# Черный Корабль (начало)

Юрий Погуляй

ЧЕРНЫЙ КОРАБЛЬ


Пролог


От Смешного Джеймса несло тухлым луком. Воняло так, что Питер Макдоннел искренне мечтал о том, чтобы сегодня чертову вонючку убили. Молил о милосердной пуле или добром клинке в грудь проклятого британца. Ведь если Джеймса прикончат - то он больше никогда-никогда не дыхнет своим зловонием в сторону товарищей. И как только Господь удосужился создать такое смердящее недоразумение?

Питера подташнивало. Он старательно воротил лицо от Джеймса, но запах, как ему казалось, уже окутал корабль и сейчас туманом расходился по морю, грозя покрыть вообще весь мир разом. И пока они терпеливо ждут сигнала к атаке - вселенная заволакивается мерзким луковым духом, от которого никогда и никому больше не будет спасения. Макдоннел ртом набрал полную грудь воздуха и в очередной раз задержал дыхание. Потомок шотландских горцев боролся с желанием ударить вонючего британца, но капитан дал им недвусмысленный приказ: молчать, не шевелиться и стараться не дышать. Никому и в голову не могло прийти ослушаться Томаса Фенна, самого жестокого джентльмена Вест-Индии. Поэтому вся абордажная команда "Посейдона" безмолвно облепила правый борт и терпеливо ждала сигнала, а в двух кабельтовых от крадущегося в ночи пиратского судна по лунной дорожке неспешно дрейфовал сонный торговый парусник, на корме которого покачивался тусклый фонарь.

Знак.

Рулевой на шканцах ничего не подозревающей жертвы обернулся в их сторону и приветственно махнул рукой. Питер знал, что золото делает с людьми много разных чудес. И даже верные одному кораблю моряки охотно пускают кормильца на дно за пару лишних монет. Бородатому, нескладному предателю было обещано место на борту "Посейдона" и неплохая доля с приза. Но большая ошибка доверять Томасу Фенну, бессменному капитану их фрегата.

В ночной тишине глухо стукнулись сошедшиеся борта, тут же раздался свисток квартермейстера, и вслед за ним тихая морская ночь разорвалась торжествующими криками пиратов. Команда "Посейдона" бросилась на приступ спящего парусника.

На палубе обнаружилось несколько бездыханных тел, которых уже зарезал подкупленный рулевой. Остальные моряки, кроме капитана, спали на закрытой палубе. И как раз о них должны были позаботиться Питер и Смешной Джеймс. Лестница вниз была заботливо прикрыта люком, ограждающим спящих моряков от дождя и волн. Но когда приятели оказались у спуска на палубу - крышка уже открывалась, и из недр парусника показалась голова заспанного матроса. Макдоннел ударил его сапогом в лицо, услышал вскрик, улыбнулся и быстро бросил в трюм несколько самодельных гранат. Внизу заорали, послышалась возня, но в следующий миг Питер захлопнул крышку и угнездился сверху.

Возмущенный рев внизу сменился испуганными воплями, затем в люк кто-то ударил, а спустя несколько мгновений нутро корабля прошила череда взрывов. Крики тут же стихли. Питер театральным жестом стащил с головы засаленный платок и прижал его к груди.

Смешной Джеймс растянул зловонную пасть в ухмылке. Дело сделано.

Кто-то из уцелевших моряков, незамеченный рулевым, тенью метнулся к борту и прыгнул в воду. Косой Френки бросился было следом, но его одернул крик Фенна:

- Пусть плывет. Рыбам тоже нужен корм!

Капитан "Посейдона" гордо ступил на борт захваченного парусника. Как всегда нарядный, как всегда ухоженный. Дорогие бриджи из черного дамаста, шикарный, черный же, камзол и отделанная серебром треуголка. За поясом торчали два богато украшенных пистолета, а в левой руке Томас Фенн держал фонарь, и в неровном свете лицо пирата приобретало демонические черты. На свою добычу корсар смотрел равнодушно, с оттенком скуки. И если бы не леденящий душу взгляд серых глаз - можно было бы посчитать его за обычного английского пэра на ночной морской прогулке.


Питер услышал в трюме какое-то движение, толкнул Смешного и распахнул люк. Пришел черед лукового вонючки метать гранаты. Грохот взрывов заглушил жалобный вопль снизу и стук топоров на корме. Несколько пиратов на шканцах выламывали дверь в капитанскую каюту. В темноте метались тени, и фонарей на погибающем паруснике явно не хватало, чтобы осветить всю палубу.

