# Точка отсчета(Стадия покоя)

Андрей Евгеньевич Николаев

Фантастический роман "Точка отсчета". Авторское название "Стадия покоя" заменено по настоянию издательства. Книга выйдет(надеюсь) в конце октября.

Все было именно так, как описывал путеводитель: "Здесь вы никогда не замерзнете! Либо солнечно и тепло, либо пасмурно, но все равно тепло"!

Стюардесса с жалостью посмотрела на сошедших пассажиров, люк закрылся и челнок, после короткого разбега, ушел в серое низкое небо.

Тепло и пасмурно. Ну что ж... Седов поднял воротник куртки, забросил на плечо сумку и, не дожидаясь попутчиков, зашагал к таможенному терминалу.

Прилетело всего пять человек. Он запомнил и оценил их еще в полете: благообразный пожилой господин с доброй отеческой улыбкой. Молодожены, не сводившие щенячье-преданных глаз друг с друга. И двое разбитных парней, не просыхавших всю дорогу.

Низкие тяжелые тучи были похожи на грязную набухшую вату. Дождя не было, но в воздухе висела водяная пыль с привкусом какой-то гнили. Она оседала на одежде, на лице, отчего казалось, что по лицу провели влажной губкой, пропитанной тухлой водой.

Таможенник был недружелюбен и небрит.

- Цель приезда? - Угрюмо осведомился он.

- Отпуск, - Седов тоже был не в настроении вести длинные беседы.

- Не сезон, - неодобрительно буркнул офицер.

- В сезон начальство отдыхает.

За спиной раздалось слюнявое чмоканье.

- Угу. И то верно, - таможенник посмотрел через плечо Сергея, - ну и этим все равно, в какую погоду не вылезать из постели, - он уже с сочувствием взглянул на приезжего. - Зато гостиницы свободны. Рекомендую "Зеленый рай". Пять звезд, но в межсезонье цены приемлемые.

- А такси в межсезонье найдется? - спросил Седов, забирая документы.

- На площади сколько угодно.

У выхода Седов оглянулся. Молодожены, склеившись губами, языками и конечностями продолжали наслаждаться вседозволенностью медового месяца. Благообразный господин отбивался от парней, предлагавших ему принять на грудь во избежание ревматизма, бронхита, артрита и целлюлита. Таможенник терпеливо ждал, когда кто-нибудь о нем вспомнит.

- Чмок... чмок...

- Господа, господа, я не пью так рано и ...

- Папаша, сто пятьдесят! Для профилактики!

- А не хочет ли кто оформить документы?

Такси оказалось старинным колесным автомобилем, потрепанным, но чистым. На вопрос Седова водитель объяснил, что у них здесь все под старину. Глайдеры только у полиции. Так, что привыкайте, мистер.

- "Зеленый рай" - отличный отель, - подтвердил он, ловко управляясь с рулевым колесом, - сауны, солярии, бассейны. Те, кому не по карману жить здесь летом, теперь отрываются за все про все.

Машина, похрюкивая изношенным двигателем, взобралась на перевал, спустилась в долину, и дорога запетляла вдоль берега моря. Волны лениво накатывались на крошечные галечные пляжи, вкрапленные между скал и так же лениво, будто не вода была в океане, а масло, отползали назад. Справа тянулись посадки фруктовых деревьев с облетевшими листьями, за которыми мокрой темно-зеленой стеной вставали джунгли. Потом замелькали одно-двух этажные коттеджи с красными черепичными крышами. Двери и наличники окон были выкрашены белой краской, что немного разнообразило тусклый пейзаж.

За поворотом открылся вид на залив. Вода бутылочного цвета наводила на мысли о трясине. "Лазурные воды, омывающие пляжи отелей, славятся своей чистотой и прозрачностью", - вспомнил Седов рекламный проспект. Закурив, он приоткрыл окно и тут же пожалел об этом - запах стоял, как на свалке.

- Чем это так воняет?

- Вода гниет, - поморщившись, ответил таксист, - тут в залив несколько речушек впадает. Несут гниль со всей долины. А вода-то стоячая - рифы на входе в бухту. Летом реки подсыхают, водосток уменьшается, а зимой вот такое болото получается. Ну и джунгли добавляют аромата.

- Представляю, какие ароматы летом.

- Летом другое дело, - не согласился водитель, - весной такие ветра поднимаются, что о-го-го! Штормы всю гниль в океан уносят. А потом сады цветут. Э, да что говорить. Приезжайте летом.

- Непременно приеду, - буркнул Седов.

Отель представлял собой здание с потемневшим от влаги фасадом, террасами спускающееся к заливу. От джунглей его отделяли теннисные корты, футбольное поле и насколько бассейнов со спущенной на зиму водой. Наверное, летом зеркальные окна отеля смотрелись иначе, но сейчас, отражая набухшие влагой облака, они походили на темные незрячие глаза быстро теряющего зрение старика.

- Зеленый рай, - задумчиво сказал Седов, расплачиваясь с водителем, - хоть шлюхи здесь остались?

Парень, поднял голову, смерил его взглядом.

- Вы сами откуда?

- С Земли.

- Вот к вам и уехали шлюхи. Подлечиться перед сезоном.

- Разминулся, стало быть, - посетовал Сергей.


Портье в отеле был очень услужлив, только что любимый цвет презерватива не спросил, а так все чин чином: лучшие номера с видом на лагуну. Можно с видом на джунгли. Ах, господин предпочитает окна на город? Улыбка слегка поблекла на угодливом лице. Подешевле, не так красиво, но все будет по высшему разряду. Недорогое, но приличное? Конечно, есть. У нас все прилично! Портье повернулся к ящику с ключами.

- Одну минутку, - хрипло сказали сзади.

Коренастый мужчина в темном костюме неуклюже наклонил голову.

- Охрана отеля. Что у вас в кармане, - мужчина ткнул толстым пальцем в боковой карман куртки.

Седов оглянулся на вход в отель. Значит, детекторы все же есть. Просто замаскированы, чтобы не смущать клентов.

- Подарок внучки, - с чувством сказал он, доставая металлическую фигурку медвежонка с растопыренными лапами, - талисман. Никуда без него.

Охранник повертел медвежонка, нажал на голову. Лапки игрушки, выдвинувшись вперед, сомкнулись, прикрывая костяшки пальцев. Охранник покачал увесистую игрушку в кулаке.

- Получите на выходе. Развитая у вас внучка.

- И не говорите, - вздохнул Сергей, - такая бедовая, вся в мать.

Бой, как клещ вцепился в сумку. Седов не отдал. Так и пронесли "Стентор" вдвоем через весь холл до лифта. Седов нажал кнопку вызова и сказал:

- Парень, оторвешь ручку - заплатишь за всю сумку.

Мальчишка надулся и ушел. Поднявшись на этаж, Седов отдал чаевые боя и портье коридорному, который встретил его у лифта и проводил к номеру - коридорный держался уверенно и вежливо, но без подобострастия, и Седов оценил это, поскольку не любил навязчивости.

Номер на пять звезд, конечно не тянул: небольшой холл, спальня, ванная комната. Окна от пола до потолка с тоскливым городским пейзажем за мокрыми стеклами.

Разобрав вещи и приняв душ, Седов спустился к обеду в бар, перехватил сто граммов водки, и прошел в ресторан.

Зал был почти пуст, настенные светильники погашены, и в углах зала царил полумрак, от чего стены казались обветшалыми и пыльными. За столиком возле окна два юнца накачивались пивом под омаров, а в дальнем углу эффектная брюнетка, почему-то в вечернем платье, громко и подробно объясняла давешнему благообразному попутчику Седова, какая он сука и что она ждет, не дождется, прямо умирает от нетерпения, когда же он склеит ласты. Господин, отечески улыбаясь, согласно кивал головой, будто и сам уже извелся в ожидании этого события. Барабанщик в пустом оркестре, наигрывая на своих инструментах, подпевал себе голосом, похожим на звук треснувшего хай-хэта.

Если еда местная, возьму консервы, решил Седов. Однако подошедший метрдотель убедил его заказать фирменные блюда. Сергей учтиво поблагодарил и мэтр в ответ так же учтиво склонил голову. Дело чуть было не испортил барабанщик, предложивший исполнить что-нибудь для аппетита. Седову очень хотелось сказать, что он готов заплатить, если только парень помолчит, но он взглянул на мэтра и степенно ответствовал, что привык вкушать пищу в тишине. За что опять удостоился благосклонного кивка. Да, и в межсезонье здесь встречались достойные люди и метрдотель был явно из их числа.

