# Экоцентр

Юрий Погуляй

Елена

Разина


Здесь душно, очень душно, до одурения. За стеной

низко гудит генератор. Такое ощущение, что воздух колеблется в такт

со звуком. Все внутри дрожит от мрачного пения. Трудно дышать, болят

измученные легкие. На полу легче, свежее...


Странно. Всегда

казалось, что должно быть иначе...


Генератор лязгнул,

закашлялся и вновь завыл тоскливую мантру.


Одежда мокрая от

пота. Противная. Хочется содрать ее, выбросить, затолкать в дальний

угол камеры.


Нельзя. Не хочу ублажать этих нелюдей. Они

смотрят, надеются, что им доведется увидеть меня обнаженной. Унести

мой образ с собой в койку и ласкать себя, вспоминая мое тело...

Перебьются. Животные...


Сколько я уже здесь? Сутки? Двое? И

что стало с Виталиком и Женей?


Зачем обманываю себя? Знаю же,

что эти твари с ними сделали...


Вишлик, Виталик,

глупенький... Зачем ты свернул с трассы? Мог бы и догадаться, что

сигналы о помощи всего лишь ловушка Бункера.


Сейчас ты мертв.

Наверняка - мертв. И Женька тоже. Он был хороший, робкий такой,

зеленоглазенький. С густыми, мягкими волосами...


Почему я

жива? Наверное, они приготовили мне что-нибудь особенное. Я же -

предательница! Я посмела сбежать в

Экоцентр!


Звери...


Артём Велин


Погиб Грязнов. Глупо... Неправильно... Полез в развалины

супермаркета, споткнулся, инстинктивно схватился за торчащий из

стены штырь, и в следующий миг на него рухнула крыша.


Пока

разгребали завал, прошел час. Нервно поглядывали на датчики

кислорода. Но откапывали.


Зря. Грязнову передавило шланг, и

он задохнулся.


Баллон и маску забрал Олег. Ценные вещи.

Военные, не гражданский мусор. В такое время приходится быть

мародерами... Прости, Грязнов.


На обратной дороге к Бункеру

видели Свору. Макаров отпугнул тварей короткой очередью. Псы ушли.

Не бросились в рассыпную, как прежде, а медленно потрусили в сторону

Экоцентра. Скоро совсем перестанут бояться. Даже думать не хочу, чем

это обернется.


Впрочем, надеюсь, нам удастся уйти отсюда

раньше. На востоке должно быть чисто. Там вроде бы не

бомбили.


Не то что здесь.


У Экоцентра затарахтел

пулемет. Автоматика... Свора им не страшна. К стенам ни одна собака

не подойдет. А у Бункера тварей много крутится. Каждый раз выходим

со страхом. Озверевшие домашние любимцы... Как только выжили - не

понимаю. Датчики до сих пор показывают смертельный уровень

заражения. А им все ни по чем...


Отчего-то представилась

комната охраны в Экоцентре. И Игнат с чашкой кофе и сигаретой.

Уткнулся в монитор, глядя, как на плоском экране пулеметные очереди

рвут на Части взбесившихся собак. Автоматика... Избранные могут

спать спокойно. Им ничего не грозит. Ага.


Позавчера, думаю,

самоуверенности у них поубавилось. Надолго запомню изумленное лицо

Виталика, когда я с ухмылкой вошел в шлюз вездехода. Они даже не

потрудились обновить базу распознавания "свой-чужой", и машина

пустила меня как хозяина. В то время как турели броневика равнодушно

держали на прицеле бледного, безоружного Коляшу из Бункера, в упор

не замечая ребят моего взвода. Чего беспокоится тупой технике?

Вокруг все свои! Один лишь в базу не занесен. Коляша.


Виталик

тогда сказал только одно слово:


- Как?!


А ты

побледнела... Я, кстати, тоже опешил. Никак не ожидал, что ты

посмеешь высунуть нос из твердыни Избранных!


Теперь же у нас

есть вездеход и три заложника. Впрочем, на вас Экоцентру плевать, а

вот машину попытаются вернуть... Но я надеюсь, что будет

иначе.


У входа в Бункер два свежих трупа. Незнакомые...

