# Наножить

Игорь Евгеньевич Пронин

Наножить


Из кустов им было хорошо все видно, только комары замучили. Мужики на лодках рассредоточились во всему озеру и по команде старейшины принялись орудовать деревянными лопатами.

- Дай посмотреть! - прошептал Михай.

- Отвянь, - не дрогнул Кир. - Мусор там. Кости рыбные, головы, еще какие-то кости, и, похоже, навоз... Да вообще всякий мусор.

- Чудно...

Кир переводил выданный герцогом бинокль с одной лодки на другую Да, мусор, тряпье и объедки, а еще много навоза. Он даже запах чувствовал. Эдак они все озеро загадят, ровным слоем.

- Смотри, плывет!

- Тихо, сам вижу.

Белая лодка шамана тоже наконец-то отчалила и выруливала к середине озера. Гребцы мерно и аккуратно орудовали веслами, сам шаман замер на носу. Длинные волосы, белая хламида.

- Бритый, как баба!

- Цыц.

Кир одним глазом посмотрел на солнце. Похоже, ровно полдень. Шаман воздел руки и гребцы остановились, утопили весла.

- Во, сейчас! - Михай вытянул шею.

- Тихо, я сказал.

Впрочем, слов шамана они все равно не услышали. Обратившись сперва к солнцу, потом к озеру, длинноволосый перестал шевелить губами и вытащил из-под хламиды прозрачную колбу с узким горлышком. Кир покрутил колесико настройки - что-то белое, густое, оставляющее следы на стенках... Будто сметана! Колба опрокинулась и жидкость закапала в воду. Мужики закричали, вразнобой благодаря то ли судьбу, то ли шамана, то ли всех богов сразу.

- Все, конец представлению, - подытожил Михай, видя как шаман уселся на скамеечку, а все лодки потянулись к берегу. - Через три дня тут рыбы будет больше чем воды, так Анфиска говорит.

- Похоже на то, - согласился Кир. - Просто так не станут озеро навозом засыпать, вонища-то какая. Но это ерунда. Все только начинается... Ты по сторонам поглядывай, а я за шаманом буду следить.

Мужики вытащили лодки из воды, утянули далеко на берег. Белая фигура прошла вдоль сохнувших сетей, медленно начала подниматься на холм.

- Ну, что?

- Что? - не понял Михай.

- Ничего подозрительного не заметил?

- Нет. Рыбаки по берегу разбрелись, кто к сетям, а кто вроде домой пошел... Ты что, не видишь?

- Я слежу за шаманом, - Кир немного поводил биноклем и убедился, что Михай прав. - Так, он уходит один. Поднимайся, надо его догнать раньше, чем в лесу затеряется.

- А где у него берлога?

- Откуда мне знать?! - уже на бегу возмутился Кир. - Догоняй!

Стараясь не показаться рыбакам, они пробежали по болотистому берегу, потом углубились в лес. Кир надеялся перехватить шамана на спуске с холма, однако в боку закололо, портянка в сапоге сбилась в мысок и пришлось перейти на шаг.

- Ты чего? - удивился неутомимый Михай. - А? Чего ты?

- Иди!.. - зло махнул на него руками задыхающийся Кир. - Только тихо, далеко не убегай. Поглядывай!

- Ага!

Против ожидания, Михай с задачей справился. Трижды он возвращался с донесениями, без устали перебирая длинными лосиными ножищами.

- Это все-таки не баба, мужик! Старый. Идет, как у себя дома, никого не боится!

- Далеко?..

- Да не, немного еще подналяж и догонишь. А то хошь, я сам его скручу! У него палка - тьфу, я враз перешибу!

- Не трогай, следи!

Отчаянно хромая, цепляясь за ветки кустарника, Кир наконец вывалился на едва заметную тропинку и тут же увидел впереди мелькнувшее белое пятно.

- Вот он! - громко шепнул возникший рядом Михай. - Дать по затылку?

- Нет, следи, не упускай.

Кир перемотал портянку и бегом кинулся следом, хотя хромота не прошла, успел натереть ногу. Но дело того стоило - герцог обещал земли, стол и волю, а его слово свято. Только мечтать не нужно, плохая примета...

