# Легенда о Синем Алмазе. Часть Вторая. Обретение.

Дмитрий Павлович Регентов

Полная версия второй части книги "Легенда о Синем Алмазе". Часть первая и третья в работе.

ЛЕГЕНДА О СИНЕМ АЛМАЗЕ.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОБРЕТЕНИЕ.


ГЛАВА ПЕРВАЯ. НЕСГОРАЕМОЕ ПЕРО ФЕНИКСА.


Синее небо притягивало, унося куда-то далеко - далеко. Отчего голова становилась всё легче и легче. Казалось ещё пару минут, и он полетит вслед за своими мыслями, улетевшими в самую дальнюю точку, о которой ему известно по рассказам бывалых людей.

- Куда же он запропастился!? - Голос Мелена, среднего брата, вывел его из мечтаний. - Как только он нужен, его и нет. Валадушка, медведь тебя задери, ты где?

Валад подскочил, махнул с высоты сложенного стога, стукнувшись коленом о слегу, оказавшейся под рассыпанной им соломой, громко крикнул:

- Кто зовёт меня? Да ещё так ласково?

- Кто, кто. Сам знаешь, дед Кудыхто! - Отозвался Мелен. - Давай, быстрей сюда! Пришла повозка с металлическим скарбом. Отец разгружать уже начал.

Два назад на ярмарке отец у вертлявого паниста купил металлический скарб, поломанный и ненужный. Теперь весь этот скарб панист, наконец-то, привёз к ним. Хотя должен был привести ещё вчера. Валад, скинул рубашку и легко, почти играючи переносил на склад тяжёлые мотки каких-то металлических верёвок, колотых лат, ещё более удивительных пластинок, переливающихся разными цветами. Отец, стоя у входа в большой склад, вырытый в холме, давал указания, куда, что складывать, на глаз определяя характер металла, на что он пойдёт. Милен и Дарко также таскали эти тяжелённые тюки, но отдуваясь и пыхтя. Дарко, по правилу старшинства, изредка недовольно буркал на Валада, за то, что тот попадал, им с Миленом, под ноги. Но делал он это, нарочито сердито. Для порядка. Как же, ведь первый после отца в их семье.

Когда всё было перенесено, пересчитано, а панист пересчитал монеты, проверяя каждую на вес, стороны ударили по рукам. Дело было обделано. У кузнеца в запасах металл, а у паниста деньги в кошеле. Гикнув на лошадей, панист, в грохоте тронувшейся повозки, ухнул своим неожиданно громким и сильным голосом: "Бывай кузнец! Удачи тебе! Делай только серпы и косы!". Отец, махнул ему на прощание рукой, но едва тот завернул за угол, плюнул на землю. Ну, не любил он панистов. Жадные, суетливые, легко предающие, да ещё всегда нахальные, они ему очень не нравились. Того гляди обманут или в неприятность какую втравят. Хотя, конечно, не все они такие, ведь хорошие люди везде есть.

Запалив факел, отец пошёл на склад, а Валад пошёл следом. Ему было интересно понять, как отец разбирает металл. И хотя отец каждый раз говорил, что тут никакого колдовства нет, Валад был уверен, что просто так металлом не овладеть. Как не овладеть, например, полными заговорами на лечение или белокнижьем. Да, самому можно и травы собрать, высушить их как надо, смешивать по рецептам, а вот сделать так чтобы они лечили быстро и правильно - это уже волшебство. Хотя, пока он мальчишкой вертелся у матери под ногами, кое-чему он, всё-таки, научился. Небольшому волшебству - лечению травами с заговорами всяких порезов, ран и ушибов, да отравлений. Поэтому, когда отец, покачивая головой, отрицал присутствие колдовства в его работе, Валад ему не верил. Наверно, ещё время его посвящения в тайные знания не пришло. Но, ничего, он терпеливый. Он подождёт. А пока поучится у отца тому, что сам увидит и услышит.

Металл был хороший. Ржавчины было мало, попадалась даже практически целые мечи и наконечники копий и алебард. Отец, вытаскивая их, вертел, рассматривая при жёлтом свете факела, показывая сыну на что надо смотреть, рассказывал каким способом их делали и бросал обратно в аккуратно разложенные кучами металлический скарб. Постоянная война между Панистой и Ланистой, то затухающая, то вспыхивающая с новой силой, исправно поставляла ломаный металл. Имея большие копи железа, оба королевства могли себе это позволить. Только вот хороших кузнецов у них становилось всё меньше и меньше. Война съедала людей почище мора. Отчего ломаный металл стал расползаться по ближайшим государствам, а следом за ним закупщики королевств, пытавшиеся закупить оружие хорошего качества. Пару раз они появлялись на ярмарке у Пограничного моста, что на границе Панисты и Кряжа. Но, покрутившись и купив какие-то мелкие товары, исчезли, как появились, тихо и незаметно. Отчего правитель Берин заволновался. Уж больно похожи они были на шпионов, которые высматривали мастеров, чтобы, если не купить их, так выкрасть. Как они уже сделали это в соседнем княжестве. А ещё от войны в приграничье бежали простые люди, которым война этих двух королей уже надоела. Пробираясь через заставы своих, они лелеяли мечту осесть в простом и тихом месте, подальше от всяких притеснений. Что вносило немалое напряжение в отношения Кряжа с воюющими королевствами.

Но ни отец, ни сын не думали про это. Они, закончив осмотр скарба, мыли руки в большой кадушке, с набравшейся дождевой водой. Валад радостно улыбался. Скоро обед, солнце ласково светит, заказы уже все выкованы. А поэтому, после обеда, можно заняться новой забавой. Обучаться метанию ножей в колоду. Недавно Балык, рассказывая о всяких похождениях и невиданных зверях, показал, как это можно делать. Даже с двух рук, что было интересно и занятно.

После обеда отец прилёг поспать, а Валад, прихватив факел, зашёл на склад. Поискать какой-нибудь ломанный кинжал или меч, что бы сделать себе метательные ножики, как у Балыка. Покопавшись среди куч, он быстро отобрал три кинжала и один чуть погнутый брусок металла, с правильными гранями. Наверно был запором или стопором в каком-нибудь механизме. Довольный собой и найденным, Валад стал раздувать горн, предвкушая ощущение податливости раскаленного металла. Вот сейчас удар молота сплющит грани в толстую полоску, разлетятся искрами окалина, прижигая открытые места на руках. Эх, держись Балык! Ещё просить будешь продать тебе эти ножи!

Лай, злобный и иступлённый, который бывает только на медведя, прорвался сквозь шуршание мехов, позвякивание колец, гул пламени на углях. Валад выглянул из-за досок прикрывавших летнюю кузню от разлетавшихся вокруг огненных искорок, способных спалить дом. Под взглядом верной Удины, натягивающей веревку, в готовности броситься вперёд, у ворот стояли отец и ланистянин. Ланистяне, такие же чернявые, вертлявые, как панисты, брили свои головы, оставляя небольшой клочок волос сзади. Панисты же не брили голову. Вытирая руки о толстую кожу фартука, Валад пошёл к говорящим.

- Нет. Я купил это для себя, и не собираюсь никому продавать. Хочешь заказать что-нибудь - заказывай. А просто продавать не буду.

- Ты не понимаешь. - Почему-то зашипел ланистянин, двигая пальцами, как будто, что-то растирал между ними. - Я тебе даю тройную цену. Ты сколько заплатил?

- Всё что заплатил, то уже у паниста в кошеле. - Спокойно отвечал отец. Но Валад видел, что отец начал нервничать. Он подошёл поближе. - А считать деньги в кошелях других не дело.

- Тогда поговорим о деньгах, что в твоём кошеле. - Ланистянин изогнулся, вытаскивая кошель. - Тебе ста золотых монет хватит за твой металл?

- Нет. Видно совсем у вас там плохо с металлом, если за хлам дают такую цену. - Усмехнулся отец. - Сказано уже. Не продаётся!

- Упрямый, как посмотрю, ты кузнец. А руки у тебя золотые. - Ланистянин вновь дернулся. - Позаботиться о тебе хочу. Как бы их не обожгло. Возьми перчатки.

- Свои имеем. - Отец кинул взгляд на стоявшего рядом Валада. Тот уже зашёл сбоку к надоедавшему ланистянину.

- Не думай! - Ланистянии выбросил руку, направив на Валада. - Одно движение и ты мёртв!

- Ты у себя угрожай! - Отец сжал кулак. - А ну, пошёл отсюда!

- Если нападёте, пожалеете. - Прошипел пришлый, отступая назад.

- Больно нужен. - Валад усмехнулся. - Чего грозишься? Или так вас у себя запугали, что и простых людей боишься уже?

Ланистянин до конца откинул капюшон, обнажив другую часть головы - небритую, с волосами, гладко прибранными в косы, затянутые лентами с камнями.

- Меня должны бояться! Низкие простолюдины! - Голос у него уже дрожал от напряжения. - Я маг славного короля...

- Да хоть сам король. Ты у нас на дворе. - Прервал его отец. - Если издалека пришёл сюда, дело говори, а не пугай и не доводи до греха! Нужен металл? Сказано, не продаётся! А пугать не смей! За слова бранные у нас быстро налаживают! Иди отсюда по мирному, и с угрозами своими более не показывайся! А кто ты, что ты - нам того и не хочется знать, если лаешься как собака.

Ланистянин блеснул глазами, повернулся, подняв небольшой смерч полами длинного плаща. Глядя на спину удаляющемуся магу, Валад крикнул:

- С добром приходи! Добром и примем!

Но маг только ускорил шаг, от чего полы его плаща взметнулись вороним крылом. Через пару минут фигура уже исчезла за поворотом. Отец, стоявший в раздумье над случившимся, покачал головой.

- Ох, одного поля они ягодки - что панисты, что ланисты. Злые, да и настырные. Не дай же Силы Верховные с ними жить вместе!

- Это точно. - Валад кивнул головой. - А что при короле, то верно сказано: "Каков хозяин, такова и собака". Злой правитель, злы и слуги.

- Станешь злыми, когда, почитай, шестой год война идёт! - Вмешался Балык, незаметно подошедший откуда-то сбоку. - А что этот маг от вас хотел-то?

- Да, не представляю, зачем ему мой скарб потребовался? - Отец, покачал ногу, устраивая её поудобней в сапоге. Одевал, как видно, впопыхах. - Странные дела творятся вокруг нынче, скажу тебе, Балык. Странные. Вон, на прошлой неделе разбили обоз с товаром. А ведь, согласись, давно нападений не было. А тут. Да и странное это нападение было. Ничего не взяли, просто народ побили. Всё перевернули, а ничего не взяли. Как искали что. А вот вчера видел правитель с воинами на Пограничку пошёл. Сам пошёл. А тут, сегодня ещё этот ланист! Нет, что что-то не то вокруг твориться.

- Да. Точно. Если сам Берин поднялся с воинами, то дело серьёзное. - Балык кивнул головой. - А с магами осторожней надо. Ещё сотворят что-нибудь.

- Так лаяться не надо. - Валад поправил фартук. - А то и слова понятного не сказал, а уже лаяться.

- Постой. А ты что, горн запалил опять? - Отец только сейчас заметил на Валаде фартук. - Что делать будешь?

- Так это. - Валад не решался сказать. - Вещицу одну.

- Вещицу? А, вещица - уж не метательные ножи? - Отец прищурил глаз.

- Откуда знаешь? - У Валада широко раскрылись глаза. Вот дела! Отец еще дар видения имеет!

- Вот сейчас у меня получишь! - Отец сделал сердитое лицо и потянулся за крапивой.


***


Маг широко шагал, сердито бормоча проклятия. Этот лесной тупица не знал с кем он говорит! Грубость и варварство царят в этих дремучих головах! Как не старались обучить этих варваров, они, по-прежнему, покланяются своим богам, ходят и грубят как медведи. В этом вопросе он полностью согласен со своим противником - Первым Магом короля Панисты - благородным Крамом. Их нужно учить и учить! Иначе они своим варварством погубят те небольшие ростки разума, что уцелели от долгой войны между прежними королями Данисты. Ну где же те славные времена, когда Даниста на востоке и на западе распространяла своё влияние, уча и облагораживая дикие племена, приводя их под сень просвещённого королевского дома Данистов? О, время, как ты безжалостно и к людям, и государям, и государствам!

Так бормоча, маг шёл по тропинке, удаляясь всё дальше от поселения. Ничего. Он дождётся вечера, а потом посетит этого кузнеца-варвара. Если и на этот раз ОНО не будет у него в руках, Паниста может стать на шаг ближе к раскрытию тайны. Ведь Паниста тоже ищет ЕГО. И кто быстрее найдет, тот первый сделает шаг к ларцу. К ларцу с властью над всем и всеми вокруг, до самой внешней границы Пределов.

Шпион проводил взглядом прошедшего мага, почистил клювом перо, дернул зелёную иголку елки, выронил из клюва. Великие маги! А все-таки быть человеком приятно. Хотя и птицей тоже приятно. Шпион переступил по ветке, наклонил голову, чтобы разглядеть получше след оставленный магом. Вот иметь такие глаза здорово. Далеко видят, зоркие, но неудобно расположены. Что бы рассмотреть тщательно, приходится вертеть головой. А, вообще-то, птичья жизнь не очень. Постоянно в желудке урчит, всякие там норовят тебя клювом достать, а худшее, так это мальчишки на площадях, старающиеся камнем или палкой попасть в тебя. Ну когда же прекратится его срок отбывания наказания?

Когда Великий Крам произнёс слова заклинания, он подумал, что умирает. Внутри всё сжалось, мир стремительно увеличился, и звуки стали такими оглушительными, что шпион в испуге даже упал на блестящий пол лаборатории чудес мага. Просто, как потом он сам понял, лапы ворона, в которого он переселился, разжались, и птица упала. А вместе с ней и он. А как потом он учился летать? Ужасное ощущение. Словно ты крупинка, а ветер тобой играет, бросая то вверх, то вниз! Ничего, ничего. Вот отслужит Магу, расколдует он его и всё вернётся к нормальному течению жизни. Хотя какая у него жизнь? Сплошные пьянки и потасовки, да тычки от начальника тайной полиции. Ворон прошёлся по ветке. Вроде как далеко ушёл этот маг. Надо бы перелететь на новое место. Хотя вон, вроде, туша оленя волками не догрызенная лежит в кустах. Подкормиться немного, а маг никуда не денется! Лес же вокруг!

Шпион соскользнул с ветки, уселся на тушке, стал поклёвывать, глотая куски мяса. Урчание в животе стало утихать. Вот сейчас, наемся, почищу перья, а там и найду в лесу и следы этого мага, и самого мага. Ну, куда он денется? Шорох в кустах заставил птицу взлететь на ветку. Она недовольно каркнула, расправив крылья. Кого там несёт? Мешают людям пообедать. Или поужинать? Внезапно острая боль ударила его по голове. Птица крякнула, задергала крыльями. За многие и многие версты от кряжского леса, в белой комнате лаборатории чудес, Великий Крам, сжимая в руке посох, вновь ударил по голове лежавшее на столе тело. "Работать!" - Громко приказал маг, - "Если упустишь его, тебя до конца жизни оставлю в вороне!".

Каркая от боли, ворон соскользнул с ветки и, с трудом пробиваясь через боль, полетел вслед за ланистким магом. Нет, что не говори, а быть глазами и ушами мага работа не благодарная. Каждый раз, как только он подумает о себе, получает такое напоминание! Это тебе не начальник тайной полиции, который норовит только тычка дать. И то, когда на глаза попадаешь! О, великие силы, когда же прекратиться у него срок наказания?! И он сможет вернуться к нормальной жизни простого пяньчуги из полицейской охраны.


***


Ножи получились действительно прекрасными. Оправляя тонкие грани ножей, Валад представлял, как Балык будет рассматривать их и цокать языком. А то! Знай наших! Ножи панистов и в подмётки не годятся. Повертев красные, ещё пышущие жаром, ножи, Валад отправил их вместе со щипцами в чан с маслом. После займётся тонкой правкой и точкой. Теперь же пора заняться этим бруском. Выстукивая ножи, Валад уже решил для себя, что из бруска он сделает себе нож. Красивый, добротный, с особой закалкой нож, который украсит вплетённой серебряной нитью и красивым камнем в основании рукоятки. Ему давно хотелось иметь такой. Хотя, какой кузнец имеет у себя хорошую кованную им вещь? Хороший сапожник, как всегда без сапог!

Но брусок оказался упорным. Как не старался Валад раскалить его до бела и изменить форму, брусок только упруго отбивал удары его кувалды, не подавая признаков деформации. Отец, вставший сначала у мехов, в роли второго кузнеца, удивлённо кивал головой и приговаривал, что в жизни не видал такого, но в дело не вмешивался. А то как же? Ты взялся, тебе и металл ковать. Но когда Валад уставший крутить брусок в горне, плюнул со злости на брусок, а тот только ответил холодным молчанием, отец не выдержал.

- Ну-ка, сынок, придержи-ка! - Бросил отец, затягивая ремешки своего фартука. По тому как горел глаз отца Валад понял, что сейчас будет что-то такое, о чём он только догадывался. И действительно. Отец, подбросив каких-то красных камней из мешка, стоявшего уже давно в углу без дела, стал поднимать градус, требуя от Валада всё сильней нагнетать воздух. И вот уже покрасневший брусок упал на наковальню и отец, оттягивая средним молотком брусок, то ли запел, то ли затянул речитативом странную песнью. Вот оно! Скрытый простым кузнецам ведение металла! Разговор с духом прочного и опасного вещества! Валад старался запомнить хотя бы часть из того, что он сейчас слышал, но слова были быстрыми, а каждый куплет был новым. Настоящее колдовство по металлу. Настоящая сила над духом металла!

Внезапно брусок вспыхнул белым пламенем, ослепляющий свет заполнил малое пространство кузнецы, раздался резкий свист. Невидимая сила ударила кузнецов в лоб, закрутила волосы, подпалив края. Валад в испуге замер, не силясь и двинуться, поражённый открывшейся ему властью духа, освобождённого отцом. А тот, выскакивая наружу, потянул за собой Валада, отчего они завалились на землю, сразу за бревном, условно отделявшем летнюю кузнецу от остального двора. Свист не пропал, а наоборот усилился и поднялся до такой высоты, что Валад испугался как бы у него голова не лопнула от свита, заполнившего не только голову, но и всё тело. В этот момент что-то в кузнеце грохнуло, блеснуло голубое пламя, кузнеца, взмахнув досками в стенках, подпрыгнула, и всё стихло. Полежав ещё пару минут, мужчины медленно подняли головы.

- Жив? - Отец с травниками на лице, вытянутым и белом, смотрелся смешно.

- Живой, пока. - Ответил Валад, с трудом сдерживая смех. Папаня мог закатить в лоб, чтобы над отцом не смеялся! - Вот только что это было?

- Сейчас посмотрим. - Отец медленно сел, смахнул с лица траву, сплюнул. - Давно землицы не едал. Давно.

- А что это вы на двору валяетесь как после хурки ланисткой? - Голос Балыка раздался сзади. Он стоял за забором и опять лыбился, показывая оба ряда белых зубов. - Или что?

- Так, это..., - Отец тряхнул головой, выбивая остатки свиста из головы. - Вот, с сыном боролись. Да оземь сильно упали. Больно неудачно. - У отца действительно намечался синяк на скуле.

- Аккуратней ж, надо. - Балык снова хохотнул. - А то так руки-головы поломаете в играх. - И исчез, быстро пройдя по улице вперёд. Хоть и плотный на вид Балык, кулак тяжёлый, а скор и лёгок на ход.

Отец покрутил головой, повёл плечами, проверяя целы ли косточки.

- Видать, кроме нас никто этого свиста не слыхал. А то бы сейчас было бы тут народу!

Валад кивнул головой. Точно, народ бы сбежался бы вмиг! Один только соседский Кирьян чего стоит. Тем более, что дома сидит, чинит сети. Он-то уж обязательно полюбопытствовал бы, что за свит диковинный у соседа-кузнеца.

То, что они увидели в кузне, поразило. Инструменты были не только разбросаны, но невидимая сила скрутила некоторые из них в витую загигулину, а некоторые вогнала в толстые дубовые доски наполовину. Наковальня, расколотая почти пополам, валялась на боку. Уголь, выкованные ранее серпы, косы, ножи были разбросаны и перемешаны между собой. Словно большой и неразумный ребёнок, играя, свалил сначала всё в кучу, а затем переворошил эту кучу.

- Мда... - Не сговариваясь, протянули мужчины. - Дела премудрые.

- И даже не премудрые, а магические. - Отец, придерживая Валада, указал куда-то вверх. - Вот что это было.

В потолке, расколов одну из толстых тёсанных дубовых досок, торчал кристалл. Даже не кристалл, а шестигранный стержень, сверкая ровными гранями. Внутри стержня, кроваво-красным цветом блистало нечто похожее на перо, невиданной красы. На полу, ровно под ним лежал раскрытый шестигранный брусок.

- Так это был корпус! Это шкатулка!!! - Валад потянулся к лежавшему на полу пеналу.

- Стой! Не трогай! - Отец встал на пути сына, потеснил его обратно. - Не известно какой силой он ещё заряжен! Не трогай!

Но Валад, как ребёнок, упрямо дернул головой, вывернулся из-под руки отца, подхватил пенал, ухватился за стержень. На ощупь тот действительно был прохладным как кристалл, виденный им на ярмарке у Пограничного моста, но более приятным. Теплым, что ли? Поднапрягшись, он аккуратно вытащил стержень из расщеплины, и стал рассматривать. Отец, мельком оглядевший кузню, инструменты, раздосадованный быстрым подсчётом убытков, также подошёл к появившемуся чуду. Внутри стержня, как капля в прозрачной стеклянной бутылке мерцало перо. Оно было так прекрасно в своём огненно-кровавом блеске, что им можно было любоваться и любоваться. Отец протянул руку, чтобы дотронуться до стержня и тотчас отдернул руку.

- Как ты его держишь? Он же накалённый! - Отец изумлённо уставился на Валада.

- Да, нормально. - Не менее удивлённый услышанным, ответил Валад, поправляя так приятно греющий руку стержень. - А что делать-то?

- Надо к тётке Матрене сходить. - Ответил отец, потирая плечо, ушибленное при падении. - Вещь магическая, вдруг какая-то пакостная? Или хуже того, из Варавии?

К Варавии, стране далёкой настолько, что в умах поселенцев Кряжа, представлялась страной мифической, отношение было двоякое. С одной стороны, чудного и неведомого там было столько, что и в год не пересказать! А с другой стороны, рассказывали, что вещи там все как одна заколдованы и несут только беды, тем, кто получит её в руки. И без специального заветного слова вещь только вредила, приводя даже к смерти невезучего владельца. Поэтому, слова отца заставили Валада задуматься. Действительно, лучше всего спросить ведунью об этом чудесном и внезапно обретённом магическом кристалле. Хотя расставаться, в случае чего, с ним было бы жалко. Валад даже уже решил назвать его просто - Суфл. Суфл - кратко и ярко для своего оберега, талисмана.

Но ведунья даже не пустила на порог своего двора. Закрывая глаза рукой, стоя на границе двора, одиноко прикрепившегося на косогоре чуть вдали от деревни, обозначенной старыми высохшими палками осины, она уже издали стала кричать, что не будет даже приближаться к ЭТОМУ. Что только сам Потол сможет ответить им на все вопросы, и что она очень и очень хочет, чтобы ЭТО оказалось как можно подальше от неё. Даже увещевания отца не помогли, а только раззадорили Матрёну. Помянув всех леших Варавии, ведунья плюнула в их сторону, закрутила появившимся в руке небольшим букетиком полыньи, отгоняя слова мужчин.

Озадаченные таким приёмом всегда принимавших их Матрёны, кузнецы, переглянулись. Впервые Матрёна наотрез отказалась. Так что, похоже, действительно, только Потол сможет дать им ответ. Старый и мудрый то ли ведун, то ли маг старых учителей, ходивший в Варавию, Агерию, Пахт, лечивший людей взглядом и предсказывающий судьбу. Старый и мудрый всезнающий Потол. Прикинув, высоко ли стоит солнце, и успеют ли они пройти наикратчайшей дорогой через чащу, мужчины, завернув Суфл в тряпку, тронулись в путь.


ГЛАВА ВТОРАЯ. СТЫЧКА.


Масс, высший маг Ланисты, не спеша прошёл в центр поляны, поправил плащ и сделал неуловимое хватающее движение. Ворон, сидевший на одной из веток большой ели, вдруг, сдавленно вскрикнул человеческим голосом и сорвался вниз. Маг улыбнулся. Он же знал, что Крам не утерпит и направит своих соглядатаев за ним. Повторяется маг, повторяется. Что ж, теперь, одним стало меньше. Маг расправил полы плаща, поднял вверх голову и зажмурился от внезапно ударившего его по глазам волны света. Упав на спину, маг, закрывал руками лицо, стараясь спасти глаза от этого ослепляющего света. Наконец, волна прокатилась дальше, а он тяжело дыша, стал пытаться подняться. Он должен подняться и приниматься за работу! Нужно было действовать, так как футляр со Скипетра Феникса снят. Это и подгоняло, и упрощало его работу - так как теперь было на все сто процентов ясно, что Скипетр, действительно, находится в поселении, и неизвестно как, но эти кузнецы, или кто там ещё, сняли зачарованный футляр со Скипетра. И завладели им. Теперь же следовало завладеть принятым Скипетром носителем и уговорами, угрозами или подкупом, но получить Скипетр в свои руки. А по-другому нельзя. Первые маги, хоть и были одержимы властолюбием, но имели склонность к морализмам и прочим эфемерным пристрастиям. Именно они, создав кристалл Силы власти - синий алмаз, закрепили за ним семь ключей, наделив каждый определённой функцией открытия ларца. А за каждым из ключей закрепили носителей ключей. И каждый из вновь обретённых носителей должен быть таким, как определили Первые маги. А вот как определили Первые маги, до сих пор никто не может разгадать. Ну, на то они и Первые маги, чтобы чудить по-своему.

С трудом поднявшись с земли, Масс раскинул в стороны полы плаща, и стал зачитывать заклинание, высоко задирая подбородок и вытягивая шею к небу. Скоро из темноты, клубившейся в полах плаща, один за другим стали выпадать сущности. Валяясь по земле, завывая, они скоро стали формироваться в человеческие тела, одетые в тряпьё. И уже скоро вокруг Масса собралось около двадцати разбойников, крутивших головами, осваиваясь с новыми телами. Окинув их взглядом, утомлённый борьбой с ослепительным светом Скипетра и формированием этого сборда, Масса крякнул, хлопнул в ладоши и вскинул руки:

- А теперь идите и найдите их. Приведите их ко мне! Живыми! Вот вам их запах!

Разбойники вытянули носы, стараясь уловить источаемый ладонями мага запах. Толкаясь и рыча, они покрутились ещё немного по поляне, а затем, разделившись на несколько групп, нырнули в чащу. Маг устало сел на подскочившее из воздуха кресло. Следовало сначала отдохнуть, проверить лес вокруг на предмет соглядатаев Крама, а потом отправиться туда, где стоит его верный помощник и слуга в далёких походах. Скипетр должен быть у него в руках, а не в руках Крама. Затем он и проделал такой длинный, сложный путь, петляя по базарам и ярмаркам в поисках футляра, исчезнувшего у погибшего от рук Панисты носителя Скипетра. Который даже и не мог себе представить, какая опасная вещь, из рода в род, передавалась в семье. Но теперь, осталось ждать и ждать. И надеяться, что Высшие Силы всё-таки примут во внимание его уважением к ним, а также воздвигнутый недавно большой храм на главной площади королевства, прославляющий их могущество.

В соседней комнате громко, с воем, лопнул хрусталь. Крам подскочил с кресла и бросился туда. Неведомое хрустальному шару свершилось! Шар предсказаний, стоявший на подставке, просто лопнул, засыпав пол, стол, книги, разложенные на нём, толстым слоём хрустальной крошки. И хотя шар был древний, Крам ничуть не пожалел о потере. Кто-то открыл футляр Скипетра, а, значит, что события, очень и очень скоро, обретут скоротечный характер. Он выскочил на балкон своей башни и стал искать по небосводу отсвет вспышки Скипетра, впервые за долгие века, показавшийся на дневной свет. Небольшой всплеск, еле заметная искорка белого света, далеко на востоке показало ему направление, откуда надо было ждать появление Скипетра. Спустившись по витой лестнице в подземелье, в лабораторию, Крам с сожалением отметил, что кроме шара, лопнула значительная часть его магического инструментария, с такой тщательностью выделанной им за десятилетия магической практики. Но это были ещё не все потери. Умерли оба соглядатая отправленные им на восток, за магом Массом, и на юг, за его помощником, удачливым, но уж очень злобным, Пьестом. Значит, вороны уже не подойдут. Надо искать более приемлемые формы работы. Пройдя по лаборатории, Крам в волнении потер руки. Давненько ему не приходилось прикасаться к вещам Первых магов. Из семи известных по описанию ключей, два у Ланисты, два у Панисты, а остальные три ключа и неведомо где. Вернее два. Один уже проявился. Крам зажмурился. Скипетр, самый сложный из всех ключей, и самый первый, потерянный в закоулках веков, ключ, стал реальностью, за которую стоило побороться. Ничто не волнует его так как реальная борьба за волшебные, если не сказать, магические реликвии Первых магов. Которые дают не только власть, но и наслаждение обладания реликвиями!

Коридоры башни вновь вывели его наверх. Вызов начальника стражи, немного встрёпанного со сна, отдача приказаний, а затем детальный инструктаж кто ему нужен, занял достаточного времени. Только после того как Крам удостоверился, что начальник стражи проснулся и понял, что от него хотят, маг пошёл вниз, обратно в засыпанную магической хрустальной крошкой лабораторию. Ох, эти тупые вояки! Им бы всё побыстрей, да попроще. Власть груба и слишком жестока в руках простолюдина.

Кстати, о власти. Надо поговорить с министрами. Народ уже сильно волнуется. Во всех провинциях разорение от войн, разбойники на дорогах, народа всё меньше и меньше, торговля в запустении. Так недолго и стать удобным кормом для соседей! Которые только и ждут момента, когда можно будет урвать себе кусок от слабеющего королевства. Маг прошёлся по лаборатории, хрустя стеклом. Нет, простыми реформами экономики или, там, очередными послаблениями народу, уже не исправить ситуации. Ведь народ настолько натерпелся от войны, что послабления уже не спасут от взрыва гнева этой черни. Разве что? Маг остановился на месте, не веря правдивости своей мысли. А что если прекратить войну на время? До решительной схватки за обладание Синим кристаллом? А за это время как следует подготовиться. Надо будет обдумать этот вариант. Но это требует и такого же настроя со стороны Ланисты. Как не противно, но придётся встречаться с этим недоучкой Массой. Хотя от него можно ожидать положительную реакцию. Ведь это же пойдет на пользу не только Панисте, но и Ланисте тоже. В которой так же дела не очень.