В ожидании заказа Седов закурил и, откинувшись в кресле, задумался. Итак, легенда у нас обычная - отпускник. Этакий зрелый господин среднего, или чуть ниже, достатка. Много слышал о модном курорте и вот решил отдохнуть, когда толпы туристов схлынули и цены упали. С этим все ясно, а вот варианты отхода стоит продумать. Впрочем, не стоит особенно изощряться, не тот случай. Самые обычные варианты.

Первый: буйный гость; второй - срочный вызов; третий - delirium tremens и четвертый вариант - инфекция.

Вариант первый. Ну что ж, проверено временем, действует безотказно, но есть вероятность попасть в полицию. Тут важно не переборщить, не покалечить кого и самому остаться целым.

Второй вариант... хм, надо было договариваться заранее с конторой, чтобы прислали вызов: заболела любимая теща, сгорел фамильный замок. Звонить отсюда, просить сделать срочный вызов? Благодарю покорно. Засекут местные и вся легенда к черту. Да и не буду я этой сволочи звонить.

Делириум? Тоже раньше позаботиться стоило, чтобы попутчики подтвердили: да, неподобающим образом вел себя господин Седов. Пил всю дорогу, домогался стюардесс, споил экипаж, не говоря уже про пассажиров. Не знали, как избавиться. К сожалению, перелет с Земли прошел спокойно, так, что белая горячка отпадает.

Инфекция? Непонятная, а потому страшная! Чтобы местные эскулапы потели со страху и по галактической сети требовали сведений о новых инфекционных заболеваниях. Это можно. Это недолго организовать, в аптеках, скорее всего что-нибудь найдется, замешаем, не в первый раз. Но могут изолировать, обколоть всякой дрянью, а вещи отправят в карантин и раньше, чем через полгода их не получишь. Нет, остается только вариант номер раз! Оно и к лучшему, повеселимся напоследок - контора платит!

Пока он размышлял, барабанщик куда-то исчез, а мэтр подогнал к столу официанта с закусками.

Сорок минут спустя, покончив с десертом, Седов позволил себе выкурить с метрдотелем, которого звали Анри - благородство даже в имени, по контрабандной сигаре. Поговорили о проклятой погоде: приезжайте к нам летом; о молодежи: ничего святого - юнцы все жрали омаров, с хрустом ломая клешни и ноги и, вполне расположенные друг другом, простились.


Поднявшись в номер, Сергей не раздеваясь улегся на постель. До вечера далеко, можно было и побездельничать. По-хорошему, надо бы конечно пройтись по городу, посмотреть где, что и куда в крайнем случае... А-а, пропади все пропадом. Надоело. Планеты, освоенные и не очень, города, красивые и убогие. Гостиницы. А ведь раньше нравилось. Первый раз в гостинице я жил с Хелен. В медовый месяц. И было это в... Господи, где ж это было? А-а, Северная Венеция. Санкт-Петербург. Номер был дерьмо и погода дрянь - снег с дождем, и крейсер революции угнали на очередной ремонт, но нам на все было плевать. Как моим нынешним попутчикам-молодоженам. Неужели и мы выглядели такими же идиотами? Хелен... Надо будет позвонить, когда вернусь. Как дети? Хотя откуда ей знать. У нее работа! Всегда срочная. "Чтобы хорошо жить, надо много работать. Много и усердно. И тогда обеспечен успех и карьера!" Кто бы спорил, но дети на шее у бабки с дедом выросли. Они, конечно, хорошие люди... " А ты и сам мог бы с ними почаще видеться". Возможно. Но что я мог им предложить? Только то, что интересно самому. Что умею, а умею немного. И имею немного. Как говорится: чем богаты... Хелен... " Сходи с ними в музей! Прекрасная выставка. Я, правда, не была, но говорят..." И ведь таскал их по музеям, кретин! Нет, конечно, познавательно и полезно для развития. Для формирования личности. Что да - то да! Но почему со мной надо рассматривать чьи-то выветренные зубы и рога? Хорошо вовремя понял, что превращаю наши встречи в обязанность. Что надо им побегать, съесть что-то на их взгляд вкусное, посмотреть боевик или комедию. Они и так целыми днями познают и развиваются.

Интересно, этот парень все еще с ней? Вроде бы да. Кажется, к детям относился неплохо, да и мужик спокойный, хотя моя бывшая кого хочешь до истерики доведет. Неужели она нашла, что хотела или он сидит под каблуком и не попискивает? Ну, дай им бог. А мне...о-о... мне пора. Пора поработать на легенду.

Чтобы смыть сонливость, вызванную разницей во времени, Седов поплескался под душем: горячий - холодный, горячий - холодный. Одеться надо попроще, решил он. Попроще, но с изюминкой. Пусть знают: не ухарь с Ганимеда - столичный прожигатель прикатил! Бриться завтра. Завтра в Центр. Бородатые светила не любят небритых курьеров. Вот и побреемся на радость светилам, а сегодня некоторая небрежность в облике придаст непринужденность в общении.

Выглянув в коридор, Седов повертел головой.

- Есть кто живой?

Коридорный нарисовался прямо в воздухе. Вежливый, предупредительный, весь внимание.

- Завтра в восемь ноль-ноль по-местному я должен встать, как штык!

Парень заухмылялся.

- Ты это брось, - нарочито грозно рявкнул Седов, - что за грязные мысли. Не у меня, а я! Весь, целиком. Вот задаток, вечером получишь еще. Свободен.

Так, ботиночки вот эти - выручали не раз: подошва тонкая, жесткая. Ка-ак дашь, бывало... Кастет секьюрити сволочь забрал, ну да ладно. Вроде готов. Эх, кураж бы поймать.

Седов встряхнулся, взялся за ручку двери, рванул. Ну, любимую:

- На острове Таити... Да, коридорный, если я вечером притащу пару-тройку шкурок, гони их в шею, чего бы ни говорили. ...Жил негр Тити-Мити...

Бар был закрыт. Седов выругался: во сколько же здесь веселье начинается? Ладно, начнем в другом месте.

Выйдя из отеля, он вдохнул полной грудью гнилой воздух и огляделся. Пусто, скучно, серо. Настроение падало. Швейцар, в надежде на чаевые, предложил такси.

- Гулять люблю, - буркнул Седов и пошел к пляжу отеля, начинавшемуся сразу за подъездной дорожкой.

Зимний пляж - унылое место, вот и здесь смотреть было не на что. На мелководье, в зацветшей зеленой воде плавали перья и презервативы. "Видно придется все-таки ознакомиться с местными достопримечательностями", - с тоской подумал Сергей. А ведь раньше он любил бродить по незнакомым улицам. И на такие вот задания любил ходить. Даже стандартные пьянки перед началом основной фазы были в радость. Приелось. Да и какая радость, если после каждой рюмки думаешь: а не лишняя ли? А каково будет завтра с утра? Возраст, черт бы его взял!

Он не спеша поднимался по широким ступеням ведущей в город лестницы, разглядывая тусклые фасады баров, дискотек, каких-то музеев. Запыленные манекены-киберы за стеклами салонов, отключенные в виду отсутствия публики, походили на подготовленных к погребению покойников. Прохожих было мало. Да и те не нравились. Нахохлившиеся, с серыми постными лицами. Детей вообще не было. Дети... Чем больше нам лет, тем они нам нужнее. А вот мы им уже не так нужны. Они открывают свой мир, им все интересно. А мы открывать устали. Нам лень, мы знаем все! Нам все наперед известно. Обыденность... Иногда вспомнишь что-то случайно, то, что еще так ярко живет в памяти и вдруг осознаешь: было это давно и впереди уже гораздо меньше, чем позади. И будет меньше свежих впечатлений, маленьких приятных приключений, желаний. Хотя желаний вряд ли будет меньше. Они просто измельчают. Глобальных, хи-хи, уже не будет. Обыденность их уже съела. И вот, видимо, подсознательно, мы ждем, что общение с детьми вернет нам яркость впечатлений. Иллюзия. Желаемая, но несбыточная мечта. Дети стали взрослыми, а мы старыми...

Седов споткнулся на выщербленной ступеньке лестницы. Черт, с такими мыслями не операцию начинать, а пойти, и утопится в бухте. Не была бы она такой вонючей... А пойду-ка я вот сюда.

Он толкнул вращающуюся дверь под неразборчивой надписью.

- Бармен, водки! Безо льда, маслин и прочей дряни.


