# Сны

Дмитрий Валентинович Нечай

СНЫ Шлейф песка закручивался причудливой спиралью и медленно сползал к реке. Небольшёй участок земли находящийся у комышей был совершенно безжизнен. Вокруг зеленела сочная весенняя трава и уже распускались новые, недавно проросшие цветы и только сдесь выветриваясь высохшими слоями желтела глинистая почва.

По воде пробежала рябь и путешественники почувствовали горячий порыв ветра из пустыни.

Лодка немного развернулась подходя к ближайшему причалу кормчий последний раз повернул тяжёлый руль и после несильного толчка они причалили.

Туамаутеф неспешно перешёл к носу лодки и аккуратно шагнул на причал, его положение в обществе само по себе располагало к величавой медлительности, да ещё к тому же его пришли встречать жрецы местного храма Тота, а по счастливому совпадению его имя было именем одного из богов входящих в свиту Тота.

Местный храм был одним из небольших, но среди людей грамотных и просвещённых знанием Тота считался вместилищем самых сокровенных секретов и божественных знаний, которые небесные создания и боги так щедро даровали людям.

Верховный жрец стоявший во главе процессии нагнулся, выражая приветствие и уважение, Туамаутеф тоже поклонился и, подойдя ближе начал обычное в таких случаях словесное излияние в виде классических похвал и пожеланий всего наилучшего. Его утомляли эти ритуалы, но без них было не возможно, так как абсолютно всё жречество уже не одно столетие было глухо к любым общениям с теми кто не знал этих гимнов и способа разговора. В жреческой среде Туамаутеф слыл тёмной личностью, которая хоть и является советником самого фараона, но не считает это основным занятием. Многие побаивались его и, в общем, совершенно не зря. В те мгновения, когда он хотел достичь цели ему не мог помешать никто из смертных. Туамаутеф не щадил ни жрецов, ни детей, не пощадил бы и самого фараона, правда об этом точно знал лишь он сам, остальные только догадывались.

Закончив процедуры приветствий, жрецы по очереди обнялись с Туамаутефом и, построившись за ним и верховным жрецом почти как строй солдат начали шествие к храму.

В этот раз приезд был связан с проблемами финансового характера. Дело в том, что по роду своих чиновничьих обязанностей Туамаутеф имел огромное влияние на торговцев и, кроме того, мог черпать из казны фараона, когда и сколько хотел, разве что если бы он задумал строить огромный храм то только тогда ему пришлось бы всего на всего испросить разрешения у владыки. Но самое главное то, что никогда эти средства не шли на его собственное благополучие, это знали все и в связи с этим жрецы всех храмов испытывали к нему неподдельное уважение и трепет. Одни из корысти другие из почитания святости намерений. Местный храм как раз испытывал трудности со сбором налогов и пополнением сокровищницы. Около года назад засуха вынудила жрецов черпать средства из неприкосновенной обычно казны храма, да ещё это совпало со строительством гробницы умершему тогда верховному жрецу. В общем, храм немного поиздержался и его положение становилось угрожающим. Учитывая то обстоятельство что в храме хранились божественные знания и почти все тайные книги Тота со скрытым от смертных смыслом, положение становилось крайне опасным. Жрецы не могли допустить проникновение содержимого хранилищ в народ, но одновременно не могли больше держатся как раньше, гордо и независимо.

Туамаутеф внял их мольбам и сразу согласился помочь, однако он выдвинул условие. Взамен жрецы беспрепятственно позволяют ему ознакомится со знаниями, хранящимися в храме. Это произошло тем более безболезненно, так как он при этом изъявил желание принять присягу верности храму и стать посвящённым, то есть одним из них.

Такой благоприятный поворот судьбы безмерно обрадовал жрецов храма и Туамаутеф зачерпнув из казны фараона и местного номарха отправился в путь. Он хотел ослепить своей щедростью, это позволило бы ему какое то время пользоваться абсолютной свободой действий, что и было ему необходимо при изучении хранилищ храма.

Год назад он посещал один древний храм в верхнем Египте и тексты на каменных плитах фундамента сокрытых в глубине подземелий храма поразили его сильнее грома. Речь шла о детях Нут спустившихся с небес и творящих чудеса. Многие ссылки были адресованы именно в то место, куда Туамаутеф прибыл сейчас. Один из текстов прямо повествовал о том, что верховный жрец храма передал в дар этому, тогда ещё только строившемуся святилищу, две плиты из неизвестного материала на которых магическим способом были начертаны тайные тексты Тота. Кроме того, в книгах, из волшебного папируса оправленных в золото повествовалось о некоторых предметах детей Нут с помощью которых они становились, подобны богам по силе, которые также передали сюда.

Тяжёлые двери храма распахнулись и Туамаутеф окружённый жрецами вошёл в центральный зал храма, где должна была, состоятся церемония посвящения. Всё уже было готово, ждали только его. Он медленно поднялся на небольшое возвышение и склонил колени, ожидая начала.