Маг покружился ещё по лаборатории, отмечая потери. Но всё-таки, мир лучше для торговли. Наверно, придётся уговаривать короля, его свиту пойти на мировую ничью. Пока. А холм, вернее эту безжизненную скалу, и земли вокруг отторгнуть и сделать ничьей. Окружить плотным забором и патрулировать совместными войсками. Охраняя от проникновения нежелательных людей. А пока будут все прибывать в спокойствии и мирном обывательстве, богатея и жирея, маги на холме приготовятся к важнейшему моменту в истории Пределов спокон веков! РЕШИТЕЛЬНОМУ БОЮ ЗА ВЛАСТЬ В ПРЕДЕЛАХ! В котором сойдутся два правообладателя на завещанный предкам Синий алмаз власти великого Первого мага Дунисты. А там уж кто кого!

***

Когда на них из кустов вдруг с воем выскочили и напали, Валад даже застыл от изумления. У них в Кряже и такие разбойники? Одетые в тряпьё, с кривыми ногами, вооружённые сучковатыми дубинками и копьями. Отец первый пришёл в себя, выскочил вперёд, ударом отшиб первых, рявкнул на Валада - Помогай!

Разбойники были какими-то странными. После первых ударов они отскакивали и сразу бросались вперёд, не смотря на то, что ударом Валад сразу валил с ног любого в поселении. А тут. Не падают, только отскакивают и вновь бросаются. Словно и не было удара. Видя, что разбойники разворачиваются и обходят с тыла, мужчины встали спина к спине и отбивались от наседавших разбойников, которых становилось всё больше. Справиться с ними не было возможности. Они были не убиваемые! Мужчины безуспешно пытались прорваться сквозь кольцо, пока в один момент Валад, подхватив выскользнувший из-за пазухи Суфл, не стукнул тупым концом в лоб подвернувшегося разбойника. Тот странно взвыл, голова его сдулась, а тело осталось стоять на одном месте, переминаясь с ноги на ногу и хаотично размахивая руками.

- Так это ж мороки! Валадушка, давай, делай как я! - Отец увернулся от удара дубинкой, перехватил руку, дернул дубинку на себя. Разбойник, отпустив дубинку, бросился вперёд, чтобы схватить кузнеца, но, получив удар острого сучка в глаз, отскочил назад и затопал, как и первый, на одном месте. Овладев дубинкой разбойника, отец ловко бил мороков по голове, а Валад Суфлом в лоб. Уже через десять минут схватка закончилась. По поляне там и тут, топтались безголовые мороки, размахивая зажатыми в руках дубинками и копьями. А расправиться с ними и, вообще, стало делом двух минут.

Валад, проткнув последнего морока его же копьем, подбросил копьё и удивился:

- Смотри, какое легкое, а какое острое. Давай оставлю?

- Да, пустое это! - Отец бросил своё копьё на землю. - Брось и ты. Они сейчас исчезнут. С мороками всегда так!

Действительно, развалившиеся на траве мороки усыхали, превращаясь в тонкие прозрачные струйки дыма, поднимавшиеся вверх. Следом за ними стало усыхать и их оружие. Плюнув, Валад метнул копьё, которое уже в воздухе превратилось в струйку легкого дыма.

- Да. Дела чудные в Кряжи стали твориться. Непременно Потолу и правителю сказать надо. Подумай только! Мороки! - Отец качал головой, поправляя разорванный рукав.

Нет, кто такие мороки Валад знал. Отец рассказывал, да и по поселению ходили всякие байки. Но кто наслал их? Тем более на них? Здесь в Кряже? Он не вытерпел и задал отцу вопрос:

- А откуда они? Мороки эти?

Отец, вспоминая историю про мороков, поднял глаза вверх, но вместо ответа, присвистнул. Дымки собрались в небольшое облачко, которое быстро полетело, завывая и стеная, невысоко. Прямо по над кронами деревьев.

- К хозяину полетели, который точно тут, где-то. - Отец подтянул сбившиеся сапоги, толкнул Валада в спину. - Давай быстрее идти до Потола. Там у него защиту точно найдём.

Уже на тропе, задыхаясь от быстрого бега, отец кратко пояснил, что такие мороки, создаются магами, которые обязательно должны быть где-то рядом. Вот облачко это, с духами мороков, и понеслось к своему хозяину. Который, где-то тут, в чаще, рядом с Потолом.

Потол уже ожидал их. Перед чертой двора были поставлены четыре большие свечи, сразу вспыхнувшие при их появлении, и положен чурбан с глубокой выемкой. Запыхавшиеся мужчины хотели сразу рассказать о случившемся, но ведун только махнул рукой.

- Знаю и без вас. Кто хозяин? - Увидев удивлённые глаза, перестроил вопрос. - У кого кристалл?

- У меня. - Валад вытащил Суфл, стал разворачивать из тряпки, желая отдать в руки Потола.

- Не надо! Просто положи на чурбан. Прямо в выемку. - Потол, не выпуская из руки тонкой палки, внимательно смотрел, как Валад укладывал Суфл в выемку. К удивлению того Суфл в нём поместился полностью. Кристалл усох, что ли?

Не обращая внимание на отговоры, Потол занялся ранами, полученными во время стычки. Посыпая каким-то остро пахнущим порошком выступившую кровь из раны, Потол шептал неслышные слова, водил рукой, дул на раны. Бросая косые взгляды на светившийся слабым голубым отсветом Суфл. И хотя раны были небольшими, так царапины, одни стали сильно болеть, а от некоторых вверх потянулись тонкие струйки прозрачного дыма.

- Да, мороки были опасными. - Потол протянул Валаду вытащенную из кармана банку тонкого стекла с широким горлышком. - Помажь себе и отцу своему. Раны к завтрашнему утру заживут. А то, что мороки, если не убить, то отравить ранами назначены были, так то точно. И искусство тут магии Варавии. Ох, и не добрый тут человек завёлся.

- А что же его... - Начала Валад и тут же осёкся. Спрашивать у ведуна почему он сделал так или иначе? Нет, спасибо. Лучше промолчать.

- Не выгнал его? - Ведун распрямил спину, расправил плечи. - А он сам себя вынесет. Зачем его выгонять, если ноги его уже несут отсюда? И не придёт сюда больше.

Действительно, Масс, широко шагая, уже двигался в сторону, где остался пастись его верный друг Единорог. Найденный ещё маленьким в лесу в широкой полосе ничейной земли между границами Варавии и Даристы, на обратном пути с выучки у мага варавийца, осевшего на этой полосе, Единорог рос медленно, но уже через лет пять, мог переносить Масса в нужное ему место. Единственное место, которое животное избегало, были леса ничейной земли. Что было понятно Массу очень хорошо. Но и самого его туда не тянуло. Уж больно был полон лес всяких чудищ и беглых магов, изгнанных как из Варавии, так и других мест, которые на ничейной земле обретали временный приют. Почему временный? Так всё просто! Изгоняли либо бежали маги или из-за своей ошибки в силу небольшой силы и неумения, либо из-за преступлений, за которые во всех странах и государствах было одно наказание - смерть! Так что, помыкавшись в ничейной земле одни погибали от магии других, таких же изгоев, или гибли от лап и клыков невиданных зверей. Другие, кто выживал там, оставался там жить, становясь либо магом чёрной силы, либо вступая в услужение магу первой ступени. И перебирались потом уже в Варавию либо в Даристу во владение своих хозяев. И, как понимал Масс, приток таких неудачников в ничейные земли никогда не прекращался. Уж многим хотелось стать магами, но мало кому хотелось нести за это ответственность!


***


Единорог мирно пасся на том месте, где был оставлен магом. Отдохнувший и довольный свежей травой волшебный друг и прекрасный конь, переносящий за минуты в самые далёкие места Пределов, приветственно дернул головой, выбрасывая радужную волну. Маг также был рад видеть его. Сзади захрустели ветками, хрустнул сломанный тоненький ствол молодого дерева. Единорог фыркнул, дернул своим рогом и отступил назад. Масс обернулся и замер. В нескольких метрах от него стоял Вепрь. Дикий Вепрь, с острыми клыками, стальными копытами и не менее острой, чем клыки, шерстью на загривке. Увидев лицо мага, зверь, как показалось тому, усмехнулся и стал обходить их стороной, не выпуская из вида ни Единорога, ни мага. Масс опешил, но внутри плаща уже скапливал силу для сражения. Он удивлялся появлению такого зверя здесь, в мирных лесах Кряжа, и готовился к схватке, так как этот зверь пришёл именно за ним. Ни за Единорогом, ни за Скипетром, а именно за ним. Покружив вокруг них, Вепрь имитировал нападение, прыгнув и сразу отскочив назад. На добрый десяток метров. Если бы Масс бросил шар силы, то удар пришелся на пустое место. Масс не выпускал чудовище из вида, стараясь закрыть от него Единорога. Даже если в схватке маг будет ранен, то Единорог сможет его вынести отсюда. Но если Единорог будет ранен, магу придётся идти с ним через воюющие земли, подвергая себя и верного друга опасности.

Вепрь оскалил клыки, топнул, вырывая копытом землю. Чудовище теряло терпение, но магу его было не занимать. Он выжидал. Одно неверное движение и можно попасть на клык этого чудовища. Наконец, Вепрь, ухнув, бросилось вперёд. Маг поставил забор, бросил образ Единорога на него и отскочил в сторону. Сам Единорог, вскочил вверх, где завис, упираясь копытами в крону большого дуба. Вмешаться в борьбу мага и чудовища он ещё не мог, так как волшебный рог только ещё рос, и силы его не хватило бы даже на один удар. Поэтому, он вскочил сюда и ожидал, когда маг разделается с этим чудовищем. То, что так и случиться он уже знал. Но не знал этого маг, срочно закручивавший из клубящейся темноты под плащом что-то мерзко противно. Так и есть. В спину выпутывающегося из паутины мороков Вепря вцепилась сначала одна, потом вторая, третья Ехидна. Мороки летели из-под плаща, оформляясь в виде Ехидны, злейшего врага Вепря. Как правило, встретив Вепря на сухом месте, куда он выходил полакомиться корешками сорены, Ехидны вмиг сбивались в стаю и набрасывались с разных сторон, стараясь заскочить на холку, откуда сбросить их было уже невозможно. Но этот ход сейчас не удался. Вепрь успел выпутаться из паутины забора и образа Единорога, сшиб несколько мороков с себя, потом развернулся на мага, не обращая внимания на рвущих его спину Ехидн. Маг громко засмеялся, приподнял ногу, дразня чудовище. Он уже был уверен, что Вепрь перенесён сюда его злейшим "другом", уединившемся в ничейных землях. Очевидно, уловив его на расстоянии, доступном для его магии, тот решил заплатить должок. Что ж, посмотрим кто кого на этот раз. Вепрь шагнул вперёд, открыл пасть и плюнул огнём! Это было что-то новенькое. Ладно, огненные осы, малые огненные драконы, пурпурные цветки! Но Вепрь, плюющийся огнём!? Впечатляет, впечатляет! Маг, бросил навстречу огню водную стену и пожалел. Вода не потушила пламя, а, наоборот, сама превратилась в огненную стену, наступавшую на него. Надо было выкручиваться! Маг, подпрыгнул, как только смог, высоко, вырвал две бусинки со своего плаща, метнул сквозь огонь. Бусинки, развернувшись в большие куски ткани, окутали морду Вепря, а маг, нырнув через стену огня, воткнул в бок чудовища сформированный двуручный меч. Отскочив от животного, маг, постукивая ладошками, стал тушить тлеющие полы плаща, волосы. Теперь, за него всё сделает меч. Действительно, меч сам рывками зашёл по самую рукоятку в бок, а затем взорвался, вырвав половину бока. Чудовище завыло, ткнулось мордой в землю, стаскивая с морды ткань. Маг вновь подскочил сбоку, выдернул второй меч, вонзил в другой бок. Чудовище подскочило, ослеплённое болью, закрутилось вокруг себя, стараясь наугад достать увёртывающегося мага, невидимую боль в обоих боках.

Огненная молния прорезала небо. Стволы деревьев, заскрипев, двинулись на мага и чудовище. Единорог, соскользнув сверху, подставил спину магу. Уже сверху маг и Единорог смотрели, как деревья корнями рвали останки Вепря, прорывали оставленные магические стены огня, путы заборов и образов. В воздухе вновь ударила молния, зашелестел мощный дождь, раздался громкий голос, повелительно потребовавший: "Убирайтесь в свои владения! Здесь моя земля! Здесь я хозяин! Забываете правила!". Маг пару раз похлопал Единорога по шее и обессиленный от битвы припал к гриве. Да, устроив такой бой, они нарушили право на землю местного мага. Они должны были уважать его право. К тому же, по возрасту, они ему в ученики годятся. Он старый, опытный и нередко выступал судьёй в спорах между молодыми магами соседних королевств, если их главные маги не могли разрешить спор или они были на ножах. Маг поправил плащ, проеденный огнём в нескольких местах. Спасибо, что не ударил сразу молнией. Единорог вытянулся в струнку и мигом пролетел над лесом, рекой, пограничной рекой, возле которой вторую неделю стояли с обеих сторон войска. С одной, не выпускавших из государства бегущих поданных от войны, а с другой стороны, охранявших саму пограничную реку и следивших за тем, чтобы с противоположной стороны ни один солдат не пересёк речку.

В это же время, в далёкой от лесов Кряжа ничейной земле, в хорошо укреплённом замке посреди зарослей ядовитого кустарника, в башне, на самом верху, на площадке корчился тот самый, за которым должок. Завывая и утирая выступающую из ран кровь, маг Скорпин проклинал тот день, когда он просто так отпустил этого выскочку Масса в дебрях лишайного леса. Как же было не отпустить! В руках у него был детёныш единорога! Не мог он убить этого выскочку и детёныша. Знал же это Масс, как и знал это Скорпин. Кто убьёт Единорога, тот будет лишён не только своей магии, но и самой жизни! Эта печать будет стоять на убийце всегда. И даже после смерти, душа его будет мучаться в болотах Варавии, выпуская стоны от своих страданий в виде огненного пара, используемого варавскими магическими умельцами при создании особо прочных колдовских приборов! Но он доберётся всё-таки до этого выскочки. Доберётся! Рано или поздно этот выскочка придёт к нему за пятым ключом к ларцу Синего алмаза. Придёт! И вот тогда, он обрушит всю свою силу и гнев против этого гнусного выскочки! Ему уже не отбиться от армии подготовленных Скорпином подручных магических бойцов, ядовитых слизней, лично взращиваемых в ядовитом кустарнике. Вот тогда он насладится победой! А теперь, надо унять боль и восстановить силы.

Ковыляя вниз по винтовой лестнице, Скорпин был уже спокоен. Ясно, что футляр со Скипетром уже открыли, и что он приведёт своего владельца к недостающим частям ключа, а вместе с ним придут все маги. Желающие получить власть, неограниченную власть над людьми. Среди которых, конечно же, будет и этот Масс. И от того, как он будет готов к этому моменту, к моменту мести, зависит его триумф. А власти ему не нужно. Ему и в этих лесах неплохо.

Потол, утирая пот со лба, вошёл в просторную комнату, поставил свой тонкий посох, присел на скамейку. Не шуточные дела разворачиваются вокруг, если уж земли Кряжа, стали использовать как место для выяснения отношений между магами! Забыли запреты! Хотя, чему удивляться? Старые маги уже отошли, а новые, ставшие учителями, раньше и сами норовили нарушить и переписать правила, установленные ещё Первыми магами. Потол выпил из ковша воды родниковой, расправил плечи, уткнулся плечами в стенку. Тишину в комнате нарушал только здоровый храп. На расстеленных на полу овчинах спали кузнецы. Оставив переночевать отца и сына, пришедших к нему со Скипетром Феникса, основным ключом к ларцу Синего алмаза силы власти, Потол решил две задачи. Оберёг их от второго нападения мороков, и у него осталось больше времени для изучения Скипетра. Старые манускрипты, вытащённые с верхних полок, воскрешали в его памяти знания о самом Скипетре, ларце, остальных частях ключа до того момента, когда эти два мага, решив выяснить отношения, не оторвали его.

Мда. Само Проведение привело Скипетр в их руки. Потол прибавил света, вглядываясь в лица спавших. Отец и сын, похожие и, одновременно, не похожие. Похожие в своём мастерстве и душе, но не похожие своими судьбами. Так как Скипетр, попавший по замыслу Высших сил к ним в руки, изменит их жизнь круто. Каждый получит то, что он сам себе сотворит.

Потол потёр ушибленное во время метаний молний колено. Надумали же! Сначала мороков на людей напускать. Потом битвы устраивать! Нужно будет своих разведчиков послать во все стороны, чтобы иметь понимание, что вокруг есть. А то, в последнее время маги и колдуны всех соседних государств пустились в такие интриги, что того и гляди, вновь придётся вырывать бубен боевого грома и ударную палицу. Как пару веков тому назад, когда Паниста решила присоединить Кряж к себе. Хорошо, что их маг во время понял, что им грозит, и уговорил короля отвести войска обратно. Сохранив от разгрома войско Панисты. Испугались. А испугаться было чего! Против змей, медведей, волков и ос топорами и секирами не повоюешь. Да и мужички тогда позлее были, обучены правителями воинскому делу. А теперь? Эх, от спокойной жизни даже у правителей мозги жиром заплывают! Потол уменьшил свет, тихонько хлопнул в ладошки. Пусть кузнецы поспят, а ему ещё надо кое-куда.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ. БАЛЫК.


Балык захохотав, дернул бородой. Если бы на деревне не знали Балыка, то, наверно, приняли бы его за бродячего сыринца. Жгуче чёрная борода жёсткого волоса в мелкое кольцо, тёмная кожа, черные глаза. Как есть сыринец! Хотя по роду Балык был самым, что ни на есть настоящим кряжцем. Только вот дедушка у него был пришлым сыринцем. А так испокон веков род его жил в Краже. От славного деда он и наследовал свой бандитский вид, да тягу к странствиям. Пропадая по несколько месяцев в году, он всегда появлялся к Новому году, привозя целых воз подарков всем в поселении. Чем он занимался и занимался ли он чем, никто в поселении не знал. Вроде, как и не торговал, а деньги всегда были. Не богатый, а везде имел друзей и знакомых. И не служил он, так как все повинности были сняты с него указом правителя. Но всегда добродушный, улыбающийся Балык любил рассказывать истории о войне панистов с ланистами, о странствиях, о чудовищах и прочих сказках. Отчего слыл на поселении первым рассказчиком. Хотя, как между собой обсуждали мужики, и привирал иногда, но привирал всегда очень правдиво. Вот и теперь, рассказывая о чудном месте, который в Панисте и Ланисте называли "Пустой или ничейной землей", он рассказывал страсти о ядовитых кустах, набрасывающихся на людей, удивительных чудовищах. Но не утерпел он и, опять, соврал, что в таком месте водятся красивые девки. Которые сами живут среди таких опасных чащ и никого не боятся, да ещё красавицы. Но, многие, услышав их громкое пение, бегут со всех ног куда глаза глядят. А, попав на дороге, падают ниц и лежат, пока те не пройдут мимо! А кто взглянет, то так и пропадёт человек!

- А сам-то видел их? - Спросили недоверчивые мужики, стараясь поймать Балыка на вранье. Уж больно забористо врал!

- Не. Не видел. Не был там. А если бы видел, то не сидел бы с вами. Пропал бы! - Ответил тот, покручивая кучерявый локон, свисавший сбоку.

- Эт как? - Удивились мужики. - Так ежели не смотреть-то?

- Разве я упустил бы возможность на девок этих посмотреть? - Гогоча ответил Балык. Его гогот был подхвачен остальными мужиками. На такие посиделки собирались только мужчины, поэтому они не стеснялись. Только ребятишки сновали туда-сюда. Но их не гоняли. Пускай бегают себе. Время наступит, и будут у женщин свои посиделки, у мужчин свои. А пока пускай бегают, уму разуму набираются, жизни учатся.

Валад, также как и все, сидел рядом с избой, хохотал, подначивал Балыка, отпускал беззлобные шутки по поводу старого Низмера, постоянно переспрашивающего всё. Он давно оглох, но активно участвовал в беседах, привнося некий беспорядок в общую канву разговора.

Затрубил пастух, возвращавшийся с пастбища. Мужчины, со смешками и прибаутками, стали расходиться по домам, спешить загнать коров, последний раз проверить телеги. Завтра начиналась косьба, а времени для неё было совсем ничего. Следом подпирала озорница, а там и пашнира созревала. Трудиться придётся всем, оттого сегодня мужики так весело и беззаботно шутили. Потом времени не будет.

Валад тоже засобирался домой. Подойдя к Балыку, он пожал ему руку, и как бы невзначай, показал один из метательных ножей. По тому, как заблестели глаза сыринца, он понял, что дрогнуло сердце Балыка. Потащив Валада за дом, тот выпросил нож, потом взвесил на руке, примеряясь к весу и центровке, потом метнул. Нож вошёл в колоду, смачно, только скрипнула сухая древесина. Балык вновь и вновь метал нож, всё больше приходя в восторг.

- Ты не понимаешь, какой это хороший нож! - Говорил он, отгоняя крутившуюся мошку. - Он хорошо сбалансирован, наточен просто прекрасно. Отделан на загляденье! Вот только он один.

- Не-ка, не один. - Валад немного с ленцой вытащил остальные пять ножей с поясом. - Во. В наборе, как ты показывал.

- Да ты что?! - Балык ухватил ножи, также стал вертеть, проверяя на вес и точность. - Ты делал? Отец?

- Да я, я. - Ответил Валад усмехаясь. Вид возбужденного Балыка был смешон. Волосы встали дыбом, борода растрепалась.

- Ах, мастер! Ах, мастер, руками золотыми одарённый! - Насладившись видом, Балык подкинул в руке пояс с вложенными метательными ножами. - Продай? А? Сколько за него хочешь?

- Так не продаётся. - Валад нарочно сделал вид обиженный. - Для себя ковал.

- Эх! Тебе-то он не нужен! А мне в моих делах, они, ох, как пригодились бы! - Балык подсел к Валаду. - Продай! Сколько скажешь столько и заплачу!

- Э... - протянул Валад, протягивая руку за ножами. - Тебе баловство, а мне моя работа дорога.

- Чего хочешь? - Балык отодвинул набор. - Вижу ведь, что от меня что-то надо.

- Надо. - Валад повернулся к нему, стал смотреть в упор. - Научи меня.

- Чему? - Балык удивлённо посмотрел на сидевшего напротив. Даже в наступавших сумерках было видно его удивление. - Чему научить?

- Да тому, что сам умеешь. Видел я тут на речке. - Валад прикусил язык. Нет, язык погубит его. Проболтался.

- Э... - Протянул, вытягивая бороду вперёд Балык. - Да тебе, паря, вот чего надо! - Балык засмеялся громко и раскатисто. - И всего за один набор?

- А за пять? - Валад подался вперёд. Если саринец согласится, то в поселении не останется никого, кто мог бы побороть его. Кроме, конечно, самого Балыка. Но тот не принимал участие в зимних кулачных боях, в силу своего отсутствия в поселении.

- За пять? М? - Балык что-то считал в голове, искоса смотря на ожидавшего ответ. - За шесть! Вместе с поясами!

- Лады! - Валад ударил по протянутой руке. - Когда начнём?

- Так вот соберем всё, так и начнём. А пока, - Балык поманил пальцем за собой, - дам тебе почитать кое-что. Читай, но никому не показывай. Думай, как это сделал бы ты!

В избе хлопнула дверь, сестра Балыка, крикнула его, напоминая, что рано вставать.

Валад возвратился, сжимая в руках отданную Балыком книгу. Называлась она чудно, но картинки говорили, что "Гимнастика войны" книга нужная ему. Так и заснул он, сжимая завернутую книгу. И снился ему он сам. Высокий и сильный он принимал те или другие позы виденные в книге, побеждая высоких и сильных чудовищ, героев, а также просто разбойников. Отчего в душе у него было тепло и солнечно. Он спал, тихо и без движений, чем и воспользовалась кошка. Она забралась на его грудь и улеглась сверху, греясь от тепла идущего от спрятанного на груди кошеля со Скипетром Феникса.


***


Потол сразу же разослал разведчиков по всем сторонами. И чем больше вокруг летали его разведчики, тем больше хмурился он. Нет, так дальше нельзя. Надо отправиться к Верховному правителю, говорить. Он должен что-то делать и очень срочно. А сбор правителей - одна говорильня. Почивать на мягких перинах, сладко есть, большинство из нынешних правителей привыкли. А тут тучи вокруг Кряжа собираются, несчастья кличут. Потол поправил свечу, вновь наклонился к карте набросанной от руки. Вот Паниста, с цифрами войск, вот Ланиста со своими войсками, сколько собирается зерна, сколько человек по городам. А дальше за ними Адж, спокойное и сильное королевство, держащее нейтралитет, но накапливающее силы. А вот Ничейные земли, тёмные и страшные земли, отсекающие Варавию от остальных королевств. Варавия, спокон веков, отстраняется от всех союзов, живёт сама по себе, успокоённая достатком и своёй изоляцией, закрытостью как со стороны земли, так и со сторона моря. Значит и Земли, и Варавия вне игры. Потол перешёл на Восток. Вот где проблемы. Карголы всё чаше стали загонять свои стада на не освоенные ещё земли Кряжа. А беженцы из Ланисты и Паниста накапливаются на западной части Кряжа, не стремясь уходить далеко от родных мест, рассчитывая всё-таки на мир и возможность возвращения. Слабые надежды среди них ещё остались. Вернуться. Хоть на пепелища, но в родные места. А сколько среди них лихих людей? Которые устав от войны бегут сюда, а сами, кроме как грабить и убивать, ничего не умеют? Опять же Скипетр Феникса пришёл на их земли, став предметом схватки магов. А где гарантия, что ведомый жаждой обладания один из магов не поведёт войска в Кряж, воевать за Скипетр? Тем более, что Скипетр важнейшая часть ключа к получению Алмаза Власти. Нет, надо говорить с Добрословом, надо. Правитель, наверно, сам всё видит, но лишний раз потревожить его следует. Но сначала он навестит Марса, ведуна-лекаря при Верховном правителе. Потол свернул самодельную карту, сжал её до малёнького, в ладошку, размера, сунул в рукав. Ну, можно и отправляться. Выйдя на мост через речку с прозрачной водой, Потол вздохнул полной грудью, расправил плечи. Прекрасна природа и жители её. Давненько так с ним не говорили деревья и птицы, как в последние три дня. Нет, замыкаться только в магии нельзя. Земля и сила её как была, так и будет важней и магии, и новой науки аль кими.

Верховный правитель Кряжа Доброслов сидел в пустой палате, рассматривая карты пограничных государств, бумаги с собранными его разведчиками данными, стараясь ничего не упустить. Рассматривать при свечах было очень трудно, так как пламя постоянно колебалось, бросая тёмные пятна на карты. Но другого более спокойного времени, кроме как поздно вечером, у него не было. Да и бумаги были очень важными. И последние сообщения правителей приграничных земель, всё больше и больше волновали его. Беженцы из Панисты и Ланисты наводняли приграничье, оседая вдоль границы. Стычки и ссоры между беженцами, как продолжение спора, возникшего многие века назад, тушить становилось всё тяжелей. В приграничье стали появляться лихие люди и слишком часто находить разбитые обозы. К тому же, стали пропадать кузнецы, молодые женщины, скот.

В какой-то момент он поднял глаза, отвлекаясь на тихий шорох в углу, и чуть не вскочил от испуга. В углу, на крае скамьи сидел Потол. Степенно поправив полы своего широкого одеяния, ведун вынул из рукава карту, взмахом увеличил её, опустил на пол.

- Здраве будь, Великий правитель Доброслов! - Потол не стал тянуть, ожидая, когда тот оправится от испуга. - Пришёл к тебе не смотря на поздний час ибо знаю, что ты, как и я, не спишь и думаешь о Кряже и безопасности земли нашей!

Доброслов только покачала головой. Сколько он Верховным правителем, столько он удивляется на Потола. От такого прихода и заикой стать можно. И каждый его приход такой. Внезапный, тайный, неуловимый для стражи и советников правителя. Но приходит в моменты наиболее острые, помогая советом и делом. Вот и сейчас. Пришёл сам, да ещё карту какую-то принёс. Доброслав поднялся, подошёл к ведуну. Судя по карте, старик долго собирал информацию, и разговор предстоит долгий. Но это хорошо, так как лучшего советника, чем этот старый ведун у него ещё не было.

Рано утром писари, поднятые ни свет, ни заря, смахивая остатки сна, переписывали указ правителя во все поселения и всем торговым домам и торжищам. И чем больше они просыпались, тем яснее становился им понятен смысл указа. От чего некоторые одобрительно кивали головой, а некоторые недовольно пыхтели. А как же? Доклады и ведомости, пойдут лавиной, успевай только вносить нужные цифры, считать и готовить письма для сбора правителей, да наместников. Ох, тяжела же ты доля писарьская! Сиди, невзирая на погоду и время года, пиши, считай, отписывай! Ни тебе спасибо, ни тебе лишнего дня отдыха!

Сбор правителей, собравшийся к вечеру, шумел уже второй час. Спорили до хрипоты, до обид. Немногочисленные правители приграничья убеждали правителей внутренних земель и их доверенных в необходимости принятия предложенных Верховным правителем мер. Те же, потрясая бумагами, доказывали, что только введение в оборот отменённого ранее налога на зброю, сиречь воинский налог, снизит доходы казны. А зимние сборы? Кто возьмёт на себя содержание, обучение? Кто?

Доброслов слушавший препинания, наконец, стукнул по широкому подлокотнику своего кресла, встал. Споры и гул смолк. Правитель шагнул к столу, за которым, вкруг, сидел сбор.

- Многие тут говорили о нейтралитете. Мол, наша хата с края, ничего не знаю. Некоторые, тут, - Правитель метнул взгляд на сидевших в середине двух толстых наместников, - предлагают принять сторону Ланисты и помочь королевству. Как людьми, так и деньгами. Или там фуражом с едой, получив за это деньги с Ланисты или Панисты. Скажу сразу и первым, и вторым, и третьим - не думайте отсидеться и нагреть руки на этой войне. Кто так думает, дальше своего носа, - Верховный правитель смерил сидевших, - или живота своего не видят!