Когда Седов вернулся к отелю маленькая яркая луна уже взошла над заливом. Тучи поредели и истончились, и луна казалась размытым пятном уличного фонаря, заглядывающим в грязное окно. Лунной дорожки на воде залива не было. Было отражение уличного фонаря в грязной зеленой луже. Курорт...

Седов выплюнул сигарету. "Зря я добавил местным пивом, - подумал он, ощущая во рту привкус ржавого железа, - ну, ничего, сейчас освежимся".

Двери отеля широко распахнулись, и навстречу ему вывалился толстяк в ковбойской шляпе, двубортном костюме, галстуке-бабочке и шлепанцах. Крепко ухватив за талию, он тащил долговязую девицу в обтягивающих брюках и жилетке из неизвестного зверя мехом внутрь на голое тело.

- ...первые люди. Адам и э...э.. и ав... Ева! Прародители, - нежно бормотал толстяк повисшей на нем девице. - Мы прародители!!!, - неожиданно громогласно возвестил он швейцару и Седову, простирая руку к небу, - мы будем купаться голышом в первор... первозад... в первом... зданном океане! Мы!!!

- Да! - решительно подтвердила девица.

Швейцар ухмыльнулся им вслед.

- А они не того? - спросил Седов, неопределенно покрутив пальцами.

- Да нет, - махнул рукой швейцар, - тут в заливе по колено метров на сто. Нахлебаются дерьма - быстрее протрезвеют.

В приятном полумраке бара Сергей почувствовал себя лучше. Он присел с краю стойки, сделал заказ и огляделся. В зале висел дым и гул голосов, изредка раздавался приглушенный смех. Несколько пар топтались под заупокойную мелодию. Видно было, что бар открылся недавно: спиртное еще не развязало языки, руки и не отпустило на волю инстинкты посетителей. Толстяк с девицей в мехах, скорее всего, набрался в номере. Бармен принес заказ, Седов понюхал, отхлебнул и, подержав во рту, проглотил. То, что надо.

Итак, о чем это я? А-а, последнее задание. И все, свободен! Делай, что хочешь, гуляй, как можешь! А от чего, собственно, я свободен? Похоже, от жизни... Он залпом допил виски, бармен тут же поставил перед ним новую порцию. Молодец, понимает клиента. Седов выпустил дым в бокал и с интересом посмотрел, как он клубится над янтарной жидкостью. Все, к черту. Хватит сопли жевать. Сейчас выловим шкурку, не все же на Землю улетели, и начнем создавать рабочую атмосферу.

Кто-то устроился на соседнем табурете. Сергей покосился. Ну вот, легки на помине. Это была брюнетка из ресторана. Оглядев в зеркале за стойкой бар в поисках спутника брюнетки - пожилого господина, и не обнаружив его, Седов приободрился.

- Могу я вас чем-нибудь угостить, - вкрадчиво спросил он.

- А для чего я здесь, по-вашему, устроилась, - женщина энергично загасила сигарету. - Что вы пьете?

Седов посмотрел на бармена, тот понимающе кивнул и налил брюнетке. Она приподняла бокал.

- Ингрид.

- Сергей.

- Приезжий?

- Турист.

- Ну и дурак, не сезон.

"Зато у тебя сезон, похоже, круглый год", - подумал Седов.

Выпили, закурили.

- Извините, Сергей, у меня неудачный день. Конечно, это ваше дело, когда отдыхать.

Ей было чуть за тридцать. Красивое, несколько надменное лицо, стройная шея, точеный носик с трепетными тонко вырезанными ноздрями. Чувственные полные губы почти без помады. Она была в том же вечернем платье с умопомрачительным декольте, что и в ресторане. Откровенно разглядывая ее, Седов сделал знак бармену.

- Ну и как впечатление, - спросила Ингрид.

- Потрясающе, - честно ответил он.

- Я о городе.

- А-а... - Сергей пожал плечами.

Он бывал на десятках планет, видел и хуже, и лучше. Залив придает некоторую пикантность ландшафту и атмосфере.

Оказалось, что Ингрид здесь уже два года. Работает. Седов кивнул: работа - дело святое. Раньше все было хорошо, а теперь все плохо. Сергей понимает ее? Сергей, конечно, все понимал - не сезон. Да причем здесь сезон!

Ну и так далее... обычный легкий треп в баре. Скоро Седов перестал слушать слова и только наслаждался спокойным и немного усталым голосом собеседницы. Она непринужденно жестикулировала, а на лице отражались все чувства, владевшие ей. Ему стало казаться, что они давно близко знакомы и зашли в бар спрятаться от промозглой погоды. Сейчас они выпьют, согреются, потом поднимутся в номер, и будут любить друг друга. Но и любовь будет не всепоглощающая и уносящая сознание, а нежная и заботливая, как подобает давно изучившим и понимающим, но еще не уставшим друг от друга партнерам.

Седов очнулся от грез, уловив вопросительную интонацию в голосе женщины. Сам вопрос он пропустил мимо ушей. В таких случаях, чтобы не обидеть собеседника, отвечать надо быстро и уверенно.

- Да, - твердо сказал он.

- Что "да"? Я спросила, как вы собираетесь провести вечер. Вы меня совсем не слушаете.

- Я собираюсь провести этот вечер с вами, - честно ответил Седов. "И ночь тоже", - добавил он про себя.

- Мне надо переодеться, а то я чувствую себя белой вороной. - Ингрид улыбнулась. - Белой вороной в черном вечернем платье. Просто оно самое приличное в моем гардеробе, а у меня была важная встреча. Я быстро, подождете?

Седов кивнул. Конечно, он подождет. Вот только закажет еще выпить. Ингрид встала с табурета и, склонившись к нему, положила руку на плечо.

- Только не напивайтесь без меня, ладно? - шепнула она, слегка коснувшись губами его уха.

Сергей почувствовал озноб и, подавив вспыхнувшее желание схватить Ингрид в охапку и тащить в номер, снова кивнул, поскольку сомневался, что сможет что-нибудь выдавить из пересохшего горла. Он смотрел, как она, огибая столики, идет к выходу, и мужчины, независимо от того, были они со спутницами или нет, провожают ее взглядами. Только когда она исчезла в дверях, он почувствовал, что сдерживает дыхание.

Что это со мной? Перебрал, что ли, подумал он и заказал двойной кофе и сэндвичи. Чем же это меня зацепило? Симпатичная, конечно, ну, голос приятный, фигура. Так это по роду деятельности положено. А еще говорили, что в межсезонье улетают на Землю. Отпуск, так сказать. В теплые края улетают птички... Значит не все улетают. Странно. Не похожа она на проститутку. Хотя, клиент разный бывает. Кому что нравится.

Бармен поставил перед ним кофе и тарелку с сэндвичами. Кофе был достаточно крепким, а бутерброды приятно свежими, хотя Седов и не смог на вкус определить из чего они.

Это даже лучше, что рядом будет женщина. Для сегодняшней работы нужен кураж, а какой кураж без болеющего за тебя зрителя. Допив кофе, он поинтересовался у бармена относительно своей собеседницы. Но тот заявил, что хотя мисс Ингрид живет у них давно, он первый раз видит, что она снимает клиента в отеле. Такие женщины, обычно, очень разборчивы и работают индивидуально и по-крупному.

- Ну, значит, мне повезло, - заключил Седов.

- Еще бы, - подтвердил бармен, - роскошная женщина.

- А давай-ка за нее выпьем!

- С удовольствием, сэр.

С пониманием глядя друг на друга, они выпили. Потом бармена позвали на другой конец стойки и он, извиняюще разведя руками, отошел.

Молодец, подумал Седов. Умеет беседу поддержать и клиента уважает. А Ингрид, ну что, действительно роскошная женщина. Давно у меня таких не было. Все какие-то силиконо-металло-пластиковые попадаются. Хотя неизвестно, сколько у Ингрид своего, натурального. Может, тоже вся на имплантах! Какая разница, что мне, детей с ней крестить. Он отхлебнул и вдруг понял, что не хочет думать о Ингрид, как о приключении на одну ночь. Вот ведь черт! Может, просто устал от одиночества? Попытаться вырвать ее отсюда? Вряд ли она захочет, да и что он ей предложит? Любовь на всю жизнь? Да нет, известно, как все будет. Поначалу страсть, желание постоянно видеть, трах в самых подходящих и неподходящих местах. Все это поначалу, когда замечаешь только ее одну. А потом неизбежное привыкание, желание перейдет в привычку, исчезнет новизна отношений и даже секс станет пресным, как засохший хлеб. Придет телесное безразличие и хорошо, если она уйдет первой. Не будет слез, упреков. Не будет тягостного ощущения, что ты предал человека, связавшего с тобой свою жизнь. Да, пусть уж будет приключение без продолжения. Одна ночь, ну две. И все!

