# Кто сказал, что Север крайний? Он бескрайний!

Дмитрий Павлович Регентов

Первые главы нового произведения о недалёком будущем. И не забывайте ставить свои оценки, пожалуйста. Даже минус это тоже отметка.

КТО САЗАЛ, ЧТО СЕВЕР КРАЙНИЙ? ОН БЕСКРАЙНИЙ!


Шквал.


Мишка подтянул к себе контейнер, щёлкнул замками, стал копаться в нём, явно не очень довольный вынужденной остановкой. Механик, поминая этих китайцев со своим стремлением сделать всё как у западников, но сэкономив на самом важном - качестве, уже кряхтел в моторном отсеке, подгоняя какую-то отошедшую трубку. Валерий, стараясь не смотреть на сидевшего у края моторного отсека сотрудника, откинул люк на крыше, высунул голову. Теперь всё равно. Температура что за бортом, что внутри салона уже была одинаковой. А ведь только пять минут стоят на этом пяточке небольшой льдины, подпираемой поднявшимися торосами. Мишка, стукнув по его ноге, прополз к моторному отсеку. Очевидно, нашёл этот чёртов предохранитель. Скорей бы! А то ночевать тут желания нет. Погода в последнее время так крутит, что не поймёшь чего ожидать в следующую минуту. Сейчас вроде тихо, небольшой ветерок, а через минуту набегут тучи и повалит снег. И выбирайся потом в этом из этого Слепого Глаза!

Валерий покрутил головой. Если бы не чёртов правительственный грант, который институту прямо-таки всучили в руки, ни одна нога ни одного сотрудника его института не вступила на это ледяное поле! Сначала наворотили тут, денег вложили, вроде как спасая природу. А теперь обеспокоились - что же потом? Ах, как же баланс!? Ах, как же природа!? Думать сначала надо было! Валерий крякнул, поёжился, поправил на голове шапку. А просто так бросить всё построенное тут - уже жадность не позволяет. Хотя, признаться честно, ему тоже было бы жалко оставлять такие интересные инженерные сооружения посреди ледовых полей. Тем более в таком непонятном месте как этот Слепой Глаз. Аномалий тут, что при включённом магните в лаборатории. Всё летает, всё движется, все приборы как сумасшедшие показания выдают. Короче, всё идёт как попало. Посмотрим, что даст на континенте обработка данных, собранных за этот пятидневный выезд.

Механик немного нервно поторопил Михаила, подгоняя его копание в груде всякого электронного хлама. Интересно, а это всё им надо? Или, как положено, по-русски, про запас эту кучу возят? Хотя вряд ли. Вот же, сидят они посреди ледяного поля. Такая капелька оранжевого цвета на большом листе белого цвета. Если посмотреть с высоты. Валерий задрал голову, посмотрел в небо, но не увидев ничего интересного, снова заглянул внутрь. Механик копался, сотрудник, усевшись по-турецки, подавал какие-то инструменты, пилот копался в открытом блоке, настраивая систему. Все при деле, все работают. Один он не при деле. Торчи тут в люке, головой по сторонами ворочай. Веди наружное наблюдение до тех пор пока не заработает локатор. Ещё раз взглянув внутрь, Валерий в мыслях вернулся на станцию двенадцать бис. Интересная связь получается между данными со станции, платформы и этим Слепым глазом.

Гигантские рефрижераторные платформы, видимые в летнее время даже с орбиты, колоссальное совместное мероприятие ООН и стран Северного Альянса по удержанию баланса температуры. Только вот работает ли эта система? И так ли работает? Если исходить из первичной обработки, сделанным им самим ещё до убытия с платформы двенадцать бис, раньше носивший номер тринадцать, вот же номер попался!, то получается, что и не работает. А если где и работает, то зачастую не так, как хотелось. Валерий, ушедший в обдумывание предварительного анализа, даже не обратил внимания на небольшую тучку, чуть ли не рухнувшую с неба недалеко от них. А надо было бы сразу поднимать тревогу.

Пилот, дёрнувший его за ноги, втаскивая внутрь, особо не церемонился. Росшая снежная стена с громовым треском надвигалась на них, подбирая с ледяного поля всё новые массы снега, осколки льда. Механик, стоя по пояс в отсеке, кричал, размахивая руками. И он был убедителен. Валерий, трясущимися руками, застегивал ремень кресла, не попадая в замок. Сотрудник перескочил нырком через ноги Валерия, вцепился в кресло, выдохнул что-то очень грязное и режущее ухо. Старт! Пилот смог с первого раза завести мотор и теперь вёл дрожавшую от напряжения машину вверх, уходя по кривой от растущей стены. Мишка, удерживаясь в кресле, ногами прижимал рвущийся на свободу контейнер, стараясь не упустить его. Механик, удерживавшийся за край открытого люка, находился на траектории полёта. А удар этого килограммового контейнера, хотя бы по телу, чувствителен.

В салоне, сначала погрузившемся в темноту, стало светлее. Пилот, обернувшись к пассажирам, ободряюще улыбнулся, подмигнул. "Уходим, уходим" - прочел Валерий по губам. От чего на душе чуть полегчало. Главное, сейчас двигаться не снижая скорости, не совершая маневров. Даже если и попадём в облако снежной пыли на границе стены шквала, то машина выдержит. На сто процентов выдержит. Это он уже понял. И в тот же момент в бок машины врезалось что-то жёсткое и тяжёлое, отбросившее их обратно к стене шквала. Люди закричали от ужаса, пилот дёрнул ручку экстренного форсажа, выравнивая по горизонту, но двигатель чихнул и снежная стена подмяла под себя машину. Закручиваясь в ремнях под тяжестью снега, валившего через разбитый люк, Валерий ухватился за грудь. Вот не хотел он ехать в эту командировку! Срочно надо нажимать кнопку "СОС". Ну, где же эта кнопка! Когда не нужно она каждую минуту попадает под руку! Ледовая крошка, колющая лицо, сопровождаемая завыванием ветра, давила всё сильней. В этой какофонии звуков Валерий услышал голоса. Как помощь уже прибыла? В ноги ткнулось что-то металлическое, поёрзало, и, зацепив, зажатый им контейнер с данными, потянуло на поверхность. Спасение! И так быстро!? Кажется прошло всего несколько минут.


ГЛАВА ПЕРВАЯ. КОНТРОЛЬНО - ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ "АНКАЛЬЫН".


Николай наклонился к иллюминатору, рассматривая посадочную площадку, над которой завис экраноплан. Среди сизо-зелённого пространства правильный круг площадки, соединённый с полусферами зданий контрольно пропускного пункта "Анкальын", смотрелся красиво и чуждо. Как всякое творение человеческого ума в хаотической гармонии природы. С одной стороны красиво, завораживая правильностью линий и структурой, а с другой стороны, нелепо торчавшие среди этого завораживающего своей простотой и гармоничной хаотичностью просторов Арктики. Фыркнув в последний раз двигателем, экраноплан плотно встал на площадке. Стюардесса, попросив пассажиров не вставать с мест пока не пригласят, сама бросилась дёргать рычаги двери. Вышедший второй пилот стал ей помогать выпускать трап. Но что-то там у них не получалось. Наконец, придерживая капюшон парки, ветер, залетавший в проём двери, пытался сорвать его, девушка пригласила всех на выход. Пассажиры, до этого уже стоявшие в проходах, нетерпеливо двинулись к выходу. Николай и Виктор, сидели в креслах, позволяя всем пассажирам выйти. Ведь их кофр с очень хрупкой аппаратурой стоял в самом хвосте фюзеляжа, вместе с багажом экипажа. Научная экспедиция, в составе которой они были включены в самый последний момент, уже была на КПП, и прошла большую часть процедуры оформления. Так что, им придётся побегать, чтобы в срок вместе с остальными членами экспедиции отбыть на станцию двенадцать бис. И иначе не могло быть.

Холодный ветер, дувший со всех сторон и трепавший их куртки, попытался проникнуть и в терминал, но герметическая дверь преградила ему путь, опустивших за их спинами. Терминал начинался со стойки контроля. За стойкой офицер арктической службы крутил пластики разрешений, сверяя информацию, получаемую с карточки с тем, что он видел своими глазами. Иногда он задавал какие-то вопросы, но, по большому счёту, эта была формальность чистой воды. Никто посторонний не мог пересечь границу Арктической зоны. Ведь только имевшим пропуск, специально оформленный в Арктическом управлении, продавали билеты и допускали на посадку на рейсы в приарктическую зону и на сеть КПП, обхватившей саму арктическую зону Конфедерации. На которых прибывшие вновь проходили проверку. Как документов, так и остального, что составляло большую часть списка на один лист. От прививок до психологических тестов. Отчего КПП, бывшие сначала простыми пунктами проверки документов, со временем превратились в комплексы с гостиницами, офисами представителей Арктического управления, МЧС, Арктического совета, ООН. А пограничная служба и таможня заняла первую полусферу терминала, в которую упирались все мостики и транспортёры, сходящиеся с грузовых и пассажирских посадочных площадок КПП.

Очередь двигалась быстро, так что когда они подошли к стойке, перед ними стоял только один японец, которого таможенник досматривал. Наркотики, сигареты, взрывоопасные и ядовитые вещества, судя по показаниям приборов, японец не вёз, но было что-то еле уловимое в его поведении на что среагировал таможенник. Среагировал как спокойно гулявшая собака на бегущего человека. Не найдя в его багаже ничего, таможенник поднял глаза, улыбнулся, протянул руку к большому фотоаппарату, висевшем на шее у японца. Тот побледнел. Действительно, было отчего побледнеть. Под ловкими руками таможенника камера странно быстро развалилась, высыпав, на досмотровый стол перед таможенниками, горстку зелённых кристаллов. Контрабанда. Японец тихо выдохнул, смахнул выступивший пот, махнул рукой. Проводив взглядом удалявшихся японца, таможенника, ещё нескольких человек тут же появившихся у стола, Николай и Виктор предстали перед офицером. Тот прокатал их документы в идентификаторе, сверил номера разрешений в общем списке, скользнул взглядом по ним. Молодые учёные от очередного НИИ со своей аппаратурой, которая, конечно же, очень дорогая и очень хрупкая. К тому же боится света. Офицер кивнул головой на кофр.