* * *


Он проснулся с тревожным чувством ожидания чего-то неприятного. Это был уже пятый раз, когда ему снилось что-то подобное. Предыдущие сны он явственно прожил целую жизнь таинственного жреца с самого его детства и до вполне зрелого возраста. Самое странное заключалось в том, что он сам был им. Он понимал, что он это он, но был при этом Туамаутефом, думал и решал как жрец и его современное я, сидело, где то глубоко внутри и лишь фиксировало события анализируя их уже после пробуждения. Несомненно, что подобные сны являлись последствием непрерывного изучения материалов связанных с древним Египтом которые он штудировал последний месяц до поздней ночи, однако такого рода сновидения никак не укладывались в обычное объяснение работы мозга во сне. Внезапно откуда-то появлялись знания и информация которой он не получал из изучаемых источников, ход мыслей следовал не как обычно, и самое главное, во сне он занимался совершенно не тем вопросом который интересовал его наяву. Он прошёл на кухню и заварил себе кофе. Есть совершенно не хотелось даже какая то тошнота возникала при мысли о еде. Он прошёл в другую комнату и стал на весы. Снова они зафиксировали снижение веса. За тот месяц, что был проведён в подготовке доклада он потерял восемь килограмм. Что особо было ему не понятно так это тот факт, что всё это при полном отсутствии движения. Он не бегал по утрам, почти всё время сидел и писал, ел всё что хотел, среди прочего много сладкого, однако вес непременно снижался с каждым днём. Происходило нечто совершенно странное. Даже фигура стала заметно изменятся. Он становился, каким то суховатым, жилистым, словно его высушивали на солнце как таранку.

Последняя мысль встряхнула его, и он совершенно избавился от остатков сна. Жизнь Туамаутефа проходила в жарком сухом климате, где тело каждодневно подвергалось водному истощению. Пища, которую он ел, была малонасыщена жирами, естественно, что конституция тела была совершенно иной, чем у многих современных жителей планеты. Однако подобный процесс говорит, о каком то приведении в соответствие его тела, а возможно и хода мыслей, что вновь встревожило его.

Немного погодя и проанализировав всё до мелочей он успокоился и продолжил работу не найдя особых причин для паники и решив что это совпадение возрастного изменения обмена веществ. День прошел, как обычно, он успел приступить к окончанию доклада и за следующие пару выходных намеривался окончательно завершить работу. Поздним вечером он уже почти перестал что-то понимать и решил не продолжать, а быстро поужинать и спать. Сон пришёл быстро, он провалился в него как в неожиданно попавшуюся яму.


* * *


Тусклый свет факела едва освещал пространство вокруг, Туамаутеф ещё раз огляделся вокруг. Расположенные вдоль стен плиты и ящики вызывали у него страх и трепет. Он поставил факел в подставку на стене и зажёг ещё один. Стало значительно светлее и теперь можно было читать и внимательнее рассмотреть всё содержимое комнаты.

Пройдя ритуал посвящения Туамаутеф был принят в почётные члены храмовой общины и, дождавшись груза золота следовавшего за ним с опозданием вручил деньги главному жрецу, после чего строго запретил себя беспокоить, и углубился в изучение материалов. Никто не смел, тревожить его, даже сам верховный жрец храма не подходил к Туамаутефу опасаясь нарушить данное обещание. Открывшиеся хранилища знаний повергли Туамаутефа в тяжкие раздумья. Кроме двух -трёх человек никто из жрецов, охраняющих храм даже не догадывался, что именно содержат эти потайные камеры, так было нужно для сохранения великого секрета богов, так было завещано и так было.

Туамаутеф подвинулся к ближайшему у стены большёму камню правильной прямоугольной формы. Его края и он сам был из неизвестного Туамаутефу материала, скорее всего это был какой то метал. Он постучал по краю и по ощущениям руки заключил, что так оно и есть. В дорожной сумке, которую Туамаутеф скрыто, носил под складками одежды был нож сделанный им самим из прочного метала небесного камня БенБен, упавшего на его глазах в детстве. Решение было логичным, но результаты неожиданны. Нож не оставил и маленькой царапины на плите. Более того, лезвие в той его части, которой он царапал, сточилось и стало тупым.

Преодолевая чувства Туамаутеф вытащил папирусы и приготовив смесь для письма и палочки внимательно начал переписывать текст на плите.

" Благоговейны, будут те, кто сумеет постичь знания скрытые письменами Тота, воистину божественное могущество содержат они посредствам глубины проникновения в суть мироздания и порядок вещей в нём"

Туамаутеф перевёл дух. Ожидание чего-то сверхъестественного наваливалось как ветер из пустыни. Он продолжил. Текст камня был своеобразным введением читающего в то с чем ему предстояло, ознакомится, чуть позднее поочерёдно указывались все плиты с текстами и несколько металлических папирусов, в которых и содержалось то самое знание, о котором говорилось.

Переписав текст с плиты Туамаутеф дописал от себя мнение по поводу материала плиты и каллиграфии текста.

Художественность с которой были выполнены надписи наряду с прочностью материала не оставляли сомнения в не человеческом происхождении плиты.

Ни один храм и ни один тайный мастер ремёсел не сумел бы начертать подобное столь изящно и глубоко врезая знаки в поверхность этого материала. Туамаутеф сам постигал наиболее скрытые методы написания на различных материалах и совершенно был уверен в своих выводах.

Он отступил от плиты и переставил факел поближе к одному из сундуков. Замка не было, но защёлка крышки требовала для открытия определённых умственных усилий явно носящих развлекательный характер. Туамаутеф немного приободрился, разбираясь с нею и открыв, наконец, сундук остолбенел.

В центре лежал золотой папирус с декоративными завитками в углах с мельчайшим текстом, выполненным с таким вкусом и художественностью что у Туамаутефа появилось некое смешанное чувство ликования и восторга одновременно. Но даже не это было главным. Сбоку от папируса лежал непонятный предмет продолговатой формы, выполненный из каких то металлов по цвету и структуре не похожих ни на что виденное им до сих пор, даже на плиту с текстом.