Сбор весело зашумел. Все понимали, что Правитель имеет ввиду. Сторонники участия в войне, торговле с воюющими королевствами были, в основном, толстыми и неповоротливыми сановниками, давно уже не покидавшем свои места.

- Только вот никто тут не думал, каково нашим в приграничье? - Продолжил Правитель, подождав когда осядет шум. - Бегущие из Ланисты и Панисты, ручейками, протекая сквозь свои войска, тут оседают уже озёрами. И скоро у нас будут два больших постоянно волнующихся озера. Хватит ли нам сил справиться с ними? Нет. Сколько убытка от сокращения торговли между поселениями в приграничье от разбоя лихих людей? И кто они, эти лихие люди? Опять же, панистяне и ланистяне! Что и понятно, сколько лет война, многие другого и не умеют. Взять всех и перебить? Опять же нет.

- Так выселить их обратно! - Кто-то подал голос с другого конца.

- А вот тут, как раз, и есть ошибка, которую многие из вас и совершают. Выбросить их обратно нельзя по многим причинам. Да, что говорить, вы все их знаете и понимаете. Я же предлагаю использовать их во благо Кряжа.

- Это как? Осушить ими болота? - Правитель самого "мокрого" места Кряжа, насмешливо хмыкнул. Молод ещё Правитель, вот и выдумывает всякое.

- Нет. Переселить на поле с карголами. Дать им наделы, леса. Пускай строятся, землю пашут, торгуют с карголами. И место займут, и сами займутся делом.

Сидевший у дверей стражник прислушался. За дверью было необычно тихо. Видать Правитель говорит, если сбор притих.


***


Крам внимательно смотрел на стоявших перед ним на коленях девушек. Какую выбрать служанкой? Слуга хоть и проворен, но такой порядок, как женщина никогда не наведёт. Тем более, что магической работы становится с каждым днём всё больше. И одному магу зачастую не справиться без помощника. Из-за чего страдает быт, который начинает уже надоедать магу своей неустроенностью.

- Кто из вас умеет читать? - Крам сел в кресло, расправил полы мантии. Он знал, что в мантии вид у него был торжественный и подавлял всех своим превосходством. - Кто считать? Готовить?

Рабыни молча кивали головами, не смея подать голос. Первый маг, второе лицо после короля, не считая первого министра, сидел перед ними и спрашивал о таких простых вещах, что было удивительно. Разве не мог он просто посмотреть в свои магические зеркала или книги и всё узнать про них? Или он испытывает их, стараясь поймать на лжи?

Наконец магу надоело спрашивать. Он поманил пальцем начальника стражи, справился откуда девушки. Начальник стражи громким свистящим шёпотом стал докладывать, тыкая толстым пальцем в сторону девушек. Когда он не мог точно указать на девушку, требовал вставать и сбрасывать капюшон. Вот, служанка, бывшая у королевы Маргиры в услужении пару лет. Проштрафилась и была выставлена за ворота. Вот, такая чёрненькая, служила в доме старшей дочери короля Карлы. Она просто надоела ей. А вот, служанка первого министра. Выгнал, так как своенравная девчонка, пыталась обмануть жену министра. Ну, вы понимаете, там всякие глупости и желание стать более ближе.

Крам затряс головой. Одни сплетни! Никакой точной информации. Великие силы! Когда же эти бестолковые стражники научаться собирать точные данные, а не женские сплетни с кухни! Маг встал, дернул пальцами. Начальник стражи вытянулся, замер, глядя перед собой. Всё приходится делать самому. Проходя мимо стоявших на коленях, маг видел только часть лица, торчавшую из капюшонов. Ничего не понять. Выйдя на середину, раздражённый Крам приказал снять плащи. На пол одна за другой заскользили серые ткани. Это другое дело! Маг пошёл по рядам, заглядывая в глаза и тыкая пальцем в плечо тех, кого он точно не хотел бы видеть. Из десяти, осталось только три. Но какие! Если бы он был помоложе!

Сев обратно в кресло Крам махнул рукой.

- Сегодня убраться в моей библиотеке. Мне и моему слуге некогда быть с вами. Так что будете одни. Через пару часов, слуга зайдёт за той, кто будет готовить ужин. Вы между собой решите, кто это будет. Всё! Приступайте! И ничего не разбейте! Вы же не хотите покрыться зелёной сыпью? - Добавил Крам ухмыляясь. Зелёная сыпь на нежных девичьих лицах и плечах - хороший инструмент управления.

Но Крам обманул их. Поднявшись наверх, он уселся за стол и стал просматривать списки преступников, отправляемых на каторгу. Одновременно он посматривал в стекло, наблюдая сверху как девушки вооружившись тряпками, стали приводить в порядок запущенную библиотеку. Одно из имён в списке осуждённых его заинтересовало, он звякнул в колокольчик. Слуга, выслушав приказание, молча поклонился и вышел. В доме стали появляться женщины, да и хозяин среди преступников стал обращать внимание на женщин. Неужели хозяин истосковался по женщинам?

Обе преступницы оказались миловидными молодыми женщинами. Одна постарше, другая помладше. Выведенные из подземелья они щурились на свет, стараясь привыкнуть к ярким краскам, давившим после темноты подвалов. Слуга, сердито дернул за веревку и повёл бледных от долгого сидения в подвале женщин к башне. Стражник, закрывавший за ними тяжёлую дверь тюрьмы, с сожалением во взоре проводил взглядом пленниц и покачал головой. Вот же какая ужасная доля ждёт их! Лучше в этих подвалах умереть, чем к магу в башню попасть. Там такое! Там такое! Если, конечно, бабы на базаре не врут.


***


Мужики, собравшиеся перед помостом, с которого, как правило, выступал правитель Берин, указ слушали внимательно, стараясь не упустить ничего. Особенно внимательно слушали о возрождении налога на зброю. Нет, спору нет. Вещь, конечно, нужная, но, всё-таки. Отдавать кому-то свои, потом заработанные деньги. Жалко. Дастин, осевший в их поселении пришлый аджанин, державший небольшую лавку с женой своей Дастихой, выслушав указ, кивнул головой соглашаясь.

- Всякий государь иметь должен налог с подданных, - стал он увещевать мужиков, чесавших затылки, - на всякие нужды. Армия, копья, провизий всё надо иметь сполна! Хозяйство своё в порядке? Государство тоже в порядке держать следует!

Оно, конечно, верно. Мужики не спорили, но и были недовольны. Поборы они всегда поборы, несмотря на какие нужды собираются! Хотя вот, сбор молодых, горячих парней на зимние воинские лагеря дело правильное. Всё делом заняты будут, не будут шляться и хулиганить, не зная чем себя зимой занять. Валад, уставший после косьбы, услышав о сборах, махнул рукой. Сборы так сборы! Сейчас ему было всё равно. Уборка урожая, ковка новых и починка старых кос, вил и прочего нужного в хозяйстве железного скарба, а также обязательные занятия по вечерам с Балыком вымотали его. Казалось, что ещё один день, и он упадёт без сил на землю и заснёт! Но, нет! Едва он касался головой подушки, являлся Балык, и они отправлялись заниматься. В любую погоду.

Только ближе к концу уборки пашниры Валад неожиданно для себя обнаружил, что уже не так устаёт, а занятия всё больше и больше приносят ему удовольствие! Как не нагружал его Балык, Валад каждый раз требовал от него всё новых и новых упражнений. А когда выпал первый снег они сошлись в первом равном бою. Деревянные мечи трещали, скрипели, рассыпаясь на щепки от ударов вошедших в раж бойцов. Балык, весело посвистывая, то наступал, то сосредоточенно молча отступал под натиском Валада. Размочалив первую пару мечей, они перешли на ручной бой, в котором Валад всё-таки умудрился поймать сыринца на приём и влепить, в проскакивающий мимо него бок партнёра. Что вызвало ещё большее веселье и ужесточение схватки. Наконец, уставшие от боя, мужчины упали на первый снег, тяжело переводя дух. Стоявшая на крыльце сестра Балыка только качала головой. Таких двух неразумных мужиков впервые видит. Но Балык и Валад были очень довольны. Один тем, что, наконец, бьётся практически на равных с Балыком, второй, что ученик всё-таки поймал его на приём, и что не будет стыдно такого привести на сборы. В этот раз осенний поход "за зипунами" Верховный правитель отменил, подчеркнув, что Балык будет учить десятников, и, если потребуется, то и новых сотников.

Валад перевернулся, встал, протянул руку Балыку. Тот подтянулся, расправил плечи, обнял Валада.

- Молодец! Такого и сразу десятником ставить можно! - От похвалы Валад зарделся и засмущался. - Ну, а теперь, давай! Спроси что хошь, отвечу! За что такая милость? Да, за твой тычок в мой бок! Порадовал, порадовал!

- А ты чем занимаешься, Балык? - Валад решился задать именно этот вопрос, так как он мучил его с первых дней занятий. Откуда у сыринца такие крепкие руки, приёмы и выверты, которые, наверно, в отряде наместника не знают?

- Ты хочешь знать? Не проболтаешься? - Валад замотал головой, показывая, что он могила. - Обещал ведь? Ладно скажу. Я, мил человек, вольным охотником промышляю. Хожу через Панисту или Ланисту, кому, что надо добываю. Магов много и каждому что-то надо особенное. Кому шкуру, кому траву какую-нибудь вредную в землях ничейных, что между Варавией и королевством Адж лежат. Один, конечно, не хожу, ватага нас. Люди, которые всякое видали, всякое добывали.

- Так это правда? - Валад покрутил головой. Шея болела от захватов и тумаков учителя.

- Что? - Балык вытер пот с остывающего лица, потянулся за теплым полушубком.

- Что там девки такие. Ну те, красивые, убивающие своими голосами?

Балык засмеялся, показав ровные ряды зубов. Хлопнул по плечу, накинул полу полушубка на спину Валада.

- Правда. Сущая правда. Слыхать, слыхивал, но не видел. Но говорят красивые, что глаз не отвести! А убивают они не голосами, а когтями, в которых отрава и яд!

Они продолжили разговор в избе, где сестра, попеняв, что такому взрослому, но еще не женатому не сказки рассказывать надо, а жениться, поставила на стол крынку с пивом, да ещё и поесть. Так, до позднего вечера они и проговорили. И узнал молодой кузнец для себя много нового и интересного. О большой земле, что за морем, что на востоке лежит. И про Панисту, и про Ланисту. Про войну их за неведомый ларец с каким-то камнем, который власть невиданную над людьми даёт. О котором до сих пор все слышали, но никто не видел. И что если война продлиться ещё один год, то королевство Адж, сразу за которым начинаются Ничейные земли, может захватить или то, или другое королевство, или все оба сразу. Чего в обоих королевствах боятся, но прекратить войну не могут. Гордость не позволяет.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. СГОВОР.


Сначал Масс не поверил принесённому сообщению. Он просто приказал повесить вражеского лазутчика прямо там, где тот себя обнаружил. Во дворе королевской конюшни, где Масс прогуливался. Но когда от Крама пришло второе письмо с приложением личной печати Первого мага Панисты, Масс задумался. Если противник завёт на встречу, то значит, что происходит что-то необычное, чего он не чувствует. А это уже было плохо. Через неделю, помучившись, Масс ответил. Нейтрально, холодно и надменно. На случай, если это происки его помощника Пьеста, давно точившего зубы на него. Вернее, точившего его трон - трон Высшего мага Ланисты. Который можно было занять либо победив владельца трона в открытом состязании, на что это ничтожество не было способно, либо в результате смерти. Если не от старости, то от воли короля, принявшего решение отрубить или повесить, а ещё лучше утопить мага за сношение с врагом. Но завязавшаяся переписка удивила его больше всего. Крам, действительно, искал встречи один на один для обсуждения важного вопроса. Не ловушка ли? Поэтому на встречу Масс собирался очень тщательно. Каждый амулет, каждое оружие он проверял и доводил до полной зарядки, чтобы в решающий момент они сработали на полную силу. Ещё не известно, что будет на этой встрече. И с кем он там встретится.

В назначенный час Масс на Единороге подлетел к оговорённому месту, сотворил воздушную башню и занял своё место на ней. Ровно в трех шагах от места, где должен был расположиться Крам. Он немного нервничал из-за необычности ситуации. После стольких лет вражды и сразу прямой разговор на очень важную тему!

Крам появился эффектно, в облаке шипучего розового дыма перемещения. Заняв своё место, панистянин улыбнулся и стал говорить. И чем больше этот ничтожный маг говорил, тем больше Масс слушал его. В словах и доводах этого проходимца действительно был смысл! Он предлагал, принимая во внимание волны народных бунтов недовольных обнищанием из-за войны, которые прокатились в обоих королевствах, достичь перемирия. И более того, сосредоточившись на охоте за остальными тремя частями ключа позволить этим смертным почивать в неге и жиреть. Толстый и довольный гражданин легкий и податливый материал для правителей. Да и казна, что в Панисте, что в Ланисте давно опустела. Конечно, можно было бы решить вопрос с казной, напав на Кряж, но недавно там набрали войско, идёт заготовка оружия, продовольствия и беженцы, славные граждане Панисты и Ланисты, перебежавшие на ту сторону, активно переселяются в полупустые степи Караголии, где с большим удовольствием стоят дома, забывая вражду между собой! А король Аджер, со своей дражайшей супругой Клессой уже сплели заговор и только ждут удобного момента, чтобы ударом в спину завладеть, если не двумя сразу, так хоть одним королевством. Советник короля Аджера Шпель человек осторожный, но вот военный советник Раус и первый советник Дихт спят и видят себя победителями на землях королевств.

Масс был согласен с доводами Крама. Что касается его, он был готов пойти на такое соглашение. Но вот король Асмал и его приближённые? За долгие годы войны они все так втянулись в походы, что им будет трудно пойти на мировое соглашение. Разве что обратиться к жене короля, достойной даме Моране? Как бывшая жена мага Аламая, погибшего во время похода на Панисту, она должна его понять. А, кроме того, есть принц Прус - сын первой королевы, страстно ненавидящий войну и выскочку Тэге, сына нынешней королевы, показывающего отличные военные успехи. Не составить ли небольшой заговор с участием королевы и первого сынка для того, чтобы король "сам" принял решение о перемирии? Тем более, что условия перемирия, предлагаемые Крамом, были достойными. Этот полузатонувший остров, правильней даже сказать, скала соединённая с материком тонких перешейком не стоит таких жертв, пускай будет ничьим. На время. Пока не накопятся силы. И остальные части ключа не попадут ему в руки. Пожалуй, можно было бы рискнуть. А если что объявить это военной хитростью.

Крам, увидев готовность обсуждать вопрос перемирия, перешёл к основному вопросу. Как знает великолепный Масс Скипетр, внезапно появившись на Востоке, внезапно исчез, только на время осветив надежду найти остальные две недостающие части. Наверно, следует сторонам объединить усилия и поискать пропавший Скипетр? Масс засмеялся, покачал головой. Искать будем вместе, а владеть один? Что он не знает, что на самом деле Скипетр и есть ключ? Вернее, тело ключа, к которому представляются остальные части? Нет, тут у нас не может быть компромисса! Тут, как и положено, каждый за себя!

Крам понимающе кивнул. Что ж, перемирие это тоже результат. Пусть Масс займётся своими королевскими особами, а Крам своими. Тем более, что король Курт и королева Магира уже давно ожидают от Первого мага каких-нибудь известий о будущем. А младший принц Ульс так и смотрим ему в рот. Вот только первый министр. Вечно недовольный первый министр. Хотя и к этому красавцу есть поход. Его агент в доме упомянул, что красавица Неа, рабыня, купленная им на базаре, так и притягивает толстячка к себе. Надо будет посмотреть на эту красавицу более внимательно. Если же и так не получится, то будет заговор, в котором будет замешан министр. Благо обе красавицы почтенного Ульма, осужденные за антикоролевский заговор, готовы подписать и сказать, что угодно и на кого угодно, лишь бы не попасть на каторгу или обратно в подвал тюрьмы. Главное, для него есть понимание заклятого "друга" Масса. А сейчас это главное!

- Каждый сговор скрепляется чем-то. Или призывается свидетель. - Масс почесал кончик носа. Он уже чувствовал как внутри него бушует пламя деятельного заговорщика. - Что будем делать?

- Призовём свидетеля. Молчаливого и крепкого, который будет всегда молчать, но покажет, если кто-то нарушает соглашение.

- Свидетельство камня? - Масс удивился. Старинный обычай, совсем не применяемый сейчас. - Ты уверен?

- Уверен. - Крам нырнул вниз и возвратился с подобранным небольшим камнем с гладкими краями. Масс, подумав, также спустился на Единороге и подобрал пару камней. Пока поднимался обратно, оставил только один, такой же как у Крама - овальный, с прожилками и ровными краями.

- Что ж, начнём. - Крам стал снимать со своей левой руки амулеты и браслеты. Ха! Не многовато ли для одной руки? Видно также готовился к бою. Что ж, откровенность за откровенность! Масс, стянул боевую перчатку, стащил перстень, браслет.

Положив руки, освобождённые от браслетов и прочих магических вещей, на камень, маги произнесли верность соглашению и обменялись камнями. Теперь, если кто-то из сторон начнёт нарушать соглашения, камень начнёт крошиться. Если грубо нарушит, треснет пополам и развалится. На этом и будет держаться наблюдение за правильностью выполнения соглашения.

Церемонно раскланявшись при расставании, маги отправились каждый в свою сторону, довольные друг другом. Как ни крути, с какой стороны не рассматривай их сегодняшнюю встречу, но для обоих королевств это, наверно, самое разумное решение за последние десять лет.


***


- Таким образом, снимаются вопросы по рабыне и обращению к королю? - Маг ещё раз уточнил, окончательно ли решение министра поддержать перемирие в обмен на сокрытие факта нарушения запрета на всякие близкие отношения с тауранами жителей Панисты.

Внезапно их важный для обоих разговор прервал глухой взрыв, звон вылетающих стёкол и истошный крик испуганных людей во дворе. В небольшом флигеле мощный взрыв выбил двери и окна, выбросив находившихся внутри. Алкимус, перепачканный сажей от взрыва, со склочёнными волосами, но довольный, уже был на ногах, и радостно кричал, пританцовывая: "Я получил гремучий песок! Настоящую сухую молнию! Гремучий песок!". Ядовитый дым клубясь, вылетал в проёмы выломанных взрывом дверей и окон, поднимаясь всё выше и выше, распространяя по двору ужасную вонь. Первый министр поморщился, поднёс платок к носу.

- Как бы, стервец, двор не поджёг! Такими-то выкрутасами! Да ещё такая вонь! - Министр дернул головой. - Надо гнать его! Со всеми его вонючими зельями.

- Но вы забываете, уважаемый министр, - Крам отмахнулся от пролетавшего мимо клубочка вонючего дыма. - Что благодаря этому практику и его вони наши войска взяли неприступную крепость на дороге к Скале монастыря Синего алмаза. Которую они не могли взять штурмом пару лет. Его огненные шары, сожгли все деревянные части укреплений, и потушить это никто не смог. Верно?

Министр в досаде кивнул головой. Действительно, польза от этого полусумасшедшего учёного был. Этот чудаковатый практик доставку чистой воды во дворец придумал, новые механизмы подъемные на всех городских воротах и замках придумал, огненные шары, которые нельзя было затушить ничем - ни водой, ни землей. Была, была польза от этого неспокойного соседа. Маг был прав.

- А вы помните, каких трудов мне стоило уговорить короля и вас дать ему приют? А сейчас польза на лицо. Вот и то, что я предлагаю вам, также поможет нам приблизиться к победе над нашим противником. Мирное существование в какой-то период времени поможет нашему королевству оживить торговлю, накопить силы, а возможно и даже организовать заговор у наших друзей против короля Асмала. Почему бы и нет? Раз у нас будет возможность свободно торговать и передвигаться по Ланисте. К тому же, король Аджер несколько раз подумает, прежде что-то предпринять против нас.

Министр и маг вновь дошли до конца галереи, развернулись, чтобы идти вновь к двери на другом конце галереи. Дым прекратил идти из флигеля, и учёный теперь собирал выброшенную взрывом посуду, ползая со слугами на коленках по двору.

- Конечно, я поддержу вашу заботу о процветании королевства. - Министр никогда не забывал о чём, изначально, шла речь, даже если разговор уходил совершенно в другую сторону.

- И ещё одна возможность обезопасить наше королевство. - Крам подошёл к самому щекотливому вопросу. С перемирием, суда по реакции министра, вопрос решён. - Как вы понимаете, лучшие связи это родственные связи и в этой связи вопрос о знакомстве Ульса, младшего сына короля с принцессой Карлой, средней дочери королевства Аджа и вероятной женитьбы вопрос, требующий особой тщательности в выборе...

- Я понимаю! - Министр прервал мага. - Я всё прекрасно понимаю! И сам выступаю за союз между Панистой и королевством Адж. Но! У нас очень много соперников. В том числе и сыновья короля Ланисты - Пурс, и второй принц Тэге. К тому же, среди министров существует опасения о поглощении Панистой королевством Аджа в случае брака. Вы понимаете?

- Я понимаю, понимаю. - Маг еле сдержался, чтобы не нагрубить министру. Если сидеть в своих креслах и ничего не делать, то ничего и не будет! - Но посольство Ланисты в Адж это моя забота, а ваша забота столкнуть лбами тех, кто против рассмотрения вопроса брака между Карлой и Ульсом между собой. Пускай ругаются и не мешают нам.

- Да, да. Пусть обсуждают этот вопрос со всех сторон. А решение примёт сам король. - Министр уже устал от такого разговора, где он в позиции ведомого. Лучше самому диктовать условия. Эх, пропадёт такая рабыня! Он за неё заплатил цену хорошего коня! Обидно.

Спускаясь по винтовой лестнице к переходу в свою башню, министр пришёл в хорошее настроение. Вроде, всё улаживалось. Девку убирают из его дома. Жена успокоится, да и злопыхатели не смогут подставить ему подножку, обвинив в сожительстве с тауранкой! А этот маг очень искусен в придворных интригах и внешних заговорах. И он может быть полезен ему в дальнейшем. В таком случае, может не стоит настаивать на сокращении денег для магических опытов?

В это время, в противоположном лагере Масс плёл не менее тонкий заговор, в который удалось вмешать всех. Начиная от сына короля Пурса и его сводного брата Тэге и кончая королевой Мараной. Все были маленькими механизмами в его чудовищном механизме заговора. Пару недель прокручивания механизма и всё - перемирие заключено! По крайней мере, предложение о перемирии будет принято с пониманием. Его помощник Пьест, удалённый в Кряж для поиска внезапно исчезнувшего Скипетра, не сможет посолить им приготовленную кашу.

А, кроме того, его разговор с королевой, похоже, позволил подвинуть вопрос о предложении брака безутешному королю Аджа, у которого одни девочки рождаются. Масс перевернул страницу книжки, обмакнул перо в чернила. Безутешный король так страдал об отсутствии наследника, что обратился к помощи мага, которого вовремя подсунул ему Масс. И теперь король не только советуется с магом, но ещё и имеет любовницу, которую также подставил Масс. Так что, если королева решиться, посольство в Адже ждёт хороший приём. Масс внёс запись о сумме потраченной на закупку подарков для посольства. Когда королева решится, посольство соберётся в считанные дни.

Масс подошёл к окну. Тёплый ветерок ласково обвивал его и утекал обратно, унося в темноту ночи усталость. Лето закончилось, а осень с дождями ещё не наступила. Отчего в природе вокруг всё застыло, наслаждаясь образовавшейся паузой между летней жарой и осенней сыростью. Тихо плёла свою речь небольшая речка, охватывающая кольцом дворцовый замок. Ходили стражники по дорогам и аллеям, подсвечивая себе факелами. Дороги, прямые и широкие, вырываясь за пределы дворца, исчезали в темноте. Вдали от отдельно стоявшего королевского замка, окружённого мощными укреплениями и утопающего в зелени аккуратных парков, моргал подслеповатыми окнами большой и шумный город - столица королевства Ланисты. Где-то там, среди этих окон было окно комнаты, в которой сидит и ждёт своего часа посланник королевства Адж, тайно прибывший к нему от советника Шпеля. Условия торгового соглашения, предложенные им, так выгодны и заманчивы, что с ними можно было бы согласиться. И, наверно, следует согласиться. Тем более, что на соглашение магов это никак не влияет. Да, это возможное торговое соглашение значительно усиливает Ланисту, но к соглашению магов это не имеет никакого отношения! Маг сел в кресло, потянулся, дунул на свечу. Ему надо было отдохнуть в темноте. Подумать. О чём? Ну, например, зачем королю эти министры, советники и целая куча других дармоедов, которые только изображают работу, если всю важную работу, на самом деле, делает он?


***


Сборы зимой, как и сама зима, прошли быстро. Так же скоротечно пролетела за заботами весна, лето. Заказы от правителя и местных шли рекой, успевай только поворачиваться. Косы, серпы, лемехи для переселяющихся на восточные границы беженцев, оружие для новых отрядов и в запас. Чего только Валад не ковал за это время! Отец даже большие, сложные заказы стал доверять ему, постепенно приоткрывая тайну заговоров на металл. Но уже ближе к осени Валад почувствовал, что всё, что он за это время выучил, стало тянуть его куда-то вдаль от полей, кузницы. Туда, где за неровной кромкой леса, ходили невиданные в Кряже звери, бились маги, мерцал загадочный и опасный мир внешних пределов. И каждое утро и вечер, возвращаясь после тренировок с Балыком, он с тоской бросался на свою кровать, где ещё ворочался какое-то время, прежде чем уснуть.

Отец, видя, как сын мучается, как-то завёл разговор о женитьбе, но потом свёл всё к шутке. Он прекрасно понял, что не мысли о женитьбе овладели головой его сына, а хворь почище - жажда к знаниям, жажда приключений. Не зная как совладать с чувствами, охватывающими его, Валад как-то отправился за советом к Потолу, где проговорил с ним несколько дней подряд. От Потола Валад вернулся спокойным и уверенным в том, что в ближайшее время Провидение само позовёт его. Так он и работал, пока в один из дней ранней осени в кузнецу не влетел Кирьян с известием, что случилось невероятное - Паниста и Ланиста заключили перемирие и беженцы, сидевшие в приграничье, двинулись по домам. Эта новость сильно взволновала всех, а Балык засобирался в дорогу. Валад, видя, как учитель постепенно собирается в дорогу, стал донимать его просьбами взять с собой. Но тот отмахивался, пытаясь отговориться, но Валад был настойчив. Кирьян, которому, как всегда, везде нужно было встрять, так же не остался в стороне. И хотя Балык гнал их от себя, грозясь вообще бросить с ними заниматься, они чуть ли не каждый день приходили к нему. В какой-то день Балык исчез, отчего приятели решили, что тот просто тихо и без шума ушёл, но не таков был Балык. В один прекрасный день, поздно вечером, когда солнце ещё цеплялось последними лучами за кромки самых высоких деревьев, на пороге появился Балык. Он весело поздоровался, отпустил шутку по поводу сидевших в другом углу детей Дарко, прошёл, сел за стол к отцу, пытавшегося разобраться со сложным замком варавского происхождения, и начал разговор, как бы невзначай, издалека.

Валад, расположившись за печкой, придерживал громко стучавшее сердце. Иначе не был слышен тихий и спокойный разговор между отцом и Балыком. А разговор был серьёзный и основательный. Вот уже жена Дарко быстро собрала на стол и ушла на свою половину, укладывать расшалившихся детишек спать. Громко звеня колокольчиком, в свете пылающих факелов прошёл ночной сторожевой наряд, налаженный ещё прошлой осенью, против всяких ночных лихих людей. Которые, почему-то несколько раз уже пытались проникнуть ночью в их поселение. В такой наряд Валад также несколько раз ходил, но так и не видел этих лихих людей. А разговор всё шёл. Наконец, мужчины о чём-то договорились, пожали друг другу руки, пожелали, расставаясь, спокойствия и блага.

Едва Балык вышел из избы Валад выскочил вслед. Так, под луной, на улице возле стоявшего столба с медленно горевшей паклей состоялся их разговор, после которого Валад уснул, едва коснулся головой подушки.

Через несколько недель, они с Кирьяном, собранные к долгому походу, стояли на улице ожидая, когда сестра Балыка, закончит завязывать узелки на счастливую дорогу. Сам же Балык на заднем дворе ещё беседовал с нарочным от правителя, но это их уже не удивляло. После зимних сборов, где Балык, неожиданно для них, не стал учить простых воинов, а обучал только десятников, сотников, а потом сидел за одним столом с самим Верховным правителем, говоря с ним на равных, для них всё было понятно. И теперь ничего не удивляло.

Обнявшись на прощание с отцом, Валад неожиданно ощутил в груди такое жжение, что невольно пощупал - нет ли ожога? Не прохудился ли обережный ковец, выкованный для Суфла на третий день, после его обретения? Но всё было нормально, закрытый заговором Потола ковец, спокойно висел на прочной сплетённой из шерсти иглохвоста верёвке, ничуть не утруждая шеи. А может это жгла его душа? Валад, вышагивая за Балыком, всё дальше и дальше удаляясь от дома, невольно вспоминал слова Потола, сказанные ему: "Помни, что ты вольный человек, чти родину свою, родителей, братьев и сестер, не твори того, что принесло бы им беды. И обращайся с людьми, так как хотел бы, чтобы обращались с тобой. Помни, все дороги начинаются с дома, и приводят домой. Из какого дома выйдешь, то родители заботятся, а вот в какой сам придёшь, так то ты сам делаешь". Хотя ему многое было не понятно, но он крепко запомнил слова ведуна.

Дойдя до последнего поселения приграничья, в котором панистян и ластинян было больше чем жителей, Балык остановил их у поворотного указателя.

- А теперь, слушайте меня и запоминайте. Повторять не буду. Все мои указания выполнять с первого слова. Иначе поступлю, как и положено. Наверно видели, как это бывает. Понятно? - Убедившись, что попутчики прониклись сказанным, продолжил. - Так как вольные охотники люди и не разбойники, но и не честные граждане, среди них много всяких. Так, что держите язык за зубами и больше слушайте. Молчание - золото, а острожная речь - алмаз. И ещё одно - меня зовут Номос, а не Балык. Запомнили? Меня все здесь знают как Номоса. И вы тоже меня знаете как Номоса. Но где я живу, с кем, вы ничего не знаете. Встретились мы в этом поселении в таверне. Здесь я нанял вас, так как мне нужны были люди. Понятно? А теперь идите в таверну, сядьте за стол и ждите меня. И поменьше говорите там, кто вы и откуда вы. Уловили? Всё идите.