Седов решительно поднес виски к губам и в этот момент кто-то ударил его между лопаток с такой силой, что он врезался зубами в край стакана и пролил содержимое на подбородок и рубашку. Медленно поставив стакан, он достал платок и взглянул в зеркало за стойкой. Из зеркала на него пялился рыжий мосластый верзила с лихо закрученными усами и мушкетерской бородкой.

- Сволочь, - с чувством сказал Сергей и промокнул подбородок.

Повернувшись на вращающемся табурете, он облокотился локтями и спиной на стойку, потрогал языком десну и, глядя прямо в зеленые нахальные глаза, повторил громко и раздельно:

- Старая рыжая сволочь!

"Рыжая сволочь" присела, хлопнула себя по коленям и заорала на весь бар:

- Седов, сукин ты сын! Дай-ка я тебя...

- Юрген, твои шутки мне уже вот где, - пытаясь вырваться из стальных объятий, сказал Седов, - черт бы тебя взял, все виски пролил.

- Еще возьмем! Эй, сынок, угости-ка нас! Надо же, такая встреча! Сто лет тебя не видал. Ну, давай, за нее, за встречу, и чтобы они случались почаще!

- Давай.

Юрген залпом махнул стакан, хлопнул его на стойку и покрутил пальцами - наливай. Он был все такой же худой, громогласный и неунывающий. единственный друг, оставшийся со старых времен. Да, и вообще, наверное, единственный. Когда Седов после ранения не захотел ставить импланты и ему пришлось уйти из командос, Юрген обозвал его придурком, и они разругались вдрызг. Но, в конце концов, двадцать пять лет дружбы что-то значат. Теперь они виделись нечасто, от силы раз в год, но перезванивались регулярно.

- Ты откуда здесь взялся, - спросил Сергей.

- В рейде были. И вполне удачно. Вот, выклянчил отпуск на три дня. Здесь еще должны быть двое моих парней, - Юрген оглядел бар, - они рейсовым летели, а я пока отчет сдал, пока начальство уломал. Пришлось взять "Вампира" - хотел побыстрее. А управление подзабыл, ну и выскочил из подпространства с другой стороны планеты. Смотрю, мама дорогая, сплошной океан. Ну, думаю, разыграть ребята решили. Говорили: модный курорт, солнце, море, девочки. Три часа искал...

- Погоди, погоди, какие девочки? А Кристина?

Юрген махнул рукой.

- Поругались опять. Катись, говорит, к чертовой матери, а я желаю ходить в театр, на концерты. Сдалось мне твое море.

Седов усмехнулся.

- Прилетит, куда денется.

- Ну, уж нет. Теперь я оторвусь, как положено. - Юрген подмигнул, - я следы запутал, не найдет.

- Нравится мне ваша семья, ой как нравится.

- И мне нравится, - согласился Юрген. - Мы, как осточертеем друг другу, так разбегаемся на неделю-другую, и вопросы после возвращения в лоно, так сказать, семьи, задавать не принято. А ты все один?

- Не всегда, - уточнил Седов, - случается, что вдвоем, но чаще по ночам. А дети: Лидия в Сорбонне, еще два года и станет человеком, как говорит Хелен. Женихи уже имеются - она девчонка симпатичная. А Лешка на каникулах где-то в Полинезии. Лоботрясничает.

- Молодец парень, весь в тебя. Ты здесь по делу?

Сергей помялся, но потом решил, что перед Юргеном темнить не стоит.

- Работа. И видимо, последняя в этой фирме.

- Что так?

-- То же, что и раньше. Не соответствую. Надо или быть моложе, или ставить железки.

Юрген хмыкнул, побарабанил пальцами по стойке.

- А ты, конечно, ни в какую! Как ты там говоришь: все должно идти естественным путем.

- Да, я хочу прожить свою жизнь.

- А я, по-твоему, чужую живу?

-- Давай не начинать, а! - сказал Седов. - Когда я уходил в отставку, тебе ставили предплечье и сустав, но ты ведь не ограничился этим?

-- А что мне делать, уходить на пенсию и жить калекой? Ты знаешь: как ни просчитывай варианты, все равно рано или поздно зацепит. Работа такая. Три года назад меня собрали по частям. Кристина два месяца выхаживала, потом еще два гоняла на тренажерах, пешком по горам. Ей тоже полноценный мужик нужен.

-- Полноценный мужик! - Седов поморщился, - сколько в тебе человеческого осталось?

-- А-а, брось, - Юрген выпил и показал бармену пустую рюмку, - сколько было, столько и осталось. То, что во мне карбон, пластик и сплавы ничего не меняет. Ничего! Рано или поздно все придут к этому. И плевал я на всех этих сопляков. "Естественность важнее полноценности". В армии восемьдесят процентов людей с имплантированными органами, но это профессионалы! Кем ты их заменишь? Мальчишками, мечтающими о звездных войнах? Да нас "Восток" сожрет и костей не выплюнет. В восемнадцать лет, когда самая серьезная травма, это если подруга кинет, легко быть максималистом, а посмотрю я на них к тридцати-сорока годам. Полноценная жизнь, она, брат, привлекает сильнее проповедей о подмене личности.

-- Да как ты не поймешь, - Седов стукнул кулаком по стойке, - все должно идти своим чередом! "Полноценная жизнь"! - передразнил он. - Это развращает, Юрген!

-- Слушай, Седов, кто-то древний, а потому мудрый, сказал: когда человек не может подавать дурной пример, он начинает давать благие советы...

-- Пошел ты со своими пословицами, - перебил Седов, - ты старше меня на год, да? А ведешь себя, как эти мальчишки, которым все внове: бабы, жратва, выпивка. Сосуды ни к черту - заменим! Связки порвал - поставим. Ты живешь чужой жизнью, заменил свою! Променял на возможность выпить лишнюю бутылку, разбить еще одну морду, трахнуть еще одну шкурку! Глаза у тебя свои еще? Неужели не видишь, что это именно подмена личности, распад ее!

-- Ты сам давно святым стал? - заорал Юрген, - сидишь тут, квасишь в одиночку. Забыл, как по притонам шлялись? Куришь вот - значит, легкие очищаешь каждый год! Личность, мать твою!

- Господа, господа, - вмешался бармен, - ну что вы, в самом деле.

-- Ты знай, наливай, - рявкнул Юрген. - Ладно, чего там, почти два года не виделись, а все ту же пластинку заводим. Давай еще по одной.

Они выпили еще по одной, не глядя друг на друга. Потом еще.

-- Может, ты и прав, - Седов махнул рукой, - я просто подумал, а как мои клопы, ну Лешка и Лидия будут относиться ко мне? Конечно, имплант не протез, но все-таки...

-- А что, если имплант или протез, так ты уже не человек? Не отец? Они поймут, Сергей. Не сейчас, так позже. И я, кстати, не ради лишней бутылки пластик поставил. Вот сейчас в рейде были, в моей команде ребята молодые, а я ни в чем не уступаю! А опыта у меня на всю команду. Так то.

Седову стало неловко.

-- Тебе всегда адреналин был нужен, - он покосился на крутившегося рядом бармена, - приятель, давай сюда бутылку и топай к клиентам. Во-он там тебя давно ждут.

Бармен пожал плечами, но отошел.

Справа, составив вместе несколько табуреток, шумно веселилась компания молодых людей с одинаковыми хвостами волос на макушках. Судя по репликам, они все знали, все умели и, как следствие, всех видали и имели. Физиономии у них были какие-то полинялые, загар, приобретенный летом, сходил с помятых лиц пятнами. То ли сутенеры местные, то ли просто шпана, решил Седов. Бармен обслуживал их с боязливой предупредительностью.

- Слушай, а что это за сленг у тебя прорезался? - спросил Сергей.

- В смысле? - не понял Юрген.

- Ну, "мама дорогая", "сидишь тут квасишь в одиночку".

-- А, - Юрген заухмылялся, - у меня сейчас команда, как они выражаются - "закачаешься"! Почти все выходцы с Китежа. Я их еще в учебном центре присмотрел, по всем инстанциям ходил, чтобы разрешили в одну команду всех собрать. Вот у этих ребят и нахватался. Где-то здесь двое из них должны быть, - Юрген снова оглядел бар, - крепкие такие, веселые парни.

-- Видел я их, - вспомнил Седов, - вместе летели. Они еще в полете веселиться начали.

