных выстрела подряд.

Сначала Андрей подумал, что Игорёк палит в воздух -- для устрашения. Хрен там -- для устрашения! Бил в цель, причём без промаха... Да и как можно было промахнуться, стреляя с трёх шагов? Одна пуля -- в позвоночник, две -- под лопатку.

От троекратного толчка в спину вождь неподатливо шатнулся вперёд, попытался обернуться, не сумел -- и тяжко рухнул, ткнувшись тугой татуированной ряшкой в песок. Ш-шух-х!..

Очевидно, всё произошло очень быстро, потому что, когда Андрей наконец взглянул на Игорька, тот ещё только опускал ствол. Лицо у старшего товарища было -- как при зубной боли: растерянно-несчастное, землисто-жёлтого оттенка.

Лёгкий ветерок шевелил цветные перышки простреленной в двух местах накидки. Словно шерсть убитого зверя.

-- Есть! Открыл!.. -- послышался сзади задыхающийся голос Влада.

-- Стоять! -- тихо, через силу сказал Игорёк дёрнувшемуся к лазейке Андрею.

Вновь прозвучала певучая команда -- и туземцы простёрлись на песке, на этот раз -- чётко, быстро, одновременно.

-- Я там открыл... -- беспомощно повторил Влад и осёкся -- увидел тело.

-- Вот и хорошо... -- не оглядываясь, процедил Игорёк. -- Я уж думал -- сбежал...

Медленно расстегнул куртку и засунул горячий от выстрелов ствол, за брючный ремень. Подержанный-подержанный, а когда надо -- не подвёл.

-- И чтобы больше никакой суеты... -- одышливо проговорил Игорёк. -- Морды -- равнодушные... Даже если вдруг начнут убивать...

Тем временем с песка осторожно приподнялся кто-то, тоже, видать, не из простых, и, учтя горький опыт предшественника, двинулся навстречу, не распрямляя спины. Впрочем, как вскоре выяснилось, он бы и не смог её распрямить при всём желании, ибо лет ему было -- порядочно. Колдун?.. Жрец?.. Седая, курчавая, как у негра, башка и такая же бородёнка. На тощей шее болтаются какие-то ожерелья. Комиссар, короче. Фурманов.

Со страхом взглянул, пробираясь мимо, на распростёршегося ничком вождя, ссутулился ещё сильнее и, безошибочно угадав главного, остановился перед неподвижно стоящим Игорьком. Тот молчал. Остальные -- тоже. Морды, как велено, равнодушные.

Заговорил. Нараспев, со старческим дребезжанием в голосе. Андрей с Владом рискнули покоситься на Игорька и увидели, что друг и наставник растерян. Вот он поднял ладонь, и жрец испуганно смолк.

-- Таа-буу... -- старательно растягивая гласные, произнёс Игорёк, плавно указывая на лазейку. Голос его звучал хрипловато.

Жрец не понял.

-- Таа-туу... -- Теперь палец Игорька был направлен на спиральную татуировку, как бы обматывающую соски дряхлого туземца.

Тот испуганно взялся за грудь.

-- Маитаи?.. -- уже несколько более отрывисто спросил Игорёк, выбросив руку в сторону убитого. -- Арики маитаи?..

На морщинистом тёмном лице жреца проступило смятение.

-- Ч-чёрт!.. -- почти не разжимая губ, устало проговорил Игорёк. -- А Полинезия ли это вообще?..

-- Как не Полинезия?.. А что?

-- А пёс его знает!.. Могло и к микронезийцам занести... Ладно. Попробуем ещё раз... -- И он, по возможности напевно, произнёс несколько слов подряд.

Жрец вслушивался с отчаянием и тряс головой.

-- Всё! -- обессиленно сказал Игорёк. -- Мой словарь исчерпан... Что будем делать?

Как бы в ответ на его вопрос, престарелый комиссар, не спуская с Игорька робких искательных глаз, указал на резного идола. Трое переглянулись. Отступать в лазейку было теперь неразумно, удалятся от неё -- страшновато.

-- Ну что? Пойдём, раз приглашают...

-- Я сейчас в куртке испекусь... -- жалобно предупредил Андрей. -- Может, разденемся?..

Игорёк подумал.

-- Только не до трусов. И как можно торжественней... Не раздевайся, но разоблачайся, понял?..

Разоблачась и торжественно отправив куртки в воздушную лазейку, приблизились к идолу. Чёрная тряпица в скрюченных ручонках резного божка при ближайшем рассмотрении оказалась рваной лыжной шапочкой покойного Сувенира. Так уничтожаются улики...

Подобострастно склонясь, жрец (или кто он там?) простёр розовые обезьяньи ладошки к истукану. Влад оглянулся на лежащих воинов. Все наблюдали за происходящим со страхом и надеждой.

-- Чего он хочет?

-- Дотронуться просит... -- догадался Андрей.

-- Хм... -- Игорёк нахмурился, прикинул -- и, решившись, огладил резьбу. Вслед за ним совершали руковозложение и Влад с Андреем.

В тот же миг жрец распрямил, насколько мог, искривлённый годами позвоночник, вскинул длани и издал протяжный ликующий вопль. Воины разом вскочили с песка. Сохранить равнодушие на мордах пришельцам так и не удалось. К счастью, нехорошие их предчувствия -- не сбылись. Благоговейно склонив головы, туземцы потянулись цепочкой к удостоившемуся прикосновения истукану. Проходя мимо поверженного вождя, отворачивались с презрением.

-- Вовремя ты его... -- осторожно заметил Андрей.

-- З-заткнись!.. -- брызнув слюной, оборвал Игорёк.

***

Домой вернулись поздно. Или рано. Смотря, с какой стороны на это дело взглянуть. Там солнце погружалось в океан, а тут завязывался рассвет. "Макаров" вместе с гильзами и негодным патроном оставлять на острове побоялись -- и, засунув всё в целлофановый пакет, прикопали в углу подвальчика.

Когда добрались до пятиэтажки, непривычно бледный Игорёк разрешил принять по стопке, но не более того. Вот кофе -- да, кофе -- пожалуйста, в любых количествах...

Поставили чайник.

Хозяин нажал кнопку диктофона, и в обшарпанную комнатку, ставшую ещё непригляднее после исчезновения части книг со стеллажа, ворвался отдалённый гул прибоя и шорох пальмовой рощи.

-- Тахи... -- услужливо продребезжал жрец.

-- Та-хи, -- старательно повторил за ним голос Игорька. -- Пальма...

-- Вроде бы записалось... -- угрюмо вымолвил настоящий Игорёк, выключая диктофон. -- Ладно. С этим -- потом...

Ссутулился, замолчал.

-- Игорёк, -- несколько даже приниженно обратился к нему Андрей. -- А ты вообще воевал?..

Морщинистое лицо Игорька вновь дрогнуло и застыло, приняв то самое выражение, с которым он обычно пережидал очередной приступ зубной боли. Вопрос, конечно, был неприличен, чтобы не сказать -- жесток. В доме повешенного -- о верёвке.

-- Нет, -- с судорожным вздохом признался наконец Игорёк. -- Когда служил, мы ещё даже в Афганистан не влезли... Из "макарова", правда, стрелял пару раз... в мишень... на курсах офицеров запаса...

Андрей слегка приуныл и больше вопросов не задавал. После той злосчастной осечки он чувствовал себя слегка ущербным. Белая ворона. У Влада вон с Игорьком по трупу на рыло, а тут даже в воздух выстрелить не сумел... Надо же, стыд какой! А ещё по карману себя хлопал, морды строил многозначительные!

Влад же, напротив, излечился от хандры окончательно. Стал говорлив, энергичен.

-- Слушай! -- сказал он. -- Я ж тогда с замком возился -- не видел... За что ты его завалил-то?

Игорёк злобно ощерил обломки зубов.

-- А что было делать? -- сдавленно выговорил он. -- Этот дурак уже дубину в лазейку сунул!

-- И чего?..

-- Того! Ты бы на морду его посмотрел! Да точно бы в жертву принесли...

-- Нас?!

-- Вас!

Вновь последовала исполненная неловкости пауза.

-- И даже если бы не принесли... -- севшим голосом опять заговорил Игорёк. -- Ну вот сами прикиньте: пролез он на ту сторону! А там -- балка, грязь, падаль валяется... Да кто бы с нами потом на этом острове церемонился?

-- Но... за балкой-то -- микрорайон... Дома, асфальт...

-- Во-во! Ещё бы в ментовку его загребли... нагишом и с дубиной... Ну, не было выхода! -- затравленно огрызнулся он. -- Либо мы, либо нас...

Снова замолчал, закряхтел, нахохлился.

-- Может, всё-таки выпьем? -- с пониманием глядя на старшего товарища, предложил Влад.

-- Пойди лучше кофе завари... -- ворчливо отозвался тот.

Влад с готовностью поднялся из кресла, но тут в соседнем помещении что-то негромко и отчётливо звякнуло. Это отпаялся носик у выкипевшего чайника. Естественно, что, когда разжигали конфорку, воды в него подлить -- забыли.

***

В кухне, напоминавшей теперь парилку, стоял резкий запах калёного железа.

-- Нет, ну... Восстановлению это уже не подлежит... -- мрачно заключил Игорёк. Приподнял крышку, тут же бросил и потряс пальцами. Пальцы были рабочие, квадратного сечения, с въевшейся в мозоли чернотой.

-- Предлагаю отметить развал чайника пляской вокруг конфорки... -- меланхолично молвил Андрей.

Вот ещё тоже придурок!

-- Ладно, пёс с ним! -- буркнул Игорёк. -- В кастрюле вскипятим...

Поставили на огонь кастрюлю -- и вернулись в обшарпанную комнатёнку с пологим пригорком раскрытых книг на столе.

-- За кого ж мы там, интересно, прокатили?.. -- задумчиво молвил Андрей. -- За богов?

-- Вряд ли... -- отозвался с неохотой Игорёк. -- Даже если и за богов, то самого низшего разряда. Так, полубоги... С богами на одной циновке не пируют...

При одном только воспоминании о недавнем устроенном в их честь пиршестве Андрей и Влад зажмурились по-кошачьи -- чуть ли не замурлыкали. Игорёк же насупился пуще прежнего.

-- А я туземку трахнул... -- мечтательно сообщил Влад.

Андрей вскинул голову и уставил на товарища голубенькие широко раскрытые глаза. Вообще-то донжуаном и казановой из них двоих считался именно он.

-- Когда?.. -- обомлел Игорёк. -- Где?..

-- Ну... прямо там, на катамаране... в шалаше... Да она сама полезла!

На несколько секунд хозяин квартиры лишился дара речи. Потом вдруг побагровел и треснул кулаком по столу. Пологий книжный пригорок ополз, частично осыпался на пол. Со стуком и шелестом. Падая, блеснул перламутром выточенный из толстой раковины рыболовный крючок...

-- Кретин! -- Игорёк вскочил, сорвался на крик. -- Я там трупы валяю... чтобы нас богами считали!.. А ты... Ты хоть головой своей подумал? Да чёрт его знает, что у них там за обычаи! Ты же нас всех подставил с этой своей... шалашовкой!

Влад побледнел, ощетинился.

-- Ты один, что ли, валяешь?.. Да если бы не я тогда... -- Осёкся, сглотнул.

-- Э, ребята, ребята... -- всполошился Андрей. -- Тише! Вы чего это про трупы? Стены-то -- бумажные...

Игорёк взял себя в руки -- и сел.

-- В общем так, орлы... -- заговорил он, ни на кого не глядя и с трудом одолевая слова. -- С самодеятельностью этой давайте завязывать! Потому что лимит нашего дурацкого счастья исчерпан полностью... Нам не просто повезло! Нам неслыханно повезло! Гонсало Герреро по сравнению с нами -- неудачник... Попробуйте же это понять, чёрт возьми! -- Резко оборвал фразу, закряхтел, нахмурился. -- Ладно... -- проворчал он, как бы извиняясь. -- Прикинем лучше, что же мы сегодня, собственно, принесли в клювике...

Посопели, успокаиваясь.

-- Во-первых, сто процентов -- прошлое, -- буркнул Влад.

-- Н-ну, скажем так: девяносто девять... Дальше.

-- Не Полинезия...

-- А кстати, почему? -- вмешался Андрей. -- Мало там было языков?

-- Мало, -- сказал Игорёк. -- Язык в Полинезии, по сути, один. Диалекты отличаются только произношением. Тангароа -- Танароа -- Таароа... Ну и так далее...

-- А я слышал -- наоборот...

-- Это ты Полинезию с Меланезией спутал. Но на Меланезию то, что мы видели, совершенно не похоже... Люди другие, всё другое... Дальше!

-- Разница с нами -- часов одиннадцать-двенадцать... -- сообщил Влад, вздёрнув рукав и потыкав пальцем в циферблат.

-- Ай, умница!.. -- Игорёк даже повеселел. -- Я ведь тоже хотел засечь, просто потом из башки выхлестнуло... -- Встревожился, подумал. -- Одиннадцать, говоришь?.. Слушай, а ведь это очень похоже на современность. Хм... Нехорошо... Ладно. Дальше! Самое главное. Лазейка наша теперь у них под запретом. Прикоснёшься -- умрёшь... Все это видели, все это поняли... Отношение к нам... Ну скажем так: уважительно-боязливое... А другого нам и не надо... Стоп! -- Игорёк повёл носом, прислушался к негромкому доносящемуся с кухни побулькиванию. -- Влад! Сооруди-ка нам всё-таки кофе! А то ещё и кастрюля распаяется...

***

И кофе (хоть и кастрюльный) помог. Разговор выровнялся, пошёл по делу.

-- Значит, что нам сейчас необходимо в первую голову... -- устало приспустив желтоватые дряблые веки, излагал Игорёк. -- Не оружие, даже не деньги... Понять! Понять, что там, на той стороне, происходит. Хотя бы куда нас вообще занесло... В Полинезию? В Микронезию? Вообще куда-нибудь, к чертям, в параллельный мир?.. Но в любом случае... -- Осторожно отхлебнул, сморщился -- и отставил чашку на краешек стола (остальное пространство было занято книгами). -- В любом случае, это Океания, каменный век... Точнее сказать, рецидив каменного века... Про металлы там не то, чтобы не знают... Забыли.

-- Как это -- забыли?

-- Вообще история, конечно, уникальная... -- Игорёк мигом оживился. Хлебом не корми -- дай лекцию прочесть. -- Когда их предки отчаливали от материка, они и плавить железо умели, и ткать, и керамику знали... А попали на коралловые острова... ну, вроде нашего... А там ни черта нет! Да сами видели: пальмы, песок... Ни глины, ни руды, ни льна. И вот, представляете, они за несколько веков всё забыли напрочь! Вернулись снова к каменным орудиям. Ткать не из чего, стали выколачивать тапу... Что такое тапа -- знаете, надеюсь?

-- Знаем...

-- Ну вот... А самое смешное, что, когда они в конце концов добрались до больших островов, где всё было: и руды, и лён, и глина -- они так ничего и не вспомнили...

-- Значит, металлы там есть? Нетронутые?

-- Абсолютно точно! Немного, но есть... М-м... -- Игорёк шевельнул ворох книг, покрывавших стол, видимо, желая что-то зачитать в доказательство. -- Ну, в общем, где-то тут... Я там ещё закладку сделал... из крючка... -- Он снова взял чашку и тронул губами подостывший кофе. -- Во-от... То есть представляете, ребята, что будет, если мы ткнём их татуированными мордами в руду, снова научим выплавлять металлы, а? Представляете, как потом полетят вверх тормашками все эти Магелланы, Бугенвили, Куки? А ведь полетят! Вы учтите: островитяне -- прекрасные воины, вдобавок гениальные кораблестроители, просто хорошего инструмента у них не было! -- Передохнул, помрачнел. -- Одно плохо... -- сокрушённо признался он. -- Мало нас... Да и специалисты мы хреноватенькие... Два филолога-недоучки и один историк из котельной. А чтобы руду найти, геолог нужен. А как её плавить потом?.. -- И Игорёк невесело засмеялся. -- Вот влипли, а?..

Ребята слушали его с горящими глазами.

-- Научимся... -- хрипловато сказал Влад. -- Какие наши годы! Кстати, оборону там держать -- чистый кайф...

-- От кого? -- не понял Игорёк.

-- Ну... от своих... Если за нами в дыру полезут... Пару пулемётов -- и хоть дивизию на нас кидай...

-- А на танках попрут? -- ревниво вклинился Андрей.

-- А танк в дыру не пройдёт...

Во дворе сияло весеннее утро. Пункт приёма стеклопосуды под окном уже открылся -- гулко позвякивали выставляемые на жестяной прилавок бутылки. Слышно было, как давится смехом и кашлем бомжиха Анжелка по прозвищу Маркиза.


## Глава 5


Застреленный островитянин лежал ничком на песке, и лёгкий ветерок шевелил цветные перышки пронизанной пулями накидки. Словно шерсть убитого зверя. И из этого почему-то следовало, что застрелен он как бы понарошку... Потом откуда-то взялся покойный Сувенир и, присев на корточки рядом с лежащим, стал его будить.

-- Ну ты чо, друган?.. -- укоризненно сипел он. -- Прям с копыт?.. Я думал, ты покрепче...

И вот уже который раз Игорёк проснулся в холодном поту -- за секунду до того, как убитый приподнимет голову...

Чёртова подкорка! В гробу она видела осознанную необходимость! Снится дикарь и снится...

Окно было завешено старым дырявым пледом -- тем самым, на котором состоялась памятная трапеза, прерванная появлением туземной флотилии. Из многочисленных прорех торчали вкось пыльные солнечные штыри. Игорёк сел на кровати, помял ноющее надбровье. Напиться, что ли? Нет, нельзя. Даже этого нельзя.

Жить в кошачьем режиме было для него делом привычным -- ночью работаешь, днём отсыпаешься. Только вот заснуть по-настоящему в последнее время так и не удалось. Стоит закрыть глаза -- опять всё то же.

Встал, оделся. Раз уж не спится, пойти проверить, как там подвальчик поживает... Замок не сбили, случаем? Тянуло, короче, на место преступления.

Игорёк снял плед с гвоздей, свернул. В пыльную комнату, окончательно утратившую жилой вид, хлынуло утреннее солнце. Влад с Андреем должны были объявиться не раньше вечера (оба всеми правдами и неправдами оформляли академический на год). Что до самого Игорька, то он теперь, можно сказать, вольная птица -- отопительный сезон кончился, времени навалом.

В прихожей мельком глянул в тусклое пыльное зеркало. Да уж, видик... "Разве мама любила такого... жёлто-серого, полуседого и всезнающего, как змея?" На миг возникло острое чувство жалости, причём даже не к себе, а к своему отражению. Под рёбрами шевельнулась и снова стихла тупая боль... Какие тебе, к чёрту, авантюры?! Какие, на хрен, бои? Случись это всё лет пятнадцать-двадцать назад -- другое дело. А теперь! Здоровье если и накатывает -- то приступами, зубы -- съедены... Да ещё эта пара юных идиотов в довесок!

Далее нахлынула злоба. Устал. Устал от всего... Сволочь Влад! Зверёныш! И ты же его, сопляка, обхаживай, оправдывай, комплименты козлу отпускай: единственный, дескать, среди нас решительный человек... Да своими бы руками придушил -- за Сувенира! И Андрюша тоже хорош! Ну как это -- идти на дело, не проверив ствол? Пальни он вовремя в воздух, глядишь, было бы трупом меньше... и бессонница бы не мучила...

А главное -- всё ведь зря! Ну что ты там сделаешь -- без хорошей команды, без денег! Да и нужно ли что-нибудь делать? К сожалению, нужно... Не будешь барахтаться -- утонешь ещё быстрее... Чёрт с ней, с историей, тут самому бы уцелеть!

И Игорёк осторожно скрипнул остатками зубов. Ничего, удалось...

***

Замок не сбили. Перед тем, как сбежать в балку, привычно осмотрелся. Вроде свидетелей нигде не наблюдалось... Ржавая крышка люка была с секретом: приварено с краешка два ушка вместо одного. Перевешиваешь замок, залезаешь в подвал, закрываешься изнутри, а со стороны такое впечатление, что по-прежнему заперто снаружи... Господи, какое ребячество!

Преодолев усталость и отвращение ко всему на свете, включая себя самого, он перекинул через плечо прихваченный из дому плед, перецепил замок, приподнял крышку. Оказавшись в сырой темноте подвала, на ощупь задвинул обрезок арматурины -- заперся изнутри. Потом раскрыл тайничок в дальнем углу и достал завёрнутый в целлофан "макаров"... Брать, не брать?.. А, ладно, возьмём на всякий случай! Уже привычным движением заткнул ствол за брючный ремень и сделал шаг в прохладную влажную ночь, оглашённую грохотом незримого прибоя...

Некоторое время Игорёк стоял неподвижно, ждал, пока глаза привыкнут к темноте. Рельеф этой части островка в последнее время стремительно менялся, так что вслепую передвигаться не стоило. В два счёта сшибёшь ногу о какую-нибудь привезённую недавно каменюку.

Ночь казалась безлюдной. В отличие от белых пришельцев умные островитяне предпочитали работать после захода солнца, когда спадёт жара. Для освещения им вполне хватало осколка луны. Видимо, отбой они сыграли совсем недавно.

Лунный полусвет неспешно вылепливал перед Игорьком ствол и крону пьяной пальмы, резного идола с шапочкой в скрюченных ручонках, а также сложенные неподалёку в изрядном количестве базальтовые столбы и плоские тёсаные камни для мостовой. Весь этот строительный материал позавчера был доставлен сюда катамаранами из метрополии... Как же он называется, этот их главный остров? Тара... Нет, как-то по-другому. А! Вспомнил! Ана-Тарау...

Много они сегодня вечером наворотили! А ещё говорят, что ленивые... Хотя кто говорит-то? Те же европейцы. Все мы для них ленивые. Полинезийцы -- ленивые, русские -- ленивые...

Ночной ветерок принёс лёгкий запах падали. Как в балке... Запах этот (возможно, воображаемый) преследовал Игорька весь день -- с тех пор как под первый угловой камень, уложенный у подножия идола, поместили тело застреленного вождя. Вернее, даже не тело, а то, во что оно превратилось после какого-то жуткого обряда.

Внезапно слуха коснулось напевное бормотание, доносящееся со стороны рощицы. Игорёк обернулся. Там, между кривоватых суставчатых стволов, слабо опылённая лунным светом, брела в непонятном направлении сутулая фигурка. А, служитель культа! То ли твердит молитвы, отгоняя злых духов от будущего храма, то ли просто тексты зубрит...

Когда же он спит вообще?

Бедолага... Если Игорёк правильно понял его в прошлый раз, жизнь престарелого жреца давно уже висела на волоске. Чувствуя, что память начинает ему отказывать, он с упорством маньяка повторял родословные вождей, легенды о происхождении богов -- всё, что должен был знать наизусть. То и дело жрецу приходилось сверяться с узелками, вывязанными на верёвке из кокосового волокна. Часто он был близок к отчаянию. Случись ему ошибиться при свидетелях -- либо убьют, либо изгонят. И неизвестно ещё, что лучше...

Господи, какие наивные люди! Ну ошибся! Ну так объяви эту свою ошибку прозрением, скажи: боги велели... Как оно всё по уму делается?

-- Тиури!.. -- негромко окликнул Игорёк.

Бормотание смолкло.

-- Ихароа... -- прозвучал в тишине (рокот прибоя слухом давно не воспринимался) дребезжащий старческий голос, и жрец с опаской приблизился к неподвижно стоящему божеству.

Игорёк, наморщив лоб, мысленно перебирал те два десятка местных слов, которые уже успел выучить.

-- Ночь... -- произнёс он наконец. -- Тут...

Чёрт, а как же "спать"-то по-туземному? Выписывал ведь...

Над головой хранили молчание крупные тропические звёзды.

Можно подумать, какое-то проклятие лежит на этом острове! Кто ни ступит -- увязнет. Взять хотя бы тех же воинов! Плыли себе и плыли, с кем-то там хотели разобраться... А тут дают им знать, что какие-то странные дела творятся на атолле. Возможно даже сверхъестественные. Ну и причалили на свою голову... Теперь им с острова -- ни на шаг! Теперь они -- храмовая стража...

Из задумчивости Игорька вывел дребезжащий голос Тиури. Не дождавшись продолжения, старый жрец дерзнул заговорить сам. Вроде бы куда-то приглашал.

-- Ну, пошли... -- недовольно сказал Игорёк по-русски.

Как выяснилось, жрец всего-навсего хотел отчитаться перед светлокожим божеством о проделанной в его отсутствие работе. За вечер островитяне успели уложить ещё две угловые плиты святилища. Остановившись над первой из них, Тиури с трудом, чуть ли не со скрипом, завёл руку за голову и торжественно шлёпнул себя по затылку. Затем подвёл Игорька ко второй, где подзатыльник повторился.

Откуда-то снова повеяло падалью -- и до Игорька наконец дошёл смысл этой загадочной пантомимы. Под каждой из плит покоилась очередная жертва, умерщвлённая, надо полагать, тем же самым способом, каким Влад устранил Сувенира. Значит, пока Игорёк, силясь заснуть, ворочался в своей кровати, тут ухитрились завалить ещё двоих... Или троих?.. Он выпрямился, ища глазами четвёртый угол выровненной площадки. Насколько можно было различить в лунном свете, яма под четвёртую плиту была пуста. Вакантна... Где-то на краю сознания скользнула равнодушная мысль, что надо ужаснуться, хотя бы испугаться, но Игорёк только вздохнул.

-- Спать, -- вспомнил он наконец. -- Тут... Где?

Жрец онемел. Он просто не верил оказанной ему чести. Кое-как справился с чувствами и, пригнувшись ещё ниже, проводил к пальмовому шалашу возле резного идола. Песчаный пол был застелен циновками. Игорёк разделся, соорудил некое подобие подушки, замотав "макаров" во что попало. Лёг, завернулся в плед. И вот что дивно-то: стоило закрыть глаза -- уснул без задних ног.

Мораль здесь другая, что ли?..

***

Разбудило его вторящее прибою приятное, хотя и несколько сдавленное пение. Ритм и мелодия были знакомы. Что-то вроде местного "Эй, ухнем!" Работать тут начинали затемно, зато в полдень все поголовно дрыхли в тени. И правильно делали.

Игорёк с силой потёр щёку, безуспешно пытаясь разгладить оттиснувшийся узор циновочного плетения, затем подобрался к самой большой прорехе в пальмовых листьях и выглянул наружу. Солнце ещё только-только брызнуло над чешуйчатым океаном, а на островке уже пахали вовсю. Чем-то напоминая Репинских бурлаков, впрягшиеся в постромки туземцы рывками тянули по песку очередной базальтовый столб. Перед смуглыми бурлаками, воздевая руки и дребезжа нараспев священные тексты, ковылял всё тот же Тиури. Надо будет потом вмешаться, сказать, чтобы столбы врыли по кругу -- на равном расстоянии от лазейки. Этакий Стоунхендж. На случай обороны. А, чёрт! Хочешь не хочешь, а получается, что внутреннюю часть площадки придётся мостить собственноручно... с двумя подмастерьями... Местных теперь к лазейке ничем не подманишь -- все прекрасно знают, чем для простого смертного грозит прикосновение к облачку дрожащего воздуха. И слава богу...

Послать бы на хрен все эти великие цели! Хапнуть в банке ссуду, переселиться сюда с концами, выстроить коттеджик -- и доживать век в своё удовольствие. Жрать бананы и трахать прекрасных туземок... Поздно. Два трупа в тылу. А коли так, то нужна великая цель. Ну не может русский человек совершить подлость просто так, без высоких мотивов!.. Да я ж не ради грабежа пошёл на погром, а за Святую Русь!.. И соседа не из зависти раскулачил, а во имя Революции!.. Да и окраину села ракетным залпом накрыл не с похмелья и не по злобе -- Отчизна велела...

Игорёк раскутал пистолет из шмоток и принялся неторопливо облачаться. Жарко, но что делать! Вождям, а тем более богам, разгуливать нагишом невместно даже в тропиках. Положение обязывает. Кто поверит голому, что у него много рубашек! Чья поговорка?.. А ведь помнил...

Ну вот теперь уже можно покинуть шалаш и явить себя люду. Игорёк подобрал с циновки "макаров", но тут ритмичное пение снаружи оборвалось, а взамен грянули злобные ликующие крики. Что там могло случиться? Шум нарастал, вскипал улюлюканьем, хохотом. Игорёк на всякий случай заранее дослал патрон и выбрался из шалаша. Авторитет -- авторитетом, а с боеготовым оружием как-то поспокойнее.

Строители и охрана толпились рядом с зияющей ямой, предназначенной под четвёртую плиту. Все они были настолько возбуждены, что появления Игорька не заметили.

Поначалу он решил, что эти чёртовы дикари опять задумали принести кого-нибудь в жертву, и в общем-то оказался недалёк от истины. В самой гуще яростно галдящей толпы, сгорбившись сильнее обычного, цепенел старый Тиури, и морщинистое серое лицо его было искажено такой болью, что Игорёк немедленно всё понял. Обмолвился старикан. Слова перепутал.

Яростнее всех кричал и махал руками молодой косоплечий туземец, о котором Игорёк знал, что это ученик, помощник, а в будущем и преемник одряхлевшего жреца. Судя по всему, вот он-то, сволочь такая, и уличил наставника в неточности. А больше вроде некому.

Жестикуляция его была доходчива и в переводе не нуждалась -- гадёныш то и дело ударял себя по затылку (точь-в-точь как сам Тиури этой ночью) и тыкал пальцем в яму. Ну, правильно. Как раз четвёртого угла и не хватает.

-- Ихароа!..

Все разом смолкли и в страхе обернулись к Игорьку. Его появление было настолько внезапным, что даже оземь грянуться не сообразили. А он посмотрел в беспомощные глаза Тиури -- и как будто снова очутился перед пыльным тусклым зеркалом в своей прихожей. Во всяком случае, чувство было очень похожее -- острая, щемящая жалость к собственному отражению. Игорёк перевёл взгляд на юного поганца, даже перед ликом божества не способного скрыть подлое своё ликование, и тот показался ему вдруг копией Влада, взмахнувшего тогда с победным воплем "Вау!" обломком ритуальной дубины.

Нахлынувшая ненависть была столь сильна, что изношенные сосуды выдержали чудом. Ещё секунда -- и инсульт.

Дальнейшее произошло само собой. Ствол оказался вскинутым на уровень глаз, и палец уверенно, беспощадно нажал на спусковой крючок. Это тебе за Сувенира, зверёныш!..

Рука с пистолетом подпрыгнула. Правый глаз туземца как бы провалился -- и мальчишка начал ужасающе медленно запрокидываться навзничь. Звука падения тела Игорёк не услышал, потому что в ушах ещё звенело от выстрела, но он знал, что должен быть звук, и он машинально воспроизвёл его, выдохнув почти беззвучно: "Ш-шух-х!.."

Мгновение туземцы стояли неподвижно, боясь пошевелиться. Затем кинулись наземь. Все, кроме Тиури. Старый жрец просто не смог этого сделать -- настолько оцепенел.

Не выдержав его изумлённого взгляда, Игорёк нахмурился, отвёл глаза и молча указал стволом на яму в песке. Подобрал гильзу и двинулся к лазейке. Шёл, недоумевая. Он только что снова застрелил человека. И -- ни угрызений совести, ни даже осознания того, что произошло: застрелил -- и всё. Как будто совершил это не он, а кто-то другой, знающий своё право -- карать и миловать без колебаний.

-- Здесь так принято... -- тревожно и озадаченно бормотал Игорёк, не то чтобы оправдываясь -- скорее удивляясь самому себе. -- Здесь так принято...

Механически передвигая ноги, добрался наконец до лазейки и окунулся в сырую черноту подвала. Выспался, называется! Снова завернул оружие в целлофан, поместил в угловой тайник. И ещё подумал с неудовольствием, что хорошо бы подыскать для хранения какое-нибудь другое место. Желательно, на острове. Целее будет.

