# В дороге

Юрий Леонидович Нестеренко

До чего унылая земля!

Тянутся на всем пути поездки

Бурые раскисшие поля,

Серые сырые перелески.

Вместо неба - тусклая тоска,

В лужах отраженная стократно.

Оттого-то песня ямщика

Здесь всегда длинна и безотрадна.

Наш шофер, конечно, не ямщик -

Громыхает радио в кабине,

Девка безголосая пищит

Под мотив, рожденный на чужбине.

Может, в пестроте Майами Бич

И возможны песни в этом духе,

Здесь же этот музыкальный кич -

Словно миниюбка на старухе.

Бочаги, овраги, пустыри...

Мысли вязнут в мутной дребедени.

Солнца нет, и, словно упыри,

Люди не отбрасывают тени.

Стылый ветер да вороний грай,

Села - полумертвые, нагие...

Неужели гиблый этот край

В ком-то будит чувство ностальгии?

Где-то там, в Майами, в кабаке,

На потеху пьяным отморозкам

Толстый хмырь на русском языке

Врет, как он тоскует по березкам.

Врет ли? Вряд ли. Вот они во мгле -

Словно кости, что белеют рядом,

Но родившийся на сей земле

Навсегда отравлен трупным ядом.

Даже там, про здесь не говоря,

Не сбежит от качеств, им несомых.

Вечное дыханье ноября.

Холод, закрепленный в хромосомах.

Едем, едем... час ли, два ли, три? -

Та же грязь, и та же хмарь над нею...

Что б ни утверждали словари,

Версты миль значительно длиннее.

Да и есть ли им вообще конец,

Или цифры ничего не значат,

И отсюда ни один гонец

Никуда вовеки не доскачет?

Тишь да глушь, бурьян да лебеда,

Неизменность древнего канона...

Русь, куда несешься? Никуда.

Не страна - апория Зенона.

Внешняя иллюзия пути,

А на деле - сотни лет на месте.

Навье царство. Омут. Не уйти

От самим себе извечной мести.

Русь - тысячелетний страшный сон,

Зря, шофер, ты давишь на педали.

Тени что-то шепчут в унисон,

Пропадая в выморочной дали...

Всё мы едем, едем... Где? Когда?

Кто маршрутом нашим озабочен?

Лишь туман, да ржавая вода,

Да бурьян вдоль глинистых обочин...


2003