Валад и Кирьян, ничуть не удивляясь, поправили свою поклажу, двинулись к поселению. Едва они свернули за угол небольшой рощи, Балык выхватил лук и пустил несколько стрел, стремясь сбить бросившегося в чащу ворона. Последней стрелой он попал птице в спину. Ворон, ухнув, рухнул на землю, забился в предсмертных муках. Балык подбежал к нему, вытянул из-за пазухи пакет с порошком, стал сыпать сверху, шепча заговор. Когда ворон успокоился, Номос выпрямился, спрятал остатки слепящего порошка обратно. Теперь, кто бы это не был, никогда не узнает ничего. Его соглядатай кончил жизнь, и виденное им умерло вместе с ним. Теперь следовало быстро убираться из этого поселения. Широко шагая по дороге к поселению, Номос соображал, кто мог послать соглядатая и кого искали? Его или Валада, на груди которого в такт его шагам колыхался ковец со Скипетром?

Таверна, действительно была полна всякого народа, который радостно пил, ел, горланил песни, стараясь как можно быстрее наполниться радостью и спокойствием приграничья Кряжа. На севших в угол парней никто и не обратил внимания. Разве что приятная на вид панистка, работавшая в таверне не первый год, подмигнув, поставила перед ними горячую похлёбку и по чашке с хмельным пивом. У хозяина родилась дочь, и сегодня он угощает всех! Хлебая похлёбку, они исподтишка рассматривали бурлящую таверну. Внезапно всё стихло. Музыка захлебнулась, говор затих. На пороге стоял Номос, заляпанный грязью. Окинув взглядом таверну, он чихнул, откинул назад капюшон дорожного плаща, поздоровался сиплым, скрипучим голосом:

- Ну, что затихли? Здраве будьте, почтенные гуляки! Не найдётся ли и мне стаканчика?

- Номос!!!! - Из-за стола выскочил какой-то вертлявый, бросился к нему. - А говорили, что тебя того? Сгноили в тюрьме.

- Кого сгноили? - Удар бросил вертлявого назад. - Кто ещё, что про меня слышал? А?

- Ладно тебе, Номос! Ладно! - Хозяин таверны вышел из-за длинного прилавка. - У меня дочь родилась! Отпразднуй!

- Дочь говоришь? - Номос прищурил глаз. - А если дочь, то получай. - И кинул в руки красивое ожерелье с красными камушками с неровными краями.

- Ах! - Выдохнула публика в таверне. - Коралловое ожерелье! Так вот куда пропадал Номос! На Восток ходил!

Номос, расталкивая грудившихся посетителей, вышел на середину, крутанул головой, уставился на парней, опешивших от только что увиденного.

- А это кто такие? - Голова тряхнула кудрями, придавая лицу ещё более грозный вид.

- Так это... проходили, зашли погреться. - Хозяину именно сейчас не нужны были скандалы и склоки.

- Да? - Номос подошёл к столу, навис над столом. - Кто такие?

- А тебе какое дело? - Ответил Валад, поправляя рукоятку меча, выкованного специально для него отцом, и украшенного резьбой и чеканием среднего брата. - Чай не тобой место куплено.

Все замерли. Такой наглости в отношении Номоса никто не смел допустить. А тут. Номос дернул себя за бороду, захохотал, скинул на стол плащ, большой заплечный мешок.

- А мне эти птенцы нравятся! - Заявил он. - А ну-ка, этим молокососам молока, а мне моего и по-хмельней!

Таверна зашлась радостным смехом. Вернулся Номос, всё также не предсказуемый и удачливый из всех вольных охотников. Вон, даже с Востока вернулся живым.


ГЛАВА ПЯТАЯ. НА ВОЛЬНЫХ ХЛЕБАХ.


Крам принимал у себя главаря ватаги вольных охотников, который согласился пойти в Ничьи земли и принести для него кое-что. Найти желающих пойти в земли и принести под заказ даже среди сброда, оседавшего после каждой войны с Панистой возле Гостиной площади, с каждым разом становилось всё трудней. Никто не хотел отправляться туда, откуда если и возвращались, то только калеками или полоумными. Даже и за большие деньги. Во время разговора главарь, ничуть не смущаясь, не уступал ни ползолотого, а у Крама внутри стало расти ощущение, что что-то с ними не то. Нет, эти бандиты и вольные стрелки, опасные для простых людей, имели мутные глаза и не менее мутные мысли. Такое Крам за свою долгую жизнь видел ни раз и не два, но всё равно с ними было что-то не то. Особенно тот молодой и высокий, очевидно выходец из Кряжа. Сразу видно, что это его первое путешествие. Вон как глазами по сторонам вертит, рассматривает всё. Крама необъяснимо так и тянуло к этому парню. Нет, Крам давно уже не нуждался в услугах женщин, а тем более мужчин. Вся его сила и желание поглощалась магией, дававшей ему такие ощущения, от которых отказаться не было сил. Взволнованный своими ощущениями, а он им доверял, Крам договорился встретиться завтра, так как мошенник-казначей опять уехал во дворец, по вызову короля, и будет только завтра. На том и расстались. Проводив охотников, Крам облегчённо вздохнул. Сейчас передышка, а до завтра он разберётся со своими ощущениями, подготовит плату, продумает талисманы для охотников. Ведь, на Ничейной земле множество ловушек и манящих мороков, заводящих в ловушки, оставленные всеми, кто выживал в этих землях. И просто так потерять и охотников, и свои деньги Крам не желал. Ему нужны были эти шкуры, трава и слизь для приготовления особого зелья. Зелья борьбы, способного склонить чашу победы в его сторону при схватке за Алмаз.

Провожая взглядом солнце, садящееся за неровный рельеф столицы, Крам крутил в руках фигурку Феникса, раздумывая о причинах своего беспокойство. Возможно, кто-то из этих оборванцев помышлял о грабеже его покоев? Вряд ли. На такое тут никто бы не отважился бы. Тем более, что главарь был рекомендован ему хозяином трактира "Хромая собака" с Гостиного двора, как отъявленный бандит и охотник, но честный при сговоре. К тому же, собаки даже не пошевелились во время переговоров, лишь крутили хвостами и слушали голоса. Уж они-то специально настроенные на ложь, опасность и желание нанести вред ему среагировали. Ну, да ладно! Очевидно, что это его подозрительность так разыгралась. Стареть начал? Крам шагнул в библиотеку, присел за стол. Итак, талисманы. Что там потребуется? Маг покрутил браслет, на который собирался нанизать охранительные и оберегающие заклинания. Красивая вещь, впору женщине носить. От внезапно пришедшей мысли маг встал, замер, прислушиваясь к голосам в коридоре, потянул колокольчик. Есть решение для его сомнений.

Сгорбленный слуга, бывший маг, вытащенный Крамом из водоворота смерча, вызванного этим неумехой, появился неслышно и замер, ожидая указаний. Лишившись своих магических способностей в водовороте, он вместе с тем сохранил плавность и незримость перемещений, что было в этой башне очень и очень кстати.

- Сделай таких штук семь. И один браслет укрась. Будет женщина носить. - Маг перекинул браслет слуге. - Сегодня вечером буду работать над ними. Подготовь лабораторию и смотри! Серебра не жалей. Да, и скажи начальнику полиции, чтобы привёл ко мне того мальчишку, маленького вора. Да, осуждённого на двести ударов плетьми. Он мне нужен.

Воришка, тщедушный с испуганными глазами мальчишка, не смея поднять голову, с дрожью стоял перед ним. Маг взглянул глубоко внутрь мальчика и, покопавшись среди обрывков воспоминаний, нашёл причину его воровства. Схватив этот обрывок, маг поднатужился и выбросил ухваченное в колбу, успев запечатать её до того, как эта субстанция попыталась вырваться. Клептомания это болезнь, которая пристаёт к молодым и неокрепшим душам. Маг покрутил колбу, смотря как внутри клубится мутная субстанция, старающаяся закрепиться на гладкой поверхности. Такой хороший экземпляр. Надо будет оставить. Вдруг пригодиться. Поставив колбу на полку, где хранились запечатанные колбы с разными болезнями и ядами, маг повернулся к столу, у которого сидел воришка. Чуть коснувшись края кресла, безвольно свесив голову, словно спал. Ах, да! Мальчик.

Маг покрутил колокольчик и бросил слуге:

- Пойду к начальнику стражи. Там нашу бунтарку ещё не отправили? Нет? Приказал придержать? Молодец, молодец. Она мне потребовалась. А это паршивца отправь на кухню. Мал он ещё для двухсот плетей. А начальнику полиции скажи, что оставил я его у себя. Для своих нужд.

Подземелье было, как и положено тюремному подземелью, сумрачным, освещалось только факелами стражников, периодически проходивших вдоль коридоров и заглядывающих через решётки в отсеки, где лежали, спали, разговаривали и выли бедолаги, попавшие в немилость Судьбы. В одном отсеке, в самом конце, рядом с отверстием, куда стекала вся жидкость и вода, неведомыми путями просачивавшаяся в подземелье, сидела Неа. Когда Крам появился в тёмном коридоре, заключённые, спутав его с начальником полиции, сначала бросились к решёткам чтобы хоть как-нибудь обратить на себя внимание. Но, увидев кто это, бросились в самые дальние и тёмные углы. Сидеть в подземелье мука, но самая ужасная участь у тех, кто попадает к Первому магу. От него ещё никто не уходил живым. Если с каторги ещё можно было выйти или бежать, то от всепроникающей власти мага нигде не возможно было спрятаться.

Крам вошёл к Неа, остановился у порога, окинул взглядом стены и низкий потолок.

- Прекрасное место для размышлений. - Сказал он, под угодливые смешки начальника стражи. - Ну? Как? Подумала? Согласна с моими словами?

Неа не ответила и отвернулась, замотавшись в тряпьё. Она всем своим видом показывала своё нежелание говорить. Сидение в темноте, отсутствие еды и воды в течение трех дней не сломили её.

- Отлично! Какой экземпляр! Глаз радуется! - Обрадовался маг. - Начальник стражи! Эту оборванку ко мне, предварительно помыть и переодеть. И смотри у меня! - Маг погрозил пальцем перепугавшемуся начальнику стражи. - Чтобы и волосок с её головы не упал, а не то, что там. Понятно?

Начальник стражи замотал головой, показывая всем своим видом, что понял. Конечно, девочку помоют женщины, и ни одна мужская рука её не коснётся. Не говоря уж о всяком таком прочем. Что он враг своему благополучию?

Закрыв с поклонами дверь за магом, начальник стражи, запыхтев от усердия, сел писать донос начальнику полиции, первому министру. Как же! Каждый шаг мага и каждый человек отданный магу должен быть известен и начальнику полиции, и первому министру. А он просто выполняет свой долг, да и прикрывает себя на этой должности. Прежнего-то, за тесное знакомство с магом и сокрытие фактов отбора магом людей, просто удавили в кабинете. Ох, и хлопотное это дело быть начальником стражи такого клоповника, как столица славного королевства Паниста.


***


Король Аджер сидел на кровати, свесив ноги в шёлковых чулках, которые не доставали до пола. Он любил шёлковые чулки, красивые наряда и высокие кровати, поэтому даже у своей любовницы приказал поставить привычную ему высокую кровать. С которой сейчас, он, как раз, собирался спрыгнуть чтобы отправиться во дворец. Где с королевой и Шпелем, своим самым умным министром, обсудит вопрос о брачных посольствах Панисты и Ланисты, письма-извещения о которых он получил одно за другим на днях. Забеспокоились, зашевелись крысоеды! Стоило только поворочать плечами королевству Адж, как эти мелкие шавки сразу бросились мириться друг с другом и набиваться к нему в родственники! Нет, прав был его отец говоря о всех землях к востоку от границы как о землях, которые населены племенами, понимающими только силу. Или демонстрацию силы.

Король соскочил на пол, поправил платье, погладил по щеке служанку, склонившуюся в глубоком поклоне. Любовница, поправляя ему ленту, встала близко с правого бока, обдавая своими дурманящими духами. М-м-м-м! Если бы его королева, отвлекшись, хоть на немного, от своих обязанностей королевы и кучи дочерей-принцесс, проживавших в её родном княжестве за Светлым морем, посетила бы салоны, то цены бы ей не было! А вместо этого, как только он переступит порог замка она сразу явится с очередным списком, что, по её мнению, следовало бы улучшить, перестроить, построить, упразднить и создать в ЕГО королевстве!

Король, не желая расстраиваться раньше времени, привлёк к себе любовницу, впился в тонкую кожу шеи долгим поцелуем. Служанка, смущённая увиденным, попробовала тихо проскользнуть мимо них, но король поймал её за руку. А у служанки, как у её госпожи довольно приятная ручка, да и платье выгодно подчёркивает её фигурку. Признайтесь, графиня, вы специально подобрали такую прекрасную служанку, что бы король не хотел уходить из вашего дома? Графиня Льёс ласково улыбаясь, шутила, смеялась, но служанка была уже в панике. Сегодня вечером её точно будут таскать за волосы!

Принцесса Карла, стоя на стене королевского замка, любовалась красивым видом темнеющего в дали зеленого леса. Пару раз они с отцом выезжали туда на охоту, но крики, кровь и рёв раненных и загнанных зверей не давали ей возможность насладиться тишиной и спокойствием таких высоких деревьев, которые точно знали что-то такое, о чём не написано во всех книгах королевской библиотеки! Если бы её сёстры могли вернуться обратно в замок, то ей было бы не скучно и время пролетало бы быстрее. Но королева-мать, руководствуясь только ей ведомыми принципами, отослала всех сёстер на родину и Карла вынуждена довольствоваться компанией своей мамки и служанки. Которая опять заигрывает со стражником! Недовольно фыркнув, Карла прошла к сторожевой башне. Служанка в последнее время только и думает о парнях! А Карле это было противно! Нет, она прекрасно понимает, что любовь всё-таки существует. И она когда-нибудь влюбится, но вот в кого? В примитивных принцев из Панисты и Ланисты? В советника по военным делам Рауса? Или в мрачного начальника королевской стражи? Последние всячески демонстрировали ей своё расположение, тем самым всё больше раздражая её. И пару раз она не сдержалась. Королева-мать, следуя правилам двора, провела с ней беседу об отношениях с придворными, а тем более с близкими советниками короля. От чего хотелось ещё больше грубить и портить им нервы.

Толстые двери с трудом отодвинулись, пропуская внутрь. И хотя на королевский замок семьи Адж уже давно никто не нападал, порядок в башне был образцовый. Ядра лежали аккуратными пирамидками, старые брёвна в распорках укреплений были заменены на новые, отчего в башне стоял приятный запах смолы и свежести. Верволь, начальник королевской стражи и гарнизона замка, знал своё дело. Целыми днями напролёт солдаты, под его руководством, занимались военными упражнениями, ремонтом укреплений, наведением порядка на стенах, на задних дворах, поддерживая такое большое военное хозяйство, как замок, в прекрасном состоянии. А вот, кстати, и сам начальник стражи. Низкий голос донёсшийся с внутренних стен, свидетельствовал, что Верволь был в дурном настроении. И причины такого дурного расположения духа начальника королевской стражи осведомлённые в дворцовых интригах люди знали наверняка. Раус, подставил подножку Верволю, уговорив отправить своего соперника в ухаживании за принцессой на манёвры в сторону границ Ничейных земель, где войска должны были потренироваться в переправе через речки, проверить надёжность стены магов, а заодно побить всяких чудищ, которые стали проникать через ветшающую стену. А сам останется при дворе и продолжит ухаживать за принцессой. Поэтому, обещание Верволя превратить жизнь солдат в кошмар за пропущённый выбитый камень в одном из зубцов было не простой руганью, а твёрдым намерением.

Карла, не имея возможность скрыться с глаз Верволя, уже заметившего её и служанку у башни, помахала рукой приветствуя раздражённого вояку. Просто пройти мимо принцесса не могла. Так как солдатам пришлось бы ещё хуже. А ей их было жалко. Верволь оставив солдат, дрожащими руками месивших раствор для кладки, быстро направился к переходному мостику. Принцесса заметила его, она его позвала, она хочет с ним поговорить! А эти олухи и так страха натерпелись! Но, всё равно, пара ударов плетьми им не помешает!

В Ланисте, Масс, постукивая по столу пальцем, выговаривал своему помощнику. Выговаривал за всё - от неприбранной площадке на верху их башни до невозможности точно установить место кузнецов. Наконец, ему надоело видеть морду помощника. Буркнув о невозможности так дальше находится в неведении о судьбе Скипетра, маг затих. Постояв в нависшей тишине, помощник откашлялся и предложил поручить ему поиски Скипетра. И разрешить искать не только в Кряже, но и в Панисте. Ведь последний раз кузнеца видели идущим вместе со своим другом по дороге в сторону границы Кряжа с Панистой. Маг устало махнул рукой. "Делай что хочешь!" - сказал он, вытягивая кошель с золотыми. - "Только помни - владеющий Скипетром должен сам отдать тебе его. Слышишь? САМ! Иди. Я устал".


***


Камин потрескивал поленьями, нагревая небольшой пяточёк рядом. На нём и расположился столик с шахматной доской, два кресла, игроки и собаки, улёгшиеся полукругом возле девушки.

- Итак, ты согласна? - Крам потянулся за фигурой на другом конце шахматной доски. - Я у тебя съел коня. И теперь твой король в опасности.

- Конечно, я согласна. Ведь ты дал слово мага, а оно твёрдо как камень, на котором стоят стены этой башни? - Неа говорила медленно, не отрывая глаза от доски. - Ты вернешь мне моё имя и позволишь уехать из Панисты?

- Всё как я сказал, так и будет. - Маг пожал плечами. Даже если она и вернётся, невелика беда в освобождении одного раба. Тем более, что у хозяев от неё только проблемы. А если захочет, то покорит её магией, оставив у себя навсегда. - Разве Первый маг нарушает своё слово?

- Короли нарушают. - Сказала Неа, поправляя прядь волос упавшую на лоб. Волосы после ушата горячей воды, жесткого и едкого мыла, распушились и непослушно скользили по плечам, соскальзывая на лоб, закрывая глаза.

- Так то короли. - Первый маг отодвинулся, глотнул вина. Чаша стоявшая рядом с девушкой осталась не тронутой. "Боится, что её опою зельем" - усмехнулся про себя маг. Если надо, то и никакого вина не потребуется. - И потом, как ты можёшь сомневаться в моём слове? - В голосе мага послышался металл.

- Шах и мат. - Ответила девушка, продвинув офицера глубоко в тыл белых рядов войска мага. - Вы теряете слона и вам шах и мат.

Первый маг скользнул взглядом по доске, фиксируя положения фигурок. Точно! Вот так да! Ему, первому игроку в королевстве и какая-то простолюдинка шах и мат! Просто обыграла, не напрягаясь и не прибегая к ухищрениям.

- Великолепно! - Воскликнул Крам, отчего сидевшие собаки подскочили и навострили уши. Неа соскользнула с кресла и опустилась на одно колено, склонив голову. Поза раба ожидающего приказания. Эх! Превратить бы эту девчонку в свою наложницу! Непокорная и дерзкая, одновременно такая послушная, коленопреклонённая. Нет, от такой лучше держаться подальше. А лучше использовать в своих интересах. - Так давно я не играл! Ты сопротивлялась, но на эту комбинация поддалась! Значит, я ещё что-то могу. - Маг говорил это, поглаживая седую бороду. Он решил перевернуть ситуацию. Девушка пошла по его замыслу к победе. Значит, он превосходный комбинатор!

- Теперь о твоём деле. - Маг встал, подошёл к большому столу. Шкатулка открылась тихо, наполнив кабинет тихим хрустальным звоном. - Вот тебе браслет. Иди сюда.

Девушка подошла, вытянула вперёд руку. Браслет хрустнул замком, вмиг растворившимся на поверхности.

- Это твой браслет с талисманами и оберегами. Там, на ничейной земле тебе пригодится. Ты помнишь, что тебе надо делать? Прекрасно. Всё ступай.

Спускаясь по узкой винтовой лестнице, Неа поправила браслет, который ответил сжатием кисти. Так просто снять его было нельзя, и Неа об этом знала. Единственное, что было важным в данной ситуации, она выходила за стены башни и отправлялась далеко отсюда. Даже компания вольных охотников её не пугала. Страшней подземелья с тенями умерших и умирающих в её жизни ещё не было. А чудовища, бандиты и прочее, чем дальше от башни, тем менее опасные. Вот только браслет.

Маг в это время в соседнем зале наклонился над мальчиком. Воришка спал в кресле, подложив под щёку кулак. Маг усмехнулся, будя спящего, потрепал волосы на голове. Заспанные глаза мальчика таращились, привыкая к полутёмному освещению комнаты. Как долго он пробыл здесь? Когда его привели сюда, было ещё светло, а теперь за окном стояла тёмная ночь. Маг что-то размешал в чаше с вином, протянул мальчику - "пей". Тот на минуту застыл, а потом стал пить. Глотая сладкое вино, мальчик всё больше и больше кружился на месте, вплетаясь в какой-то плотный и вязкий туман. И в этом тумане маг протягивал ему конфету. Большую и вкусную. Точно такую как он один раз украл на рынке. Вмиг проглотив конфету, мальчик поперхнулся, но маг вновь протянул ему чашу. Мальчик сделал ещё два глотка и упал, откинув чашу. Маг навис над лежавшим на ковре мальчиком, открыл ему глаза и медленно произнес заклинание. Тело мальчика тут же выгнулось дугой, он завыл, словно из него рвался невиданный зверь. На самом деле было всё наоборот. Дух камня, вставленного как украшение в браслет Неа, вселялся в мальчика, образуя с удалявшимся браслетом непрерываемую связь, которая могла преодолеть расстояние от одной границы Пределов до другой за считанные секунды. Проникая внутрь, он стремился занять пустующий камень, проглоченный мальчиком в трансе. Когда дух заполнил камень полностью, тело мальчика обмякло, и он, в слезах, застыл на полу без сил.

- Два раза в день будешь приходить ко мне. - Буднично произнёс маг, поднимая мальчика за шиворот куртки. - Утром и вечером. Если меня не будет, то к моему слуге. И не забудь, если на тебя вновь пожалуются, отправлю в подземелье к крысам. Ведь там ты уже был, и вновь попадать не хочется?

Мальчик замотал головой, показывая всем своим видом, что он не стремится вновь попасть в подземелье к голодным крысам и страшным призракам, выплывавшим из мокрых стен.

- Вот и отлично. - Маг поправил полы своего нового сюртука, махнул рукой слуге. - Убери его на кухню. Пусть работает и два раза в день приходит ко мне. Если меня не будет, ты выслушаешь его внимательно с помощью зеркала. Понял?

Слуга молча поклонился, подхватил ещё вялого мальчика, оторвал от подпираемой им стенки, потянул в коридор. Спускаясь вниз по крутой винтовой лестнице, он придерживал мальчика, ободряюще похлопывая по плечу. Натерпелся страху. Но сам старался протянуть какую-нибудь нить между событиями последних дней. Значит, магистр затеял мост с браслетом, одетым на девушку? Но для чего? Неужели магистр вышел на след вновь исчезнувшего Скипетра? Вон как блестели его глаза, когда выставлял девушку. Только как же она в такой одежде будет? На ней всего ничего. А осень в этот раз будет очень сырая. Вон как кости у него стонут уже второй день. К большим дождям.


ГЛАВА ШЕСТАЯ. УДАР ИГЛОХВОСТА.


- Ты кто? - Балык поправил ремень сумки с оружием, давивший на плечо.

- Меня прислал Крам. Вот. - Девушка вытянула руку с браслетом. Точно таким как на их руках.

- Что? - Балык удивлённо поднял брови. Маг прислал соглядатая? Зачем?

- Вот тут письмо для вас. - Девушка протянула ему запечатанное письмо.

Пока Балык читал написанное магом, девушка несколько раз переступила босыми ногами в каше улицы, перемешанной копытами, ногами, колёсами. От чего Валада передёрнуло.

- Ну, что же. Нам помощница, кухарка и лекарь нужен. Так ты рабыня? - Балык, сворачивая письмо, уставился своим разбойничьим взглядом на девушку. - Принадлежишь Краму?

- Сейчас да, до этого я была рабыней первого министра двора. - Девушка вытянула вторую руку, показывая следы от тугого браслета, снятого Крамом. - Маг получил меня, когда министр отказался от меня.

- Отказался от рабыни? - Охотники переглянулись. Совсем там в башне посходили с ума, раз от такой прелестной девочки отказываться! Ну, если им не нужно, то нам сгодится.

- Понятно. - Неожиданно сказал Балык, бросая многозначительный взгляд, на открывшего было рот Сипуна. Отчего тот, поперхнулся воздухом и не стал ничего говорить. Остальные переглянулись. А чего понятно? - Маг позаботился о нас, спасибо.

- Так она не дойдет в таком-то виде. - Валада передёрнуло от вида босых ног на раскисшей земле. - Ей бы одёжу справить. На ноги чего-нибудь купить.

- Тебе жалко? - Сипун прочистил нос, вытер пальцы о штаны. - Вот ты и покупай. Деньги-то в задаток получил?

Остальные поддержали его. Балык, просто молча толкнул девушку к Валаду. Но сила была толчка была очень большой, отчего девушка просто упала на руки мужчины.

- Тебе за ней смотреть. Сбежит, с тебя спрошу. А оденешь ты её или нет, меня не касается. - Балык поправил ремень сумки. - А что-то сегодня мало торговцев с Малаастами. Надо бы найти какого-нибудь торговца. А ты, - Балык вновь обратился к Валаду, - вместе с ней, стой здесь. Сейчас ты не то, что торговца из Малаастами, ядовитого слизняка от коряги не отличишь.

Валад мотнул головой рабыне показывая, что они сходят к обочине. Усевшись на стоявшие небольшой горкой маленькие бочонки из-под масла, они посидели молча, провожая взглядами проходивших мимо них. Наконец, Валад не выдержал, спрыгнул, протянул руку девушке.

- Пошли!

Девушка покачала головой.

- Рабыня не имеет права уходить с места, где её оставили. - Спокойно ответила она, запахивая некогда целый сюртук. - Ты чужестранец, не знаешь наших законов.

- Зато я знаю, что Балы.. Номос, - поправился Валад, - приказал мне за тобой смотреть. А я хочу пойти в магазин. Рабыня следует за приказчиком?

- За кем? - Девушка подняла голову.

- Ну, за тем, кто ей говорит, что надо делать. - Валад не знал как ещё объяснить, что он хотел ей сказать.

- А, управляющий... - протянула девушка. - Ты управляющий?

- Ну, на данный момент, вроде, да. - Валад даже не задумывался а кто он такой сейчас? Вольный охотник? Смотрящий за рабыней? Или кто?

- Если управляющий, тогда да. Обязана. - Неа соскочила с бочки. - Если же нас остановят, ты управляющий Номоса идешь в магазин, а я следую за тобой, чтобы нести покупки. - Заметив удивленно поднятые брови, пояснила. - У нас, если раб самостоятельно ходит по городу, не сопровождая господина или слугу его, он наказывается плетьми.

- Ну, дела!!! - Валад двинулся вперёд по улице, высматривая нужную лавку. Девушка едва поспевала за ним. Наконец, нужная лавка была найдена. Валад толкнул дверь, и рядом сразу возник хозяин.

- Что хотите прикупить? У нас есть самые красивые и тончайшие ткани, у нас самые лучшие портные.

- Мне надо одеть её. - Валад потянул за руку девушку, выставив её вперёд. - Быстро, удобно и не очень дорого.

- А ..., - понимающе протянул хозяин, высмотрев браслет на руке девушки. - Конечно, конечно. Поздравляю вас, вы купили неплохую рабыню. У неё крепкие руки, ноги, тело что надо, да и мордашка ничего.

- Ты, давай, одевай. - Валад пристукнул носком сапога. - Мне некогда говорить с тобой.

- А деньги у вас есть? - Хозяин смерил взглядом мужчину. Сам одет и не плохо, и не хорошо. Наверно, из числа вольных охотников. У таких сначала надо спросить деньги, чтобы потом не отнимать уже одетые вещи. В его жизни уже были такие ситуации.

Валад запустил руку в кошель, достал один из золотых, крутанул, как его учил Балык.

- Хватит? - Насмешливо спросил он, видя какие глаза стали у хозяина. - Или добавить?

- Э... - Хозяин заметался по лавке, стукнул в небольшой гонг. На звук выглянула жена, щербатая и толстая как сам хозяин. - У нас много красивых тканей...

- Ты не понял? - Валад остановил хозяина. - Мне надо её одеть - быстро, удобно, недорого для путешествия. Понял?

- Да, конечно, конечно. А вы... - хозяин не знал, как сказать охотнику, что монета у него настоящая или фальшивая.

- Чего? - Не понял Валад.

- У меня не будет возможности найти сдачу с вашего золотого. - Наконец нашёлся хозяин, показывая руками жене, чтобы та выходила в лавку. - Напротив нас сидит меняла, он с большим удовольствием поменяет золотой на серебро.

Кивнув Неа, которую жена хозяина уже щупала и обмеряла какой-то веревкой, Валад перешёл улицу и оказался у менялы в лавке. Но его встретила женщина, поднявшаяся из-за стойки. Выслушав пришедшего, она стукнула в гонг, и встала сбоку, наклонив голову. Появился сам меняла. Увидев золотой, он крякнул, засуетился, накричал на женщину, что та не подала клиенту стул. Звеня тонкой цепочкой, женщина выскочила из-за стойки и подала старое кресло из крепкого тёмного дуба. Изумлённый Валад проследил куда вела цепочка от изящного кольца на ноге и удивился ещё больше. Она была прикована к большому сундуку, на котором она и сидела, и, как понял Валад, спала. На изумлённый взгляд меняла усмехнулся:

- Вам, как чужестранцу, а вы есть чужестранец, судя по вашему виду и одежде, не понять. Но местное правительство так деньги любит отбирать, что приходится рабыням владеть нашими деньгами. А... Вы же не понимаете! Деньги можно отнять у богатого, а у бедного, тем более раба нельзя отнять. Но! - Меняла поднял вверх указательный палец. - В законе не сказано, сколько денег должно быть у раба, а поэтому, всё, что вы видите, принадлежит ей, а она мне. И наглые собиратели налогов не могут собрать с меня налоги. - Довольный меняла пересыпал серебро в новый кошель. - У вас хорошее золото. Чистое. Приходите ещё, обязательно поменяю. Или там ещё, что... - Глаза менялы блестели. Охотники из своих походов часто приносили дорогие и удивительно красивые вещи, продавая, по своему незнанию, за копейки.