- Капитана приказ оставить граната, - прошипел за спиной Питера злой голос, и потомок шотландских горцев скрючился, ожидая удара. За его спиной неожиданно оказался Безликий Блэки, верный и ужасный пес Фенна. Обернувшись к огромному телохранителю капитана, Макдоннел коротко и торопливо кивнул, а затем заискивающе глянул в прорези зловещей черной маски. Глаза Блэки жутковато белели в свете корабельных фонарей и по ним нельзя было с уверенностью сказать, что в следующий миг пудовый кулак дикаря не вонзится в живот провинившемуся (возможно) матросу. Обезображенный дикарь с Черного континента, когда-то давно подобранный капитаном, служил хозяину верно, истово и давно уже перестал быть простым рабом. Бесстрашные пираты избегали даже смотреть в сторону Безликого. Негр был жесток, силен и умен. И капитан ему многое прощал.

Восторженный рев с кормы возвестил о том, что дверь сдалась. Пираты вытащили из каюты неудачливого торговца, и швырнули его на палубу, под ноги подошедшему капитану. Томас Фенн приподнял фонарь над головой и чуть наклонился, разглядывая бедолагу.

- Билли Харрис, - громко произнес он и саркастически добавил: - Какая неожиданная встреча!

Купец рывком поднялся на ноги, но его тут же скрутили двое рослых корсаров. Взрыкнув, пленник попытался их стряхнуть, однако люди, державшие ему руки, были опытными головорезами и знали как заставить человека прекратить сопротивление. Рык перешел в стон боли. Питер сморкнулся в сторону, не отрывая взгляда от торговца. Это был крепкий, крупный британец. Широколицый, светловолосый, с тяжелой челюстью. Макдоннел с интересом следил за происходящим.

- Фенн... - выплюнул торговец.

- Неужели ты думал, что тебе удастся сбежать от меня, Билли?- издевательски спросил пират.

Блэки хрипло вздохнул и неторопливо побрел в сторону Фенна и его пленника. Пираты, оказавшиеся на пути гиганта, испуганно расступились. В полной тишине негр приблизился к капитанам и остановился за плечом Томаса, скрестив на груди могучие руки. Он был на две или три головы выше рослого Харриса и гораздо шире в плечах.

- Никто не смеет мешать Томасу Фенну, Билли, - со значением произнес капитан "Посейдона". - А ты хотел мне помешать!

Капитан посудины хмуро молчал, буравя бешеным взором улыбающегося пирата.

- Почему ты молчишь, Билли? Ты же любишь поговорить, даже когда тебя об этом не просят? Ты же любишь лезть в чужие дела, да, Билли?

Харрис резко втянул носом воздух и, не сводя глаз с капитана "Посейдона", плюнул на палубу. Блэки тут же шагнул вперед и лениво, с отмашкой, отвесил купцу оплеуху, от которой тот свалился в собственный плевок. Вокруг дружно загоготали пираты. Но тут же шум общего веселья прервал дикий крик, раздавшийся из капитанской каюты.

Харриса поставили на ноги, и сейчас в нем было значительно меньше той непоколебимой силы и уверенности. Но взгляда от Фенна он не отвел. И даже не обернулся, когда на палубу вытащили молодую женщину и ребенка.

- Слышал ли ты, что женщина на корабле весьма недобрая примета, Харрис? - вкрадчиво поинтересовался тонкогубый Фенн.

Торговец молчал, его глаза сузились от бешенства, но он не промолвил ни слова.

- Ты глупец, Билли, - покачал головой корсар и медленно, почти крадучись, направился к семье купца. - Ты сам положил их головы на плаху, запомни это.

- Не трогай их! - вдруг прорычал Харрис. У него был глубокий, сильный голос. Он шел откуда-то изнутри и Питеру стало жалко попавшего им в плен бедолагу. - Тебе же я нужен! Это ведь я сдал твоих перекупщиков губернатору, а не они!

Капитан "Посейдона" улыбнулся.

- Как ее зовут, Билли?

Питер облизнулся. У купца оказалась роскошная жена. Или так падал свет от фонарей в руках пиратов? Макдоннел сразу вспомнил Бетти Три Руки с Акульего острова. Ловкая девочка которая знала как доставить мужчине удовольствие и брала совсем немного. Любила свою работу. Была бы она хоть в половину так хороша, как эта белокурая красотка... Наверняка шведка! Шотландец позавидовал Косому Френки, который сжимал пленницу в двусмысленных объятьях, не давая той ни единого шанса пошевелиться. Томас приблизился к пленнице и мельком взглянул на ее сына. Светловолосый мальчуган не сводил с Фенна странного, немигающего взгляда.

- Взять щенка, - нервно приказал Томас. Ребенка мгновенно сграбастал Джим Мокроносый.

- Она зарезала Джека Хиккенса, капитан, - пожаловался Френки. - Это он их нашел. Они прятались в потайном отделении.

Томас отстраненно кивнул, и грубо взял пленницу за подбородок, придирчиво оглядывая правильные, изящные черты. Та не пыталась сопротивляться или упрямиться. Она гордо встретила его взгляд, и неожиданно плюнула корсару в лицо.