- На просмотр, - кратко сказал он, - надеюсь, наша аппаратура не боится ...

- Не боится. Наверно. - Предположил Николай, подталкивая кофр к аппарату. - Можно посмотреть. Только вот распишитесь.

- Что это? - Офицер взглянул на положенную перед ним бумагу поверх очков. Глаза совсем плохие стали. Сказывалась долгая служба в Арктике.

- Справка о проведении исследования с помощью аппаратуры изучающей волны, от которых может засветиться регистраторы датчика. - Спокойно и даже как-то весело сказал Николай. И Виталию. - Давай ставь на ленту. Нам скрывать нечего.

- Подписывать не буду. - Офицер отодвинул от себя бумагу, снял очки. Он не собирался выплачивать из своей зарплаты стоимость какого-то там регистратора. Чёрт знает сколько стоит этот датчик и этот регистратор.

- А тогда как же? - Виталий завис над лентой с кофром в руках.

- Ладно, идите. - Офицер стукнул в бумаге штампом "осмотрено", приложил свой личный жетон к пропускам этих нахальных молодых учёных. - Возись с вами тут. Итак, работы по горло. - Буркнул он уже в спины. Смена заканчивалась через два часа, а на подходе был ещё один рейс.

Внутри комплекса было сухо, приятно тепло и очень светло. Казалось, что внутри помещений поселилось солнце, выглядывающее из всех предметов. Пройдя к информационной стойке, найдя себя в вывешенном списке, они получили ключ от своего номера, лист с номерами кабинетов, которые они должны были посетить, а также перечень документов, надлежащие к оформлению. Увидев этот список, мужчины невольно присвистнули. А ещё говорят, что у них в Управлении бюрократия! Посмотрели бы на это! Обмениваясь шутками по этому поводу, они, ориентируясь по указателям, довольно быстро нашли свой номер. Оставившие кофр в сейфе гостиницы, мужчины бросились на кровати и уставились в потолок. Требовалось немного полежать. Двенадцать часов в пути и ни минуты отдыха. Но вроде, первый этап прошёл для них без сбоев. Предстояло повстречаться с этими учёнными и не провалиться, попавшись на какой-нибудь нелепости. Хотя, чего ожидать от младших научных сотрудников, отправленных в командировку для смены регистраторов в датчиках?

Врачи оказались вреднее, чем они ожидали. Каждый их них, сканируя состояние здоровья, находил то одно, то другое, сообщая о последствиях, которые могут наступить, если не лечить выявленное. И каждый заверял, что это очень важно. Но в графе обходного листка всё же ставили штамп "годен" и подмахивали своими трудноразличимыми подписями. Один психиатр, задав несколько совсем ничего не значащих вопросов, поставил свой штамп, черкнув, не глядя, закорючку - подпись. На удивлённый вопрос "И это всё?" врач отъехал на стуле назад, посмотрел на них и немного раздражённо ответил: "Я не имею ни малейшего желания подвергать сомнению заключение своих коллег с континента. До свидания". Ошалевшие от беготни с первого этажа на третий и врачей, Николай и Виктор сели в баре, чтобы закончить это суматошный день бокалом пива. В баре было шумно, у стойки было не протолкнуться от желающих выпить. Что было понятно. На номерных станциях был сухой закон.

Но не успели они поднять прохладные бокалы, как в бар ввалилась новая партия жаждущих, бледных и с нервно бегавшими глазами. Прибывшая после полугодичного дежурства смена со станции номер десять. Длинный, в свитере крупной вязки, махнул рукой, хрипло что-то крикнул. Ребята переглянулись, залпом выпили пиво и выскользнули из бара. Вечер сегодня на КПП "Анкальын" точно закончится потасовкой. Слишком высокий процент концентрации мужчин жаждущих выпить и забыться. И в этом им светиться не с руки. Тем более, что надо перезнакомиться со всеми в группе учёных, а завтра с утра на погрузку. На их стук дверь распахнулась, руководитель группы, знакомый по фотографиям, изученным в Управлении, покачиваясь, нетрезвым голосом, посоветовал не мешать людям, а явиться завтра в эллинг номер три. И не опаздывать. Никто их и их багаж ждать не будет. Уйдут на станцию одни. А сейчас отдыхать. С этими словами, профессор Кудимов захлопнул дверь, отсекая от них доносившиеся из номера женские голоса. Мужчины переглянулись. Мда, весёленькое начало экспедиции.


***


Но поспать им не удалось. В коридоре громко хлопнула дверь, послышались голоса, опять хлопнула дверь. Вновь прибывшие не успокаивались. Темноту номера заполнили доносившиеся крики, звуки ударов, виртуозная ругань хриплыми голосами. В коридоре явно дрались. Надо было бы ввязаться, но им "светиться" в этом было не с руки. Наконец, появившиеся сотрудники безопасности быстро и аргументировано утихомирили драчунов. После чего вновь стало тихо, но сон не шёл. Плюнув на всё, мужчины, натянули одежду и двинули вниз, раз сон испорчен. На палубу с широкой стеклянной стеной. Полюбоваться красивым видом Арктики. Где только не были, а в таком загадочном и легендарном месте, в первый раз. К их удивлению, на палубе было много людей. Не желающие спать туристы какого-то не понятного государства, занявшие все свободные кресла и диваны, несколько групп детей, явно прибывшие в Арктику на так называемую "школьную неделю", и они, младшие научные сотрудники одной из многочисленных лабораторий Океанографического института Арктики.

Негромкая музыка, напряжение от длительного перелёта и пересадок, комфортные кресла, которые им удалось всё-таки найти, сделало своё дело. Расслабившись, офицеры, как в дрёме, провожали взглядами сновавших мимо туристов, школьников, каких-то женщин, мужчин, явно, так же как и они, первый раз были в Арктике. Но в отличие от мужчин, они, перевозбуждённые, щелкали фотоаппаратами, позируя на фоне красивейшего вида пустынной гладкой равнины, освещаемой слабым арктическим солнцем. В этом калейдоскопе лиц их взгляд как-то сам зацепился за него. Неспешно и степенно он прошёл по палубе, нашёл свободное кресло, неспешно сел в него, поставив перед стеклом. Этот пожилой мужчина не турист и не случайный человек, а очень важная персона. О чём свидетельствуют те двое, нехилого телосложения. Явно телохранители, правда, несколько перекаченные. Офицеры подобрались, но их расслабленная поза не изменилась. Ведь туристы отдыхают. На небе сверкнула небольшая точка, снова сверкнула, увеличившись до размера голубя. Ого! Реактивный конвертоплан? К мужчине, появившись из-за спин охранников, подошёл офицер Арктического управления, одетый в парадную форму. Сам начальник КПП! А кто же этот пожилой? Только когда к группе присоединилась девушка с большим портфелем с эмблемой ООН, стало что-то понятно. Кто-то из комиссаров ООН по Арктике.

Навстречу при возвращении в номер им попалась симпатичная служащая Арктического управления. Спускаясь вниз по лестнице, она несла большую кипу бумаг, из-за которой ей не было видна лестница. Периодически, она отводила в сторону сжимаемую кипу бумаг в сторону, сверяясь с высотой ступенек. Мужчины посторонились, пропуская её. Но она, бросив на них краткий взгляд, пропустила ступеньку и рухнула, посыпав бумаги на ступеньки. Виталий поймал её легко и как-то ловко, словно исполнял заранее отрепетированный номер, подхватил на руки. А Николай прижал похудевшую пачку бумаг, спасая их от дальнейшего рассеивания по лестнице. Через несколько минут, в течение которых были и благодарности, и обмен восклицаниями, и договорённости встретиться после возвращения, бумаги были собраны, кое-как уложены в стопку и переданы в руки очень благодарной женщины. Довольные мужчины пошли дальше, а стопка бумаг в руках женщины поплыла дальше. В кабинет, где они будут вновь разобраны, разложены, упакованы и отправлены в архив Арктики на континент.

Агент "Тайцзун", составляя сообщение о пребывании комиссара ООН по Арктике на КПП "Анкальын", посидел немного, вспоминая все передвижения комиссара по палубам и встречи, сверился с написанным. Вроде всё верно. Покрутив на пальце локон, агент, поколебавшись, добавил несколько строк об очередной экспедиции на станции. По всему видно, что в последнее время у Конфедерации возрастает интерес к Арктике. Не считая русской партии, тут уже сидят японцы, сборная солянка из европейских учёных. Но больше агент не стал писать. Зачем? Свои мысли просили не вставлять. Присоединив к видеофону криптограф, агент набрал адрес магазина парфюмерии, выбрал духи "Asia poison" и нажал кнопку оплаты. Подождав когда магазин поблагодарит за приобретение и сообщит об отсылке квитанции подтверждающей получение денег, агент набрал другой номер. Услышав сигнал "занято" агент прервал соединение и отсоединил криптограф. Всё написанное зашифровано, сжато и отправлено, а криптограф получил новый код. Что и требовалось. Агент потянулся, спрятал криптограф в кубическую инсталляцию, стоявшую рядом с кроватью. Ну, нравятся ей такое искусство!