Валад двинулся к выходу, но замер, увидев стоявшие на полке сапоги, тонкой кожи с нашитыми узорами.

- Какая нога? - Спросил он, стягивая их с полки.

- Мне на ногу. - Ответила рабыня, смахивая с сапог пыль. Внутри сапог торчали меховые носки. - Проходили кожевники оставили за медяк, выпить нужно было.

- А, понятно. - Валад вытащил три медяка, бросил в руку рабыни. - Беру.

- Это стоит больше! - Рявкнул было меняла, но увидев, что Валад закладывает кошель за пазуху, откуда торчали рукоятки двух больших кинжалов, осёкся, закивал головой, соглашаясь. Вольные охотники, рассердившись, могли просто убить и сбежать, и городская стража бы не стала гнаться за ними. Кому охота умирать от их клинков?


***


Вечер уже догорал последними всполохами заходящего солнца, когда они, наконец, вступили на Гостиную площадь Малаастами. Ноги гудели, а тело просило отдыха после тряски в этой неудобной коляске по мощёной дороге. Торговля заканчивалась, уставшие за день торговцы сворачивали свои лавки, подметали, убирали выносные лотки, стараясь как можно быстрее лечь спать, так как завтра надо было рано вставать. Похоже, что им придётся ждать завтрашнего дня. Но Балык, махнув рукой, решил по-другому.

- Мы пойдём, купим нужную одежду и кое-какие приспособления для нашей прогулки, а ты с ней, - Балык кивнул головой на девушку, стоявшей тенью за ним, - пойдёте в таверну "Золотая кружка", где закажите три комнаты и ужин для Номоса. Будем через пару часов. Если задержимся, - Балык хохотнул, его нестройно поддержали другие, - ешьте и ложитесь спать. Её, - палец ткнул в сторону серого плаща, в который куталась девушка, - от себя ни на шаг. И здесь ворон не считай. Это Малаастам. А пока, держи! - Золотой, сверкнув в тусклом пламени факела, попал в цепкий кулак Валада. - Так хозяин таверны будет сговорчивей!

Таверна "Золотая кружка" оказалась действительно весёлым местом. Расположенная немного на отшибе Гостиной площади, таверна было облюбована всякого рода наёмниками, искателями опасных заданий и торговцами всякой всячиной, включая и запрещённые в королевстве всякие мелкие магические безделушки из Варавии. Отчего таверна пользовалась такой славой, что даже тайная полиция наведывалась сюда только в сопровождении крепостной стражи.

В таверне, когда вошли Валад и Неа, как всегда стоял шум и гам, табак вился под потолок, на небольшом возвышении два волынщика выдували какой-то весёлый мотив, под который несколько пьяных пар пытались танцевать. Барабанщик в длиннополом сюртуке с остатками позолоты, поблескивавшими островками на свету, в ритм бил в большой барабан, глуша сидевших рядом. Хозяин таверны оценивающе смерил глазами новых посетителей, севших за чистый стол, мигнул оборванцу. Оторвавшись от изучения ползающего таракана в стеклянной колбе, оборванец прыгнул к столу и придурошно закричал, что заняли его место. Но тут же осёкся, получив от девушки короткий удар в живот. Валад тут же добавил, ладонью в лоб, отправив того обратно к стойке. Сидевшие рядом столы весело заржали, а хозяин таверны, подбавив от себя оборванцу легкого тумака, пошёл к столу. Первая проверка пришедших прошла без сбоев, да и посетителей повеселили. Упоминание имени Номоса стерло угодливую улыбку, перекосившей лицо хозяина таверны. В выпученных глазах мелькнул страх. Номос жив? А ведь поговаривали, что его сгноили в подвалах где-то в Кряже или на Востоке.

Уже накрыв всё на стол, Неа пододвинула Валаду кружку, стала наливать пиво из тяжёлого глиняного кувшина, стараясь не пролить мимо. Валад молча подхватил кувшин, надавил на плечо девушки. От чего та села рядом.

- Ты лучше сядь, поешь! - Валад налил ей в кружку пива, пододвинул миску, полную мяса, тушёных овощей и большой кусок хлеба. - Со вчерашнего вечера ничего не ела.

- Ты не должен заботиться обо мне. - Неа отодвинулась от Валада. - Я рабыня. Я должна ухаживать за тобой и всеми вами. Вот видишь? - Она оголила кисть руки, на которой сверкнул узорчатый браслет с монограммой Крама. - Я его рабыня, выполняю его приказ. Я обязана ухаживать за вами.

- Ты для меня не рабыня. - Валад пододвинул к ней чашку с едой. - Ты такой же человек, как и я. Что я ем, то ешь и ты. Как я одет, так и ты одета. Понятно?

Рабыня наклонила голову, отвела глаза в сторону, но рук со стола не убрала. Валад, поколебавшись, пододвинул чашку, сунул в руку девушки кусок хлеба. И не обращая на неё внимания, принялся поедать копчённые свиные ребрышки, промакивая стекающий сок мякотью хлеба. Он так проголодался, что съел свою порцию в один присест. Затем заказал ещё одну порцию и теперь стал смаковать каждое ребрышко, запивая легким пенным напитком. Он впервые пил такое хмельное пиво, отчего в голове его немного стало шумно, а ноги и руки приобрели какую-то невесомость. В таверне стало ещё веселей. За столами стали затягивать песни, стараясь перекрыть нарастающий гвалт.

Дверь таверны с грохотом распахнулась, в проём ворвалась струя свежего ветра, а вместе с ним вошёл Балык. Потянув носом воздух, он громко заржал и крикнул хозяину таверны:

- Что старый поросячий окорок? Опять солонину на забытых землях заготавливал?

Хозяин таверны, под общий смех сидевших за столом, обидчиво что-то буркнул в ответ, но громко разразиться бранью в ответ не посмел. Кому в голову придёт грубить самому Номусу? Бандиту из бандитов, таскающему с ничейных земель шкуры и прочие травы, опасные для жизни? Тем более, у него какая-то новая команда. По виду такие же проходимцы, как и сам вожак! Взять бы вот этого здоровяка с рабыней, пришедших первыми. Нагло занял лучшее место, да ещё рабыню усадил за один стол и ей наливал! Высшие силы! Если они с рабами ведут себя не так как все нормальные люди, так что же они сделают с ним, если рассердятся?

- А теперь иди ты. - Балык грохнул по столу стопкой монет, хлопнул Валада по спине. - Мы голодны как тысяча голодных Ехидн! Пока купили всё что надо, устали до появления сыпи на лице. - Балык выразительно провёл по лицу. От него и других очень пахло острым запахом хурки. - Иди, иди. За картой. Мы уже её заказали. У мастера-геометра Клоса. Мастерская геометра Клоса через два квартала. Там на стене его дома такая вот, - Балык вывернул руками в воздухе какой-то сложный знак, - загигулина! Ну, да увидишь! Давай!

Валад подскочил, смахнул монетки, подтянул кушак. За картой, так за картой. Сам поел, девчонку покормил, почему бы не сходить? Ступая ещё не очень послушными ногами, Валад вышел на улицу. А в какую сторону идти? Бросив взгляд вправо, влево Валад махнул рукой, плюнул через плечо и зашагал влево. Там вроде было посветлей. Удаляясь от таверны, Валад не бросил взгляд назад, как обычно делали все прохожие в Ланисте. Оттого он не увидел две серые тени медленно пробиравшиеся за ним по тёмным полосам на правой стороне улицы, куда не попадал лунный свет.


***


Они напали из темноты внезапно, но Валад успел среагировать. Они оказались упорными, стараясь уронить его на землю и связать. Но он стал бить не целясь, отдаваясь своему чувству, чувству кончика ножа, уходящего в тело нападающего. Только один из них успел вскинуться, увернуться. А, отскочив, засветиться сотканной из невидимой простым людям ткани ударной молнией. Маг? Но на раздумывание не было времени. Маг, получив удар ножом по горлу, охнув, выпустил из рук шар молнии, которая, негромко громыхая, укатилась куда-то в темноту переулка.

Вытирая рукавом окровавленное лицо, Валад сунул нож за пояс, толкнул лежавших на мостовой. Все пятеро бандитов были мертвы. Завернув полы под ремень, чтобы скрыть порезы от ножей, Валад быстро пошёл к таверне. Нужно было рассказать Балыку, как можно скорее о том, что сейчас произошло. Навстречу ему из таверны повалил возбуждённый народ, обсуждавший что-то из рук вон необычное. Возбуждённый Балык, в полу уха выслушав Валада, махнул рукой. "Да и пропадом они пропади! Кошель с них взял? Нет? Плохо! Ладно, другие постараются! Ты лучше смотри сюда!" и потянулся вверх, стараясь с перил лестницы рассмотреть получше происходящее впереди.

Перед таверной, в образованном стеной зевак круге стояла Неа и какой-то плотный высокий мужчина, в красивом и дорогом костюме. Неа стояла наклонив голову, а мужчина, расхаживая, развязывал на себе плащ и о чём-то громко говорил стоявшим рядом. Валад протолкался сквозь толпу, по которой сновали какие-то неумытые личности и принимали ставки на бой.

- Так ты говоришь, что я лжец? Что во мне первородной крови столько же, сколько чистой воды в свиной моче? Ха-ха-ха! - Мужчина сбросил, наконец, плащ, дернул из-за пояса кошель. - Ты, смелая дурочка! Я сегодня великодушен! Смотри! - Мужчина вытянул золотой сунул в руку стоявшему рядом. - Это тебе, если я выиграю. Для того чтобы личико своё залечить, если будет что лечить. - Толпа ответила яростным рёвом, подгоняя начать бой. - А вот десять золотых. - Он сунул деньги в другую руку. - Это тебе, если ты выиграешь бой. За успех. Поняла? А теперь готовься визжать как свинья, которую режут тупым ножом.

С этими словами он выхватил длинный, чуть искривлённый нож, закрутил его в руках. Толпа радостно задвигалась, задние напирали, стараясь рассмотреть, то, что творилось на круге, передние сдерживая задний, топтались на месте, в нетерпении хлопали в ладоши, прикрикивая на девушку, спокойно стоявшую на месте.

- Вы все свидетели! - Мужчина вышел на середину. - Она оскорбила меня, Ажуа, сына Ажуа главы семьи первородной крови! Усомнившись во мне, вернее, в моём происхождении. А по правилам я должен потребовать извинений или уплаты денег! Но ни того, ни другого я не получил. А посему бой на ножах, как принято. Верно? - Обратился он к толпе.

- Верно! - Дружно откликнулась толпа начавшая увеличиваться за счёт зевак сбегавшихся на шум. - Дай ей! Порежь её платье на мелкие полоски. Она от этого будет визжать сильнее!!!

Ажуа поклонился толпе, отошёл от девушки, размял демонстративно пальцы и, поигрывая ножом, двинулся к ней. Валад дернулся было протиснуться, и встать рядом с девушкой, но кто-то, сдерживая его, схватил за руку. Рассерженный Валад повернулся и увидел спокойные и даже чуть полусонные глаза Балыка, внутри которых рвались весёлые искорки.

- Ты, того, погоди, погоди. Лучше ставку сделай на девку. - Тихо сказал Балык, подмигнув. - Сделай, не прогадаешь. Еще никто не мог победить тауран в ножевом бое.

А в кругу мужчина ленивой походкой подошёл к девушке, подцепил кончиком ножа завязку плаща. Поиграв лезвием возле лица, дернул на себя клинок, разрезая завязку. В следующую минуту девушка оказалась сбоку с обнажённым клинком в руках. Валад узнал свой второй нож. Он сунул руку за пазуху и не нашёл его там. И когда она успела его вытащить?

Мужчина, не поворачивая головы, махнул ножом вбок, но вспорол только воздух. Девушка уже была на недосягаемом расстоянии. Толпа взревела. Такого боя, они ещё не видели. Было интересно. Мощь против вёрткости. Девчонка вертится неплохо. Ажуа, развернувшись лицом к девушке, стал кружить вокруг неё то ли выжидая, то ли высматривая что-то. Девушка стояла на месте, не поворачиваясь следом за ним, а держала руку с ножом согнутой у пояса. Мужчина прыгнул вперёд, и завертелся какой-то невиданный Валадом до этого танец. Мужчина нападал, девушка отступала, всё сильней раздражая промахивающегося мужчину. Толпа радостно сопровождала каждый выпад мужчины и отскок девушки всплесками рёва. Через несколько выпадов, мужчина отскочил назад, прижимая руку к порезу на щеке.

- Она его порезала! - Всколыхнулась толпа. - Ай да, Ажуа! Девка порезала Ажуа! Она его когтями порезала!!!

- Она меня поцарапала??? - Удивился Ажуа, рассматривая окровавленную руку. Внутри у него вскипела ненависть, он, закрутив ножом, бросился к девушке, исполняя какой-то сложный манёвр, траекторию которого было очень предугадать. Девушка только присела, крутанулась на остром носке сапога, тускло блеснув лезвием. Ажуа пролетел, не останавливаясь, мимо неё, врезался в толпу, которая отбросила его обратно. Неа отошла в сторону и спокойно заправила нож за отворот сапога. Ажуа остановил свой обратный бег, вскинул нож и, сделав пару шагов к ней, упал к ногам спокойно стоявшей девушки. Толпа ахнула и затихла. Непобедимый в ножевых боях щёголь, покоритель женских сердец и мошенник Ажуа лежал в свете факелов, отбрасывающих неровные тени. Секундант, державший деньги зажатыми в руках, бросился, не разжимая ладоней, перевернул труп, прильнул к груди, удовлетворённо кивнул.

- Готов. Как есть готов. - И подняв голову, крикнул вверх в толпу, наседающую со всех сторон. - Ажуа пошёл кормить червей! Она победила!

- У! Вот так удар! - Рёвом ответила толпа, разочарованная прекращением такого захватывающего зрелища. Балык толкнул под бок Валада, поймал за плечо пытавшегося скрыться оборванца, бравшего ставку. Тот нехотя, отсчитал деньги, сплюнул на землю, мрачно буркнул: "повезло тебе" и скрылся в толпе.

Неа подошла к секунданту протянула руку.

- Мои деньги. - Сказала она просто.

- Какие деньги? - Секундант уже успел сунуть деньги в кошель и заткнуть его за пояс.

- Которые мне принадлежат по праву. - Неа была спокойна. Секундант покрутил головой. Не хотелось, но надо было отдавать. Девка настырная, да и толпа стала ворчать. Нарушать правила, даже если один из бойцов женщина не дано никому. Среди такого отброса как обитатели "Золотой чаши" были понятия о чести, правда, немного свои. Но право на награду за открытый бой признавалось непоколебимо.

- Держи! - Секундант вытащил десять золотых, отсчитал по одной в подставленную ладонь девушки. - Ровно десять монет, как говорил Ажуа.

- Похороните его. Он был хорошим бойцом, но не сыном семьи первородной крови. - Неа подбросила одну монету в воздух, поймала её и вернула секунданту. - Пусть лежит на кладбище с миром.

Подойдя к Валаду, Неа протянула деньги.

- Видела как ты чуть не бросился в бой. Спасти меня? Не надо. Я рабыня, а рабынь не спасают. Это твои деньги.

- Почему? - Валад отступил на шаг назад. Ему не нравилась эта ситуация.

- Ты же мне купил одежду, накормил меня, потратил на меня деньги. - В глазах девушки было непонимание. - Я их тебе возвращаю.

- Не нужны мне твои деньги. - Валад, поправил шапку на вспотевшей голове. Вот так ситуация. Впервые такие вот у него дела. - Ты за них билась, они твои.

- Мне, рабыне, нельзя иметь деньги. - Опустила глаза Неа.

- Тогда это будут деньги, отданные тебе для хранения. - Валад вспомнил ростовщика в его лавке и рабыню, прикованную к ларю. - Но пользоваться ими будешь, когда тебе это надо. - Помолчав, он добавил как веский аргумент. - Ведь, я ничего не понимаю в женской одежде.

Очевидно, такой аргумент подействовал на девушку. Она ловко ссыпала монеты куда-то в складки одежды, прихлопнув их там рукой.

- Эй! - Балык уже выглядывал из распахнутого окна второго этажа таверны. - Вы так и собираетесь торчать посреди ночи? Нам сегодня с утра рано вставать!

Валад придержал девушку за руку уже шагнувшую к тухнувшим окнам таверны.

- А как этот удар называется?

Помолчав, Нея нехотя ответила:

- Удар Иглохвоста.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ. КАРАВАНЫ.


Утро, действительно, началось рано. Неа вскочила в своём углу первой, быстро замотала косы вокруг головы, сверху замотала платком. Валад ещё немного посидел на шкуре, стараясь прийти в себя, но всё никак не мог проснуться. Когда перед ним Неа поставила небольшую кружку, Валад сразу схватил её и залпом выпил. После вчерашнего пива, острых ребрышек, да вечерних приключений ему страшно хотелось пить. Но это оказалась не вода, а какой-то душистый напиток, от которого у него сразу открылись глаза, прояснилась голова. Номос, дернув шкуру из-под Валада, буркнул что-то, но не злобно, так для порядка. Другие охотники поднимались ещё хуже. Валад, потягиваясь и позёвывая, стал помогать закатывать шкуры в ровные аккуратные тюки и связывал их. Наконец, они управились и спустились вниз с получившимися тюками. Во дворе сонные рабочие сдерживали драгаров, норовивших улечься обратно на землю. Валад попятился назад. От одного вида дарага бросало в пот. Увидев как Валад попятился, Номос подвинул его коленкой вперёд, засмеялся и, пройдя к самому нетерпеливому драгару, забросил свой тюк.

- Не умеешь управлять драгаром? - Железный Нос, получивший своё прозвище за вставленное в нос кольцо, издевательски засмеялся, обращая внимание остальных. - Да, вы только посмотрите на этого сосунка! Ничего не умеет! Ну, ничего, одного сплавили, теперь второго надо сплавить!

Кирьян, отправившийся вместе с ним, теперь, наверно, уже подходил к родному дому. После драки в панисткой таверне, где Кирьяну сломали руку, Номос отправил его домой. Отчего Валад немного загрустил. Но, как видно, грустить ему больше не придётся.

Шедший впереди Сипун шлёпнул Нея ниже пояса, кивнул на Валада.

- Новенький управлять драгаром не умеет. Обучишь?

Неа наклонилась к Сипуну, что-то тихо сказала ему и пошла к ближайшему драгару. Сипун, проводив девушку ошалелым взглядом, повернулся к ухмылявшимся ватажникам и радостным голосом сообщил:

- Она пообещала мне вырвать всю мою мужскую гордость, если ещё раз так сделаю! А!? Каково? Ух, острая перчинка!

- Она вырвет, - Номос, усаживаясь в широком кресле поудобней, не смотрел вниз, но видел всё, как и положено вожаку ватаги, - и не только это! Так что осторожней! Неа! Возьми к себе Владо!

В ватаге, склоняя на всякие лады его имя, никак не могли привыкнуть к звучанию имени, поэтому, уже на второй день Валад превратился во Владо.

Валад с трудом залез на высокого драгара, на котором уже сидела Неа. Нет, он ездил без седла на кряжских лошадях, но эти драгары! С длинными ногами, колючей шерстью и неспокойной шеей. Неа молча села впереди него, скрестила ноги и привалилась к нему спиной. Чувствуя как девушка перебирает в руках постромки, Валад затих, вдыхая запах волос, которые почему-то пахли пряным эфриумом.

- Смотри, - Неа не поворачиваясь, схватила руку Валада, притянула к себе, - тут четыре верёвки. Правая вправо, левая влево, короткая стой, длинная пошли. Понял? А теперь держись здесь. - Она притянула его руку к деревянной луке седла, накрыла сверху своей неожиданной тёплой рукой. - Держись крепко, двумя руками.

Валад обхватил девушку с двух сторон, уцепился за луку и невольно прижался к ней. И вовремя. Их драгар колыхнулся, закачался, встраиваясь в караван, вытянувшийся из-за таверны. Ух, какая высота!

Стражники ночной стражи, сонные и недовольные дежурством, уже отворили ворота. Начальник караула, стоя на площадке, проводил взглядом прошагавший караван. Эх! Сесть бы на одного из драгана в этом караване и куда глаза глядят! И не надо будет отчитываться за убитых сегодняшней ночью агентов тайной полиции, бандитов, грабежи и трупы, неизвестно кому принадлежащие.

За городом, свернув на одну из маленьких дорожек, отходящих от большой оживлённой дороги, ватага остановилась. Номос покрутил головой, увидев что-то только ему понятное, удовлетворённо кивнул головой.

- Привал! - Скомандовал он, но отдыхать не пришлось. Из кустов, пыхтя, вылезли два карлика, тащившие на плечах большой мешок.

- Так вы уже здесь? - Номос скатился вниз, присел, чтобы поговорить с появившимися карликами. О чём они говорили, было разобрать трудно, да и никто не слушал их. Все занимались своими делами, устраиваясь в сёдлах поудобней. Дорога на границу королевства Адж и Ничейной земли была долгой. Через всю Панисту, потом через всё королевство и только потом они будут на месте. А пока, ветер качает деревья, разгоняя не нужный им дождь, главарь шепчется с гномами, которые все меньше и меньше имели дела с верхним миром, рабыня, обучает сосунка Владо управлению драгаром, а Сипун думает, что как бы ему подкатить к Неа и не получить "на орехи" ни от неё, ни от Номоса. Тем более, тот перед выходом из таверны всех предупредил, чтобы никто не лез к ней.


***


Масс был в раздражении. Все его соглядатаи, оставленные в Кряже и на границах с королевством, пропали, не оставив никаких следов! Даже Пьест, самый злобный помощник за всё время его правления, и тот пропал. Отправился на встречу со своими людьми в Панисту, сообщил, что напал на след одной важной вещи и пропал. Принимая во внимание перемирие между королевствами и самими магами, эта пропажа была очень странной. Разбойники не могли навредить Пьесту, скорее он мог навредить на несколько десятков архов вокруг себя. Разве только помощник что-то пронюхал про ещё не обнаруженные части ключа или про сверкнувший искоркой надежды Скипетр? Тогда он точно бы сообщил ему. В раздумье маг стал кружить по лаборатории, соображая, что ему следует предпринять. Его размышления прервал хлопот крыльев. На подоконник уселся толстый голубь, к спине которого было привязано письмо. Старый испытанный веками способ общения шпионов. Тихий незаметный, медленный, но верный.

Пришедшее письмо его и огорчило, и обрадовало. Агент из тайной полиции Панисты сообщал, что три дня назад утром у перекрестка Длинных ножей, где гулять после заката солнца и втроём опасно, был найден Пьест с четырьмя разбойниками. Судя по всему, Пьест погиб во время схватки с ними, или они все погибли в схватке с кем-то, кто не испугался вступить с ними в бой. Масс в волнении погладил выбритую половину, сел в кресло. Возможно, помощник встретился с кем-то из магов, у кого был Скипетр или какая-то часть ключа и тот переборол Пьеста! И вот это была для него хорошая новость. Значит, надо подниматься к советникам короля, опять просить людей из осуждённых для перемещения их в птиц и отправку на разведку в Панисту. Кто-то, что-то услышит, увидит, разузнает. К тому же, вопросом о сватовском посольстве в королевский дом Адж в Панисте, похоже, крайне озабочены. Не пропустить бы момент их выхода!

Поднимаясь к переходу в своей башне во внутренние покои короля Асмала, Масс сосредоточённо думал, под каким предлогом ему вытребовать небольшой отряд, чтобы совершить быстрый и, главное, успешный поход на границу с королевством Андж. Следы кузнецов в Кряже потерялись, все его соглядатае пропали, помощник Пьест погиб в Панисте. Нет, тут явно кто-то активно противодействует славному королю Асмалу в осуществлении права на владение всеми частями ключа! Так и надо говорить! Иначе в поход не тронутся вооруженные до зубов воины, не заскрипят гружённые повозки. А впрочем, зачем ему эти хлопоты? Не лучше ли заставить других делать за него его работу? Тут нужно подумать. Остановившись в переходе между башнями, под порывами уже холодного ветра, Масс стал размышлять. В таком деле нельзя переборщить. С одной стороны, следует показать королю Асмалу свою заботу о Ланисте, о будущем государства, с другой стороны, организовать тайную бойню панистского посольства и так, чтобы никто не мог указать на Ланисту. А вот тут-то надо думать и очень хорошо думать. Очнувшись от удара колокола, извещавшего о получасе, Масс вернулся обратно к себе. В тепле и в уютном кресле в голову мысли приходят значительно быстрее.


***


Раус раздражённо крутил в руках кинжал, не спуская с блестевших в свете свечей граней острия. Хотя было поздно, он не шёл спать. Предстояло продумать вопрос о посылке новых команд охотников за нечистью на северные границы. Стена охранной магии, воздвигнутая во времена противоборства Первых магов, постепенно разрушалась и с Ничейных земель в королевство Адж стали проникать злобные порождения буйной фантазии всякого рода магов-неудачников и Варавии. Но думать об этом совсем не хотелось. Так как, сегодня принцесса дала ему надежду, что все ухаживания, все его знаки внимания не прошли мимо её взгляда. А это уже был прогресс. За те три года, что он пытался заслужить внимание принцессы и одобрение короля, это был первый серьёзный разговор между ним и принцессой о его отношении к ней. До этого она только фырчала как злобная кошка, отводила глаза, старалась не оставаться с ним наедине. А то и просто высмеивала его манеру говорить, командовать. Но, прав, прав, сто тысяч дохлых иглохвостов! его отец, когда говорил ему юному и глупому десятнику, что если девица надсмехается над мужчиной, то значит она его заметила и уже примерила его к себе. Вот только об этом и хотелось думать!

Маг, почесав руку через ткань мантии затягивающуюся рану от удара копьём охранника в коридоре, шагнул из темноты большого шкафа с какими-то картами. Раус, замер, сжал кинжал, готовясь отразить нападение. Появление мага в его кабинете, посреди ночи рассматривалось им как нападение. Но прошла минута, а маг не нападал. Тогда начал он:

- Ты подвергаешь себя такой опасности появляясь у меня? - Рука вытянула из рукава второй кинжал, более короткий, удобный для броска.

- Да, конечно. - Спокойно ответил маг, не двигаясь с места. - Ведь это было бы неучтиво явиться к советнику короля Аджера в виде фантома!

- Какой вежливый! - Усмехнулся Раус. Нет, маг пришёл сюда, так сильно рискуя, совсем не для обмена любезностями. - А если я крикну стражу?

- Всё в вашей власти. - Маг кивнул головой. - Вы здесь хозяин, вы распоряжаетесь судьбами многих. Но прежде чем свершится моя судьба, позволь проявить заботу.

- Но какую же заботу может проявить маг? - Раус усмехнулся. В доме Аджеров магическая сила слабо действовала. Так пошло испокон веков. Так установили Первые маги. И многие маги, пытавшиеся пользоваться колдовской силой для проникновения в покои королей, гибли не имея возможности вернуться тем же путём обратно. Магия действовала только за метров двести от стен первого оборонного кольца королевского замка. Поэтому, маг был в его власти.

- Простую заботу. - Маг шагнул к камину. - Холодно у вас в покоях.

- Хочешь согреть всех в замке? - Раус не сводил глаз с мага, греющего руки у камина. Нападать тот не собирался, отчего его появление было необычно.

- Нет. Все меня не интересуют. Для меня важны только вы, советник по военным вопросам короля Аджера. К тому же, ваш вечный оппонент Шпель недавно вновь сделал ход, который сильно огорчит вас.

- Это уже наши дела! - Раус сердито стукнул по столу, но внутри насторожился. Этот Шпель мастер говорить сладко и гладко, склоняет короля на всякие глупости в виде снижения налога на содержание водных крепостей. Без которых воды их королевства кишели бы от пиратов и сомнительных коммерсантов. Да, видать, тоже имеет виды на принцессу.

- Только этот шаг касается будущего королевства, принцессы Карлы, - маг откинул капюшон, обнажая голову, - а это мне, как Высшему магу Ланисты, поверьте, не безразлично! Спокойное королевство Адж залог спокойствия в соседних государствах. Как в Ланисте, так и в Панисте!

- Это когда Ланиста стала заботиться о Панисте? - Раус усмехнулся. - Это всё равно, что забота двух собак друг о друге во время драки за кость. Ладно! Говори быстрее свою новость и если она действительно важная, я прикажу отвести тебя за стену. Оттуда ты сможешь спокойно вернуться к себе. Если нет, то... - Договаривать было не нужно, маг всё прекрасно знал.

- Мне стало известно, что Паниста направило в королевство своё посольство. - Кратко изложив новость, маг присел на край кресла, положил руки на колени.

- Они часто направляют свои посольства к нам. С разными предложениями! - Военный советник решил позлить мага. - В том числе и с предложениями о союзе против Ланисты. И разными другими заманчивыми предложениями.

- Только такое предложение не может не взволновать истинного патриота королевства Адж. - Маг, вытянул из рукава мантии свёрнутые листы, перебросил на стол Рауса. - Прочтите. Думаю вас это действительно заинтересует. Этот ход Шпеля не выгоден ни мне, а тем более ни вам.

Раус подтянул кинжалом развернувшиеся бумаги. Взглянув на несколько строк верхних документов выхватил ещё несколько из середины. Махнув магу на стоявший винный прибор, военный советник стал читать все документы, которые были уже разложены в хронологическом порядке. И чем больше он читал, тем больше внутри него поднималась волна гнева. Такой открытый и гнусный торг! И король участвует в этом! Интересно, а королева знает о такой гнусности короля? Наверно. Ведь посольство с предложением о замужестве не может быть так направлено без обсуждения будущего династийного брака с членами королевской семьи! А принцесса, она знает? Раус откинулся на спинку. Да, маг действительно принёс такое известие, от которой голова стала лопаться! Какие тут охотники за нечестью!?

- Маг, ты принёс мне не очень хорошие новости! - Раус стал постукивать по столу остриём кинжала.

- А вам лучше было не знать об этом? - Делано удивился Масс, делая глоток из кубка. - Я так понимаю, это сильно вас задевает?

- Это моё дело! - Военный советник потянул руку к звонку, но не стал звонить. - Но за новость спасибо!