На палубе воцарилась тишина. Слышен был лишь плеск волн да поскрипывание такелажа. Пираты даже дыхание затаили, ожидая развязки. Фенн побелел от гнева и сильным ударом смазал женщине по лицу. Френки мгновенно отпустил девицу и отпрыгнул в сторону, подальше от озверевшего капитана. Остальные разбойники бросились врассыпную.

Разъяренный Томас прыгнул вперед, толкнул женщину рукой и, пока та падала, выхватил из-за пояса пистолет. Пират, ни секунды не раздумывая, выстрелил красавице в лицо.

Над миром повисла тишина. На миг. Но это был оглушительный по силе молчания миг. Застыли пираты, застыло море, застыл ветер. Даже время остановилось.

- Эльза! - раненым быком взревел Билли Харрис и рванулся. Ему удалось опрокинуть обоих охранников, но тут на его пути оказался Блэки. Негр повалил купца на палубу и с заметным трудом прижал несчастного капитана к мокрым доскам. - Эльза! Я убью тебя, Фенн! Я убью тебя! Клянусь! Убью!

Рассвирепевший корсар в несколько шагов оказался рядом с поверженным моряком. Тот все еще рвался из рук Безликого, но сдвинуть телохранителя Фенна было не так-то просто. Ошеломленные пираты тем временем отошли от убитой женщины, будто опасаясь заразиться от нее смертью.

- Я достану тебя, Фенн! Даже если мне придется продать душу морскому дьяволу, ублюдок! Я доста...

Блэки поднялся на ноги, отряхнулся и отошел в сторону от обмякшего купца. Тот, видимо, был еще жив, но после пушечного удара в голову потерял сознание.

- Привяжите его к мачте и затопите корабль, - резко приказал Фенн. - Щенка на "Посейдон" в трюм!

Пираты молча подчинились, старательно скрывая недовольством капитана. Жена торговца была ох как хороша. Но только живой. От мертвой какой прок? Питер опять облизнулся, с горечью храня в памяти выцветающее воспоминание об убитой красавице. Томас лишил команду самого ценного куска с захваченного приза. Терпеть им всем теперь до Акульего острова, да до борделя матушки Луизы.

Взгляд корсара столкнулся с яростным взором малолетнего ублюдка. Отпрыск Харриса так и не заплакал. По спине Питера пробежался противный холодок. Жуткая семья попалась "Посейдону". Она была так не похожа на прочих: испуганных, плачущих, умоляющих отпустить, идущих на все ради себя или близких. Гордые и смелые глупцы.

Фенн тем временем жестом подозвал предателя-рулевого. Тот послушно подбежал к своему новому капитану, подобострастно поклонился и коротко ахнул. Корсар одним движением выхватил из-за пояса длинный кинжал и всадил его в живот бородатому моряку.

- Не люблю предателей, - произнес пират, любуясь изумлением в глазах умирающего. Он сделал еще три коротких удара, и, Макдоннел был готов в этом поклясться, ни разу не моргнул, словно впитывая уходящую жизнь моряка.

Когда "Посейдон" покидал тонущее судно, Питер стоял на корме и смотрел, как тает в тумане черный от ночи корабль, к мачте которого был привязан человек. Харрис давно уже очнулся, и теперь посылал вслед Фенну страшные проклятья. Макдоннел пожалел, что торговца не застрелили. Было бы много спокойнее.

Перекрестившись, шотландец отвернулся от тонущего парусника и столкнулся лицом к лицу с Джеймсом.

- Жалко девку, - тот дохнул на Макдоннела луком, и Питер, передернувшись от запаха, с огромным удовольствием съездил боевому товарищу по лицу.


ГЛАВА 1 в которой читатель знакомится с Эриком Харрисом, Джеком Хайгарденом и Ост-Индским кораблем "Восторженный".


Энтони Смарт был хорошим моряком. И никому, ни разу не довелось посмеяться над его говорящей фамилией. Старый капитан ост-индского торгового корабля "Восторженный" действительно отличался тонким и осторожным умом. Однако кроме этого убеленный сединами британец был человеком сложных взглядов и со своим, особенным, пониманием благородства. Но несмотря на это его команда ходила с ним к берегам Индии уже не первый год и любила Энтони Смарта как родного отца, мигом укорачивая острые языки, посмевшие опустить шутку в адрес степенного англичанина.