Юрген разлил остатки виски.

-- Насчет адреналина: его ведь можно получать разными способами. У тебя как, - он подмигнул, - в порядке?

- Старый ты развратник. В порядке, в порядке. Еще никто не обижался.

- Вот за это мы и ...

- Привет, мальчики! Что пьем?

Сергей обернулся и у него перехватило дыхание. Рядом, мило улыбаясь, стояла Ингрид. Сменив вечернее платье на обтягивающие джинсы с широким, подчеркивающим талию ремнем, в темной полупрозрачной блузке, она выглядела обворожительно.

Юрген алчно зашевелил усами.

- Моя, - с нажимом сказал Седов, - знакомая, Ингрид. А это Юрген Скарсгартен, - он подумал и добавил, - хороший парень, но, к сожалению женат.

- Привет, Юрген, - улыбнулась Ингрид, протягивая руку.

Скарсгартен присосался к протянутой руке, как малярийный комар к свежей жертве.

- Вы мне руку откусите, - рассмеялась Ингрид.

Внезапно грянувшая дико современная музыка заглушила ответ Юргена. Соседи с хвостами на макушках бросились в толпу танцующих выплескивать накопившуюся энергию. Юрген подтянул от них табурет и, преувеличенно любезно, помог Ингрид на нем устроится.

-- Шампанского! - воскликнул он, простирая руку в сторону бармена, но в тоже время, не сводя загоревшихся глаз с новой знакомой.

-- Не надо шампанского, Юрген. Я уже выпила с Сергеем виски и лучше не мешать одно с другим.

- Редкое в наши дни благоразумие, - тотчас согласился Юрген.

Все выпили за приятное знакомство. В голове у Седова слегка шумело. Лица вокруг стали казаться добрыми и симпатичными. Рев музыки превратился в рев бушующего океана, по которому, сквозь разноцветный туман, шел прекрасный лайнер с танцующими на палубе беззаботными пассажирами. И шторм им нипочем, и туман не страшен, потому, что он преображает всех пассажиров в доброжелательных и веселых.

Юрген подливал Ингрид, та, смеясь, отказывалась.

- Вы любите пьяных женщин, Юрген? - спрашивала она.

-- Да, я люблю пьяных женщин, - с готовностью подтверждал Юрген, - и трезвых женщин я тоже люблю. Я люблю абсолютно всех женщин. А ведь я так несчастлив в браке, - закончил он неожиданно дрогнувшим голосом.

Вот паразит, усмехнулся Седов, слышала бы тебя Кристина. Черт, уведет ведь девушку. Он выпил в одиночку. Впрочем, если она пойдет с ним, значит, она мне не нужна. Не моя значит девушка, вот и все! "Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло!"

- Пойду, подышу, - сказал он, вставая.

-- Надеюсь, вы недолго, Сергей. А то, я уже начинаю бояться вашего напористого друга.

- Меня не надо боятся, меня надо понять и посочувствовать. Пожалеть меня надо...

Легкий ночной ветер приятно остудил разгоряченное лицо, однако запах гниющих водорослей и прелой листвы все равно ощущался.

-- Это ваши знаменитые шторма начинаются? - спросил Седов подошедшего прикурить швейцара.

-- Нет, до штормов еще месяца полтора, - покачал тот головой. - Это так, сквозняк ночной.

Луна бежала сквозь облака, с залива доносились радостные крики.

-- Прародители плещутся, - пробормотал швейцар, - я им отнес еще выпивки - голосили на всю округу, мол, шампанского подавай, отметим зачатие новой жизни.

Ночной вид с террасы отеля был прекрасен. Поросший пальмами берег обрамлял залив, подступивший к пляжам и причалам "Зеленого рая", словно металл драгоценный камень. Ночь, луна, романтика. Идеальное место зачать новую жизнь.

-- Ничего у них не получится, - грустно сказал швейцар, - уж слишком хороши. Да и вода такая, что можно сказать: не вода, а сплошной контрацептив.

Мимо них, направляясь к отелю, прошли двое мужчин в спортивных куртках, и швейцар поспешил к дверям. У дверей появился Юрген, посторонился, пропуская входящих, посмотрел им вслед, потом подошел к Седову.

-- Ты чего сбежал?

-- Не сбежал, а предоставил тебе оперативный простор, - поправил Сергей.

-- Да брось, она же с тебя глаз не сводит. Вперед, лейтенант.

-- Бывший. Чего это ты мое звание вспомнил?

-- Да так, - Скарсгартен оглянулся, - к слову пришлось. Видел сейчас двоих?

-- Ну.

-- Сделай одолжение, приглядись к ним.

-- А что такое?

-- Может и ничего. - Юрген покусал губу в задумчивости. - Может, просто я шизофреником становлюсь.

-- Ладно, сделаем, - Седов выбросил сигарету и направился в отель.

В холле он огляделся. Мужчины разговаривали с портье. Подойдя к конторке, Седов уловил обрывок разговора. Незнакомцы снимали четыре номера на двое суток.

-- Прошу прощения, меня никто не спрашивал? - прервал он говоривших.

Пока портье с извиняющей улыбкой что-то отвечал, Седов с бесцеремонностью подвыпившего завсегдатая разглядывал мужчин. Невозмутимо глядя перед собой, они ожидали, когда портье освободится.

-- Слушай, друг, - Седов толкнул одного в плечо, - а мы с тобой не встречались раньше? Что-то ты мне знаком.

Мужчина медленно повернул к нему голову.

-- Не думаю, - произнес он после паузы, упершись Седову в переносицу неподвижным взглядом, - видимо вы ошиблись.

-- Да что ты, - снова хлопнув его по плечу, воскликнул Седов, - помнишь ты на Каллисто, в казино, хотел свою подружку на кон поставить! Ну, вспомнил? Тебя еще тогда охрана мордой об стол приложила!

-- Простите, вы ошибаетесь, - после небольшой паузы бесстрастно сказал мужчина, - я никогда не бывал на Каллисто.

-- Да? - Седов неподдельно огорчился. - Ну, извини. А ведь так похож, - заметил он отходя.

В баре уже было не протолкнуться. Седов протиснулся к стойке, где Юрген, тыкая пальцем в бутылки, учил бармена новому рецепту. Бармен качал головой, но послушно смешивал напитки.

-- Вот так, приятель. А теперь давай сюда шейкер, взболтаю я сам.

Бармен посмотрел на Седова с сочувствием.

-- Ваш друг такого намешал! Я даже боюсь предположить, что кто-то это выпьет.

-- Дело привычки, - философски заметил Сергей, усаживаясь на табурет, - но неподготовленному лучше не смотреть.

Бармен согласился, что он явно не готов к такому зрелищу и отошел к другим клиентам.

-- Давай, пока Ингрид отошла попудрить носик, вспомним доброе старое время, - сказал Юрген, разливая в бокалы подозрительно мутную жидкость.

-- Давненько не употреблял, - усмехнулся Седов, - я так понимаю, это наш фирменный "Взрыватель".

-- Верно. Не против?

-- Чего уж там, - пробормотал Седов поднимая бокал, - так за что?

-- За нашу старую команду! А? Как? За "Мебиус"!

-- Согласен.

-- Поехали! - Юрген залпом проглотил содержимое своего бокала и проследил, чтобы то же самое сделал Седов. - Ну, а теперь рассказывай.

-- Погоди, дай отдышаться, - Седов покрутил головой, - отвык я... да-а... Ну ладно, слушай. Парни, как парни, снимают четыре номера на двое суток. Смуглая кожа, темные глаза, короткие вьющиеся волосы. Я бы сказал: латинский тип. Фу, какой я пьяный!

Скарсгартен разлил из шейкера остатки, помолчал, потом окинул взглядом бар.

-- Знаешь, мне не хотелось бы тебя впутывать. Эти ребята, видимо по мою душу явились.

-- Не понял.

-- "Восток" составил список людей, деятельность которых неприемлема с их точки зрения. Я в первом десятке, сразу за вице-адмиралом Серебряковым. Список, как ты понимаешь, негласный, но от этого не легче.

-- А при чем здесь эти приезжие?

-- При чем? Вот ты сказал: темные глаза, латинский тип лица, - Юрген опорожнил свой бокал, покрутил головой, - я думаю, это клоны. В последние годы их использовать довольно часто. Производство удешевилось. Я их нутром чую. Стандартные клоны-боевики. Темные глаза... это вживленные селективные фильтры. Информацию клонам проецируют прямо на радужку - на темном проще считывать. Видать здорово я их достал, если даже здесь меня выследили. Ты говоришь: четыре номера сняли - значит, минимум восемь человек. Это серьезно. У меня здесь всего двое ребят, да и тех я еще не видел.