В железную крышку люка забарабанили. Такое ощущение, что камнем. Замер, выжидая... Наконец сверху (с того света!) донёсся ворчливый голос Влада:

-- Хорош греметь!.. всё равно не услышит...

Игорёк перевёл дух, сдвинул кусок арматурины и приподнял тяжёлую ржавую крышку. Снаружи был поздний вечер. Насколько позволяли различить чёрно-синие сумерки, физиономии Влада и Андрея выражали сильное недовольство.

-- Давно стучите? -- Кряхтя, выбрался наружу, закрыл люк.

-- Давно... -- обиженно бросил Андрей. -- Спал ты там, что ли?

-- Спал...

-- Нет, но записку хотя бы мог оставить?.. -- Андрей запнулся. -- Погоди! А чего это ты снова замок вешаешь?

-- Сейчас туда соваться не стоит... -- Игорёк выпрямился, сунул ключ в карман. -- Наведаемся попозже... Пусть сначала всё утрясётся...

Ребята изменились в лице.

-- Случилось что-нибудь? -- Андрей понизил голос.

-- Случилось... -- Отвечая, Игорёк смотрел не на него, а на Влада. Долго смотрел. Потом вдруг усмехнулся углом рта -- и пожал острое кривоватое плечо. -- Долго жить будешь...

***

Четвёртая угловая плита замкнула прямоугольник будущего святилища, так что новой человеческой жертвы в ближайшее время вроде бы не ожидалось. Предложение Игорька разместить базальтовые столбы на равном расстоянии вокруг лазейки Тиури принял без возражений. И попробовал бы он возразить -- ходил теперь за покровителем, как привязанный, в глаза заглядывал. Ближе к полудню оба скрывались в пальмовом шалаше, где, надо полагать, занимались словесностью. В отличие от своих юных спутников Игорёк одолевал местную речь трудно, со скрипом. Особенно не давалось произношение. Сначала он всё записывал, потом перенял у Тиури манеру завязывать узелки на память. Так и ходил -- с верёвочкой из кокосового волокна, перебирая сложные красивые узлы, как бусины чёток.

Влада с Андреем эти уроки словесности сильно раздражали, поскольку в итоге работа по выкладыванию плоскими камнями внутреннего круга целиком выпала на их долю.

Солнце торчало в зените. Тени от свежеврытых базальтовых столбов съёжились до предела.

-- К чёрту! -- не выдержал Влад. -- Перекур!..

Оба выпрямились и, прихватив куртки, канули в лазейке. Переход из тропического полудня в прохладную весеннюю ночь средней полосы был ошеломителен, но в целом приятен. Как в бане: с пылу, с жару -- да в сугроб.

Расположились на пологом травянистом пригорке неподалёку от люка. Наощупь подстелили куртки, сели. Андрей закурил.

-- Крутой! -- бросил он между затяжками, надо полагать, имея в виду Игорька. -- Нашёл пахарей...

-- Пахота -- ладно... -- не менее хмуро отозвался Влад. -- Ты мне скажи: на фиг он ещё одного завалил? Для ровного счёта, что ли? Под четыре угла?..

-- Нет, ну... Двоих-то -- не он... Это уж местные сами... -- Кажется, Андрей усмехнулся. -- Каждый поворот истории, -- ядовито и весьма похоже скопировал он говорок Игорька, -- это сотни тысяч трупов... Сотни!.. Теорию -- в практику...

-- Балабол... -- проскрипел Влад, судя по голосу, скривив рот до предела. -- Я ему бомжару этого вовек не прощу! -- угрюмо добавил он вдруг.

Огонёк сигареты приостановился в темноте и пару мгновений был неподвижен.

-- Погоди... -- растерянно сказал наконец Андрей. -- Ты о ком?.. О Сувенире?

-- Ну! -- Голос Влада звучал несколько надтреснуто. -- Он же меня и подначил -- Игорёк! "ФСБ, упрячут, устранят!.." И тебя потом втянул... Скажешь, нет?

Ночное облачное небо над балкой, набрякшее светом фонарей и реклам, мутно тлело багровыми оттенками. Где-то заполошно вопило противоугонное устройство.

-- Да теперь-то что говорить... -- уклончиво пробормотал Андрей. Помолчал, затянулся. Розовый полусвет вынул на миг из темноты его непривычно задумчивое лицо. -- Ты шнуркам своим про академический сообщать будешь?

-- А ты?

-- Я -- нет. Воплей не оберёшься... У тебя они кто?

Ответом было странное горловое кудахтанье. Влад смеялся.

-- Сейчас расскажу... Ты слушай, слушай: прикол классный. Они у меня оба члены КПСС... были... Отец в Москве учился, в ВПШ...

-- А это что такое? -- несколько ошалев, спросил Андрей. Обычно дружок его от бесед на личные темы уклонялся. Вообще был неговорлив. А тут, гляди-ка, прорвало...

-- Высшая партийная школа... -- глумливо перевёл Влад. -- Специальность: научный атеизм. Ну, отучился, приехал. И подаёт заявление на выход из партии. В общем, пока учился, в бога уверовал. В те времена, прикинь!

-- Серьёзно, что ли?

-- Да погоди ты! -- нервно посмеиваясь, продолжал Влад из темноты. -- Дальше ещё смешнее будет... Мать его тут же раз -- и в психушку! Ну, понятно: иначе скандал, того и гляди, у самой карьера накроется... А так: псих и псих -- что с него взять? Сдала... Там он месяца через три и откинулся...

-- Ни хрена себе... -- подивился Андрей, гася сигарету о землю. -- Залечили?

-- Онкология, -- бросил Влад. -- Думаешь, с чего бы это он в религию ударился? А тут бац -- девяносто первый год! КПСС -- на хрен! Ну, мать покрутилась-покрутилась -- скучно без партии-то... Ну, и сама в церковь подалась...

-- Классно! -- только и смог вымолвить Андрей.

-- Это ещё не классно! Классно дальше. Начала доставать: крестись да крестись! Я её, понятно, послал. Так она ещё и меня в психушку сдать задумала, ты понял?

-- А тебя-то за что?

-- Да как... Сама на меня орёт, а говорит: я на неё ору. Слышу, соседок уже обрабатывать начала: бьёт, мол, с ножом гоняется, это у него наследственное...

-- И... чем дело кончилось?

-- Сдал её саму в психушку -- тем и кончилось... Да у неё уже глюки пошли... "Скорая" приезжает -- а она с богородицей вслух разговаривает... А чего? Ждать, пока она меня самого отправит?

-- Упс!.. А чего ж ты тогда в общежитии живёшь, раз хата есть? -- спохватился Андрей.

-- Да выписали её потом, -- нехотя отозвался Влад. -- Без денег сейчас ни от чего не лечат. И опять всё по новой... Ну чего? Пойдём или ещё посидим?

***

К вечеру с помощью вспомнившего про совесть Игорька круг вымостили полностью. Отряду воинов, нёсшему охрану островка, были даны дополнительные инструкции. Где можно -- словесно, но в основном -- с помощью жестов.


## Глава 6


Все произошло настолько быстро, что Влад опомнился уже на заднем сиденье, стиснутый с обеих сторон плечами равнодушных мордоворотов в камуфляже. Взяли прямо на тротуаре, в восемь вечера.

-- З-за что?..

Ответа не последовало. "Девятка" цвета "мокрый асфальт" влилась в общий поток легковушек и без особой поспешности двинулась в сторону, противоположную центру города.

-- Мужики, вы кто?.. М-милиция?..

Сидящий справа с трудом повернул вколоченную в плечи по самые уши голову -- накоротко остриженную, с просвечивающими шрамами.

-- Слышь, козёл... -- утомлённо произнёс он и замолчал, поскольку, собственно, всё уже было сказано.

Мигом уяснив ситуацию, Влад ужаснулся -- и прикусил язык.

"И хорошо ещё, если это будет ФСБ... -- прожурчал в мозгу сварливый голос Игорька. -- А скорее всего, на нас выйдут... иные структуры... Эти вообще чикаться не станут..."

Неужели вышли? В связи с чем? С пистолетом? Да ну, вряд ли! Никто никого не кинул -- расплатились на месте... Долг? Так ведь срок ещё не истек... и счётчик включать не за что... А главное: пистолет-то покупал Андрей! И деньги занимал тоже Андрей! Андрей, а не Влад!..

Нет, не милиция. Точно -- не милиция! И не ФСБ... Может, всё-таки ошиблись? Взяли, да не того? Куда везут-то хоть?.. Стоило об этом подумать, как "девятка" остановилась. Влада бесцеремонно выпихнули наружу и повели по плоским ступеням к блистающим медью и стеклом огромным дверям. Металлические буквы над входом отражали свет ослепительных белых фонарей, поэтому Влад даже не сумел прочесть толком, что же там, собственно, было написано. То ли банк какой, то ли фирма...

Полчаса его промурыжили на стуле в гулкой приёмной. Оба мордоворота молчали по-прежнему. Чувствовалось, что вот так неподвижно они могут сидеть час, два, три... Сколько скажут.

-- Мне к матери надо... в больницу... -- осторожно попробовал соврать Влад.

-- На кладбище тебе надо... -- с мужской прямотой ответил один из громил -- и даже просветлел слегка, настолько хорошо и к месту выпеклась у него эта фраза.

Желудок оборвался, в глазах потемнело. Никогда в жизни Влад не был столь близок к обмороку. Что же стряслось? Может, сначала загребли Андрея, а тот взял и перевёл стрелки на Влада?

Но не Сувенир! Сто процентов -- не Сувенир!..

Одна из дверей приоткрылась, и в приёмную вышел седеющий красавец в штатском. Гвардейская выправка, светлая тройка... Кажется, всё-таки ФСБ... "Зна-ем... -- снова проникновенно и злорадно запел в мозгу голос Игорька. -- Ви-де-ли... Тут же упрячут куда-нибудь на всю жизнь... А то и просто уберут..."

При виде вошедшего мордовороты встали. Встал и Влад -- не чуя под собой ног.

-- Можно запускать... -- небрежно изронил седовласый. -- Освободился.

Влада втолкнули в обширный ярко освещённый кабинет с громадным (больше бильярдного) столом. Ковёр, картины... У окна спиной к дверям стоял дородный мужчина в прекрасно пошитом костюме. Обернулся -- и Владу почудилось, что перед ним -- тот самый плакат, в который он когда-то чуть было не запустил снежком. Залысый выпуклый лоб, усики скобочкой, подпёртый зобиком тяжёлый подбородок... "Построил храм -- построит всю Россию..." В затылок... В две шеренги... Только глаза уже -- не бесстыдно-честные, а раздражённые, дырявящие насквозь.

Будущий народный избранник был не духе. Если точнее -- то в тихом бешенстве. Склонил залысый лоб, смерил приведённого брезгливым взглядом.

-- Вы там что, трупы в балке хороните? -- проклокотал он вне себя. -- Вконец оборзели? Где этот ваш... главный?..

Голос его уплыл, растаял в ласковом, нахлынувшем внезапно звоне, и Влад обнаружил вдруг, что его тормошат, поднимают с покрытого ковром пола, усаживают в какое-то кресло... Потом разжали челюсти, сунули в зубы стакан с минералкой... Зрение помаленьку прояснялось. Справа перед Владом обозначилась тупая харя охранника, слева -- озадаченное и несколько даже встревоженное рыло с предвыборного плаката. Нет, построивший храм и грозящий построить всю Россию давно, конечно, привык к трепету окружающих, но чтобы вот так?.. Уложить взрослого парня без чувств с первых двух слов?..

-- Вы его там по дороге... мм?.. -- подозрительно спросил он, покосившись на охранника.

-- Пальцем не тронули, Сергей Самсоныч! -- истово отвечал тот и осторожно, чтобы, упаси боже, не причинить увечий, похлопал припадочного по щекам. Бескровные впалые щёки были покрыты ровным морским загаром. Это в конце-то апреля...

Президент компании "Атлантида" Сергей Самсонович Имяреков с тяжёлым любопытством наблюдал за возвращением к жизни слабонервного юноши.

-- Ты на кого замахнулся, урод? -- задушевно осведомился он, дождавшись, когда взгляд воспитуемого прояснится хотя бы отчасти. -- Ты прикинул хоть, на кого ты руку поднял, гнида?

Влад с ужасом смотрел на него сквозь слёзы.

-- Я... -- видимо, ещё не совсем придя в себя, пролепетал он. -- Не трогал... Его волной о риф ударило...

Вновь возникли ощущение шершавого дерева в руках, ясный до галлюцинации хруст ломающихся позвонков, отшатнувшиеся изумлённые лица Игорька и Андрея... Шум падающего на песок тела... Ш-шух-х!..

-- Я... -- беспомощно повторил Влад -- и разрыдался.

Откуда же ему было знать, что никто никого уличать даже и не думал! Просто отмороженный отпрыск Сергея Самсоновича, возвращаясь с занятий, увидел Влада из окна автомобиля и признал в нём одного из своих недавних обидчиков. Папаша немедленно схватил трубку сотика, распорядился задержать мерзавца, отвезти в офис и представить затем пред ясны очи. Рассказы сына о море, якобы, имевшем место в балке, Сергей Самсонович ещё в первом слушании счёл плодом ребячьей фантазии, а вот разобраться с подонками, пригрозившими надавать его наследнику подзатыльников...

Хотя, честно говоря, подзатыльник как раз отпрыску не помешал бы. Ну что это такое в самом деле! Компьютер у него, видак у него, музыкальный центр... Казалось бы, чего ещё надо пацану? Так нет же: чуть не последишь -- глядь, а он уже на свалке роется! Принесёт домой какой-нибудь болт ржавый -- и носится с ним, как с сокровищем...

Да, но одно дело -- подзатыльник, отпущенный отеческой рукой, и совсем другое -- оплеуха от какого-то там пролетария... Ишь, расхрабрились! Сегодня на сына руку подняли -- а завтра?..

Собственно, Сергей Самсонович только припугнуть хотел. Дескать, что ж это вы, козлы, пацана моего из балки прогнали? Что ещё за секретность такая? Где хочет -- пусть там и играет!

А уж трупы пристегнул так -- для пущей образности.

***

Ночь Влад провёл в подвале офиса, преследуемый мыслью о самоубийстве. Утром его разбудили и повезли проверять всё, что он им там вчера наплёл. Точнее, выдал...

Как ни странно, в желтоватых глазах Игорька, открывшего на звонок, Влад не увидел ни страха, ни удивления, ни даже укоризны. Хотя ведь, по сути дела, произошло именно то, о чём Игорёк предупреждал, чем постоянно пугал Андрея с Владом. Мало того, окинув понимающим взглядом охранника и Сергея Самсоновича, Игорёк словно бы повеселел, довольный своей проницательностью.

-- Заходите, -- спокойно пригласил он, обращаясь ко всем сразу.

Гости, однако, заходить не пожелали.

-- Собирайся, бери ключ от подвала -- и поехали, -- приказал через порог Сергей Самсонович.

Опять же нисколько не удивившись, Игорёк обулся, накинул куртку и, проверив в кармане ключи, покинул квартиру.

-- Вообще-то тут рядом, -- заметил он, захлопывая хлипкую дверь. -- Проще уж пешком...

-- Ничего, прокатишься.

Вчетвером они погрузились в серебристую "ауди" и долго плутали по дворам, пробираясь к пустырю.

-- На чём погорел-то? -- с сочувствием полюбопытствовал Игорёк.

-- Пацан опознал, -- сдавленно ответил Влад.

-- А вот за пацана... -- гневно заворочался на переднем сиденье дородный Сергей Самсонович. -- За пацана вы у меня ещё ответите...

-- За детьми вообще-то приглядывать надо, -- нагло сказал Игорёк. -- Не перехвати мы его вовремя, неизвестно бы, чем дело кончилось. Там уже, между прочим, одному бомжу памятник надгробный стоит...

-- Смотри, договоришься... -- изронил Сергей Самсонович -- и Игорёк счёл за лучшее умолкнуть.

Наконец серебристая "ауди" остановилась на самом краешке подсохшей, но по-прежнему неприглядной балки.

Покинув салон, президент "Атлантиды" с омерзением оглядел мусорное дно, ржавую крышку подвальчика с висячим (точнее -- лежачим) замком, косо торчащую трубу, свалку неподалёку... Положение складывалось самое что ни на есть дурацкое. Нервный юноша с кривым дёрганым лицом вполне мог оказаться психопатом. Или, что ещё вероятнее, наркоманом... Испугался до одури -- ну и наплёл бог весть чего. Коралловые острова, какой-то, якобы, урытый им алкаш, некий Игорёк, занимающийся -- ни много, ни мало -- исправлением истории... Бред! Да, но дело в том, что этот бред поразительно совпадал с фантазиями сына и наследника... Залезаешь в яму, а там -- море, остров, пальмы... и три свирепых сторожа... Сергей Самсонович покосился на Игорька. Нет, этот вроде на психа не похож. Скорее уж на бомжа...

-- Ну, смотри, если накололи... Ты у меня всю оставшуюся жизнь под этой крышкой просидишь...

Игорёк недоумённо моргнул выгоревшими светлыми ресницами.

-- Да я, по-моему, ещё ни слова не произнёс... -- резонно заметил он. -- В чём наколка-то? Это мой подвальчик, я в нём картошку хранить собираюсь...

Сергей Самсонович развернулся к Игорьку всем корпусом и с возрастающим любопытством оглядел с головы до ног.

-- Слушай, а что это ты такой уверенный? Ты чей вообще?

-- Да пожалуй, что ничей... Сам по себе...

Секунду президент компании "Атлантида" пристально смотрел в спокойные желтоватые глаза Игорька.

-- Веди, показывай, -- буркнул он наконец.

Бросив машину на краю балки, все четверо спустились по склону к торчащей криво вентиляционной трубе. Игорёк вынул ключ, отпер замок, откинул ржавую крышку. Охранник присел на корточки, достал фонарик.

-- Мне туда ещё и лезть? -- холодно осведомился Сергей Самсонович, глядя в сырую яму. -- Смотри! -- потребовал он. -- Смотри-смотри! Вот это... -- Ущипнул себя за штанину. -- Это стоит больше, чем вся твоя вшивая квартира!..

Тем временем охранник сунул фонарик в прямоугольную дыру, желая осветить углы подземелья, и полфонарика -- как не бывало... Отдёрнул руку, вскочил. Сергей Самсонович, не уловивший, в чём суть, взглянул на сотрудника с недоумением.

-- Нет уж... Давайте-ка сначала я... -- С этими словами Игорёк опёрся на края люка и, кряхтя, погрузился до пояса в небытиё, повис на локтях.

Президент и охранник смотрели, оцепенев. Зрелище, что и говорить, было жутковатое.

-- Я понимаю, Сергей Самсонович, костюмчик у вас, по всей видимости, от Кардена... -- издевательски произнесло пол-Игорька. -- И всё-таки лучше будет вам взглянуть на это дело самому...

***

Солнце уже погрузилось краешком в океан, окрасив волны в алые тона. Нежно розовел песок, чернели вокруг базальтовые столбы, пальмовая роща обрела коричневатый оттенок.

Игорёк искоса посмотрел на высокого гостя. Тот ещё, мягко говоря, пребывал в глубокой задумчивости. Манекен в прикиде от Кардена. То ли нечеловеческая выдержка, то ли преддверие кондрашки -- поди разбери! Вот охранник -- этот отреагировал однозначно: вытаращенные глаза, разинутый рот...

Гнать таких из охраны!

-- Коралловый островок, на котором мы с вами находимся, -- скучным голосом гида известил Игорёк, -- принадлежит союзу племён, населяющих большой остров Ана-Тарау. Сам Ана-Тарау лежит восточнее, за линией горизонта, и поэтому не виден... Указать его точное расположение на современных картах пока не представляется возможным. То же самое и с датировкой... Приблизительно шестнадцатый-семнадцатый век. От Рождества Христова, разумеется...

Грохотали буруны, над рифом смутно клубилась розоватая водяная пыль. С востока накатывала тропическая ночь.

-- Кто? -- хрипловато выговорил вдруг Сергей Самсонович.

-- Простите?.. -- не понял Игорёк.

-- Кто ещё в курсе? Мишка сказал: вас было трое!..

Игорёк наклонил голову, пряча понимающую улыбку. Затем выпрямился и нараспев произнёс что-то на местном наречии. Всего два слога. В тот же миг чёрные базальтовые столбы словно бы шевельнулись и раздвоились -- из-за каждого выступил на полшажка смуглый воин с копьём наизготовку.

Опомнившийся охранник рванул из-под мышки рукоятку "стечкина".

-- Стрелять не советую, -- поспешно предупредил Игорёк. -- Ну, положишь двоих, троих... А четвёртый положит тебя... Кстати, для справки. На таком расстоянии они камнем из пращи пробивают черепаший панцирь...

Но окоченевший враскорячку охранник уже и сам видел, что ловить тут нечего. Кодла с копьями, да ещё и под прикрытием каменных столбов... Нет, бесполезно.

В стремительно чернеющей рощице раздался душераздирающий вопль -- и все, включая воинов, вздрогнули. Затем послышался ответный ор. Звук был до боли знаком и ни в коем случае не мог принадлежать миру кораллового песка и кокосовых пальм. В тёмных зарослях несомненно выясняли отношения два уличных кота, проникших ранее на атолл через ту же лазейку.

Как ни странно, но вопли их подействовали на Сергея Самсоновича живительно. Задумчиво округлив губы, с огромным любопытством он медленно огляделся и увидел везде одно и то же: чёрные столбы и статных, хищно внимательных воинов.

-- Твои? -- с уважением осведомился он.

-- Наши, -- уточнил Игорёк. -- Значит, объясняю ситуацию: это -- святилище. И у парней -- приказ: если из дыры полезут чужие -- уничтожать на месте. Как злых духов... Я, конечно, могу вас отрекомендовать и в качестве представителя добрых сил, но мне кажется, что торопиться с этим не стоит...

Сергей Самсонович приходил в себя прямо на глазах. Что ни говори, личность -- незаурядная... Теперь из всего здесь увиденного наибольший интерес для него представлял сам Игорёк. На кого куры записаны.

-- То есть у тебя уже здесь всё схвачено... -- промолвил президент компании "Атлантида", заворожённо озирая вновь замерших стражей. -- А там? -- И он не глядя ткнул большим пальцем через плечо.

-- А там скорее наоборот, -- невозмутимо отвечал Игорёк. -- Одна только маленькая деталь... Даже если вы нас возьмёте в заложники, ничего не изменится. Без нашей помощи вам сюда не попасть. Лазейка узенькая, оборонять её можно бесконечно долго... А местные ребятишки, смею вас заверить, полягут все как один, но злых духов на атолл не допустят.

Президент компании "Атлантида" Сергей Самсонович Имяреков мыслил. Глухо громыхал прибой. Под ногами были плоские плиты святилища. В роще орали коты. Делили территорию.

-- И ещё одно... -- добавил Игорёк. -- На всякий случай я и с той стороны тоже подстраховался...

А вот это он зря. Насколько можно было разобрать в наплывающем полумраке, Сергей Самсонович пренебрежительно и насмешливо покривил скобочку усов.

-- Три конверта, что ли?

-- Ну почему же три? Больше... И... давайте-ка всё-таки вернёмся. А то сейчас тут совсем темно станет...

***

Пока серебристая "ауди" плутала по дворам, пробираясь к облупленной пятиэтажке, Сергей Самсонович Имяреков пребывал в оцепенении. До самого подъезда не проронил ни слова. Ожил, лишь поднявшись на второй этаж.

Забавно, но, оказавшись в убогой квартире Игорька, он повёл себя почти так же, как на острове. Замер на секунду, затем принялся диковато озираться. Оглядел продранные обои, увечную мебель, самодельный, наполовину пустой стеллаж... Наконец повернулся к хозяину.

-- Как же так? -- с горестным недоумением вопросил он. -- Вроде умный мужик, а живёшь -- хуже бомжа...

Игорёк лишь развёл руками. Сергей же Самсонович внезапно узрел орлиным оком знакомый корешок на стеллаже и, изумлённо заломив бровь, вынул потрёпанный песочного цвета томик Платона.

-- Слушай, а ты кто по специальности?

-- Никто... Сижу, книжки читаю...

-- Да? -- с сомнением молвил Сергей Самсонович, листая томик. -- Читал... Вижу -- читал... Пометки делал... -- Отправил книгу на место, окинул недовольным взглядом стоящих в дверном проёме Влада и охранника. -- Костик! Езжай в контору, выпишешь себе премию в тройном размере. Сам знаешь, за что... Этого, нервного, бери с собой -- и чтобы глаз с него не спускал!..

В ответ на отчаянный взгляд Влада Игорёк ободряюще кивнул (не робей, мол, выкрутимся) и неспешно принялся убирать со стола. Влад и охранник вышли. Хлопнула входная дверь.

-- И как ты оцениваешь навар... со всего с этого?.. -- осведомился Сергей Самсонович, с любопытством наблюдая, как Игорёк распихивает книги по полкам.

-- Навара -- никакого, -- отозвался тот, оборачиваясь. -- Одни убытки, как видите... Хорошая была библиотека... -- Он вздохнул. -- Да вы садитесь!

Сергей Самсонович оглядел с сомнением кресло -- и сел, не забыв при этом поддёрнуть брюки, стоившие, по его уверению, больше, чем вся квартира Игорька.

-- Но это же золотое дно! -- подначил он, по-прежнему пристально изучая хозяина. -- Искупался в море, повалялся на песке, съел банан прямо с дерева -- и всё за двести баксов! Круиз на час, а?

Игорёк насупился и ушёл на кухню.

-- В Чечню ещё можно круиз организовать... -- ворчливо заметил он, возвратившись со стопками и початой бутылкой водки. Сел напротив, взглянул в глаза. -- Поймите же наконец, Сергей Самсонович. То, что вы сегодня видели, -- не современность! Это в самом деле прошлое. И там иногда друг друга кушают. Вы просто не сможете обеспечить безопасность своих клиентов! И насчёт сына вы, ей-богу, зря... Обошлись мы с ним, допустим, грубовато. Зато уберегли.

-- Говоришь, шестнадцатый век? -- отрывисто спросил Сергей Самсонович

-- Или семнадцатый... Если это, конечно, вообще наш мир.

Удовлетворённо кивнув, высокий гость запустил руку за борт пиджака и извлёк плоскую металлическую фляжку изящных очертаний. Отвинтил крышечку, разлил собственноручно.

-- А это убери... -- поморщившись, велел он. -- Как ты её пьёшь вообще?..

Бутылка водки канула под стол. Высокие договаривающиеся стороны пригубили жестковатый, но, надо полагать, очень дорогой коньяк.

-- Это я тебя на хватательный рефлекс проверял... -- доверительно сообщил Сергей Самсонович, очевидно, имея в виду недавнюю подначку насчёт золотого дна. -- Странный ты, ей-богу, мужик... Жемчугом хоть интересовался?

-- Да, конечно, -- сказал Игорёк. -- Деньги-то кончаются! Не бананы же оттуда на рынок везти...

-- И-и... каков результат?

-- Завтра-послезавтра узнаю... Да мы с туземцами-то всего неделю контачим.

-- Так это ты их за неделю вымуштровал?.. Хм... -- Сергей Самсонович уважительно покачал головой. -- Неплохо... -- молвил он, помрачнев. -- Тогда -- к делу. Значит, вас три человека... Ты, этот нервный... Кто третий?

-- Андрей... сокурсник Влада... Он, кстати, скоро должен подойти.

Сергей Самсоныч снова изумлённо заломил бровь и уставил на хозяина квартиры тёмный сицилийский глаз, исполненный самого живого интереса. Не ждал он такой откровенности.

-- Так, может, есть и четвёртый? И пятый?..

-- Нет. Только трое.

Сергей Самсонович в сильном сомнении поджал губы.

-- Хорошо... -- сказал он наконец. -- Давай в открытую... Охрана там у тебя с копьями? Ну так катнуть туда бомбочку со слезоточивым газом -- и бери их голыми руками... Согласен? А уж с конвертами припасёнными -- это, прости, и вовсе детский лепет... Наливай, чего смотришь?

Игорёк налил.

-- Тем не менее на работу я тебя -- возьму, -- медленно, как бы всё ещё сомневаясь, проговорил Сергей Самсонович. -- Но делать ты будешь то, что нужно мне... -- Тяжело взглянул на собеседника и постучал пальцем по столу. -- А не тебе...

-- Разумеется, -- спокойно согласился Игорёк.

Услышав столь странный ответ, Сергей Самсонович откинулся на спинку скрипнувшего кресла, и холёное лицо его несколько даже обдрябло.

-- А что это ты так легко соглашаешься?

Игорёк досадливо шевельнул выгоревшей бровью.

-- Действовать-то придётся по обстоятельствам, -- пояснил он. -- А обстоятельства, Сергей Самсонович, в гробу видали, чего нам с вами хочется. Проще говоря: чем бы мы там ни занялись, результат будет один и тот же... Кроме зарплаты, конечно...

-- Вот поэтому ты так и живёшь! -- придя в себя, уязвил Сергей Самсонович. -- Хотя... Диогену бочки хватало... -- Он взял со стола свою стопку и небрежно дотронулся донышком до стопки Игорька. Удостоил. -- И каковы же обстоятельства?

Тот выпил, подумал.

-- Во-первых, лазейка может исчезнуть в любой момент. Так же внезапно, как и появилась...

-- А когда появилась?

-- Думаю, где-то месяц назад. До оттепели там пацаны на санках гоняли -- не могли не въехать... Во-вторых, тесновата она. Человек пройдёт, а техника... Ну, об этом мы уже говорили.

-- Короче, короче... К чему ты клонишь-то?

-- Короче? Скажем, лазейка захлопнулась. Вы, естественно, остаётесь здесь, я, естественно, остаюсь там...

-- Ого! -- Сергей Самсонович даже отстранился слегка, чтобы оглядеть Игорька ещё и издали. -- То есть для тебя это уже естественно? Круто, круто... Значит, намылился в прошлое с концами?.. И чем же ты там собираешься заниматься?

-- Ждать появления европейцев.

-- Каких европейцев?

-- Которые с крестом и мечом.

-- Зачем?

-- Чтобы пустить ко дну, -- ровным голосом отвечал ему Игорёк. -- Всех до единого... Нечего им там делать. И так уже весь мир испакостили...

Секунды две, если не три, президент компании "Атлантида" Сергей Самсонович Имяреков хранил полную неподвижность. Потом шевельнулся, протянул руку к плоской фляжке изящных очертаний и с преувеличенной аккуратностью долил стопки до краёв. Поставил фляжку -- и вновь оцепенел.

-- А чем встречать будешь? Сам же сказал: крупная техника не пройдёт...

-- Не пройдёт... Даже в разобранном состоянии. Поэтому ко дну их должны отправить сами туземцы. То есть задачи какие? Образовать единое островное государство. Научить островитян плавить металл. Познакомить с порохом. Объяснить, какая это чума -- христианство! Ну и так далее...

Тёмные сицилийские глаза потеплели. Сергей Самсонович смотрел на Игорька чуть ли не влюблённо.

-- В императоры метишь?.. -- Трудно сказать, чего больше таилось в этом вкрадчивом тихом вопросе -- понимания или насмешки.

-- Для меня это несущественно... Возраст не тот, да и честолюбия маловато.

-- А ну-ка покажи зубы! -- неожиданно потребовал Сергей Самсонович.

Игорёк показал.

-- И с такими зубами ты собираешься мочить европейцев? Кто их тебе там чинить будет?

-- А здесь?

-- Так... -- сказал Сергей Самсонович. -- Чтобы за неделю вставил! Расходы -- за мой счёт. И никаких железок! Фарфор! Ты понял?

Чокнулись, пригубили.

-- Что ты обо мне знаешь? -- сурово осведомился гость.

Пришёл черёд опешить Игорьку.

-- Н-ну... то же, что и все... "Построил храм -- построит всю Россию"...

