# Телефон доверия

Юрий Леонидович Нестеренко

Многим будет полезно прочитать.

- А...алло, это телефон доверия?

- Слушаю вас.

- Я... понимаете, я хочу покончить жизнь самоубийством.

- От вас жена ушла?

- Как вы догадались?

- Ну вы же не первый сюда звоните.

- Д-да... да, конечно, вы правы... То есть, на самом деле, она

давно ушла, четыре года уже...

- И что ж вы только сейчас надумали?

- Вы понимаете, сегодня мой день рожденья... Ну то есть был, то

есть вчера - сейчас ведь уже заполночь...

- Без четверти два, если быть точным.

- Да... И вот сегодня, то есть вчера, мне исполнилось сорок лет...

- Поздравляю.

- Не с чем тут поздравлять... Я весь вечер просто просидел на

кухне. У меня и гостей-то не было...

- Не звали, или не пришли?

- Да некого мне звать! Жена ушла, нового никого с тех пор... как-то

не сложилось... друзей в общем-то тоже нет... с работы, что ли, кого?

Как будто мне там эти рожи не опостылели... никто там, кстати, даже и не

вспомнил, что у меня юбилей...

- Стало быть, с карьерой у вас тоже не сложилось.

- Да какая там карьера! Сижу там каждый день, как проклятый, с

девяти до шести, а меня до сих пор воспринимают, как мальчика на

побегушках! Илья, сделай то, Илья, сбегай туда... поксерь эти бумаги и

отнеси Петру Егорычу... У Петра Егорыча, между прочим, для этого

секретарша есть! Дура двадцатилетняя с наштукатуренной мордой... Мой

начальник на четыре года моложе меня и говорит мне "ты", а я ему - на

"вы" и по отчеству...

- Ну хорошо. А что вы сделали, чтобы это изменить?

- В смысле, что сделал? Говорю же, работаю там каждый день, как...

- Это я понял. Вы приходите на работу, которую терпеть не можете -

поправьте меня, если я ошибаюсь...

- Ненавижу!

- Ну еще бы. Приходите и тупо отсиживаете от сих и до сих, мечтая,

чтобы день поскорее закончился. Никакой инициативы, естественно, не

проявляете, планами и перспективами не интересуетесь, любое поручение

воспринимаете, как наказание, а не как повод проявить себя - не говоря

уже о том, чтобы выйти на начальство с собственными идеями. Творческий

подход вам чужд. Так чего ж вы хотите? По-моему, отношение к вам как к

работнику - вполне адекватное.

- Просто мне не повезло с работой.

- Так за чем же дело стало? На свете тысячи профессий. И миллионы

рабочих мест.

- Да, но... в сорок лет как-то поздно начинать все сначала.

- Что же мешало вам подумать об этом раньше?

- Ну, я не знаю... привык как-то... надеялся, что-то еще

изменится...

- Надеялись, но ничего не предпринимали. Ясно. Жена вас только

поэтому бросила, или и другие причины были?

- Ну, поэтому тоже... Чего ты, говорит, добился, работаешь за

гроши, повышения и то попросить не можешь... другие каждый год в

тропиках отдыхают, а у нас даже дачи в Подмосковье нет... машина -

старый "жигуль", да и тот ты разбить умудрился...

- Разбили?

- Ну джип передо мной встал как вкопанный, а я что сделаю? Так и

влетел ему в зад... а гаишникам что, кто сзади, тот и виновник... еле

расплатился... А "жигуль" так и ржавеет битый под окнами, и не продашь

его, и починить не на что, не говоря о том, чтоб новый купить...

- Четыре года?

- Почти пять уже...

- И за это время вы не только не смогли скопить денег на новую

машину, но и не пытались найти более денежную работу? Да и за все

предыдущие годы тоже...

- Ну, вы же знаете, в какой стране мы живем!

- Знаю. Некоторые жители этой страны к сорока годам стали

миллиардерами.

- Ага, а скольких при этом убили?

- Среди кандидатов в миллиардеры или среди людей, способных

заработать хотя бы на "Форд", извиняюсь, "Фокус"?

- Ну нету у меня способностей к бизнесу... не всем дано.

- Понятно. Значит, работать под чужим началом вы не умеете, начать

свое собственное дело не можете. Ну а что вам дано, в таком случае?

- В смысле?

- В прямом. Хоть какие-то таланты у вас имеются? Пусть даже

коммерчески невостребованные.

- Н-ну... я не знаю...

- Может, вы стихи пишете?

- В институте писал, потом забросил...

- Прочтите что-нибудь.

- Ну, я уже не помню... ну... вот, например:

Когда гуляли с тобой

Мы под полной луной,

И полночная звезда

Глядела с неба на тебя...

- Ясно. Достаточно. Ну, про музыку и живопись я уже и не

спрашиваю... Это вы будущей жене такое писали?

- Н-нет... была другая девушка, одногруппница... я, по правде

сказать, тогда так и не решился с ней объясниться...

- Ясно. И ни под какой звездой вы с ней тоже не гуляли. А с будущей

женой вас, очевидно, мама познакомила?

- А вот и нет! Ну то есть не совсем... тетя.

- Итак, жена бросила вас потому, что вы - тряпка и размазня без

каких-либо заметных способностей, будь то в возвышенных или в

практических областях. Это все, или есть еще причины? Лысина, дурной

запах изо рта или от ног?

- Откуда вы...

- Опыт, Илья, опыт. Знаете, сколько таких историй я уже выслушал?