-- А если заявить в полицию?

-- Илиана - свободная планета. Если клоны появляются в открытую, стало быть власти в курсе дела.

-- Ну и хрен с ними! У тебя здесь теперь не два, а три помощника, - поправил Седов.

Скарсгартен отставил пустой шейкер.

-- Нет, Сергей. Ты не знаешь, на что они способны. Нас под таких полгода натаскивали на тренажерах, и то потом половину команды отсеяли. Да и работа у тебя, - он подмигнул, - хоть и последняя, но делать-то ее надо!

-- Да пошла она, эта работа. В гробу я этих крыс из конторы видал! Ты думаешь там полевые агенты есть? - Седов ухватил приятеля за рубашку и притянул к себе. - Черта с два! Только бумажки перекладывать умеют. Одно название - "Экспресс деливери", а начальников больше, чем курьеров.

Юрген ухмыльнулся.

-- Эк ты разошелся. Ну, стало быть, работаем вариант "буйный гость". Кажется, так у тебя вариант отхода называется? До "делириум" ты еще не допился.

-- Нет, но если ты поможешь...

Скарсгартен осмотрелся. Пока они курили, табуретку Ингрид успел стянуть тощий парень из компании хвостатых. Юрген тронул его за плечо.

-- Слушай, сынок, сейчас наша дама подойдет, а ты стульчик увел. Нехорошо.

Тощий смерил его через плечо нагловатым взглядом.

-- А ты, папаша, ее на коленки пристрой. И тебе сподручней будет попасть, куда положено. А то промахнешься с непривычки.

Парни заржали, роняя от смеха бокалы и сигареты. Один даже со стула упал, напугав официантку.

Юрген повернул голову к Седову.

-- Поехали?

У Седова все плыло перед глазами после "Взрывателя", но он опустил руку, ухватил покрепче табурет за перекладину под сиденьем и твердо сказал:

-- Пппоехли!

Скарсгартен схватил тощего за хвост на макушке, опрокинул на себя и рубанул ребром ладони по переносице. Парень, хрюкнул и свалился на пол, обливаясь кровью.

Народ шарахнулся в стороны, завизжали девицы, бармен с похвальной сноровкой нырнул под стойку. Юрген отступил чуть в сторону, освобождая место Седову и встречая нападавших серией ударов. Со стороны он напоминал рассерженного многорукого индийского бога. Только тени мелькали, да разлетались хвостатые. Седов, в богатырским замахе табуретом треснул стоявшего позади зеваку и снес летевшего на него здоровяка заодно с оставшимися на стойке бутылками. По инерции еще и приложив в глаз не во время выглянувшего из-под стойки бармена. Но больше сделать ничего не смог, потому как, развернувшись, успел только увидеть увесистый кулак, летевший ему в лицо...

Потом сохранились какие-то отрывочные воспоминания: визжали женщины, возле лица мелькали чьи-то ботинки. Мужские он пытался хватать, женские туфельки пропускал... Кто-то звал охрану, Юрген орал: Кирилл, уведи Седова... Потом ему дали лакированным ботинком в глаз и очнулся он уже на чьем-то крепком плече, лицом вниз... плечо было широкое и надежное. Мелькали ступеньки, покрытые красным ковром. Седов попытался вырваться, но его легонько похлопали по заднице и сказали, что, мол, спокойно, старичок, свои. И тогда он окончательно провалился в забытье.


.................................


От хвоста Седов оторвался через три дома. Просто свернул за угол, зашел в аптеку и посмотрел сквозь витрину. Смуглый коротко стриженный парень, по-спортивному одетый, проскочил мимо, повертелся некоторое время на улице и ушел. Седову он показался похожим на тех, что снимали четыре номера в "Зеленом раю". Включив коммуникатор, Сергей вызвал Юргена. Местная сеть работала с перебоями, но сейчас связь установилась сразу. В ухо ворвался гул голосов, перебранка, музыка.

-- Юрген, ты где?

-- В "Прибое". Из "Зеленого рая" нас попросили.

-- Странно, а меня пока не выгнали. Слушай, дело, похоже заваривается так, что мне придется спешно отваливать.

-- И в чем проблема? Отвалим вместе. Что здесь такого, чего нет где-нибудь еще? Слякоть, грязь, девки какие-то стремные.

-- Какие девки? Ты что, уже и девок...

-- А? Не обращай внимания. Значит так, ловишь любое такси, не мне тебя учить и вот мы уже все вместе.

-- Понял, еду.

Такси попалось сразу. Внутри воняло кислым. Водитель - помятый коротышка с красными после вчерашнего глазами спросил, куда ехать.

- Давай прямо, - сказал Седов, - а там разберемся.

-- Не вовремя с крошки сорвали, а? - Коротышка подмигнул в зеркальце, достал из-за пазухи флягу и надолго к ней присосался, - ничего, я привычный, - пояснил он, - встретив в зеркальце недоуменный взгляд пассажира.

-- Я заметил, - кивнул Седов.

-- Все сделаем, ото всех оторвемся, - заявил коротышка, выруливая на середину проезжей части. - Глайдеры только у полиции, а на остальных нам тьфу, - коротышка смачно плюнул на лобовое стекло, и включил дворники растереть. - А подружки, они такие, - он еще глотнул из фляги. - Вот у меня настоящая стерва, - горько пожаловался он и протянул фляжку Седову.

Сергей от выпивки отказался.

Минут десять, под жалобы водителя на свою подружку, они петляли по мокрым улицам. Машин было немного.

-- Давай теперь в "Прибой", - сказал Седов, убедившись, что за ними никто не едет. - Летом здесь, наверное, веселее.

-- Да, скучновато у нас, - согласился водитель, - хотя, вот вчера в "Раю" классная драка была, а я, как назло, пьяный валялся. Беда. Такой случай упустил - все хотел бармену в морду дать - вечно он мне недоливал, сволочь.

-- Я ему от твоего имени табуретом приложил - вспомнил Седов.

-- Не врешь? Ну, все, - коротышка бросил баранку и полез целоваться, - ты мне друг, по гроб жизни.

-- Ты за дорогой-то смотри.

-- А-а... сама доедет, - сказал коротышка, но за руль все же взялся, - ты думаешь летом движение больше? Шиш, - он опять повернулся к Седову и пальцами наглядно продемонстрировал летнее движение транспорта. - Клиент отдыхает, куда ему спешить? А нам только этого и надо. Здесь все лентяи. Ленивый город, ленивая планета. И имя, как у третьеразрядной шлюхи: Илиана! Ну, скажи, нормальной планете такое имя дадут? Нет! Народ обленился. Атмосфера такая. Я тоже бывший турист. Подумал, а чего рвать жилы на Земле или новых планетах? Платят здесь немного, но и нужно немного.

-- И что, все такие? - вяло поинтересовался Седов.

-- Все, - убежденно ответил коротышка, - все, как один! И я такой! Вот высажу тебя прямо здесь, - неожиданно закончил он, - жаль, уже приехали. Вон "Салун у прибоя".


Юрген с двумя молодыми людьми сидел в углу зала. Юрген спиной к двери, парни - лицом.

-- Привет дебоширам! - приветствовал компанию Седов.

-- Дай-ка посмотреть, - Юрген взял его за подбородок и повернул голову, - ничего, - сообщил он приятелям. - Морду поправим, и запрыгает, как огурчик.

-- Ни разу не видел прыгающих огурцов. Не изволите ли продемонстрировать? - один из молодых людей приподнял стэтсоновскую шляпу, - Олег Судаков.

Он был в бежевом костюме, галстуке веревочкой и пил радужный коктейль через соломинку. "Пижон" - определил Седов.

Второй был в кожаной куртке со множеством молний, защитных брюках и тяжелых ботинках. Он крепко пожал протянутую руку: Кирилл Шерстнев.

-- Ну, за знакомство надо бы выпить! Но только пива. Они в курсе?

Юрген кивнул.

-- Отлично, - сказал Седов. - Друзья мои, я вас обрадую. Веселитесь, загорайте, клейте шкурок. Те люди, которых мы с тобой, Юрген, видели, приехали по мою душу.

-- Где тут загорать? Рассказывай!

Рассказывать, собственно, было нечего. Ну, вляпался из-за бабы в авантюру, пенсия летит к чертям - это точно, но самое неприятное, что ему пришлось встать на дороге компании "Биотехнолоджи инкорпорейтед". Эти своего не упустят, хотя и придерживаются легальных методов.