-- Как же! Построишь её! До хрена там! -- с досадой отозвался Сергей Самсонович. Посопел, раздражённо покосился на продранные обои. -- Понимаю Петра... -- угрюмо сообщил он. -- Самому иногда хочется ножницы взять -- и не то что бороды -- яйца всем поотстригать!.. Ну чего мы врём? Чего мы врём? Широта души, верность, самоотверженность... Покажи мне сейчас в России верного человека!.. Да что там в России! У меня, в "Атлантиде" -- покажи!.. Куда они делись? Ведь были же! На войне, что ли, всех поубивало? Ни мыслишки в голове -- один хватательный рефлекс!..

-- А Костик? Ну, этот... телохранитель...

-- Н-ну... Костик -- да... -- с неохотой признал Сергей Самсонович. -- Но это ж так, не золото, не серебро...

-- Серебро?..

Сергей Самсоныч брюзгливо покосился на Игорька.

-- А ещё Платона читал... -- упрекнул он.

Игорёк откинулся на спинку стула, прищурился, припоминая.

-- Ах да!.. -- вымолвил он, в свою очередь с любопытством приглядываясь к высокому гостю. -- У вас же там, я слышал, в этой вашей фирме три касты среди сотрудников... Государство в государстве...

-- И не просто государство, -- многозначительно поправил его Сергей Самсонович. -- А именно государство Платона. Ну а конечную цель мою -- знаешь? Зачем я всё это затевал?..

-- Ну... полагаю, что не только для навара, -- осторожно предположил Игорёк.

-- Да я думаю!.. -- Сергей Самсонович усмехнулся. -- Никто не знает. Тебе -- скажу. Потому что ты -- поймёшь... -- Выждал секунду и, устремив на Игорька загадочные тёмные глаза, внятно произнёс: -- Прорасти во все отрасли, охватить собой всю страну... Заменить структуру. Чтобы "Атлантида" и Россия стали единым целым! Превратить эту паршивую федерацию в аристократическое государство Платона... А?

Теперь уже оцепенел Игорёк. "Надо же!.. -- подумалось ему невольно. -- А меня в котельной тронутым считали..."

-- А храм-то зачем было строить? -- туповато спросил он наконец. -- Язычник Платон -- и вдруг православие... Или это так, в рамках предвыборной кампании?

Сергей Самсонович поморщился.

-- Знаешь, за что я не люблю христианство?.. -- признался он. -- За идею равенства перед Богом... -- Расстроился, даже закряхтел. -- Ну это же неправильно, Игорёк! Люди по природе своей не равны!

-- Все помрём... -- со вздохом напомнил тот.

-- Вот разве что только в этом...

Игорёк озадаченно поскрёб редеющую макушку.

-- Но сейчас-то вроде никакого равенства...

-- Не то! Опять не то! Быдло вверх лезет!.. А наверху должны быть лучшие! Умные! Честные!.. Такие, как я!.. Может быть, такие, как ты!.. Ну не тот в России народ... -- Замолчал, вскинул с надеждой смуглое лицо сицилийских очертаний. -- Слушай, а эти твои островитяне... Они -- что? Ты ж с ними уже дело имел!..


## Глава 7


Растворяя сумрак вечерних улиц, сияли оплетённые голыми, словно бы восковыми ветвями белые фонари. В огромном доме два этажа, принадлежащие компании "Атлантида", погасили окна час назад. В коридорах пусто и гулко. Освещены лишь приёмная да кабинет президента.

-- Ну что, Владик?.. -- уставив на нервного юношу тёмные внимательные глаза, молвил Сергей Самсонович. -- Влип ты с этим бомжом, сам понимаешь, основательно. Мокрое дело, не шутка...

Влад усмехнулся -- криво и безнадёжно. Терять ему было нечего.

-- Что, ментов на остров вызовете? -- осведомился он.

Президент "Атлантиды" поцокал языком, покачал головой.

-- Борз, пацан, борз... Надо же -- ментов! Да нет... Ни в суд, ни в милицию я обращаться не стану...

Влад поглядел ему в глаза и понял: не шутит. Где-нибудь там и притопят, возле рифов. Однако проклятый язык упорно не желал уняться.

-- А если сам в милицию побегу?

-- Не добежишь... -- успокоил Сергей Самсонович. -- А добежишь -- тебе же хуже будет. Значит, слушай меня... -- неспешно продолжал он. -- Игорёк твой -- ясен хрен! -- мужик умный, но фантазёр... Он сам тех бабок не стоит, которые я намерен вложить в эту вашу дыру. А ты -- тем более... Ну так как? Жить хочешь?

-- Нет... -- вполне искренне ответил Влад.

-- А придётся... -- с сочувствием на него глядя, молвил президент "Атлантиды". -- Короче, либо ты работаешь на меня, либо лечишь нервы. И не в той дурке, куда мамашу свою упёк, а покруче! Выйдешь этак через полгода, тихий, поздоровевший. Нейролептики, друг ты мой, любую дурь из башки выбьют... Никаких тебе глюков, никаких островов с пальмами... Ну, не молчи, не молчи! Работаешь или как?

-- Да... -- еле слышно ответил Влад. -- Работаю...

Сергей Самсонович удовлетворённо склонил выпуклый смуглый лоб. Достал из стола роскошную папку, раскрыл.

-- Тогда начнём... Ты его давно знаешь?

-- Игорька? Месяца три...

-- Как познакомились?

-- Случайно. У магазина разговорились. Рядом с балкой магазин... Пригласил к себе, мы с Андрюхой бутылку взяли...

-- У него что, даже на водку не было?

-- Сказал, зарплату задерживают...

Смуглое лицо Сергея Самсоновича набрякло чёрной кровью.

-- Интересное дело... -- процедил он. -- Истопник, почти бомж, по всем раскладкам -- лох. Откуда ж такая крутизна? Сколько уже на нём трупов?

-- Два, -- сказал Влад. -- Вождя застрелил и этого ещё... жреца... То есть не жреца... ученика...

Разгневанно сопя, Сергей Самсонович перебирал содержимое папки. Надо думать, жизненный путь Игорька был там прослежен весьма подробно.

-- Служил, но не воевал... -- с отвращением прочёл вслух президент "Атлантиды" и вновь тяжело уставился на Влада. -- Сам как считаешь? Только честно! Кто он, этот твой Игорёк?

-- Н-не знаю... -- Влад был искренне растерян.

Сергей Самсонович насупился, ещё раз поворошил бумаги.

-- Сидел читал книжки... -- в недоумении вымолвил он. -- Был никто и звать его никем. А попал на остров -- откуда что взялось!..

Замолчал, очевидно, поражённый внезапной, всё объясняющей догадкой. Затем смуглое лицо его разгладилось, успокоилось. Не иначе -- вспомнил собственную биографию.

-- Ладно! -- решительно сказал он, закрывая папку. -- Там внизу Костик с машиной... Подбросит до балки. За Игорьком будешь следовать неотлучно, понял?.. Он -- бугор, ты -- его заместитель. И всё сообщаешь мне -- до последнего словечка.

***

Тропическая листва, промытая ночным ливнем, сверкала поутру, как новенькая. Как в первый день творенья.

-- Да перестань ты дёргаться, Андрюш!.. -- пришамкивая, втолковывал Игорёк. -- всё складывается гораздо лучше, чем я ожидал...

-- Ага! -- расстроенно отозвался тот. -- Складывается оно там... Вычитается! Раньше-то всё это наше было! А теперь?..

Влад понуро молчал. Все трое стояли на отмели в дальнем конце островка. Шагах в пятидесяти от беседующих, не решаясь приблизиться вплотную, выжидающе переминались три смуглых татуированных стража с копьями.

-- Да оно и не могло остаться нашим! О чём я вам с самого начала талдычил? Нам даже, если хочешь, повезло, что Влад раскололся именно Сергею Самсоновичу. И вообще запомни: лучше договариваться с главарём, чем со всем стадом...

-- О чём?

-- Ну, скажем, о финансировании нашего проекта...

-- Че-го?!

Игорёк усмехнулся, обнажив, словно напоказ, развороченные десны. Зубов у него во рту заметно поубавилось. Все лишние корешки были удалены ещё вчера вечером.

-- Ребята, он тоже сумасшедший, -- успокоил Игорёк. -- Планы у него покруче наполеоновских, и, что самое забавное, наша с вами затея вполне в них вписывается. При определённых условиях, естественно...

-- Это при каких же?

-- При наличии европейской угрозы...

-- Да ты сам-то в неё веришь?

-- А куда ж я денусь? -- спокойно отозвался Игорёк. -- Конечно, верю. Как сказал Маяковский: "Лучше умереть под красным знаменем, чем под забором!" Идея сейчас -- это тоже, знаешь, что-то вроде крыши... Есть у тебя идея -- и вот уже мерещится за тобой какая-то сила, а то и организация. А с самостоятельностью... Тут, ты, Андрюша, прав. С этим теперь придётся завязывать. Отныне мы народ подотчётный... Кстати, мне стоило больших трудов отстоять вас двоих. Особенно тебя, Влад. Сергею Самсоновичу ты очень не понравился...

Влад судорожно вздохнул и не ответил. Мерный грохот прибоя, доносящийся из-за острова, напоминал шум неторопливо проходящего товарняка.

-- А если бы не отстоял? -- угрюмо спросил Андрей.

-- Что ж я, сам себе враг, что ли? -- удивился Игорёк. -- Я бы ведь тогда один остался. А так -- какая-никакая, а команда...

-- Ну а вдруг?..

Игорёк подумал, помрачнел.

-- Н-ну... Сувенира бы нам вряд ли припомнили. Вас двоих, скорее всего, утопили бы по мелочам... Скажем, за незаконное приобретение оружия.

-- А тебя?

-- Меня? Меня бы приберегли... до времени... Так что на будущее, ребятки: прикусите язык. Потому что отвечать теперь в случае чего придётся на всю катушку... А Сергей Самсонович желают полной секретности...

-- Тогда пускай сначала сынку своему пасть заткнёт! -- буркнул Андрей.

-- Уже... -- меланхолически сообщил Игорёк. -- В данный момент сынок с мамашей летят в Швейцарию...

-- Ни хрена себе...

Сзади послышался тревожный возглас одного из стражей -- и все трое обернулись. Воины взволнованно указывали копьями на что-то происходившее неподалёку. Может, тварь какая на берег выбирается?.. Причиной переполоха однако оказался дымчатый наглый котяра с обкусанными в драках ушами, несущий в зубах свежепойманную птаху. Видимо, из рощицы...

-- Всю живность передушат... -- горестно заметил Влад.

-- Да, пожалуй, -- согласился Игорёк. -- Хорошо хоть до других островков не доберутся... Если, конечно, кто-нибудь от большого ума сам не завезёт. -- Послал успокаивающий жест воинам и снова поджал в задумчивости губы. -- Короче, на данный момент перед нами три задачи...

-- А кто ставил? -- тут же осведомился Андрей.

-- Я. Предварительно согласовав с Сергеем Самсоновичем... Значит, первая: набросать план работ. Вторая: прикинуть, какие нам тут понадобятся специалисты. Ну и третья: жемчуг. Желательно, чёрный... Идеи -- идеями, а рентабельность -- рентабельностью. Словом, занимаемся тем, чем должны были заняться с первого дня... Всё! Разговор по душам закончен. Сейчас возвращаемся ко мне и занимаемся бумажной волокитой...

-- Зачем же мы тогда сюда пёрлись? Там бы и поговорили...

-- А чтобы без лишних ушей... Кстати, имейте в виду, что хата моя, возможно, уже прослушивается. -- Игорёк повернулся и двинулся в обратный путь. Три стража при его приближении немедленно простёрлись ниц. Игорёк досадливо мотнул головой и прошёл мимо. Андрею почести были возданы куда скромнее, а перед плетущимся в хвосте Владом воины слегка склонились -- и только. Сам виноват... Не фиг было нагишом расхаживать да божественное своё достоинство трепать -- с туземками по шалашам!

***

-- М-м... -- Сергей Самсонович в сомнении изучал список требуемых специалистов. -- Астроном? На кой он тебе чёрт? Да ещё и первым по списку... Или ты их по алфавиту расставлял?

-- Нет, -- сказал Игорёк. -- Не по алфавиту... Сначала астрометрия, а потом уже всё остальное. Вычислить координаты архипелага, установить точную дату и время. Убедиться, что это вообще наш мир. Или наоборот...

-- Ага... -- пробормотал Сергей Самсонович, бросив на Игорька уважительный взгляд. -- Основательно берёшься... И как по-твоему: долго он будет с этим возиться?

-- Смотря с чем... Определить широту -- довольно просто. С долготой -- сложнее... Как он будет вычислять год и век -- вообще не представляю. Разве что подвернётся какое-нибудь там редкое небесное явление... Опять-таки при условии, что это наш мир.

-- Короче, дело долгое... -- подытожил Сергей Самсонович, вновь углубляясь в список. -- Ага, ага... Геолог -- понятно, лингвист -- понятно... Инструктор-дельтапланерист?.. М-м... Ладно!.. -- Отодвинул бумаги, пытливо взглянул в глаза. -- А если попросту? Своими словами... Что там за дела вообще? Вот ты тут пишешь: горячая точка... Кто с кем разбирается?

Игорёк вздохнул.

-- Два больших острова... Ана-Тарау и Тара-Амингу... По-русски это будет -- Остров Акулы и Акулий Плавник...

-- Чего хотят?

-- Да хрен его знает! Но войны самые настоящие. Пожалуй, похлеще, чем у нас...

-- Нет, но смысл-то в чём конкретно? Завоевать, ограбить?

-- Скорее, завоевать... -- сказал Игорёк. -- Чего там грабить-то? Понятия денег у них нет -- не придумали...

Сергей Самсонович изменился в лице.

-- Денег нет?! Как же они живут вообще?

-- Живут... -- Игорёк пожал плечами.

Президент компании "Атлантида" ощупал в замешательстве тяжёлый гладкий подбородок. Явно был озадачен, даже слегка оскорблён.

-- Погоди! Если нет денег, на чём тогда всё держится?

-- На авторитете. Кстати, у Платона, насколько я помню, тоже...

-- Хм... -- Сергей Самсонович задумался. -- Ну а эти твои европейцы... Про них что-нибудь слышно?

-- Нет, -- честно сказал Игорёк. -- Пока ничего. Меня вот сейчас другое беспокоит: со специалистами как быть? Лазейку-то рассекретить придётся...

-- В контракте будет пункт о неразглашении... -- сообщил Сергей Самсонович, вновь углубляясь в список.

-- Полагаете, этого достаточно?

Президент "Атлантиды" отложил листок, посмотрел в глаза.

-- Нет, -- сказал он. -- Полагаю, недостаточно... О местоположении лазейки знают пятеро. Я, ты, Костик и два твоих гаврика. Всё! Больше об этом никто знать не должен.

-- А как же тогда с контрактниками? Глаза им завязывать?

Недобрая усмешка шевельнула скобочку усов.

-- Проще, проще...

-- Мочить, что ли, потом? -- прямо спросил Игорёк.

Поражённый такой бестактностью, Сергей Самсонович малость обмяк и с тяжким подозрением уставился на собеседника.

-- Н-ну... зачем же обязательно... мочить? -- Последнее слово он выговорил особо. -- Заснул здесь, проснулся там...

-- Та-ак... -- протянул Игорёк, тоже соображая. -- Тогда желательно подбирать худощавых...

Сергей Самсонович вопросительно вскинул бровь.

-- Доставлять-то их нам четверым, -- пояснил Игорёк. -- С Костиком...

***

Жизнь кончилась, началась каторга. Костик обеспечивал ночную охрану со стороны балки, и, стало быть, в переноске тяжестей участия принять не мог. Горбатиться пришлось втроём. Первым делом на ту сторону была доставлена по частям моторная лодка зарубежного производства, причём выяснилось, что перетащить -- чепуха, а вот собрать -- проблема. В конце концов пришлось звать на помощь того же Костика...

Распугивая подводную живность шумом мотора, сплавали на разведку к обширному продолговатому островку, расположенному в глубине лагуны и, по всем признакам, просто обречённому на роль базы. Единственное неудобство заключалось в том, что следующий остров был обитаем и дружелюбные, но вороватые его жители докучали своим новым соседям, как могли. К самой базе они причаливать боялись, поскольку там имелось заброшенное чужое святилище, слывшее дурным местом. Поэтому островитяне обычно ловили моторку на полпути и, либо навязывали бартер, либо с немыслимой ловкостью подстраивали столкновение судов, после чего требовали немедленно возместить ущерб.

Божественное достоинство Игорька не смущало их при этом нисколько. Язычники. Ничего святого...

В ближайшее время на базовый островок предстояло завезти всяческие стройматериалы, ветряк (тоже, разумеется, в разобранном состоянии), прочее оборудование -- и принимать первых контрактников.

Влад вкалывал яростно, без единой жалобы. Зато Андрей ныл постоянно. Особенно удручали его туземцы, праздно глазевшие на их трудовые подвиги со своих каноэ.

-- Ну вот какого хрена скалятся? -- то и дело срывался он. -- Боги -- пашут, а они -- скалятся!..

-- Табу, -- холодно отвечал Игорёк.

-- Да у них и слова-то такого нет!..

-- Слова нет. А понятие есть. Просто звучит по-другому...

-- Ну так снять его к чёрту! Пусть помогают!

-- А снимешь -- тут же всё растащат. До последнего гвоздика.

На третью ночь (или день, если пролезть в дыру) таскали спящих специалистов. Астронома среди них не было. Двенадцать здоровенных лбов, в списке не значившихся вообще, а также прилагаемое к ним оружие и боеприпасы. Ребята, проснувшись, оказались все, впрочем, толковые, вдобавок разбирающиеся в технике (любой, даже и незнакомой), так что сборку ветряка и прочего удалось спихнуть на вновь прибывших полностью.

Чёрт их знает, что у них там было обозначено в контракте, но пахали они, как проклятые, и вопросов не задавали вообще. А главное -- ничему не удивлялись. Девять человек несли охрану, трое занимались обустройством. Посменно.

Ещё через сутки, когда единым рейсом переправили на базу молоденького очкастого астронома со всеми его причиндалами, ветряк исправно махал крыльями, давал ток, а над атоллом, достигавшем, как выяснилось, в длину сорока пяти километров, плавал подобно огромной чайке белоснежный дельтаплан.

Чертовщина началась, стоило очкарику вычислить широту. Звёздное небо вроде бы соответствовало современному земному, однако, если верить компьютеру, на данной широте не имелось ни единого атолла подобных очертаний и размеров.

Специалист по астрометрии был настолько ошарашен, что с места не сходя нарушил главное условие контракта.

-- Ребята, мы где? -- спросил он с замиранием в голосе.

Игорёк подавил острое желание ответить в рифму.

-- Знали бы -- не спрашивали... -- сказал он, покряхтев.

Троица руководителей в молчании погрузилась в моторку -- и отчалила в направлении святилища.

-- По-моему, полный абзац! -- угрюмо подытожил сидящий за штурвальчиком Андрей. -- Если это вообще не наш мир...

-- То что? -- хмуро спросил Игорёк.

-- Ну, куда прёшь, козёл?.. -- заорал тот вместо ответа, выворачивая штурвальчик и окатывая брызгами подсунувшееся каноэ. Помолчал, малость успокоился. -- Всё к чёрту! -- расстроенно бросил он. -- Раз европейцев бояться нечего -- считай, что проект зарублен. Строим коттеджи Самсонычу...

-- Может, не говорить ему?.. -- подал голос Влад.

-- Ага! Не говорить! А звездочёту тоже рот заткнёшь?

-- Нервные вы какие-то, братцы, -- заметил Игорёк. -- Ну, не наше это прошлое. И что из этого следует? Что здесь нет европейцев? Наверное, есть, но опять-таки называются они, скорее всего, по-другому...

-- Тогда какого чёрта мы сюда вообще полезли? -- угрюмо спросил Влад.

-- Тебе напомнить? -- холодно осведомился Игорёк и, не получив ответа, повернулся к Андрюше. -- Слушай, ну куда ты так гонишь? Притормози и... попетляй немного, что ли...

Андрей послушно сбавил скорость. Моторка легла в поворот.

-- Значит так, ребята... -- сказал Игорёк. -- Пока между нами. Даже Самсонычу ни слова. Позавчера я говорил с Тиури, и рассказал он мне прелюбопытнейшую историю... Белые люди, большое каноэ, дым, гром, и так далее. А было это лет десять назад на каком-то дальнем острове...

Мотор заглох. Лодка закачалось в прозрачнейшей лагунной воде. Андрей медленно повернулся к Игорьку.

-- Это что? Серьёзно?..

-- Серьёзней некуда...

Андрей моргал.

-- Десять лет?.. То есть мы уже опоздали?

-- Наоборот! Попали в самую точку. В те времена от одной кругосветной экспедиции до другой лет двадцать проходило, а то и больше...

-- А почему не говорить Самсонычу?

-- Нет, ну сказать-то всё равно придётся... Весь вопрос в том, как и когда сказать. Это уж предоставьте мне...

Воспрянувший Андрей кивнул и снова запустил мотор. Лодка очертила полукруг и уткнулась носом в белый промытый песок. Как раз напротив святилища.

Жрец Тиури ждал их у самой воды. Склонился и почтительно указал в сторону крытого пальмовыми листьями шалаша.

В шалаше они обнаружили спящего красавца кавказского типа с сединой на правом виске. Добавить бороду -- абрек абреком. Из нагрудного кармана клетчатой рубашки выглядывал уголок сопроводительной записки. "Левист, -- крупным старательным почерком Костика выведено было на ней. -- Алан".

Очевидно, лингвист...

***

Вскоре над лагуной взмыл, тарахтя, крохотный двухместный вертолётик, при необходимости способный поднять и троих, -- приступили к аэрофотосъемке. Если посмотреть сверху, большой атолл имел форму стельки. В лагуне насчитывалось тринадцать поросших кокосовыми пальмами островков, на одном из которых, как уже было выяснено ранее, ютилась туземная деревушка: два десятка плетёных на манер корзины хижин и какие-то свайные постройки в отдалении, впоследствии оказавшиеся кладбищем. Островок (как, кстати, и сам атолл) назывался Уну, остальные не назывались никак. На карте их пронумеровали, а двум дали имена: Сувенир и Герреро.

Чуть позже пожаловало с проверкой и высшее начальство...

Кажется, Сергей Самсонович прибыл не в настроении. Оглядевши с неудовольствием затылки простёршихся островитян, покосился через плечо на Костика.

-- Ты его как? Понимаешь? -- подозрительно буркнул он, кивнув на Тиури. -- Что он сказал?

-- Вечерний идёт... -- вежливо кашлянув, перевёл тот.

Как ни странно, но Костик и впрямь освоил местный язык на диво легко и быстро. Не в пример лингвисту Алану, стражей он понимал с полуслова. Как и они его. Родство душ, не иначе...

-- Кто вечерний?

-- Вы...

-- Почему вечерний?

В затруднении охранник пожал плечами.

-- А Игорёк кто? -- мрачнея, продолжил допрос президент "Атлантиды".

-- А Игорь Юрьич -- утренний... Да вы их подымите, Сергей Самсоныч! А то так и будут лежать...

Вечернее божество, облачённое в невесомый светлый костюм, насупилось, шевельнуло дланью, разрешая воинам подняться и выпрямиться, затем окинуло хозяйским оком святилище, берег, опаловую лагуну...

-- Костик, -- осведомилось оно вдруг неприятным голосом. -- Ну ты что ж творишь, а?..

Заслышав опасные нотки, охранник всполошился и взглянул в указанном направлении. Возле крытой пальмовыми листьями хижины на плоской отдельно уложенной плите были опрокинуты гребешками вверх три одинаковые раковины. Неспешно, властно вдавливая подошвы в песок, Сергей Самсонович приблизился, нагнулся, кряхтя, и принялся их по очереди переворачивать. Под одной из раковин, как и следовало ожидать, обнаружился круглый упругий комок, скатанный не то из сухих водорослей, не то из кокосовых волокон.

-- Опять за старое взялся?

-- Да Сергей Самсоныч! -- истово молвил охранник. -- Они ж сами в это играют! Сел с ними разок -- обули только так!.. Ч-чурки...

Сергей Самсоныч, кряхтя, распрямился.

-- Ох, чувствую, воспитаете вы мне туземцев! -- зловеще предрёк он. -- Та же Россия будет...

Разваливая прозрачную воду лагуны, к островку уже летела моторка.

-- Рад вас видеть, Сергей Самсоныч!.. -- Стоящий рядом с припавшим к штурвалу рулевым Игорёк ослепительно улыбнулся. -- Прошу на борт!

Приветствие это, сопровождённое самым радушным жестом, тоже решительно не понравилось Сергею Самсоновичу. Игорёк вёл себя с ним, как равный. Тем не менее, глава "Атлантиды" принял протянутую руку -- и, по возможности величественно, пробрался на заднее сиденье.

-- Ну, давай... показывай...

Костик оттолкнул нос лодки от песчаного берега и, опасно покачнув судёнышко, забрался в него сам. Заклокотал бурун, и моторка двинулась в обратный рейс. Сувенир -- Герреро.

-- Чего петляешь-то? -- ворчливо спросил Самсоныч малое время спустя.

-- Отлив, -- охотно откликнулся Игорёк, хотя вопрос был задан рулевому. -- Мели кругом, рифы... Течения опять же...

-- Так теперь и будешь лыбиться? -- посопев, осведомился глава "Атлантиды".

-- Виноват... -- с удовольствием признал Игорёк и тронул языком новенький фарфор зубов.

-- Нет, ну, если жмут, то снимем...

Утреннее божество обернулась.

-- Сергей Самсоныч! -- со всей сердечностью сказало оно. -- Ну неисправимый я, ну... Котельная испортила... Тем более -- на радостях...

Самсоныч фыркнул и больше не домогался. Выбравшись на песок базового острова Герреро, без особого интереса окинул взглядом ветряк, пулемётные вышки, палатки, прочее...

-- А это что такое?

Меж суставчатых пальмовых стволов просматривалась древняя циклопическая кладка. Ветер покачнул перистые кроны -- и из зарослей выглянула каменная личина огромного идола.

-- Святилище, -- пояснил Игорёк. -- Только заброшенное...

Они подошли поближе и сразу же были атакованы москитами. В отличие от Сувенира Герреро изобиловал комарьём. Видимо, в глубине пальмовых зарослей скрывался подпитываемый ливнями пресный водоем, где и выводилась вся эта мерзость. А откуда ещё могла она взяться посреди океана?

Отмахиваясь от кровопийц, Сергей Самсонович остановился перед идолом и с уважением его оглядел. Каменный истукан был немногим ниже молодой пальмы.

-- Кто такой?

-- Насколько мне известно, бог-предок...

-- Чей?

-- Не наш, -- вполне серьёзно ответил Игорёк, но, заметив грозное движение бровей Сергея Самсоновича, счёл необходимым пояснить: -- Предок племён, населяющих Тара-Амингу. А наши с вами друзья -- подданные Ана-Тарау...

-- Это между ними всё время разборки?

-- Ну да...

-- А почему не свалили, раз чужой?

-- Боятся. Всё-таки бог -- может и отомстить. Да и с Тара-Амингу отношения зря не хотят портить...

Сергей Самсонович одарил напоследок надменное гранитное рыло строгим, хотя в целом благосклонным взглядом и двинулся в обратный путь. Уж больно комарьё доставало.

-- Где жемчуг? -- несколько зловеще поинтересовался он на ходу.

-- С жемчугом -- проблемы, -- помявшись, доложил Игорёк. -- Добывать его здесь, конечно, добывают, но вся добыча идёт верховному вождю. Украсить себя жемчужиной можно лишь с его разрешения... Однако поскольку у нас на Сувенире святилище, жемчуг нам могут приносить вроде как в жертву... Запросили Ана-Тарау...

-- И что?

-- Отказ, -- нехотя сообщил Игорёк. -- Как выяснилось, Тиури наш в столице авторитета не имеет. Глубинка...

-- Ну так уволь его к чёртовой матери! Другого найми!..

-- Рад бы... Да где ж его взять?

Глава "Атлантиды" обернулся, смерил тёмным оком.

-- А почему до сих пор молчишь, что это не наш мир?

-- То есть как молчу? Я ж отчёт астронома приложил...

-- Астронома? -- Сергея Самсоновича сорвало с болтов. -- Да там чёрт ногу сломит, в его отчёте! Короче, с европейцами ты мне мозги запудрил. Нет здесь никаких европейцев! А если ещё выяснится, что и с туземцами тоже...

-- С туземцами?..

-- Горячая точка, людей едят... Моджахедов нашёл! А то я сам не вижу, что тут за народ! На хрен я сюда охрану гнал? У меня что, деньги лишние?.. -- Президент сердито потрогал вздувающийся на лбу желвак. -- Значит, так... всё бросай, занимайся жемчугом!.. Послезавтра примешь архитектора... Строиться будем. Только не здесь. Здесь комаров многовато... -- Замолчал, пронзил взглядом искоса. -- И ещё!.. Что за хренотень? Почему это ты -- утренний, а я -- вечерний? Ты вроде как добрый бог, а я вроде как злой?..

-- Господь с вами, Сергей Самсоныч! -- вскричал Игорёк, прижимая ладони к груди. -- Да здесь и понятия такого нет: злой, добрый... Бог -- значит бог. Не угодишь -- пришибёт...

-- А "уничтожат как злых духов"?

-- Н-ну... злых -- в смысле: враждебных...

-- Нет, но вечерний-то почему? -- не унимался Самсоныч.

-- Да всё просто! -- отчаянно оправдывался Игорёк. -- Вы же тут вечером в первый раз появились! А я утром...

Президент слушал его, тяжело дыша.

-- Ты кончай себя со мной равнять!.. -- пробурлил он наконец. -- Понял? И чтобы через два дня жемчуг лежал у меня на столе! Не справишься -- вернёшься в котельную... Если вообще вернёшься...

Гневно отфыркиваясь, проследовал к лодке, оставив Игорька в остолбенении. Ненароком попавший в опалу распорядитель, растерянно щурясь, следил за моторкой, пока та, вильнув, не скрылась за ближайшим островом. М-да... Вот тебе и поклонник Платона!.. Тот же братила с пальцами врастопырку...

Ах, чёрт возьми, чёрт возьми! Стало быть, не сработала байка про европейцев: большое каноэ, белые люди, дым-гром... А Игорёк так надеялся, что сработает! Значит, одно из двух: либо Самсоныч умнее, чем предполагалось, либо Влад стучит с разбором...

В том, что Влад стучит, Игорёк не сомневался ни секунды. Самсоныч просто не мог не приставить к нему осведомителя. Ну а уж кого именно -- ежу понятно! Во-первых, дёрганый, во-вторых, Сувенир на нём висит... Бедный парень!..

Игорёк удручённо вздохнул и обернулся, нечаянно подгадав мгновение, когда ветер покачнул пальмовые кроны и вновь явил каменную надменную личину идола. Истукан сильно напоминал Самсоныча. Не столько чертами, сколько общим выражением.

Ну что ж... Терять уже вроде нечего.

Игорёк внезапно повеселел и направился к большой палатке, именуемой в просторечии казармой.

-- Толик, -- позвал он. -- А взрывчатка у нас есть?

Маленький, обманчиво хилый Толик обернулся и уставил на бугра бледные, прозрачные, ничего не выражающие глаза.

-- Навалом, -- сказал он, помолчав. -- Что подорвать?

-- Да вот монумент завалить надо...

Несколько мгновений Толик смотрел на прячущуюся в рощице каменную тушу. Челюсти его двигались, перемалывая жвачку. За ушами ходили желваки. Было в Толике что-то от насекомого.

-- Сделаем, -- скупо изронил он.

Зачем -- не спросил. Надо -- значит надо.