Скорее всего из третьего сектора. Там полудохлый генератор

стоит.


- Оттащим? - глухо говорит Олег. Киваю.


Грузный

мужчина и пожилая, высушенная прожитыми годами, женщина. С ней

проще. Макаров один относит ее тело к Яме. Там уже много мертвецов.

Под сотню наберется...


Мужчину тащим вчетвером, стараясь не

смотреть на изуродованное смертью лицо. Бросаем в почерневший от

гари котлован.


Жгу тела из огнемета. Иначе Свора облюбует

себе это место как кормушку и уже никогда отсюда не уйдет.


А

ведь раньше тут ютилась детская площадка с пестрыми горками и

качелями. Зона отдыха... Теперь здесь смердит заваленная трупами

воронка. Рожденная очередной мудреной бомбой.


Лучше бы она

накрыла Бункер...


Елена Разина


Подумать только, они кормят меня безвкусной порошковой

кашей. Воды дают очень мало. Мутные, вонючие капли. Раньше лучше

обращались. Мстят за то, что я сбежала в Экоцентр? Считают, что я

обязана была разделить их участь? За компанию? Идиоты...


Ты

же сказал им, что в Экоцентре есть десять свободных мест! Кто мешает

дойти до настоящего убежища, а не гнить в этом... этом... этом

склепе?


Тёмка...


Почему я пошла на этот выезд? Зачем

напросилась к Виталику в патруль? И не злая ли шутка судьбы, что

захватил нас именно ты?


Кто другой - не так больно... Но

ты...


Самое страшное, что я жду тебя, Тем. Представляю себе

нашу встречу. Вот, лязгает дверь, ты заходишь, устало проводишь

рукой по волосам и спрашиваешь:


- Ну, что скажешь,

солнце?


Ты всегда так говорил... Раньше... И я очень хочу еще

раз услышать эти слова. Я даже знаю, что отвечу.


Но ты не

приходишь... И мне страшно. А в двери холодно блестит глазок, и я

чувствую, как сквозь него сочится звериная ненависть и торжество.

Из-за прогнившей зависти.


Каждый житель Бункера мечтает

попасть в Экоцентр. Но боится уйти, прикрываясь пафосными, лживыми

мыслями: "А как же остальные!" А я сломила свой страх. Я не

испугалась сказать правду. Каждый сам за себя, Тёмка.


Но ты

вновь затащил меня в Бункер. Благодаря тебе, Артём, я задыхаюсь на

грязном полу камеры.


А сквозь глазок струится

ненависть.


Артём Велин


Восстановили

связь с соседним убежищем. Там совсем плохо. Просят помочь едой. Как

я могу это сделать? До них почти две сотни километров! Да и у нас с

припасами тяжело. Прокормить триста измученных людей и так непросто.

И кислорода не хватает.


Сказал, что самим несладко. Поверили.

Сообщили, что видели самолет. Я тоже видел. Наш. Значит, где-то есть

жизнь. Не может же он летать эти три месяца сам по себе!


С

нами вновь связывался Игнат. Старший в Экоцентре. Требовал вернуть

вездеход и заложников.


Я послал его на хрен, повторил

условия. Обмен прост. Бункер отдает заложников - Экоцентр еще один

вездеход.


Игнат уперся. Зазывал меня обратно. Угрожал военной

операцией.


Я напомнил, что весь взвод охраны покинул Экоцентр

вместе со мной и возвращаться не намерен. А те двое, что

впоследствии сбежали - провести военную операцию просто не

смогут.


Игнат попытался давить на жалость. Упоминал тебя,

Лен.


А я внезапно вспомнил стеклянные глаза мертвого толстяка

и Яму. И отключил передатчик.


Знаешь, в последние дни все

время хочу курить. Нельзя, понимаю, но желание сводит с ума. Поэтому

все чаще погружаюсь во воспоминания.


Помнишь, за день до

войны мы стояли на набережной и любовались ленивыми чайками? Я дышал

ароматом твоих волос, а ты смеялась над глупой птицей, неудачно

плюхнувшейся в воду. Мы знали, что рано или поздно мир содрогнется в

агонии. Но свято верили, что нас она не затронет. В преддверье

судорог Земли вокруг спешно ремонтировались древние убежища, а над

городом возвышался гений инженерной мысли... Экоцентр!