Где-то вдалеке грохнуло. Но не сильно. Так слабый грохот. Как от падающей вышки, остатков некогда богатой нефтяной империи, разбросанных по всей Арктике и приарктической зоне. Артемий покрутил головой, стараясь определить направление, а потом вновь вернулся к прежнему занятию - контролю за состоянием датчиков по периметру зоны КПП. Занятие не очень приятное, рутинное, но зато идёт выслуга, арктические. Отработав тут пару лет, поднимешься повыше, а там ещё одно повышение. И через десять лет можно спокойно привинтить на грудь значок "Работник Арктического Управления", а затем "Почётный работник Арктического Управления". А пока сиди тут на выносном посту и контролируй свой сектор. Интересно, почему нельзя наладить мониторинг за датчиками дистанционно? И сидеть в основном здании, а не нести службу на удалённых постах? Напарник заворочался в соседнем кресле устраиваясь поудобней. Пускай ворочается. Ему спать ещё полчаса. Потом его очередь. Хоть спать на посту, на смене запрещено. Но в этом непонятном крае, где полгода ночь, а полгода светло некоторые правила иногда не соблюдаются. Ну, частично не выполняются.

В подводном доке номер три гукнула сирена, замелькали жёлтые огни. Рабочие дока оторвались от обсуждения вопроса о последних правилах администрации КПП побежали по своим рабочим местам. Доковалась маршрутная подводная лодка. Вот на глади серо - зелёного зеркала воды появилась рубка, утолщение системы выхода на поверхность через льды, а затем палуба с яркими полосами на боках и крышках - створках грузового и пассажирского отсека. Волны, разошедшиеся от всплытия, ударили по бортам выдвижной грузовой платформы, перехлестнули через них, стала стекать обратно, обдавая стоявших рабочих веером брызг. Ничего, что ледяные капли стучат по костюмам, попадают на открытые участки тела. В доках работают закалённые ребята. А если что, наша медицина заботливыми руками милых девочек из госпиталя поднимут на ноги. Жёлтые сигналы погасли, вспыхнули дополнительные прожектора. Женечка милым голосом, с высоты своей контрольной рубки, объявила о выравнивании давления и начале процедуры открытия люков. Рабочие стали подводить сходни к краю площадки перед пассажирским люком, на которой уже стояли два матроса, изготовившиеся закрепить трап. Сначала выйдут пассажиры со своим личным багажом, потом снимут контейнер с их багаж, и только потом пойдут контейнера из грузового отсека. Медленные грузо-пассажирские подводные экспрессы ходили как часы, не то что эти скоростные экранопланы. Другие рабочие, натянув на лица изолирующие маски, потянулись к краю грузовой платформы, уже начавшей своё движение к отсеку. Прямо как при обработке вновь прибывшего космического грузовика на орбитальный город. Хотя, чем они отличаются от тех, кто над ними на такой высоте? Да, ничем. Не зря ведь этот студёный океан называют "жидким космосом".

Турист Венсон, не обнаружив зубной щётки на своём месте в дорожном наборе, расстроился. Ну, вот, опять где-то оставил! Ворча на себя, он вышел из номера, пошёл вниз в магазинчик всякой ерунды, работавший круглосуточно. Хотя какие тут могут быть сутки? Непонятно какой сейчас час! Ночь или день? Нащупывая в кармане мелочь, Венсон увидел в конце коридора автомат по продаже и обрадовался. Ему не нужно было тащиться куда - то! Он остановился у окошка с выставленным товаром, игнорируя вопросы автомата на родном португальском, молча выбрал нужную зубную щётку. Он также молча заплатил за неё, старательно засовывая монеты в монетоприёмник. Единственным словом, которое он произнёс, получив щётку, затянутую в мягко - упругий блистер, было "спасибо". Беседовать с роботом, выбирая щётку для себя, он считал ниже своего достоинства. И хотя молодёжь получала удовольствие от бесед с роботами в retail автоматах, он считал ошибкой такое проникновение "механических мозгов" во все сферы жизни. Общение с живым человеком - вот самое главное в современной жизни. Автоматы же должны быть автоматами - продавать что нужно и помалкивать, а не пытаться завести разговор о погоде или давать советы по выбору щётки, интересуясь состоянием десны и зубов покупателя. Но полностью игнорировать автоматы и говорливых роботов он не мог. Ему казалось, что если вести с ними так словно их нет или оскорбляя, как делают некоторые, то возможно, кому-то из автоматов в какой-то момент это станет обидно. Ведь от поколения к поколению роботы совершенствовались, проявляя всё более человеческие черты. И кто знает, может быть они уже сейчас просто тихо терпят, соблюдая вложенные в них запреты? И во что это выльется со временем?


***


В открывшиеся двери лифта влилась волна промозглости. В подводном доке было сыро, гулко и холодно. Отчего казалось, что это пещера каких-нибудь подводных гномов, а не творение рук человеческих. Подводная лодка, бортами отсвечивая в лучах прожекторов, забирала груз для платформ и станций. Контейнера исчезали внутри один за другим, укладываясь в соответствии с графиком рейса. Сначала груз для двенадцать бис, потом для станции номер двенадцать, и самым последним стали загружать контейнеры для первой остановки - станции номер одиннадцать. Груз платформам уже был упакован в специальные контейнеры, покачивающиеся в углу. Их потянет за собой грузопассажирская подводная лодка. Виктор поправил висевшую на боке сумку с изолированной маской, потянулся к поставленному на рифленый пол дока кофру. Николай покрутил головой, приминая упругий ворот спецкостюма. Экипируя их обязательными для всех отправляющихся на станции изолирующими масками и спецкостюмами, женщина со склада по ходу давала консультации, сообщая особенности использования их. И что только они не узнали из двадцатиминутной речи словоохотливой женщины. И что маска даёт возможность дышать в течение недели, и что бывали случаи, что в экономном режиме и до полутора недель доходило. А спецкостюм не только согреет в условиях арктического холода, но и продержит в воде до пяти дней. Но, как правило, находят часа через четыре, если не испортится датчик локализации. Вон, два месяца назад, учённые, уезжавшие со станции двенадцать бис, попали под снежный шквал и упали из-за неисправности двигателя. Так нашли сразу. Только шквал утих и спасательная группа вышла в район поиска. Натягивая костюмы, поражавшие количеством всяких трубочек, молний, мужчины переглядывались, но молчали. Николай попробовал развить тему этих учёных, но кроме общих фраз больше ничего нового не услышал.

Учённые собирались как-то расслаблено, и, в основном, были мрачными, распространявшими характерный запах поздней вечеринки. Профессор Кудимов, глухо подкашливая, руками показывал в каком месте собираться. Сам же он беседовал с капитаном лодки, обсуждая какой-то вопрос, если судить по горячности обсуждения, очень важный вопрос. Мужчины примкнули к учёным, складывавшими свои большие сумки и рюкзаки в горку, стали знакомиться. К их удивлению они только тут узнали, что не все учёные будут работать на двенадцать "бис". Часть будет на одиннадцатой станции, часть на двенадцатой. А на "бис" отправляются они, двое специалистов по датчикам системы контроля состояния ледовых полей, и три женщины - специалисты по микробиологии. Курдюмов, или как его звали между собой учёные "Шип", оставался на одиннадцатой, так как его прибор испытывался именно там. "Хорошо, что Шип остаётся на одиннадцатой" - тихо, что бы гулкое эхо не донесли её слова до профессора, сказала Катя, нервно потирая ладонь о ладонь, - "а то он замучает всех. Будет совать свой нос везде, пока не вспыхнет скандал. Поэтому и зовут его "Шип".

Наконец, грузовой люк лодки закрыли, проверили герметичность, и настала очередь пассажиров. Николай и Виталий, подхватив свой кофр и сумки женщин, встали в самый конец стихийно сформировавшейся очереди, а женщины пошли первыми. Занимать самые лучшие места, как заявила, старшая из них, Владина. Самый молодой и симпатичный доктор в микробиологии моря, как представил её словоохотливый Пётр. Сам же Пётр, защитив кандидатскую, что-то застрял в своей работе, каждый раз откладывая защиту докторской. Но не грустил от этого, а, наоборот, как было видно по его горящим глазкам и весёлым шуткам, получал удовольствие от экспедиций. Он уже несколько раз был на подводных станциях, отчего много знал о нравах и обычаях царящих на них. Стоя рядом с Николаем, он быстро и довольно чётко излагал особенности пребывания на станциях. И парфюмом особо не пользоваться, и курить нельзя, а если кто-то и понравился, то лучше сначала подумать, а уж потом решаться на заигрывания. А так на станциях мирно и спокойно. Если не пытаться принести с собой свои правила. Ведь до срока уходить со станции и позорно, и накладно. Так как за прибытие лодки или вертолёта за "выставленным за дверь", виновник оплачивает из своего кармана.

Пассажирский салон оказался очень приятным. Уложив багаж в специальные секции, все стали рассаживаться, пристегиваться, обмениваться какими-то банками, мягкими пластиковыми упаковками с водой. То есть подняли ту суету, которая возникает при посадке в самолёт. Суету тщательной и обстоятельной подготовки к тому, что очень боишься. Появившийся помощник капитана, быстро навёл порядок. Одетый в чёрную капитанскую тужурку, нарушая, таким образом, все немыслимые указания и правила, он проходил между кресел, мягко, но убедительно советовал пристегнуться, внимательно ознакомиться с напоминанием о действиях в чрезвычайной обстановке. Стюардов на грузопассажирских лодках не было. Николай, уминавший ещё неудобный костюм, случайно задел локтём Катю, которая тут же вцепилась в локоть. Она первый раз совершала рейс на подводной лодки и на подводные станции, отчего очень нервничала. Появившийся матрос, одетый уже по полной форме, в костюме и с сумкой изолирующей маски на боку, уселся лицом к пассажирам. Раздался звонок, послышалось что-то напоминающее бульканье, и по лицу девушки пошли красные пятна. А уж, когда что-то стукнуло по обшивке, она зажмурилась и не открывала их, пока по громкой связи не объявили, что лодка вышла из зоны КПП. Выдохнув, она нервно вытащила из - за отогнутого борта костюма небольшую флягу, сделав глоток, протянула Николаю. Отпустив её холодную руку, Николай сделал глоток и чуть не поперхнулся. Интересно получается. Алкоголь, в обход всяких проверок. И куда контроль смотрел? Ведь перед посадкой в лифт подводного дока номер три их снова осмотрели аппаратурой. Девочка-то талантливая.