Но к сожалению, дела у "старика Тони" в последнее время шли совсем неважно. Гордый капитан, который больше десяти лет верой и правдой служил Британской Ост-Индской Компании, вдруг остался не у дел. Среди команды ходили о том разные слухи. Канониры утверждали, что Смарт поссорился с кем-то из директоров. На камбузе мистер Джеймсон, их коротышка кок, рассказывал о несчастной любви старика к молодой красавице из Калькутты, а преданные слушатели полубезумного кашевара понимающе качали головами и жалели разбитое капитанское сердце. Боцман Джек Хайгарден хитро щурился и обещал перемены к лучшему. Собственно, домыслов и слухов на борту "Восторженного" хватало. Ведь впервые за много лет корабль Смарта шел не на юг, вдоль Черного Континента, а на запад, к берегам далекой и лихой Вест-Индии. Туда, где заканчивался привычный мир и начинался новый, неизведанный. Многие смельчаки срывали в тех краях головокружительные призы. А многие пропадали навсегда среди множества волшебных островов Нового Света. И кто знает, что именно уготовано команде Смарта? Привычные морские разбойники у мыса Доброй Надежды могли оказаться божьими агнцами по сравнению с корсарами Вест-Индии. И даже Мадагаскар, осиное гнездо флибустьеров, был своим, знакомым злом. Поэтому, когда на совете офицеров Смарт предложил идти к далеким Карибским землям, то решение не стало единогласным. Пуще всех ратовал за путь к Вест-Индии бурный Джек Хайгарден. Но в пику ему тихий доктор Мэллоун из Лидса и первый помощник Френк Скарлетт посчитали идею капитана не самой лучшей. Хотя все понимали, что выбора у "Восторженного" нет. Никому не хотелось идти в Калькутту без сопровождения боевых фрегатов Компании. Так только пиратов приманивать.

Взять на юге груз негров никто не предлагал. Выгодное дело, но щекотливая тема. Смарт свирепел, когда сталкивался с работорговлей. И ярким примером был находящийся в темной кают-компании офицеров Эрик Харрис, которого Энтони, сердобольный и благородный человек, несколько лет назад выкупил у английского полковника. Мальчишка тогда убирал тростник на обширных плантациях безымянного колониста. Моряки шутили, что если бы Смарт мог выкупить всех, то он, несомненно, так бы и поступил, но по счастью в тот единственный вест-индский поход "Восторженного" обошлось только одним спасенным. Капитан относился к молчаливому, остроглазому мальчишке как к родному сыну, а тот, знакомый с морским делом не понаслышке медленно, но верно двигался к офицерской должности на корабле "приемного отца". Остроумный Джек порой звал юношу "восемь фунтов", потому что именно эту цену старина Смарт заплатил за Эрика Харриса.

На совете Эрик как обычно отмалчивался, предпочитая слушать, а не говорить, но ни от кого не укрылся странный огонь в его пронзительно голубых глазах, когда большинством голосов было решено идти в Новый Свет с грузом оружия для английских колоний. Джек Хайгарден очень своевременно сообщил, что в порту стоит два линейных корабля Его Величества, которые вот-вот собираются отплыть на остров Оксбэй, для борьбы с озверевшими пиратами. Новость оказалась решающей. Плаванье в компании двух военных судов непременно должно пройти без приключений.

Потом были сборы. Закупка припасов, расчет желающих уйти матросов, поиски товаров подешевле, чтобы продать их там, на Карибах, подороже. Обычная портовая суета. И, наверное, это было самое тревожное, что выпало команде Тони Смарта в предстоящем долгом путешествии.

В море Господь и боевые корабли Англии хранили "Восторженный". Они без приключений пересекли Атлантику, и о выпавшем им пути нечего было сказать кроме емкого слова "прогулка". Это действительно оказалось прогулкой. Долгой, однообразной, но такой божественно легкой.

Моряки все как один радовались столь благостному пути через океан. Ведь плаванье могло сложиться иначе. Могли буянить шторма да бури, мог на недели уходить в никуда ветер, или наоборот, возвращаться с черными грозовыми тучами. Но ничего этого не случилось. Эрик вообще считал, что им выпало самое простое их путешествие.

Не путь, а отдых. Ему, как штурману, работы на борту почти не нашлось - путь успешно прокладывали военные корабли Его Величества, и рулевому на "Восторженном" оставалось лишь держать курс за тяжелыми линкорами. Так что Харрис большую часть времени проводил либо в кубрике, общаясь с простыми моряками, либо спал за шторкой на своей койке в кают-компании.

Впрочем, оставаться один на один с собой и разгорающейся по мере приближения к Вест-Индии жаждой мести он не любил. Потому что немедленно зацикливался на своей ненависти к пирату-убийце. Ни на минуту, ни на миг он не мог забыть о той ночной трагедии, которая в одночасье унесла жизнь его отца и матери. И чем ближе к Карибам подбирался "Восторженный", тем чаще Эрик одними губами шептал имя того корсара.

Томас Фенн. О да... Томас Фенн. Он найдет его. Он обязательно найдет эту крысу.


В один из таких моментов, когда на Эрика нахлынула волна ненависти и злости, на горизонте показался силуэт неизвестного судна. Харрис в ту секунду стоял на баке, глядя как рассекает невысокие волны окованный нос судна.

- Парус! - прервал его размышления голос из "вороньего гнезда". Эрик вскинул голову. За его спиной поднялся взволнованный гул голосов.