Он

выбрал нас из тысяч кандидатов. Он познакомил нас. Он оказался

сводником.


В памятную ночь, почти три месяца назад, взвыла

сирена, и железный голос принялся равнодушно вбивать в уши:

"Внимание, воздушная тревога. Просим проследовать в убежище.

Соблюдайте спокойствие. Помогите пожилым людям..." Сколько раз

проводились занятия по гражданской обороне, сколько раз суровые

инспектора наказывали провинившихся во время учебных тревог! Мне

казалось, что нет ничего проще. Взял вещи и пошел в выделенное тебе

укрытие! Ну, это мне так казалось.


Паника поднялась сразу!

Обезумевшие толпы людей, многоголосый вой... Искаженные ужасом лица

живых, затоптанные тела тех, кто не удержался на ногах...

Омерзительно.


До начала бомбардировки я торчал у входа в

Экоцентр, умоляя всевышнего помочь тебе.


Ты так и не пришла.

Когда взревела война, и город обратился в полыхающий костер - я все

еще стоял у шлюза. Ждал...


Из тех, кто оказался в городе, до

Экоцентра не добрались только десять человек. Большая часть его и не

покидала, а паре счастливчиков удалось просочиться во время урагана

паники. Потери - всего десть человек... Минимально!


Но ты

оказалась среди них...


Игнат сказал тогда, что почти все

Бункеры в городе повреждены или уничтожены.


Но я все еще

надеялся...


Елена Разина


Как душно.

Пришлось снять кофту, и я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы

стянуть джинсы. Они смотрят, я знаю.


Недавно принесли еду.

Боже... Какое емкое понятие - еда. Я не могу назвать эту бурду

иначе. Пища, еда, питание... Сырье, необходимое для

жизнедеятельности.


А принес ее Пашка... Павел Иглайускас...

Один из твоих ребят, Тема. И в его глазах ничего кроме презрения я

не нашла. Но в чем я виновата? В том, что хотела жить? Я заслужила

спасение в Экоцентре! Все справедливо! Не зря же проходила эти

бесчисленные тесты, сдавала различные анализы, мучалась на десятках

собеседований. Я была избрана!


Просто не смогла пробиться к

спасительным стенам. Пройти сквозь гудящую, жаждущую спасения толпу.

Мне не повезло! В то время, как ты сидел под защитой Экоцентра, я

задыхалась в воющей человеческой массе!


Я слышала твой

равнодушный голос, Тёмка. Думаю, что тебе нелегко было в тот момент,

но и мне, поверь, совсем несладко. Ты походил на Бога, чей голос

несется из громкоговорителя, просит следовать к прикрепленным по

месту жительства убежищам, требует освободить проход к шлюзу

Экоцентра, угрожает открыть огонь на поражение.


А я все

пыталась протиснуться сквозь клокочущее человеческое море. Пока не

увидела Карину... Помнишь ее? Рыженькая такая, из отдела культуры.

Мы с ней сидели в кафе, праздновали прием в Экоцентр.


У меня

в ушах до сих пор стоит ее крик:


- Пропустите! Пропустите!

Мне можно! Я принята!


Толпа бурлила яростью. Обезумевшая,

голодная, заходящаяся в животном страхе.


Она разорвала

Каринку на части.


И тогда заговорили турели

Экоцентра.


Кровь... Всюду кровь.


Я бежала. В панике,

подстегиваемая грохотом очередей, истошными криками и чавканьем

пуль, входящих в ревущую плоть людской массы.


Я так и не

поняла, как очутилась в Бункере. В древнем, подземном убежище с

убогой техникой. Где генераторы работали на дизеле! А может и на

другом, не менее убогом, топливе... Не важно.


Я оказалась

среди смердящих ужасом людей, признанных Экоцентром -

второсортными... Я! Избранная!


Артём Велин


Игнат согласился отдать вездеход в обмен на заложников. И

опять завел шарманку о том, что Экоцентр может разместить у себя еще

десять человек, плюс места взвода охраны. Я напомнил, что в Бункере

три сотни уцелевших, или чуть меньше.