- Те, двое, которых ты мне у отеля показывал, приехали с Мендозой, а он, как я понимаю, работает на "Биотех". Вице-президент, или что-то в этом роде, - закончил Седов.

-- Эти мужики точно с ним? Ты не ошибся?

-- Во всяком случае, очень на то похоже, - пожал плечами Седов.

Выпили пива, помолчали. А потом между Скарсгартеном и его парнями начался такой специфический разговор, что Седов улавливал в нем только отдельные моменты.

Юрген заметил, что Сергей заскучал, хлопнул его по плечу и подлил пива.

-- Я тебе кое-что переведу: я ошибиться не мог, и парни, - он кивнул на молодых людей, - их тоже опознали. Возникает вопрос: если они за тобой, то стоит поинтересоваться, какого черта "Биотех" использует клонов, пусть и вне Земли. Закон один для всех. А если они по мою душу, то почему сопровождают Мендозу? Может, у них общие интересы? Если так, то дела твои, Седой, плохи.

Сергей поморщился.

-- Конечно, плохи! Рейс послезавтра, в гостиницу не сунешься...

-- Сливай воду, суши весла, - подытожил пижон.

Седов покосился на него.

-- Так это у вас Юрген поговорок на все случаи жизни нахватался?

-- У нас, - подтвердил Судаков, - я, правда, стараюсь так не выражаться.

Опять помолчали.

Вдруг Юрген со свойственной ему непосредственностью хрястнул Седова по спине.

-- А дела твои плохи, потому, что терпеть тебе нас до Земли-матушки. Пока не доставим в нагретую постель доктора Мартенс!

-- А заодно проверим этих латиносов, - сказал Судаков.

-- Скорее, мулатов, - поправил его Скарсгартен.

-- Бармен, еще пива, - крикнул Шерстнев.

Через десять минут все уже были закадычными друзьями: Шерстнев растолковывал Юргену и Седову, как выводить "Вампира" на абордаж по высокой траектории. Юрген горячился: так нас же сожгут на подходе! Во-от! Восклицал Шерстнев, вот! А про скорость забыл? Да если я сяду за тяги...

Их прервал тихий голос Судакова:

-- Вошли двое, по описанию похожи.

Седов, как бы невзначай, оглянулся. Двое мужчин в спортивных куртках, подошли к стойке и заказали пиво.

-- ... и я этот Инди-кар в гробу видал, - как ни в чем не бывало, продолжал разговор Шерстнев, - в "формуле" я король, а там? Тьфффу...

-- Осторожнее, молодой человек, - сказали от соседнего столика.

-- Ох, простите.

-- У кого с собой сканер? - тихо спросил Юрген.

-- У меня в "Вампире", они же крепятся...

Юрген повысил голос:

-- Судаков?

-- Да с собой, с собой. Наручный сканер. В номере.

-- Давай, неси. Проверим этих ребят.

Судаков с сожалением вынул соломинку из коктейля, залпом допил его и направился к лестнице на второй этаж.

Седов напрягся, но почувствовал на плече руку Юргена.

-- Спокойно, Сергей. Если это "топтуны", то не беда - уйдем. А вот если это "боевики" ожидающие подкрепления...

Подошел Судаков, поправил широкий браслет на руке.

-- Начнем?

-- Они почувствуют?

-- Смотря, кто они. "Топтуны" почувствуют, остальные нет.

Несколько минут Судаков набирал программу на миниатюрных кнопках браслета, потом нажал "ввод" и удовлетворенно вздохнул.

-- Ну, - в один голос спросили Седов и Юрген.

-- Где мой бокал? - капризным тоном осведомился Судаков.

-- Слушай, я тебя, за твои вечные... - начал сдавленным от злости голосом Юрген.

-- Два топтуна, - поспешно сказал Судаков, - да вон, сами смотрите.

Двое у стойки быстро расплатились и вышли из бара.

- Теперь быстро, - сказал Юрген, - Кирилл, хватай такси, гони вовсю, готовь корабль. Олег, за вещами. Мы с Седовым здесь прикрываем. Скоро будет весело.

-- Значит вещи мои того, - печально констатировал Седов, - ну, тогда говори, что делать, куда бежать и насколько быстро?

-- Ты - наш груз! Вроде чемодана, понял? Сиди и скрипи багажными ремнями. Добрый папа Юрген все сделает. Если этот пижон еще пять минут... а вот и он.

По лестнице сбегал Судаков с тремя сумками.

-- Сергей, помоги ему. Ловите машину, а я пока расплачусь за номер.

Седов перехватил у Судакова две сумки, они проскочили крутящиеся двери и разом завертели головами в поисках такси. Судаков увидел автомобиль первым. Знакомый водитель спал, свесив из окна голову. Когда они забрасывали в багажник сумки, коротышка даже не проснулся. Из "Салуна" вышел Юрген.

-- Давай к нам, - закричали Седов и Судаков в один голос.

Проснулся водитель.

-- А куда это мы, собственно, собрались? Тариф вам известен?

-- Давай, трогай, это же я! Твой друг до гроба! - воскликнул Седов.

-- А? Дело другое, - согласился коротышка.

Старинный экипаж, чиркнув колесами по бордюру, выкатился на дорогу.

-- К космопорту и поживей, - попросил Седов. - Кто нас сможет догнать?

-- Только ветер! - Надсаживаясь, рявкнул коротышка в открытое окно, и его вырвало туда же.

Автомобиль завилял по проезжей части.

-- Ребят, а у вас нет чего такого, - жалобно спросил водитель, вытирая рукавом рот.

Судаков открыл для него банку пива.

Такси, петляя между тротуарами, набирало скорость.

-- Так это ты вмазал бармену табуретом, - вспомнил водитель.

-- Я, - подтвердил Седов.

-- Друг! Хочешь пивка?

-- Держи руль, мать твою, - рявкнул с заднего сидения Юрген.

Они мчались по вечернему городу, виляя от бордюра к бордюру и пугая редких прохожих. С океана накатывала тяжелая маслянистая зыбь, свет фар путался в кронах мокрых деревьев.

-- Если вы сможете ехать прямо, наша скорость значительно возрастет, - подал голос Судаков.

Автомобиль выровнялся. Юрген заговорил голосовым кодом. Седов улавливал только обрывки.

-- Я буду на ... с Седовым, передайте, что здесь или база или ..... подготовят ... брать с воздуха ...все понял?

-- Ясно, шеф.

Автомобиль выскочил из города и полетел по темному шоссе. За городом ночь ощущалась сильнее. Сильнее подул ветер, сильнее пошел дождь. Резина визжала на поворотах.

-- Ребята, а куда бежим? - спросил водитель, пришедший в себя от врывавшегося в окно холодного ветра.

-- Ты хочешь спросить: от кого, - поправил его Судаков и высунул голову наружу, чтобы посмотреть назад. Ветром с него сорвало пижонский "Стетсон". Он взвыл.

-- У-у, черт, останови, подберем.

Юрген поймал его за пиджак.

-- Спокойно, сынок. На обратном пути.

Судаков снова высунулся в окно.

-- Слушай, парень, у полиции какие цвета на глайдерах?

-- Сине-желтые, - отозвался водитель, - а что?

-- Тогда молись.

Седов выглянул из окна. Дорога шла в гору и на светлом фоне города и освещенной маленькой луной бухты он сразу увидел три каплевидные машины. Почти не маневрируя, они догоняли их, идя невысоко над посадками фруктовых деревьев.

-- Какое у нас оружие, - деловито спросил Скарсгартен.

-- Моя зажигалка, - хмыкнул Седов.

-- Бластер с двумя зарядами, - нехотя выдавил Судаков.

-- Будешь стрелять только наверняка. Как пронес через таможню, потом расскажешь.

-- У меня бита для бейсбола, - пискнул водитель.

-- Засунь ее себе в жопу.

-- Чего ругаетесь? Сейчас предгорья начнутся и они не смогут идти над дорогой. Может успеем прорваться к перевалу, а там и космопорт рядом.

Седов посмотрел назад. Над предгорьями два глайдера ушли выше, но по-прежнему летели следом, ныряя в долины. Судаков держал на прицеле третий, который брил посадки слева от шоссе.

-- Чего медлишь, вот же он, - заорал Юрген.

-- От вашего крика, полковник, у меня прицел сбился. Одним выстрелом я его не собью, не та машинка у меня. И потом, кто был первым по стрельбе во взводе?

-- Ну ты, ты!

-- Вот и помолчите.