- Тем более, как мне кажется, и Дихт, и Верволь не достойны принцессы.., - начал маг, но увидев реакцию Рауса, осёкся.

- Ты знай своё место! - Поднялся Раус. - И откуда у тебя такая осведомлённость в делах нашего королевского дома? Упомянутый тобой Верволь, начальник стражи замка будет рад получить себе в распоряжение мага, очень и очень много знающего о делах королевства. - Шагнув к камину, Раус заложил руки за спину. - Не буду спрашивать откуда у тебя эти бумаги. Забери!

- У меня есть их копии - Масс вытянул из рукава туго свёрнутые документы.

- Нет, мне они не нужны. - Раус отмахнулся. Он ткнул себя в голову.- У меня всё тут!

- Какие выдающиеся способности! Достойные королевской короны! - Маг, согнувшись, стянул со стола принесённые бумаги. - Королевский дом Аджеров всегда возглавлял выдающийся человек. Разве вот только последний из рода...

- Достаточно! - Прервал его Раус. - Сейчас тебя выведут за стены.

- Но есть одна проблема. - Масс кивнул на дверь. - В коридоре никого нет.

- Да, ты смотрю и безжалостный убийца! - Усмехнулся Раус. - Ладно, будем считать это платой за новость.

Шагая по низким коридорам внутренней стены, Раус не беспокоясь, шёл впереди, вёдя мага по изгибистым переходам к воротам. Даже если и найдётся негодяй сообщивший Верволю о их встрече, тот, узнав о причинах, ещё и присоединится к нему. Открывая маленькую дверь на лестницу, ведущую к внутренним воротам замка, он кивнул стражнику: - Отвести за площадь и отпустить! За его сохранность отвечаешь головой! Всё! Пошёл!

Сделав шаг на лестницу, маг наклонился близко-близко, так что стал явственно осязаем дурманящий голову запах, тихо произнёс:

- Посольство уже собралось. Через неделю будет границу переходить у Кривого угла. Там, где старая башня. Место спокойное, тихое, всего километров пять между постами. Самое безопасное место.

Раус усмехнулся в спину магу. Было безопасным.


***


Их драгары шли не спеша, но без остановки. Порой казалось, что животным нравилась такое неспешное колыхание и демонстрация полного пренебрежения к шедшим по дороге. Да и шедшие по дороге не горели желанием встревать в их караван или как-то мешать движению их каравана. Видя вышагивающих посреди дороги драгаров, все с опаской обходили этот караван, прекрасно понимая, что просто так люди на драгарах не отправляются в путь. Караван ватаги, проплывая мимо окраин небольших городков, вывешивал на стенах любопытных мальчишек и интересующихся. Как же!? Идёт караван драгаров! Ведь нечасто увидишь осёдланных грозных драгаров.

Валад, освоившись с управлением драгара, которое оказалось очень простым, теперь давал передых Неа, которая спала на том же месте, впереди, лишь отвалившись спиной к нему. Из их долгих разговоров он всё больше и больше узнавал о её племени. И теперь, слыша как она дышит, изредка всхлипывая словно плакала во сне, вдыхая невероятный запах её волос Валад всё больше понимал, что эта девушка, пришедшая в ватагу как соглядатай мага Крама, рождена быть свободной. Как всё её удивительное племя, ныне рассеянное и прозябающее на дальних границах королевств. Гномы же, занявшие место на тюках, откровенно спали всю дорогу, зарывшись под какие-то лохматые шкуры, лишь изредка покидая тюки на коротких остановках. На которых, гномы проводили в разговорах с Неа, с которой, довольно быстро, они нашли общий язык.

Многие города, мимо которых проплывал их караван, были серыми и обветшавшими. Война безжалостно высосала из них и деньги, и жизнь. Оставив только нищету, стариков, женщин и детей, стайками выбегавшими к дороге посмотреть на их караван. Прохождение их каравана было для них событием.

В один из таких моментов Валад вспомнил, как в Панисте, на большой площади рядом с Торговыми рядами, стоявший в ожидании ватаги, он увидел пышность выезда королевской семьи. И хотя король собрался совсем недалеко, в округ Пшынь, где было единственное озеро с красными рыбами, выезд был полным. Со всем двором при короле, их слугами, слугами двора, поварами и так далее. Вытягиваясь в длиннейший караван, какие-то высокие повозки, кареты, грузовые телеги заполняли всю улицу разноцветными полотнищами, тюками, скрипом. А если к этому ещё прибавить одетые в костюмы своих цветов отряды королевской гвардии, стражи, толпы зевак, сразу же заполнивших площадь, то многоцветность, шум и гам тут же оглоушили непривыкшего к такому Валада. Оставив сложенные в горку вещи ватаги под присмотром Жевуна, черного и курчавого сыринца, непрерывно жевавшего что-то, он вскарабкался повыше. На выступ одной из колон, подпирающих балкон здания. Зависнув на этом выступе, он смотрел и не мог насмотреться на такое буйство красок. В Кряже такого выхода никогда не было. Если и появлялся правитель, то только по делам, в сопровождении воинов. А тут!? Красота!

Валад мыслями вновь вернулся к сидевшей перед ним Неа. Таураны, рассеянные по всем землям королевств, как и гномы, по словам Номоса, с каждым годом всё меньше и меньше появлялись на торговых площадях. Но если гномы, сознательно уходили вглубь пещер и прекращали контакты с людьми, то таураны просто вымирали, оттеснённые в самые удалённые места с наихудшими условиями. И Валаду это было не понятно. В его голове никак не укладывалось как это можно выживать один народ только из-за того, что они не такие как все? Почему?

В то время когда их караван втягивался в очередной полутёмный городок, в наступающих сумерках из королевского замка в столице Панисты вышел караван. Небольшой, а поэтому мало кем замеченный. Всего в человек тридцать, с небольшой охраной. Стражники на городском мосту, провожая глазами этот караван, быстро двигающийся по дороге, скрывавшийся в лесу, только гадали куда он такой мог направиться? Тем более, на ночь глядя?

Брачное посольство королевства Паниста шло быстро, не останавливаясь, ночуя только в небольших тавернах вдали от основной дороги. Собранное за три дня брачное посольство королевства Паниста, на самом деле, готовилось заранее, готовилось загодя. Брачные подарки покупались, складывались, хранились до наступления момента, когда королевская семья решала, что пора. Но это посольство отличалось от всех прежних. Посольство отправилось в тайне. Посланец короля Курта, трясшийся в передней повозке, пребывал в хорошем настроении. Вызванный поздней ночью в королевский замок он представлял самое ужасное, что могло бы случиться с ним. Но услышав распоряжение обрадовался. Провести переговоры и договориться о браке младшего сына короля Курта и средней дочери короля Аджера? И получить в качестве милости прощение и доступ к королевскому двору? За это он был готов в одиночку отправиться в Ничейные земли и принести ядовитые травы, если кому она нужна.

Вторая повозка, в которой сидела принцесса Карла со служанкой, не была так загружена как все остальные. Хотя известие о необходимости отправиться с посольством в королевство Адж сильно удивило принцессу, она согласилась сразу. Тем более, её задача ей нравилась. Сохраняя своё происхождение в тайне, Карла, как представительница королевского дома, должна была свидетельствовать и посмотреть своим женским взглядом на все события во дворе дома короля Аджера. Ведь известно, что одна женщина всегда узнает больше, чем сто мужчин. Для принцессы, давно мечтавшей выскользнуть из-под строгого контроля матери, вырваться из душного королевского замка, полного коварства и лжи придворных это был тот самый счастливый случай. Когда потребности королевского дома совпали с её желаниями. А проехать через всю Панисту, почти всё королевство Адж, побывать в замке семьи Адж путешествие интересное, даже не взирая на опасность. Хотя какая опасность, если маршрут пролегал по самым безопасным местам Панисты и королевства Адж? Да ещё и в сопровождении вооружённой стражи? Никакой!


ГЛАВА ВОСЬМАЯ. КОРОЛЕВСТВО АДЖ.


Жевун поднял руку и весь караван остановился. Номос подъехал к драгару Жевуна, они негромко поговорили о чём-то, после чего вожак закрутил в воздухе рукой, гремя браслетами. Вся ватага тут же стала вытаскивать из поклажи оружие, кольчужные рубашки, снаряжаясь к бою. Впереди что-то было не так. Валад, видя это, также потянул кольчугу. Неа, перехватившая вожжи, молча наблюдала за перекидыванием тюков, быстрыми сборами.

- Впереди засада, - сказала Неа, - много людей. Очень много.

- Откуда знаешь? - Валад опоясал себя, поправил поножи. Нож за голенище, ещё один за пояс, короткий меч за пояс. Перчатки с пластинами, защищающими пальцы, в левую руку. И к подъезжающему. - Номос, что случилось?

- Жевун говорит, что впереди засада. - Встревоженный Номос поправил шлем на голове. - Сидят с обеих сторон дороги.

- И их много. - Неа поправила вожжи. - Очень много.

- Откуда знаешь? - Номос удивлённо уставился на Неа. Неужели тауранка имеет дар предвидения? Как у Жевуна?

- Отсюда. - Девушка положила руку на грудь. - Очень тревожно. Много голосов. Шепчут, тревожат.

- Ты лучше сиди на драгаре, не спускайся на землю. Чтобы не случилось. - Номос оглянулся на гномов, уже заряжавших свои короткие метательные трубки. - Ребята, присмотрите за ней.

- Не беспокойся, - как-то особо нагло хмыкнули гномы, - будет как красавица на турнире, сидеть и смотреть как вас бьют!

Номос, погрозил кулаком гномам, махнул ватаге рукой указывая направление движения. Драгары, чуя настроение седоков, двинулись молча, но уже выпуская когти на лапах, скаля клыки, предвкушая схватку.

Разбойники, смяв в едином порыве вооружённую охрану посольского каравана, теперь сражались со слугами, которые, почему-то, не хотели позволить забрать принадлежащее им по праву. Несколько повозок посольства при торможении, развёрнувшись поперёк дороги на выезде на берег реки, невольно выстроив редут. Что и затрудняло разбойниками овладение богатствами, которые явно лежали в этих повозках. Бой развалился на несколько схваток, в которых и нападавшие, и обороняющиеся дрались жестоко, прекрасно понимая что никто не уступит. Но разбойников было больше, отчего итог нападения было предсказуемым.

Удар во фланг внезапно неоткуда появившегося отряда на драгарах разбойников не испугал. Главарь, здоровый рыжий детина, в прекрасных латах, размахивая тяжёлым мечём, распределял своих людей, чтобы и караван захватить, и эту пятёрку перебить. Ну и что, что на драгарах? Навалимся и всех перебьём!

Валад соскользнул на землю, оставив за собой Жевуна, крутившего драгара, разгоняя навалившихся разбойников, и бившего сверху своим длинным копьём. Нервное напряжение выплеснулось в такую силу, что первого напавшего на него Валад свалил одним ударом. И дальше Валад уже ничего не помнил. Единственно, что фиксировал его взгляд, обращённый на круг в два шага вокруг себя, разлетавшиеся в разные стороны разбойники, сломанные клинки, перерубленные древки копий, крики разбойников, убегавших в чащу, зажимая рваные раны. Но чаще они падали куда-то вниз, вбок, изредка вскрикивая тем самым последним криком.

Уже через минут пять этой свалки главарь понял, что ситуация стала меняться и уже скоро они станут обороняющимися. Напавшие были хорошими бойцами, а драгары усилили их в несколько раз, уровняв силы. А теперь они теснили их, угрожая перебить.

- Пали костёр! - Главарь решил огнём пугнуть драгаров. Всякий зверь боится огня. Даже драгар. Несколько разбойников, склонившись, стали высекать искру, но стрелы пущённые кем-то из-за стволов деревьев сразу убили трех. Дело обретало отвратительный расклад. Даже пара лучников за деревьями могут перебить всех. Если не перебить их! Несколько разбойников, размахивая мечами и секирами, бросились к деревьям, но повернули назад, бросившись врассыпную. Драгар, смяв ближайшего к нему разбойника, выпятил клыки, показывая их во всей красе. Наверху сидела женщина, державшая вожжи, а сзади сидели дети, перезаряжавшие метательные трубки. Трубный рёв оглоушил бившихся. Крик возбуждённого боем и кровью драгара был подобен реву ста буйволов. И этот рёв так же могли услышать на сторожевых постах как Панисты, так и Адж.

- Отходим! - Рявкнул главарь. Но отходить надо было либо через оборонявшийся караван, уже сплотившегося в импровизированном редуте, либо через нападающих, свалив одного из драгаров. Придавая себе храбрости главарь завыл, забил кулаками в грудь, воодушевляя своим воплем и других разбойников. Разбойники, увидев как главарь воодушевляет их, ответили не менее громким рёвом и навалились на караван.

Номос, понимая, что разбойники стараются уйти, несколькими жестами развернул ватагу. Схватка разгорелась с новой силой. Расстреляв весь запас стрел, гномы метали ножи в разбойников приближавшихся слишком близко к раздражённому драгару. Оставшиеся в живых из каравана держались из последних сил, не выходя из-за укрытия. Но разбойники были более опытными и сильными. Им удалось развернуть одну из повозок и броситься к чаще на противоположной стороне дороги. Некоторым удалось по ходу вырвать какие-то тюки, чем-то поживиться. Но особо повезло главарю и двум его помощникам. Копьё одного из защитников застряло в щите главаря и рывок вырвал из-за повозки женщину, которая тут же была подхвачена одним из помощников. Схваченная женщина выхватила кинжал, намереваясь ударить помощника, но удар по голове оглоушил её, лишив возможности сопротивляться. Подброшенная сильной рукой, она рухнула на плечо главаря, рассыпав густую копну чёрных волос. Тройка бросилась к лесу. Защитники рванулись на выручку пленённой неожиданно как для разбойников, так и для ватаги. Теперь разбойникам пришлось обороняться, отступая к лесу. Номос засвистев, указал на главаря и помощника. Ватага, быстро перестроившись, врубилась в разбойников.

Карла очнулась от удара в лицо чего-то мягкого, липкого и с таким запахом, что её тут же стошнило. Тяжёлое, удушающее давило сверху не позволяя пошевелить руками. Двигались только ноги. Голубое небо с куском земли и речки, пробившееся сквозь плёнку застывающей на глазах крови, тут же закрыли двигающиеся ноги. В кожаных сапогах, утончённых полусапожках, сапогах с тяжёлыми кованными пряжками они месили землю перед её глазами, а уши забивала грязная ругань, скрежет стали, стоны и завывания сражающихся. Внезапно тяжесть отлетела куда-то в сторону, сильная рука подхватила её с земли. Крепко, но мягко. Перед глазами мелькнули искажённые лица, окровавленные клинки, вспыхнув, отлетел чей-то меч, отбитый прикрывавшей её воина. Схватив за кожаную витую перевязь меча, первое попавшее ей в руку, она прижалась к нему и закрыла глаза от страха. Нет, война это участь мужчин. Раньше, занимаясь на заднем дворе замка упражнениями с оружием, так она не думала. И даже когда рядом от удара в грудь упал слуга, Карла, не раздумывая, подхватила его копьё. Первые два удара были удачными, а вот третий вверг её в этот ужас. Карла разжала глаза только когда шум схватки удалился от неё. Она подняла глаза вверх, стараясь рассмотреть спасителя, но утонула в глубине таких голубых глаз.

- Ты кто? - Спросила принцесса, не в силах отпустить перевязь его меча. - Кто ты мой спаситель? Кому я обязана спасением себя и чести?

- Валад. - Часто дыша ответил спаситель, придерживая оседающую от внезапной слабости принцессу. - А можешь звать Владо.

- Благодарю тебя, благородный Владо. - Прошептала девушка. - Ой, кажется, я падаю.

Валад, воткнув меч в землю, подхватил падающую обеими руками.


***


Раус стоял перед королём ожидая когда тот завершит шушукаться с королевой. Он не спешил. А куда спешить? Его обстоятельный доклад вверг короля и его дурака советника Шпеля в возбуждённое состояние, чего Раус сам не ожидал. А теперь к обсуждению проблемы присоединилась королева. Комната для тайных разговоров, встреч, обсуждения самых великих тайн королевства место не особо радостное - глухое, без окон, с плотными коврами на стенах. Но в этот раз Раусу было здесь комфортно. Ещё пару минут и король со своими домочадцами, любовницей и со всем своим прочим будет у него в руках. И Шпель ничего не сможет сделать. Ни-че-го! Раус поправил торчавший из большой папки край карты, переступил с ноги на ногу.

- Садитесь! - Король махнул рукой. - Садитесь! Нам нужно ещё поговорить.

- Как изволите, ваше королевское могущество. - Раус и не думал, что король и королева вступят в такой долгий диалог. Разве королева что-нибудь понимает в военных делах? Но он сел с видом смиренного служаки, скромно положив свою папку на край стола. Кубки и кувшины с вином остались стоять на подносе не тронутыми. Зачем дурманить голову при решении такого важного вопроса как удар по Панисте? Вернее, занятии одной из волостей, в дельте реки, что протекает по Адж и впадает во внутреннее море? Без неё невозможно безопасное судоходство и торговые караваны через Светлое море на Восток, минуя Кряж. Именно к безопасному судоходству стремился Шпель, а группа торговцев, что недавно посещала его хотела даже дать взятку ему, чтобы там, в королевском дворе, советник Шпель подсказал королю. Платить проездную пошлину ослабевшей Панисте сильному Аджу унизительно. И разорительно. Но советник не взял взятку, а просто выгнал их. Раус знал об этом от самих торговцев, которые, оказавшись у него в подвале, сразу же быстро признались во всём. Даже в том, что не делали. Дав ему в руки возможность обвинить советника во мздоимстве. И было неважно - было ли это или нет на самом деле. Важно тут было то, что торговцы приходили. Если сейчас не будет принято его предложение в результате пришёптываний советника, то Раус выложит всё и сразу. А там король пусть сам решает.

В толстую дверь забарабанили - отчаянно и настойчиво. Все переглянулись. Мешать тайному заседанию короля? Но король сделал легкий поворот руки и Раус послушно отворил дверь. Вошедший Верволь отсалютовал по всем правилам, потом согнувшись пополам, подошёл к королю и тихо, только чтобы слышали король и королева, что-то сказал. Король и королева, переглянулись, вскочили, махнув рукой Раусу "потом, потом", вышли за начальником стражи. Удивлённый Раус, встав рядом со Шпелем, невольно прошептал: "Что за проделки Туста?" Шпель, не смотря на соперника, сворачивая карты на столе, ответил просто и кратко: "На посольство Панисты напали на пограничном переходе у Кривого угла. Но оно смогло отбиться". Раус удивлённо ахнул, зацокал, закачал головой. Как? Разбойники? Да куда же смотрит Верволь? Ну, дела! Наверно, стоит подумать, чтобы выдвинуть передовые части к границе. Шпель вздохнул, уклончиво неопределённо пожал плечами. Наверно, наверно, но сейчас советнику следует быть на своём месте. Рядом с королём. Ведь затронута честь королевства Адж!

Во дворе нижнего редута королевского замка ватага разворачивала драгаров. Неудачливые торговцы доведены до королевского замка, стража замка приняла их, пропустив в нижний редут. Они же получив мешочек с золотом продолжают свой путь к Ничейным землям. Выворачивая драгара Валад краем глаза увидел как толстый торговец, вытащив свою толстую тушу из повозки, вытянул из-за пояса какой-то свиток и сунул под нос офицеру, отчего в замке началась суета.

Валад с интересом рассматривал внутренний двор королевского замка, стараясь поймать взгляд. Важный, желанный взгляд. С того момента, как разбойники, бросив караван, исчезли в лесу и к перекату подскакала стражи с пограничного поста королевства Адж, Валад находился в каком-то тумане. Бой, первый настоящий бой с разбойниками, скрежет стали, запах крови, такая легкая девушка очутившаяся в его руках и её голос. О! Такой легкий, плавный и завораживающий! А её глаза! Весь путь по землям Андж до замка он крутил головой рассматривая как дома в городах, через которые они проезжали, так и ловил взгляды спасённой девушки, которая также бросала взгляды на него. Устраиваясь на ночлег в одном из трактиров на большом постоялом дворе Валада остановил Номос, погрозил пальцем, а затем потребовал держаться от этих странных торговцев как можно дальше. Тем более от девушки, за которую, похоже, все торговцы готовы были погибнуть. Валад кивал головой, соглашался со странностями, но ничего поделать с собой не мог. Его тянуло взглянуть ещё раз и ещё раз в глаза девушки. Убедившись, что разговор не возымел на парня никакого воздействия Номос послал его с Сипуном вперед. А назад головой особо не понаворочаешь, чуть зазевался, удар в затылок ветки и кубарем на землю. На смех ватаги, торговцев и её. А вот этого не хотелось. Лучше красоваться верхом на драгаре, быть бравым, чем посмешищём.

Номос толкнул концом древка копья Валада в спину, тихо пообещав устроить ему.

- Поворачивайся! Потом глазами крутить будёшь вокруг! Нам некогда, а ты тут девке глаза мозолишь! Двигай! - сердитый голос Номоса не пугал Валада.

Он подмигнул главарю, весело ответил:

- Зато какая, а? Не стыдно и украсть!

- Тихо! - Номос шикнул на Влада, бросив короткий взгляд на толпившихся торговцев у повозок. - Лучше молчи! И поворачивай! Нам лучше от них и этого места находиться как можно дальше. Тут дело королевское, а наше дело простое - ватажное, простое и отважное. Двигай! Запомни, трудами праведными не наживёшь палат каменных. Двигай, двигай!

Сам же, бросив короткий взгляд на удаляющуюся в глубину группу странных торговцев, окружённых стражей, вздохнул. Да, такая красавица не только сердце способно забрать, но и душу. Тьфу, тьфу! Подальше от такой напасти. Номос поддал драгару. Вперёд, вперёд к Стене! Не медлить, иначе не только у молоденького Валада голова кругом пойдёт.

Раус, стоявший на самом верху лестницы, наблюдая за суетой поднявшейся во внутреннем дворе замка, отметил уход ватаги из замка. Некстати объявились эти разбойники. Как они разгромили банду Лесного волка? Они спешат, не задерживаются в королевском замке? Почему взяли мало за спасение важных лиц? Нет, что-то тут не так! Надо будет послать за ними и расспросить поподробней. Раус чуть заметным кивком подозвал всегда стоявшего где-то рядом помощника, шепнул. Посмотрим как этим бродягам удастся увернуться от крепких ребят Верволя. Раус усмехнулся, поправил изящную шпагу на боку, двинулся по лестнице вниз. Настала пора появиться ему. Тем более, та крошка, чудо как хороша. Кто же она? И что делает такая красавица в посольстве? Служанка? Любовница-помощница посла? Что же, сейчас посмотрим-посмотрим.

Посол, вытер потный лоб большим платком, засунул в карман, снова запыхтел. После таких приключений при дворе Адж нужно было выполнять такое важное задание, а его сердце как назло давит и давит, заставляя всё чаще глотать микстуру. Налившимися кровь глазами он проводил взглядом принцессу и её служанку, прошедших мимо вместе с каким-то важным господином. Они смеялись, что-то весело обсуждая. Вот же как! Сама чуть не погибла, приобрела покровительство такого сильного воина, а теперь, не успев переступить порог замка, завязала знакомство с каким-то важным сановником. И всё как-то легко и непринуждённо. Эх, молодость, молодость! Тут бы дожить до возвращения!

Принцесса Карла, посмеиваясь над шутками военного советника короля, заметила ревнивый взгляд угрюмого начальника стражи. Ага, тут соперничество, а, значит, есть на чём поиграть. Карла мило улыбаясь, как бы невзначай взглянула на дорогу уходящую от замка куда-то за холмы. Ватага уже была еле различимой ниткой. Как же всё сложно в простом!? Спаситель уходит, а она не смогла его и поблагодарить. Валад или Владо, рыцарь мой, куда же ты уходишь?


***


Номос бросал взгляды на выстроившись в шеренги стражников как на косогорах, так и на дороге. Арбалетчики застывшие за ними, готовые открыть огонь по команде, лишали ватагу возможности к манёвру. Атаковать в лоб означало только одно - гибель ватаги. Придётся сдаться. Номос повернулся к ватаге, чтобы дать команду, но гномы выручили их. Бормоча что-то на своём гномьем, они стали копаться в своих котомках. Отчего ветер, внезапно поднявшийся из глубины леса, ударил по дороге поднимая столбы пыли. Уже не скрываясь, гномы вскочили на ноги и размахивая руками вкидывали в пылевые столбы свой волшебный порошок. Ветер подхватывал комки, обсыпал шеренги, заставляя стражников, морщиться и невольно отступать. Даже выскочивший откуда-то маг, вскинувший посох для произнесения заклинания нейтрализации, поперхнулся, закашлялся, попятился назад. Куда слабому магу противостоять древнейшей магии гномов, которые ведут своё летоисчисление ещё до эпохи Первых магов?

Номос оскалился, гаркнули рванул повод. Вперёд! Стрелы, пущенные несколькими арбалетчиками пытавшимся выполнить свой долг, развалились в вихрях ветра. Офицер, бросившийся выравнивать линию, размахивал мечом, ругался, но не слишком яростно. Кто знает, что эти гномы вмешали в пыль, бросаемую в лицо ветром? Не покроется ли лицо глубокими нарывами? Не ослепнет ли? Один из гномов швырнул пригоршню горошин вперёд. Ветер подхватил их, завертел, рассыпав по стоявшей на дороге шеренге. Словно от удара больших камней стражники в прочных латах отлетали в стороны словно пушинки. Ватага устремилась в образовавшиеся прорехи. Вперёд, вперёд и только вперёд! Уже на границе Зелёной проплешины, до которой всего полчаса, никакие законы не будут действовать. Редко кто из нормальных людей рискнёт приблизиться к Зелёной проплешины из которой до Стены рукой подать.

Они быстро перешли реку через перекат, поднимая столбы алмазных брызг, вырывая со дна камни, тут же уносимые потоком. И только уже на там берегу, покрытой зелёным лишаём, остановились, оглянулись. Над лесом поднималась шапка листвы, рвались вверх столбы пыли. Гномы, вытирая руки от пыли, довольно захихикали.

- Ну, что? - Один из них повернулся к Номосу. - Выручили мы тебя? И сколько же раз мы тебя выручали?

- Сколько вас знаю, не могу понять! То гадите, то помогаете! Но, спасибо, спасибо. Только как назад пойдём? - Номос, вытирая рукавом лицо, устало бросил в ответ.

Гномы переглянулись и усмехнулись.

- Как и пришли. - И добавили загадочно. - Может быть к тому времени все забудут об этом? Не до этого будет?

Но ватага была занята другим. Обматывая лицо платками, заворачиваясь в плащи никто не обратил на слова гномов. Проплешина отделяла пятачок чистой земли с таверной "Последний вздох" перед проходом в Стене, которая уже нависала, переливаясь всеми цветами, от чистой земли, от чистой воды. От всего мира. Только вот пройти Проплешину надо быстро и не подцепить этого липкого лишая, от которого кожа покрывается волдырями.

Хозяин "Последнего вздоха" немногословный, колченогий Окорок, бывший свободных охотник, чудом выживший после адского огня Цветка прозрения, поприветствовал спускавшуюся по холму ватагу скрюченной от ожога рукой. Он был рад ватаге. В последнее время дела шли не очень. Пропадавшие караваны за Стеной, на Ничейной земли, сократили поток желающих продолжать опасное караванное дело. Оставались только такие отважные люди как, например, Номос. Окорок стукнул в небольшой колокол, гаркнул во весь голос, вызывая во двор служек. Его выкрик преодолел расстояние до ватаги очень быстро, ударил по ушам.

- Жив, жив старый Окорок. - Заржал Сипун, придерживая драгара, стремившегося проскочить это зелёный ужас, от которого невыносимо чесались лапы. - Скажу я вам, сегодня мы попробуем самый лучший в известных нам местах окорок! И самое лучшее хмельное пиво!

- А потом месяц будем о нём мечтать. - Сердито буркнул Жевун. - И о чистой воде.

- И о девочках! - Рысь и Пискун захохотали, стали приподниматься, стараясь издалека рассмотреть на дворе женщин.

- Спокойно! - Номос приподнялся, помахал рукой отвечая Окороку. - Сделаем остановку на пару дней. А ты, - он обратился к Неа, - будешь сидеть в отдельной комнате. Отдохнёшь немного.

Солнце, вспыхнув радужными искрами, нырнуло за Стену. Сразу потемнело, но лучи, пробивая мутную пелену Стены, всё-таки слабо освещая дорогу к постоялому двору. Драгары, выскочив на чистую землю, пошли спокойно, даже как-то вальяжно, словно зная, что дорога одна и она выводит только к одному двору. Ватага стала их подгонять, стремясь успеть до сумерек оказаться за крепкими стенами двора. Ничейная земля уже дышала хриплыми хрипами невидимых зверей, криками ночных птиц, просыпавшихся для ночной охоты. Отчего у Валада по коже бегали мурашки, заставляя ворочать головой.

- Не бойся! - Железный Нос поравнявшись с Валадом, очевидно решил поддержать новичка. - Знаешь, в темноте не так всё страшно. Ты слушай, слушай. Чем больше услышишь, тем целей будешь.

- Ага. - Драгар Носа потеснил Жевун. - Главное, тут не бояться. Они все боятся тебя, как ты их. Ха-ха-ха!

- И главное тут, - добавил своё Пискун, - не выглядывать из-за высокой стены двора с куском окорока.

Разразившись громким хохотом, от которого драгары прижали уши, нервно задёргали поводья, ватага спустилась с косогора, захрустела мелкими камнями, насыпанными по всему периметру двора несколькими широкими кольцами.

Высокие ворота в стенах двора, которые росли с каждой минутой приближения к ним, заскрипели раскрываясь, чтобы пропустить внутрь ватагу. Высоко держа факелы, слуги освещали въезжающих, не выпуская из рук оружия. Серые тени, мелькавшие у края наступающих сумерек, с каждой минутой приближались к открытым воротам. В последнее время Стена стала разрушаться. В ней образовывались лазейки, маленькие точки, через которые стало всё больше проникать сумеречные зверей. И только Зелёная проплешина, лентой обвивавшая Стену у восточного края Лапианских гор до западного хребта Апиторса, как зеленый забор, удерживала набеги сумеречных зверей. И лишь последний драгар, с горой навьюченных тюков, вошёл в ворота, слуги потянули створки, стараясь быстро захлопнуть ворота. А один из них стал разбрасывать песок привозимый каждым караваном в качестве платы за стояние караванных животных в стойле. Сумеречные звери почему-то боялись этого песка.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ЗЕМЛИ ЗА СТЕНОЙ.