Обычное любопытство моряков, многие недели не видевших никого на многие мили вокруг, сейчас показалось Харрису раздражающим. Но он удержал в себе эмоции, скинув их на прилив ненависти к Фенну. Команда оживилась и все, кто был не занят работой, прильнули к правому борту, пытаясь разглядеть далекий корабль, идущий параллельным курсом. Маленькая точка в колыхающейся равнине моря. Безумно одинокий посреди могучей, но дремлющей сейчас стихии.

Интересно, кто это был? Славный англичанин? Смелый голландец? Коварный француз? Жестокий испанец?

Или пират?


Или пират... Харрис прищурился, глуша накатывающуюся из глубины сердца ярость. Перед глазами опять встала та злосчастная ночь, и Эрик был готов поклясться в том, что он снова услышал роковой выстрел, оборвавший жизнь его матери. А где-то среди волн почудились ему проклятья обреченного на смерть отца.

- О чем мечтают "восемь фунтов"? - хлопнул его по плечу Джек Хайгарден. Эрик вздрогнул от неожиданности и обернулся. Длинные, черные, с проседью волосы верзилы были собраны в хвост. Широкое, загорелое лицо боцмана блестело от пота, но бывалый моряк все равно не прекращал улыбаться. Чем ближе они подходили к диким водам Вест-Индии, тем радостнее становился Джек.

Как он только так подкрался незаметно? Харрис вновь посмотрел на далекий корабль. Вдруг эта посудина принадлежит Фенну?

- Тут суровые места, мой юный друг, - неожиданно серьезно проговорил Джек. Он оглянулся, прикрикнул на кого-то из матросов, а затем повернулся к Эрику. - Возможно твой капитан давно уже кормит рыб, или висит в клетке над какой-нибудь захудалой бухтой.

Хайгарден знал о ненависти молодого штурмана. Знал и старался быть тактичным с кровоточащими воспоминаниями приятеля. Наверное, Эрик изменился лицом при воспоминаниях о Фенне, раз здоровяк так точно угадал его мысли.

- Он жив... - покачал головой Харрис. Он был в этом уверен. И почему же этот корабль на горизонте не может быть тем самым, а? Море порою преподносит много злых шуток. Но с другой стороны: лучшие каперы годами могли гоняться за отчаянными капитанами здешних вод и находить лишь кровавые следы от побед удачливых корсаров и ничего более. А он-то кто?

- Представь, Джек, что он плывет на том судне? - поделился опасениями Эрик.

- Допустим, мистер Харрис, - улыбнулся старина Хайгарден, - но что ты сможешь сделать, если это действительно так? Поверь старому Джеку - ты никогда не нагонишь пирата, если увидишь его также близко, как и этот корабль. Клянусь сердцем леди Джейн.

Леди Джейн, наверное, была одной из родственниц Джека. Никто никогда ее не видел, но упоминал ее верзила регулярно. Среди прочих. А вообще приятель прав. Не на той лошадке они по морю ходят, чтобы гоняться за шустрыми корсарскими шхунами.

- Будет шторм, - понюхал соленый воздух Джек и отлепился от борта. - Вот что важно, "восемь фунтов".

Над палубой полетели его приказы и проклятья, с которыми он подгонял замешкавшихся матросов.


Боцман не ошибся. Буря, первая за последние месяцы, налетела на них уже к вечеру, заволокла небо грозовыми чернильными тучами, взъярила прежде спокойные волны. Стихия вовсю отыгралась за недели спокойного плаванья. Пока на палубе кипело жаркое сражение со взбесившимся океаном - Эрик торчал в кают-компании, и, вцепившись руками в стол, внимательно изучал грубые карты здешних мест. Над его головой опасно поскрипывал старый фонарь, за дверьми грохотали плохо закрепленные части вооружения, гремели бочки. Бились о борта оборвавшиеся тюки. Слышались крики матросов, пытающихся закрепить летающий по кораблю мусор.

Сложно устоять на ногах в шторм. Иногда подбрасывает так, что ступни отрываются от пола. И, при должном невезении, можно убиться о переборку. Поэтому Эрик держался за стол словно клещ за собачью шкуру, и разглядывал карты.

Он предполагал, что они уже совсем недалеко от Карибского моря, но все-таки не был до конца в этом уверен. Дорогу он не отслеживал, потому как лоцман с гордого "Защитника" (одного из линейных кораблей Его Величества) бывал в этих краях раньше, и теперь служил проводником для "Святого Якова" и "Восторженного". Но время безделья подошло к концу, и потому Харрис старался восполнить нерадивые пробелы, пытаясь запомнить россыпь островов на пожелтевшей карте, да прочертить хотя бы приблизительные линии маршрутов.

Интересно, а где тот остров, с которого его вызволил Смарт?