## Глава 8


Грохот взрыва, прокатившийся над атоллом, отозвался и на Уну, и на Сувенире. Узнав, что означал сей гром средь ясного неба, туземцы оцепенели. Конечно, им следовало бы ещё раньше смекнуть, что Ихароа -- это просто другое имя воинственного бога Араи, постоянно требующего человеческих жертв. Только он, поражённый безумием, мог уничтожить чужое святилище -- пусть даже и заброшенное.

Несколько лёгких каноэ с балансирами, спешно отчаливших от соседнего островка, устремились к проходу в рифах. Игорёк следил за ними с пулемётной вышки. К ночи посланцы достигнут Ана-Тарау, а там, если верить насмерть перепуганному Тиури, полно выходцев с Тара-Амингу, которые в свою очередь быстро оповестят сородичей о случившемся.

-- Влад!.. -- крикнул Игорёк оставшемуся внизу помощнику. -- Командуй общий сбор! -- И торопливо спустился по лесенке.

Стоило ноге коснуться песка, как Тиури простёрся перед Игорьком подобно простому воину. Пришлось поднять его, взяв за плечи.

-- Будь как раньше... -- старательно выговорил Игорёк и, кажется, ничего не перепутал.

Старик был близок к помешательству. Скромный служитель из малой деревушки на окраине архипелага, он внезапно оказался вознесён на непредставимую высоту. "Будь как раньше..." Это означало, что теперь он -- старший жрец вновь воплотившегося бога Араи, ибо, кроме великих вождей, только старшему жрецу позволяется стоять рядом с божеством или его изваянием. Даже страшно было помыслить, сколько влиятельных людей из касты священников на Ана-Тарау и Тара-Амингу не сегодня-завтра возненавидят выскочку и станут его смертельными врагами.

-- Как много дней нужно... -- сосредоточенно продолжал между тем Ихароа. -- М-м... собрать флот?..

-- Ночь... -- выдохнул Тиури.

-- Собрать войско?..

-- Ночь...

-- Две ночи?..

-- Нет... Одна...

Игорёк хмыкнул, озадаченно качнул головой. Отмобилизовать армию в течение суток? Что-то плохо верится... Хотя... Он вспомнил, с какой поразительной чёткостью исполнили воины команду своего ныне покойного предводителя. Да, при такой дисциплине можно развернуть войска и за ночь. Тем более -- чего им там разворачивать? Ни техники, ни боеприпасов. Копьё в руку, дубину под мышку -- и вперёд! А катамараны у них, наверное, всегда наготове...

Размышляя в этом духе, Игорёк двинулся, сопровождаемый Тиури, к обширному тенту из маскировочной сети, под которым уже собирался помаленьку народ. Кто в плавках, кто в камуфле. Через четверть часа тут было всё население Герреро, за исключением трёх часовых, что сидели на вышках. Костика и Андрея вызвали с Сувенира по рации. И пожалуй, что зря. Это уже Влад переусердствовал. Вполне можно было обойтись и без них.

-- Информирую... -- устало прикрыв веки, начальственным неприятным голосом сообщил Игорёк. -- Сегодня мне стало известно, что союз племён острова Тара-Амингу счёл наше с вами появление кощунством, поскольку у них здесь когда-то было святилище...

-- Спохватились... -- проворчал Андрей.

Контрактники слушали внимательно, не перебивая.

-- Опять же насколько мне известно, -- продолжал Игорёк, -- сейчас они готовят против нас карательную экспедицию... -- Он сделал паузу. Под навесом стало очень тихо. -- Поэтому час назад я принял решение взорвать главного идола. Туземцам сказано, что было чудо. Идол сам подпрыгнул и распался на куски... С дымом и грохотом... Я не думаю, что после такого знамения, Тара-Амингу всё-таки решит начать боевые действия. Однако, сами понимаете, случиться может всякое... Короче, с сегодняшнего дня база -- на военном положении... Что это конкретно значит?.. Всем быть при оружии, охране -- усилить бдительность, без моего ведома ничего самостоятельно не затевать. Завтра начнём постоянное наблюдение за акваторией с вертолёта... Да! И ещё одно... От ночных самоволок на Уну прошу пока воздержаться. Особенно это касается учёных. Вот, пожалуй, всё...

-- А оплата? -- поинтересовался кто-то в камуфле.

-- Оплата -- как обычно в районе боевых действий...

-- Обычно... -- Спросивший cкривил рот. -- Да обычно там вообще ни хрена не платят... Обещают только...

***

Наступила ночь. Перед тем, как отправиться спать, Игорёк обошёл посты, хотя, честно говоря, нужды в этом не было -- контрактники службу знали. Вернувшись в палатку, разделся, нырнул под противомоскитную сетку и долго лежал, размышляя и прикидывая...

К вечеру каноэ вестников доберутся до Ана-Тарау, а наутро новость достигнет Тара-Амингу. Дня им хватит, чтобы поднять всех в ружьё... То бишь в копьё... Стало быть, событий надо ждать, начиная со следующей ночи...

Впрочем, не исключено, что Тара-Амингу воспримет известие о святотатстве с полным равнодушием. Кстати, не такой уж это плохой вариант! Чрезвычайное положение -- объявлено, теперь главное -- правильно его использовать в своих целях... А вот если Тара-Амингу поднимет дубину народной войны и нахлынет сюда всем флотом, то как бы не пришлось удирать в лазейку! М-да...

Кроме того, неизвестно ещё, чем эта заваруха отзовётся на Ана-Тарау. Пусть чужое, а всё же святилище...

Так или иначе, до утра можно спать спокойно.

Игорёк достал из-под подушки продолговатый транзисторный приёмник, нацепил наушники. Самое время для проверки боевого духа... Ибо языки, как справедливо заметил классик, особенно сильно начинают чесаться именно с закатом солнца. Эфир на коротких волнах, по обыкновению, помалкивал. Потом внятно всхрапнул. Это Игорёк настроился на "жучка", установленного в казарме. Ну, правильно. Какие тут к чёрту разговоры на сон грядущий, если через пару часов заступать в караул!

А вот в палатке учёных велись беседы непозволительного содержания. Хотя и вполголоса.

-- Нет, вы покажите такой пункт! -- кипятился астроном. -- Пункт о военном положении! Да я прямо сейчас имею право потребовать расчёт!..

-- Ну, подойди к Игорьку... -- ворчливо посоветовал кто-то. -- Скажи: так, мол, и так, одного пункта не хватает...

-- Игорёк -- шестёрка, -- задумчиво известили наушники голосом лингвиста Алана. -- Всё решает Сом Сомыч. А Игорёк у него из рук кормится... Тот ему вон даже зубы вставил...

Игорёк покряхтел и поправил левый наушник.

-- Нет, ты погоди! Кто взорвал идола? Кто объявил военное положение?..

-- Велели объявить -- объявил... -- всё так же задумчиво пояснил Алан. -- Да тут, куда ни глянь, везде уши Сом Сомыча торчат... А Игорёк -- что Игорёк?..

Вот ещё тоже чудо в перьях! Лучше бы он так с туземцами болтал, как со своими! Специалист хренов! До сих пор ничего понять не может: то ли австронезийская группа языков, то ли не австронезийская... Верно ему тогда Костик сопроводиловку выправил. Левист и есть...

-- Ну не знаю... -- несколько нервно сказал астроном. -- Мне показалось, они конфликтуют...

-- Короче, такое впечатление, -- подытожил Алан, -- что домой нам уже не попасть. К тому всё идёт...

-- Что предлагаешь?

-- Пока ничего. Думаю...

Думает он! Сна уже не было ни в одном глазу. Игорёк хотел увеличить громкость до предела, как вдруг снаружи устрашающе грянул многоголосый вопль. Или вой... Казалось, орут совсем рядом. Затем палатка вспыхнула на секунду -- это по лагерю зашарил прожекторный луч с одной из вышек. И наконец внятно прозвучало несколько коротких автоматных очередей.

Игорёк сорвал наушники. Судорожно передёрнув затвор пистолета, выпутался из противомоскитной сетки и выскочил наружу. Океан вокруг лоснился от луны. На соседнем острове Уну что-то полыхало -- наверняка хижины... А орали и впрямь неподалёку. И если бы только орали!.. Оба прожектора давно уже беспомощно щупали стремительно накатывающийся на остров туземный флот. Оп-паньки! Да когда же это они успели? Всё водное пространство у берега кипело от выпущенных из пращи камней. Воины Тара-Амингу шли на штурм.

На вышках полоскались огненные клочки. Пулемёты садили длинными очередями, поскольку промахнуться было невозможно. На берегу бухнул гранатомет. Ночью выстрел выглядел особенно впечатляюще. Да что ж это такое? Откуда они взялись вообще?!

Гранаты ложились точно, как в копеечку, разнося судно за судном. Но даже это не могло остановить воющих дикарей.

-- Сирену вруби!.. -- заорал Игорёк оказавшемуся рядом Толику.

И сирена, как ни странно, выручила... При первом же её жутком вздохе строй катамаранов заколебался, разваливаясь на глазах. Хотя это вполне могло оказаться и совпадением -- не исключено, что ревун врубили в переломный момент. Дальнейшее боем назвать было трудно, пошёл неторопливый, обстоятельный расстрел бегущих. Потом над островом взмыл вертолёт и завис над туземной армадой. Один из прожектористов, спохватившись, обмахнул лучом окрестности, проверяя, не подкрадывается ли с тыла ещё один флот. Но противоположная часть лагуны лежала пустая. Нигде ни судёнышка.

***

Заснуть этой ночью так и не удалось. Одиночные выстрелы и короткие очереди звучали до рассвета -- особенно часто на атакованном туземцами берегу. Пожар на Уну погас, но, судя по шуму, что-то там ещё происходило. Оказать помощь соседям не представлялось возможным -- дай бог самим уберечься! Всё население островка-бaзы, разбившись на пары, патрулировало побережье. К счастью, погода по-прежнему стояла тихая, луна светила не хуже прожектора, а зарослей, подходящих к воде вплотную, на Герреро не водилось.

-- Представляю, как сейчас наша интеллигенция бухтит... -- с нервным смешком заметил Андрей, поправляя на непривычном плече ремень автомата. -- В контракте-то ничего такого не было...

Вдвоём с Костиком они охраняли южную оконечность острова.

-- Ну так им же тоже заплатят! -- буркнул тот, помолчав.

Мысль о том, что и профессионалам, и любителям выпишут за сегодняшнюю ночь одну и ту же сумму, пришлась ему явно не по вкусу. Посопел, сплюнул... В лагуне шевелились лунные блики. Вдалеке рокотал прибой. За спиной шуршала пальмовая рощица.

С самого начала основным местом работы Костика и Андрея стал запретный для контрактников Сувенир. На базовом острове оба появлялись изредка и лишь по крайней необходимости. Как сегодня.

-- Погоди-ка... -- внезапно сказал Костик другим голосом, но тут же расслабился. -- Нет, показалось...

И они побрели дальше, выкладывая на выглаженном волнами и луной песке две чёткие цепочки следов. Узкий пляж хорошо просматривался в обе стороны. Справа на округло выдающемся в лагуну мыске маячили ещё две фигурки. А слева -- почему-то только одна... А, нет! Вон и второй -- присел на корточки у самой воды. Приказ был: из вида друг друга не терять. Рация -- рацией, а так всё же надёжней.

Возле коралловой глыбы Андрей приостановился, вглядываясь в мельтешение лунных отсветов. То ли обломок каноэ, то ли... Ну, точно! Так и есть! Плывёт...

Андрей отбежал на несколько шагов и передёрнул затвор, начисто забыв о том, что один раз он уже это делал, причём совсем недавно. Выброшенный патрон упал в песок. Туземец был в десятке метров от берега, но стрелять плывущему в голову? Пусть поднимется хотя бы...

Над ухом коротко, трескуче рявкнул автомат Костика. Вода взбурлила, вскинулась -- и чёрная круглая голова исчезла.

-- Слышь... -- злобно сказал охранник. -- Видел же! Сразу почему не шмальнул?.. Смотри! Заведётся в роще один партизан -- потом ночью всем глотки перережет... -- Подошёл к глыбе, всмотрелся. -- Утоп... -- ворчливо сообщил он наконец. -- Или нырнул... Во плавают!.. Это ж он аж с того конца сюда заплыл...

-- Да может, я живьём его хотел взять... -- пробормотал Андрей, подбирая патрон.

Охранник обернулся в изумлении.

-- Слышь... -- повторил он. -- Тебе чего, жить надоело?.. Увидел -- не подпускай, мочи издали! Они ж нас в рукопашной делают, как хотят! Проверено... Сам проверял...

***

Пришло утро, но радости от этого не прибавилось. В лагуне густо плавали обломки боевых катамаранов, атакованный берег был усеян трупами, яйцеобразными гладкими камнями для пращи и плоскими резными дубинами. Копья попадались гораздо реже. Пришлось сталкивать тела в воду, надеясь, что во время отлива их унесёт куда-нибудь подальше. Нападавшие не слишком отличались с виду от подданных Ана-Тарау, разве что кожа у них была чуть посветлее, а татуировка -- пообильнее.

Но по-настоящему стало жутко, когда сплавали на соседний островок. Ветер пошевеливал живую неостывшую золу, раздувал угли. От запаха горелого мяса накатывала дурнота.

Деревня была сожжена и вырезана до последнего человека. Собак в плетёных клетках -- и тех не пощадили. Но что хуже всего: убитые были хорошо знакомы охранникам. На самовольные отлучки к соседям Игорёк обычно смотрел сквозь пальцы -- и каждый обитатель базы успел завести себе на Уну приятелей, а чаще -- приятельниц.

-- Твари, твари!.. -- Влада трясло, воспалённый взгляд блуждал по зарослям.

Воины, прибывшие вместе с Тиури, вели себя куда спокойнее своих союзников и покровителей. Один даже, видя, что Костик, не раз обыгранный им в ракушки, сильно удручён случившимся, попробовал его утешить, поведав с подробностями, как пару лет назад они сами устроили подданным Тара-Амингу в точности то же самое. Костик, только что нашедший тело своей подружки со вспоротым животом, не дослушав, схватился за кобуру -- и, если бы не Игорёк, наверное, уложил бы рассказчика на месте.

Туземец был озадачен, но с утешениями больше не лез.

-- Суки... -- глухо вымолвил Костик. -- Сергею Самсонычу доложить надо...

-- Давай... -- облизнув спёкшиеся губы, отозвался Игорёк. -- И знаешь что?.. Скажи, пусть сам приедет, посмотрит...

Охранники и воины, рассыпавшись цепью, начали прочёсывать ближайшую рощу. Те сволочи, что вырезали и сожгли деревушку, скорее всего, вовремя убрались отсюда на своих катамаранах. Но в рощицах могли скрываться и беглецы с разбитых гранатами десантных каноэ, достигшие потом берега вплавь.

Игорёк дал разрешение на зачистку с видимой неохотой. До сей поры потерь не было, но после этой операции вполне могли появиться. С другой стороны, люди рвутся на дело -- так что лучше им не перечить. А кроме того, оставить в живых хотя бы одного воина Тара-Амингу -- это не знать потом ни отдыха, ни сна! Уно и Герреро лежат, можно сказать, бок о бок, то есть туземцу доплыть до базы -- раз плюнуть. Тут во время отлива пешком с острова на остров перебрести можно...

Длинная автоматная очередь прозвучала сразу же, как только цепь углубилась в "зелёнку", причём треск выстрелов сопровождался пронзительным нечеловеческим визгом. Игорёк сорвал с пояса рацию, похожую на телефонную трубку. То, что в Америке называется "уоки-токи".

-- Что там у вас?..

-- Двух чурок положили... -- вяло отозвался Толик -- как всегда, не сразу. Судя по дикции, опять жевал.

-- Не своих, надеюсь?

-- Не, чужих...

-- Кто стрелял?

-- Влад... -- В голосе Толика скользнуло пренебрежение.

Ну, правильно... Профессионал обошёлся бы двумя короткими очередями. Или даже двумя патронами.

-- А визжал кто?

-- Тоже он...

-- Вы мне там хотя бы одного живьём возьмите!

-- Сделаем...

И Толик, как всегда, не подвёл. Доставил лично. Огромный татуированный туземец шёл, то и дело испуганно оглядываясь на маленького беспрестанно жующего конвоира. Бежать даже и не пытался, лишь вздрагивал, когда из глубины рощи слышались скупые одиночные выстрелы. Видимо, не встретив ожесточённого сопротивления, охранники решили боеприпасы зря не тратить.

Пленник оказался простым воином и мало что знал. Тем не менее бесхитростный его рассказ ошеломил Игорька. Вчера туземцев подняли среди ночи и погрузили на катамараны, объявив, что на атолле Уну высадились светлокожие люди, выдающие себя за полубогов. Поселившись в святилище, самозванцы его тем самым осквернили и должны быть за это истреблены вместе с другими обитателями атолла, посмевшими дать им приют.

После этих слов Игорёк прервал допрос и взялся за горячий лоб. Голова шла кругом. Как это ни дико, но вчерашний блеф обернулся правдой -- получалось, что на Тара-Амингу в самом деле готовили карательную экспедицию ещё до подрыва идола... Стало быть, не придурись Игорёк с чрезвычайным положением, базу на Герреро прошедшей ночью взяли бы врасплох и вырезали -- точь-в-точь как деревушку на Уну...

Аж ознобом продрало вдоль хребта.

Да, но тогда ситуация меняется полностью. Свидетелей! Как можно больше свидетелей, что он тут вообще ни при чём! Пусть подтвердят!..

Невольно покосился на тугую татуированную ряшку пленного. Да, повезло тебе, парень...

Вдалеке над рощей висел, тарахтя, вертолёт, давал наводки с воздуха. Пальмы под ним бурлили... Чёрт!.. Они же так всех перебьют!

-- Толик... -- У Игорька даже голос сел. -- Скажи, чтобы прекратили стрельбу! Берите живьём. И чем больше, тем лучше! Скажи кому-нибудь из местных -- пусть объявит в матюгальник: сдавшихся убивать не будут...

-- Сделаем... -- обронил Толик.

***

Встревоженный Сергей Самсонович прибыл к полудню. Оглядев лагуну, превратившуюся в место пиршества мурен и молодых акул, пришёл в ужас. Вид сожжённой и вырезанной деревушки добил его окончательно.

-- Ты во что меня втравил? -- страшным свистящим шёпотом спросил он.

-- Ну я же предупреждал... -- угрюмо напомнил Игорёк.

Президент "Атлантиды" не слушал.

-- Ты что делаешь? Ты... -- Он ещё раз обвёл обезумевшими глазами аккуратные пригорки трупов и с болезненной гримасой взялся за сердце. -- Ну спасибо! Ну молодец!.. Всех повязал! Всех в кровушке выкупал!..

-- Не всех, -- пришамкивая от усталости, возразил Игорёк. -- У меня пока ни единой потери...

-- Да на кой хрен! -- прохрипел Сергей Самсонович, теряя от бешенства голос. -- На кой хрен ты вообще подрывал этого идола?.. Глаза он тебе резал? Не взорви ты его -- ничего бы и не стряслось!..

-- Сергей Самсонович... -- Игорёк с силой провёл ладонью по желтоватому, обрезавшемуся после бессонной ночи лицу. -- Ну нельзя было никак по-другому!.. Вот вы вчера уехали, а мне через полчаса стукнули, что флот уже собирается выйти из гавани! Идут отвоевывать святилище... Что мне ещё оставалось делать?

-- Кто стукнул?

Игорёк усмехнулся -- через силу.

-- Да есть у меня там один человечек... -- нехотя, со скрипом ответил он.

-- На Тара-Амингу? -- Сергей Самсонович моргнул. -- Кто?

-- Неважно...

-- Ну я ж проверю!

-- Насчёт чего?

-- Насчёт идола!

-- Проверяйте...

Самсоныч свирепо взглянул на равнодушного от усталости Игорька, уразумел, видать, что ничем его сейчас не проймёшь, круто повернулся и пошёл к небольшой толпе пленников. Стражи немедленно уложили их с помощью копий мордами в песок, после чего простёрлись сами.

-- Костик! -- сердито позвал Сергей Самсонович. -- Давай сюда... Переводить будешь.

Игорёк отвернулся с подчёркнуто безразличным видом. Парни с базы по-прежнему вели наблюдение за округой, держа оружие наготове. Местные воины наскоро ладили носилки, намереваясь перенести тела соплеменников в дальний конец острова, откуда давно уже слышался бодрый перестук. Свайное кладбище на противоположном берегу должно было увеличиться за ближайшие дни, по меньшей мере, вдвое.

Ах, как вовремя, как вовремя он приказал взять пленного! Прямо бог надоумил...

Игорёк вытянул из кармана сильно укоротившийся шнурок и, прикрыв веки, принялся перебирать узлы. Очень успокаивало... Повторенье -- мать ученья... Не понял!.. А это что за слово? Странно... Сам ведь вязал!.. Пробежал пальцами по узелкам, попробовал произнести... У-х-о... Тьфу ты, чёрт! Это ж наше ухо!.. Вот придурок -- нечаянно русское слово вывязал!

Вскоре вернулся Самсоныч.

-- Ну? -- с вызовом спросил Игорёк.

Президент "Атлантиды" был мрачен, однако тон малость сбавил. Действительно, придраться было не к чему. О подрыве истукана сдавшиеся понятия не имели, стало быть, самовольная эта акция причиной набега послужить не могла никак.

-- Ладно... -- буркнул он. -- Со взрывом -- прокатили... Лазейка почему без охраны? Я там сейчас был: ни наших, ни чурок! Один этот хрыч твой сидит, молитвы бормочет... Я ж тебе говорил, чтоб ты его уволил!

-- Людей мало, Сергей Самсонович! Вы же видите: все при деле...

-- Лазейку держи! Остальное -- хрен с ним!.. Людей я тебе пришлю... Но чтобы ни одна живая душа ни туда, ни оттуда, ты понял? Особенно сейчас!.. -- И президент "Атлантиды" вновь огляделся со страхом, очевидно, представляя себе, что будет, проберись сюда хоть один фотокорреспондент. -- Нет, но ради чего?.. -- стонуще вопросил он. -- Ну ты ж посмотри, сколько трупов наворотили!.. Куда это всё теперь девать?

-- Похоронят... -- заверил Игорёк. -- Там вон уже для них шконки вяжут...

Свайное кладбище на том конце острова и впрямь напоминало расставленные абы как двухъярусные койки. Особенно издали.

-- А эти?.. -- Хрипловато дыша, Самсоныч кивнул в сторону лагуны.

-- Да не расстраивайтесь вы так, Сергей Самсонович! Акулы подъедят... К утру уже всё чисто будет! Ну я-то -- знаю...

Постаревший от горя Сергей Самсонович вылущил из фольги и рассосал какую-то таблетку.

-- Пленных много?

-- Семеро.

-- И... куда их?

Игорёк вздохнул, спрятал шнурок в карман.

-- Просто так отпускать не годится, -- озабоченно молвил он. -- Сначала доставим их, наверное, на Герреро... Остатки святилища взорвём у них на глазах... А дальше -- пусть катятся...

После этих слов Самсоныч слегка воспрянул духом. А может, таблетка подействовала.

-- У тебя в самом деле кто-то есть на Тара-Амингу? -- подозрительно осведомился он. -- Или так, голову морочишь?..

-- Агентуру не сдаю, -- уклончиво отозвался Игорёк. -- Вы ведь тоже свою не сдаёте...

Самсоныч хмуро покосился, посопел. Слишком уж прозрачен был намёк.

-- Дальше что делать думаешь?

-- Н-ну... -- Игорёк виновато покряхтел. -- С жемчугом, сами понимаете, придётся пока повременить. Со строительством -- тоже... Охрану лазейки -- усилю. Хорошо бы ещё здесь пару миномётов установить да пристрелять... Чтоб ни одна зараза к нам больше в лагуну не прорвалась.

Смуглое залысое чело Самсоныча омрачилось думой. Такое впечатление, что последних слов Игорька он не услышал.

-- Мало мне своего геморроя, а тут ещё ты подгадал! -- процедил он в сердцах. -- В общем, действуй по обстановке!.. Сам заварил -- сам и расхлебывай! -- Круто повернулся, хотел идти -- как вдруг что-то вспомнил. -- Значит, говоришь, ещё и европейцы нагрянут?.. -- спросил он в тоске.

-- В нашем лице они уже нагрянули... -- с кислой улыбкой отвечал ему Игорёк.


## Глава 9


Бетонный подвал, освещённый утопленными в потолок мелкими яркими лампами, встретил стражей лазейки приятным сыроватым холодком. Мимоходом Андрей перекинул рубильник на маленьком щите, и перехлёстнутая швеллерами железная противопожарная перегородка медленно уплыла вверх. За ней открылся ещё один, точно такой же бетонный подвал. Разница заключалась лишь в том, что в потолке там имелся грузовой люк, а сам отсек был сплошь уставлен ящиками и картонными упаковками.

В подземелье стояла гулкая тишина. Раньше, когда работы шли на первом этаже, какие-то ещё стуки пробивались сверху сквозь плиты перекрытия, а теперь, надо полагать, строители уже выводили второй ярус.

Молодец Самсоныч!.. Наверняка во всех газетах раззвонили: вот, мол, какие у нас бывают совестливые бизнесмены! Другие аляповатыми своими особняками центр города уродуют, а он на окраине интернат для малоимущих затеялся возвести. Добрую четверть балки грунтом завалил, выровнял. Низкий ему поклон от нашего города... Построил храм -- построит всю Россию... Коз-зёл!

-- Они что там, совсем ошизели? -- расстроенно спросил Андрей. -- Таскать -- не перетаскать...

Костик насупился, не ответил. Сказать по правде, его тоже мало радовала работа не по специальности. Грузчиком он, что ли, к Самсонычу нанимался?..

Вдвоём они подняли на ленту конвейера первый ящик -- судя по тяжести, с какими-то железками. Оружие, скорее всего. Или патроны.

-- Погоди, не включай! -- буркнул Костик и направился на тот конец транспортёра, упиравшийся в никуда. Вообще, подвал произвёл бы на свежего человека самое гнетущее впечатление. Конвейер-то зачем? Да ещё и такой коротенький: от подъёмной перегородки -- до середины бетонной клетки! Проще уж вручную переставить... Пол в подземелье был залит горбато, кое-как. Чувствовалось, что выравнивали его далеко не профессионалы. Собственно, так оно и было -- не подпускать же строителей к лазейке!

Опёршись ручищей на крайний валик, Костик чуть подался вперёд -- и на треть исчез в округлом облачке подрагивающего воздуха. Потом туда же ушла и свободная лапа охранника. На что-то он там указывал бригаде из пяти молодых, атлетически сложенных жрецов, имевших доступ в ограждённое базальтовыми столбами и выложенное плоскими плитами внутреннее святилище. Жест, возможно, сопровождался словами, но звук с той стороны в подвал не проникал.

-- Давай!.. -- скомандовал Костик, выпрямляясь.

Андрей утопил кнопку, транспортёр заурчал, и неподъёмный ящик, дрожа, поплыл к лазейке. На той стороне он вползёт на бамбуковые катки, а затем десяток здоровенных татуированных рук подхватит его и бережно вынесет за столбы... Конечно! Чего там нести впятером! Впятером и слона поднять можно... А тут вдвоём корячиться!

Спрашивается, был ли смысл менять учёбу в институте на работу грузчика? Нет, бабки, разумеется, идут огромные, о таких бабках Андрей и мечтать не смел, но что с них толку? На острове -- не потратишь, а в город выхода нет. И если бы только в город! В самоволку -- и то теперь сорваться некуда! У, с-суки!.. Всю деревню под корень вырезали!.. На хрен, спрашивается, было этих тварей в плен брать?

-- Слышь, Костик! -- сказал Андрей. -- Ну почему всё так выходит?.. Ладно, Игорёк -- бугор. А Влад? Чего он там на Герреро ошивается? Послать сюда, пусть грузит...

То ли показалось, то ли и впрямь под тяжёлыми надбровьями Костика завязались искорки насмешливого любопытства. Обычно глубоко упрятанные гляделки охранника были невыразительны и равнодушны.

-- В натуре, не рубишь?..

-- Н-нет...

-- Тогда берись... Взь-зяли!..

И очередной ящик был с натугою взгромождён на конвейерную ленту.

Странно... Особой удачливостью Влад никогда не отличался. И поди ж ты -- угодил в ординарцы, тяжелее пистолета в руки ничего не берёт, а ты тут ящики ворочай! Справедливо это, спрашивается? Но тут вспомнились Андрею шевелящиеся в лагуне лунные блики, чёрная голова плывущего туземца, взорвавшаяся над ухом автоматная очередь... И ведь как боялись оба после института загреметь в горячую точку! Вот и загремели... Нет, лучше уж ворочать ящики. А зачистки пусть Влад проводит...

Внезапно Андрей осознал с удивлением, что, если не брать во внимание учёных, то он здесь, пожалуй, единственный, кто до сих пор никого ещё не убил... Надо же, уберёгся! Хандра немедленно пошла на убыль, и вскоре Андрей стал поглядывать на Костика с превосходством. Этот-то уж точно был замаран в кровушке с головы до ног. Туземца тогда застрелил -- глазом не моргнул... Даже до берега доплыть не дал...

В течение получаса все ящики и коробки переправили на ту сторону. Подвал -- опустел. Андрей перекинул рубильник -- и железная перегородка медленно поехала вниз, наглухо отсекая дальнюю часть подземелья с люком в потолке.

Всё! Отработали. Следующий завоз завтра утром.

Снаружи их обдало влажным теплом, светом, шумом. Сверкало море, гремел прибой. Пятеро молодых жрецов, вылупив зенки от усердия, бегом носили ящики за столбы.

-- Эх, ничего себе!.. -- выдохнул вдруг Андрей.

Океан за кромкой внешнего рифа был вновь покрыт парусами. Неведомая армада явно направлялась к единственному проходу в бурунах -- в аккурат напротив Уну, где только ещё собирались устанавливать миномёты.

-- Слушай, а ведь нас сейчас опять мобилизуют! Вертолёт подняли...

Костик не ответил, но было видно, что он в общем-то и не против. Всё лучше, чем тяжести таскать...

-- Тиури! -- Андрей подошёл к жрецу, тоже напряжённо пялившемуся в морскую даль. -- Чьи каноэ?

Перед тем, как ответить, старикан слегка склонился, но не более того. Раньше он перед Андреем прогибался куда глубже.

-- Ана-Тарау...

"То есть как бы свои... -- сообразил тот. -- Только что ж их так много-то?.."

-- Зачем приплыли?

-- Не знаю...

-- Ох, смотри, уволит тебя Игорёк, -- посулил Андрей, перейдя на русский. -- Жемчугу выпросить не можешь, о чём ни спросишь -- не знаешь ни хрена!

-- Ихароа... -- благоговейным эхом отозвался жрец, воздев нетвёрдые скрюченные пальцы. -- Харенаа...

Вертолёт уже заходил на посадку. На ровном обширном пляже стало шумно и ветрено. Пьяная пальма взмотнула волнующейся кроной, словно пыталась выпрямится. Наконец лыжи крохотного геликоптера вдавились в песок у самой воды. Пилот даже не стал глушить двигатель -- лишь проорал что-то, указывая на Тиури.

-- Чего?.. -- Не расслышав, Андрей подбежал поближе.

-- Колдуна давай!.. Срочно!..

-- Охренели, что ли, совсем?.. -- заорал он в ответ. -- Лодку пришлите!..

-- Некогда лодку!.. Приказ Игорька!..

Андрей повернулся к опасливо поглядывающему на вертолёт Тиури и беспомощно развёл руками. Неловко было признаваться в этом даже себе самому, но Игорька Андрей уже начинал всерьёз побаиваться. Нипочём не знаешь, что он отчудит в следующий момент!.. Вроде общаешься с ним запросто, по-прежнему, а всё равно -- такое чувство, будто по кромке ходишь...

Так что приказ есть приказ.

-- Ихароа велит: лети!.. -- И, видя, что старик оцепенел, Андрей подошёл к нему, слегка подтолкнул. -- Иди, садись...

