# Счастливый

Юрий Леонидович Нестеренко

В Империи траур. Приспущены флаги.

Убито две сотни детей.

Залиты рекордным количеством влаги

Экраны и тексты статей.

Плывет по америкам и по европам,

Колышется пламя свечей.

Мешаются слезы с сусальным сиропом

Слюняво-сопливых речей.

"Всего драгоценней и чище на свете

Ребенок, сей ангел Земли!

Ах, бедные дети, несчастные дети!

О нелюди, как вы могли?"

Несчастные дети. Поспоришь едва ли,

Хоть нелюди тут с потолка -

Ведь именно люди детей убивали

Везде и в любые века.

Несчастные... Метод единой гребенки,

Конечно, привычней всего,

Но далее речь о счастливом ребенке

Пойдет. В чем же счастье его?

Не в том лишь, что выжил. Таких ведь немало

Средь загнанных в школу-тюрьму;

Других испытание это сломало,

Он тоже был близок к тому.

Он тоже сидел до последнего часа,

Как все, без воды и жратвы...

Но трое подонков из старшего класса,

Его изводивших, мертвы!

Сегодня по ним проливаются слезы,

Мучители - в списке потерь.

И черт с ними! Главное то, что угрозы

От них не исходит теперь.

И пусть террористы - не меньшие гады

И свой заслужили конец,

Но все ж кое-где совершили, что надо,

Бандитский тротил и свинец.

А мир содрогнулся: "Как можно - по детям!"

Да разве же в возрасте соль?

Он тысячу раз бы стрелял бы по этим

За все униженья и боль!

А тех, кто вещает на первом канале

О чистой, святой детворе,

Наверное, слишком давно не пинали

Ногами на школьном дворе.

Посылки идут от детей и старушек

Из Ромы, Нью-Йорка, Москвы -

Не надо, он счастлив без всяких игрушек:

Он выжил, а эти - мертвы!

Решать не ему, путь наш верен ли, плох ли,

Зачем мы убийц не казним,

Но трое подонков - подохли, подохли!

Порадуйтесь, граждане, с ним.


сентябрь 2004