Шторм лютовал до полуночи, и когда пошел на убыль - Эрик, наконец, уснул. После безумия бури обычная качка была вовсе не заметна, и опытный матрос с превеликой радостью воспользовался бы подобным даром Господа чтобы поспать подольше. Ночь прошла сладко и спокойно. А потом на "Восторженный" обрушилось утро.

Эрика разбудили жуткие вопли с верхней палубы. Джек. Разгневанный боцман распекал кого-то такими отборными ругательствами, что сам Дьявол, наверное, в испуге забился в глубины подальше. Встревоженный Эрик вышел из кают-компании в коридор, поднялся по трапу на верхнюю палубу и выругался.

Их корабль, измотанный ночным буйством природы, встретил рассвет в одиночку. "Защитник" и "Святой Яков", несколько недель величественно сопровождающие судно Энтони Смарта, исчезли. Видимо ночью "Восторженный" снесло далеко в сторону. Или военные заблудились. Или пробудился Кракен и уволок огромные линейные суда под воду. Неважно, что произошло. Главное, что с этого момента команда их корабля осталась одна. И это как раз на подходе к Вест-Индии!

На бескрайнем синем небе насмешливо сверкало жаркое солнце, словно и не бесновалась погода ночью, разметавшая их "экспедицию". На баке "Восторженного", широко расставив ноги, угрюмой глыбой возвышался Френк Скарлетт. Широкоплечий помощник Смарта с хмурым видом обозревал в подзорную трубу окрестности и сквозь зубы цедил проклятья. За спиной Эрика боцман распекал испуганного рулевого. Проспал тот, что ли?

- Мальчик мой, ты славно отдохнул, правда? - раздался скрипучий голос Тони Смарта. Харрис обернулся и задрал голову. Капитан стоял на шканцах и держался за перила. Низкорослый, морщинистый англичанин вышел из своей каюты при полном параде, и сейчас цепким взглядом обшаривал чистый горизонт.

- Мистер Смарт, - почтительно склонил голову Эрик.

- Выведешь нас? - Капитан по-прежнему не смотрел на своего штурмана. В глазах старика плескалось непонятное веселье.

- Конечно, сэр!

- Тогда почему ты стоишь? Или мне нужно попросить Джека дать тебе под зад? Святая Мария, Эрик, поторопись! - шутливо разгневался Смарт. Старик сегодня был в отличном расположении духа. Неужели ему в тягость было долгое и спокойное путешествие, раз он так обрадовался приключениям?

- Конечно, сэр, - сказал Эрик.

- Будь я проклят! - воскликнул вдруг Скарлетт. - Парус!

- Вот ведь как получается, - блаженно улыбнулся Смарт. Капитан спустился по трапу на палубу и отправился на бак. Эрик, разумно посчитав, что сейчас его штурманские знания никому не нужны, и можно удовлетворить собственное любопытство, последовал за ним.

- Солдаты? - первым делом спросил Смарт, когда оказался рядом с мрачным старшим помощником.

- Нет, - отрезал Френк. - И мне это совсем не нравится, клянусь Дьяволом!


Вчера тоже был корабль, про себя подумал Эрик. Он внимательно смотрел в ту сторону, куда указывала труба Скарлетта, но ничего не видел.

- Тридцать ядер на могилу мерзавцам, - прорычал первый помощник, резким жестом схлопнул свой телескоп и обернулся к капитану.

- Так куда же он двигается, мистер Скарлетт? - вкрадчиво поинтересовался тот. Сухонькая кисть нежно обнимала блестящую рукоять трости. В последнее время Смарт все чаще обращался к помощи Френки. Возраст неторопливо брал свое. И зрение уже не то, и сила из рук ушла, но Тони еще держался и не собирался вставать на прикол.

- На запад, капитан. И, да пусть милостив будет к нам Дьявол, - надеюсь так оно и дальше пойдет. В этих краях я готов верить только...

Френки замолчал в раздумье, зло скривился и выплюнул:

- Да никому не готов верить, капитан!


О далеком корабле на время забыли. Команда сноровисто привела "Восторженный" в порядок, а Эрик весьма ловко определился с направлением дальнейшего плаванья. Уже к вечеру он с затаенным облегчением увидел в небе птиц, а вскоре после этого обнадеживающего знака из "вороньего гнезда" на фок-мачте раздался торжествующий рев наблюдателя:

- Земля! Земля!

Его крик быстро подхватили остальные матросы. Да и сам Харрис не удержался от восторженного возгласа, когда увидел впереди черную полоску, ограничивающую морские просторы. Конец слепому путешествию. Близость земли воодушевляла. Несмотря на то, что сердца матросов до конца принадлежат морю - сейчас многие были готовы на все, лишь бы ступить на твердую почву.

Эрик отыскал взглядом Джека. Боцман, скрестив на груди могучие руки, щурился заходящему солнцу и странно улыбался, будто странник, который спустя много лет вернулся домой. Хайгарден заметил взгляд приятеля и весело ему подмигнул.