Тиури сделал шаг -- и остановился. Лопасти, со зловещим шелестом секущие воздух, несомненно внушали ему ужас.

-- Серый! Движок выруби!.. Видишь же -- боится!..

-- Ничего, не помрёт!..

Андрей выругался, но податься было некуда. Обнял старика за плечи и повёл к машине. Тот уже мало что соображал -- шёл как тряпичный. Не дойдя пары шагов до кромки лопастей, вдруг закатил глаза и стал медленно оседать на песок... Ш-шух-х!..

***

-- То есть как помер?! -- не поверил Игорёк. -- Шутишь?..

-- Вертолёта испугался... -- сдавленно сказал Андрей. -- Я, главное, Серого прошу: винт останови!.. А он говорит, ты приказал...

Игорёк молчал, стискивая бесценные фарфоровые зубы. Под желтоватой дублёной кожей катались желваки.

-- Ну надо же как не вовремя!.. -- вырвалось у него в сердцах. Отвернулся, слепо прищурился на туземную флотилию, бросающую каменные якоря. Сто четырнадцать огромных боевых катамаранов и ещё около сотни каноэ меньших размеров -- для подвоза провианта и прочего. Это, стало быть, свыше четырёх с половиной тысяч гребцов и воинов. -- Жаль старика... -- Снял с пояса рацию. -- Герреро вызывает Сувенир...

-- Слушает Сувенир...

-- Костик! Поговори с местными, спроси... Нет! Ничего не надо... -- Опустил рацию, пояснил ворчливо: -- Сюда вон уже каноэ пилит. Сами сейчас всё узнаем... -- И направился в сторону мыска, куда вскоре должен был причалить балансирный челнок с какой-то, судя по осанке, очень важной персоной на борту. Андрей смотрел вслед Игорьку. Шёл Игорёк и сокрушённо покачивал головой... А вот раньше надо было башкой трясти! Когда вертолёт отправлял!.. Коз-зёл!

Андрей огляделся. В десятке шагов от него худой, похожий на кузнечика Толик пристально изучал возможные цели.

-- Дай глянуть...

Толик молча протянул ему тяжёлый бинокль. Мощная штука... При ближайшем рассмотрении грозные воины Ана-Тарау выглядели довольно странно: все завёрнуты в простынки, как психи, на башках -- тюрбаны и вычурные шлемы немыслимой высоты. Как они собирались воевать в такой амуниции -- непонятно.

-- Вырядились! -- расстроенно буркнул Андрей, возвращая бинокль. -- Снайперов на них нет...

Челнок тем временем достиг берега, но важная персона, от горла до пят облачённая в белую тапу, не спешила ступить на многострадальный песок базового острова Герреро. То ли ждала приглашения, то ли ей просто было запрещено коснуться земли, на которой располагалось чужое святилище. Чуть поодаль два бойца-контрактника на всякий случай держали стволы наготове. Встреча, однако, вышла самая мирная. Обменялись парой фраз (очевидно, представились), после чего гость почтительнейше склонился перед Игорьком.

Стало быть, не вождь. Просто посланник. Вожди здесь даже богам не кланяются. Сами за богов канают.

Андрей повернулся и побрёл прочь. Вообще-то ему следовало возвратиться на Сувенир, однако, стоило вспомнить о Тиури, как накатила такая тоска, что впору было послать всё к чёрту и напиться! Взял старика за плечи и проводил на тот свет... То есть убил!.. А ведь получается, что убил...

Горестно бормоча, он брёл без дороги, пока не очутился в конце концов рядом с частично развороченным святилищем Тара-Амингу, где валялись щербатые обломки подорванного идола и свирепствовали москиты. Молоденькие пальмы лежали веером. Как сосны в районе Тунгусской катастрофы. Из-за низкой стены циклопической кладки послышались звонкий шлепок, и сердитый приглушённый голос произнёс:

-- Ну почему здесь?.. Почему не в лагере?..

Андрей встрепенулся. Кажется, господа учёные пробавляются втихомолку спиртиком. Самое время упасть им на хвост...

-- А потому, -- отозвался задумчивый баритон, несомненно, принадлежащий лингвисту Алану, -- что в лагере, к вашему сведению, рассыпаны "жучки", один из которых был вчера мною найден...

Э, нет! Кажется, не спиртиком они здесь пробавляются... Андрей замер и отступил за толстый суставчатый ствол.

-- Покажи! -- недоверчиво потребовал голос астронома.

-- Вернёмся -- покажу...

-- Так ты его даже не уничтожил?

-- Зачем? Чтобы новый подбросили?.. Это, знаешь, как со стукачами. Вычислил -- молчи... А то другого приставят...

-- Вот сволочи! -- вмешался третий, Андреем не узнанный.

-- Это ты мог сказать бы и в палатке, -- холодно заметил Алан. -- Поскольку ругань информации не содержит... Ты вроде собирался говорить по делу...

-- Хорошо! По делу! -- Кажется, это был Марек, картограф. -- Позавчера мы, конечно, лопухнулись, как последние лохи... Пока наши головорезы зачищали Уну, на Сувенире вообще никого не было! Сегодня ситуация может повториться...

-- Не повторится. Сом Сомыч запретил снимать охрану...

-- А что они против нас могут сделать с копьями?

-- Например, выпустить кишки... Кроме того, там Костик.

-- Один?

-- Да. И стоит нас четверых... Но я даже не о том... Ну вот, допустим, прорвался ты на Сувенир... Дальше!

-- Дальше -- захват подлодки!

"Какой подлодки? -- ошалело подумал Андрей. -- Сдвинулись они, что ли?.."

Некоторое время за стенкой молчали и шлёпали москитов. У Андрея такой возможности не было. Приходилось терпеть.

-- М-да... -- промолвил наконец Алан. -- Нечто подобное я уже видел по телевизору. А с чего ты решил, что на Сувенире должна быть подлодка?

-- А откуда там всё берётся? Из воздуха?

-- Туземцы утверждают, что из воздуха...

-- Бред!

-- Ну, положим, не меньший бред, чем с подлодкой... Какая подлодка? Здесь же лагуна! Мелководье!..

Снова умолкли.

-- Тогда -- заложника! -- сердито предложил Марек.

-- Игорька?.. -- с сомнением спросил астроном.

-- Повторяю: Игорёк -- шестёрка... -- терпеливо напомнил лингвист. -- Сом Сомыча -- ещё куда ни шло... Да и то...

-- А сам-то ты что думаешь? -- не выдержал Марек.

-- Так тебе всё и скажи!..

***

Посланник носил забавное для русского слуха имя Тупара, и являлся жрецом кровожадного бога Араи, чьим нынешним земным воплощением многие считали Игорька. В отличие от пугливого Тиури, для которого сейчас на Сувенире сооружали могильную шконку, Тупара не был простым служителем. На иерархичекой лестнице он занимал ни много, ни мало вторую ступень. Выше стоял лишь верховный жрец, не имевший права покидать главное святилище на Ана-Тарау.

Впрочем, всё это выяснилось чуть позже. А поначалу Игорёк решил, что гостя зовут Ати, поскольку данное слово тот изрёк первым. Оказалось, так звучало имя вождя, в настоящий момент находившегося на флагманском каноэ. Тупара долго втолковывал Игорьку, что Ати -- не просто вождь, а именно великий вождь острова Ана-Тарау и всея прилежащей акватории... Собственно, Игорёк и не собирался это оспаривать. Выманить посланника из челнока ему так и не удалось -- видимо, островок Герреро и впрямь был у подданных Ана-Тарау под запретом. Тогда Игорёк просто указал на флотилию и попросил объяснить, чем вызвано её появление в водах сей лагуны.

Последовал новый взрыв красноречия.

Если вкратце, то смысл происходящего был таков: Ана-Тарау намерен разделаться с Тара-Амингу за ночной налёт. Но перед битвой положено принести жертву богу Араи, с каковой целью и пожаловала сюда вся эта армада. Далее она двинется в обход сильного течения, мешающего учинить сражение прямо в проливе между враждующими островами, и попробует застать противника врасплох, подкравшись с тыла, что, впрочем, скорее всего, не удастся. На подступах к Тара-Амингу её встретит столь же сильная флотилия -- и начнётся великая битва, которая унесёт тысячи жизней молодых и отважных воинов...

Любопытно, что Тупара знал не только военные планы обеих сторон, но и то, что произойдёт на самом деле. По-видимому, подобные столкновения случались здесь частенько.

-- Кто победит? -- не удержавшись, спросил Игорёк.

-- Ана-Тарау.

-- Всегда побеждает Ана-Тарау?

-- Нет. Ана-Тарау победит завтра...

Ну, это понятно. Попробовал бы он ответить иначе! Да и какая, в принципе, разница, кто завтра победит? Главное, что святилище на Сувенире, можно сказать, признано официально -- причём на самом высоком уровне.

-- Какая будет жертва?

Тупара слегка замялся. Был он невысок (чуть выше самого Игорька), сухощав, однако держался с большим достоинством, а глаза имел преданные и умные. Жуткое сочетание. От людей с таким взглядом жди чего угодно.

Проблема же заключалась в следующем: перед боем приносить в жертву следует отнюдь не кого попало, а воина именно того племени, с которым собираешься сразиться. Так вышло, что в спешке об этом не позаботились и сейчас на борту нет ни одного пленного жителя Тара-Амингу...

Игорёк нахмурился. Пленные у него были, но он обещал, что убивать их не станут.

-- Что будет... -- старательно подбирая слова, проговорил он, -- если... искали и... м-м... не нашли?..

-- Не будет жертвы -- не будет похода, -- скорбно ответил посланник.

То есть ни признания святилища, ни визита великого вождя Ати... Флот разворачивается -- и уходит.

-- Сколько должно быть жертв? -- угрюмо спросил Игорёк.

Тупара отшатнулся и посмотрел на него оторопело, чуть ли не испуганно.

-- Одна...

Ну, одна -- это ещё куда ни шло...

Игорёк заверил, что жертву -- обеспечит, и они принялись обговаривать условия. Собственно, условие было единственное: обряд совершает священник с Ана-Тарау (то есть сам Тупара). Узника ему передают сейчас, с ним он возвращается назад -- и готовит к закланию.

Игорёк вздохнул и поднёс к губам рацию:

-- Влад!..

-- Я здесь... -- торопливо откликнулся сзади голос Влада.

Игорёк обернулся.

-- Найдите мне с Толиком того туземца... Н-ну... которого первым взяли... Он где сейчас?

-- Туземец? Вместе со всеми. Лес таскает...

-- Вот давайте его сюда. Только свяжите сначала...

Пленника привели минут через десять. Шёл и встревоженно крутил башкой. Явление армады не могло остаться незамеченным даже на том конце Герреро. Увидев челнок и фигуру в белом, узник, видать, сообразил, что дела его плохи, отпрянул, оглянулся. Пришлось подтолкнуть стволом. Самая страшная мера воздействия. После зачистки Уну сдавшиеся воины Тара-Амингу панически боялись автоматов.

Туземец вздрогнул -- и кинулся к челноку сам.

Игорёк чувствовал себя мерзко, но выхода у него не было. Остальным пленным он обещал жизнь -- этому не обещал ничего. Кстати, а тот ли туземец? Могли ведь и ошибиться -- все смуглые, все в татуировке...

Нет, кажется, тот. Стало быть, всё-таки не повезло тебе, парень. Игорёк хотел отвернулся, однако вспомнил, что ему ещё предстоит сам обряд жертвоприношения, и решил лишний раз слабость не проявлять. Дождавшись, когда челнок отчалит, хмуро покосился на Влада.

-- Скажи, пусть закладывают взрывчатку...

-- Куда?

-- Всё равно. Можно даже в старую воронку. Лишь бы грохнуло как следует! Подрыв -- через час-через два, по команде...

Напряжённо прищурясь, Игорёк оглядел лагерь, прикидывая, что бы ещё такое приказать, как вдруг, к удивлению своему и неудовольствию, заметил Андрея, которому, по всем прикидкам, давно уже полагалось быть на Сувенире. Вдобавок Игорьку померещилось, что юноша смотрит на него с упрёком. Нахлынуло раздражение. Ну сколько можно?! Всё! Проехали! Нет больше Тиури -- не воскресишь!..

Моралист! Чистюля!.. Уж лучше бы стучал, как Влад...

-- Какого чёрта, Андрей? Срочно дуй на Сувенир! Срочно!.. Поднимай всех на уши -- пускай отволокут ящики в рощу. Чтобы ничего лишнего на виду не валялось!.. Туда скоро эти макаки прибудут... с вождём во главе!..

Вместо того чтобы кинуться исполнять приказ, долговязый Андрей облизнул губы и наморщил выпуклый лобик. Голубенькие глаза остекленели.

-- Да тут... такое дело... -- Поколебался, явно не зная, с чего начать.

-- Какое дело? -- От бешенства у Игорька опять сел голос. -- Вот сейчас наше дело! Вот!.. -- Он ткнул рацией в сторону ощетинившейся мачтами лагуны.

Пацан обиделся.

-- Ну, как знаешь! -- процедил он и, резко повернувшись, направился к моторкам.

А Игорёк, почти уже теряя сознание от пригибающей к земле усталости, извлёк из кармана плоскую, чуть изогнутую фляжку. Поскромнее, конечно, чем у Самсоныча, зато вместительней. Свинтил колпачок, глотнул... Хорошо глотнул. Последние два дня он только на этом и держался. Причём никакого опьянения! Видимо, настолько был вымотан, что алкоголь перегорал без остатка.

***

Великий вождь Ати был и впрямь непомерно велик. Казалось, даже перекатить буркалы с одного предмета на другой стоило ему изрядных усилий. Проворством мышления темнокожий колосс тоже не отличался, зато, как вскоре обнаружилось, поражал неожиданностью поступков. С Игорьком и прочим здешним людом вёл себя довольно развязно: дескать, какие между нами богами могут быть церемонии!..

В битвах он, надо полагать, был страшен.

Высадившись со свитой на священном острове Сувенир, вождь удивил немедленно. Углядев в отдалении новёхонькую свайную постройку и безошибочно угадав по её высоте, что лежащий под навесом покойник был при жизни большим человеком, он тут же попросил рассказать о нём. То ли просто любил занимательные истории, то ли на Ана-Тарау принято было сначала поболтать, а потом уже заняться делом.

Игорёк вздохнул и вкратце поведал высокому гостю о смерти старого Тиури.

Ати был потрясён. Рассказ об осиротевшем святилище вышиб из него слезу. Вождь затоптался, озираясь, потом внезапно ухватил татуированной ручищей за плечо попятившегося Тупару и толкнул -- почти швырнул! -- Игорьку.

-- Бери!..

Видимо, светская власть творила здесь с властью духовной всё, что ей заблагорассудится. Как, впрочем, и везде.

Трудно даже сказать, кто был больше ошарашен: Игорёк или же сам Тупара. Наверное, всё-таки Игорёк... Однако если для Игорька неожиданность была скорее радостной (честно говоря, он и сам хотел попросить, чтобы из метрополии прислали потом нового жреца), то для Тупары, столь неловко подвернувшегося под монаршью лапу, случившееся обретало черты катастрофы.

Считаться вторым лицом среди священников Ана-Тарау -- и вдруг загреметь на отдалённый атолл, в глубинку!.. Правда, говорят, лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе... Слабое утешение.

А тут ещё, как нарочно, из рощицы вышел старый знакомец -- наглый дымчатый котяра с обкусанными в драках ушами, и в зубах у него по традиции трепыхалось нечто пернатое. Вождь остолбенел и потребовал кота в подарок. Игорёк представил на секунду погоню за вёрткой дымчатой тварью по зарослям, содрогнулся, и принялся объяснять, что животное -- священное и принадлежит только данному острову. Владыка Ана-Тарау был сильно разочарован.

Тем не менее обмен любезностями продолжился. Поднеся Ати набор красивых, но на диво тупых столовых ножей и раздав по ножику каждому из свиты, Игорёк получил в ответ роскошную накидку из птичьих перьев и полный комплект резного оружия.

Далее состоялось жертвоприношение. Церемония была мерзкая и даже не слишком торжественная. К великому облегчению Игорька, пленника успели накачать какой-то местной наркотой, и тот, судя по бессмысленной шалой улыбке, мало что понимал. Двое колотили в барабаны, представлявшие собой долблёные стоячие колоды, остальные пели. Такое впечатление, что всё делалось наспех, небрежно. Расстроенный Тупара правил службу из рук вон плохо. Удар дубинкой по затылку жертвы пришлось повторить. Даже Влад -- и тот, помнится, завалил Сувенира куда профессиональнее. Обряд завершился тем, что у мёртвого откромсали волосы, вынули правый глаз и возложили всё это к ногам Ати.

Игорёк посмотрел на стоящего в отдалении Костика и слегка кивнул. Тот поднёс рацию к губам. А секунды четыре спустя на Герреро грянул новый взрыв.

-- Рухнуло святилище Тара-Амингу... -- отчётливо произнёс в оцепенелой тишине голос Ихароа.

Великий вождь Ати оторопело моргал, потом до него наконец дошло: просиял, дубина, воздел ручищи. Сомнений в завтрашней виктории теперь не оставалось ни у кого.

***

К вечеру флотилия снялась с каменных якорей и потянулась из лагуны. Собственно, в лагуне находилась лишь малая её часть, остальные катамараны лавировали за внешними рифами. К пиршеству готовились зря. Как выяснилось, пиры здесь было принято закатывать после, но ни в коем случае не до победы. Разумный обычай.

Ну что ж, пора бы познакомиться и поближе с неожиданным приобретением... Игорёк прервал созерцание великой армады и повернулся к своему новому жрецу. Тот уже не выглядел таким подавленным, как раньше. После оглушительного взрыва в чужом святилище Тупара посматривал на Игорька с нескрываемым уважением и что-то там про себя прикидывал. Мужик с виду умный... наверняка со связями...

-- Расскажи мне про Ати, -- попросил Игорёк.

-- Ати -- лжец, -- прозвучало в ответ.

Не поверив услышанному, Игорёк полез было за шнурочком с узелками, но потом решил, что быстрее будет переспросить. Конечно, знание языка ещё оставляло желать лучшего.

-- Повтори...

-- Ати -- лжец, -- тихо и твёрдо повторил Тупара. -- Он -- не верховный вождь. Верховного вождя зовут Эду-Таари...

Игорёк ошалело перевёл взгляд на обагрённые закатом косые паруса.

-- У Ати много каноэ и воинов... -- растерянно сказал он.

-- Да, -- согласился Тупара. -- Но он не верховный вождь.

Игорёк с трудом преодолел желание отхлебнуть из фляжечки, помял висок, сосредоточился.

-- Кто Ати?

Оказалось, что всего-навсего старший сын верховного вождя и великий воин. Но ни в коем случае не наследник. Верховный вождь, как известно, не должен касаться земли ногой, а рукой -- пищи. Пищу ему должны торжественно вкладывать в рот. Все эти запреты Ати нарушил ещё в детстве, утратив таким образом право на престол. Верховный вождь Эду-Таари при смерти. Ему наследует юный Итии. Однако Ати намерен силой отстранить его от власти и стать верховным вождём. Вождём, уже осквернившим себя прикосновениями к земле, пище и оружию! (Тупара не мог скрыть отвращения.) А завтрашняя битва может решить многое. Если Ати вернётся победителем, то судьба трона -- решена...

-- Расскажи мне про Итии...

О, Итии... (Умное лицо жреца даже просветлело при звуках этого имени.) Тупара сам воспитывал мальчика и учил обычаям. И тот до сих пор любит жреца и во всём с ним советуется. Потому-то Ати и оставил Тупару на атолле, что хочет лишить Итии мудрых наставлений. Юный наследник великого Эду-Таари тоже очень просился в этот поход, он мечтал посетить новое святилище, встретиться с самим Ихароа, но Ати не разрешил...

Игорёк слушал -- и едва успевал моргать. Да-а... Это вам не запуганный старикашка Тиури! Этот покруче...

Ну и каков же расклад? Ати, по всему видать, неуправляем -- он и сам не знает, что отчудит в следующий миг... А вот если вождём становится малолетка, да ещё и воспитанник Тупары... При условии, конечно, что тот не соврал... А врать он, судя по всему, ловок! Раньше вон нахваливал Ати -- теперь поливает. Кстати, малолетство владыки имеет и свои минусы... И самое главное: чтобы Итии пришёл к власти, Ати завтрашнюю битву должен проиграть... Ати должен проиграти... А, чёрт!.. Не годится. А впрочем...

Игорёк осклабился, и внезапно пожал жрецу локоть. Похоже, мужик, мы с тобой сработаемся.

Оглянулся. Верный Влад, по обыкновению, был на месте. За плечом.

-- Определи на ночлег... А где Андрей?

Влад почему-то замялся.

-- В дыре...

Игорёк приподнял выцветшие брови и, сдав Тупару с рук на руки, двинулся к невидимой в сумерках лазейке. Оказавшись в подвале, с уважением потрогал транспортёр, поглядел на белые утопленные в потолок лампы... Во дают!

Андрей сидел на бетонном полу, уткнув голову в колени.

-- Ты почему пьяный?

Услышав голос, тот поднял помятую физию, всмотрелся:

-- А ты почему трезвый?..

Игорёк долго молчал, словно надеялся ещё разозлиться. Так и не смог. Усмехнулся.

-- Потому что не берёт... -- честно ответил он.


## Глава 10


Удалось поспать пять часов -- ну что ж, и на том спасибо! Наполеону, говорят, и четырёх хватало. Или нет, не Наполеону -- Фридриху... Ой, а Фридриху ли?.. Вот память стала!..

Потерев физиономию куском льда, извлечённым из малютки-холодильника, и ощутив в итоге вяленький прилив бодрости, Игорёк с кряхтеньем выбрался из палатки. Рассвет только ещё подкрадывался к атоллу. Впрочем, рассветы здесь -- дело быстрое. Прыг, как кошка из засады, -- и вот уже день!

Работяга-вертолётик был заправлен и снаряжён заранее.

-- Ну, что, ребятки? -- Игорёк приобнял за плечи Толика и пилота Сергея. -- Вроде всё уже вчера обговорили... Значит, наблюдать и докладывать... А там посмотрим...

Игрушечный геликоптер запустил двигатель и ушёл навстречу вылупляющемуся из океана солнышку.

-- Привет, Игорёк!

А-а, друган... Стукачи и пернатые просыпаются первыми.

-- Доброе утро, Владик! Ну что? Зайдём ко мне?.. Кофейку заодно сваришь...

До Тара-Амингу примерно полчаса лету. Стало быть, можно расслабиться, поболтать... Если дадут, конечно.

Кофе Влад готовил снаружи. Чтобы не накалять обстановку. Да и тесновато было в палатке. Рация армейского образца пока молчала.

-- Слушай, а чего ты дельтаплан не послал? -- спросил верный друг и товарищ, возвратясь с дымящейся джезвой. Умело сервировал ящик защитного цвета, служивший Игорьку столом, и бережно разлил кофе на двоих.

-- Зачем? -- благостно осведомился Игорёк, неторопливо поднося к губам краешек чашки. Всё-таки какой кайф -- эти фарфоровые зубы! Ни одного нерва наружу.

-- Н-ну как... -- Влад тоже присел напротив по-турецки. -- Одно дело с вертолёта бомбить... Вертолёт-то они построить не смогут. А дельтаплан -- запросто. Хоть сейчас. Бамбук -- есть, тапа -- есть...

-- А, вон ты о чём! Бомбежка с педагогическими целями?

-- Ну да...

-- Нет, Влад, рановато... День рожденья местной авиации -- как-нибудь потом... Ну сам прикинь: Тара-Амингу остров гористый, восходящие потоки -- сильные. То есть в принципе до Герреро на дельтаплане можно и дотянуть -- при желании... Ну и нагрянут они к нам однажды ночью. И всех вырежут... С дельтапланами-то! Кстати, а почему ты решил, что мы сегодня кого-то будем бомбить?

-- А на фиг тогда Толик гранаты брал?

-- На всякий случай. Случай, он, знаешь, всякий бывает...

Захрипела, зашепелявила рация. Игорёк чертыхнулся. Рация, да не та! Местная, переносная. Уоки-токи.

-- Сувенир вызывает Герреро... Игорь Юрьич...

-- Что там у тебя, Костик?

-- Вас Сергей Самсоныч просит к себе зайти...

-- Куда к себе?

-- В офис...

Игорёк онемел. Влад взглянул на него и даже отодвинулся немного. Лицо у Игорька стало страшное.

-- У меня вот-вот бой начнётся, -- проговорил он наконец, не размыкая зубов.

-- Сергей Самсоныч сказал: срочно...

Тут уже Игорёк не чертыхнулся, а просто заматерился -- и выключил рацию.

-- Придурок... -- проскрежетал он, не уточняя, впрочем, о ком речь, и залпом допил свой кофе. -- Так о чём мы с тобой говорили?

-- Что бомбить не будем...

-- А... Ну это ещё посмотрим... Начнёт побеждать Ана-Тарау -- значит, не будем... А как тебе наш новый жрец?

-- По-моему, мерзавец! -- искренне ответил Влад. -- Ты с ним поосторожнее...

Позабавленный столь нежной о себе заботой, Игорёк виду, однако, не подал, лишь внимательно взглянул на сотрапезника. Да, всё правильно. Он же вчера за плечом стоял, когда новый жрец Тупара сдавал с потрохами великого вождя Ати.

-- Ну, что делать, Владик... -- ласково молвил Игорёк. -- Мерзавцы -- главный двигатель прогресса. А ты думал, кто его движет? Порядочные люди? Так они же все на мерзавцев работают! И, что самое страшное, работают добросовестно -- именно в силу своей порядочности... -- Игорёк покосился на часы, прервал ленивое рассуждение и потянулся к микрофону. -- Герреро вызывает "Комарика"...

-- Слушает "Комарик"...

-- Как дела?

-- Подлетаем...

-- И что там?

-- Сплываются помаленьку...

***

Все происходило именно так, как предсказывал жрец Тупара. На подступах к Тара-Амингу армаду, ведомую великим воином и узурпатором Ати, встречала столь же многочисленная вражеская флотилия.

"Комарик" деловито сообщал обстановку. Кажется, до гранат дело не дойдёт -- достаточно простого присутствия вертолёта над схваткой. Ополченцы Тара-Амингу заметно испуганы и уже сейчас больше смотрят вверх, чем вперёд.

-- Ати видно?..

-- Чётко вижу... чётко...

Ну ещё бы! Ярко-жёлтый плащ -- единственный на всю армию. Прочим одежду такого цвета носить запрещено.

-- Что делает?..

-- Вопит чего-то... Ручонками в нашу сторону сучит...

Тоже вполне понятно. Главное -- воодушевить. С нами боги, ни шагу назад, наше дело правое...

Рация помолчала. Игорёк попробовал представить, что видят сейчас Сергей с Толиком, и невольно им позавидовал. Утренний сверкающий серебром океан, в отдалении -- зелёная лесистая громада Тара-Амингу и сходящиеся двумя полумесяцами эскадры. С высоты кажется, что на каждую из них спереди надвигается полоса тропического ливня. Пращники уже работают вовсю, вода кипит от камней-недолётков...

-- Ага... -- несколько оживившись, произнёс пилот.

Игорёк очнулся:

-- Подробнее, если можно...

-- Пошла месиловка на левом фланге...

-- На чьём? -- тихонько спросил Влад.

Игорёк лишь раздражённо мотнул головой:

-- Какая разница, откуда смотреть! Пойди лучше ещё кофе завари...

Полчаса прошли в напряжённом ожидании. Великое сражение, судя по комментариям Сергея, протекало на диво однообразно. В докладе преобладали слова "мочилово", "крошилово" и прочие неуставные, а то и просто матерные термины. Кажется, Игорёк зря позавидовал снайперу и пилоту. Видимо, зрелище под ними открывалось скорее тягостное, нежели величественное... Резня -- она и есть резня!

-- Сурово дерутся... -- вынужден был признать Сергей. -- Жалко ребят! Им бы автоматы... Оп-паньки! Вождя завалили...

-- Ати?!

-- Нет, другого... С той стороны...

Теперь победа Ана-Тарау была уже неизбежна. Да и кто бы в этом сомневался -- после того, как во время жертвоприношения с грохотом рухнуло старое святилище супостата! Вскоре Сергей доложил, что катамараны Тара-Амингу на правом фланге смешали строй и обратились в бегство. Вошёл Влад с третьей по счёту джезвой. Пора было решаться.

-- Ати там -- как? -- спросил Игорёк. -- Живой?..

-- Живой, что ему сделается! -- отозвались с вертолёта. -- На абордаж пошёл... Оп-па!..

-- Ну в чём дело?!

-- Да копьём его... Оп-па!.. Оп-па!..

-- Докладывай! -- не выдержав, заорал Игорёк. -- Увлёкся! Комментатор хренов!..

Пилот чуть опомнился, осознал вину, однако с возбуждением справиться так и не смог.

-- Бык здоровый!.. -- докладывал он взахлёб. -- Три раза копьём ширнули -- по барабану! В кровище весь!.. Кладёт всех подряд...

-- Слушай... -- начал Игорёк -- и умолк. Желтоватое лицо его застыло.

-- Слушаю... -- откликнулась рация. -- Слушаю, Герреро... Чего молчите?..

Игорёк сделал над собой усилие и снова поднёс микрофон к губам. Осторожно прочистил горло.

-- Слушай! -- отрывисто повторил он. -- Серёжа! Спроси у Толика: он его сверху достать не сможет?..

-- Кого?

-- Ну, кого-кого! Ати, конечно...

Секундная пауза. Влад замер, не донеся наклонённую джезву до чашки, и медленно, с недоверием оглянулся на Игорька.

-- Сейчас спрошу... -- озадаченно продребезжал динамик, и рация надолго замолчала. Пилот советовался со снайпером. -- Трудно, говорит, но попробует... Потряхивает нас...

-- Попробуйте, -- глухо сказал Игорёк.

В палатке потемнело. Треугольный проём входа с откинутыми боковинами заслонила грузная фигура Костика. Рыло охранника являло собой немой укор. Достал его Самсоныч. Игорёк бешено зыркнул на пришельца и вновь повернулся к бормочущей рации.

-- Всё... -- сообщил наконец пилот. -- Готов... За борт ушёл...

Игорёк расслабился.

-- Спасибо, ребята...

-- Да что там спасибо!.. -- сердито прозвучало в ответ. -- Толик и не выстрелил даже... Копьями добили...

-- Тем более спасибо! -- подумав, сказал Игорёк. -- Ещё минут пять поболтайтесь, посмотрите, чем дело кончится, -- и на базу... Горючего хватает?

-- Дотянем...

Игорёк положил микрофон и оглядел насупленного Костика -- на этот раз с ласковой усмешкой.

-- А вот теперь -- к Самсонычу...

***

В городе Игорёк не был, дай бог памяти, месяц, если не больше! Вдвоём с Костиком они прошли в дальний отсек подвала с люком в бетонном потолке. Андрей перекинул рубильник на щите и с видимой завистью помахал им вслед. Точнее -- одному Игорьку, поскольку Костику было приказано вывести начальство наверх и тут же возвращаться... Неспешно опустилась железная перегородка -- и лишь после этого знающий службу Костик стал объяснять, как выбраться наружу. По лесенке через малый люк, а там уже стройка...

Игорёк с сомнением оглядел свой наряд. Мятый и наверняка не по сезону.

-- Куртку брать, не брать? Что там за погода-то?

-- Лето, -- сказал Костик. -- Ну, не такое, конечно, как у нас... Только, Игорь Юрьич...

-- Да?

-- Не в офис идите, а прямо к себе.

-- Куда к себе?

-- К себе... на квартиру...

Игорёк (он как раз вылезал из куртки) медленно повернулся к охраннику.

-- Ты что имеешь в виду? Что Сергей Самсонович в данный момент сидит у меня на квартире?

Именно это Костик и имел в виду.

-- Оч-чень любопытно... А как он туда попал?

Сие Костику было неизвестно.