Он внимательно начал читать знаки на папирусе. Приписывая свои впечатления Туамаутеф особо отметил непохожесть текстов на принятые нормы письма. Прежде всего, слова наносились с использованием неизвестной художественной стилистики и, хотя были теми же знаками, которыми пользуются официальные жреческие писцы и учёные фараона всё же отличались от них довольно значительно. Особо отметил Туамаутеф непохожесть построения предложений и полное отсутствие введений и разного рода гимнов с прославлениями. Тексты несли характер чистой информации без единого лишнего слова, что однозначно говорило о том, что тот, кто их наносил, был уверен в том, что говорит без малейшего сомнения.

" Переписал в том виде и той манерой, которые присутствуют в оригиналах" - закончил Туамаутеф один из своих папирусов, и положив его рядом подсохнуть, достал следующий.

Дрожащей от волнения рукой он взял золотой папирус.

" Трепещи о ты стоящий передо мной враг и недоброжелатель я держу в руке моей разящий луч света, и будешь повержен ты и сожжён как песок пустыни "

Речь шла явно о предмете находившемся рядом. Туамаутеф перевёл дух, он понял, кто повествует от первого лица и рука задрожала ещё сильнее. Это был бог, кто именно ещё не было ясно, но это точно был бог, кто иной мог владеть подобной силы предметом.

" Не оставляй шанса врагу на спасение, уничтожить его теперь проще нежели ранее но не применяй бездумно силу свою дай мысли сперва вынести суждение о результате. Применение широко, но не всегда оправданно и необходимо. Никогда не зажигай факел смерти, если можешь обойтись без него! Хотя и нет окончания силе его это предостережёт тебя от глупого применения, так как она не твоя истинно а лишь временная сила богов в твоих руках."

Туамаутеф вытер пот со лба, волнение охватило его всецело. Он взял предмет из сундука и внимательно осмотрел его. Изучение золотого папируса дало ему представление о том, как надо держать предмет в правильном направлении к врагу и что надо сжать, дабы извлечь разящий луч. Он не мог сдержатся. Направив узким концом на ребро плиты из металла он сжал указательным пальцем выпуклость сбоку корпуса и тут же отпустил. Он ослеп и чуть не закричал от ужаса. Он перестал видеть, но не ощущал боли и мысль о божественном наказании пронеслась в голове. Но через небольшой промежуток времени Туамаутеф почувствовал, как зрение возвращается к нему и очертания предметов приходят в соответствие с реальностью. Наконец он понял и страх прошёл. Ярчайшая вспышка ослепила его на время в полумраке подземелья, где глаза становятся очень чувствительны. Он взглянул на край плиты, воистину боги не имели предела силе, край оплыл, как жидкая медь и застыл в таком виде Туамаутеф сильно обжегся, пытаясь тронуть это место. Он быстро и разборчиво записал всё произошедшее и положив предмет, назад перешёл к следующей плите с надписями. Голова кружилась, и всё вокруг казалось нереальным, он верил и не верил всему, что происходило настолько всё было сверхъестественно. С каждой новой строкой Туамаутеф всё отчётливее понимал сколь ничтожны знания современников, их возможности и представления о своей истории. Все каноны и правила, устоявшиеся столетиями рушились перед беспощадной правдой древних текстов.

Он закончил второй папирус и также отложил его просыхать. Из текстов, к которым перешёл Туамаутеф следовало, что люди в первые времена жили с богами на земле вместе и некоторые из них даже обладали среди богов авторитетом и удостаивались равными правами. Особо отмеченных боги брали с собой на небо, как на время, так и навсегда. Некий счастливчик писал.

" Приветствую тебя о Бедро живущие в великом озере северного неба. Я видел тебя и не умер, я поднялся над тобой и воскрес подобно богу. Я гоготал как гусь ликуя, я парил подобно соколу среди божественных облаков и великой росы, я совершил путешествие с земли на небо. Бог Шу помог мне встать, бог Света укрепил меня с двух сторон и звезды, которые никогда не заходят направили меня и помогли избежать уничтожения."


* * *


Было раннее утро, когда он проснулся в холодном поту от происходящего и наконец, понял что это прорыв в какие то откровения. Ему было всё равно как и почему, хватало того, что он узнает, чтобы больше не задаваться другими вопросами.

Он совершенно точно узнал отрывок из книги мёртвых называемый главой о получении ладьи на небесах из папируса Ну находящимся в британском музее под инвентарным номером 10477. Какой слепотой поражены те, кто считает себя метром в египтологии! Они всегда склонны предположить, что угодно лишь бы не пошатнуть устоявшиеся каноны. Уже давно он замечал, что более половины всех текстов книги мёртвых и текстов пирамид носят скорее мифопоэтический характер, нежели документальный и извлечь что-либо из этих мифов практически невозможно также как невозможно судить о быте и уровне древних русичей по сказкам о богатырях и кощее бессмертном. Однако были и до сих пор остаются многие необъясняемые моменты книги мёртвых. Сама по себе книга как таковая не существует, это лишь подборка всех известных текстов касающихся загробного существования. Сюда относятся и тексты из пирамид пятой династии и более поздние тексты папирусов разных времён и из разных раёнов Египта. Однако все они, несомненно, относятся к чему то единому давшему толчок для произрастания множества трактовок этого события или событий.

Он прошёл в ванную и умылся холодной водой. Стало легче и сев за столом в кухне он продолжил размышления.