- Наконец-то опробуем нормального пойла, приятель, - заметил Джек, едва Эрик подобрался поближе. - Этот ром, которым нас потчует старик - совсем мне не по душе, знаешь ли. Благородным джентльменам стоит промочить горло чем-нибудь более достойным, не находишь?

- Я бы и от родниковой воды не отказался, Джек, - улыбнулся ему Харрис.

- Как думаешь, это Оксбэй? - задумчиво спросил Хайгарден.

Эрик лишь пожал плечами. Он не мог сказать с уверенностью, что перед ними нужный им остров. Да и в любом случае, земля была как нельзя кстати. Вода окончательно протухла, да и припасы неумолимо подходили к концу. Даже если это не Оксбэй - Смарт наверняка вышлет на берег часть команды, чтобы пополнить запасы воды и, если посчастливиться, подстрелить что-нибудь свежее, вкусное, отличное от опостылевшей солонины и гнилых яблок. Мистер Джеймсон мог сварить потрясающую похлебку на свежем мясе. Рот Харриса заполнился предательской слюной.

- Что бы это не было - оно как нельзя кстати, Джек, - сглотнул он и оформил, наконец, свои мысли.

- Хм... - загадочно произнес боцман. - Не уверен. Некоторые острова в здешних краях я бы советовал обходить стороной. Впрочем, не мне тебе об этом рассказывать, "восьмифунтовый" ты наш.

Харрис с возмущением посмотрел на приятеля, и краем глаза отметил что-то неладное в море позади "Восторженного".

- Джек, корабль! - толкнул он боцмана. Хайгарден резко обернулся.

Со стороны кормы в море показался темный, хищный силуэт флейта. Проклятье. Они все время косились на далекий парус, утром замеченный Скарлеттом, и благодаря этому умудрились пропустить другое судно!

- Пусть Кракен сожрет мое сердце, если мы не нарвались на приключения, - пробурчал прищурившийся боцман.

- Я сообщу капитану, - сказал Эрик. Одного взгляда на таинственное судно было достаточно, чтобы понять - в скорости "Восторженный" заметно проигрывает шустрому незнакомцу. А, значит, тот может быть опасен.

Тем более, раз подобрался так близко.


Тони Смарт и Френк Скарлетт оказались в кают-компании, где о чем-то приглушенно спорили, когда их прервал Эрик. Грозный первый помощник зло выругался, услышав про корабль, и в ожидании посмотрел на капитана, но тот с отеческой улыбкой лишь кивал головой, будто Харрис все еще что-то рассказывал.

- Мистер Смарт? - осторожно окликнул его Эрик. Френки тяжело вздохнул, переступил с ноги на ногу и проговорил:

- Нам надо вооружать команду!

- Не будем паникерами, джентльмены. Может быть, это добрый торговец черным деревом? Под каким флагом путешествует это судно?

Скарлетт громко фыркнул и покинул кают-компанию. По лестнице застучали его подкованные сапоги.

- Быстро только кошки родятся, - прокомментировал это капитан. Он все также улыбался с блаженным видом. - Однако Френки прав, команду лучше вооружить. Пусть мистер Буллит расчехляет пушки. Передай ему мой приказ, мальчик.

Эрик торопливо кивнул и бросился на поиски их главного канонира. На борту "Восторженного" раньше насчитывалось двадцать четыре пушки, да и те выполняли, скорее, отпугивающую роль, чем могли бы помочь в морском бою. Поэтому в итоге их осталось не больше десятка, да и те Смарт собирался продать до того, как расстался с Ост-Индской торговой компанией. Слава Богу, передумал.

Как в воду глядел старик. Как чувствовал.

Буллит уже крутился наверху, среди всполошившихся матросов, и приказу капитана обрадовался. Коренастый, круглолицый артиллерист обычно проводил свои дни в своем гамаке, на опердеке под баком, маясь бездельем и скукой. Последний раз его служба пригодилась, когда отставший от военного конвоя Смарт в течении дня отпугивал от себя две пиратские шхуны неподалеку от Мадагаскара . Вот тогда мистер Буллит знатно повеселился. Пока его радостную пушечную игру не прервали вернувшиеся вояки, равнодушно спустив канонира с небес на грешную воду. Пираты бросились наутек, едва увидели боевые корабли.

С тех пор прошла пара лет, и некоторые пушечные гнезда совсем опустели, уступив свое место для различных бочек да тюков.

Флейт тем временем неотвратимо приближался к "Восторженному", и, несмотря на отчаянную возню матросов, которых кнутом проклятий подгонял Хайгарден, у их ост-индского судна не было не единого шанса уйти от странного преследователя. Эрик поднялся на ют и остановился рядом с мрачным Скарлеттом. Первый помощник плотно стиснул зубы и гневно раздувал широкие ноздри. Гостям он был отнюдь не рад. Его верхняя губа подрагивала, будто у ярящегося пса.

