# Вирус (признание)

Юрий Леонидович Нестеренко

Об одном любопытном психологическом феномене.

Господин комиссар, я зарыл ее тело в саду.

Возле старого вяза, направо от главной аллеи -

У корней, где дупло... Если можно, я сам не пойду -

Нарисую вам план... О содеянном я сожалею.

Господин комиссар, я с ней прожил одиннадцать лет.

Начиналось красиво, как, знаете, в старом романе -

Все зовут в кабаки, ну а я пригласил на балет,

И пешком возвращались, и сбились с дороги в тумане...

Поженились неделю спустя. Вместе выбрали дом.

Нет, детей у нас не было. Просто она не хотела.

Третий был ни к чему, нам с ней было уютно вдвоем,

И к тому же беременность портит красивое тело.

Да, я был с ней согласен. И, в общем, во всем остальном

Удивительно даже, как мы подходили друг другу!

Если вам столько лет есть о чем поболтать перед сном,

Значит, вы не ошиблись, когда выбирали супругу.

Я любил ее. Да. И, поверьте, люблю до сих пор.

Ну, случалось повздорить порой, но ни разу серьезно...

Почему же тогда?... Я бы выкинул этот топор,

Если б знал, что... однако, когда уже знаешь, то поздно.

Я попробую вам объяснить... Был канун Рождества,

Как сейчас это помню - семь вечера только пробило.

Шел на улице снег. Я рубил для камина дрова,

А она хлопотала на кухне, что, кстати, любила.

Для нее это было искусство - не просто стряпня,

Никакого не надобно было мне с ней ресторана...

И чудесные запахи эти сманили меня

Заглянуть к ней на кухню, хотя еще было и рано.

Она резала что-то на блюде, склонясь над столом.

Я смотрел на ее безупречную тонкую шею,

На затылок, где волосы стянуты были узлом -

И внезапно почуял безумную эту идею!

Этот, вспышкою, образ: удар - и полет головы.

И падение мертвого тела. И кровь из обрубка...

А откуда он взялся - не знаю, поймете ли вы:

Я отнюдь не садист, и в мотивах такого поступка -

Ни интимных запретных фантазий, ни детских обид,

Ни подавленных комплексов. Женщин я не ненавижу.

Тут, напротив, все дело в сознанье, что будет убит

Тот, кого для меня нет на свете дороже и ближе.

Вы не раз, вероятно, читали подобный отчет:

Человек над обрывом понятную чувствует робость,

Но чем больше боится, тем бездна сильнее влечет,

И в итоге без всякой причины он прыгает в пропасть.

То же самое здесь. Тот же ужас при мысли одной,

Что возникло такое желанье, и вот она - бездна...

В тот момент я поспешно ушел, незамечен женой,

И забыть попытался тот образ... Увы - бесполезно.

Это... это как вирус: когда он вселяется в кровь,

То его не изжить ни сужденьем рассудка, ни страхом.

Этот образ проклятый мне вновь представлялся и вновь,

И попытки изгнать наваждение кончились крахом.

Тут как с белым медведем - попробуй не думать о нем,

И из мыслей уже косолапого прочь не отправить!

Полагаю, секрет тяги к худшему в играх с огнем

В том, насколько легко сделать то, что уже не исправить.

Было майское утро. Кругом зеленела трава.

И жена вышла в сад прогуляться, избравши дорожку

Вдоль сарая, где снова в то утро рубил я дрова,

И как раз, проходя, наклонилась поправить застежку...

Все совпало: открытая шея, удар топора...

В то, что я это сделал, и сам я поверил не сразу.

И над телом ее просидел до другого утра,

А потом я ее закопал. Возле старого вяза.

Вот, теперь вы все знаете. Я обо всем написал.

Это вирус. Скорее бы суд, ни к чему проволочки.

Кстати, если соседи не врут, господин комиссар,

Вы ведь тоже женаты? И даже имеются дочки?