Он попросил отобрать

достойных. В ответ я опять оборвал связь.


Достойных? Мне

поручили роль Бога? Дабы я решил - кому жить, а кому нет?


Ну

нет! Мне хватило той мясорубки у входа в Экоцентр. Но там я был лишь

исполнителем, а не судьей. Так гораздо проще.


Кто больше

достоин - молодой аспирант или пожилая подслеповатая уборщица?

Взъерошенный напуганный работяга или хрупкая, дрожащая продавщица

кондитерской? Десятилетий мальчик или впавший в старческий маразм

отставной военный?


Кого в расход?


Нет, лучше попытать

счастья на востоке... Может, удастся дойти всем.


С другой

стороны один вездеход может перевезти сотню человек. Это в Экоцентре

по трое катаются. Вместительность на самом деле гораздо

больше.


Два вездехода - двести человек...


Десять...

Ну, если вычесть нас, охранников, то тридцать - в Экоцентр.

Детей.


Еще семьдесят...


Распихаем по вездеходам.

Потерпят!


А еще есть "ушан". Танк УШ 10, чудом уцелевший

после бомбардировки военной части в четырех километрах отсюда. Там

еще твой брат служил, Лен... Представь себе - среди выгоревших

остовов техники и груд мусора, раньше олицетворяющих мощь армии,

понуро красовалась потемневшая от пламени рабочая машина.


Вот

только топлива в баке "ушана" надолго не хватит...


Ничего.

Пригодится.


Елена Разина


Опять

приходил Паша. Вытолкнул сквозь зубы:


- Они вас обменяют.

Радуйся. Будешь жить.


Я и впрямь обрадовалась, понимаешь?

Гнить в затхлом склепе, когда меня ждет уютная комната с мини баром?

Ради чего?! Любовь, милый, приходит и уходит... А в шалаше долго не

живут! Да и воздух в раю почище...


Бросив взгляд на мои голые

ноги, Паша поморщился:


- Одевайся...


И вышел.


А

я заплакала. Почему? Не знаю. Нет, знаю, но не хочу думать об

этом...


Наверное, потому, что в тот день, когда Бункер

впервые вышел на связь с Экоцентром, у передатчика дежурила именно

я.


А на другом конце захлебывался от счастья твой

голос:


- Ты жива! Солнышко ты моё! Ты - жива!


- Тем, -

рыдала я в ответ. - Тем... Забери меня отсюда...


Через два

часа у входа в мое проклятое убежище остановился твой

вездеход...


Два десятка солдат высыпали наружу, сноровисто

занимая круговую оборону. Свора, - эта обезумевшая стая собак, - с

каждым днем наращивала мощь, подбираясь к Бункеру все

ближе.


Когда ты вошел в шлюз, тебя встретили дети... Знаешь

ли ты, что их специально послали вперед, надеясь поиграть на твоих

чувствах, Тема?


Я стояла позади ребят и видела, как дрогнуло

твое лицо.


- Сколько, - севшим голосом спросил ты.


-

Четыреста человек...


Может быть, именно в тот момент я

поняла, что любовь тебе больше не нужна. Ты вновь решил

геройствовать. Доказывать кому то свое благородство! Ты не подумал

обо мне. Тебе оказались важнее незнакомые

люди!


Артём Велин


Как я мог сделать

то, что собирался? Забрать тебя и вернуться в Экоцентр? Под взглядом

сотни детских глаз отступить и спрятаться под защиту пулеметов

Избранных?


Разумеется, я связался с базой и положил

обстановку.


Игнат долго молчал, но я знал его ответ заранее.

Десять мест. Десять жизней... Мы можем забрать только десять

человек.


Остальные умрут. Бункер рассчитан на двести жильцов,

а тут их ютилось четыре сотни. Сейчас уже меньше...


В тот

момент я представил себе, что будет, когда придется выбирать.

Вспомнил грохот турелей и падающих людей. Не верю в благородство

окружающих. Стоит отобрать десять человек, и остальные, отчаявшись,

превратятся в многоголовое чудовище. Не хочу.


У нас был

вездеход и данные о чистых землях на востоке. Триста километров.