- Добро пожаловать в Вест-Индию, сынок, - процедил Френки, скосив взгляд на Эрика.

Харрис не ответил, наблюдая как на грот-мачту забирается черный флаг со скалящимся черепом. Вопросов у него больше не было. Пираты.

Эрик задрожал от ярости.

- Это глупо! А море дураков не любит. И это значит, у них что-то есть за пазухой, - хрипло прокаркал мистер Скарлетт. Первый помощник мерил бешеным взглядом корабль корсаров. - Но бывают и идиоты попадаются.

Увидев непонимание молодого штурмана, Френки терпеливо пояснил:

- Пушек у них почти столько же что и у нас. Команда меньше. Чего они хотят, лопни мои глаза? Думают, что на легкую добычу наткнулись? Да сорок ядер им в задницу, дорого же они заплатят за это!

Скарлетт сплюнул за борт и взревел:

- Мистер Буллит! Предупредительный!

Пушка "Восторженного" одиноко гавкнула прежде, чем успело рассеяться эхо от голоса старшего помощника. Однако Френки даже не посмотрел, куда ушло ядро. Он сделал вызов пиратам и теперь ждал их ответа.

С корабля корсаров послышался издевательский смех и улюлюканье. А затем левый борт флейта лениво огрызнулся залпом легких пушек. Капитан пиратов даже не озаботился повернуться к противнику боком. Он так же как и Скарелетт отослал свое сообщение чужакам. Флейт тем временем стал перестраиваться, дабы не попасть под следующий выстрел мистера Буллита. А на грот-мачте скользнул вниз черный флаг, на смену которому поднялся ярко-красный. Корсары предупредили команду "Восторженного", что пленных брать не станут.

Эрик поправил перевязь с саблей и проверил, как держится пистолет за поясом. Сердце его колотилось, но он старался не показывать виду. У них опытная команда, у них бывалые матросы. А он офицер на борту "Восторженного", а значит, должен быть лучше всех. Пусть хоть зеленые флаги вешают!

- Поджилки не трясутся, восемь фунтов? - за его спиной раздался деловитый голос Джека. Хайгарден поднялся к офицерам и задумчиво воззрился на корабль пиратов. Крики со стороны корсаров звучали все задиристей.

- Нет, Джек,- Эрик не солгал. Сейчас он больше всего на свете хотел вступить в драку. Руки да, тряслись, да и те от желания встретить сталью наглецов.

Хайгарден подмигнул ему и опять воззрился на медленно подплывающий флейт. Капитан пиратов неумолимо вел свой корабль к "Восторженному", но при этом старательно не лез под орудийные порты. Хотя откуда ему было знать о бережливости Смарта? Странным было то, что он и сам не стрелял.

Скарлетт отер нос рукавом, вновь сплюнул и неожиданно усмехнулся:

- Они все-таки пойдут на абордаж. Разомнемся, джентльмены?

- Только этого и ждем, - хохотнул Джек, и тут Френки помрачнел. Боцмана он недолюбливал, но близость битвы на мгновение заставила об этом забыть. Минутная слабость прошла, и первый помощник стал самим собой:

- Мистер Хайгарден, - сурово одернул он Джека. - Ваше место на палубе, а не здесь.

- Как пожелаете, мистер Скарлетт, - с недовольным видом поклонился ему боцман и ушел. Команда тем временем неторопливо готовилась к бою. У фальшборта выстроилось несколько метких моряков с мушкетами, и сейчас они выглядывали на приближающемся флейте предводителей пиратов.

Эрик, наконец, смог прочитать название корабля. "Быстрый Вепрь". Из всех корсаров Карибских островов им посчастливилось столкнуться с англичанами.

На борту флейта флибустьеры уже готовили абордажную команду, до ушей Эрика донеслись обрывки удалой пиратской песни. Раскатом громыхнули пушки "Восторженного", но ядра ушли в сторону от судна корсаров.


Штурм начался рутинно и буднично. "Вепрь" поравнялся с "Восторженным", затрещали столкнувшиеся борта, и вверх с флейта полетели "кошки". Тут же грянул залп моряков с палубы, и на доски полилась первая пиратская кровь. Бывалые корсары не пытались забросить абордажные крючья за фальшборт или свисающие части такелажа. Они использовали для этого орудийные порты, и только сейчас до Эрика дошло, насколько же уязвим их корабль без достаточной команды канониров. Сколько там сейчас было матросов? Десяток? Или меньше?

- Я вниз, - крикнул он Френки и бросился на палубу. Снаружи застонали стягиваемые друг с другом борта, торжествующе завопили корсары и прокатилась горохом череда выстрелов. Харрис не увидел, как шальная пуля попала суровому Скарлетту в левое плечо. Первый помощник дернулся, ощерился, гневно глянул вниз и здоровой рукой достал пистолет.