Прочтённый жрецом последний текст совершенно незначительно отличался от того варианта, который был известен в современности. Теперь он стал понимать его содержание именно так как древний автор и хотел сказать, а не преобразуя содержание в кривом зеркале мифов разных династий. А говорилось тут о впечатлениях простого смертного, каким то образом взятого в путешествие на летательном аппарате. Гоготанье гуся самое точное сравнение того ощущения, которое человек чувствует в носоглотке и горле при полёте на высоте не ощущая страха. Облака и божественная роса это то, что узнал бы каждый, входя в дождевую тучу. Кроме того, достаточно точно описан способ навигации и место на небе, так что тем, кто хоть немного знаком со звёздной теорией Р. Бьювэла и Э. Джилберта не составит труда понять, что служило ориентиром. Также достаточно полно для не ведающего человека описаны столбы огня которых два, и благодаря которым вся конструкция поднялась в небо. Надо заметить, что видимо тут слиты описания того, кто летал и того, кто наблюдал это со стороны т. к. летавший физически не мог видеть то, что непосредственно под ним. Дальнейшие же словословия в главе носят явно безсмыслено религиозный характер и являют собой многократное извращение смысла при переписывании в течении тысячелетий. Остаётся удивляться тому, что более точная часть текста сохранилась неизменённой, хотя, скорее всего ничего удивительного тут нет, без изменений оставляли те части текста смысл которых совершенно был непонятен, что правильно с точки зрения логики и даёт возможность последующим поколениям повторить попытку уже с большим багажом знаний. Сами по себе столбы огня также примечательны, их наличие даёт ценную информацию о технических сторонах развития "богов".

В голове стало оформляться окончательное решение и минуту спустя он уже был уверен в том, что собирался представить в виде теории с доказательствами и выводами. Оставалось проштудировать более пристрастно уже прочитанную литературу в поисках большего количества доказательств. Нервы успокоились, и он отправился досыпать, наверняка зная что, произойдёт и готовый к детальному запоминанию.


* * *


Туамаутеф сменил уже несколько факелов, и пачка исписанных папирусов лежала рядом. Он не мог, остановится, мир изменялся в строках древних текстов. Исчезали целые династии богов и возникали совершенно неизвестные никому могучие люди. История всей страны, её религия, происхождение. Всё было не таким как считалось. А самое главное было то, что это не подлежало сомнению, так как сам Тот повествовал своими письменами об этом. Его знаки несли неоспоримое божественное знание и не могли лгать. Теперь, когда Туамаутеф лично видел это письмо, он хорошо понимал, чем оно отличается от обычного и что имеется в виду, когда говорят что истинное знание лишь в текстах Тота. Строки отличались также, как отличались художественно совершенные тексты из некрополя Джосера от кустарных надписей на захоронениях поздних династий, а особо смыслом написанного. Туамаутеф всегда замечал как искусство древности отличается от современного и того что было позднее. Мастерство сменилось каноном, талант копированием и заимствованием.

Теперь он нашёл объяснение этому, боги и люди не смогли жить вместе, случился бунт, о причинах которого не было известно, но сам он был описан в серебряном папирусе до династического времени.

Жрец писал. " Приветствую тебя о Тот , что случилось с божественными детьми Нут? Они затеяли сражение, они продолжают враждовать, они сотворили зло, они создали демонов, они совершали убийства, они вызвали волнения. Поистине во всех их деяниях могущественный противостоял слабому. Да будет на то воля твоя о могущественный Тот, чтобы исполнилось то, что приказал бог Тем. Ты же не творишь зла, и не потдаёшься гневу, когда они вносят смятение в годы свои, и заполняют свои пространства, и стараются нарушить месяца свои. Ибо во всем, что они делали для тебя, они в тайне творили зло.

Я есть твоя табличка для письма, о Тот, и я принёс тебе чернильницу твою. Я не отношусь к тем, кто творит зло, в тайных местах своих, и да не поразит меня зло".

Туамаутеф заменил палочку для письма и продолжил переписывать рассказ древнего жреца.

" Приветствую тебя Тму! Что это, куда я пришёл? Здесь нет ни воды, ни воздуха, глубина земли этой не имеет предела, она темнее самой тёмной ночи, и люди беспомощно перемещаются по ней. Здесь сердце человека не знает покоя, и не удовлетворить здесь желаний."


* * *


Он окончательно проснулся и сразу кинулся к книгам. Через пять минут он отыскал этот отрывок. Глава о том, как избежать повторной смерти из папируса Ани в британском музее под номером 10470 лист 29.

Годы, потраченные на попытки расшифровать тайный смысл уже переведённых текстов наверняка сыграли не последнюю роль в этих снах, но он начал понимать, о чём идёт речь.

Описывалось какое-то восстание или волнение, затеянное пришельцами с небес т. к. дети Нут, богини небес, довольно редко упоминались вообще, а тут они фигурировали как центральные персонажи. Говорилось о каких-то демонах, которых они сотворили и об убийствах, которые они совершают. В общем, всё было по прежнему, текст нёс простую документальную информацию, но смысл её был столь сложен для древности что практически не исказился ни кем при переписывании, никто не посмел трактовать это из-за непонимания.

Судя по всему тот, кого называли Тотом являясь неким прокуратором, губернатором, главным представителем официальных властей пришельцев, вызывал у аборигенов справедливый авторитет и именно у него они искали защиты и поддержки от алчных и не всегда справедливых колонистов.

Что касается демонов сотворённых детьми Нут, то тут явно приходила на ум разного вида робототехника. А заявление о том, что во всех деяниях своих для него они всегда в тайне творили зло, свидетельствует о том, что подчинённые воле Тота поселенцы лишь формально выполняли некие правила приличия установленные по отношению к аборигенам и чему-то ещё. Возможно, в древности в Египте было нечто полезное из ископаемых, какой-то материал, что-то ценное для "богов". Он решил исследовать в связи с этим геологию этого раена, но даже если ничего ценного с точки зрения современной науки и техники не найдётся это не противоречит такой теории, потому что невозможно точно утверждать, что именно им было нужно из-за отсутствия информации об их уровне технического развития. Может быть, их интересовал даже песок, как какой-то минерал редкий у них и без счёта валяющийся под ногами, почему нет!? Блоки пирамиды Хуфу, например, пересыпаны песком с содержанием минерала не позволяющего просветить конструкцию насквозь и песок этот местного происхождения.