Сначала в салоне было немного шумно. Говорили, обсуждая последние не обсуждённые вопросы, перекидывались шутками. Но потом затихли, убаюканные мерной работой кондиционера. На экране, висевшем в начале пассажирского салона, отражалась информация не только о местоположении, но и глубина, и скорость хода, и, почему-то, скорость бокового течения. Через три часа, мерная работа кондиционера прервалась. Послышался свист, бульканье выдуваемой из танкеров воды. Значит, лодка приступила к докованию на первой станции на маршруте. Шип поднялся, с красными ото сна глазами, стал подгонять выходивших. Чем быстрее они выйдут, тем быстрее начнётся выгрузка контейнеров с оборудованием, продовольствием для станции. Спавшая Катя, открыв глаза, убедилась, что всё в порядке, снова погрузилась в сон, скрывшись за высоко поднятым воротником костюма. Николай не следил, что бы кофр по ошибке не "ушёл" с другими вещами, забираемыми выходившими. И Виктор, спавший рядом, только всхрапнул, когда его случайно толкнули какой-то сумкой. Но Николай знал, что Виктор не спал, а контролировал обстановку. Не зря его вместе с ним отправили. Службу знает туго. Через восемь часов лодка стала доковаться на станции двенадцать "бис". Владина, похлопав по плечу Катю и Свету, пошла будить мужчин. Вот же крепко спят!


ГЛАВА ВТОРАЯ. НА МОРЕ И НА СУШЕ.


Подводная лодка с трудом вместилась в подводный док, заставив напряжённо вслушиваться и пассажиров, и матроса, сидевшего в пассажирском салоне "на всякий случай". Только когда капитан объявил о завершении докования и выравнивании давления в камерах, матрос выдохнул. "Повезло, с первого раза встали". - Голос у него был полон гордости за умелые действия капитана. - "В прошлый раз "Сапфир" три раза доковался". Сапфиром была маршрутная подводная лодка предпоследнего поколения, ходившая в каботаже по этому маршруту не первый сезон. Станция оказалась очень маленькой и какой-то мрачной. Узкие коридоры, не менее узкие, но отдельные каюты, небольшая столовая. Николаю она больше напоминала подводную лодку, чем станцию, рассчитанную на долговременное пребывание людей. Что объяснялось тяжёлой судьбой станции. Двенадцать бис сначала была станцией - испытательной платформой, потом станцией номер один, потом, после выстраивания кольца, станцией номер тринадцать, и уже четыре года прибывала под номером двенадцать бис. На этом настояли англо-саксы, крайне трепетно относящиеся к такому номеру. Порой казалось, что частые переименования, несколько перестроек внутри станции, изменили её характер. Сделав её такой, какой увидели её офицеры - маленькой, с немного сумеречными коридорами, промозглым веянием из кондиционеров.

Не менее интересной оказалась жизнь здешних обитателей. Во-первых, так как столовая была небольшой, питались двумя сменами. Новички, как и положено, попали во вторую смену. Но никто не возражал. Проблема была только в местах, а еды и чистота были как на борту космического корабля. Николаю, в одной из своих командировок удалось побывать две недели в "космическом городе". После чего он месяц приходил себя физически и ещё полгода видел необыкновенные сны, связанные с космосом, чарующей чернотой вселенной, обсыпанной серебряными точками звезд. Во-вторых, все ходили без костюмов, одетые в чём им было удобней, но обязательно с маской на боку. В-третьих, за новенькими закрепили шефов, которые не отпускали от себя практически ни на минуту. Отчего ни Николай, ни Виталий сначала не могли начать работать. Нет, регистраторы в этих датчиках по всему периметру станции на первых трех этажах они поменяли быстрее, чем было установлено нормативами, но приступить к расспросам никак не удавалось. Слишком много людей было каждый раз вокруг. Только когда было покончено с третьим уровнем, их "вожатого", наотрез отказавшегося спускаться ниже четвёртого уровня, сменил словоохотливый тезка Виталия.

Укладывая в сумку какие-то свои инструменты, он шутил и подтрунивал над ними, старательно укладывавшими в ремонтную сумку все необходимые инструменты. Только когда они встали в лифт, их вожатый немного разволновался, потёр нос и уклончивым голосом поинтересовался не боятся ли они приведений. Николай и Виталий, предупреждённые о веселом характере их вожатого, разулыбались и заверили, что по работе им приходится сталкиваться со всякими духами и тенями в своей лабораторией практически каждый день. То лаборант - студент, не появлявшийся пару месяцев скользнёт где-то по стеночке как тень отца Гамлета, то научный руководитель института, снизошедший на визит в "чистилище", обрисуется неясным контуром, пугая своим грозным видом младших научных сотрудников. Вожатый слабо улыбнулся шутке и нажал кнопку. Лифт закрыл дверь и медленно заскользил вниз.

- Погодите, ребята. - Вожатый остановил их, когда они завернули за первый поворот коридора на пятом уровне. - Я тут немного. - С этими словами он нырнул рукой куда-то в глубины кармана комбинезона, пошарив, вытащил небольшую коробочку.

- Будете? - Он покрутил в пальцах половинку сигареты. - Не могу сказать, что поможет. Но если курите, курните.

- Так, вроде нельзя же? - Виталий присел, опёрся спиной о ребро жесткости внутренней обшивки. - Курить на станции нельзя.

- Знаешь, - вожатый затянулся, пустил струйку дыма вниз к полу, - могу сказать одно. Если нельзя, но очень хочется, то немножко можно. Мы же только половинку сигареты, да и не в затяг. Ну, теперь пошли?

Николай и Виталий быстро меняли регистраторы в датчиках, удивлённо поглядывая на сопровождавшего их вожатого. Переходя со своим приборчиком от блока к блоку, он одним глазом поглядывал то в один, то в другой конец коридора. Словно ожидал кого-то и что-то. Но ничего не происходило, отчего он к концу смены стал очень оживлённым и даже можно сказать радостным. Он также вызывался сопровождать ребят на следующий день на шестой и седьмой уровни, где по его словам можно почувствовать "дыхание Арктики". "Вы везунчики", - сказал он, подмигивая им - "Это всегда так. Новичкам всегда везёт и у них всё нормально". Удивление рассеяла Грета, сидевшая на этой станции третью смену. Проводив взглядом уходившего Виталия, она подсела к ним за стол. Рассказ был её краток, но информативен. Поблагодарив её за предупреждение о любви вожатого к различного рода историям с приведениями они, наконец-то, не вызывая внимания смогли немного поговорить о попавших в шквал учёных. Грета вспомнила, что у этих учёных пару раз выходила аппаратура из строя, им присылали какие-то дополнительные приборы, но самый главный, почему-то, к концу их пребывания стал совсем хмурым и несколько раз даже беседовал с прежним начальником станции тет-а-тет. После чего тот через систему дальней связи отсылал сообщения на континент, минуя Арктическое управление. Только вот куда и что там в этих сообщениях никто не знает. Связист, бывший на той смене, контракт не продлил, а подался куда-то вглубь континента, сославшись на внезапно открывшуюся болезнь. Хотя был здоров как морской тюлень. Не продлил контракт и начальник станции. Укладываясь спать, Николай прокручивал в голове полученную информацию, пытаясь сопоставить с той, что он прочитал в тонкой папке, положенной перед ним на стол в Управлении. Да, связист, как и начальник, подал рапорт и списался на континент по болезни. В подтверждение есть медицинское освидетельствование и первого, и второго. А вот насчет получения дополнительного оборудования, пропажи каких-то данных и несанкционированная отправка сообщений на континент это новое. Интересно, а в реестре сообщений станции остались записи об этих отправленных сообщениях?

Шестой уровень оказался ещё более сумрачным. В коридоре на некоторых участках не работало освещение, отчего им приходилось задерживаться и ремонтировать щитки, выключатели, перекоммутировать разъединённые кабели. Они были погружены в работу и не заметили как в одном из концов коридора, ведущего к аварийному желобу, свет, моргнув, погас, оставив после себя неясное голубое сияние. Только когда на очередной выкрик одного из них "контакт" в коридоре ударило необычное эхо, мужчины присели. Вожатый, закрыв глаза и прижав голову к груди, затыкал уши ладонями, что-то часто и неразборчиво бормоча себе в грудь, а Виталий и Николай, потерявшие на некоторое время зрение, почувствовали как что-то ледяное и очень большое, проскользнуло мимо них, оставляя за собой запах жареного миндаля. Когда к ним вернулось зрение, вожатый лежал ничком на полу, инструмент из его сумки был высыпан, и каждый был свёрнут в спираль. Мужчины попробовали поднять вожатого и собрать инструмент, но не тут - то было. Виталий не весил свои семьдесят, а был на все сто семьдесят. Инструмент же обжигался, словно кто-то нагревал его изнутри. После второй попытки им удалось дотащить электрика до лифта, вызвать его и подняться на второй уровень, где был медотсек и лаборатория микробиологов.


***


- Что вы чувствовали, когда это случилось? - Начальник станции был серьёзен в своих вопросах. Он действовал по инструкции и поэтому был немного жестковат с ними. - В какой момент это случилось? Вы можете представить, что могло послужить причиной?