Стена нависала над ними, покрывая широкую полосу тёмной сумеречной пеленой. От которой по коже пробегал не очень приятный холодок. И это в такой солнечный день, когда даже драгары высунули языки от жары! В ватаге деловито обматывали открытые участки тела, маленькими глотками пили отвратительный на вкус взвар старого Окорока, который делал переход сквозь Стену более или менее сносным. Двухдневное стояние на дворе у Окорока прошло быстро. И не из-за пьянки, устроенной ватагой, и не из-за суетливого солнца, быстро скрывавшегося за Стеной. Валад столько много узнал за эти два дня, что они для него пролетели как один день. Он не успел и толком разобраться что к чему, как Номос, дав кулаком по толстому полотну столешницы, рявкнул чтобы с утра все были готовы выступить к Стене.

Номос повернулся, окинул замотанных охотников, поднял руку. "Внимание" означал этот знак, а резкие рубящие в ту или иную сторону "двигаться туда". Первым в щель между скалами, над которым плясала переливами фиолетовая Стена, вошёл Жевун. Вздохнув и сплюнув за ним последовал Рысь. Остальные, бросая последний взгляд на солнечные дали зелено-бриллиантового цвета Зелёной проплешины, ныряли в серый просвет расщелины. Валад, поставленный предпоследним в небольшой нитки ватаги, проводил взгляд вошедшую в расщелину Неа. Она даже не вздрогнула, направив твёрдой рукой драгара в сумерек. Вряд ли он поверил бы два дня назад, если бы ему сказали что у этой девчонки не такие крепкие нервы, как кажется. Но за это время он сам видел плачущую Неа, которую утешали гномы, что-то бормоча, похлопывая по плечу. Что заставило взглянуть на неё по-другому. Другими глазами, с другими чувствами.

Внутри расщелины было холодно, хотя камни были тёплыми, лишай рос бурно, но не заполнял тропу, прячась где-то в глубинах расщелин. Ватага быстро прошла расщелину, а отойдя от неё, встала. В центре большой каменной плиты возвышался красивый деревянный дом, вызывая ощущения не возможного. Номос, подхватил боевой топор, кратко скомандовал: "Рысь, Нос. Вперёд!" Ватажники, спрыгнув, достали топоры, натянули на головы стальную сетку, осторожно двинулись к дому. Валад уже знал, что этот дом заговорённый, он всегда стоит такой чистый, яркий. И что его невозможно сжечь, порубить или там как-то разрушить. И что этот дом очень любят дикие саунты, пробирающиеся сюда в отсутствие ночующих охотников. На этот раз, к всеобщему удивлению опытных ватажников, саунтов в доме не было.

Номос скомандовал привал с ночёвкой. На Ничейной земле сумерки наступали быстрее. Заняв дом, поставив драгаров во двор, ватажники разошлись по дому, дивясь на всякие хитрые штучки. Многие караванщики проходя оставляли тут что-нибудь полезное. То светящиеся в темноте буквы из Варвавии, то посуда толстого стекла из дальнего Востока. Интересно, да и только. Все ходили, дивились, только Рысь, Нос остались на страже. На Ничейных землях нельзя быть расслабленным или благодушным. Если не зверь, то маг или какой-нибудь дерзкий бандит со своей ватагой могли напасть. Ведь они люди и жажда наживы могла заставить их пренебречь негласным лозунгом Ничейной земли "Путник свободен и защищён от зверей".

Сумерки навалились сразу, бросив пелену темноты, заполнив все уголки, складки земель. Зажженные факелы освещали только небольшой круг вокруг дома, пылающие кучки неровного огня обозначали грань, а там за гранью света и темноты сразу завозились, зашуршали неясные тени изредка вспыхивая точками горящих глаз. Валад, вставший на стражу с Сипуном, внимательно осматривал эту границу, стремясь увидеть тех, кто был там, в темноте. А Сипун, усевшийся на перила сторожевой башенки, только поглядывал на задние дворы, где Неа чистила своего драгара от колтунов, свалявшихся на холке. Махнув рукой на вопросы Валада о ночных зверях, Сипун равнодушно пояснил, что ночные звери тут не страшны. Они все падальщики, мелкие и противные, но с громкими голосами. Как в подтверждение, из темноты донёся леденящий вой-стрекот. Валад, впервые услышавший это, перехватил арбалет покрепче. Сипун хохотнул, прислонил копьё к перилам, достал из стоявшей на площадке бочки камень. Не целясь, охотник метнул камень в темноту. Вой прекратился, точки глаз исчезли.

- Смотри, - Сипун лениво потянул Валаду камень, - как появятся красные глаза бросай. А как зелённые, стучи в колокол. Тут уж или испугается, или придётся всем попотеть.

- Это как? - Валад поправил поясной ремень, запалил новый факел. - Какие зелёные глаза?

- Да, если САМ выйдет на охоту. - Сипун зевнул, метнул снова камень. - Сильно много не бросай. Потом самому же собирать, по утру. А за костры на внешнем круге не бойся. Там горючие камни. Никогда не прогорают.

- Так кто это САМ? - Валад не любил, когда говорили так - с загадками и недоговорками. - Что за зверь?

- Да не зверь. Отец сладкоголосых. - Сипун перешёл на другую сторону, сопровождая перемещение Неа по двору. - Только он лет сто или больше не выходил на охоту. Дети кормят, заботятся.

В темноте вновь замелькали красные точки. Валад перешёл на другую сторону, посмотрел в сторону откуда по вымощенной дороге они пришли сюда. Там Стена, там выход в нормальный мир. В воздухе заскрипело, что-то ухнуло, прошелестело в сторону Стены. Сипун, не прекращая чистить орех от скорлупы, посмотрел вверх, удивлённо пожал плечами, кинул орех в рот.

- Всякое тут. - Он даже не стал дожидаться вопроса. - Понимаешь, тут маги всякие такое творили, что и в голову не придёт. Как только Первые маги двинули войска, все чёрные и остальные маги бросились в Варавию, а чтобы и там их не перебили, тут полосу таким населили, что Первые маги Стену воздвигнули, защищая мир от монстров. Да, частью ушли и на Восток. А после Стены, вот тут и открылся проход. Варавия уже порты свои имела, корабли плавали. Но, сам знаешь, вода штука не очень надёжная. Старались пройти землёй. - Сипун повертел в руках орех. Нужно было чем-то расколоть эту крепкую скорлупу. - Многие из охотников погибли тут, прокладывая дорогу между Варавией и всем миром. До сих пор, говорят, - Сипун протянул орех Валаду, - ну-ка, стукни кулаком, у тебя получится лучше, души их бродят в чаще. А ещё говорят, - Сипун зацокал языком видя как кожура треснула от удара кулака Валада, - будто души погибших охотников Скорпин собрал и заселил ими глубокие подвалы. Чтобы скрывать похищенное им во внешнем мире.

- А кто такой Скорпин? - Валад перешёл на другую сторону площадки. Ему показалось что в круг кто-то вступил. - Наверно, сильный маг?

- И маг, и бандит. Пренеприятный тип. Говорят. - Сипун вздохнул. - Слушай, давай о чём-нибудь приятном. Например, видел какая цыпочка накрывала на стол у Окорока? Как ты думаешь сколько ей лет? А вот и не угадал! Сорок пять! Это всё Стена. Одни стареют за ночь. Другие молодеют или не стареют. Стена, одним словом. Великая, тайная и непостижимая Стена. - Сипун вздохнул. - А нам, вот, завтра переться в заросли.

Так разговаривая о Стене, тех временах, когда маг и простые люди жили по соседству и каждый был сам себе хозяин, они простояли на страже, пока полусонные и оттого смурные Нос и Жевун не сменили их на вышке. Спускаясь вниз, Валад бросил взгляд на мерцающие огни внешних костров. Нет, точно, кто-то ходит вдоль линии костров, пытаясь вступить в круг. Он хотел поделиться этим с Сипуном, но тот сразу замахал рукой отметая от себя этот разговор. Тут спать надо, а не загадки загадывать. Утром всё осмотрят.

Утром Номос поднял их без церемоний. По его лицу ничего нельзя было понять, но лицо Железного Носа выражало крайнее смятение. Пока Номос криком подгонял ватажников, седлавших драгаров, Нос успел шепнуть, что утром на самой кромке последней черты, у дома, был обнаружен саунт. По всему видать кто-то оторвал ему голову и так выпотрошил, что хоть сейчас делай из него чучело. Но и это не главное. Главное, что кто-то сбросил этого саунта с высоты, так как вмятина очень глубокая и следов на земле никаких. А значит, что и воздух стал в Ничейной земле не безопасным.

Караван двинулся бодро, оставляя дом сзади. Вперёд, вперёд, по мощёной дороге к повороту Красного глаза.


***


Мощённая дорога завернула в заросли, заманчиво поманив за собой вглубь открытым провалом в стене зарослей. Ватага выжидающе уставилась на главаря. Тот попыхтел, повертел головой смотря на Жевуна и Нея, но те также выжидающе смотрели на него. Наконец, Номос поднялся, бросил только одно слово "Радужный камень".

- Радужный камень! - эхом ответила ватага, разворачивая драгаров. - Радужный камень!

Как указатель на перекрестке дорог в Ничейных землях Радужный камень указывал отважным охотникам куда идти и что делать. Но читать запутанные, непонятные письмена могли лишь немногие. Толковать могли многие, а читать единицы. Номос мог читать. Ватага двинулась в чащи по еле заметной тропинке. Туда, где стоял тёмным прямоугольником, не тронутым временем и окружающей дикой природой, Радужный камень. Туда, где, возможно, Номос, а значит они, прочтут что им делать после сегодняшней ночи. Когда появилось летающее чудовище.

Вокруг Радужного камня было удивительно пусто. Буйная ядовитая зелень словно боялась переступить и заполнить кроваво-красный круг, посреди которого чернел Камень. Оставив дарагаров на краю, охотники по одному двинулись к камню, по сверкающим круглым пяточкам хрустальных капель на круге. Походя к нему, каждый прикасался к гладкой, словно вода, поверхности лбом. Почему лбом? Никто не знал почему. Просто они делали так как им показывали прежние охотники, как тем, в свою очередь, их предшественники. Номос стоял в удалении, смотря на Камень. Но тот молчал, равнодушно поблескивая матовой поверхностью. Номос мрачнел с каждым новым прикосновением к Камню. С ними отказывались говорить духи, или кто там ещё, этой проклятой земли. А это плохо. Очень плохо. Если Камень останется таким же безмолвным, им придётся вернуться. Это плохой знак.

Камень ухнул, засветившись изнутри. По прояснившейся поверхности пробежали строчки, появились какие-то виды воздушных замков, висящих в воздухе, мерцающих точек неуловимых далёких замков. Столбцы и столбцы цифр, слова тихо и мелодично хрустели в воздухе. Оторопевший Номос не отрываясь смотрел на происходящее. Такое он видел впервые. Валад, приложившийся лбом к прохладной поверхности камня, тоже стоял с открытым ртом, задрав голову, стараясь запомнить видимое им. Прежнее прекрасное время. Время гармонии, справедливого правления, любви и счастья. Радужный Камень выдав последний участок карты и не получив запроса, перешёл в спящий режим. Вся ватага, замершая от созерцаемого, пришла в движение. Драгары, почуяв торопливость седоков, так же заторопились вытянуться в караван. Номос, перехватывая взгляды, бросаемые на него, понимал, что все ждут от него расшифровки видимого. Но он не знал что и сказать. Он не понимал того, что видел. Он, вообще, впервые видел такое. Единственно, что он понимал - Валад и его ковец на груди точно принесут ему и его ватаге большие проблемы. Или наоборот великую удачу. Но следовало что-нибудь сказать ватаге. Вон какими глазами они смотрят на него. Номос встал на седле, расправил плечи, громко крикнул, будоража кого-то в глубине зарослях ядовитой колючки, словно хотел донести до далёкого слушателя своё откровение: "Удача! Большую удачу сулит нам Радужный Камень! И ничего не бояться!". Ватага ответила радостным криком, потрясая оружием. Удача! Удача на Ничейных землях основное условие.

Только гномы внимательно смотрели не отрываясь на Валада и Неа, радостно разговаривающих о Радужном Камне. Неужели настало время о котором предупреждали их провидцы? Предначертанное исполнится, когда Радужный Камень покажет свет прежних веков, когда свободный труд выдвинет вперёд истинных тружеников, и лишит магов власти. Среди которых слишком много проходимцев!


***


Скорпин сидел над разложенными на столе бумагами и мучительно соображал, что ему предпринять дальше. Столько времени потрачено на расшифровку карт далёкой и загадочной страны, где города висят в воздухе, а люди перемещаются по воздуху как птицы. Сколько раз он открывая новый лист карты радовался открытию, погружаясь потом в раздумья. Где вход в этот загадочный мир, полный волшебства мир? Он вышел на балкон, упёрся руками в приятно прохладный мрамор, уставился на Радужный Камень, стоявший во внутреннем дворе его замка. Строительство своего замка на проклятых землях он начал именно вокруг Камня, ожидая получить от него магическую защиту, а вместо защиты он получил знания. С которыми он не знал как поступить. Вернее сказать, не знал как их применить. Всё что смог он воплотил в защитных кругах вокруг замки понятые им знания. Но не больше. Даже выращенный им хищный летающий зверь, продукт магии и знаний далёкого мира, не принёс ему удовольствия. Вот и сейчас, он тёмной тенью промелькнул в сереющем небе над прозрачной крышей замка, дающего свет даже с самые тёмные часы. Далеко не улетает, боится. Маленький ещё. Хотя, по мощи и свирепости ему даже иглохвост уступает. Скорпин проводил своё творение довольным взором творца, хмыкнул, вернулся обратно в комнату. Но удовольствия от увиденного у него внутри не было. Все его действия тут, на Ничейных землях, просто жалкие движения червяка. Если бы найти проход в тот мир. Скорпин наклонился на картами. Радужные Камни стоят по всей ничейной земле на равном расстоянии, значит ими пользовались. А если пользовались для указания конечно места прибытия, значит был проход! Тогда зачем же тут стоят эти Камни? Маг собрал листы карт, аккуратно сложил в большой ларец, закрыл на ключ. Магия, магией, а так надёжней. Пора заняться своими лучшим врагом. Тем более, что агенты уже подобрались к этому выскочке очень близко. Взглянув в зеркало Скорпин оценивающе посмотрел на своё лицо. Нет, то, что есть в том мире, значительно лучше чем магия. Только вот, как попасть в эту сказку? Неожиданно его Камень сверкнул, издал низкий звук приглашая к диалогу. Скорпин выскочил на балкон, но по Камню уже шли затухающие волны. Что бы это значило? Кто-то проникает туда? Или кто-то старается проникнуть оттуда сюда?


***


На ходу поправляя ремень меча, Неа подбежала к Номосу, вцепилась в поводья. Главарь придержал драгара, наклонился к рабыне. Она задыхаясь, тыкала рукой в сторону тропы, на которую свернула ватага с мощённой дороги.

- Там, там. Мало, но очень злобные. Очень злобные. Там, там...

- Понятно! - Номос даже не стал смотреть на Жевуна. Он уже верил ощущениям этой тауранки, точно почувствовавшей нападение на посольство в королевство Андж, засаду стражников. - Всем приготовиться! А ты девочка с гномами останься! Ты нам, ой, как нужна будешь! - Главарь приподнялся, окинул взглядом ватагу. - Готовы? Пошли!

Разбойники потрошили мешки, выискивая что-нибудь ценное. Удар ватаги был неожиданным для них. Побросав мешки, часть разбойников бросилась в контратаку, часть предпочла бегство. Через пятнадцать минут поле боя осталось за ватагой. Среди валявшихся трупов, разбросанных вещей у самого края тропы стояла небольшая, человек пять, группка оборванных людей. Валад, вытирая клинок меча подобранным рядом с трупом платком, подошёл к ним. Они попятились назад, пугливо косясь на кривую ухмылку Железного Носа, заложившего за шею секиру и поигрывающего мускулами. Номос, грохнув разрубленным щитом, гаркнул на ватагу, заставляя двигаться быстрее. До следующего места, где можно будет разбить лагерь, идти и идти, а тут и хабар собрать надо, да и прочее тоже мешало. Прочее же, топтались в нерешительности не зная, что им предпринять. Номос, подойдя ближе, уже негромко, чтобы не испугать, посоветовал быстро собирать свои вещи, иначе они рискуют остаться одни посреди тропы и трупов. А запах крови очень скоро привлечёт сюда падальщиков. И эти никого не потерпят на своём поле пиршества. Как по команде, ограбленные бросились собирать вещи, причитая, огорчаясь подавленным колбам, порванным книгам. Но, когда караван двинулся, они пошли следом, успев собрать все уцелевшие вещи. Номос вёл ватагу не обращая внимания на семенивших за ними. Возиться с ними было себе дороже. Успеют, значит, успеют. Не успеют - значит такова судьба. Знали же куда шли! Никто не тащил их сюда на верёвке!

На месте для ночёвки было очень грязно. Судя по оставленным огрызкам еды и пустым бутылкам тут ночевали разбитые ими разбойники. Ватага швыряя ногами грязь за край поляны устраивались громко разговаривая. Чтобы в близлежащих кустах быстрые и наглые шальвы знали, что пришли больше и шумные. С которыми особо наглыми быть не стоит. Робко и осторожно, практически на краю, под нависающей скалой, расположились учёные.

Костры разгорались медленно, как бы нехотя, поддаваясь огненной жидкости Номоса. Так же лениво они отдавали своё тепло. К удивлению ватаги костер учёных вспыхнул быстрее. Но места на стоянке, всё таки, было мало, поэтому скоро все равномерно перемешались. Валад с Неа оказался рядом с ними.

Профессор, не зная как отблагодарить за возвращенные вещи, в очередной раз стал рыться в мешках, приговаривая: "Чем бы мне вас отблагодарить? Чем бы мне вас отблагодарить?" Наконец, он вытащил толстую книгу, стянутую тонкими металлическими закладами и, поклонившись, преподнёс Владу.

- Мне-то за что? - Удивился он.

- Так главарь ваш не возьмет, а вы человек, как видно, читающий. Я видел у вас у книгу. Это, конечно же, не очень понятная будет. Она на древнем языке и там много всяких мыслей и историй. Она старая и очень дорогая. Даже если продадите, хорошо заработаете. Знаете, говорят, что она была написана ещё во времена славного Первого мага Дустана. Представляете сколько ей лет? А какие истории там! - Профессор даже от нетерпения зажевал губами. - Вот, например, ...

Валад решил перебить учёного мужа, так как понимал, что тот сейчас пуститься в толкование книги.

- Но она вам же нужна?

Профессор махнул рукой, подобрал полы своего потрёпанного плаща. Подсел ближе.

- Там говорится о старом магическом опыте. О судьбе мира и тайне силы. Что для нас не имеет большого значения. Мы не видим практической пользы в магии. Мир магии это мифический мир, где властвует воображение и чувства. А это чуждо алкимакам.

- Но вы же идёте в Варавию? Страну полную магии? - Удивился Влад. Странные они какие-то. Говорят, что магия не нужна, а сами идут к магам?

- Мы идём в Варавию. Верно. Но там страна алкимиков, науки, и немного магии. Но магия конечна в своей сути. Она не позволяет достичь того, что за Пределами. До тонкой границы мироздания она доводит. А вот дальше? Магия не позволяет знать почему и как, не даёт ответа на эти два главных вопроса. А это важно - знать почему и как! Как и главное то, что человек. - Профессор заторопился, словно боялся недосказать свою мысль. - Человек с его тягой к знаниям, чувствами это самое главное! Главное во всём мире.

Валад закачал головой.

- А как же род? Как же соплеменники? Как же товарищи? Неужели мои желания должны быть выше того, что надо всем?

- Да, да, да! - Профессор засуетился. - Только желание главное. Твоё желание. А другие - это не важно. Как не важна вон та мелкая пичужка, что кружит над нами в небе!

Валад вскинул голову вверх. Действительно, в воздухе, высоко парило что-то.

- Номос! - Закричал Валад, подскакивая и подхватывая копьё. - Что-то в воздухе!


***


Монстр атаковал раз за разом не смотря на то, что каждый раз получал внушительный отпор. Но удары не оставляли на нём следов. Номос, крутя над головой копьём, гаркнул, чтобы гномы не чесались, а вытаскивали своё зелье. Гномы, отвечая, только выругались, но потянулись к тюкам. Зелье ещё не варили, а взятое с собой расходовать не хотелось. А вдруг, что более важное? Завар снова зашёл на атаку, завис на секунду и рухнул на ближайшего драгара, запуская когти в непробиваемую шерсть зверя. Драгар, удивлённый такой наглостью, вывернулся, ударил средними и задними ногами. Завар полетел кубарем, ломая ядовитые кусты. Гномы отчего-то завыли так громко, что даже драгары замотали головами. Завар вскочил, выпустил шипы, затоптал от ярости по земле. Ватага перестроилась, на ходу натягивая доспехи. Хотя сколько времени они выстоят против этого зверюги?

Валад, накинув на голову кольчужную ткань, вытащил меч из ножен. Оба копья и секиру он уже сломал об эту зверюгу. Остался меч и два кинжала. Номос, вытаскивая щит, материл Носа, за сломанный гарпун, которым он пытался пробить шкуру зверюги. Как же брать Иглохвоста без гарпуна? Валад удивился. Тут бы отбиться от этой твари, а он об Иглохвосте! Гномы дрожащими руками заряжали свои трубки, кричали, что им требуется время. Немного времени. Крылатая тварь затрясла крыльями поднимая ветер, обдавая всех волнами пыли, веток ядовитого кустарника. Валад припал на колено, прикрываясь от ветра правой рукой, а левой опёрся на меч. Не заметно для себя он встал впереди всей ватаги, собравшейся для обороны вокруг ощетинившихся драгаров. В такой схватке любой клык великая подмога.

Валад рухнул вниз, пропуская над головой когти лап летучей твари, а затем пружиной выскочил, нанося удар под хвост. Нужно было остановить этот ужас, пока он не обрушился на всю ватагу. Он вложил всю силу в этот удар. Ему даже показалось, что Суфл толкнул его в грудь, отзываясь на его напряжение. Тварь взвыла, встала на дыбы, заполняя всю округу чудовищным рёвом. Отлетая в сторону, отрубленный хвост больно ударил Валада по бедру. А тут подоспели гномы со своим зельем. Стрелы ударились о голову твари, взорвавшись облаками синего порошка. Завар закрутил головой, ухнул, вдыхая всё глубже порошок. Через минуту злобное творение мага зашаталось, стараясь сбалансировать себя во внезапно закачавшемся мире. Боль толкнула зверя вперёд, но ватага уже атаковала. Как не сопротивлялся зверь, ватага одолела его. Умирая, замар долго и мучительно выл, приводя в ужас учёных, трясущихся от страха.

Номос поднял Валада, похлопал по плечу, и, повернувшись к ватаге, закричал:

- Что я вам говорил, кучка лентяев? С нами удача!!! - И уже повернувшись к Валаду, тихо. - Не знаю, как тебе это удалось, но ты его убил. Ты ему одним ударом отрубил хвост и раскрошил позвоночник. Не знаю откуда это у тебя. Я тебя такому не учил.

Когда убрали из круга остатки зверя, за которые цеплялись учёные, прося оставить им хоть часть, ещё слабому Валаду, под одобрительный вой ватаги, потрясающей оружием, Номос вручил клык зверя. Теперь он и только он может зваться "Уничтожителем замара". И об этом узнают все вольные охотники. Уж, старый Окорок постарается. Неа, не задумываясь, назвала так зверя, когда ватага, отдышавшись от схватки, рассматривали его. Замар по-таурански означало "летающий ужас".

Уже устраиваясь на отдых, Валад поманил к себе профессора.

- Теперь ты понимаешь, что главное это забота о всех своих? - Валад смотрел на морщинистое лицо учёного, старательно обглаживающего помятую мантию. - Если я и моё было главным - бежать я должен был, далеко, чтобы жизнь свою спасти. А не биться вместе со всеми.

- А разве это как посмотреть. - Профессор закатил глаза. - Если посмотреть...

- А как не смотри. - Валад вытащил точильный камень. На лезвии меча от удара остались мелкие зазубрины. - Главное, когда ты со своими вместе, ты сможешь победить даже такого зверя.


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ВСТУПАЯ В ПРЕДЕЛЫ.


Перед глазами всё плыло, а тело рвали невидимые духи, сжимавшие всё плотней своё кольцо вокруг неё. Неа стиснув зубы, двигалась вперёд, прорываясь сквозь чащи ядовитых кустов. Она не боялась, что слуги Скорпина бросятся по её следу. Слишком глупы они были. Но не глуп Скорпин, насадивший в том тоннеле такую армию духов. Теперь главное было дойти до стоянки ватаги Номоса, где гномы могли облегчить её страдания, хотя бы на пару часов. А там она соберётся с духом, попробует избавиться от всех амулетов, тащивших за собой эту кучу духов, становившихся с каждым шагом всё тяжелей и тяжелей. И тогда Скорпин не сможет её найти. Вернее, он, узнав от прилетевших духов, что кто-то побывал в его хранилище, увидит пропажу самых ценных реликвий и вот только тогда он бросится по её следу, сопровождаемый жалующимися ему духами. А к этому времени Неа должны быть уже далеко от места избавления от амулетов. И избавиться от них она должна, иначе духи затерзают её, обессилившую от борьбы со ужасами, вызываемыми стенами мрака, воздвигнутыми вокруг замка. Скорее бы привал. Скорее бы гномы с их магией.

Солнце, вырвавшись из-за тучи, ударила по зелени Ничейной земли, залив воздух мощными зелёно-бриллиантовыми волнами. В другой ситуации она бы остановилась полюбоваться этим буйством цвета, но духи, рвавшие её тело, стали более нетерпеливыми и жестокими. Как же!? Они же уже далеко от дома, от привычного полусумрака подземелья, да ещё солнце так жёстко и немилосердно сжимает их тела. Быстрая смерть негодяя, проникшего и нарушившего их покой, позволит им быстро вернуться обратно. Неа застонала, бросила в рот последнюю горошину лекарства. Как же они быстро кончились! Казалось, что пакета должно было хватить на вёсь путь, а теперь всё! До самого лагеря ничего. Только воля, воля и ещё раз воля. Только бы ватага не ушла! Только бы не ушла! Спотыкаясь, раскачиваемая беснующимися духами, Неа брела сквозь заросли напрямик, стараясь не наступать на зелёные пятна "чесоточного лишая". Ко всему ей не хватало и чесотки! Но она не знала, что пробираясь по коридору в подземелье Скорпина она провела там значительно больше времени, чем ей казалось. И что ватага уже второй день, удерживаемая настойчивыми просьбами и ворчанием гномов о ненужной спешке в процессе приготовления снадобья, сидела на собранных узлах. Номос, как и положено главарю ватаги, не давал никому расслабится. Железный Нос и Сипун недовольно бурча, но, вместе с тем, беззлобно помянули "эту девку" отправляясь за растопкой к синему болоту, а гномы, ожидавшие Неа, с Валадом продолжили собирать травы вблизи пещеры. Пискун, Рысь, поставленные на наблюдение, без эмоций скользили глазами по ядовито-зелёной стене ядовитого кустарника. Им было всё равно, сидеть тут или качаться на драганах, добираясь до очередного пункта их похода. Главное, чтобы это сидение не затянулось надолго, и они смогли бы перезимовать либо в пограничной слободе Аджа, либо в Панисте. Добыча иглохвоста, на которого они пойдут, когда эти гномы доварят своё зелье, занятие не очень приятное. Даже можно сказать отвратительное!

На утро третьего дня, под хмурыми взглядами гномов, Номос скомандовал сбор и готовность к выходу в полдень. Валад, совершенно не подозревая о сговоре Неа и гномов, быстро собрал свои пожитки и оставленные Неа вещи, навьючил на драгана. В полдень ватага собралась, но только гномы демонстративно не очень спеша паковали свои тюки. Номос хмурился, ватага косилась на главаря и гномов, но молчала, и напряжение всё росло. Гномы уже открыто демонстрировали своё нежелание уходить, а ведь без их помощи иглохвоста не добыть! Но и сидеть тут неизвестно сколько времени по воле этих карликов он не собирался! Номос, плюнув, махнул рукой, ватага сразу поднялась, стала выводить драганов. Один из гномов, видя как выстраивается караван, сплюнул, поднял руки вверх.

- Твоя взяла Номос, твоя! - Голова его тряслась, раскидывая волосы по плечам. - Только дай нам собраться. Иглохвост от тебя не уйдёт! Мы тебе такого найдём, что все тебе будут завидовать. Но нам нужно часа три, пока не остынет наше зелье. Ведь иглохвоста без него не добыть. Верно?

- Ладно, но не больше трех часов! - Крякнул Номос. - Сколько вас знаю, всё у вас молча и всё непонятно!

- А чем меньше знаешь...

- Тем крепче спишь. - закончил за гномом Номос. - Ты мне зубы не заговаривай! У вас всего три часа! И не минутой больше! Хватит!

Наверно, он добавил бы ещё что-нибудь. Покрепче. Но не стал, только сверкнул глазами. Ватага расположилась рядом с улёгшимися драганами. Гномы ворча, бросая косые взгляды на Номоса, вытащили котёл прямо на поляну. Варево, как понял Валад, нужно было для поимки Иглохвоста. Причём ватаге доставался хвост, клыки, немного зубов, а гномам шкура, сало и всё прочее. Валад, как-то вечером, высказал сомнение в правильности распределения будущего трофея, но, получив увесистый тычок от Пискуна, прикусил язык. Гномы, сидевшие тут же у костра, довольно равнодушно отнеслись к его словам. Вяло зевнув, они порекомендовали сначала не испугаться при виде иглохвоста, а потом уже говорить. Улучив момент, Рысь тихо шепнул Валаду, что сам первый раз чуть не бросился в кусты, и только пинок в зад, заставил его стоять на месте. Была бы его воля, продолжил Рысь, он лучше бы поохотился на десяток Вепрей, чем на одну тень Иглохвоста. Даже та летающая скотина не идёт в сравнение с ним.