В конце концов, этот фрагмент можно считать документальным свидетельством волнений в колонии приведшим в результате к исчезновению поселений " детей Нут". Косвенным свидетельством может служить продолжение главы, где автор описывает, без сомнений космическое путешествие, правда не ясно в какой роли он там присутствует, похоже, явно не в центральной. Нет воздуха и воды, глубина не имеет пределов, темнее самой тёмной ночи! Кто с чистым сердцем оспорит, что это не космос?

То, что люди беспомощно, толи бродят, толи как-то перемещаются по всему этому, о точности перевода можно спорить, описывает невесомость. Ну а то, что сердце человека не знает там покоя и не удовлетворить там желаний, похоже, свидетельствует о том, что попавшие туда полетели не совсем по своей воле. Впрочем, это также может говорить и о просто паническом состоянии древнего человека попавшего в подобные условия. Так или иначе, но автор явно вернулся иначе этого повествования просто не было бы. Из этого логично предположить что полёт совершали либо на орбиту к какой-то базе , либо куда-то в метрополию, правда тогда техника "богов" должна была быть очень совершенной , что вполне возможно. Подобные рейсы наверняка не носили единичный характер и скорее всего в них брали людей по различного рода соображениям. То, что нигде не описано то место, куда летали более обширно, логично говорит о том что, скорее всего это была орбитальная база, или тот корабль, корабли, на которых " боги" и прилетели. Надо также отметить, что этот текст уже второй, в котором описаны некие перелёты, что прочно ассоциировалось у аборигенов с вознесением на небо и воскрешением. Об этом говорят бесчисленные фразы типа - " я видел и не умер, я совершил это и остался жив, я был там и воскрес подобно богу".

Он неожиданно понял, что вся религия древнего Египта стройно и гладко укладывается в некую калию исходящую из этого источника. Следовало лишь поискать дополнительные доказательства что он, и принялся делать. Вызывали любопытство и фразы " заполняют пространства свои", " нарушают месяца свои". Если смысл слов " вносят смятение в годы свои " хоть как-то можно было объяснить, то эти изречения давали огромное количество предположений.

Например, если предположить то что "дети Нут" занимались разработкой каких-то ископаемых то " заполняют свои пространства" можно истолковать как ускоренную выработку сверх меры и в нарушение каких-то норм. А " нарушают месяца свои" как самовольный пересмотр сроков. Либо что заселение колонистов происходило сверх меры и в нарушение тех же сроков. Таким образом, этот текст вполне похож на жалобу начальнику на его подчинённых и описание нарушений, разумеется, если отделить его от религиозных рассуждений следующих далее в этой главе.

Он просидел над литературой весь день но не нашёл того что искал, идея пришедшая в голову была оригинальна и не противоречила всему тому что открылось ранее, однако были необходимы доказательства. Он знал, они есть, надо лишь найти их. К ночи он, наконец, нашёл ещё одну главу отлично соответствующую теме. Немного ранее попалось явное подтверждение до неузнаваемости перевранного фрагмента. Он перечитал ещё раз и с горечью констатировал, что понять это не получится. Глупые переводчики понадеялись на своё знание особенностей древнего смысла слов и изуродовали главу.

" Убежище моё раскрыто, глаз Гора сделал меня могущественным. Я спрятался среди вас о вечные звёзды, чело моё подобно челу Ра, лицо моё открыто. Сердце моё на престоле своём, я имею власть над речью уст моих. Я обладаю знанием, истинно говорю я есть сам Ра. Меня считают никчемным человеком, суровое наказание обойдёт меня стороной."

При пристрастном рассмотрении было очевидно несоответствие рассуждений и нелогичность выводов. Он отодвинул книгу, было жаль, глава явно когда-то несла нечто интересное.

Было уже поздно, он не чувствовал голода хотя не ел весь день. Вернувшись из кухни, он почувствовал сильную усталость лёг и сразу уснул.


* * *


Туамаутеф сидел у стены и складывал папирусы, исписанные от края до края. Он просидел тут три дня и три ночи и родился заново. Мир изменился, вещи и люди в нём заняли свои истинные места, а то, что казалось важнее всего, исчезло вовсе. Туамаутеф видел рисунки божественных домов в небесах, гигантских построек на земле и планы с расчётами любого здания. Он читал магические формулы, с помощью которых можно было просчитать великие затемнения солнца и луны, заход и появление звёзд. Древние трактаты раскрыли тайны мироздания всей земли, которая оказалась пещинкой в океане мироздания, на которой все они и находились. Он читал историю прибытия богов со звёзд и их первые времена на земле Египта. Он много познал и был раздавлен этим знанием. Туамаутеф чувствовал себя никчемным муравьем, сидящим на блоке великой высоты Хуфу и внезапно понимающим, что он значит тут и каковы его силы и место.

Папирусы были сложены, догорал последний факел. Туамаутеф подумал и достал из ящика луч Ра. Он вдруг захотел хоть на миг оставшейся ему жизни почувствовать малую часть того величия, которым обладали боги.

Спрятав предмет в одежде Туамаутеф собрал папирусы и пошёл к выходу.

Снаружи его ждали. Помощник главного жреца и трое других странно посмотрели на него наклонившись в приветствии и последовали за ним. Он приказал собрать все его вещи и немедленно отбыть к причалу, где его ожидал небольшой корабль. Показав жрецам что, папирусы не взяты в хранилище, а лишь записаны им, что было оговорено ранее, Туамаутеф уединился и привёл себя в порядок, омывшись и переодевшись. Он расположил предмет удобнее для правой руки и вышел в центральный зал храма.

