# Сценарий

Юрий Леонидович Нестеренко

Немного от Дюрренматта, немного от Кафки, немного от собственных адриатических впечатлений.

Предположим, что в отпуск приехал ты в город на море,

Где отличные климат, отели, вода и еда -

Только он обречен, и умрет неизбежно и вскоре,

И все местные знают уже, отчего и когда.

Ну, допустим, цунами. Лавина. Сдвиг горной породы.

Иль Везувий на днях извергаться надумал как раз...

Ой, да мало ль тузов в рукаве у старухи-природы!

Несущественно, что она выбрала прямо сейчас.

А существенно то, что все жители в курсе событий

И, заранее зная тот факт, что не ведаешь ты,

Рассчитали порядок отъездов, отлетов, отплытий

И готовят исход без истерики и суеты.

Только если исход - кто сказал, что не нужно валюты?

В новом месте непросто налаживать бизнес с нуля!

Так что будут работать до самой последней минуты

Бары, пляжи, отели, гостей веселя и селя.

И приезжим никто не подаст ни малейшей идеи,

Что последние сутки стоит их "Палас" и "Савой" -

Местных можно понять. Право слово, они не злодеи,

Но чужак есть чужак, ну а свой - он и в Африке свой.

Бросив в номере вещи, ты спустишься вдоль парапета

И пойдешь по бульвару туда, где вздыхает прибой,

Наслаждаться теплом и сиянием южного лета

Среди прочих гуляющих, прибывших вместе с тобой.

Ты попросишь у местного снять тебя возле собора

(Между тем как священник ключом замыкает врата),

И, за пышною зеленью слыша гуденье мотора,

Заподозришь едва ли, что этот отъезд - неспроста.

В сувенирной лавчонке, где крабы, ракушки и рыбы,

Ты чего-нибудь купишь, и девушка в юбке цветной

Упакует покупку, приветливо скажет "Спасибо!"

И глазами стрельнет на часы за твоею спиной.

Искупавшись, ты будешь лениво глядеть с волнолома

На дымки катеров и скользящий полет парусов -

Кто на юг, кто на север, но все почему-то от дома,

И никто не причалит обратно за пару часов.

Нагуляв аппетит, ты нырнешь в полумрак ресторана,

И добавит усатый гарсон, принимая заказ:

"Извините, мосье, мы сегодня закроемся рано,

Так что, если не трудно, пожалуйста, плату сейчас."

А потом ты поймешь, что закрыты и почта, и банки,

Будешь спрашивать встречных, но местных средь них не найдешь,

Может, даже учтешь сокращенье машин на стоянке,

Но под ласковым солнцем едва ли почувствуешь дрожь.

И в ответ на вопрос нарочито-беспечного рода

В вестибюле отеля тебя успокоит портье:

"Все в порядке, сеньор. Как вам нравится наша погода?

Извините, я должен идти. До свиданья, мосье."

Час-другой провалявшись на свежей и чистой постели,

Ты увидишь за окнами пламя вечерней зари.

Никого из обслуги уже ты не встретишь в отеле,

И на набережной не затеплят огней фонари.

Ты пойдешь, отмеряя пространство большими шагами,

Все ясней ощущая, что дело идет не к добру:

Там неубранный мусор противно шуршит под ногами,

Здесь незапертый ставень скрипит и стучит на ветру.

Но туристы по-прежнему будут гулять по бульварам,

Любоваться закатом, играть на траве в бадминтон...

Ты метнешься навстречу вдали показавшимся фарам,

Но тебя торопливо объедет последний фургон.

И на заднем сидении, сидя на мягких подушках,

Раскусив карамельку, подтаявшую за щекой,

Пухлолицая девочка с носом в смешных конопушках

Улыбнется тебе и прощально помашет рукой.


2006