- Оно меня достало. Оно меня достало! - Вожатый дёрнулся на кушетке, но удерживаемый сильными руками упал обратно на простынь. - Два сезона оно меня пугало, а вот теперь! Что я такого сделал!? Что я такого сделал?

- Дайте же ему что-нибудь! - Начальник станции сердито кивнул сидевшим на стульях офицерам. - Пойдёмте ко мне, поговорим в более спокойной обстановке.

- Мы не можем отпустить их. - Главный микробиолог, а по совместительству начмед, встала перед ним. - У этих шок.

- Да, нет, вроде шока нет. - Ни Николай, ни Виталий не понимали почему у них должен быть шок. Они чувствовали себя как обычно. Только немного побаливали мышцы, что и понятно. Попробуй столько килограммов оторвать от пола, потом тащить тяжёлое выскальзывающее тело на себе. - Чувствуем себя нормально.

- Нормально? - Алла Рашидовна схватила со столика круглое зеркальце на поставке и передала им. - Сами посмотрите.

Увиденное ими страшно удивило и рассмешило. Было похоже, что они только что с горячего берега на Африканском континенте, где пробыли без грамма тени месяца четыре.

- Смешно им видите ли!? Требуется осмотр! И тщательный! - Начальник станции сверкнул глазами, но в этом вопросе вынужден был отступить. Пока эти на станции опросить и отобрать объяснительные он всегда успеет.

Но ни на следующий день, ни на второй день у них ничего не обнаружили, а микробиологи оказались весёлыми собеседниками. И тут они наслушались всяких версий происхождения нечто, находившегося на шестом и седьмом этажах. От баек насчёт неуспокоенных душах полярников, погибших в этих широтах, до теории формирования плазменного шара в полях высоких токов. Только вот какие высокие токи тут на станции? Силовая установка глубоко - на девятом и десятом, одиннадцатый и двенадцатый - склад и подводный док. Восьмой этаж пустой и демпферный, в сплошных подушках и балках усиления. Там вроде нечему образовываться, равно, как и негде спрятаться. Если ЭТО живое существо.

Объяснительные начальник получил на следующий день. Обстоятельные и чуть ли не прохронометрированные по минутам. Кто, что делал, где был. Читая их, он периодически удовлетворённо кивал головой, словно видел между строк то, что, по его мнению, было важным. А важным было всё - от наличия на этих везунчиках, согласно инструкции, костюмов, масок и средства связи до действий их после происшествия. "Молодцы, ребята! Прописали так словно у вас там в головах регистратор работал. Вот, что значит молодая наука!" - Начальник хлопнул ладонью по закрытой папке. - "Будем вас отправлять как можно быстрее. В Управлении очень обеспокоились происшедшим и уже дали команду на эвакуацию". Уже на пороге он вновь повернулся и совсем другим голосом сказал: "С боевым крещением. Теперь вы настоящие исследователи Арктики". Офицеры переглянулись с удивлением. Интересно получается. А без таких приключений нельзя стать настоящим исследователем Арктики? Или это такой вот ритуал?

Их отправили вместе с не приходящим в сознание Виталием на грузовой подлодке, свернувшей для этого с маршрута. "Комфорта нет, зато уже через десять часов будете на КПП. А там спецрейсом на континент!" Провожали их чуть ли не всей станцией. Аккуратно спустив с пирса на низкий борт лодки носилки с тихим электриком, они попрощались и по команде с лодки стали спускаться внутрь. Пройдясь по тонкому и шаткому трапу, Виталий нырнул внутрь. Ожидая у двери своей очереди, Николай сунул руку в карман и нащупал мягкие грани пакета со скопированными данными коммуникационного блока станции. В самый последний момент, вытащив из кофра скрамблер, удалось проскользнуть к коммуникационному колодцу и скопировать весь реестр с текстами сообщений за последние четыре месяца. Протискиваясь в узкую дверь, Николай оглянулся на стоявших наверху грузового пирса, помахал им ещё раз рукой. И потерял сознание, навалившись на шедшего впереди матроса. Роба у матроса почему-то пахла свежей морковкой.

Первое, что он увидел, открыв тяжёлые веки, было лицо Виталия, наклонившееся над ним. По глазам Николай понял, что пакет у него и волноваться уже не стоит. "Лучше положи в кофр - прошептал он ещё непослушными губами, - "так надёжней". Виталий кивнул, подтверждая, что важная информация уложена в кофр, который открыть смогут только они и куратор. А вот и лицо куратора. Он уже на КПП? Быстро.

- Не знаю уж, как вы так сработали, но у нас есть повод под эгидой Арктического управления проверить все станции. На предмет недопущения несчастных случаев с сотрудниками. - Куратор похлопал по руке Николая. - Лежи, давай, отдыхай. Врачи сказали, что это простой обморок от напряжения. Виталий останется с тобой. Вам ещё тут работать и работать, младшие научные сотрудники. - С этими словами он вышел из палаты.

Да, куратор быстро примчался. Николай повернулся на бок, охнул от боли потревоженных иголок по всему телу. Как его искололи! А у куратора в глазах холодок. Значит, что-то они нащупали на этой двенадцать бис. В дополнение ко всем госпитальным мучениям, появился Шип. Прочитав длинную лекцию о глупостях совершаемых молодыми учёными на самом начале научной карьеры, а, также, слегка пожурив, он, вместе с тем, очень внимательно выслушал весь рассказ. Неоднократно он прерывал рассказ, требуя чтобы ему говорили правду. "Это вы следователю будете врать!" - Шип говорил убедительно, красиво, отбрасывая назад невидимую шевелюру волос с лысой головы. - "У него одна задача найти ошибку, желательно вашу, на которую можно списать всё. Мне же не надо вранья. Я не следователь, а учёный. И происшедшее с вами интересное для науки события". Из госпиталя его выписали на четвёртый день. Предварительно исследовав вдоль и поперёк. Делая заключение о годности, врач покрутил в воздухе ручкой, словно нащупывал в воздухе вариант заключения, а затем поставил "Ограничено годен к подводным исследованиям. Без ограничений на суше" и расписался. Тщательно, с большим количеством завитушек. Поставив, таким образом, перед Николаем непреодолимую стену на пути возвращения на двенадцать бис. Ведь не пустят обратно, ограничено годного.

Но Шип сдержал своё слово. И было похоже, что вмешательства Управления не потребовалось. Их не погнали из экспедиции, а дали задание объезжать автоматические станции слежения как прибрежные, так и расположенные глубоко в тундре. Задача одна и простая - проводить регламент, смотреть за физическим состоянием и чинить, меняя испорченный блок на исправный. Не ахти какая научная деятельность, но всё же требующая понимания, выдержки и определённых знаний. Без которых не бывает настоящих учёных. Так Шип и сказал, сидя за столом, из-под которого торчали его тонкие и длинные голые ноги, когда подписывал распоряжение. И это надо ценить! Эта фраза, сказанная в заключение разговора, особо их порадовала. Что же твориться у него в институте? Наверно, сумасшедший дом. Выписывая положенное им имущество, уже на правах знакомой, женщина не удержалась и поинтересовалась, что же там, на двенадцать бис, такое произошло? Отчего комиссия за комиссией на КПП. Но, услышав, что они ничего не помнят, так как потеряли сознание, очень огорчилась. Об этом на КПП всякие слухи, а сами участники, к великой досаде, ничего не помнят. Или не хотят говорить? Отчего происшедшее на двенадцать бис становилось ещё загадочней.

Проблемы у них начались, когда они пришли получать скутеры и оружие. Офицер технической службы, покрутив в руках все их документы, переспросил все ли документы они ему отдали. Услышав утвердительный ответ, заявил, что без лицензии на оружие, равно как свидетельства об окончании курсов по выживанию, каких-то там медицинских курсов, они ничего не получат. Вернув обратно документы, офицер ткнул пальцем в открытый сборник приказов и распоряжений Арктического управления. Мол, я сам ничего не выдумываю. После разговора Шипа, ещё не успевшего отбыть на одиннадцатую станцию, с начальником КПП, после которого тот вышел из себя, им всё-таки выдали и скутеры, и оружие. Под личную ответственность Шипа. Помахивая в воздухе подписанной бумагой, профессор обратился к ним с целым воззванием, основная мысль которого сводилась к одной фразе - "не профукайте, иначе сниму с вас шкуру". Спускаясь в технический отсек, Николай и Виталий весело посматривали друг на друга. Интересно, а когда он говорит с женщинами, он также красноречив и не ограничивает себя в выражениях?


***


Инструктировал их невысокий офицер неопределённого возраста с каким-то птичьим носом. Раскинув перед ними голографическую объёмную карту, офицер заставил их сверяться с листами карт, также выданных им. На замечание, что можно было бы обойтись только вводом карт в личные видеофоны, офицер крякнул, наклонился вперёд: "Арктика и Антарктида единственные в современном мире районы где человек должен полагаться только на себя и свои умения. Техника имеет свойства отказывать в самые важные моменты. И надеяться только на технику глупо и опасно. А поэтому, стоянка семьи Буеровых по координатам...". Только уже прощаясь, на свету, Николай понял, почему у офицера такой нос. Двадцать лет назад пластическая хирургия была ещё не так виртуозна. В оружейке всё тот же офицер с непроницаемым лицом выложил перед ними два карабина. И тут младшие научные сотрудники возмутились. Ладно, старые винтовки, ещё столетней давности, но в каком состоянии это старьё! Немного поговорив на повышенных тонах, вопрос всё-таки решили полюбовно. Николаю досталась модернизированная СВД, с ажурным пластмассовым прикладом и пара магазинов к ней, Виталию достался гибрид автомата и винтовки большого калибра. "Большому человеку - большой ствол" - Подколол офицер, вписывая в карточки номера. - "Распишитесь тут и тут. И смотрите себе что-нибудь не отстрелите. А то потом жаловаться начнёте, что не предупреждали". Выйдя с оружием и тяжёлой сумкой, в которой вперемежку лежали пачки патронов, навигаторы, идентификаторы, датчики и прочая всякая всячина, мужчины сплюнули. Ладно, придётся обращаться за помощью к старшему следственной группы Управления. У ребят точно есть кое-какой резерв. Пусть поделятся, а то надежды на такой арсенал маловато.