Шесть часов пути. Все просто. Но топлива на обратную дорогу не

хватит. В ангарах Экоцентра стояло еще два вездехода, но этого все

равно мало.


Я остался. И взвод в угрюмой солидарности меня

поддержал.


Я ждал твоей улыбки. Но наткнулся лишь на слезы и

обиду. Думал, ты поймешь позже. Ведь без нас Бункер вымер бы

быстрее.


Ты не поняла.


И однажды утром у шлюза не

оказалось нашего вездехода.


Двое моих ребят тоже пропали. Я

их не винил, новенькие в отряде. Но простить тебя не

смог.


Так что я здесь из-за тебя,

милая...


Елена Разина


Да! Да, я угнала

вездеход. И помогли мне твои же солдатики. Они не хотели умирать и

видеть вокруг только смерть. Ты подумал о них? Ты подумал о братьях

по оружию? Ты подумал обо мне?! Нет! Тебе понравилась роль

обиженного! Тебе захотелось быть ближе к народу!

Наслаждайся!


Я - не народ! Меня избрал Экоцентр. И тебя

тоже!


Ты не поможешь им. Они обречены. И ты вместе с

ними...


Артём Велин


В молодости, до

войны, у меня была собака. Крепкая, благородная немецкая овчарка.

Сколько себя помню - рядом она. Встречала сначала из школы, потом из

техникума, потом из института. А потом начала слабеть. Старость и

рак матки, как сказал врач.


Я ее усыпил. Сидел на полу и

гладил уснувшую от укола Дину, а небритый ветеринар молча заправлял

шприц, чтобы убить мою красавицу.


Да, ее не держали лапы, да,

она почти не ела...


Но она жила!


Потом укол, судороги,

распахнутая пасть, вываливающийся язык...


Только в этот

момент я понял, что убил ее. Ведь могла умереть сама, может быть

спокойно, без боли.


До сих пор перед глазами стоит та

картина. Выгнувшаяся дугой собака, широко раскрытые глаза,

смыкающиеся-размыкающиеся в агонии челюсти. И бледный

язык...


Была ли эта смерть во благо? Не знаю!


Теперь

передо мною оказались люди, которые все равно умрут, и я мог стать

тем самым ветеринаром. Облегчить их страдания. Патронов хватило бы

на всех.


Но я не мог.


Если есть шанс - надо его

ловить. И держать.


А ты сбежала...


Сегодня я вновь

говорил с Игнатом. На просьбу о третьем вездеходе он проорал в

микрофон, что я идиот. Что все равно никто не доберется. А если и

удастся - подохнут от голода.


Я кивал, зная, что он меня не

видит, да, такое может быть. Но это шанс. Пусть и мизерный, но

шанс.


Договорились на вечер, у входа в Экоцентр. У этой

несокрушимой громадины, спокойно выдерживающей удар ядерной

боеголовки. У оплота жизни со всеми удобствами. Там есть кофе, есть

чай, есть первое-второе-третье. Даже лесопарковая зона

имеется...


И все это принадлежит четырем сотням избранников.

Среди них дай бог половина заслужила оказаться под защитой нерушимых

стен. Остальные пробились по блату или просто купили себе тепленькое

местечко.


Я это знал...


Тратить топливо вездехода не

стали. Шли пешком. Ты шагала впереди всех, за тобой плелись Виталик

и Женя, а следом топали мои ребята. Они ведь и охраняли вас, по

большей части, от возможной атаки Своры! Не конвоировали...

Берегли!


Я прикрывал тыл, высматривая среди развалин

псов.


Можно сказать, я все понял, когда не увидел вездехода у

вашего шлюза...


Понял, но ничего не

успел...


Елена Разина


Ты, конечно, был

уверен в своей силе. Уверен в том, что победил. Что ограбил друзей

на две необходимые машины.


Ты ошибся. Просто плохо знал

Игната. Он - гений. Он прекрасно знает, чем обернется потеря

вездеходов. Правда, даже тупой сообразил бы.


И встречающий

нас нервный охранник, один из твоих ребят, кстати, лишь подтвердил

мои подозрения.


А ты растерялся. Ты ничего не понимал. Ты

никогда не отличался сообразительностью, я даже не знаю, как тебя

допустили в Экоцентр!


