# Средневековое трио

Юрий Леонидович Нестеренко

Инквизитор


Бьет колокол, сзывая мир и клир

Восславить Бога.

Достигнет ли их голос сквозь эфир

Его чертога?

Услышит ли Он этих, что во мгле,

В грязи и прахе

Ему мольбы возносят на земле

В смятенном страхе -

Чтоб после, кинув в кружку четвертак,

Как знак издевки,

Пойти из храма прямиком в кабак,

К гулящей девке?

Что их слова? Лишь вызубренный стих,

Твердимый снова,

Когда так мало действует на них

Святое Слово!

Ты, Господи, пошел за них на крест -

Они и рады,

Не помня, что еще довольно мест

В геенне ада.

Нет дела им до ангельской трубы

И горней славы,

Слабы Твои неверные рабы,

Слабы, лукавы.

Пастух ушел к небесному Отцу -

Что будет с паствой?

И волк уже нацелил на овцу

Оскал клыкастый,

Крадется тихо, и огни зрачков

Еще неярки...

Чтоб уберечь овечек от волков,

Нужны овчарки.

Мы - псы Твои, и страшен наш укус

Волкам порока.

Ты заповедал нам любовь, Исус.

Любовь жестока.

Овца бежит, не видя волчьих глаз -

Угроз весомых,

И псам кусать приходится подчас

Своих пасомых.

Спасая погрязающих во зле,

Должны мы грозно

Напоминать об аде на земле,

Т а м - будет поздно.

Мы - псы Твои. Да будет на века

Святая воля.

Но, Господи, Ты знаешь, как тяжка

Такая доля!

Пусть даже я узрю Небесный Град

За смертным часом -

Мне не забыть, как пахнет каземат

Горелым мясом,

Как, раскаленные до красноты,

Рвут кожу клещи,

Как поминутно щелкают кнуты -

Все хлеще, хлеще...

Как кость хрустит, как кровь течет в пазах,

Стекая с пики...

И ненависть, и ненависть в глазах...

И эти крики...

И хочется нарушить палачам

Их счет ударов,

И я не сплю часами по ночам,

Боясь кошмаров.

Но я и впредь снесу все то, что снес

Во имя долга.

В конце концов, не понапрасну пес

Похож на волка.


Ведьма


Ничего не помню... Все в тумане...

Все закрыто красной пеленой...

Человеколюбцы-христиане,

Что ж вы, люди, сделали со мной?

Жизнь и радость так вам неугодны!

В проповедях ваших - смерть и ад...

Я - в цепях. А сами вы свободны?

Весь ваш мир - ужель не каземат?

Беспощадность ваших приговоров

Не в одних решениях судов -

В тяжких сводах каменных соборов,

В душных стенах ваших городов...

На фронтонах скалятся химеры,

На картинах - муки, Страшный Суд...

Только вряд ли эти все примеры

Вас от страха вашего спасут.

Дух свободы в вашем мире лишний,

Вы повсюду сунете свой нос.

"Возлюбите ближнего" - и ближний

Настрочит немедленно донос.

Помню рвущий горло крик: "Не надо!"

А потом - паденье в темноту...

Разве можно ждать от вас пощады?

Даже бог у вас прибит к кресту!

Зачитали с важностью чиновной

Матерьялы дела и статью.

"Признаешь ли ты себя виновной?"

Признаю, убийцы, признаю!

Я виновна в том, что, скинув платье,

Упивалась танцем под луной,

Что угрозы ваши и проклятья

Не имели власти надо мной.

Что, терзаясь помыслом нечистым,

В красоте вы увидали срам

И за это отдали плечистым

Пыточных ремесел мастерам.

Что ж - добились вы, чего хотели!

Не смутят греховные мечты!

В этом изуродованном теле

Не осталось больше красоты.

А еще виновна, что имела

Знания о свойствах разных трав,

И лечить поэтому умела

Лучше, чем соседский костоправ.

Что ж - теперь он может все недуги

Вновь кровопусканием лечить,

Ведь тому, что знала я, в округе

Некому и некого учить.

Что, не все еще? Еще, как видно,

Мало доказательств для огня?

Признаю ли, что лишил бесстыдно

Сатана невинности меня?

Что ж - коль это будет вам полезным,

Признаю и этот грех сполна,

Ибо тот палач с прутом железным -

В самом деле, чем не сатана?


Палач


Так же, как больному нужен врач,

Обществу необходим палач.

Общество, однако, нипочем

Не желает знаться с палачом.

Уважаем в обществе солдат -

Палачу он, видимо, не брат,

Даже благородный дворянин

Почитает свой военный чин.

Только тот, кого убил солдат,

Разве ж был хоть в чем-то виноват?

Пусть он из чужой страны, но он

Соблюдал своей страны закон.

Я ж тружусь, преступников казня -

Чем солдат достойнее меня?

И к тому ж - решаю-то не я,

Следствие решает и судья.

Я с врачом сравнился сгоряча -

Я лишь инструмент в руке врача.

Кнут и дыбу с кольцами оков

Изобрел не я - закон таков.

Завтра девка кончит жизнь в огне.

Прав ли приговор - судить не мне,

Но ее послушать смертный вой

Вы сойдетесь радостной толпой.

Будете кричать, ее дразня -

Чем вы лучше, собственно, меня?

У меня весьма нелегкий труд!

Да, по службе я бываю крут,

Но по жизни - вовсе не злодей!

У меня же все, как у людей:

Теплый дом, любимая жена...

Но порой дичится и она.

Дома не использую плетей,

Никогда не бью своих детей,

Но и дети - чувствую, хоть плачь! -

Недовольны, что отец - палач.

Отчего вы все, понять хочу,

Так несправедливы к палачу?


2000