Первым из ангара выскочил Виталий, крутанулся на пяточке, выжженном соплами реактивных конвертопланов, рванул в глубину тундры, стремительно превращаясь в точку. Николай, соскочив с площадки, выравнивая скутер, пошёл медленнее, стараясь прочувствовать систему управления. Удалившись от купола ангара, Николай услышал в наушниках голос диспетчерской вызывающей его и торопливо нажал на идентификатор, активизируя. Чуть не забыл. Теперь он и Виталий как две точки, со своими номерами и позывными, будут видны на всех электронных картах диспетчеров Арктического управления в этом секторе. И если что, их найдут. Только вот что-то этого "если что" не хотелось. Скутер оказался с норовом, старался при сбрасывании скорости вовсе перейти на малые обороты. Поэтому на первой остановке Виталий и Николай провели значительно больше времени, чем хотелось бы, регулируя на скутерах системы, выставляя правильные значения. Но зато потом всё шло как по маслу. Даже появилось какое-то удовольствие от плавного и ровного скольжения над тундрой на высоте двух - трех метров. Они успели к расчётному времени прибыть к стоянке, обозначенной на карте под номером три. Спикировав на площадку с куполом, возвышавшихся над поблескивающими как зеркальца небольшими болотцами, озерами, они заглушили двигатели. Попыхтев, закрепили скутера, как учили - три раза по оси иск, три раза по оси игрек. Тут они задержатся, переночуют, а потом, после отдыха отправятся дальше. Как написано в плане маршрута, на котором есть интересное место под названием Слепой Глаз.

Стоянка оказалось неплохим местом. Несколько кроватей, душ, с возможностью согреть воду, туалет, кухня с минимальным набором продуктов, аптечка первой помощи. Скромно, уютно, ничего лишнего. Наверно, так и должна быть стоянка для шатавшихся по тундре. Ветряк, стучавший винтами по куску материи, зацепившемуся каким-то образом за стойку, даже в таком варианте работы поддерживал не только автоматическую станцию, но и обеспечивал все системы стоянки, держал в заряженном состоянии батарею аккумуляторов. Отчистив лопасти ветряка, отладив станцию, мужчины занялись устройством на ночёвку. Вода нагревалась медленно, и они успели, не трогая запас продуктов на кухне, поужинать. Негласные правила поведения следует соблюдать. Как им говорил тот офицер с картами? Если есть своё, не ешь чужого. Посидев потом на краю платформы, они смотрели на горизонт уходящий в небо, на тундру, на облака и какие-то крошечные точки, стремительно пересекавшие небо и исчезавшие в облаках. И обсуждали, что им делать дальше и куда двигаться. С кем первым беседовать из того длинного списка, который составлен для них. Где-то здесь началась история, которая требовала вмешательства и разбирательства Управления. И им предстояло выяснить детали, ускользнувшие от группы разбора происшествия Арктического управления. Если, конечно, это не пустые предположения заявителя.

Вода, хоть и была чуть-чуть тёплой, но была. Как же приятно окатить себя такой водой!

Но поспать им не удалось. В слепом свете раздался рёв подлетающего скутера, а затем глухой стук лыж этого скутера, приземлившегося на свободной площадке. Гости в поздний час. Выползая из спальников, мужчины включили свет на площадке, обозначая, что тут уже есть люди. Поёживаясь от проникавшей, неизвестно откуда, ледяной промозглости, они чуть добавили температуры, стали натягивать на себя одежду. Им никто не говорил, что тут может быть такое. Видно эти стоянки все как одна, прямо-таки как мишени на стрельбище, в дырках. Через дверь было слышно, как прилетевший закончил крепить свой скутер, щелкнул замком, а затем, поскрипывая помостом, пошёл к двери. Прибывший ткнул ногой дверь, держа перед собой контейнер и большой рюкзак, перешагнул порог.

Рывком головы назад пришедший сбросил назад капюшон и оказался симпатичной девушкой с раскосыми глазами. Освободив глаза от упавшей пряди волос, она взглянула на стоявших перед ней мужчин и застыла, не отрывая взгляда от их лиц.

- Здравствуйте. Меня зовут Николай. - Мужчина подхватил объемный рюкзак.

- А меня Виталий. - Контейнер оказался тяжёлым, отчего Виталий, думавший, что вес будет небольшим, чуть качнулся вперёд.

- А? - Девушка не в силах оторвать глаза от их лиц, не воспринимала вопрос. - А?

- А вас как зовут девушка? - Виталий улыбнулся, сверкнув белой полоской зубов на загорелом лице.

- А? - Девушка, наконец, оторвалась от их лиц, поправила ремень карабина на плече. - Меня зовут Майя Белозёрова.

Николай даже не стал смотреть на Виталия, так как знал, что в голове напарника также всплыл список с имена, среди которых Серафим Белозёров стоял под номер два.

- А Серафим Белозёров, случайно, не ваш отец? - Николай спросил так, для начала разговора, так как точно знал, что у номера два есть две дочери, одну из которых звали Майя, и трое сыновей.

- А что с вашими лицами? - Вопросом на вопрос ответила девушка, переступая с ноги на ногу.

- Давайте зайдём внутрь? - Предложил Николай, отступая назад. - А то тепло уйдёт.

Перешагивая порог, ему почему-то подумалось, что на суши, что на море появление женщины приятно. И что глаза у этой Майи очень выразительные.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. НАХОДКА.


Она ела мясной пудинг с таким аппетитом, что мужчины невольно потянулись к своим кружкам с чаем. С мокрой головой после душа, с уже горячей водой, Майя села за стол и подтянула к себе первую попавшую тарелку. В которой оказался английский мясной пудинг. Закончив с ним, девушка сделала пару глотков горячего чая, придвинула следующую тарелку. Мужчины переглянулись.

- Это я, - девушка подхватила куском хлеба падавший с вилки кусок курятины, - в первый же день утопила контейнер с едой. Раззява! - Это слово она произнесла с явным удовольствием. - Питалась тем, что осталось в сумке. Бисквит, шоколадка.

- А вернуться? - Николай подлил чая.

- Так, на пару дней всего поехала. - Девушка поправила браслет на руке. - Не хотелось возвращаться. А там пурга застала. Вот вроде как пять дней просидела. А сигнал "СОС" давать не хотелось. Скутер в порядке, жива. А то, что утопила еду - так сама виновата. Без меня у ребят из МЧС хватает работы. Вот такая вот история. Фу, всё, наелась.

Она отодвинула стул, откинулась назад, потрясла волосами, словно стараясь скинуть остатки воды.

- А закурить найдётся? Нет? - Девушка потёрла лоб. - Ладно, сейчас найдём. Тут где-то было закопано.

С этими словами она прошла к ящику с красным крестом, покопалась сзади за ним, вытащила начатую пачку сигарет. Вытащив пару сигарет, она сунула пачку обратно, защёлкала зажигалкой, закуривая. Выпустив струйку вверх, девушка села обратно за стол, расслаблено прислонилась к столбу.

- Хорошо. - Не то констатировала, то ли спросила она, затянувшись. - А вы откуда такие чёрные? Я сначала было подумала, что арабы. И удивилась. Арабы и одни в такой глуши? Понимаете, что я почувствовала?

- Понимаем. - Николай протянул ей карту. - Скажи, твой отец сейчас на семейной стоянке? У нас там станция работает. Мы бы и станцию проверили, и с отцом поговорили.

- А вам зачем он? - Девушка затушила сигарету, стала сушить волосы полотенцем. - О чём поговорить хотите?

- Мы же учёные, - Николай улыбнулся, - нас многое интересует.

- Ага. - Девушка согласно кивнула головой. - Учёные. Одни, без проводника. Когда без местного проводника тут ни шагу.

Мужчины переглянулись. А вот тут прокол. Вроде не было такого. И на КПП ничего не сказали.

- Раньше не было такого. А уже два месяца уже есть. - Девушка поправила полотенце. - Когда те учённые пропали, тут такое началось, что начальник "Анкальын" издал распоряжение - в его секторе без проводника ни шагу со станции. Кроме, конечно, тех, у кого разрешение или особые полномочия.

- Так у нас разрешение. - Попробовал отшутиться Виталий. - Вон, видите - скутеры с КПП, оружие.

- Так это вам Сарыч такое старьё выдал? - Девушка захохотала. - Вот пройдоха! Они же были под списание! Максимум пару выстрелов выдержат!

В их разговор вмешался грохот, словно кто-то за стенами стоянки, совсем рядом, ударил железным прутом по пустой бочке.

- Что там? - Мужчины вскочили.

- Ничего. - Девушка сидела спокойно, словно ничего не произошло. - Просто сейчас сюда зайдут из службы безопасности Арктической группировки и проверят ваши документы.

В двери стоянки действительно ввалились военные, быстро заполнив пространство. Офицер, если судить по его нашивке на груди, сел за стол, отодвинул оставшиеся чашки с недопитым чаем, стукнул пальцами в перчатке по столу.

- Ваши документы. Все, что есть.

- А представиться? - Николай изобразил на лице удивлённо. - Как к вам обращаться?