Ну давайте, договаривайте уж до конца. Раз позвонили, то нечего

скрытничать. Вы импотент, не так ли?

- Нет! Ну то есть не совсем... ЭТО-то я могу, а вот детей у нас

никак не получалось... Доктор жене сказал - с ее стороны все в

порядке...

- А вам что сказал доктор? Вы обследовались?

- Вы понимаете, я с детства ужасно боюсь ходить по врачам...

- Понимаю. Знаете, в чем ваша главная проблема, Илья?

- В чем?

- В том, что вы лузер. Классический и безнадежный.

- Кто?

- Господи, вы и английского не знаете? Loser. На русский это слово

обычно переводят как "неудачник", но это в корне неверный перевод,

демонстрирующий, кстати, всю разницу между западным и российским

менталитетом. "Лузер" происходит от глагола to lose - "проигрывать".

Проигравший всегда знает, что сам виноват в своем проигрыше, и

окружающие это знают, и относятся соответствующе. И поэтому, кстати,

западный проигравший сохраняет шанс добиться выигрыша в будущем. Но у

русских не так. "Неудачник" происходит от слова "удача". Русские во всем

винят слепой случай, рок, фатум, обстоятельства, ближних, дальних,

работу, природу, весь мир - но только не самих себя! И вместо того,

чтобы пытаться что-то реально исправить, они будут умиляться собственной

непутевостью, жрать водку и читать Достоевского!

- Я не пью водку! Ну чуть-чуть разве что... когда на работе

что-нибудь отмечают и всем наливают...

- Но уж Достоевского-то любите.

- Да, люблю!

- Ну еще бы. Ведь он писал о таких, как вы. И к тому же так приятно

ощущать себя интеллигентным человеком, не имея за душой никаких реальных

достижений. Только видите ли в чем дело, Илья. В XIX веке вы были нужны

хотя бы Достоевскому. Сейчас - вообще никому. Абсолютно. Вы - нуль.

Ничтожество. Пустое место.

- И... это говорите мне вы? Сотрудник телефона доверия? Я думал...

- Вы думали, что вас тут будут утешать и отговаривать? Вы

позвонили, чтобы услышать сладкую ложь вместо правды? Странные у вас

представления о доверии... Собственно, вы и врачей боитесь по той же

причине. И, что самое интересное, я ведь не сказал вам ничего нового. Вы

же позвонили потому, что сами поняли свою никчемность по всем статьям.

Точнее, поняли вы это давно, ну а признали только тогда, когда вам

стукнул сороковник. Вот, кстати, еще одна классическая глупая пошлость у

таких, как вы - привязывать оценки своей жизни к круглым датам. Да какое

значения имеют эти цифры, круглые лишь потому, что у нас на руках по

десять пальцев? Если человек ничего из себя не представляет в возрасте

тридцать девять лет одиннадцать месяцев двадцать дней - неужели надо

ждать еще десять дней, чтобы признать его жизнь провальной? Неужели за

эти дни что-то изменится? Вы ведь сами сказали - вам уже поздно пытаться

начать жизнь заново. Не могу с этим не согласиться.

- И что же по-вашему... мне и в самом деле стоит... ну...

- Вы с этого и начали разговор, не так ли? Впрочем, нет, не так. У

вас кишка тонка даже на это. Настоящие самоубийцы никому не звонят

посреди ночи, даже записки редко оставляют - они просто идут и делают

свое дело. А истеричные психопаты и ничтожества, неспособные обратить на

себя внимание ничем иным, поднимают шум на всю округу: "Ах, смотрите,

смотрите, мне плохо! Ах, жалейте, утешайте меня, не то я с собой что-то

сделаю!" Только ничего вы не сделаете. Поговорив со мной, вы уляжетесь в

свою одинокую постельку и до утра будете жалеть себя, а утром с больной

головой опять потащитесь в ненавистный офис, чтобы делать там работу за

директорскую секретаршу, которую вы ненавидите и считаете дешевой шлюхой

потому, что она никогда не даст такому, как вы. Описать вам дальнейшие

перспективы, Илья? Впереди у вас - ничего, кроме одинокой старости. Без

семьи, без друзей, без любимого дела. Без денег, что весьма немаловажно.

И без приличного здоровья, учитывая ваше отношение к медицине и

отсутствие силы воли, необходимой для поддержания себя в форме. И вы все

это понимаете не хуже меня. Но, тем не менее, не сделаете то

единственное разумное, что еще можете сделать. Потому что вы трус.

- А вот и сделаю! Сделаю, черт бы вас побрал! И моя смерть будет на

вашей совести!

- Ну разумеется, пенять на зеркало - как это умно и оригинально...

- Я уже влез на стул! Послушайте... я понял, это такая шоковая

психотерапия, да? Сейчас вы скажете, что на самом деле не все так плохо?

Только говорите скорее, потому что я и в самом деле стою на стуле с

петлей на шее...

- Никакой психотерапии. Терапия в вашем случае бессильна. Советую

проверить прочность веревки. Будет очень обидно упасть и сломать себе

копчик.

- Я сделаю это! На самом деле сделаю! Считаю до трех! Раз... Ну?

Два-а-а... А, будь оно все проклято! Три!

Шум падающего стула и почти сразу за ним - короткий стук

ударившейся об пол трубки. Я знаю, это не инсценировка. Я плавно опускаю

трубку на рычаг.

Ну да, номер моего телефона всего одной цифрой отличается от

телефона доверия. И я чертовски не люблю, когда меня будят звонками по

ночам.