Стояла звёздная ночь, великие светила сияли в проёмах колон и потолка. Группа жрецов собралась проводить его. Он отметил, что главного жреца храма не было, это показалось странным, ему не ожидая вопроса, объяснили, что тот почувствовал недомогание и не сможет проводить, просит прощения и прислал помощника. Туамаутеф покачал головой выражая понимание и уже окончательно понял, что не зря прихватил луч Ра.

На берегу реки, уже подходя к причалу, он заметил, что корабль пуст и не стал больше медлить. Беззвучная молния расчленила жрецов идущих один за другим на две части. Они умерли мгновенно так и не успев понять что произошло. Туамаутеф внимательно осмотрел корабль и отчалил сам, стоя у руля. Уже завтра он собирался прислать войско и перебить жрецов храма, а верные ученики принесут ему предметы и письмена богов. Душа его словно переродилась, место, и положение его в обществе стало другим, он знал, что сделает завтра и уже не верил в то, что после смерти соединится с богами. Он не станет продолжать это бессмысленное подражание форм и размеров, он просто насладится властью знания богов и повернёт линию династий немного не туда, куда она идёт теперь.


* * *


Уже было довольно поздно, он встал и направился в комнату, где вчера перелистывал книги, которые начал изучать первыми. Неожиданная идея пришла ему в голову, и теперь он постепенно развивал её и искал дополнительных доказательств.

Палец, скользивший по строкам текста остановился, и он медленно перечитал то, что искал.

" Приветствую тебя, фаллос Ра, отступающий от бедствий своих в результате противостояния. Циклы сохраняют неподвижность миллионы лет."

Перед внутренним взором предстала взлетающая в небо ракета. Поняв это уже не нужно доказательств, человек не знавший аналогов не способен понять, о чём идёт речь. Даже Уоллис Бадж, автор сборника впервые представшего как " Книга мёртвых" великолепный специалист и египтолог не мог этого понять, и проставил эти изречения под знаком вопроса, будучи убеждённым что, перевёл верно, но, переведя не понял смысл. Это и не удивительно он ведь жил на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. А тогда о ракетах ничего известно не было. Равно как и о полётах в космос.

Единственное что вызывало сомнение так это фраза, "Циклы сохраняют неподвижность миллионы лет".

Наиболее компромиссным выводом можно считать то, что эта фраза является частью более длинной, утерянной в результате переписывания. К такому выводу вполне можно прийти, если внимательно прочесть всю главу " О том, как не попасть на восток в загробном царстве". Начинающаяся с прославления фаллоса Ра далее она описывает страхи быть перемещённым на восток и присутствовать при пиршестве бесов. Несомненно, эталонно- информационное описание старта ракеты перемешивается потом в религиозно-культовое описание и домыслы.

Что ж, попробуем хоть как-то сложить краткое пояснение или расшифровку главы. Итак, то, что всё это сравнивают с фаллосом Ра естественно, пламя, вырывающееся из нижнего сопла аппарата вполне напоминало нечто связанное с богом солнца Ра, аналогия с фаллосом наиболее удачна по внешней форме и что интересно по градации оттенков выхлопа! Именно этот факт, скорее всего, заставил древнего наблюдателя сравнить это с фаллосом. Пламя обычно однородного цвета с небольшими отличиями по длине к концу заостряется и резко меняет цвет на синеватый или какой-то другой, это уже зависит от состава топлива. Дальнейшее рассуждение про какие-то циклы явно не бессмысленно. Возможно, имеется в виду цикличность вращения планеты, что действительно "сохраняет неподвижность (неизменность) миллионы лет." Также объяснима боязнь попасть на "восток" в том случае если летательные аппараты поднимались согласно траектории на запад. Вполне понятно, что отклонение вело к невыходу на орбиту и возможно к падению. Если так, то не лишено смысла предположить что это когда-то произошло и именно поэтому некто предупреждает о недопустимости подобного. Вся траектория движения может, как учитывать вращение Земли и сопротивления при вращении так и не учитывать их. Тут всё зависит от техники древних астронавтов, возможно, они использовали некие до сих пор неизвестные нам законы физики позволяющие им вытворять в атмосфере Земли фантастические кульбиты, не считаясь с сопротивлением воздуха и прочими помехами. Ряд фраз из прочитанных ранее фрагментов "Книги мёртвых" свидетельствовал, что летательная техника серьёзно отличалась от современной. Врядли наблюдая космос в некое отверстие из корабля некто писал бы о безграничности космоса и сидя в тесных комнатах корпуса о том, что люди бродят по этой земле не находя пакоя. Скорее представляется нечто прозрачное, хоть и замкнутое, всё же демонстрирующие окружающий космос посредством обзора.

И все же любой, хоть немного понимающий в современной технике вообще и в космической в частности или просто информированный человек, не может не обратить внимание на особенности техники древних. Пусть они использовали не то топливо, которое используется теперь, но внешне результат схож, это пламя огня! Значит принцип тот же. В случае с ликующим человеком, поднятым богами в небеса пламя присутствует с двух сторон (по обеим сторонам лестницы). Значит, существовали аппараты с разным количеством дюзов. Описание есть на одно, и двухдюзовую систему. Причём двухдюзовая (та, что описана) как ни странно была явно менее мощной, так как путешествие было скорее прогулочным, свидетель вернулся, и никакие траектории и предостережения им соответствовать не описаны, кроме ориентировки по звёздам. Фаллос же Ра представлял из себя гигантское зрелище, весил наверняка прилично и двигался строго по траектории величаво и эффектно. Иначе он просто рухнул бы на землю и дал повод (а может и дал) для описаний каких нибудь огненных озёр или семян Феникса Технический вопрос является не менее интересным, чем вся египтология вместе взятая и наверняка оформится в отдельное направление при более детальном разветвлении по направлениям изучения древнего Египта. Он оторвался от стола и потратив примерно час на то чтобы его ничего больше не отвлекало, приступил к завершающей стадии своей работы.