Шаман жил в крепкой на вид избе, огорода не держал, воду, видимо, брал из ручья. Прежде чем лезть внутрь, Кир с Михаем обошли дом, изучили следы. По всему выходило, что кроме шамана тут никто не ходит.

- Шаман, проклятый, как они все! Нечестивец, - Михая вдруг обуял страх. - Пропадем, братка!

- Молчи, прошу тебя.

Кир пригладил волосы, заправил под пояс выбившуюся рубаху, поровнее повесил драгоценный бинокль.

- Ну, вперед.

Михай переложил нож из голенища в рукав, прошептал что-то, глядя в небо, и первым взбежал на невысокое крыльцо. Так уж он привык: Кира надо слушаться.

Шаман и не думал запираться. Утомленный проделанной работой, он улегся на широкой лавке, накрылся старым тулупом. Ничего зловещего в этом старике с выбритым подбородком, испуганном и разгневанном одновременно, Кир не разглядел.

- Слушайся, а то зарежем! - сразу предупредил он и на всякий случай прошелся по избе, заглянул на печь. - Будешь слушаться - все обойдется.

- Да как ты смеешь! - хрипло пискнул шаман, нащупывая валяющийся на полу посох. - Да я вас... Прокляну!

- Только попробуй! - навис над ним Михай, бешено вращая глазами. - Первый сдохнешь, первый!

- Ты его не зли, - Кир присел рядом, ногой отбросил посох. - У меня братка малость шальной. Испугается и зарежет, ему не в первый раз... Пришли мы по делу.

- Нет у меня с вами дел! - верещал старик. - Святотатцы! Нет упокоения тому, кто в дом шамана зашел, умрете вы от черной язвы и дети у вас родятся с драконьими головами!

Кир перехватил руку Михая у самого лица шамана.

- Я же прошу: помолчи. Не хочешь с нами дело иметь - ладно, зарежем и уйдем, ты у нас не один такой. Можно и к другому шаману обратиться, верно, Михай? Вон, у чащобников, тоже есть, плоды на соснах растит.

- Враки!

- И грибы.

- Грибы Анастасий растил! А как герцог окаянный Анастасия в железах к себе увез да сжег, нет больше у чащобников шамана! Самозванец в его землянке поселился, зелье у него бессильное, фальшивое!

- Зато у тебя - есть настоящее, - Кир даже погладил старика по костлявому плечу. - Старые люди - мудрые люди... Так вот слушай: мы тоже люди герцога. Однако пришли от него, и как бы не от него. На словах Его Светлость с шаманами воюет нещадно, но на деле готов тебя одного простить.

- И что ему нужно?.. Рыбы?

Шаман съежился - гореть на городской площади ему явно не хотелось.

- Рыбу герцог у мужиков возьмет, своим чередом. Тут другое... - Кир закинул ногу за ногу. - Михай, иди выгляни, как бы кто еще не показался... Нет у герцога детей. А без детей - какой интерес править? Пока молодой был - воевал, державу свою создал, хоть сейчас коронуйся, а наследника-то нет. Женился, как ты знаешь наверное, раз семь, еще там кое-что... Не выходит.

- Ко врачу пускай обращается, - проворчал старик.

- Врачи?.. - Кир нахмурился, вспоминая. - А! Так он тоже шаманы были, сожгли врачей. И не морочь мне голову! У врачей зелья не было.

- Чем же твоему герцогу поможет зелье? Приходи через неделю, я тебе покажу, что мое зелье умеет. У Анастасия грибы, у меня - рыба.

- Видел я сегодня, как ты колдовал, и через три дня посмотрю, сколько в озере рыбы будет, - пообещал Кир. - Но уж наперед знаю, что ты не обманщик. Дай нам своего зелья, старик. Пусть у герцога наследник вырастет хоть в пруду, раз уж он так хочет. Что тебе стоит?

Шаман некоторое время молча разглядывал гостя, потом тоненько захихикал. На странный звук заглянул Михай, но Кир отмахнулся. Со стариками надо иметь терпение...

- Дурак твой герцог, - наконец сказал шаман. - И ты дурак. Зелье суть неисчислимое количество незримых простым глазом существ, кои умеют из грязи озерной да костей рыб создавать.