Игорёк отдал ему куртку и, выбравшись по лесенке через малый люк, действительно, оказался посреди ночной стройки, похоже, уже замороженной. Ну что ж, вполне разумно! Главное -- оборудовать подвал, вывести фундамент, пару этажей... А дальше-то какой смысл? Деньги только зря переводить.

Выйдя на тёмный пустырь, огляделся. Да, балку Самсоныч, насколько можно судить при столь скудном освещении, заровнял лихо. Не целиком опять-таки, но хотя бы на треть! Интересно, как это всё теперь смотрится днём? Не узнать, наверное, окраины... Игорёк обогнул знакомый магазинчик, испытывая сложную гамму чувств рядового, в кои веки раз вырвавшегося за КПП. Да он, кстати, и служил когда-то рядовым, а на курсы офицеров запаса загремел перед самым дембелем.

Под первым действующим фонарём взглянул на часы, прикинул разницу во времени. Пол-одиннадцатого или около того. И всё-таки любопытно: зачем Самсоныч проник в его квартиру? Как -- понятно. Толкнул посильнее дверь -- и проник. А вот зачем?..

По тёмным дворам шастали компании поддатых, а может, и подкуренных тинейджеров, но никого из знакомых Игорёк, слава богу, не встретил. А то ведь прилепятся и не отстанут: "Куда пропал?.. Где загорел?.." Надо бы Самсоныча попросить: пусть крем от загара подкинет.

Стоило добраться до подъезда -- пошли неожиданности. Окно его комнатки было забрано решёткой, и такое впечатление, что совсем недавно. Скажем, несколько часов назад. Окно кухни -- тоже. Это что же, намёк?

Игорёк вошёл в мерзко пахнущий подъезд (Господи, как он здесь жил вообще?), поднялся на второй этаж... Здра-асьте! И дверь сменили! Теперь она была серо-голубая, металлическая, с глазком и круглой матовой ручкой. Возле порога -- небрежно разметённая штукатурка. А вместо кнопки звонка -- оборванный проводок.

Постучал. Внезапно тусклая лестничная площадка озарилась. Это над дверью воссиял плафон в железном намордничке. Игорёк ошалело вскинул глаза. Затейники...

Дверь ему открыл сам Сергей Самсонович. Тяжёлое надменное лицо его было на сей раз, как показалось Игорьку, несколько желтее обычного, и пожалуй, что беспощаднее. С такими лицами сицилийские мафиози садятся в осаду и баррикадируют окна мешками с песком... А между прочим, на окнах-то -- решётки!

-- Как твоя фамилия?

Хозяин жилплощади опешил, всмотрелся... Нет, Самсоныч был совершенно трезв и спрашивал Игорька вполне серьёзно.

-- Фамилия моя Челканов, -- с достоинством отвечал тот. -- Игорь Юрьич Челканов. А это, кстати, моя квартира. Я тут, знаете ли, прописан...

Но ядовитые слова канули втуне. Самсоныч уже разговаривал с кем-то по сотовому телефону. По-прежнему стоя на пороге.

-- Челканов... -- говорил он. -- Да, Челканов... Торговый дом Челканова... Ты проходи... (Это уже Игорьку.)

-- Спасибо... -- вежливо поблагодарил хозяин. -- Сергей Самсонович! Я понимаю, что ваши штаны стоят гораздо больше моей квартиры, и всё же... Почему здесь? Почему не в офисе?

-- Потому что офис опечатан! -- раздражённо бросил тот, пряча трубку в карман пиджака. -- Заходи давай... Не маячь!

Игорёк, помаргивая, зашёл. Внутри всё было по-прежнему -- разве что к многослойной квартирной пыли прибавилась ещё и пыль строительная. Во всяком случае, запах её чувствовался весьма отчётливо. На пороге комнатки Игорёк замер. На первый взгляд жилище его теперь напоминало складское помещение. Но это только на первый! Если же приглядеться, картина обретала явные черты наркотического бреда.

Весь угол комнатёнки был заставлен пачками денег. Штабель метр на два -- и чуть ли не до потолка. Липецкая кладка -- кирпичик к кирпичику... Игорёк невольно оглянулся на окно -- завешено ли? Слава богу, да. Всё тем же пледом.

-- Что стряслось, Сергей Самсонович?..

-- Сам не видишь? РДС, МММ... Вот и до нас очередь дошла! С-суки!.. -- Он рывком ослабил узел галстука. -- Загубили страну, ни хрена управлять не умеют!.. А потом давай крайних искать!

-- "Атлантида"?.. -- ахнул Игорёк.

-- Утопла! Платона читать надо!.. Садись...

Игорёк был потрясён. Вот с этой стороны он опасности как-то не предвидел. "Построил храм -- построит всю Россию" -- и вдруг... Ай-яй-яй-яй-яй, что делается!.. Пытаясь собраться с мыслями, присел на шаткий скрипнувший стул.

-- У тебя там как сейчас? -- неожиданно спросил Самсоныч. -- Спокойно?..

-- Да более или менее... -- осторожно отозвался Игорёк, с трудом приходя в себя. -- Что?.. Так плохо?

-- Не то слово! Оба соучредителя -- в камере, очередь -- за мной. Так обжали, что и за бугор не сорвёшься... А надо отсидеться, понимаешь?

-- На Герреро?

-- А где ещё? Больше негде...

Игорёк моргал.

-- А это? -- Он кивнул на денежный штабель. -- Тоже туда?

Сергей Самсонович непонимающе воззрился на Игорька.

-- Ты что, охренел? -- спросил он, страшно понизив голос. -- Куда -- туда? На остров?! Да это всё равно, что бензином облить -- и сжечь!.. Их крутить, крутить надо! Ты инфляцию учитываешь вообще?

Игорёк почувствовал себя неловко.

-- Нет, но... Если соучредители ваши в камере, а вы сами на острове... Кто крутить будет?

-- Ты, -- сказал Сергей Самсонович. -- Ну чего смотришь? Ты! Ты! "Торговый дом Челканова"!..

-- Самсоныч! -- От изумления Игорёк тоже перешёл на "ты". -- Побойся бога!.. У меня что, других дел нет?..

-- Нет!.. -- широко разевая пасть, исторг Самсоныч. -- От всех других дел я тебя освобождаю! Ты пока ещё на меня работаешь, не забыл?..

Игорёк вскочил.

-- Да не могли же всех посадить! -- вскричал он вне себя. -- Такая фирма! Хоть кто-то да остался?..

Самсоныч посопел, опустился в кресло.

-- Толку с них! -- расстроенно молвил он. -- Это ж не люди, Игорёк! Шантрапа! Хватательный рефлекс!.. Доверь им бабки -- без штанов пойдёшь!..

-- А я?

-- А тебе деваться некуда. Что? В котельную вернёшься? Да не вернёшься ты в котельную! Сдыхать будешь -- не вернёшься. Траванулся ты, Игорёк!.. Власти вкусил -- думаешь, не видно? Ты сейчас ради своего островка на всё пойдёшь... А островок-то -- он денежек просит!..

Игорёк подумал -- и тоже сел.

-- Так я ж не умею... -- сказал он почти растерянно.

-- Бабки крутить не умеешь? Научишься... -- И Самсоныч снова обнажил трубку сотовика. -- Автандил?.. Здравствуй, дорогой!.. Да, я... Да, да... Всё ты правильно слышал... Да, напряжёнка... Ты в аренду складские помещения сдаёшь?.. Ну не на моё же!.. "Торговый дом Челканова"... Да, Челканова... Какая разница?.. Завтра зарегистрируем!.. Ну, всё... -- Дал отбой, повернулся к Игорьку. -- Завтра дуй туда с Костиком, посмотришь, что за помещение, какой ремонт требуется... и вообще... Паспорт с тобой?

Уже мало что соображая, Игорёк полез за паспортом.

-- Да мне-то он на хрен сдался? -- вспылил Самсоныч. -- Спрячь! Завтра понадобится... Посадил бы я тебя на филиал, -- с неожиданной тоской в голосе промолвил он, -- но ведь и филиалы пощиплют...

-- А ну как прогорю? -- спросил Игорёк.

-- И не вздумай даже!.. -- недобро ощерился Самсоныч. Тут же, впрочем, сменил тон, а заодно и тему. Разумеется, не для того, чтобы смягчить впечатление, -- просто мыслил обо всём сразу. В черепе сотней губерний ворочал. -- Насчёт бабок этих не сомневайся! Бабки -- чистые, я их через Австрию прогнал... Прямо как чувствовал!.. Теперь это паевой взнос, понял?

-- Нет, -- честно сказал Игорёк.

-- Ничего, поймёшь... У тебя -- торговый дом! Совместное русско-австрийское предприятие. Да всё будет в порядке! Люди знают: ты работаешь на меня... -- Тут Самсоныч приустал, уронил плечи. -- Выпить у тебя ничего нет?..

-- Откуда? -- сказал Игорёк. -- Меня ж здесь целый месяц не было! Хотя нет, погоди... Там водка должна была остаться. Но вы ж от неё в прошлый раз отказались...

-- Давай, -- угрюмо сказал Самсоныч.

***

К полуночи все здешние дела в общих чертах обговорили. Принялись обговаривать тамошние.

-- Короче, теперь мой главный партнёр -- Ати?..

-- Нет, -- сказал Игорёк. -- Ати погиб сегодня утром...

Самсоныч с подозрением уставился на подельника.

-- Опять твоя работа?

-- Н-ну, в общем... без меня управились! Эду-Таари долго не протянет, так что работать вам, Сергей Самсоныч, придётся уже с Итии. Пацан одиннадцати лет, к нам относится хорошо... Кроме того, он воспитанник Тупары, нового жреца... Кстати! Тупара! Мужик очень влиятельный, честолюбивый. Спит и видит себя первосвященником. Если надо, взорвёт к чёртовой матери все остальные храмы, лишь бы его святилище стало главным...

-- А хрыча того -- уволил?

Игорёк несколько замялся.

-- Н-ну... Короче, нет его уже...

Самсоныч даже отстранился слегка.

-- Как?! И этого тоже?.. -- страшным шёпотом осведомился он. Окинул неистовым взглядом небрежно сервированный стол. -- Идиоты! Жратвы навезли -- полдома, а выпить нечего!.. -- Двумя тычками разлил по рюмкам остаток водки, помолчал сердито. -- Я смотрю, одичал ты там вконец... с людоедами со своими! Откуда это в тебе: чуть что за пистолет хвататься?.. Ладно!.. -- ворчливо заключил он. -- Придёшь малость в себя, цивилизацию вспомнишь, в нормальном бизнесе покрутишься... всё-таки "купи-продай", а не "мочи-мочи"...

При слове "цивилизация" в желтоватых насторожённых глазах Игорька мелькнул испуг, и свежеиспечённый владелец торгового дома опять перешёл на "ты". Теперь уже навсегда.

-- Самсоныч! А где архив? Мои отчёты, доклады учёных -- где это всё? Тоже опечатано?

-- Здесь, -- буркнул тот. -- Только в руки я тебе это не дам. С собой возьму...

Игорёк расслабился.

-- Слава богу! Главное -- забрал... А то я уж думал, что придётся с поджога начинать...

Выпили. Забили мерзкое послевкусие икоркой.

-- Так ты выяснил? -- морщась, спросил Самсоныч. -- Наше это прошлое или не наше?

-- Не наше...

-- Уверен?

-- Нет... Но, насколько я слышал, Гавайские острова ещё принадлежат Америке, а не наоборот...

Самсоныч покосился недовольно.

-- Короче, толку с твоего астронома! А ведь предупреждал я тебя...

В ответ Игорёк осклабился.

-- Нет, вот тут ты, Самсоныч, не прав, -- интимно молвил он. -- Астроном -- это как раз самый полезный человек... Кстати, имей в виду: учёные наши замышляют тебя в заложники взять. Так что остерегись...

-- В заложники?

-- Ребята -- головастые... -- с многозначительной улыбкой объяснил Игорёк. -- Сообразили, что домой им не попасть -- разве что через ультиматум... Заводилой у них этот кавказец, Алан...

-- Погоди! А почему ты говоришь об этом только сейчас?

-- Вчера стало известно...

-- Ой, врё-ошь!.. -- напевно промолвил Самсоныч, лаская подельника недобрым взглядом. -- Идейку-то сам, небось, им подкинул?

Игорёк поморщился.

-- Какой смысл? Я же тогда без крыши остаюсь...

-- Хм... -- сказал Самсоныч. -- А почему именно меня?

-- Ну не меня же!

Самсоныч подумал, кивнул.

-- Значит, астроном... А связь ты с ним как держишь?

-- Очень просто. Каждый из специалистов докладывается мне ежедневно с глазу на глаз. Ну и он в том числе... Сначала я там "жучки" понавтыкал повсюду, но это ж замучишься сидеть у приёмника весь день! По старинке-то оно надёжней... Ты лучше скажи, что со стройкой делать будем?

Самсоныч повёл высокой бровью.

-- Ну, тут, думаю, проблем не возникнет... Я бросил -- ты поднимешь. Кому она ещё, эта стройка, нужна? Фундамент -- ни к чёрту, балка, наверняка плывуны... Заливать их -- на одном бетоне разоришься... Только, слышь!.. Уже не интернат для малоимущих! Что-нибудь другое строй. Офис, жилой дом... Ты ж в депутаты не лезешь!..

***

Чувствовалось, что перемещаться на своих двоих Самсоныч отвык напрочь. Пока добирались до бывшей балки, раза четыре осведомился, далеко ли ещё идти. Микрорайон давно уже спал. Гулкие пустые дворы, второй час ночи.

-- А как всё вышло-то? -- спросил Игорёк. -- Такая вроде солидная фирма была...

Самсоныч покряхтел, превозмогая душевную боль.

-- Сидели мы крепко... -- нехотя вымолвил он наконец. -- Ну, копали под нас, конечно, не без этого... Ментёнок один старался...

-- Живой? -- осведомился Игорёк.

Самсоныч запнулся, непонимающе взглянул на Игорька.

-- Живой... Да а что он мог, когда мы с начальством его в сауне вместе парились? Дадут окорот -- и все дела... Ну, а теперь, видишь, сверху на нас наехали! Политика... На хрен я вообще туда полез! -- взорвался он вдруг. -- Депутатского иммунитету захотелось! Дур-рак! Тут же, как волка, обложили! Представляешь?.. Месяца до выборов не хватило...

Вконец расстроился -- и умолк.

Через малый люк они проникли в первый подвал, где Игорёк нажал кнопку на врезанном в бетон пластмассовом квадратике.

-- Слушаю... -- продребезжало из дырчатого кружка над кнопкой.

-- Это мы, Костик...

-- Открываю...

Железная, перехлёстнутая швеллерами перегородка двинулась вверх...

***

Над атоллом полыхал тропический полдень. Кипенно-белый песок выжигал глаза. Храмовая стража была готова к встрече.

-- Утренний и вечерний идут рука об руку! -- торжественно провозгласил Тупара.

Воины пали ниц. Пятеро молодых жрецов-грузчиков, став на колени, коснулись песка ладонями. Сам Тупара, как и подобает старшему жрецу, ограничился глубоким поклоном.


## Глава 11


Будь она трижды проклята, эта осознанная необходимость! Оказаться в самом пекле бизнеса, никакого понятия о бизнесе не имея... Самсоныч сказал: не прогореть! Удержать "Торговый дом Челканова" хотя бы пару месяцев на плаву, а там бог даст такие наварим бабки на жемчуге, что прокурор в камеру сядет!

Его бы устами да мед пить...

Первые два дня Игорька изводил запах собственного пота -- некогда было даже принять душ. Мотался, как проклятый: то на склады, то в контору. На третий день стало полегче. В штате уже насчитывалось человек двадцать -- все бывшие сотрудники "Атлантиды", штучные люди, рекомендованные лично Самсонычем. Принимать их пока приходилось на договор, поскольку трудовые книжки были арестованы вместе с прочими бумагами. "Торговый дом Челканова" рождался в муках...

Самсонычу было проще. Стараниями Игорька с одной стороны и Влада с другой, ситуацию на Герреро он представлял себе в целом довольно отчётливо. Мудрый, аки змий, глава утопшего коммерческого материка начал свою деятельность на острове с гроссмейстерского хода: не в пример предшественнику, явился грозен и сразу дал понять, кто тут настоящий хозяин. На кого куры записаны! Собрав персонал, предупредил, что отныне всё пойдёт по-другому. Никаких вооружённых столкновений, никаких авантюр -- чистая политика и чистый бизнес... Затем строго напомнил, что обозначенные в контрактах сроки истекают. Осталось что-то около месяца. Поэтому, кто желает продлить договор, пусть позаботится об этом заранее. Иначе по истечении срока -- расчёт в шесть секунд и отправка домой.

Надо было видеть изумлённые физии учёных! Действительно, захват заложника при таком раскладе представлялся очевидной нелепостью. Вот и славно... Будем считать, что на ближайший месяц террористы наши обезврежены.

А там -- посмотрим.

***

Шёл отлив. Лагуна как будто напрягала мышцы. Выпирали из воды коралловые бугры, жилы и прочая мускулатура дна. Сергей Самсонович (добавить пробковый шлем -- вылитый колонизатор, как их рисовал когда-то прогрессивный датский карикатурист Херлуф Бидструп), рассевшись в шезлонге под дырчатой тенью маскировочной сети, брезгливо проглядывал заголовки сегодняшних газет. Про "Атлантиду" писали много и плохо. Мэр и губернатор пели, можно сказать, в один голос. Впервые. Похоже, крах Самсоныча сдружил всех.

"Планы этого ницшеанца, -- озадаченно хмурясь, читал он, -- доходили до идеи господства над всей страной..."

-- Идиоты! -- фыркнул бывший президент. -- Какой Ницше? При чём тут Ницше? Ницшеанца нашли!..

Утро началось скверно. Раздумав до поры брать Самсоныча в заложники, учёные принялись изводить его иным способом: все требовали развернуть им фронт работ. Особенно доставал этот кавказец -- лингвист Алан.

-- Ну, посудите сами, Сергей Самсонович! -- проникновенно втолковывал он. -- Деревня на Уну -- вырезана, на Сувенир вы меня не пускаете...

-- И не пущу! -- хмуро отвечал тот. -- Нечего тебе там делать...

-- С кем тогда работать? -- наседал настырный лингвист. -- Двух последних пленных я отпустил вчера...

-- Почему?

-- Потому что это отработанный материал. У меня словарный запас сейчас -- больше, чем у них обоих!

-- Ты мне вот что скажи, -- со скукой перебил его Сергей Самсонович. -- Ты язык выучил?

Алан сверкнул глазами и ответил на местном диалекте. Чёрт его знает, что он там произнёс, но, судя по выражению лица, нечто малопристойное.

-- А по-русски?

-- Я прошу разрешить мне общаться с Тупарой.

Врал нагло. Имени жреца в прослушанной Самсонычем тираде не прозвучало вообще.

-- Тупара сегодня убывает на Ана-Тарау...

-- Но вернётся же!

-- Ну, вот тогда и посмотрим... Что ещё у тебя?

-- У меня, Сергей Самсонович (Алан с дерзким спокойствием глядел в глаза начальству), складывается такое чувство, что вы не совсем ясно понимаете смысл моего здесь пребывания... Выучить язык -- чепуха... А вот определить его место среди прочих языков -- это действительно важно. Вам ведь и самому хотелось бы знать, на котором мы свете...

Довёл, короче, до белого каления...

Сергей Самсонович бросил газету на раскладной столик -- и надолго задумался. Похоже, дело "Атлантиды" затянется, как минимум, на полгода. Далее -- суд. Обоих соучредителей и тех замов, что имели неосторожность ставить подписи на денежных документах, естественно, закроют лет этак на восемь... Дело тут же утратит актуальность, кинутся искать новую сенсацию, новых козлов отпущения... Да и те, кто сажал, к тому времени тоже во что-нибудь влипнут. Не могут не влипнуть, потому что нет у нас безгрешных, тем более если к греху осторожненько так подтолкнуть... Вот тогда-то он и вернётся. Ну, не на белом коне, разумеется, но и не с повинной. С кем надо -- поделится и, учитывая изменившиеся обстоятельства, предстанет этакой жертвой коррупции. Каковой отчасти и являлся...

Если только будет чем делиться!

Пару дней назад от тучности и старости скончался великий вождь Эду-Таари. Наследовал ему, как и предсказывал Игорёк, младший сын Итии. Жрец Тупара намеревался отплыть сегодня на Ана-Тарау для участия в коронации... или что у них там?.. Многое, ох, многое зависело от этого его путешествия...

Сергей Самсонович метнул недовольный взгляд через правое плечо. Влад, как всегда, был на месте.

-- Почему так долго? -- негодующе вопросил хозяин острова. -- Макияж наводит?

-- Да вон уже летит...

Крутая бровь взмыла изумлённо и угрожающе.

-- На вертолёте?

-- Ну да...

-- С ума посходили?! -- рявкнул Самсоныч, поворачиваясь к ординарцу всем корпусом. -- Мало вам было того хрыча? А ну как тоже коньки откинет?..

-- Тупара?.. -- Влад позволил себе простецкую улыбку. -- Да его бананами не корми -- дай на "Комарике" прокатиться!

Сергей Самсонович нахмурился и выглянул из-под тента.

Собственно, перелётом это назвать было трудно. Игрушечный геликоптер перепорхнул с Сувенира на Герреро, как стрекоза с одной кувшинки на другую. Высадил жреца и тут же ушёл в сторону малолюдного нынче Уну, не иначе -- водку повёз.

Тупара сиял. Дитя малое! Даже раздражённо сдвинутые брови вечернего божества не могли унять его восторга. Сехеи Масона (так звучало в местном произношении имя-отчество бывшего президента "Атлантиды") с помощью Влада долго втолковывал опьянённому кратким полётом жрецу, насколько серьёзная ему предстоит миссия: передать своему воспитаннику благословение богов, пригласить его на Сувенир и, самое главное, намекнуть насчёт жемчуга...

Тупара кивал, блаженно улыбаясь.

-- Близко больше не подпускать к вертолёту!.. -- процедил Самсоныч. -- Проводи до каноэ...

Повернулся и двинулся в сторону тента, где его уже ждал с какой-то бумажкой в руке радист Лёха.

-- С Ана-Хиу передали, Сергей Самсонович...

Геологическая экспедиция радировала, что найдены скудные залежи полиметаллов и железной руды.

Досадливо вздохнув, Самсоныч вернул бумагу радисту. Да на хрен они ему, эти полиметаллы! В данный момент его интересовал только жемчуг. Желательно, чёрный...

Опустился в шезлонг, взял со стола газету. И о чём же там ещё пишут, кроме "Атлантиды"? "ЭХО ВЗРЫВА. ЧТО ХРАНИЛОСЬ НА СКЛАДАХ БРАТЬЕВ АСЛАНОВЫХ?" Эт-то ещё что за чертовщина?.. В изумлении Сергей Самсонович прочёл престранную статью. Склад Аслановых взлетел на воздух, повреждены соседние здания. По предварительным прикидкам, в складских помещениях хранилось около сотни килограммов взрывчатых веществ. Оба совладельца задержаны по подозрению в подготовке теракта. Странно, очень странно... Сергей Самсонович хорошо знал старшего Асланова и готов был голову дать на отсеченье, что братьев подставили. Кто? Да наверняка те, кому позарез был нужен чеченский след!

Однако нет худа без добра... У "Торгового дома Челканова" стало в итоге одним конкурентом меньше. И конкурентом, надо сказать, серьёзным.

Вспомнив про Игорька, Сергей Самсонович впал в тоску. Ох, не потянет Игорёк, ох, не справится! Мужик, конечно, хитрый, отчаянный, но тут ведь одной хитрости мало. Смётка нужна...

Каноэ с Тупарой на борту уже миновало проход в бурунах. Влад шёл обратно.

-- Газеты собери и сожги, -- буркнул Сергей Самсонович. -- А с Игорьком ты, значит, сегодня так и не встретился?

-- Не было его, -- сказал Влад, сгребая газеты в охапку. -- Костик сказал: куда-то по делам увеялся... Они сейчас в новый офис переезжают...

-- Ну, а с виду так... Как там вообще?

-- Да вроде всё путём... Костик говорит: круто "капуста" пошла...

Сергей Самсонович сдвинул брови и с недоумением взглянул сначала в морскую даль, потом -- на Влада.

-- Какая "капуста"? -- раздражённо осведомился он. -- Ему ещё до "капусты" -- как до Китая пешком! Пускай сперва на ноги поднимется!..

-- Так а я -- чего? Это Костик...

-- Тоже мне -- эксперта нашёл! Костика!..

Да, теперь вся надежда на Тупару. Раскрутит он мальчонку насчёт жемчуга -- значит, есть надежда... А не раскрутит -- тогда и "Торговый дом Челканова" не выручит.

***

Непьющих было двое: лингвист Алан и астроном Стас. Пьющих -- тоже двое: Андрей и картограф Марек. Дело происходило на Герреро всё в той же кокосовой рощице близ многострадального святилища.

-- Разбавленный предпочитаете или как? -- великосветски осведомился рослый курчавый Марек.

-- Давай неразбавленный, -- сказал Андрей.

Марек размазал по выпуклой щеке присосавшегося москита и с сожалением прицокнул языком:

-- Надо же досада какая! А я уже разбавил...

-- Давай разбавленный... -- безразлично сказал Андрей.

Широкоплечий красавец Алан спилил ножом верхушку молодого кокосового ореха, передал его астроному и принялся вскрывать второй.

-- Ну, а всё-таки... -- молвил он, обращаясь к Андрею. -- С чего вдруг такая откровенность?

-- Я же сказал: выпить хочу!

-- То есть всё, что ты нам сейчас сообщил, стоит ровно двести граммов разведённого спирта?

-- Да!.. -- буркнул Андрей, принимая кружку из волосатых ручищ Марека.

-- Ваше здоровьечко! -- Картограф учтиво приподнял свою кружку. Чокаться, однако, не стал.

Вопреки кавказскому происхождению, разбойничьей внешности и леденящим душу замыслам, лингвист Алан был интеллигент до мозга костей. Он подождал, пока пьющие закусят, и лишь после этого продолжил дознание:

-- Откуда тебе стало известно насчёт заложника?

-- Случайно подслушал...

-- И стукнул Игорьку... -- как бы про себя отметил Алан.

-- Хотел стукнуть... -- согласился Андрей.

-- Но остановила совесть... -- всё так же тихонько молвил Алан.

-- Нет, -- сказал Андрей. -- Не остановила...

Воистину, говорить правду было легко и приятно. Давно уже Андрей не чувствовал себя так хорошо. Чего терять-то? В худшем случае -- убьют. В лучшем -- нальют ещё.

-- А что тогда остановило?

-- Ничего. Игорёк слушать не захотел...

-- По-моему, он провокатор, ребята, -- заметил Марек.

Астроном молчал, серые глаза за стёклами очков испуганно постреливали.

-- В чём смысл провокации? -- осведомился Алан. -- Я имею в виду: данной провокации...

-- Втереться к нам и стучать потом Сом Сомычу!

Спирт прошёл по жилочкам, ударил в голову.

-- Не, ребят... -- осклабившись сказал Андрей. -- Вот на это даже не рассчитывайте... Втираться я к вам не намерен... Выпили -- и разбежались...

-- То есть дело наше -- безнадёжное?

-- Я же говорю, провокатор, -- сказал Марек. -- Запугать хочет. Или цену набивает...

Лингвист Алан его как бы не услышал. Он ждал, что ответит Андрей. А тот не спеша закусывал. Ему уже было хорошо.

-- Ну, прорвались вы на ту сторону... -- прожевав, лениво молвил он. -- С боем. Или там, я не знаю, с заложником... И куда потом? В правоохранительные органы?.. Ребя-ата! Там же Россия! Россия, а не Полинезия!.. Ну вот представьте на секунду: о лазейке пронюхало государство. И что оно делает? Причём немедленно... Оно эту лазейку за-се-кре-чи-ва-ет... Наглухо! И нас вместе с ней... Это в лучшем случае, учтите! А то по уличной катастрофе на рыло -- и все дела...

-- А если шум поднять? -- с надеждой спросил астроном.

-- Любая психушка к вашим услугам... -- глумливо заверил его Андрей. -- Не, влипли, вы, ребята, влипли! Да и я тоже... Нас же никто контракт подписывать не заставлял! Есть такая штука -- осознанная необходимость называется...

Алан внимательно разглядывал собеседника. Судя по всему, наружность Андрея его малость озадачивала. Этакий простачок: выпуклый иконный лобик, дурашливо отвешенная нижняя губа, голубенькие горестно округлённые глазки... Вдобавок не будем забывать, что он был правой рукой Игорька. Может, и впрямь провокатор?..

-- Чёрт тебя знает! -- искренне сказал он наконец. -- То ли ты шибко умный, то ли кого-то шибко умного наслушался...

Андрей обиделся и молча ткнул кружку Мареку. Тот так же молча её наполнил. Выпить, однако, было не суждено -- ожило, захрипело переговорное устройство:

-- Сувенир, ответьте Герреро...

Андрей дотянулся до рации, поднёс к губам.

-- Слушает Сувенир, -- нагло ответил он.

Сидящие переглянулись. Говорил Сергей Самсонович.

-- Костик не появлялся?

-- Сейчас пойду взгляну...

-- А ты где?

-- Да я на другом конце острова...

-- А ну-ка бегом к лазейке!.. -- взорвался грозный Сехеи Масона. -- И чтобы на шаг от неё не отходил!..

-- Виноват! -- Андрей бесстыдно подмигнул собутыльникам. -- Бегу!.. -- Выключил рацию и с сожалением отдал полную кружку Мареку. -- Рад бы, но на службе не употребляю! Так что ещё сто грамм -- за вами! Как-нибудь в другой раз... -- Поднялся, сгрёб амуницию и неровной трусцой устремился по тропке к противоположному берегу, где оставил моторку.

***

Уже направив лодку к Сувениру, Андрей сообразил, что в общем-то зря спешит. Мог ведь, ничем не рискуя и даже не греша против истины, доложить, что никакого Костика в глаза не видел...

Разболтавшиеся без начальства и работы (Тупара уплыл на Акулий Остров, Анатареа тоже неизвестно где), пятеро молодых мускулистых жрецов обсели плоскую отдельно уложенную плиту. Столпившаяся вокруг стража с копьями бдительно следила за тем, как один из игроков сноровисто переворачивает ракушки.

-- Анатареа!..

Обернулись, вскочили, склонились -- каждый в меру своего социального статуса. Но выбравшийся из лодки Андрей даже голову в их сторону не повернул. Пробежал прямиком к лазейке -- и сгинул с глаз. Жрецы-грузчики выждали для приличия пару минут, потом переглянулись и сели доигрывать...

В подвале давно уже заливался звоночек. Ах ты, чёрт! Надо же как не вовремя!

-- Слушаю!..

-- Спишь, что ли?!

-- Открываю! -- поспешно сказал Андрей, одной рукой перекидывая рубильник, другой -- срывая с ремня рацию. -- Сувенир вызывает Герреро!.. Сергей Самсонович!..

Герреро молчал. Должно быть, Самсоныч отлучился, оставив по обыкновению рацию на столике под тентом из маскировочной сети.

Перехлёстнутая швеллерами противопожарная перегородка уже шла вверх, открывая сначала высокие шнурованные ботинки и лежащий рядом с ними на бетонном полу чёрный продолговатый мешок, затем -- облачённую в камуфляж мощную фигуру Костика и наконец -- рыло во гневе. Рискуя проломить череп, охранник с неожиданным для его комплекции проворством поднырнул под нижнюю кромку поднимающегося железного занавеса и ринулся к напарнику. Вырвал из рук рацию, выключил.

-- Ты чего?.. -- вконец оробел тот.

Секунду Андрею казалось, что Костик его сейчас прикончит. Слава богу, обошлось.

-- Не шуми... -- с многозначительностью, от которой даже озноб пробрал, посоветовал охранник.