- Товарищ капитан! - В проёме появился солдат держащий в руках оружие, выданное на КПП, и "одолженное" старшим следственной группы. - Вот, обнаружено.

- Так. - Капитан протянул это слово, как бы давая себе время для принятия решения. - Значит, учёные? С импульсным автоматическим, раздельного заряжания?

Майя, стоявшая рядом, вытянула шею, чтобы рассмотреть на то, что обнаружили у "учёных".

- Товарищ капитан, - Николай наклонился к нему, не обращая внимания на крепкую руку, взявшую его за плечо, - "Север крайний, он бескрайний".

Капитан посмотрел на него, махнул рукой, подтверждая приказ оставить их наедине. Майю, поупиравшуюся было, также вывели.

Николай вытащил полоску удостоверения, расправил его на поверхности стола, приложил свой указательный палец с одной стороны. Капитан вытянул идентификатор, приложил с другой стороны. Всего минута ушла на проверку удостоверения Николая и Виталия. После чего отношение немного изменилось, но оружие всё ещё оставалось у военных. Наряд, потоптавшись, частично отбыл на заставу, а офицер связался с заставой, передал данные и сказал, что будет ждать подтверждения. Подтверждение пришло через десять минут. Дежурный Управления по сектору сработал удивительно быстро. И это ещё раз подтвердило выводы офицеров, сделанные ранее. Случай с учёными в районе Слепого Глаза особый случай, в расследование вовлечены большие силы и процесс под контролем.

Попрощавшись, офицер пожелал им успехов, вскочил на подножку боевой машины, захлопнул за собой бронированную дверь. Машина подпрыгнула, взлетела вверх, обдав их теплом двигателей, а затем прыгнула в облако дрожащего воздуха. Стоявшие на площадке присели, зажимая уши. Переход и выход из боевого режима, известного больше как "невидимка", всегда сопровождался таким давящим грохотом. Майя, извинившись за устроенную проверку, тут же пошла спать. А мужчины, проверив крепления у скутеров, полезли в спальники. Досыпать. Хотя какой сон, одна морока. Но Виталий сразу заснул. Николай же, рассматривая циферблат часов, отсчитывающих время до подъёма, прислушивался к звукам из-за стенки. Он в уме прокрутил всю часть ночи до прибытия наряда, но не смог определить, когда девушка успела вызвать наряд. Разве, что она из душа вызывала? Подоткнув под голову сумку, Николай повернулся на бок, закрыл глаза. Ему надо попробовать заснуть. И поспать хотя бы пару часов. Даже не смотря на то, что выдалась такая весёленькая ночка.

Когда они проснулись, Майя, как ни в чём не бывало, толкалась на кухне, готовя из их продуктов, судя по запаху, что-то вкусное. Завтрак прошёл в относительной тишине, но не потому, что мужчины обиделись на девушку и не говорили с ней. Все слушали последние новости и сводку погоды. Так и есть, снова предупреждение о возможном снеговом заряде. Мужчины разложили карту, стали сверять маршрут. Если идти через стоянки, то до Серафима они сегодня не доберутся. Майя, услышав, о чём говорят, сразу предложила свой маршрут. "Хитрый".

- Это какой такой "хитрый"? - Николай пододвинул карту к ней.

- А вот так. Мимо регистраторов. - Она пальцем провела кривую по карте. - Конечно, там, в стороне, остаются станции, которые вам надо было бы обслужить, но ... - Девушка подняла глаза, показывая, что нужны ли им на самом деле эти метеорологические станции.

Мужчины наклонились над картой. Действительно, если так, то возможно успеют. Только район какой-то не очень чётко обозначенный. Словно наспех нанесённый на карты.

- К тому же там очень пустынная местность. Туда мало кто за последние десять лет наведывался. - Девушка поставила последнюю чистую тарелку в сушку, закрыла дверцу.

- А почему мало наведывались? - Виталий, уже не скрываясь, снаряжал свой автоматический пистолет. Заряды отдельно, поражающие элементы отдельно. - Там болото?

- Да, трудно сказать. Нет там болота. Просто нехорошее место и всё. Местные туда уже лет сорок не ходят. А почему? Не знаю. Говорят просто - дурное место. Я вот помню, там геологи были пару раз там. Болели потом. А ведь отец уговаривал их туда не ходить.

- А мы пойдём? - Николай аккуратно сворачивал карту, наблюдая за её реакцией.

- Так мы же не будем там задерживаться? - Девушка проверила закрыт ли плотно продуктовый ящик, подергала защёлку замка на аптечке. - Мы быстро через него перескочим, а там до стоянки Белькова рукой подать.

- А отец разве не на домашней стоянке? Вроде по сезону должен дома быть. - Виталий поставил пистолет на предохранитель, сунул в оперативную кобуру. - Или ему дома не сидится?

- Сидится, наверно. - Девушка поправила ворот у свитера. - Только работы много. То подправить надо, то починить.

- Ладно, поехали. - Николай встал, помахал картой, разгоняя сизую дымку от сигареты. - Чего время тянуть? Так до снега досидимся.

Скутера взлетели, оставив внизу стоянку, и потянулись по выстроенному на электронной карте маршруту. Шли на большой скорости, поднявшись на метров десять. На более низкой высоте могли наткнуться на брошенные в тундре старые машины, оборудование, полусгнившие постройки, времен промышленного освоения Арктики. Времени, когда Арктика чуть не превратилась в одно сплошное болото отработанных грунтовых и пластовых вод с толстой маслянистой плёнкой нефти. Ветер действительно был холодным и, вполне вероятно, что снеговой заряд мог упасть прямо на них. Тогда тройка вынуждена будет сесть и попытаться выжить в этом ужасе снежной стены. Наваливающейся на высокой скорости, давящей низким давлением, утрамбовывающим всё вокруг плотным мокрым снегом. Который через полчаса превращается в бетон.


***


Они преодолели большую часть пути, успешно обогнув край зарождающегося заряда. Оставляя по правому борту длинные ножи молний, вонзающиеся в мягкую почву тундры, они прибавили скорость. Желательно как можно дальше держаться от такого "младенца", так как неизвестно куда пойдёт этот заряд. Никто до сих пор не может объяснить почему заряд идёт совершенно не так, как по идее должен идти. Не по розе ветров и не по расположению областей атмосферного давления. Словно испытывая учёных, занявшихся изучением этого явления, заряды каждый раз проявлялись в новых местах, при новых условиях. Единственное, что давало возможность хоть как-то узнавать о возможной опасности, так это невидимые простым глазом облака, появлявшиеся часов двенадцать до заряда. Но не факт, что заряд упадёт именно в месте появления облаков. Короче, непредсказуемая и до сих пор загадочная Арктика!

И Арктика показала им снова свой характер, подтверждая промелькнувшую в голове Николая мысль. Внезапно у Николая электронная карта стала дёргаться, словно её кто-то старался стащить с экрана, покрываться серой плёнкой с молочно - серыми крупинками. А потом и вовсе погасла. Николай подал сигнал, все сблизились на максимально низкой скорости. Но тут же выяснилось, что и них карта "умерла". И никакие попытки перегрузить планшет не помогали. Планшеты молчали, демонстрируя своё полное пренебрежение к ним. Вот тебе и сама надёжная! Вытащенные навигаторы, видеофоны и всё, что могло помочь им сориентироваться на местности, либо молчали либо просто выключались при попытке перегрузить их. Надо было садиться и разворачивать рацию. Если она работала в таких условиях. Выбрав участок посуше, они сели. Но и рация молчала. Работал только компас, упорно показывая на синюю точку подёргивающейся стрелкой.

- Надо ориентироваться по компасу! - Стараясь перекричать ветер, Николай наклонился к собиравшим рацию. Прикрывая телом, рвущуюся из рук, карту, он ткнулся капюшоном в капюшон Майи.- Где мы примерно сейчас? Показать можешь?

- Мы примерно вот здесь. - Девушка нашла точку на карте, обвела вокруг неё небольшую окружность. - Если двигаться, то надо двигаться вот сюда. На северо-восток.

- Понятно. - Николай помог закрепить рацию на скутере Виталия. - Движемся друг за другом. Постоянно контролируем наличие рядом соседнего скутера. Не обгоняем, не забираемся высоко, постоянно в зоне прямой видимости. Чёткой видимости. Даже лучше держаться метро пять - десять друг от друга. Что бы не столкнуться и что бы не потеряться. - Николай вспомнил наставление офицера с птичьим носом. - Если навалится заряд, сразу вниз. Скутер глушить и стараться сделать себе пространство в этом снеге. Лопатку сразу переложите в сумку.

- Уже лежит. - Майя похлопала по сумке, притороченной у левой ноги. - Нам продержаться надо всего пару часов. Службы МЧС...

- Мы должны исходить из того, что нам не на кого надеяться. Мы должны выжить. Понятно? Всё, пошли.

Заводя вручную скутер, спасибо разработчикам учли и такую ситуацию, Николай подумал о метках на экране диспетчеров сектора. Они есть на их картах или отметки пропали, как связь и питание в аппаратуре? Лететь им пришлось не долго. Через полчаса болтанки в вихревых потоках, они выскочили на залитую солнцем полосу. Где не было болтанки, серые комки не били в маску, стекая по стеклам очков мутными полосками. Они обрадовано прибавили скорости. Но через десять минут полёта откуда - то ударила вспышка. Скутер Виталия, стал заваливаться в бок, теряя скорость с каждой секундой. Николай, даже не поняв, что произошло, заложил вираж, увернулся от небольшой петли разноцветных вспышек, схватил Виталия за руку, тормозя двигателем. Так в паре, они и упали на самый край сухого бугорка, торчавшего посреди болота с одинокими сизо - зелёными чахлыми ветками. Майя села сама, подойдя к ним чуть ли не черпая полозьями воду из болотца.