Предстояло вывести главную идею, до сих пор он отвлекался на частности. Но они того стоили. Каждый пример был бесценным свидетельством чудом, дошедший до современности.

К вечеру он опять сильно устал и уснул почти сразу, однако видения больше не приходили к нему, он получил всё что хотел и Туамаутеф канул в толщу веков вместе со своими амбициями и планами на переустройство.

С утра следующего дня он приступил к внешней форме теории.

Особых доказательств не было, всё базировалось на логике и сопоставленных с догадкой фактов которые отлично стыковались со всеми нерешёнными египтологией проблемами.

Он был глубоко убеждён в том, что не спасшиеся жители мифической Атлантиды принесли знания и технику в древний Египет трёхтысячного года до нашей эры и не сами жители этих мест, внезапно осенённые идеями начали вдруг делать то, что не по плечу даже большинству сегодняшних государств. Именно звёздный след проходит через все эти достижения и свершения, именно он как нельзя лучше объясняет абсолютно все загадки, но именно он отвергается всеми из-за своей фантастичности.

Однако не доказательство ли то, что все саркофаги изнутри расписывались в виде звёздного неба богини Нут, да и сам саркофаг как явление возникшее только в Египте. Что же такого особенного в саркофагах. Дело в том, с чем его соотнести. Абсолютно правильным можно считать тот факт, что саркофаг возник как прототип чего-то ещё. Как законченное изделие он появляется внезапно и неоткуда. Нет генезиса с усовершенствованиями и ранних прототипов. До этого умерших ложили в ямы просто без ничего, снабдив разве что всякой всячиной типа ваз с едой и т. п. Рассмотрим же современные аналоги способные вызвать у дикарей столь сильные впечатления, что весь их быт и миропонимание изменятся после знакомства с этим.

До конца двадцатого столетия об этом трудно было догадаться, ибо люди не имели аналогов и наука их не подсказывала. Все без исключения египтологи согласны с тем, что система верований в додинастическую эпоху коренным образом отличалась от раннединастической и последующей династической. Что же произошло?

Чтобы ясно понять это следует, как ни странно, немного отвлечься. Представим себе, что человечество быстро преуспело в космических путешествиях, и мощная экспедиция отправилась куда-то на расстояние в 8-10 световых лет. Скорость света для объектов, обладающих массой не преодолена, но корабль значительно быстро передвигается в пространстве. Всё путешествие займет, например лет 20-30, может больше. Что способна предложить наука недалёкого будущего в этом случае, дабы путешественники не прилетели к объекту глубокими старцами, а назад и вовсе не вернулись? Погружение в затормаживающий биологическую активность сон. Где этот сон будет протекать? В специальных камерах цилиндрической формы с различной степенью внешнего дизайна. А теперь к главному. Вы человек времён бронзового века, интеллектуальное развитие соответственное, и вот однажды с неба спускается нечто (разумеется, оттуда только боги и могут спускаться). Это нечто огромно и незнакомой формы. Оттуда выходят божества во плоти и (на первых порах, будучи в хорошем настроении) даже организуют вам экскурсию внутрь. И что же, о боги, вы там видите. Мёртвые тела лежащие неподвижно оживают и из-под откинувшейся крышки встаёт воскресший пришелец. Точно также улетая в небо пришелец ложиться в "саркофаг".

Дальнейшее развитие событий в религиозном мышлении нетрудно предугадать. Возникает культ загробной жизни тесно связанный с наличием саркофага как неотъемлемой части воскрешения и залогом успеха в этом. Роспись верхней крышки изнутри в виде неба олицетворяет жизнь там, на небесах в более конкретном смысле, чем просто религиозная мечта. Это прямое копирование увиденного с возможностями воплощения доступными людям того времени.

Весь заупокойный культ с мумификациями и подробностями идеально вписывается в эту концепцию, дополнительно подтверждаясь описаниями летательных аппаратов, космических путешествий и фактами эталонной аброботки и размещения архитектурных объектов. Элементарные расчёты убеждают любого сомневающегося в невозможности сооружения тех же пирамид Гизского комплекса средствами аборигенов. Ориентация на пояс Ориона и другие созвездия может быть ни чем иным как указателем мест пришествия, иначе ориентировка могла быть и иной, на небе много и других ярких звёзд. Кстати именно звёздная группа Ориона находится на примерно таком расстоянии от Земли. Можно с определённой долей уверенности утверждать также, что форма пирамид была продиктована не поступательным развитием процесса от мастабы до правильной формы, а элементарным заимствованием форм тех объектов, которые "боги" садили на Египетскую землю. Очень многое в египтологии завуалировано напускной научностью рассмотрения и поиском аналогов где угодно, но только не там где надо. Разумным подходом к этой проблеме может стать частичное непризнание авторитетов учёных прошлых эпох. Они в силу многих обстоятельств были неспособны объективно рассмотреть написанное пять тысяч лет назад, и главное из этих обстоятельств то, что все относились к древности как к чему-то низшему, чем современность, хотя на самом деле прошлое было выше и более развитым. Из-за этого невозможно было понять (как в случае с фаллосом Ра),что имеется в виду и сегодня мы имеем мнения тех самых непонимающих учёных возведённые в ранг классики, оспаривание которой грозит в среде авторитетов минимум высмеиванием.