- Н-да?

Кир успел высмотреть колбу - старик оставил ее на полке, рядом с другой посудой. Важно приблизившись, налетчик поднес к глазам бинокль и изучил оставшееся на стенках и донышке.

- Ой, дурак!.. - заныл опять старик. - Бинокль твой - дальнозор, здесь же мелкозор нужен! Тварей мелких в Золотой Век создали, до Беды они людям служили, кормили да поили, все сложа руки сидели. Теперь же и мелкозоров нет, и зелья из-за властелинов неразумных совсем не осталось.

- Ты с дураками-то заканчивай, - вежливо попросил Кир. - А то ведь как начну тебе косточки ломать, так и пойдет хруст по лесу. Где зелье хранишь? Дай и мы уйдем.

- Зелье создаю по решепту древнему, а решепт тот сказывать никому нельзя, сердце остановится. В чужие руки зелье тоже не дам, проклят буду. И ты проклятым станешь! - шаман погрозил длинным грязным пальцем, надеясь запугать. - Умрешь от черной язвы и дети твои...

- Не о моих детях речь, - напомнил Кир. - Так что, ломать кости? Или к герцогу с нами отправишься?

- Не поможет ему зелье! - взвыл старик. - Рыбное оно!

- Ха! Рыбное?.. Так ты сам рыбные кости в озеро кидаешь, вот оно и рыбное! А если, скажем, человеческие кости бросить?

- Все равно! Туда мужики и говяжьи, и свиные косточки кидают, однако ж свиней в озере не заводится!

Кир посмотрел в затянутое пузырем маленькое окошко, увидел широкую спину Михая. Чуть свистнул, и брат появился в избе.

- Упрямится.

- Эх ты! Волосы седые, а ума не нажил!

Михай схватил старика, легко перевернул и прижал к лавке. Он собирался всего лишь вывернуть ему из суставов руку, но то ли слаб был шаман на сердце, то ли срок его подошел. Сустав хрустел, а старик помалкивал.

- Эй! - Кир оттолкнул брата. - Эй! Хозяин! Что ж ты сделал, братка? Помер наш шаман...

- Я его и не трогал почти! - открестился Михай. - Ты же видел! А нам теперь бежать надо, братка. Узнают мужики - не жить нам!

- От кого узнают? - резонно возразил Кир. - Помер и помер, чай не вечный был. Положи его хорошенько, глазки прикрой, вот и пусть лежит...

Он принялся шарить по избе, надеясь отыскать еще зелья. Жил старик бедно, кроме сушеного лука в подвале нашлись лишь несколько мешочков с порошками. Один вроде был железным, а так - кто его разберет...

- Выходит, не врал, и правда по решепту делал, - вздохнул Кир, поднимаясь по шаткой лестнице в горницу.

- Выходит, - кивнул Михай. - Бежим теперь?

- Куда? Другого шамана в наших краях не сыскать, к герцогу с пустыми руками не вернешься.

- Ну... В другие какие края пойдем. Что нам, братка? Ноги в руки и вперед!

- Коли в другие края подаваться, то на что нам воля герцога сдалась? - Кир в задумчивости разулся, осмотрел натертую ногу. - Близко было счастье. В других краях свои герцоги есть, тоже небось пожгли шаманов. Говорят, в Беде зелья их виноваты, слышал небось... Будто у Отцов книги есть, там и про Золотой Век написано, и про Беду. Намешали там шаманы чего-то не того, вот и рассыпался весь мир.

- Не люблю я Отцов, - поежился Михай. - Грамотные шибко.

- Зато герцог их любит. Вот что, раз уж так вышло - подай колбу его.

Когда Кир вытащил из кармана другую склянку, поменьше, брат загоготал. Кир укоризненно взглянул на него, покачал головой.

- Что скалишься, Михай? Будто не знаешь, откуда дети брутся.

Зелье, вылитое в озеро, должно была за три дня наполнить его рыбой доверху. Кир рассудил, что для ребенка герцогу вполне может хватить нескольких капель... Ведь обычные дети тоже от нескольких капель появляются! Вот эти капли и вручил красный как вареный рак герцог доверенным людям, с наказом пустить их в зелье поскорей, дабы не успели утратить жизненной силы.