За ревом двигателя никто не услышал выстрелов, и только, когда Седов увидел, как дорогу впереди пересекла череда вздыбившихся фонтанчиков гравия и асфальта, он понял, что по ним открыли огонь.

Юрген прокомментировал:

-- Остановитесь, ребята, поговорим. Нас всего-то восемь - девять харь с металлопластовыми костями и чипами в голове.

Автомобиль проскочил выбоины в асфальте не сбавляя скорости.

Дважды кашлянул бластер Судакова и левый глайдер, дымя, отвалил в сторону. Седов проводил его взглядом.

-- Голову оторвешь с такой ездой, - сказал, пряча разряженное оружие Судаков, - а все-таки приятно, когда уважают. Прямо почетный эскорт! Сзади еще двое достают.

-- Ну, все, - заныл водитель.

-- Вперед смотри, чуть поворот не проехали, - Седов обернулся со своего сидения к Судакову, - ты не ошибся?

-- Обижаете.

-- Ничего, еще покрутимся, - поднимая боевой дух заорал Юрген, - а, парни? Нам бы только до "Вампира" добраться, мы бы всю эту шушеру разнесли!

С правого глайдера ударила очередь вдоль дороги. Автомобиль шарахнулся.

-- Спокойно, парень, это он нервы проверяет. Ты виляй помаленьку, чтоб движок не зацепили. В салон они бить не будут - мы им живые нужны.

Автомобиль стал петлять по всей ширине проезжей части под стоны водителя, что вот, мол, хорошо жили. Всего одна мечта была кровожадная: бармену из "Рая" зубы посчитать. Приехали, войну устроили. Хорошо, хоть не в сезон. Судаков, скаля зубы, доказывал, что теперь эта тачка, с пробоинами, нарасхват будет.

-- Ты за дорогой следи, - сказал Седов, одной рукой помогая управляться с баранкой и успевая одновременно наблюдать за воздухом, - Юрген, кажется, сверху заходят.

Опять ударили очереди. Теперь с двух сторон били по колесам. Автомобиль подбросило, развернуло, понесло юзом.

-- Все, - хрюкнул водитель, - колесо отстрелили, эх, чуток до перевала не дотянули.

Стекла заволокло пылью, грязью и палыми листьями с обочины, на которую вынесло автомобиль.

Юрген перекинул Седову что-то небольшое, но тяжелое.

-- На, держи, охранник из отеля просил тебе передать.

Увесистый медвежонок привычно лег в ладонь. Судаков прилаживал что-то на кисти рук, водитель потащил из-под сиденья бейсбольную биту.

-- Ты-то сиди хоть, - сказал ему Седов.

-- Как же, мне машину уродовать будут, а я? Да она и семнадцати лет не пробегала! Ребята, пивка не осталось?

Два черных глайдера приземлились на дорогу; один впереди, другой сзади замершего на обочине автомобиля. Еще два зависли над местом аварии.

-- Сергей, - Юрген взял Седова за плечо, - бей сразу, не финти и старайся попасть в лоб на пару сантиметров выше бровей. К тебе, парень, - сказал он водителю, - это тоже относится. Ты, Олег, знаешь, как действовать: выявляем главного. Найдем его - остальные просто куклы.


...............................


Седов приладил кастет и, приоткрыв дверцу, ждал, что будет дальше. Две темные фигуры выскользнули из переднего глайдера и направились к такси, сзади подходили еще двое.

-- Начинаем по моей команде, - тихо сказал Юрген.

Невнятные звуки с левого сиденья заставили Седова посмотреть на водителя. Коротышка, пытаясь выдавить что-нибудь кроме мычания из пересохшего горла, тыкал битой в треснувшее ветровое стекло. Седов взглянул вперед. Нечто огромное и черное вставало над дорогой, гася россыпи звезд. Вспыхнувший ослепительный луч вырвал из темноты зависшие над дорогой глайдеры, и в отраженном свете Седов увидел поднимавшийся из-за перевала малый абордажный корабль класса "Вампир". Один из глайдеров скользнул в сторону, пытаясь вырваться из луча, и ударил по источнику света из пулеметов. В ответ рявкнула спаренная носовая пушка "Вампира", на месте глайдера вспух багровый шар, взрывная волна подняла листья и песок с обочины, обломки застучали по шоссе, по крыше такси. Крупный осколок, как бритвой, располосовал одного из приближавшихся к такси клонов от правой ключицы к левому бедру. Тело странно раздвоилось. Фонтан крови ударил из перерубленных артерий, но быстро иссяк. Клон несколько секунд продолжал стоять, делая бессмысленные движения руками, потом колени его подогнулись, и он мягко осел на темный асфальт.

Нападавшие одновременно отступили и глайдеры, подобрав их, ушли в сторону города.

-- Молодец, сынок, вовремя подоспел, - пробормотал Юрген. - Ну, чего ждем? "Вампир" здесь не сядет, пошли на перевал.

-- А я куда, а машина моя, - загундосил водитель такси.

Скарсгартен вытащил из кармана пачку банкнот, отсчитал несколько бумажек, но потом, взглянув на разбитую машину, отдал ему всю пачку.

-- На, не плачь только. На новую хватит? Олег, что ты там нашел?

-- Пойдите-ка на минутку, полковник, - попросил сидевший на корточках возле обезглавленного тела Судаков.

Скарсгартен подошел к нему и тоже присел.

Водитель, ругаясь, ходил вокруг машины.

Седов вытащил из багажника сумки. Азарт несостоявшейся схватки постепенно уступал место усталости. Так всегда бывает после нервного напряжения - Сергей знал это очень хорошо. Ночная сырость пробралась под рубашку, и по телу пробежал озноб. Он посмотрел в сторону города притаившегося в долине. Россыпь огней отелей и гостиниц по краю залива и редкие светлячки окон в остальной части города. Интересно, что Ингрид наплела Мендозе? Впрочем, судя по тому, какие силы были задействованы, ее обман не сработал.


..............................


Нацепив звуковую гарнитуру, Седов пристегнул бандаж и несколько раз глубоко вздохнул. Вот сейчас и проверим, в какой ты форме, курьер.

Рев двигателей усилился. Сергей приоткрыл рот чтобы ослабить давление на барабанные перепонки. "Вампиры" никогда не отличались хорошей звукоизоляцией, и при старте с атмосферных тел можно было запросто оглохнуть. Предполагалось, что десант всегда будет в наглухо закрытых шлемах, так что эта проблема создателей корабля не заботила. Навалилась тяжесть, кресло противно заскрипело. Седов почувствовал, как поползли вниз мышцы лица, не выдерживая перегрузки. Отвык, отвык бродяга, постарел, вертелось в голове. Прав Юрген, я просто упертый баран.

Седов покосился на Скарсгартена. Тот сидел, прикрыв глаза и выпятив челюсть. Судаков, примостившийся напротив, казалось, вообще, заснул.

Возникший в наушниках голос Шерстнева заставил Сергея поморщиться.

-- Полковник, у нас эскорт. Два корабля стартуют с планеты и еще два ждут на орбите.

-- Почему ты решил, что это за нами, - тяжело выговаривая слова, спросил Юрген.

-- Те, что взлетают, идут с таким расчетом, чтобы выйти нам в хвост, а два других сошли с орбиты, когда определился наш курс, и заходят наперехват.

-- Что за корабли?

-- Пока не идентифицировал, но судя по отметкам не меньше "Вампира". Ага. Тип "Симба", полковник.

-- Понял. Сможем уйти в подпространство до того, как нас достанут?

Шерстнев помолчал, видно рассчитывая маневр.

-- Сможем, если начнем разгоняться сейчас, - наконец сказал он.

-- А пассажир выдержит? - приоткрыв глаза, лениво поинтересовался Судаков.

-- Заткнись, - рявкнул Скарсгартен. - Сергей, ты как?

-- Все будет в порядке, - напрягая глотку, заорал Седов. - Я летал на "Вампирах", еще когда его мамаша совершила глупость, решившись рожать, - с трудом приподняв руку, он ткнул пальцем в Судакова.

Тот кивнул, соглашаясь и, прикрыв микрофон ладонью, сказал что-то неслышное за ревом двигателей. " Так это когда было", прочитал по его губам Седов.

-- Кирилл, - позвал Скарсгартен, - помощь нужна?

-- Если бы кто-нибудь сел за орудия было бы неплохо. Мне будет не до того.

Юрген стал отстегивать ремни, но Судаков жестом остановил его.

-- Я пойду.

-- Давай, ковбой.


.................................