Построение концепции верований древних египтян, прежде всего, необходимо подвергать периодической проверке с поправками не только на современность, но и на потенциальное техническое и научное будущее. На самом деле и сегодня наверняка имеются такие описания, которые невозможно понять, не достигнув того уровня развития который был у тех кого описывают. Именно это обстоятельство является ключом ко всем тайным письменам Тота смысл которых непонятен не смотря на понимание отдельно взятых слов. И ещё одно крайне важное обстоятельство просто необходимо учитывать в текстах древнего Египта. Это обстоятельство неверный перевод и как следствие изменение смысла теряемого при этом навсегда. Лучше оставить, как есть чем изуродовать, адаптируя к своему ограниченному пониманию смысл древних писаний.


* * *

Он закончил главу, и устало потянулся. На столе перед ним лежала толстая пачка исписанной бумаги, множество развёрнутых книг и атласов.

В эту ночь сны вернулись снова. Он думал, что тема исчерпана, но видимо ошибся. Они были как никогда тяжелы и мрачны. Туамаутеф в них не присутствовал, не было и древнего Египта. Чёрные остовы полуразрушенных небоскрёбов высотой до небес густым лесом перекрывали горизонт, над которым зловеще мерк закат. Ужасающие толпы крыс гигантскими стаями кишили на широких автострадах пересекающих кварталы разно этажных домов. Везде валялись разбросанные кости и черепа. Время от времени город сотрясали ударные волны падающих домов и стен. Холод ужаса сковывал при взгляде на эту картину, и он всеми силами попытался вырваться из этого сна что есть силы побежав с криком по улице прямо на гору сгнивших машин оранжевеющих ржавчиной вдалеке.

Как на зло видение не пропало. Мерзкий запах какого-то тлена стоял в этом месте и чёрные от былых пожаров стены высотных домов замыкали всё это в узкий колодец, в небе не было птиц и насекомых рядом тоже не было, но само небо было дьявольски прекрасно. Его голубизна с тонким переходом оттенков от тёмного на востоке до беловатого в месте заката солнца завораживала.

Далеко на севере виднелись совершенно обычные высокие облака острыми стрелами вплетающиеся в наступающую с востока ночь.

Он ещё раз обвёл всё это взглядом всё больше впитывая атмосферу окружающего мира, всё в нём замерло и он почувствовал себя живым мертвецом каким то чудом, вставшим из своей могилы и с недоумением и болью за произошедшее наблюдающим всё вокруг. Случайно взгляд остановился на железной вывеске лежащей по ту сторону улицы. Он всмотрелся внимательнее и ему показалось, что он заметил на остатках краски, какую то дату. Он перешёл дорогу и приблизился к месту, где лежала вывеска.

Раннее утро и первые лучи света прервали сновидение, он проснулся с ощущением того, что только что откуда то приехал. С пол часа он лежал, разбираясь с чувствами пока, наконец, окончательно понял, что именно он видел.

Всего несколько сот лет отделяло его от времени, которое принесёт подобные пейзажи и ещё несколько сот лет от того времени, когда всё что создано современностью сровняется с землёй. По прошествию тысячи лет от произведённого современностью вообще ничего не останется и ещё через тысячу лет любой, кто вознамериться что-либо понять наделает столько ошибок что, сравнивая его представление о втором тысячелетии нашей эры с действительностью можно будет только подивиться тем нелогичным выводам, которые будут иметь место. Землетресения, наводнения, дожди и ветер, изменения уровня мирового океана, движение материков, извержения вулканов, падения гигантских метеоритов, всё это вместе как резинка сотрёт те линии на листе истории которые робко начертал человек нашего времени, гордо считая, что он подобно богу начертал нечто не проходящее и вечное. Разве можно будет судить по металлическим остаткам окислившихся металлов об уровне компьютерных программ или по ржавому порошку на земле о мощи машины, от которой это осталось?! Другой тип цивилизации займёт место предыдущей и пойдёт своим путём принципиально отличным от предыдущего, ибо шансов плавного перехода крайне мало, да их практически и нет, так как всё могущество основанное на технике исчезнет вместе с последней каплей бензина, последним кубометром газа и последним сантиметром земли на которой можно будет захоронить отработанные ядерные отходы. Он не хотел верить в это, часто читаемое и вроде широко известное, всё это не принималось его мозгом, надежда на нечто теплилась в глубине души. Надежда, на какое то новое открытие, на новые технологии, на разум и благоразумие.

Несомненно, она была обоснованной и шанс был. Есть и будет. Вся проблема этого шанса заключалась в случайности. Повезёт или нет, вот что решало судьбу будущего. Получиться ли, успеют ли. Слабый росток надежды на огромном умирающем организме, который уже завтра рухнет как колос на глиняных ногах сегодня ещё сам об этом не зная.

Он с огромным усилием закончил работу приведя в порядок всю рукопись и скопировав её много раз. Никто и ничто не могло точно определить прав он или нет в своих выводах о древнем Египте ибо толща тысячелетий надёжно стёрла ту грань по которой люди способны судить правильно и оставила место лишь мнениям и догадкам, да ещё те кто жил задолго до нас сумели оставить следы которые исчезни мы все сегодня не удастся оставить нам. Какие выводы может сделать ребёнок о старике, какие следы найдёт глухой о слепом. Как может понять цивилизация всего несколько сотен лет назад понявшая, что земля круглая, а вселенная бесконечна, и через несколько сотен лет, возможно, исчезнущая, что именно хотели сказать те, кто жил пять тысяч лет назад и уже тогда знал больше чем мы сегодня. Июнь 2001г.


15


15