- Если мы такую малость принесем, нарежут из наших спин ремней, - опять забоялся Михай, глядя, как семя герцога падает в колбу. - И шамана не простит, скажет: убили! А я его и не трогал! Да сколько он их сам загубил!

- Не гомони!

Кир заткнул колбу ладонью, потряс. Вряд ли что-нибудь получится, пустое. Но подаваться в далекие края, к чужим, да не более любезным властителям на милость, вовсе не хотелось.

- Все равно нам отсюда на тракт идти, по дороге и обмозгую, - решил он наконец, засовывая колбу за пазуху.

Стараясь держаться подальше от рыбацкой деревни, Михай и Кир лесом двинулись на север. Шли медленно, по пути почти не разговаривали - неудачное вышло дельце. Вечерело, и когда путники достигли колеи тракта, солнце уже наполовину скрылось за дальними деревьями. Совсем рядом оказался мост, за ним - уже земли герцога.

- Стой! - вдруг страшным голосом зашептал Михай, приседая. - Назад! Идет кто-то!

Кир, наполовину стянувший сапог, чтобы опять перемотать портянку, только и смог, что замереть, прислонившись к неструганым перилам. Но на их счастье, на мосту показались не рыбаки, и даже не рыбацкие жены, а нищенка с тремя ребятишками. Чумазые тут же кинулись к Михаю, стали хватать за рубаху, выпрашивать подачку, а их мать выпрямилась, зыркнула в сторону Кира. Однако выглядеть соблазнительно ей мешал четвертый ребенок, прижатый к груди.

- Далеко идешь? - еще сам не зная, зачем, спросил Кир.

- К рыбакам! Уж не знаю, правда или нет, а говорят, раз в месяц здесь у рыбаков какая-то Ловля бывает, так что рыбы - видимо - не видимо! - охотно ответила нищенка. - Меня Фирсой звать. А тебя? Есть монетка?

- Большая у тебя семья, - продолжил Кир, медленно дозревая.

- В гроб загонят! А все от доброты моей и подлости мужской... Чего тебе?

Нищенка отшатнулась, когда Кир стянул тряпку, прикрывающую лицо младенца.

- Глаза светлые, как у тебя, волосы тоже, носик клювиком... Мальчик? Здоров ли?

- Здоров, - протянула Фирса. - Отец его высок да красив, знатный господин, большой властелин... Зачем тебе ребенок?

Кир забрал младенца, аккуратно положил на доски моста, размотал тряпки и осмотрел. Михай, пока мало что понимая, оттащил в сторону протестующую нищенку. Дети забарабанили по его ногам кулаками - Кир их почему-то пугал больше, чем здоровенный брат.

- Вот, держи! - Кир решился и швырнул Фирсе звякнувший мешочек. - Хватит тебе на год жизни! Да помни, что в наших краях матерей, что детьми торгуют, в кипящем масле принято варить.

- Кто торгует? - Фирса спрятала мешочек глубоко под юбки. - Да разве есть такие женщины? А у вас ребеночек симпатичный! Как зовут? Не надо ли имя подсказать?

- Не надо!

Кир зашагал дальше по мосту, мимо удивленных ребятишек и Михая.

- На год! - запоздало взялась поторговаться Фирса. - На месяц, от силы... Добавь хоть медных грошиков, ну куда я сунусь с дукатами?

- Дай ей, Михай, и догоняй!

Сойдя с моста, чрезвычайно довольный собой Кир вдруг вспомнил о колбе в кармане. Он вытащил ее, покрутил в руках, да и зашвырнул в реку. Булькнув, улика навсегда скрылась под водой. Так появился у герцога наследник, а уж откуда в реке взялись светловолосые да светлоглазые полулюди-полурыбы, никому доподлинно неизвестно. О таких чудесах и в Золотой Век, до Беды от взбунтовавшихся незримых глазом тварей, не слыхивали.

Впрочем, тогда много всяких странных тварей заводилось - без ученого пригляда им это сподручно. Полулошади, полусобаки, полульвы... Всех почему-то наножитью прозвали.