- Что это такое было? - Виталий осмотрел оплавленный бок скутера, разрезанный контейнер с рацией. - Похоже, нас подстрелили.

- Кому мы тут нужны? - Майя захотела подняться, но Николай утянул её вниз. Виталий был прав. Били прицельно. И эта радужная петля - очередь из лазерной пушки. По нему и Майе. Только вот откуда и кто? Судя по повреждениям не очень мощная, иначе от них остались только бы чёрные головёшки. Виталий вытащил пистолет, переставил установщик огня.

- Стрелять пока рано. - Николай вытащил свой пистолет, проверил его. - Сейчас у нас задача уточнить - откуда стреляли.

Уточнить не дали. По верхушке бугорка, под защитой которого они сидели, снова ударили радужной петлёй. Запахло спечённой землёй. Майя с серым лицом, сжалась у своего скутера. Вытаскивая винтовку из креплений, она слишком высоко приподнялась, показав из-за линии бугорка верхушку капюшона. Значит, точка стрельбы расположена не высоко. Николай, оставив девушку с винтовкой сидеть, с Виталием расползлись по бокам. На счёт три девушка дёрнула шапкой надетой на штырь уже негодной рации, а мужчины выглянули с боков. По бугорку ударили три луча. Слабые они только вспороли землю, разбросав клочки мха, перегнивших кореньев и чего-то с отвратительным запахом. Откатившиеся мужчины выдохнули. Пронесло. Военный совет, под грохот прокатывавшего невдалеке снежного заряда, пришёл к предположению, что там впереди расположено то, что защищает этот охранный робот. То, что это охранный робот, видно по стрельбе. Метит точно, разделяет лучи, ведёт постоянное наблюдение, но слабоват. Был бы помощнее, всем бы мало не показалось. Что же там такое? И что предпринять?

Решили обстрелять наугад тундру. Пара выстрелов из пистолетов, взорвавшая тундру, вызывала огонь робота. Только теперь огонь вёлся с двух сторон. Их, что там двое? В наушнике неожиданно зашуршало, заблеяло. Явно шла передача - отчет о происшествии на охраняемом объекте. Так, становится более или менее понятен алгоритм действий. Им просто надо посидеть и хозяин объявится. Ведь на объект-то напали. Тройка расположилась на сухой части, стала перекусывать. Снеговой заряд, дыша холодом, скрипел, удаляясь, оставляя за собой снежную пустошь. Красота, если смотреть со стороны.

Но время шло, а никто не появлялся. Майя, выложив спальник, уснула, обняв винтовку, а мужчины, разделившись, вели наблюдение. Это им помогло вовремя заметить спасательный борт арктической службы МЧС. Помучавшись с сигнальными ракетами, защитные крышки которых никак не отворачивались, они выстрелили в их сторону, привлекая внимание. Ракеты, чуть взлетев, тут же были сбиты меткими роботами, погасивших красные точки ракет одним залпом. Но дело было сделано. Их заметили, и даже похоже, заметили меткий выстрел робота. Бот сделал вираж, снизился и завис далеко от невидимой границы зоны охранения. Группка в три человека, двигаясь перебежками, преодолела это расстояние не быстро. Болото, как живое существо, пыталось прихватить кого-нибудь из спасателей, забрасывая на их ноги и руки липкую, тянущую жижу. Но люди пробивались через открытые озерца, дурно пахнущей воды, жижу. Наконец, они, тяжело дыша, завалились на сухой край бугорка.

- Чего тут у вас? - Старший кивнул головой, указывая за бугорок. - Где вы откапали это чудо?

- Да, вот сами удивлены. - Николай протянул им флягу с водой. - Летели мимо, а он нас и приземлил тут.

- Все целы? - Старший сел, посмотрел на них, вытащил рацию.

- Бесполезно. Тут ничего не работает. - Виталий улыбаясь покачал головой. - Тут надо как в древности. Сигналы с помощью костра или зеркала подавать. Как её, этой... Ну, азбукой...

- Азбукой Морзе? - Николай хохотнул. - А кто её знает? Ты знаешь?

- Не-ка. - Виталий засмеялся, засмеялись и все спасатели.

- Что тут такое? - Майя, заспанная, приподнялась из спальника, но Виталий придавил её рукой. - Ой, да. Забыла.

- Вот железные нервы у человека. - Один из спасателей стал разворачивать салазки. - Давайте мы её утащим...

- Чего ещё? - Майя села, подтянула винтовку. - Почему я?

- Потому что так положено. - Николай стал забирать у девушки винтовку. - Давай, давай. Там нужно кому-то всё рассказать. А мы присмотрим за этим.

- Точно. Давай собирайся. - Старший попробовал трос, тянувшийся от бота, закрепил на салазках. - Удивительно, что тут делает эта охранная система?

- Скажи там, что требуется техническая группа "П" Управления. - Николай наклонился к самому уху девушки, завязывая узел на спасательном жилете. - Попроси соединить с этим номером и скажи, кто ты, где мы и что нужна техническая группа "П". Запомнила? - В руку девушки перекочевала записка с номером. - Ты нам очень поможешь.

- Ладно, ребята. Вы пока тут посидите. А мы военных вызовем. - Спасатели двинулись в обратный путь подтаскиваемые лебедкой с бота.


***


Они появились на шестой час. За это время офицеры развернули скутеры полукругом, разложили оружие, приготовившись, на всякий случай, к круговой обороне. Высоко в воздухе треснуло стекло, над их головами рассыпался сноп огненных искр, превратившиеся у самой земли в яркие точки, залившие всё вокруг оранжевым светом. Где-то там, в районе, откуда стреляли роботы, глухо ударили молотки. И всё стихло. Через минуту над бугорком проскользнула тень, оформившаяся в десантный бот. В открытую боковую дверь высунулся Андрей, известный в узких кругах как "Хома", замахал рукой.

- Всё в порядке!? - Голос его перекрывал свист воздуха, вырывавшегося из-под опущенной юбки. - Ну, что зайки? Сидим на сухом бугорке?

- Дед Мазай двадцать первого века! - Николай погрозил кулаком. - Эндрю, ты, давай, забирай всю эту музыку! Сколько можно сидеть нам тут?

- Уже! - Андрей махнул рукой. - За скутерами идёт грузовой. А вы давайте на борт!

Виталий, а затем Николай, скользя по металлическим ступенькам, забрались в бот. Убедившись, что все на борту, пилот стал втягивать юбку, усилил тягу, поднимая бот в воздух. Небольшой разворот с креном застал их у уже закрывавшейся двери. Вцепившись кто во что успел, они переждали ещё пару манёвров, в результате которых бот выбрался в светлое небо. Сразу защёлкали бронезаслонки, погружая кабину в полутьму. По инструкции все огневые станции во время полёта должны быть закрыты. Одновременно с этим вспыхнули слабые лампы дежурного освещения, засветился экран оператора наводчика. Протащив по слабоосвещенной кабине, Андрей усадил их на боковые скамейки, сунул в руки наушники, показал, что нужно одеть.

- Вы даже представить не можете, как я рад, что вы живы и здоровы! - Голос Андрея был весёлым, радостным. - Как только вы пропали у диспетчеров, нам сразу сообщили. Ну, думаю, ребята влипли! Надо выручать! Спасатели, конечно же, полетели первыми и привезли эту девчонку к нам. Мы уже на промежуточной площадке сидели в полном боевом. А уж она такое подняла! По её словам у вас тут, прямо-таки, сцена битвы гигантов! Вы где такую красноречивую раскопали?

- Так, нашлась. - Уклончиво ответил Николай, смотря через щель приоткрытой бронезаслонки. - А что там такое было?

- Там ребята из техотдела и следственной группы уже работают. - Андрей сел рядом. - Мне же приказали забрать вас и вернуть обратно на Анкальын. Только мы сначала сделаем остановку в одном месте. Заберём вашу говорливую попутчицу. Представляете? Требовала взять её с собой. Вот упёртая! Даже попробовала запрыгнула к нам в бот.

Увидев входящих в здание, Майя выскочила из кабинета, бросилась на шею Виталия, затем на шею Николая.

- Вы не представляете, как я тут переволновалась! А вдруг там что-то такое? А я тут?

- Девушка, девушка! Вернитесь. Вы ещё не всё подписали. - Офицер Управления взял её за локоть, повёл обратно в кабинет.

- Ты подпиши там, что надо и мы ждём тебя в столовой. Твоя винтовка у нас. - Виталий приподнял винтовку, чтобы она убедилась в сохранности. - И не спеши там. У нас есть час.

Через три часа они, сидя в креслах присланного за ними дежурного конвертоплана Арктического Управления, смотрели как точки куполов "Анкальын" медленно вырастали, выстраиваясь в закруглённую цепочку на краю океана с водой свинцового цвета.

- Ой, а сверху "Анкальын" похож на раковину. - Майя удивлёно выдохнула. - Как интересно. Никогда не замечала этого.

- Наверно. - Согласился с ней Николай, отмечая, что у "Анкальын" прибавилось несколько новых куполов. Быстровозводимые секционные купола, вокруг которых уже суетились рабочие, закреплявшие купола на основании одной из свободных площадок. И отдельная посадочная площадка на три места. Похоже, что сюда перекочёвывает одно из подразделений Управления. Конвертоплан развернулся, повисел, примеряясь к площадке. На краю стоял офицер Управления и офицеры Арктического управления. Когда винты остановились, все они двинулись к машине, придерживая поднятые воротники. Что же сейчас будет? Придерживая сумку, сползавшую с плеча от похлопывания по спине обнявшего его офицера, Николай бросил взгляд на Виталия, у которого в глазах был тот же вопрос, что мучил сейчас Николая - "Получается, легенда по боку?"


14