Даже когда мы побежали к шлюзу, ты

стоял словно истукан, а твои ребята напряженно ждали

команды.


И только когда хором застучали турели - ты что то

крикнул... Мне показалось, что ты просил вернуться. Так, наверное, и

было... "Вернись"... Да?


Артём Велин


-

Ложи-и-ись! - взревел я тогда, падая на землю и втаскивая с плеча

автомат. Пулеметные очереди срезали сразу пятерых ребят, среди них

находился и Олег... Помнишь его, нет? Думаю - вряд

ли...


Раненый Макаров костерил весь белый свет, стараясь

укрыться за телом убитого товарища. А из динамиков лились слова

Игната... И почему я помню каждое ругательство Макарова и никак не

могу ухватить в памяти хоть одно слово командира

Экоцентра?..


Турели замолчали, едва заложники оказались в

шлюзе.


Из взвода в живых осталось лишь три

человека...


Я, Артемьев и Гусев...


Макаров умер по

дороге к Бункеру...


Знаешь, оказывается, я только сегодня

узнал, что такое ненависть...


Елена Разина


Игнат плакал. Когда я увидела его - он плакал. Понимаешь ли

ты? Представляешь ли?


Он боялся за каждого из нас, боялся за

Экоцентр. Он не видел другого выхода. Он знал, что ты так просто нас

не отпустишь. Под твоим началом было двадцать солдат. Не ахти,

конечно, каких, но все же - солдат... Ты мог разрушить все,

понимаешь? Думаю, ты считаешь его полной сволочью. Жадной и подлой.

Он не такой


Сволочи не рыдают...


Ты сам не оставил ему

выбора, Тема. Не ос твил...


Артём Велин


Артёмьева и Гусева я отправил на восток. На вездеходе.

Вместе с ними уехали двадцать мужчин, сорок женщин и сорок детей.

Все точно, как в табеле. Мерзко. Мне пришлось все же стать судьей.

Молодые. Поедут только молодые...


Подумать только, я

уподобился зверям, придумавшим Экоцентр. Я решал, кому жить, а кому,

возможно и нет...


И знаешь, я понял, что был глупцом. Да... Я

ждал, что отсеянные люди бросятся вперед, начнут убивать выбранных.

Этого не случилось. Да, темнели глаза, да, раздавался

плач...


Но никто не попытался оспорить мое

решение...


А я отбирал только молодых и сильных... Говорил,

что вездеход вернется за оставшимися. Врал...


Артемьеву и

Гусеву был дан четкий приказ - назад не возвращаться... Выйти из

зараженной зоны и пытаться выжить.


Больше никто об этом не

знал...


Я дал людям надежду. Это мания величия? Я судил, я

выбирал...


Одно большое Я!


Когда вездеход ушел - в

секторах стало легче дышать. Эти генераторы кислорода (двадцатого,

что ли, года) неожиданно начали справляться со своей

работой.


Но еды все равно осталось от силы на

неделю.


Они умрут. Но у них есть шанс... Есть...


И ты

знаешь, в чем он заключается. Думаю, ты даже видишь его...

Сейчас...


Елена Разина


Будешь

смеяться, но я ожидала от тебя нечто в таком духе. Но была уверена в

Экоцентре... Ошиблась. А вот Игнат впал в ступор, признаюсь. Он,

если честно, и не понял ничего, когда ты уничтожил автоматические

турели. На радарах пустота. И тут - череда взрывов, и ни одна пушка

уже не работает...


Когда у шлюза появился танк невидимка -

весь Экоцентр знал, кто в нем сидит...


Артём

Велин


Да, "ушан" оказался весьма полезной находкой.

Идеальная машина разрушения. И управляется легко. Сплошная

автоматика. Знай себе - жми на кнопки.


Вот только топливо на

нуле. Но мне хватило. Хватило на снесение проклятых турелей, на путь

до шлюза.


Забавно, знаешь ли... Экоцентр - несокрушим для

бомб. Неуязвим для новомодных спутниковых систем. А простенький

"ушан" смог выжечь в проклятом шлюзе аккуратную дырень. Правда, я

почти полностью посадил аккумулятор. Но ведь пробился

внутрь!