Андрей моргал.

-- Так я же... Самсонычу...

-- И ему не надо... Спросит -- скажешь: не было меня... Понял?

Ну это вообще что-то неслыханное! Чтобы Костик, преданный Самсонычу, как собака, -- и вдруг таился от своего хозяина? В голове не укладывалось.

-- Пойдём поможешь...

Оба двинулись к чёрному продолговатому мешку. И чем ближе они к нему подходили, тем меньше нравились Андрею очертания этого мешка. Вернее даже не самого мешка, а его содержимого. Снабжённый замком-молнией, как спальник, он, казалось, таил в себе... Нет. Не может быть.

-- Что там? -- Вопрос прозвучал почти испуганно.

Костик молча нагнулся, сдвинул замок, развёл щель пошире. Из мешка Андрею заискивающе улыбнулся свеженький прилично одетый покойник лет тридцати. Меж бровями усопшего запеклась аккуратная дырочка. На светлом лацкане тускло блеснул депутатский значок... В ушах возник предобморочный звон -- и подвал поплыл, теряя очертанья... Жмуриков Андрей за последнее время насмотрелся достаточно, но это ж всё были туземцы!.. Он переждал нахлынувшую слабость и повернулся к охраннику:

-- А он... кто?..

Костик непонимающе уставился на Андрея, затем неторопливо запаковал груз.

-- Ещё, что ли, один остров хочешь назвать? -- ворчливо спросил он. -- Ну, не всем же такая честь, как тому бомжу!..

Нашёл, чем шутить! Андрей облизнул губы. Самое страшное -- мешок был стандартный. Чувствовалось, что таких мешков где-то изготовляют очень-очень много.

-- Это... Игорёк его?..

Охранник насупился.

-- Игорь Юрьич!.. -- недовольно молвил он. То ли ответил, то ли одёрнул. -- Значит, так... Ночью погрузишь в моторку -- и за риф... Слышь! Только не с той стороны, где прибой. С подветренной, понял?

***

Ночь выпала чёрная, без луны. Гладкий, как расплавленный битум, океан мерцал отражённым звёздным светом, а кое-где и сам по себе (фосфоресцирующий планктон, очевидно). Сбросив жуткую ношу в кипящую пеной расселину, Андрей, оступаясь на неровной скользкой поверхности рифа, вернулся к моторке. Кто же он теперь?.. Второй по счёту труп притопил... Эх раз, ещё раз... всё дело в количестве раз... Скажем, один раз -- это ещё христопродавец... А если много?.. Христоторговец?..

Отец, слышь, валяет, а я хороню...

Отцепил якорь-кошку, перебрался в лодку, посидел, уронив плечи. Над Герреро шевелились световые щупальца прожекторов. Один луч лениво прошёлся по периметру атолла, однако место, выбранное Андреем, заслоняли сразу несколько островков. Тем не менее тьма слегка рассеялась, и Андрею показалось на миг, что с той стороны метрах в ста от рифа маячит высокопалубный боевой катамаран. Всмотрелся, но луч прожектора уже пробежал дальше -- и снова стало темно. Да, видимо, показалось... Хотел запустить мотор -- как вдруг ожила рация.

-- Андрей!.. -- негромко позвала она голосом Алана.

-- Да?.. -- нутром почуяв неладное, так же тихо отозвался он.

-- Выпить хочешь?..

-- Да...

-- Тогда давай... -- И рация умолкла.

Почему-то он уже знал, что переспрашивать не стоит. Ни о том, где состоится внезапная ночная выпивка, ни о поводе к ней. Эфир-то, он для всех -- общий.

Запустил мотор и в полной темноте направил лодку в обход Сувенира к Герреро. Каверзные места маршрута (мели, глыбы) он давно уже знал назубок. Для ориентировки достаточно было грохота бурунов слева. Несколько раз Андрея окатывало волнами ослепительного света, но тревоги на вышках одинокая моторка не вызвала. Прожектористы -- свои ребята, зря закладывать не станут. Тем более что интимный разговор с Аланом они наверняка услышали. Кто плывёт, зачем плывёт -- замнём для ясности...

Сойдя на песок базового острова, Андрей вогнал поглубже якорёк и ощупью двинулся по тропинке к развалинам святилища. Выяснилось, кстати, что ночью москиты достают здесь ещё сильнее, чем днём.

Алан и Марек ждали его возле самой воронки. Андрей чуть было сослепу не налетел на широкую грудь осетина.

-- Тише ты! Не так темпераментно... -- шепнул Алан. -- Идём...

Втроём они отошли в дальний конец развороченной взрывами каменной платформы. Фонариков не включали.

-- Не буду скрывать, Марек был против этого разговора... -- полушёпотом сообщил Алан.

-- Я и сейчас против, -- хмуро уточнил Марек.

-- Тем не менее, -- продолжал Алан, -- по всем раскладкам выходит, что ты не подсадной...

-- Спасибо! -- тихонько огрызнулся Андрей.

-- Помолчи. Времени на пикировку у нас просто нет... Суть предложения такова: сегодня ночью мы рвём когти. Решай.

-- Идите вы к чёрту! -- устало сказал Андрей. -- Даже если я вас проведу на ту сторону -- дальше что? Грузовой люк заперт снаружи, на малом -- кодовый замок. Кода я не знаю... Если взрывать -- вся округа сбежится, ментов вызовут... Вам это надо?

-- Ты не понял, -- терпеливо молвил Алан. -- Рвать когти туда, откуда пришли, мы не собираемся. Ты же сам недавно всё очень правильно изложил... Ну подумай: кто подписывает такие контракты от хорошей жизни? Дома у меня -- долг и включённый счётчик... Марека тоже как-то там подставили... Возвращаться нам -- смысла никакого...

-- А куда ж вы тогда намылились? На Ана-Тарау? Вас там в шесть секунд вычислят!

-- Ну, зачем же обязательно на Ана-Тарау? Есть ещё Тара-Амингу. Там, кстати, для нас уже святилище построено... Им, знаешь, тоже боги позарез нужны... Думаешь, я просто так с пленными общался?

-- То есть вы это давно уже задумали?..

-- Я -- давно. А остальные обо всём узнали полчаса назад. Даже так: трое из остальных... Ну решай, решай!

-- Нет! -- сказал Андрей.

-- Да! -- сказал Алан. -- Если мы тебя не заберём, завтра Сом Сомычу станет известно о твоей болтовне. Как полагаешь, что он с тобой за это сделает?

-- Сам ему скажешь? -- с презрением осведомился Андрей.

-- Нет. Просто в прошлый раз среди нас был стукач...

-- Опять ты... -- Чувствовалось, что Марек поморщился. -- Что ты из себя Бурцева строишь? Тоже мне неутомимый охотник за провокаторами!..

-- Мне очень жаль, Марек, -- со вздохом отвечал ему Алан, -- но это так... Помнишь, я рассказывал, что нашёл "жучка"? А позавчера я стащил из бывшей палатки Игорька транзистор. И с помощью этой нехитрой аппаратуры прослушал все разговоры Сом Сомыча под тентом...

-- Стас?!

-- Тихо!.. -- цыкнул Алан -- и, помолчав: -- Да. Стас...

-- Задушу гада!.. -- Марек захрипел.

-- Да тихо ты, чёрт! Ему и так теперь башку свернут! За то что не уследил...

Андрей молчал. Стало страшно... Вспомнились чёрный мешок, заискивающая мёртвая улыбка и аккуратная дырочка во лбу... "Ночью погрузишь на моторку -- и за риф... Только, слышь, не с той стороны, где прибой... С подветренной, понял?.."

-- Горловина пристреляна... -- сипло напомнил он. -- На Уну -- два миномёта...

-- Так а мы и не пойдём через горловину. Каноэ ждёт нас с той стороны атолла.

Вот оно что! Стало быть, не показалось... Стало быть, в самом деле маячил в чёрной, как смоль, ночи за кромкой рифа огромный боевой катамаран.

-- А на фиг я вам сдался?.. -- в тоске спросил Андрей.

-- Мне, -- напомнил Алан. -- Марек был против. Остальные -- тоже. Жалко мне тебя, Андрей... Ты, милый мой, до первой заварухи живёшь. У тебя этакая, знаешь ли, роковая печать во лбу...

О том, что жрецам на Тара-Амингу для полноты счастья был необходим кто-то из утренних (контрактников туземцы почему-то причисляли к вечерним), лингвист, разумеется, умолчал.

В чёрной пальмовой кроне кто-то зашуршал, заворочался, и все трое резко обернулись. Торопливо клацнул затвор. Секунду было тихо, затем тот, что сидел на пальме, с шумом сверзился по стволу. Просияла пара наглых зелёных глаз, а в следующий миг их владелец уже исчез в развалинах... Каким образом коты ухитрялись перебираться с Сувенира на Герреро, до сих пор представлялось загадкой. Не вброд же, в конце-то концов!

Заговорщики выждали ещё немного. Шуршали пальмы, ныло комарьё.

-- Какая заваруха? -- хмуро спросил Андрей. -- Самсоныч же сказал: никаких авантюр, никакой пальбы...

-- Как будто от него что-то зависит! -- Алан усмехнулся. -- Ты представь: когда каждый -- даже самый тупой охранник! -- поймёт наконец, что никого с этого атолла живым не выпустят и никому ничего не заплатят... Представил? Так что когти отсюда надлежит рвать заранее. Пока не поздно. И не в лазейку, а как можно от лазейки подальше...

-- Не заплатят?.. Почему не заплатят?

-- А кто будет платить? Контракты мы все заключали с "Атлантидой", а "Атлантида" навернулась...

-- Откуда знаешь?

-- Из газет... -- сухо сообщил Алан. -- Владик газеты жёг -- ну и не отказал в любезности, дал почитать...


## Глава 12


Что это именно бегство, окончательно выяснилось только к полудню, когда Самсонычу доложили о пропаже боекомплектов, сухих пайков и, самое главное, горно-вьючной установки на базе крупнокалиберного пулемёта. Были немедленно подняты в воздух все три вертолётика, но, кажется, беглецы уже успели достигнуть Ана-Тарау (мысль о Тара-Амингу даже и близко ни к кому не подходила).

-- "Комарики", докладывайте!.. -- хрипел Самсоныч.

Ничего утешительного "Комарики" доложить не могли.

Побег пятерых специалистов представлялся Самсонычу чистой воды сумасшествием. Скрыться у людоедов, отрезав себе путь назад, к цивилизации? Воля ваша, не мог он этого понять. Сама собой напрашивалась мысль, что боеприпасы и прочее были украдены для отвода глаз: пусть-де нас поищут в океане, а мы уже давно в городе... Однако внешний подвал обследовали со всем тщанием. Люки закрыты, никаких следов взлома. Код замка известен лишь троим: самому Самсонычу, Костику да теперь ещё -- Игорьку...

Оставалось одно: вооружить каждый вертолётик прибором для обнаружения металла и методично прощупывать огромный остров квадрат за квадратом, не забывая при этом, что у тех, внизу, ещё и крупнокалиберный пулемёт. Одновременно подключить к поискам администрацию юного Итии. Ана-Тарау заселён густо, появление чужаков не может пройти незамеченным...

Но в любом случае без консультации не обойдёшься.

Сергей Самсонович оглянулся.

-- Влад! Дуй к Игорьку!.. Пусть всё бросает -- и сюда... Пойдём -- наружу выпущу... Да! И газет купить не забудь...

***

Город тонул в тополином пуху. Ветер гонял полупрозрачные хлопья по тротуарам, норовя скатать из них шары наподобие снежных, перебирал зелёные плети ив и шевелил на милицейских стендах серые портреты Сергея Самсоновича, вывешенные рядом с изображениями угрюмых чеченских боевиков.

Новый офис Игорька, как выяснилось, располагался в самом центре города, почти бок о бок с мэрией.

Оказавшись в гулкой приёмной, Влад с удивлением и испугом осознал, что нечто подобное с ним уже однажды происходило. Разве что приёмная была, помнится, несколько иных очертаний. Так же, как в прошлый раз, сидел рядом с ним неразговорчивый Костик, а уж когда отворилась дверь и в помещение ступил всё тот же седеющий красавец в штатском -- Влада едва не накрыло состояние, называемое французами "дежа-вю".

-- Освободился... -- изронил вошедший (чуть приветливее, нежели в прежней жизни).

Влад встал со стула и торопливо прошёл в кабинет. Глазам его предстала колоритная жанровая сценка. Распустивши узел галстука, Игорёк расслабленно возлежал в кресле за обширным столом и одобрительно созерцал посетителя. Илья Репин. "Отдых бизнесмена".

А галстучек-то -- ой, как бы не от Версаче!

-- И чего?.. -- вяло осведомился он вместо приветствия.

В двух словах Влад передал суть постигшей их катастрофы.

-- Ты присаживайся... -- С измождённой благостной улыбкой Игорёк указал ему глазами на кресло. Будто уж и руку не мог поднять, болезный -- до того упахался.

Влад, однако, садиться не стал и, позабавив Игорька своей горячностью, повторил всё то же, но на повышенных тонах:

-- Сбежали! Понимаешь?.. Сбежали! Пять человек! И Андрюха с ними!..

-- Куда сбежали? -- ласково уточнил Игорёк. -- Сюда?

-- Нет!

-- Так это ещё не сбежали... -- Игорёк потянулся. -- Чего вы паникуете? Или они всё-таки Самсоныча прихватили?

-- Н-нет...

-- Зря... -- посетовал Игорёк. -- Надо было прихватить... Короче. От меня-то чего требуется?

Влад объяснил.

-- Мне бы ваши проблемы!.. -- с досадой проворчал Игорёк. -- Можно подумать, мир рушится! Ну, подались пятеро дуриков в дикари! И что теперь?.. -- Он сел прямо, желтоватое лицо выразило недовольство. С гримаской отвращения подтянул узел галстука (В кои веки раз урвал минуту отдыха -- так и тут кайф сломали!). -- Ладно, подъеду... А ты всё-таки присядь!

Это уже звучало не как приглашение, но как приказ, и Влад беспрекословно опустился в кресло.

-- Раз уж сам явился... -- задумчиво промолвил Игорёк. -- Пора нам с тобой, Владик, кое-что переоформить...

Тот насторожился, не понял. Пришлось растолковать:

-- Ладно, давай в открытую. Чего вилять-то? Всё это время ты был информатором у Самсоныча. Информатором хреновеньким -- честно тебе скажу...

Влад закрыл глаза и начал бледнеть.

-- Тихо-тихо-тихо!.. -- Игорёк предостерегающе вскинул ладонь. -- Только без обмороков! Ну-ка возьми себя в руки!

Окрик подействовал -- и Игорёк тут же смягчил тон:

-- Я же на тебя не в обиде, Влад! Я понимаю, что податься тебе было некуда. Так сложились обстоятельства... А теперь они сложились по-другому, и мне нужна твоя помощь...

-- Опять стучать?.. -- жалко скривив рот, спросил Влад.

-- Я должен знать, что творится на Герреро, -- терпеливо проговорил Игорёк. -- Сам прикинь: положить столько труда, столько жертв -- зачем? Чтобы этот торгаш развалил всё за неделю? Развалит!.. Почему у меня никто с острова не бежал? Почему у него бегут?.. Да, конечно, бизнес большой, а остров маленький! Тем не менее это тоже часть бизнеса! И мне надо быть в курсе, Владик. Я ж не шучу! Я точно так же обжат обстоятельствами, как и ты, -- только поплотнее...

Влад через силу взглянул в его усталые желтоватые глаза -- и понял: да. Не шутит...

-- На своих?.. -- беспомощно, с упрёком выговорил он.

-- Самсоныч тебе свой?

-- Нет, но...

-- А остальные меня не интересуют! -- отрубил Игорёк.

***

Освещённая изнутри большая палатка была как бы нарисована в ночи фосфоресцирующей краской. Партнёры держали совет. Конечно, офис "Торгового дома Челканова" куда больше подошёл бы для встречи на столь высоком уровне, но в городе Самсонычу показываться было, во-первых, опасно, а во-вторых, как-то, знаете ли, неловко. Вызвать на помощь и прийти за помощью -- разница ощутимая.

-- Да чёрт с ними, в конце концов... -- утомлённо сказал Игорёк. -- Сами вынырнут. Чем-то ты их, конечно, спугнул...

-- Чем? Ну, велел контракты переоформить...

Игорёк подумал, вздохнул:

-- М-да... Если Андрюху взяли в качестве заложника... Вот глупость-то, прости господи!.. Вообще такое впечатление, что весь этот их побег -- одна сплошная глупость! Сплошная и несусветная! Может они просто по бабам истосковались, а мы тут головы ломаем... Хотя... -- Он снова задумался.

Самсоныч ждал, оглядывая исподлобья костюм партнёра. Сам он был одет, как бойскаут: рубашечка, шорты...

-- Затеял это всё, понятно, Алан... -- произнёс наконец Игорёк. -- Мужик умный. Лидер. Авантюрист. Вдобавок осетин. Наполовину... Ты говоришь, они и пулемёт прихватили?

-- Да они много чего прихватили!..

-- А Итии у нас ещё пацаненок... Стало быть, жди смуты. Зашевелятся всякие там вождишки, попробуют отложиться... Я вот думаю: может, он в царьки метит?

Сергей Самсонович прервал созерцание галстука и уставился на самого Игорька.

-- Кто? Алан?..

-- А почему бы и нет? Поддержит какого-нибудь тамошнего сепаратиста, развяжет гражданскую войну...

-- Впятером? Да на них одного Толика хватит!

-- Да, если речь идёт о бандформировании из пяти человек. А вот если за ними будет стоять союз племён, то тут уже мало что сделаешь. Но это худший вариант. Скорее всего, Ана-Тарау сдаст их нам связанными этак через недельку... Главное чтобы не съеденными. Откуда мы знаем, может, у них боги ещё и деликатесом считаются...

-- Сколько за костюм заплатил? -- угрюмо поинтересовался Самсоныч, думавший, как всегда обо всём сразу.

Игорёк сказал. Самсоныч посопел.

-- Из паевого взноса?

-- Зачем же! -- Игорёк даже оскорбился слегка. -- Прибыль пошла...

-- Большая?

Игорёк возвёл глаза к матерчатому своду -- очевидно, прикидывая, как бы ему эту прибыль слегка приуменьшить.

-- Н-ну... книг я, сам понимаешь, с собой не прихватил... А навскидку... -- Он прищурился и произнёс несколько сильно округлённых цифр, услышав которые Самсоныч малость оторопел. Такое впечатление, что Игорёк сгоряча округлил их не в ту сторону.

-- Да не мог ты столько срубить!

-- Почему?

-- Потому что существуют законы коммерции! Которых ты, я смотрю, ещё не знаешь!..

-- Ну вот потому и срубил... -- Недовольный собою Игорёк вздёрнул рукав и озабоченно взглянул на циферблат (Самсоныч тоже, правда, с другой целью -- прикидывал стоимость часов.). -- Давай-ка всё это попозже перетрём. А то у меня сейчас там встреча, партнёр наклюнулся...

-- Кто?

-- М-м... некий Мозговец...

-- Мозговец?! -- Сергей Самсонович пришёл в ужас. -- Ты с ума сошёл! Почему со мной не советуешься?! Мозговец... Он же тебя без штанов пустит! Сглотнёт -- и не подавится! Это, знаешь, какая щука?..

-- Карась он, -- обнажив в небрежной ухмылке голубоватый фарфор зубов, ответствовал Игорёк. Обдёрнул рукав, поднялся.

-- Ты всё-таки не забывай, чьи деньги крутишь! -- тяжело дыша, молвил Самсоныч, глядя на него снизу вверх.

-- Да я не забываю... -- хмуро отозвался Игорёк.

-- Когда начнёшь базу снабжать?

-- Завтра.

-- В смысле?

-- Завтра -- в смысле завтра. Сегодня я ещё только вхожу во владение стройкой, документы оформляем... Кстати, ты в курсе, что под фундаментом плывун?

-- Погоди! -- велел Самсоныч и тоже встал. -- Послушай меня! Ты сейчас вроде как в поддатии, первый успех в голову ударил... Так вот остерегись, Игорёк!.. После первого успеха как раз и сгорают! Ну, повезло тебе поначалу... Рвануло там что-то на складе у Аслановых, стало конкурентом меньше, вся их клиентура схлынула к тебе! Но ведь это ж случай, Игорёк, он же не повторится... -- Самсоныч вдруг осёкся и со страхом взглянул на подельника. -- Что?.. -- еле слышно выговорил он, берясь за сердце. -- И взрыв тоже?..

-- Ну, какого чёрта, Самсоныч? -- расстроенно отвечал Игорёк. -- Ты же мне сам велел: любой ценой держать фирму на плаву! Вот держу...

***

После ночного разговора почивал Самсоныч плохо, проснулся разбитым. Виделись ему небритые братья Аслановы, пришедшие с ним разбираться за подставу со взрывом. Сон был объёмный, цветной и сопровождался неприятными физическими ощущениями.

Пытаясь хотя бы отчасти восстановить душевное равновесие, бывший президент "Атлантиды" раскрыл прихваченный на остров томик Платона, где тут же наткнулся на скрупулёзный подсчёт, во сколько раз лучше быть царём, чем тираном, -- и захлопнул со злостью. Сам давно знал наизусть, что в семьсот двадцать девять раз... Эллада, блин! Цитадель культуры! Крутые, небось, бабки отмывали, если парфеноны строили... Аристократическое государство... А тут -- людоеды! Только и гляди, как бы тебя кто не слопал... Не одни, так другие...

Неужели всё-таки слопали?! И Самсоныч, покряхтывая, вновь принялся перебирать в памяти недавние свои поступки... Искал ошибку.

Если верить прессе, дело "Атлантиды" вязло, разваливалось на глазах. Одного из соучредителей выпустили из-под стражи. То есть скандал можно было замять в любой момент... Да, но какой ценой! Тот штабель купюр, что громоздился в квартире Игорька памятной ночью, рассосался бы полностью. И что в итоге? Остаться на свободе с голой задницей? Нет, на это Самсоныч пойти не мог. Стало быть, всё было рассчитано верно: подставить замов и прочую шушеру, самому же на время исчезнуть, пропасть, затаиться...

Да, но как же это он Игорька-то не раскусил?.. Доверить деньги отморозку!.. Лучше бы уж, действительно, с собой на остров забрал. Не сегодня-завтра Игорька вычислят и закажут. А от него сейчас всё зависит, всё!.. Кстати, в том числе и безопасность лазейки со стороны города...

Ладно... Допустим, выкрутится. Допустим, сойдёт ему с рук и взрыв, и прочее... Чёрт! Да страшнее этого вообще ничего не придумаешь! Игорёк, взошедший по трупам на высоту, недосягаемую даже для заказчика? Помыслить зябко!.. Первое, что он сделает, -- даст Самсонычу пинка! В лучшем случае... А в худшем?..

Ай-яй-яй-яй-яй!.. Вот тебе и придурок из котельной... Что за народ, что за народ!..

Самсоныч очнулся... Ветер морщинил вдалеке пронзительную синь лагуны, шелестел перистыми листьями пальм, волновал над головой маскировочную сеть.

Жемчуг! Только жемчуг! Желательно, чёрный... Господи Боже, Иисусе Христе, помоги Ты рабу Твоему Тупаре сделать всё, как было сказано...

Понятно, что совпадение, но буквально через пару минут с "Комарика-3", продолжавшего без толку жечь горючее в поисках пятерки беглецов, доложили о приближении к атоллу невиданной флотилии. Скромная по численности, но поражающая пышностью эскадра вроде бы направлялась к проходу в рифах.

-- Слава те господи... -- пробормотал Самсоныч, утирая со лба испарину.

Настроение стремительно улучшалось. Кажется, зря сердился он в прошлый раз на Тупару -- с возложенной на него миссией жрец справился блестяще: судя по всему, на атолл собиралось пожаловать высокое посольство с юным Итии во главе.

А ещё минут через пятнадцать рация сообщила голосом Костика о том, что внешний подвал загружён харчами и боеприпасами. Очень кстати. Взамен ушедшего в бега Андрея пришлось откомандировать на Сувенир Влада. Парень был сильно недоволен, даже обижен, но деваться некуда -- отбыл.

На Сувенире объявили аврал. Разленившиеся за неделю жрецы стремительно растрясали завязавшийся вокруг пупков жирок. Задача была -- успеть до прибытия флотилии.

Через пару часов эскадра показалась на горизонте.

Самсоныч опустил тяжёлый морской бинокль... Уже не было никаких сомнений: на мачте флагманского каноэ молниевидно бился длинный ярко-жёлтый вымпел из птичьих перьев -- нечто вроде императорского штандарта.

Пора было поторопить с разгрузкой.

Сергей Самсонович отдал бинокль Толику и, вернувшись под тент, взял оставленную на столике рацию.

-- Сувенир, ответьте Герреро...

-- Сувенир слушает... -- злобно отозвался тяжело дышащий Влад.

И даже сам не понял, бедняга, что он сейчас такое сказал.

***

Похоже, что Тупара, этот прожжённый интриган, и впрямь был хорошим педагогом. Во всяком случае, мальца Итии он вышколил на совесть. В отличие от гориллы Ати, царствие ему небесное, сопляк ни на секунду не забывал о том, что он -- верховный вождь Ана-Тарау и всея прилежащей к нему акватории.

Не в пример прижимистому Игорьку, на представительство и подарки Самсоныч не скупился. Зная, что юному Итии ни в коем случае нельзя касаться ногой земли, он приказал раскатать по песку алую ковровую дорожку, кстати, поразившую пацана куда больше, нежели все прочие чудеса Герреро. Сама церемония встречи представлялась Самсонычу примерно так: великий вождь и вечернее божество атолла одновременно ступают на ковёр, сближаются, обмениваются приветствиями. Далее -- салют из ракетниц... Однако осуществиться этому простенькому замыслу помешал всё тот же вездесущий Тупара. Как оказалось, запрет на соприкосновение монаршьей стопы с землёй Самсоныч понимал в корне неправильно. Дело было вовсе не в возможной утрате достоинства, а в том, что любая вещь, до которой дотронулся вождь, немедля становилась его частной собственностью. В том числе и ковровая дорожка. Как только Итии к ней прикоснётся, Самсоныч, будь он хоть трижды божеством, должен с неё сойти и ждать особого приглашения.

Озадаченно огладив тяжёлый, подпёртый зобиком подбородок, хозяин острова повернулся к опальному астроному Стасику, временно сменившему Влада на посту переводчика:

-- То есть... если он наступит на песок?..

Тот даже не стал переспрашивать жреца, ответил сам:

-- Весь остров перейдёт в его личное владение.

-- Ни хрена себе! -- Самсоныч тревожно окинул оком своё хозяйство: палатки, пулемётные вышки, ангары, ветряк. -- За руку-то с ним хоть здороваться можно?

Выяснилось, что нельзя.

Впрочем, юному вождю в смысле церемониала тоже было чему поучиться у Сехеи Масона. Общение через переводчика потрясло мальца настолько, что он тут же подозвал кого-то из свиты и повелел ему торжественно оглашать свои слова. С богами жить -- по-божьи общаться... В остальном же всё складывалось как нельзя лучше. Большеглазый болезненный мальчонка мёртвой хваткой вцеплялся в каждый новый подарок и наконец предложил Самсонычу махнуться именами, после чего, не дожидаясь согласия, стал называть его Итии, а себя -- Сехеи Масона.

Затем Тупара по мановению смуглой детской ручонки поднёс с загадочным выражением лица бывшему президенту "Атлантиды" резную шкатулку солидных размеров, приоткрыв которую, тот чуть не присвистнул. Жемчуг. Чёрный жемчуг! Бальзам на его истерзанную душу! Только что ж его так мало-то? А впрочем... Сергей Самсонович заворожённо повёртывал невиданно крупную жемчужину то так, то эдак... Да это офис! Самый крутой офис, не меньше. Сколько ж тут, в шкатулке?.. Самсоныч прикинул, перевёл в национальную валюту -- и перед мысленным взором его воздвигся штабель денежных пачек, едва ли не равный тому паевому взносу -- из Австрии...

Кое-как совладав с собой, закрыл тяжёлый ларец и, не скрывая радости, вновь явил прибывшим свой божественный лик. Итии, которого теперь звали Сехеи Масона, упоённо исследовал ножик о двенадцати лезвиях. Умная физия Тупары была по-прежнему скорбно-загадочна. Интриган вполголоса втолковывал что-то астроному Стасику.

-- Чего он? -- спросил Самсоныч.

Астроном озадаченно поправил очки и принялся переводить. Тупара извинялся за ничтожность ответного дара, оправдываясь тем, что главные запасы чёрного жемчуга хранятся в святилище Араи на Ана-Тарау и вывозу не подлежат.

-- И много там его?

-- Три короба, -- перевёл Стасик.

Заподозрив издевательство, Самсоныч вперил грозный взор в астронома, но тот, как всегда, был вполне серьёзен. Как мог, так и перевёл. Коробочка -- маленькая, короб -- большой.

-- А размеры?

Начали разбираться с размерами, запутались окончательно. Наконец Тупара просто очертил воображаемый короб руками. При мысли о трёх подобных емкостях у Самсоныча перехватило дух и стиснуло сердце -- даже за таблеткой полез. А вот следующая мысль была по-настоящему страшна.

-- Да вы что?.. -- сатанея, прохрипело вечернее божество. -- Кто ж его в коробах держит?.. Пропадёт! Потускнеет!..

Выяснилось, однако, что о свойствах жемчуга островитянам рассказывать не надо. В коробах он хранится только днём. А ночью его холят и лелеют юные жрицы, отвечающие за жизнь каждой жемчужины головой.

Ну, слава тебе, господи!..

-- А поделиться, значит, не хотят? У нас ведь на Сувенире тоже святилище...

Стасик перевёл. Глаза Тупары вспыхнули радостью. Именно об этом он и хотел сказать! Верховный вождь (все покосились на прикипевшего к ковровой дорожке пацанёнка, пытающегося с помощью ногтей и зубов извлечь из ножичка штопор) давно уже замыслил перенести главное святилище на Сувенир. Разумеется, с передачей всей сокровищницы. Всей! До последней жемчужины... Но, к сожалению, родственники и друзья покойного Ати сильно этому противятся. Мало того, если верить людской молве, они замышляют объявить правительницей старшую вдову Эду-Таари, которого теперь, после смерти, тоже зовут как-то там по-другому... Словом, хотят окончательно отстранить её племянника от власти.

-- Спроси: помощь нужна?

Увы, нужна... (Тупара пригорюнился.) И чем скорее -- тем лучше. Даже простое присутствие вечернего божества со свитой на Ана-Тарау заставит примолкнуть недругов верховного вождя. Вряд ли кто-нибудь рискнёт подвергнуться божественному гневу и оспорить решение великого Сехеи Масона (видимо, речь всё-таки шла о юном Итии). Разве что старший жрец со своими приспешниками, но эта свора давно уже заслуживает смерти. Когда их идолы и базальтовые столбы рухнут у всех на глазах, поражённые громом, как рухнули на Герреро идолы и столбы Тара-Амингу...

Самсоныч, не дослушав, огляделся.

-- Толик! Оповести всех: как только кончится пир -- сразу общий сбор. Готовимся к операции...

-- Сделаем, -- невозмутимо отозвался видавший виды Толик.

***

Дня через три после побега специалистов в подвале кое-что переоборудовали. Теперь "железный занавес", разделяющий две бетонные коробки, можно было поднять и с внешней стороны -- при помощи какой-то там особо хитрой дистанционки, имевшейся в двух экземплярах: у Игорька да у Костика. Неизвестно, знал ли об этом Самсоныч. Влада, например, даже предупредить не удосужились. Поэтому, когда Костик растолкал его среди ночи, новый страж святилища слегка ошалел.

-- Ты откуда взялся?..

-- Оттуда... -- сказал охранник. -- На службу пора. Игорь Юрьич вызывает...