И ладно бы только это... Ладно бы... Инженерный гений

не догадался устроить твердыню Избранных из сегментов... Всего один

шлюз и зараженный воздух проникает во все уголки

Экоцентра!


Как вы верили в свою неуязвимость!

Смешно!


Воистину - Ахиллесова пята. Мне оставалось только

ждать, когда вы все сдохните...


И я был к этому

готов.


Елена Разина


Знаешь, до сих пор

не могу поверить, что я любила такое чудовище, каким ты оказался...

Ты хорошо знал Экоцентр. Тут тебе не откажешь. Знал систему

безопасности... Знал, что зараженный воздух убивает почти мгновенно.

В первые десять минут погибли почти все жители. Игнат, кстати, тоже.

Человек, наверное, шесть, успели использовать средства защиты... Но

ведь ты хорошо знал, что они не ровня боевым маскам, да? Так, часа

четыре протянет игрушка, а потом ищи следующую...


Ты ждал нас

у шлюза. Я видела на мониторах, как уцелевшие вышли наружу с

поднятыми руками - а ты хладнокровно их расстрелял. Видела. И потому

решила не доставлять тебе удовольствия.


Артём

Велин


Интересно, сколько вас выжило? Думаю, немного.

Очень немного. Или вообще никого?


Я уже послал сигнал в

Бункер, и сейчас сюда идут пятеро добровольцев. За вездеходами. Они

их получат. Получат свой шанс...


Почему-то я не чувствую вины

в содеянном. Вы хотели выжить за чужой счет. Отсидеться за

стенами.


Не удалось...


Становится душно. Двигатель

"ушана" давно умер, аккумулятор полностью сел, система

воздухоснабжения отключилась. Танк мертв...


Мне даже люк не

открыть. Автоматика! Я сижу, пялюсь в мутное обзорное стекло (оно,

кстати, пуленепробиваемое - я проверил) и жду...


У меня есть

еще одни баллон с кислородом, но он лишь немного отсрочит мою

смерть.


Если ты жива - выходи. Увижу тебя напоследок, что

ли...


Жаль, что мне так и не удалось поговорить с

тобой.


Как я устал...


Елена Разина


Это глупо. Глупо... До невозможности. Сколько еще я буду

здесь сидеть? Сколько еще ты будешь держать меня тут? Ты ждешь... Я

знаю. Я чувствую. Ждешь, когда я выйду...


Сидишь в своей

консервной банке, как паук в паутине и караулишь.


А мне

некуда деться!


Артём Велин


Стекло

запотевает, приходится постоянно протирать его мокрой от пота рукой.

Все как сквозь воду. Мертвый шлюз, трупы у входа. Знаю, что тебя

среди них нет. Я б узнал.


Выходи...


Пулемет не

работает. Ничего не работает.


У меня есть только автомат, но

я уже говорил тебе, что стекло пуленепробиваемое...


Выходи,

любимая...


Елена Разина


Кислород на

нуле. Можно заменить баллон. Их тут в достатке, но какой смысл?

Теперь... Я выйду... Я уже иду...


Артём Велин


Выходи, любимая...


Елена Разина


Черная махина твоего танка, Тема, на фоне городских развалин

смотрится жутко. Даже трупы в проходе не так

ужасают.


Интересно, мне показалось, или когда я вышла, в

недрах железного монстра раздался глухой щелчок?


Я тут, Тема,

стреляй... Вот я! Стою перед жерлом орудия. Достойное я себе место

выбрала, правда?


Стреляй! У меня кислорода еще на

минуту!


Стреляй!


СТРЕЛЯЙ!!!


Да стреляй же, мать

твою!


Стреляй...


Пожалуйста... Я не хочу умирать...

так... Я не хочу... я не успею за баллоном...


Стреляй,

любимый!


Илья Артемьев


Видимо нам

врали. Датчики все равно показывают высокий уровень загрязнения за

бортом. Гусев нервничает, но молчит. Но я вижу, как он косится на

мигающий индикатор топлива.


Мы проедем еще пять километров, и

вездеход умрет...


Даже думать не хочу, что будет

дальше...


(с) Юрий Погуляй