Пронырнув через лазейку, они выбрались из бетонных недр ещё не размороженной стройки на божий свет, где за белёсым забором их ждала "девятка" цвета "мокрый асфальт". На щите у входа крупно значилось: "ПОМОЖЕМ НАШИМ ДЕТЯМ! Строительство реабилитационного центра производится на средства..." Дальше Влад прочесть не успел. "Девятка" тронулась.

Кажется, прошлой ночью в городе погуляла буря. В мокрой листве сахарно сверкали на солнце открытые переломы тяжёлых веток. Машина то и дело влетала в подобные озёрам лужи, каждый раз надолго расплёскивая два белых трещащих крыла.

Ждать в приёмной на этот раз не пришлось, да и сам Игорёк был совершенно в ином настроении: свеж, бодр, приветлив. Без пиджака, но при галстуке. Лицо разгладилось; если и отливает желтизной, то самую малость. На обширном столе ни бумаг, ни телефонов -- один компьютер типа "ноутбук", и тот закрытый.

-- Что-то соскучился я по тебе... -- признался Игорёк, обнажая безупречные зубы. -- Про Андрюшку там ничего не слыхать?

-- Пока ничего, -- сдержанно отозвался Влад, опускаясь в предложенное кресло. -- Весь Ана-Тарау обыскали -- нету...

-- Ну, это понятно... -- Глава торгового дома покивал. -- Они ж не дураки -- на Ана-Тарау бежать...

-- А куда? -- поинтересовался Влад.

Словно совета спрашивал.

-- Куда-нибудь туда, где Самсоныч не достанет... -- Игорёк смотрел на него, чуть вздёрнув брови. Должно быть, и впрямь соскучился. -- Кстати, о Самсоныче... Он вас там по Платону ещё не выстроил?

-- Нет, -- вполне серьёзно ответил Влад, то ли не услышав шутливой нотки, то ли не пожелав услышать. -- Ему сейчас не до Платона...

Желтоватые глаза Игорька погрустнели. Бывший собутыльник вёл себя с ним скованно, ни на минуту не забывая, кто здесь главный.

-- Ещё кто-нибудь сбежал?

-- Да все разом... -- Влад наконец-то скривил свой и без того кривоватый рот. -- На Герреро сейчас четыре человека -- базу сторожат. Я -- на Сувенире -- пятый. А остальные с Самсонычем -- на Ана-Тарау...

-- Свят-свят-свят! -- сказал Игорёк. -- Он что, совсем с ума стряхнулся? Ишь, озорник!.. Неужели Алана ловить поплыл?

-- Да нет, -- сказал Влад. -- За жемчугом...

Игорёк запнулся. Лицо его дрогнуло и застыло. Примерно с таким беспомощно-растерянным выражением историк из котельной пережидал когда-то очередной приступ зубной боли.

-- А ну-ка подробнее...

По мере того, как Влад излагал в деталях события двух последних дней, глава "Торгового дома Челканова" становился задумчивей и задумчивей.

-- Всю взрывчатку, говоришь, прихватил... А зачем?

-- Да это его Тупара подбил. Если верховный жрец на Ана-Тарау рыпаться начнёт -- главное святилище рвануть...

-- Вместе с жемчугом?

-- Нет. Жемчуг Тупара как-то там вынести обещал.

-- Ах, сукин сын! -- с восхищением подивился Игорёк. -- И знал ведь, чем поманить! Самсоныч этот жемчуг уже во сне, наверное, видит... Да, молодец Тупара, ничего не скажешь! Быть ему первосвященником... Значит, говоришь, три короба?.. А жемчуг крупный?

Влад показал.

-- Сам видел?

-- Нет. Стас видел, астроном...

Игорёк поморщился.

-- Вот ещё тоже балабол! -- с досадой изронил он и, пошарив за спиной, извлёк из кармана висящего на спинке пиджака трубку сотовика. -- Автандил?.. Здравствуй, дорогой! Вот у меня к тебе какой неожиданный вопрос... Ты ведь у нас всё на свете знаешь... Сколько может стоить чёрный жемчуг?.. Конкретно: одна жемчужина. Да, крупная. Очень крупная... Да, предлагают партию... Сколько, ты говоришь? Ах, даже так? Но это точно?.. Ну, спасибо...

Дал отбой, рассеянно поиграл трубкой. В желтоватых глазах обозначилась непонятная Владу печаль. Игорёк, казалось, глядел на него теперь с сожалением. Или с сочувствием.

-- А знаешь что? -- внезапно предложил он. -- Поехали в кабак, а?.. Ты ведь, как я понимаю, никуда не торопишься. И Самсоныч в отлучке...

Влад в смятении оглядел свой небрежный наряд и исцарапанные, дочерна загорелые руки.

-- Прямо так?..

-- Да хоть как... -- Игорёк поднялся и надел пиджак. На светлом лацкане тускло, солидно блеснул депутатский значок.


## Глава 13


Флагманский катамаран, название которого в один приём не выговоришь, играючи резал пологие волны. Брызнувши серебром, выпрыгнула по левому борту стайка летучих рыб, преследуемая, видать, каким-то хищником, и тут же была атакована с воздуха прожорливыми крупными чайками. Везде одно и то же...

Самсоныч вздохнул и оглянулся, хотя вполне мог этого не делать. Океан был одинаков во все стороны. Чёрт его знает, как туземцы находили в нём дорогу -- не по памяти же! Что тут запоминать? Вода -- она и есть вода...

Стоило кронам пальмовых рощиц погрузиться за горизонт, стало как-то не по себе. Не на шутку обеспокоенный, Самсоныч подозвал Тупару и, развернув выведенную на принтере карту архипелага, начал выпытывать, где они сейчас находятся.

Не уловив связи между прямоугольником непрочной узорчатой тапы и местоположением флотилии, Тупара отстранил листок и принялся своими словами объяснять, как следует добираться от Уну до Ана-Тарау. Куда плыть и когда сворачивать.

Такое впечатление, что он тут каждую волну знал по имени.

Море было спокойное, огромный катамаран выглядел надёжно, и всё же, если бы не жемчуг, хрен бы решился Самсоныч на это путешествие! Плыли всю ночь, наверняка, по звёздам. Морской болезнью глава утопшей "Атлантиды", к счастью, не страдал, но уснуть, сознавая, что ближайшая земля располагается всего в двух милях, но непосредственно под тобой, оказалось не так-то просто.

Придремал лишь под утро. На рассвете его растолкали злые отрывистые удары волн в обшивку подветренного корпуса. Океан уже вовсю сверкал под яростным солнцем тропиков. По правую руку зеленел огромный гористый остров. Тара-Амингу...

При всей своей неприязни к вооружённым столкновениям и прочим авантюрам, Самсоныч был на этот раз настроен серьёзно -- чтобы не сказать, отчаянно. Про себя он давно уже решил, что без жемчуга на атолл не вернётся. Надо взорвать храм -- взорвём! Верховного жреца шлёпнуть? Шлёпнем!.. А если кто из родственничков покойного Ати хоть слово поперёк скажет -- самолично выведем в расход! И рука не дрогнет...

Волны забили в подветренный борт с удвоенной силой. Вскоре прямо по курсу протянулась ещё одна полоска яркой зелени... Вне всякого сомнения, Ана-Тарау.

Можно сказать, прибыли.

Увлечённые зрелищем, Самсоныч и его до зубов вооружённая команда так и не заметили, откуда он взялся, этот странный серый дельтаплан, давно уже кружащий над эскадрой, причём на приличной высоте. Первым его углядели туземцы, но, полагая, что птица из тапы принадлежит Сехеи Масона, именуемому Итии, шума поднимать не стали.

Летательный аппарат привлек внимание, лишь после того как стал спешно удаляться к Тара-Амингу. В бинокль отчётливо было видно, что сделан он и впрямь из тапы и бамбука.

-- Ах, ты волчара! -- в изумлении хрипло выдохнул Сергей Самсонович, опуская бинокль.

-- Ещё один... -- сообщил Толик, уставив линзы в сторону зеленогорбого острова.

Действительно, примерно в километре от них точно такой же дельтаплан улепётывал в том же направлении.

Вот всё и объяснилось... Мало того, что пятеро предателей (назвать их беглецами Самсоныч теперь не мог даже мысленно) переметнулись к противнику, -- они ещё и выдают ему военно-промышленные секреты!

-- Подстрелить сможешь?

-- Далековато...

Связались с Герреро, подняли один из вертолётов, но пока он добирался до места, оба дельтаплана, естественно, успели бесследно раствориться в густой зелени Тара-Амингу.

Самсоныч выругался. И так хлопот по горло, а теперь ещё и это!

***

Швейцар был весь в чёрном, с жёлтой окантовкой. При виде дорогих гостей расплылся в сладкой улыбке, и у Влада отлегло от сердца. Честно говоря, он опасался, как бы его откровенно туристический облик не вызвал определённых сомнений... Какие там сомнения! Чувствовалось, что, приведи Игорь Юрьевич чёрта с рожками, стеклянную дверь перед обоими распахнули бы всё с тем же умильным радушием.

Правда, когда, поднявшись по широкой устланной малиновым ковром лестнице, пересекали обеденный зал (квадратные столы под скатерками относительной белизны, заячьи ушки салфеток в стеклянных стаканчиках), несколько удивлённых косых взглядов пережить всё-таки пришлось.

Очутившись в малом банкетном зале человек на шестьдесят, Влад растерялся окончательно.

-- Садись...

-- Куда?

Два длинных стола, составленных по старинке буквой "т", крахмальная хрусткая скатерть, хрустальные искры бокалов -- и ни одного клиента. На стенах нежно-серое дымчатое сукно, канделябры, чеканка. Окна интимно забраны портьерами.

-- Нет, ну, если некуда, давай в большой перейдём. Скажу -- накроют...

Влад ошалело озирался.

-- Так это всё... на двоих, что ли?

-- Ну не на троих же! Считать умеешь?..

Расположились за поперечиной крахмальной буквы "т", прямо по центру, куда обычно сажают почётных гостей и молодожёнов.

-- Жаль, Андрюхи нет, -- посетовал Игорёк, оглядывая стол. -- Зря он, ей-богу...

Откуда-то возникла дама с величавой осанкой (не иначе -- метрдотель), таинственно порекомендовала черепаховый супчик. При одном лишь упоминании о черепахах лицо Влада вытянулось. Игорёк поглядел на спутника -- и развеселился:

-- Нет-нет... На этот раз ничего океанического... Вы нам, Олимпиада Леонидовна, что-нибудь этакое, знаете... м-м...

-- Грибов, -- охрипнув, сказал Влад. -- Грибов хочу!

***

В канделябрах теплились толстые витые свечи. Понятно, что не для освещения, -- опять же скорее для интима. С отеческой мудрой улыбкой Игорёк смотрел, как Влад уничтожает третий по счёту жюльен.

-- Ты не стесняйся, -- подбадривал он. -- Если чего хочется, скажи прямо. Хочешь: девочки на столе поизвиваются -- в чём мать родила?..

То ли всерьёз говорил, то ли по обыкновению иронизировал.

-- Не хочу, -- сказал Влад, отодвигая опустошённую кокотницу. -- Вот на Уну девчонки извивались -- это да... -- Лицо его при этих словах омрачилось. Видать, вспомнил пацан зачистку, cудорогу пальца на спусковом крючке, бьющийся в руках автомат, собственный звериный визг. -- Слушай... А ты правда депутат?

-- Правда...

-- От кого?

Игорёк рассмеялся и наполнил бокалы лёгким вином.

-- Господи, какие мелочи тебя заботят... От Ана-Тарау!

-- Нет, но... Самсоныч-то в депутаты так и не пролез...

Услышав про Сергея Самсоновича, Игорёк страдальчески поморщился. Невыразимая скука заклубилась в его желтоватых глазах.

-- Дурак он, прости господи, твой Самсоныч!.. Между нами, конечно... Самовлюблённый дурак! Шуму поднял на весь город, понавешал плакатов -- а толку? Да разве ж так дела делаются! Ну вот, скажем, помер кто-нибудь в Думе... Или заболел. Или исчез. И на его место тихонько выбирают другого... Нет, надо было ему непременно попозировать! "Построил храм -- построит всю Россию..." Строитель нашёлся!.. Вообще, Влад, многое, я тебе скажу, за последнее время изменилось... Вернее, не то чтобы изменилось... Смотреться стало иначе...

С недовольным видом Влад пригубил вино и, нахохлившись, оглядел канделябры, портьеры, прочее. Затем кривоватое лицо его болезненно дёрнулось. Решительно отставил бокал.

-- Слушай!.. -- сдавленно сказал он. -- Неужели этим вот всё и кончилось? Что ж ты нам с Андрюхой мозги-то пудрил? Европейцы, Гонсало Герреро... Нас подначил, а сам?..

Игорёк перестал улыбаться, приветливости, однако, не утратив.

-- С чего ты решил, что всё кончилось? -- осведомился он. -- Всё только ещё начинается, Влад...

-- А то я не вижу!.. -- с тоской промолвил тот и вдруг захлебнулся яростным шёпотом: -- Ты мне объясни: зачем? Зачем ты шлёпнул вождя? Зачем я завалил Сувенира?.. Чтобы перед нами девочки на столах извивались?

-- Вот-те нате хрен в томате... -- разочарованно произнёс Игорёк. -- Я ему, главное, приятное сделать хотел... М-да... Ладно! -- Верхняя губа его насмешливо вздёрнулась, обнажив голубоватый фарфор зубов. -- Спросил -- отвечу. Помнишь, ты мне когда-то сказал: "Здесь мы не можем ничего! Там мы можем всё..."

-- Не говорил я такого, -- буркнул Влад. -- Это ты меня, наверно, с Андрюхой путаешь...

-- Возможно, -- согласился Игорёк. -- Не в этом суть... Да! Там мы можем многое. И ты это знаешь сам... Но, Владик! Здесь, как выяснилось, дело обстоит точно так же. За какой-нибудь месяц я понял (ты не поверишь!), что разница между Россией и первобытной Полинезией исключительно в масштабах. Вот и всё, Влад!.. Ты спрашиваешь: зачем?.. Я не знаю, может быть, это прозвучит для тебя слишком цинично, но ради практики. Пойми, Герреро -- не более чем полигон. Именно там, на атолле, мы обучились всему! -- Игорёк залпом осушил свой бокал, встал, подошёл к наглухо завешенному портьерой окну, обернулся. Желтоватые глаза просияли загадочно. -- Ты представляешь, этот дурак сказал мне однажды: "Ну, не тот в России народ..." Да тот! Тот самый! Лучшего материала, чем русский народ, вообще не бывает! Так, спрашивается, какой же мне смысл рулить историей там, когда с тем же успехом я могу это делать здесь?!

-- Там -- прошлое... -- напомнил Влад.

-- Да, -- сказал Игорёк. -- Правда, неясно чьё... Но дело опять же не в этом. Что ты мне, собственно, предлагаешь? Снова перебраться на Герреро и контролировать разборки между Ана-Тарау и Тара-Амингу? Да это всё равно, что пересесть с "Хонды" на трёхколесный велосипед! Видел такую рекламу?.. -- Помолчал, осунулся. -- Ещё неделя-другая -- и я фактически хозяин города! -- отрывисто сообщил он. -- Да мне в нём уже сейчас тесно! А ты говоришь: остров...

Вернулся за стол, наполнил бокалы.

-- Прошлое... -- усмехнувшись, повторил он. -- Здесь тоже прошлое. По отношению к будущему. И я это будущее переделаю, попомни мои слова! Выверну всех наизнанку, сам вывернусь, но переделаю!.. Ох, и взвоют они у меня там... за океаном...

-- А тут? -- спросил Влад.

-- Да и тут тоже. Во всяком случае, поначалу...

Влад недоверчиво покосился на депутатский значок.

-- Так ты, что... в Президенты намылился?

-- Скажи ещё: в верховные вожди Ана-Тарау! -- осклабился Игорёк. -- На землю не наступи, куска в рот не положи... Они же все по рукам и по ногам связаны! Ты запомни: возможностей у Президента меньше, чем у истопника в котельной. Истопник -- тот, по крайней мере, хотя бы горячую воду вырубить может. А вот за Президента всё решают и делают другие... Уразумел?

Помолчали. И тут же, как по волшебству, у стола возникла величавая Олимпиада Леонидовна. Вряд ли она подслушивала у дверей (меньше знаешь -- крепче спишь) -- просто чувствовала многоопытным нутром, когда следует сгинуть, когда появиться.

***

-- Нет, ну, конечно, можно... -- со скукой говорил Игорёк. -- Можно, конечно, кое-что провернуть и на архипелаге... Но масштабы, масштабы!.. Там весь Ана-Тарау -- с наш микрорайон. Значит, единственный выход -- крутить население... Поставить туземцев в такие условия, чтобы рожали, рожали и рожали...

Влад слушал его с напряжённым вниманием.

-- Территория островов ограничена, -- заметил он.

-- Верно, -- сказал Игорёк. -- Отсюда всё и проистекает: частые битвы, людоедство, поиск новых земель... Та же, короче, осознанная необходимость... Точнее: не осознанная -- скорее, инстинктивная... Стало быть, необходима печь. Печь, в которой будут сгорать излишки населения. Смертность должна наступать рождаемости на пятки... Ты представляешь, во сколько раз это ускорит прогресс?

-- Погоди! -- прервал его Влад. -- Что за печь?

Игорёк покосился на него с недоумением.

-- Война... -- ровным голосом пояснил он. -- Непрерывная война, требующая новых и новых смертников. Вот тебе, кстати, и причина повышенной рождаемости... Плюс жесточайший отбор. Свыше двадцати лет жить будут лишь те, у кого семь пядей во лбу. Гениальные оружейники, корабельщики, учёные... Сколько у тебя пядей? Шесть? Тогда -- вперёд, за Родину!.. А другого выхода, Влад, я не вижу. Одним просветительством там ничего не сделаешь...

-- Ну, а скажем, появляются европейцы?..

-- Пресс тут же снимается. Излишки населения идут уже не в печь, а в десант. На европейские побережья...

Влад подумал, скривился:

-- Не решится на это Самсоныч. Стрельбы не любит...

-- Ещё как решится! -- всхохотнул Игорёк. -- Пойми одну простую вещь, Влад: при наличии на атолле нашей колонии всё, что я тебе сейчас рассказал, -- неизбежно... Неизбежен раскол, неизбежна борьба за власть над архипелагом, неизбежно использование туземцев в качестве пушечного мяса... Идейную поддержку тоже предугадать несложно...

-- Не понял...

Игорёк улыбнулся.

-- Угроза вторжения с материка, -- пояснил он. -- Независимо от того, есть она или нет её... Скучно всё это, Влад! Поверь, что по сю сторону лазейки дела обстоят куда любопытней...

Влад потряс головой и выпил.

-- Ещё вина? -- спросил Игорёк.

-- Да нет... Пожалуй, хватит. По кофейку бы...

Игорёк участливо смотрел на сотрапезника.

-- Слушай, -- сказал он вдруг. -- А переходи ко мне...

-- То есть?

-- Посажу тебя на филиал, будешь работать на меня. А то скучно мне без вас с Андрюхой, поболтать не с кем... Костик, конечно, мужик надёжный, но, сам понимаешь...

-- Не потяну я...

-- А куда ты денешься?

-- И Самсоныч не отпустит...

-- Да пошёл он!.. -- Игорёк поискал взглядом метрдотеля -- вернее, хотел поискать. Дама с екатерининской осанкой уже стояла выжидающе у стола, хотя секунду назад её тут вроде бы не было. -- Олимпиада Леонидовна! Кофейку бы нам...

Дама исчезла. Игорёк снова повернулся к Владу.

-- Ну что ты там потерял, на этом острове? Что тебя там держит вообще? Экзотика? Так она уже у тебя, наверное, в печёнках сидит...

Как никогда похожий на горбуна, Влад неопределённо повёл тем плечом, что повыше.

-- Дай подумать... -- уклончиво пробормотал он.

-- Да нет времени думать, Владик! Решай прямо сейчас...

Влад огляделся ещё раз. Сверкали скатерти, догорали витые свечи в канделябрах.

-- Нет! -- бросил он почти враждебно.

-- Почему? -- беспомощно спросил Игорёк.

Но тут внесли кофе, и пришлось приостановиться.

-- Не знаю, -- с неохотой вымолвил Влад, когда они вновь остались с Игорьком наедине. -- Там я вроде уже при деле, понимаю хотя бы, что происходит... А тут ещё неизвестно, как сложится... Не хочу! -- вырвалось вдруг у него. Кривоватые губы дрогнули, обнажая неправильный прикус. -- Что мне твой филиал? Ради чего же я, получается, Сувенира завалил? Ради филиала?..

Игорёк слушал -- и скорбно, понимающе кивал.

-- Скучно мне будет без тебя... -- сказал он наконец.

-- Ты прямо как прощаешься... -- злобно проворчал Влад.

-- Чёрт его знает, может, и прощаюсь... -- расстроенно согласился Игорёк, почему-то отводя глаза. -- Ох, чует моё сердце, подашься ты скоро вслед за Андрюхой...

***

Когда "девятка" цвета "мокрый асфальт" остановилась возле замороженной стройки, уже вечерело. Бетонные стены обрели в сумерках серо-лиловый оттенок, буквы на плакате у ворот как бы выцвели и не читались.

Сопровождаемый Костиком Влад шёл через строительный двор, горько сожалея о содеянном. Ну и посадил бы его Игорёк на филиал! Плохо, что ли? Нет, взыграла гордость, отказался! Не купишь, дескать... Эх...

Ну вот пролезет он сейчас в лазейку, а дальше что?..

Приостановился, огляделся. И трудно сказать, было ли тому причиной выпитое в изрядном количестве дорогое вино или же просто подавленное настроение, но Владу померещилось вдруг, что всё это он видит в последний раз, что больше он сюда уже не вернётся... Вечер был необычно тих. Над стройкой в тёмно-фиолетовом небе низко летел большой ворон, и широкие крылья его при каждом взмахе, рождали негромкий, отчётливый шорох: "Ш-шух-х... ш-шух-х... ш-шух-х..."

***

Утром, как только взошло солнце, прямо по курсу высоко в небе возникло светло-зелёное мерцание -- отсвет огромной лагуны. Стоя на шаткой, покрытой циновками палубе и держась нетвёрдой рукой за подрагивающую мачту, Сергей Самсонович не сводил с него потеплевших глаз. Шторм кончился. Волны уже не толпились и не ревели, но шествовали строем, как на параде -- за шеренгой шеренга...

На белом коне возвращался Самсоныч, на белом коне!

А вот вчера пришлось поволноваться... Когда заметались, стирая горизонт, первые дождевые шквалы, а вокруг катамарана взгромоздились пенные пьяные валы, он уже грешным делом решил было, что приплыли... Однако бог миловал. Рацию, правда, окатило перехлестнувшей через борт волной, что-то там перемкнуло -- и связь с Герреро прервалась. Зато уцелело главное. Жемчуг, он и мокрый -- жемчуг...

Операция по изъятию храмовой сокровищницы прошла как по маслу. Хотя, честно говоря, миролюбивый Сергей Самсонович до сих пор сомневался: а стоило ли вообще минировать объект? Однако Тупара оказался твёрдым орешком. В противном случае, сказал жрец, о перемещении главного святилища на Сувенир -- нечего даже и мечтать... Самсоныч покряхтел -- и согласился.

Взрывчатку на территорию храма под чистым небом открыто и торжественно пронесли в коробках австрийской обувной фирмы. Коробки были очень красивые, тёмно-вишневого цвета с золотым тиснением. Что-то в них доставлялось из города на базу, не слишком одобряемое законом. Помнится, когда-то за одну такую картонку на невырезанном в ту пору Уну можно было выменять что хочешь.

Все прочее (за исключением самого подрыва) Тупара взял на себя: собрал многолюдный митинг, затеял публичную перебранку с верховным жрецом, подначил его вынести на общее обозрение три спорных короба, и в нужный момент подал знак Самсонычу... Хижины в радиусе пятисот метров -- снесло напрочь. Подданные Ана-Тарау пали наземь. Оппозиция ужаснулась и поджала хвост. Если кто из окрестных вождей и замышлял выйти из-под руки юного Сехеи Масона (в прошлом -- Итии), то теперь, конечно, передумал.

Первым побуждением Сергея Самсоновича было немедленно перебросить бесценную добычу вертолётами на Герреро, но, как выяснилось, жрец ничего не преувеличил, очерчивая размеры коробов. Три плетёные емкости и впрямь оказались на редкость громоздкими. А транспортировать храмовый жемчуг вроссыпь запрещал обычай. Тупара, во всяком случае, о таком кощунстве даже и слышать не захотел.

-- Табу!.. -- важно изрёк он, гордый тем, что говорит по-русски. И спорить с ним было бесполезно.

Имелся, впрочем, ещё один вариант: отправить груз морским путём, самому же воспользоваться вертолётом. Но Самсоныч уже прикипел к жемчугу душой и в отрыве от него себя не мыслил. Один из самых богатых людей планеты, он предпочел бы скорее пойти на дно вместе с тремя своими коробами.

Ночной шторм прибавил ему, конечно, седых волос, однако нет худа без добра. Честно говоря, Сергея Самсоновича не на шутку беспокоили засевшие на Тара-Амингу беглецы. Склонный к безрассудству Алан вполне мог воспользоваться тем, что базу (а стало быть, и лазейку) сейчас охраняют всего пять человек, не считая храмовой стражи... При мысли о высадке на беззащитный атолл ватаги татуированных каннибалов под предводительством лица кавказской национальности невольно пробирала дрожь. Но шторм, лишивший Сергея Самсоновича радиосвязи и возможности вести разведку с воздуха, неминуемо должен был перечеркнуть также и замыслы гордого лингвиста. Если таковые имелись.

На горизонте уже маячила бледная голубая полоска. Ещё немного -- и атолл Уну явится во всей своей красе.

Подобно молодожёну Сергей Самсонович без своего сокровища не мог прожить и часу. В который раз не выдержав разлуки, он сошёл вниз, где, заботливо укрытый брезентом, утвердился один из трёх коробов, трепетной рукой откинул грубое полотно -- и погрузил пальцы в чёрные играющие живыми бликами шарики...

"Как молодой повеса ждёт свиданья..." Бог ты мой! Да на это всю Россию купить можно... Одной пригоршни хватит, чтобы прекратить процесс компании "Атлантида" и без проблем переправить жемчуг за границу. В Швейцарию. А уж там... Сам Опенгеймер со своей алмазной империей -- сопляком покажется перед ним, Сергеем Самсоновичем Имярековым!..

Но это всё потом. А сейчас... Высокое смуглое чело новоявленного миллиардера омрачилось тревогой.

"Торговый дом Челканова" ему больше не нужен. Даже опасен. Да и лазейка, честно говоря, -- тоже... Налаживать здесь ловлю чёрного жемчуга -- просто глупо... На кой, спрашивается, ляд понижать его цену на мировом рынке! Вполне достаточно трёх коробов...

Значит с дырой, хочешь не хочешь, придётся что-то делать -- не оставлять же в тылу такую мину!.. А что с ней, кстати, вообще можно сделать? Взорвать?.. Да нет, как её взорвёшь!.. Забетонировать? Хм... Забетонировать... А это, между прочим, мысль... Залить подвал к едрене фене бетоном! Нет, не выйдет -- бетон через лазейку начнёт выдавливаться на остров... Вот и хорошо, что начнёт!.. И чем сильнее -- тем лучше!.. А бетонщикам сказать: плывун под фундаментом!.. Тем более что там и впрямь плывун...

Да, но Игорёк! Главная проблема сейчас -- Игорёк. Может, заказать его?.. Нет!.. (Самсоныч поморщился.) Начинать новую жизнь с мокрухи не стоит... Да и зря подставляться -- тоже...

Вот если бы удалось заманить Игорька на базу... Самому же с тремя коробами остаться в городе... Хм... А в самом деле!.. Поменяться с ним местами (якобы, на денек-другой) -- и, будьте здоровы, Игорь Юрьич, лазейки-то уже того... нетути... И вот нехай тогда учит своих людоедов плавить металл, объединяет острова, становится императором, пускает ко дну европейцев, искореняет христианство... В конце концов, он сам того хотел!..

В общих чертах решение было принято.

Сергей Самсонович бережно укрыл короб полотном и, кряхтя, выбрался вновь на устеленную циновками палубу. Полной грудью вдохнул звонкий, солнечный, насыщенный солью воздух. Горизонт впереди давно опушился зелёными кронами пальм. В бинокль уже можно было разглядеть Герреро. Все палатки на месте, ни одной не сорвало... Должно быть, шторм, потрепавший вчера катамараны, базу помиловал.

Красиво, ах, красиво... Даже тоска накатывает. Ну как это -- взять и залить такую красоту бетоном! А с другой стороны, куда денешься? Необходимость есть необходимость. Выигрывает лишь тот, кто умеет жертвовать. Те же, что по жадности своей норовят удержать всё, -- всего и лишаются...

В крайнем случае, потребуется -- вскроем. Алмазные-то буры на что? Главное -- чтобы Игорёк со стороны Сувенира не вскрыл...

Неподалёку ожила, захрипела рация.

-- Сергей Самсонович! Есть связь с базой...

Один из самых богатых людей планеты обернулся, озабоченно сдвинул брови.

-- И как там? Порядок?..

-- Говорят, на Сувенире что-то стряслось...

***

Внутреннее святилище, огороженное по кругу базальтовыми столбами, представляло теперь собой бесформенный сизоватый холм схватившегося бетона. Кое-где из общей массы выглядывал тусклый лоснящийся бок каменной колонны.

Не веря глазам, Самсоныч приблизился, тронул... Затем оглянулся очумело. Храмовая стража с благоговейным страхом взирала на чудо издали. В тени крытой пальмовыми листьями хижины прямо на песке, обессиленно уткнувшись головой в колени, сидел Влад. Услышав голоса, вскинул искажённое лицо.

-- Взрывчатку!.. -- выдохнул Самсоныч.

-- Вся израсходована, -- напомнил похожий на кузнечика Толик. С неподдельным интересом он присматривался к бетонной громаде. Жевать так и не перестал, но челюстями двигал теперь несколько медленней.

-- Главное -- чувствовал! -- внезапно заговорил Влад. Голос его дрожал, рот кривился жалко и судорожно. -- Чувствовал, что с концами ухожу... Он же мне остаться предлагал! Намекал дураку!..

Самсоныч смотрел на него, как бы не разумея, о чём речь. Тёмные сицилийские глаза были безумны.

-- Самсоныч! -- Влад уже боролся с истерическим смехом. -- Ты прикинь, что получается!.. Получается: я ещё только к лазейке шёл, а он уже машины с бетоном заказывал...

-- Не сообщил почему? -- страшно выпершил Самсоныч.

Влад окинул его ненавидящим взглядом.

-- А связь? Связи-то не было!.. Как попёрло из дыры -- чурки наши все в роще попрятались... Я -- на базу, а мне там говорят: "Иди на хрен!.. Нам туда нос совать по контракту не положено..."

Самсоныч отшатнулся и ударил в бетонный монолит кулаками.

-- Сам! -- простонал он. -- Сам ему зубы вставил!

Повернулся и, пошатываясь, побрёл к берегу, где уже стояли рядком три короба с неправедно добытым чёрным жемчугом. Три короба, за которые вполне можно было купить и Россию, и все прилежащие к ней окрестности!.. Сорвал с крайнего брезент, загреб полную горсть жемчужин и вне себя метнул их что было силы в воду.

-- Ты что делаешь?.. -- забыв про субординацию, завопил кто-то из контрактников.

Горестно сгорбившись, Сергей Самсонович смотрел, как идут на дно прозрачной лагуны чёрные шарики.

-- Россию топлю... -- сдавленно вымолвил он.

В сердцах -- чего не скажешь! Ладно бы ещё Полинезию, а то -- придумал: Россию он топит... Нет, дружок! Россия для тебя отныне и навеки -- там, за звонкой толщей намертво схватившегося бетона -- и не проломишься к ней теперь, не достучишься...


1999