Теперь же, Валад уселся рядом с гномами, стараясь сбалансировать котёл, подсовывая камни под ещё горячие железные бока. Выставленный котёл со снятой крышкой стоял посреди поляны. Вокруг него сидела ватага, и возились гномы, собиравшие вещи, позволяя Валаду прикасаться к их пробиркам, кувшинам изумительной и удивительной формы. После того вечера они присматривались к нему, да и он с любопытством стал присматриваться к ним. А потом, он принялся им помогать, когда невысокий рост и небольшие силы не позволяли этим таинственным жителям ворочать свой котёл. Гномы принимали его помощь, говорили с ним об общем, если спрашивали о их жизни и обычаях. Но существовала незримая граница, которую нельзя было перейти. Гномы замолкали, делали вид, что не понимают или плели всякие небылицы, но не пускали туда, где посторонний мог услышать или понять кто такие гномы, чем они живут на самом деле.

Наконец, всё зелье было до капли переложено в колбы толстого стекла, погружено на драгаров, флегматично жевавших остатки древесного кустарника. Похоже, что эти животные могли прожить везде, где была хоть какая-то растительность. Даже самая ядовитая и колючая, как тут. Гномы удручённо завязывали узлы, бросая взгляды на косогор, спускающийся к входам в пещеры. Номос прикрикнул на всех, поднимая караван. Они задержались слишком долго тут из-за проволочки этих хитрых гномов, которых он всё больше стал подозревать в пропаже этой девчонки! Нет, маг, конечно, упомянул о каком-то поручении этой рабыни, обязав его ватагу, за дополнительную плату, доставить рабыню в эти проклятые Первыми магами земли. Но чтобы тут были замешаны гномы? Мнительные, сами себе на уме, независимые и презрительно воспринимающие "верхних жителей" гномы не шли на сговор с "верхними" магами, считая это позором. Или времена меняют всё, даже твердокаменных гномов?

Караван втянулся на тропу, ватага повеселела, но гномы, придерживая драгаров, хмурились. Неужели не произошло чуда? Неужели их провидцы увидели дела дня завтрашнего приняв их за день сегодняшний? Нечеловеческий крик, а вернее, леденящий вой отчаяния рубанул по ушам. Гномы, быстро развернули драгара, молча погнали его обратно к пещерам, откуда и донесся этот вой. Если другие в ватаге, сплюнув, прокляли очередную ужасную странность Ничейной земли, то гномы знали что это! И им нужно было спешить! Пока духи не растерзали похитившую из подземелья сокровища и не унесли эти сокровища обратно, опять скрыв их от солнечного света на десятилетия или века.


***


Во дворе замка шумел длинный стол за которым пировали все. Даже музыканты, периодически выходивших на середину и веселивших почтенную публику как на высоком балконе верхнего замка королевской резиденции, так и своих собутыльников. Королевский дом Адж давал приём в честь прибывшего посольства королевства Панисты. И неважно, что оно уже неделю проводит многочасовые беседы со всеми более или менее важными лицами двора. И неважно, что посланец, этот толстяк близко сидящий к королеве, немного скучен и сероват в лице, от получаемых ответов. Главное, что двор веселился, придворные повара показали своё искусство, а музыканты, шуты, бродячие кривляки и прочие малые люди, веселили всех. Раус, объединившись с Дихтом, первым советником короля по королевскому роду, искусно плёл интригу вокруг посольства. Его не интересовала реакция Верволя, чуть не заточившего посольство в подвалы, услышав о цели их приезда. Хотя как один из кирпичиков его интриги он может выступить. Тем более, что на действия он быстр. Вон, серой тенью прошёлся вдали по внешней стенке нижнего замка.

Главным для Рауса было одно - изменить суть посольства. Военный союз вместо брака. Это более полно отвечает интересам королевства. Дихт, улыбающийся, с кубком вина, мелькнул где-то в конце пирующего стола. Наверно крутится возле этой красивой девицы, драгомана посольства. Плетёт свою паутину из нити Рауса. Чиновник перевёл взгляд на принцессу Карлу, хохочущую от ужимок бродячих фигляров, дающих сценку из веселой комедии. Нет. Принцесса лучше. Красивей. Раус развернулся и продолжил беседу с посланником. Тот зачастую проговаривался, а Раус всё больше набирал нужной ему информации. Следует завтра же сделать представление королю о выгодах военного союза. Единственно, что немного волновало Рауса, как такое посольство, да ещё группка каких-то бродяг, смогла разгромить банду опытного и хитрого Сулла? Ему это было непонятно.

В разгар пиршества, когда Раус принялся выбивать из посланца информацию о королевском дворе, к нему сзади, прошелестев плащом, проскользнул тенью помощник. Он только прошептал, что его хочет видеть владелец этого кольца. Одного взгляда на перстень было достаточно, чтобы подпортить ему настроение. Но эта встреча важна в его интриге.

Маг из Ланисты стоял у дверей его кабинета, изучая карту королевского рода Адж. Улыбнувшись, он приветствовал Рауса поклоном, как короля. "Хитрит, льстивый душеед" - подумал про себя Раус. Он не боялся открыто думать, так как маг не мог прочитать его мысли. После обмена традиционными приветствиями чиновник и маг сели напротив друг друга, устраиваясь в креслах. Разговор предстоял серьёзный. Просто так Раус не пригласил бы главного мага Ланисты.

За окнами кабинета стол взорвался волной смеха.

- У вас гости? - Масс поднял в удивлении брови.

- На границе между Панистой и Андж завелись разбойники? Представляете? Да, представьте себе, посольство отбилось с помощью группки каких-то вольных охотников.- Раус ухмыльнулся. - Совсем плохи дела в королевстве Панисты, если оно не может успокоить разбойников!

- Я посмотрю? - Масс улыбнулся самой дружелюбной улыбкой. Он не верил, что посольство смогло отбиться от банды. Этот чинуша что-то недоговаривает!

- Сейчас выступают фигляры, потом пойдём посмотрим на схватку двух вепрей из Ничейных земель, затем будут выступать поэты. - Раус отогнул штору, давая магу возможность рассмотреть сидевших за столом. - Королевство не может принять посольство плохо.

- Кого я вижу! - Воскликнул маг. - Толстый и вечно потеющий Весельчак... Служанка принцессы Карлы? Тут? Первые маги! Сама принцесса Карла! Дочь короля в составе посольства! Видно наследниц так много, что не боятся их отпускать в такие опасные приключения! - Эти слова мага ударили Рауса в голову. Драгоманка это принцесса! И сразу всё встало у него на места. Ах, хитра, хитра, принцесса! Чуть не обвила вокруг пальца!

Раус оттащил мага от окна. В такой ситуации ему будет крайне затруднительно объясниться с королём почему он принимал мага от Ланисты. Да, и Вреволь несомненно воспользуется этой возможностью напасть на него. Занимая разговором мага, он вернулся к столу, поставил перед ним ящик с манускриптами. Требовалось срочно отвлечь посетителя от увиденного.

- Вы знаете этот язык? - Раус открыл крышку. - Нам доставили старинные манускрипты с Востока. Знак доброго отношения к нам одного из правителей загадочного Сарамата.

Маг взяв в руки один из манускриптов, повертел и вернул со словами, что он слабо знает этот язык. И, вероятно, это документы хозяйственные. Слишком много цифр. Раус убрал документ обратно, и продолжая заговаривать зубы, рассказал о вольных охотниках, помешавших захвату посольства. Но от одного упоминания о высоком красивом охотнике в высокой шапке с длинными маг пошёл пятнами. Раус удивился, но не подал виду, приступил к обсуждению своего предложения. А маг уже не мог ни о чём думать кроме как о ватаге. Неужели этот кузнец со Скипетром вместе с вольными охотниками пошёл в Ничейные земли? В земли, где Скорпин спит и видит, как получить Скипетр? Первые маги, что начнётся, когда Скипетр попадёт в руки Скорпина!? От одной мысли у мага вспотела спина. Но тот ли это человек. Кузнец ли? И в Ничейные земли пошла ватага? Они могли двинуться и в единственный порт королевства Андж, чтобы отправиться в далёкий поход в туманные дали Сарамата? Надо напустить своих агентов, чтобы выяснили всё как есть. И если это тот кузнец, то живым он уже не уйдёт! А заговор поддержать против Панисты он готов. Тем более, что посольство этого никчёмного королевского дома задерживается тут. До момента получения ответа на предложение о браке.

А в это время Крам, разбрасывая на каменном полу своей лаборатории большие гадальные карты, старался рассмотреть будущее. Но как не старался маг вникнуть в мозаику рассыпавшихся карт, ему не удавалось даже приблизиться к пониманию. Надо было сделать перерыв. И в этот момент появился слуга с известием. Выслушав сообщение о смерти мальчика Крам, огорчённо вздохнув, отпустил слугу. Что же, очередная попытка проникнуть в логово Скорпина, всё больше набиравшего силу в Ничейных землях, провалилась. Девчонку, конечно же, разорвали духи. Но многое о сокровищнице он всё же узнал. Крам, прошёлся по полу, рассматривая рассыпавшиеся карты. Нет, женский след в будущем от него остаётся. Тогда значит, надо готовить этих двух дурёх, что написали на него министру? Так сказать, попробовать подсунуть ему курочек, отравив их медленным ядом? Но схватит ли коршун этих курочек? Маг снова прошёлся по лаборатории. Гадание его уже не увлекало. Посольство дошло до Андж, хотя и с приключениями. Переговоры идут, уже есть прогресс. И похоже, что Дихт стал поддаваться очарованию принцессы, выбалтывая секреты королевского дома Адж. Но всё так медленно идёт! Но ничего, ничего! Вот ватажники вернутся с нужными компонентами, а там посмотрим. А время, всегда катастрофически не хватает. Время это та субстанция, которая не подвластна магам. Даже Первые маги не могли управлять временем!

Выйдя из лаборатории, Крам принял решение. Этих куриц с завтрашнего дня следует начать готовить к засылке в замок Скорпина. Может быть отправить через Ланисту? Стоп! А чем занят сейчас Масс? За три дня гаданий он упустил этого быстроного мальчишку из виду. Думаю, что мальчик может пойти на сотрудничество. Ведь Скорпин спит и видит как бы заполучить в свои руки Масса. Так что, Масс обязательно пойдет на встречу, чтобы своего "заклятого друга" уничтожить.

Маг вытащил колокольчик. Где бы не был бы сейчас слуга, он явится через минуту. Надо бы ему ослабить обруч, а лучше подыскать помощника. Вот если бы дёвчонка выжила и вернулась, оставил бы её в помощниках. Ну и что, что сложная, скрытная, сжатая в пружину летающая ядовитая змея? Да, из княжеского рода, умна, много знает, знания увеличивает как только возможно. Но, увы, духи никого не отпускают из своих неощущаемых пут. Ну, да, ладно. Подумаешь одна из многих прошедших через его руки.


***


Девушка тихо застонала позади Валада. Голова с колтуном пышных волос на жгуте шерстяного валика безвольно покачивалась в такт движения драгара, изредка издавая жалобный стон. Валад кинул взгляд на гнома промакивающего пот, кативший со лба девушки, закутанной в длиннорунную шкуру. Никогда не думал он, что, вот так, запросто, станет свидетелем таинственной науки гномов врачевания от духов. Затаскивая тело девушки, источавшей холод, от которого стыли не только руки, но и всё тело, он удивился проворности гномов, стащивших свои котомки с драгаров.

В пещеру они больше никого не пустили. Поручив Валаду разжигать костёр, гномы стали срывать одежды с девушки, то ли причитая, то ли читая заклинания. А потом были склянки, изогнутые испещрённые какими-то знаками щипцы, которыми раскалывали толстые кольца браслетов-амулетов. Но перед этим гномы поливали девушку пенящимся зельем, накидывали на браслеты золотистые полоски, подгоняя Валада раздувавшего костёр. А потом тонкими костяными вилками толкали обратно в костёр, что-то ужасное, рвущееся из костра на волю из пламени вскидывавшегося зелёными языками. Но этого ужасного было столько много, что гномы особо не скрывали своих действий от непосвящённого. Даже в одном случае просто сунули в руки такую вилку и сказали "держи, пока не успокоится". А потом, просто молча вышли из пещеры, сев отдельно от всех. Валад же суетился вокруг белой как мел девушки, стараясь вспомнить, что надо делать при замерзании. Но Номос был неумолим и, теперь вот, его драгар шёл в середине каравана ватаги, направляясь к новому месту ночёвки. Валад приподнялся чтобы посмотреть вперед - невидна ли поляна с синим флагом посредине? Место ночёвки, где он с гномами смогут вновь осмотреть девушку.


***


Иглохвост в тревоге приподнялся, повёл мордой по тёмным углам пещеры. Всё лежало как и многие века назад. В одном углу драгоценные камни и золотые вещи, монеты в полуистлевших кожаных мешках, в другом горки истлевших жалких копий смертных с бессмертных магических манускриптов, в третьем магические шкатулки, с заключёнными в них знаниями, умениями, магическими возможностями. А вот в четвертом, под грудой костей неудачных охотников, скрепленных твёрдой красной глиной лежит самое главное сокровище, которое стоит всех сокровищ, как собранных тут, так и в пещерах других иглохвостов. А может всех земель в Пределах. Монстр, потёрся о торчавший из земли остаток меча, улёгся поудобней, укладывая хвост с ядовитыми острыми шипами. Ему плохо спалось уже несколько дней. Особенно последнюю ночь. Оставаясь верным стражем сокровищ, как изначально было уложено в его суть, монстр страдал от своих видений и понимания, что за сокровищами придут. Даже через десятки и сотни веков. А сражаться с людьми ему не хотелось. Он слишком любил этих неразумных, импульсивных и скороживущих смертных.

У входа в свою пещеру иглохвост снова прилёг на землю, уставился на мутную луну, свет которой искажала стена. Когда в последний раз он видел чистый лик луны? Когда он пил воду из частой реки? Он этого не помнил. Но он помнил как Стена обволокла этих дивные чащи, полные вкусной и живой добычи. И как стал среди ласковой зелени появляться ядовитый кустарник, рыскать свирепые вепри, шальвы. Чудовищные творения озлобленных или недоучившихся магов. И крайне невкусные. Иглохвост поднялся на задние лапы, втянул воздух. Среди смеси запахов растений, смрада тлеющих углей, гниющих остатков растерзанных в чаще ядовитых кустов он почуял запах людей. Сильных, настроенных на бой. Иглохвост повертел головой, определяя направление откуда донеся этот запах. Судя по ветру они шли в его направлении. Животное улеглось на землю, крутя головой, словно стряхивал с себя воду. Так ему лучше думалось. Что же делать? Что же делать? Ведь они будут здесь с утра. А значит они пришли за ним. Вернее за его хвостом, ядом, острыми как бритва иглами. Ну, а шкура, мясо, жир и прочее заберут гномы. Ведь только гномы владеют секретом дурманящего тумана, от вдыхания которого иглохвост впадает в вялую апатию. И нет ничего, что могло бы спасти от воздействия этого порошка. Иглохвост оглянулся на пещеру. Что ж, видно, как не хотелось ему делать этого, ему следовало это сделать. Иглохвост вытянулся, направил морду в сторону Глубоких нор и издал клич. Призывный клич, вызывающий молодого иглохвоста на временную встречу. Редко, но всё-таки иногда, старшему иглохвосту требуется молодой иглохвост. И пока тот будет топтаться вокруг пещеры, убирая расплодившихся глупых шальв, он успеет убраться отсюда. Да, наверно, он поступает не очень хорошо, оставляя вместо себя молодого иглохвоста, но охрана главного сокровища, требует чтобы при них всегда был страж. А он пока прогуляется в Глубокие норы. Уже много лет ему предлагают немного поработать для продолжения рода. Иглохвост встряхнул сложенными крыльями, затряс головой. Эх, эти ощущения перемен так волнующие кровь и чувства! Всё-таки Глубокие норы лучше, чем толпы людей вторгающихся в Пределы, забыв запреты.

В далёком Кряже Потол крутил в медном жбане воду, поднимая со дна осевший порошок от сожжённого пучка травы. Внезапно волновавшая вода вскипела, поднимаясь высокими пузырями синего цвета. Потол подхватил щепоть соли, бросил в шипящую пену, уклоняясь от искр. Яркие точки искр, полетевшие в стороны, осветили самые дальние углы избы. В образовавшемся круге чистой и спокойной воды он увидел смутные черты будущего. Жадно вглядываясь в расплывающиеся очертания кудесник шептал слова заклинаний, продолжающих видения. Потом, уставший, он уселся у потухшей воды, смотря в глубину темноты, заполнившей избу. Увиденное возможное будущее поразило его. Став магом, пройдя обучение, он только в мечтах мог представить себе это. И никогда не думал, что доживёт до этого момента. Хотя, с другой стороны, будущее должно пугать его.

Но всё же? Неужели, все его усилия не напрасны? Потол встал, щелчком пальца осветил избу. Ведь не известно как точно расположится будущее. Может быть и так, а может быть и так. Остаётся только ожидать когда наступит тот самый миг. А пока, надо собираться к Верховному правителю. Как бы тучи собравшиеся вокруг Кряжа, не разразились бы ядовитым огнём, если дрогнет и не выдержит испытания юноша. И к такому варианту надо было быть готовым. Выйдя на порог избы, Потол повернулся на восток, затем на запад. Интересно, а там, как? Тоже видят, что и он? И что они думают? Связаться? Сообщить? Такую возможность можно рассмотреть. Но стоит ли? Потоптавшись, Потол вышел со двора. Для него, самое главное, предупредить Правителя, обсудить с ним, что делать в Кряже в случае если. Ох, уж это если!

Звезды подмигивали кудеснику сверху, подбадривая шагающего в темноте. Также они подмигивали гномам, шагающим к капищу в полной темноте, сохраняя молчание. Провидцы наказали сегодня и завтра весь день молиться, выпрашивая у Высших сил освобождение от проклятия на весь род, свободу всему гномьему народу, свободу от удушающего засилья орд магических проходимцев и недоучек. Везде. От восточного края Лапианских гор до западного хребта Апиторса. И они будут молиться истово, с соблюдением всех правил и ритуалов. Что бы дети и внуки могли вздохнуть полной грудью чистого воздуха верхнего мира.


ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ. ОБРЕТЕНИЕ.


Гномы сбежали при первых же звуках рёвущего в зарослях ядовитых кустов иглохвоста или, по их утверждению, не сбежали, а отступили, оставив им гарпуны наполненные свои зельем. Отступили же они к драгарам, которых они пообещали сдерживать на месте, а также присмотреть за еле живой Неа. Номос, сплюнув, буркнул, что "кто с гномом дружбу ведёт, сам себя в болото зовёт". Но сказал Пискуну проводить этих карликов к драгарам, что бы спокойнее ему было, что ни одна шальва не утащила столь ценных членов ватаги. И он при этом не язвил. Кто указал на следы иглохвоста? Кто привел к пещере? А кто разделает иглохвоста, сохранив в целостности шипы, кровь, сало, мясо и прочее? Никто в ватаге не имел и представления как это сделать. Одно дело зверь, а другое иглохвост.

Увидев чудовище, рухнувшего на кого-то в зарослях, Валад невольно присел, скрываясь в зарослях кустарника. Всякое думал, но такого ужаса он и представить не мог. Рысь, присевший рядом, сжимая гарпун, подмигнул. Как мол, зверюшка? Валад вымученно улыбнулся, покачал головой, промокнул локтём кативший с него градом пот. Действительно, ватага победившая иглохвоста достойна уважения. Номос, молча размахивая руками, управлял окружением чудовища, с треском крошащегося кустарника, охотившегося на кого-то в кустарнике. И он был так увлечён, что не заметил, как люди отсекли его от пещеры, откуда вытащить иглохвоста невозможно, даже швыряя туда кучи горящих головней. Только когда на него из кустарника с рёвом выскочили люди с гарпунами, чудовище, фыркнув, закрутился вокруг себя, натыкаясь на кричащих охотников. Три группы, по три человека, с одним гарпуном на троих. Только Рысь и Валад затаились у самого входа в пещеру. Номос, вручая в руки Рыси гарпун, кивнул на Валада. "На него надеясь, сам не плошай! Смотри, бей прямо в сердце!"

Вот поэтому они сидели у самого входа, ожидая когда чудовище начнёт втягиваться в узкий проход пещеры. Но именно тогда нужно будет нанести удар. Хитростью брала чудовище ватага Номоса, уже зная, что в лоб, отвагой и удалью, чудовище не одолеть. А сидеть рядом с вонючей пещерой, от которой спасала только повязка пропитанная гномами ароматной смолой, занятие очень неприятное. Только когда оно полезет в пещеру? Не было похоже, что чудовище боится охотников. Оно рыча, ломая кустарник, набрасывалось на людей, отскакивая, увиливало от гарпунов и ударов, словно резвилось, а не оборонялось. Рысь, поминая всех родичей этого костяного чудовища, с тревогой смотрел на поле боя. Этот что-то непохож на старого и опытного иглохвоста, как уверяли гномы, предпочитающего оборону нападению. Вот оно как разозлится, так всем и конец. Валад, перехватив копьё, подобрал камень и с силой запустил в чудовище, целясь в голову. Удар в голову должен отвлечь чудовище от нападавших. Но камень в голову не попал, лишь задел правый глаз. Чудовище вывернуло голову, увидело их, взвыло, встало на дыбы, взъерошивая колючую шерсть, превращаясь в колючий шар. Видя нависающего над ними чудовище, Рысь взвыл, бросил гарпун, попятился к камню. Валад понимая, что сейчас или никогда, подхватил гарпун и с криком, идущим откуда-то изнутри, бросился под чудовище. Увернувшись от когтистой лапы, Валад, задыхаясь от зловонного запаха, так как повязка спала с лица, с силой вонзил гарпун в видимую им полоску розовой кожи. Чудовище, стараясь раздавить внезапно возникшую боль, рухнуло вниз, раздуваясь ещё больше. Но Валад, не имея возможность выдернуть застрявший гарпун, откатился в сторону, на четвереньках бросившись под защиту косостоявших камней.

Когда иглохвост замер, ватага некоторое время стояла настороже, ожидая, что чудовище внезапно набросится на Рысь и Валада, уже забравшихся под защиту косо стоявших камней. Но иглохвост не двигался, не подавал признаков жизни. Номос, готовый в любую минут рвануть в сторону от хитрого чудовища, стал подкрадываться к голове, чтобы удостовериться в смерти чудовища. Только подойдя ближе, он выпрямился, замахал копьём, огласил заросли громким победоносным кличем. Иглохвост, третий иглохвост Номоса, лежал поверженный одним ударом Валада. Падая вниз, чудовище ещё глубже засадило гарпун, который, проткнув сердце, вышел из спины в виде бугорка с торчащим острым кончиком, поблескивающим от зеленой крови. Три иглохвоста! Он единственный из вольных охотников, кто смог добыть трех! Одного в составе ватаги, двух как глава ватаги. Охотники радостно крича, закружились вокруг чудовища, размахивая оружием. Радость от победы над таким чудовищем переполняла их. Деньги, почёт, попойки и всё прочее потом. Сейчас же радость победы, радость от того, что остался жив и что друзья живы. И даже вонь от чудовища не такая ужасная, а даже какая-то приятная.

Гномы, тряся головами, цокали языками, суетясь со своими колбочками, емкостями наборами ножей. Номос, вновь и вновь обходя тушу, покрикивал, подгоняя гномов. Остальные ватажники перекидываясь шутками, прохаживались по краю вытоптанный поляны. Теперь надо было отваживать шальв, которые уже показывали над кустами свои хитрые тонкие мордочки с двумя рядами острых зубов. Чуть зазеваешься, они выскочат и прощай кусок столь драгоценного иглохвоста. Достаточно только шикнуть и махнуть копьём или топором в их сторону, они сразу скроются в кустах, накручивая круги вокруг выжидая удобного момента, чтобы вырвать кусок сладкого мяса. Ведь, как утверждает старшая мать всех шальв, оно не только сладкое, но и даёт несколько лет жизни.

Номос склонился к гномам. Те же раскладывая ножи, колбы, специальные кожаные мешки только пожимали плечами. Ну, молодой, ну, не имеет наростов на морде. Туша есть? А мясо? Жир? Шипы? В наличии? Тогда какие вопросы? Номос сплюнул, махнул рукой. Давно бы привыкнуть, что с этими гномами всё не по-человечески! Главное, чтобы результат был на лицо! Лежит, колючей горой, воняет, хоть не дыши! Главарь вновь подошёл к Валаду, сидевшему рядом с Неа. Бледные, они сидели вытянув ноги, упирались спинами к боку драгара, заботливо прикрывавшего их лапами. Чему ватажник удивился. Драгар, равнодушный ко всему, заботится о своих наездниках? Что-то новое. Номос протянул Валаду костяную пластину с щеки чудовища.

- Она твоя по праву. Сделаешь нагрудник и будешь носить. Она лучше чем железо. Смотри. - Номос стукнул кинжалом по пластине, ответившей глухим вибрирующим звуком. - И носи гордо. Мало кому удавалось самолично убить иглохвоста. Можно сказать, раз, два и всё. - Номос поднялся, поправил пластину на своей груди. - Ну, ты отдыхай, а мы пока поможем гномам.

- А что в пещере? - Валад поднялся, сунув пластину в руки Неа. - Говорят, что иглохвосты это чудовища стерегущие богатства древних.

Номос, уже отошедший от сидевших, повернулся, заржал, предложив сходить в королевский сортир, а не в вонючее логово пожирателей шальв. Так хоть будет о чём рассказать. Ватага, слышавшая ответ, ответила громким смехом, ещё дальше отгоняя поскуливающих от нетерпения шальв. Умеет же Номос ответить смешно, просто и ясно.


***


Потол возвращался к себе озадаченный. Услышанный отказ прислушаться к его предупреждениям лишь показывали как глубоко в Сборе врос дух наживы. Даже Правитель и тот покачивая головой, выразил сомнение в его предостережении. Но, как понял колдун, всё-таки задумался. Что будет с Кряжем когда произойдёт сокровенное? Как решать вопросы с соседними странами с которыми есть соглашения, основывающиеся на равенстве магии? Не пойдут ли войной они друг на друга? Не возжелают ли Кряжа? И что можно будет противопоставить? Эти вопросы на Сборе оглашал Потол и на эти вопросы нужны были ответы. Немедленно. Но дух наживы вызвал смех у глупых правителей. Как может рухнуть то, что из века в век оставалось незыблемым, определяя жизнь поколений? Никогда такого не может быть! Слепы невидящие, глухи неслышащие. Потол выпрямился, покрутил головой. Разве они понимают, что грядёт? Он проводил взглядом неспешно вышагивающего крестьянина, тянувшего за собой корову. Вот кто спокоен и безмятежен. Вот кто, по иронии Великих Сил, знает ответы на мучающие философов вопросы. А если пустить слух? Ведь слух самый надёжный и самый быстрый вестник, доносящийся до самых далёких уголков и самых глухих ушей. Потол, усмехнувшись в бороду, завернул в сторону базара, куда и шёл этот крестьянин. Сегодня базарный день, а значит со всех окраин всякий народ собрался, поговорить и выпить. И почему ему не пропустить одну - другую кружечку хмельного пива? И поделиться своими мыслями? Так, просто. Как бы советуясь с умными и знающими селянами?

Масс, хлопая от нетерпения руками по бокам, вертелся вокруг большого котла. Поднимавшиеся пары пропитывали его волосы, одежду тем самым отвратительным запахом, от которого шарахались даже лошади крестьян, не говоря уже о лошадях королевской стражи. Гадание на будущее очень важная и нужная вещь в магии. Будущее, будущее. Как оно ляжет для него? Вытянув пробирку из последнего сосуда с порошком прояснения, маг выдохнул, зачерпнул горсть, и решительно бросил в поднимающийся пар. Вспыхнувшее облако окружило мага, потянуло на пол, придавливая острым колючим пространством. В глубине поблескивающего хрустального пространства Масс с ужасом увидел как рушатся грани белого дворца, оставляя после себя радужные всплески, растворяющегося дворца. И на фоне всего этого орды тёмных и волосатых непонятных воинов, горланя и размахивая оружием, топтали знамя с синим единорогом. Ошалевший Масс, закричал, выпрашивая видение о своём будущем. Облако развернулось, вскинулось, пустив струи пара в разные стороны. В истончавшемся тумане магического облака маг увидел себя сидевшем на драгаре, закованного в тяжёлые латы, потрясающим мечом и щитом на котором краснел невиданный до это зверь. Тяжело дыша, маг пополз к двери. Срочно требовалось вдохнуть свежего воздуха и обдумать увиденное. Ведь если трактовать виденное по канонам, то магия, святая и постоянная точность, падёт под ударами жадных и диких орд. И эти орды возглавит он. Или создаст он? Но точно он будет связан с этими ужасными ордами. Или всё это неправильные образы? Неужели что-то перепутал в рецептуре? Надо отдышаться, всё проверить - рецептуру, порядок добавления, качество магических порошков и зелья, а затем снова свериться с канонами. Ошибка в трактовке подобна смерти! Единорог, стоявший на самом верху башни, спокойно хрустевший сочным кустарником, насторожился, вытянув уши. Там, внизу, его друг-маг вызывал магическое облако видения. В котором увидел то, что единорог предпочитал не видеть. Ужас, смерть и разрушения сулили видения или его друг всё же неправильно смешал порошки?

Крам, раздражённо выпроводивший эту парочку глупых гусынь, теперь успокаивал себя раскладкой магических камней. Красивые, ласковые камни грели руки, успокаивая своими радужным переливами. Природа, настоящая природа - вот самый главный и важный создатель и творец! Нет ничего лучшего и красивее, чем творение природы. Хотя с людьми вот она промахнулась, всё-таки! Мысленно он невольно вернулся к двум женщинам, которые только раздражали его. Побывав в шкуре собак, свиней, потомившись в тёмных подвалах, что первая и вторая дура никак не могли взять в толк чего от них хочет маг. О, если бы не эти просители при дворе, уже начавших жалеть этих дурачек и начавших нашёптывать королю слова прощения! Они бы у него полетали бы воронами по лесам Кряжа или побегали крысами по подвалам королевского замка "дружественного" ему мага Масса. Крам уложил камни, потёр руки и вскочил от неожиданно увиденного на столе. Камни, лежавшие на столе красивым рисунком, задвигались, запрыгали, выступая краями, укладываясь в страшное слово - "крах". Великие маги! Крах! Маг, присел на край стула. Крах чего? И крах ли? Маг взглянул на стол. Нет слова. Исчезло. Камни лежали как-то кучками, поблескивая гранями и привлекая внимание. Неужели показалось? Но видение самое верное, что есть у мага его уровня. Крам встал, решительно накинул плащ. Вниз, вниз в тёмный подвал. Туда, где он не был уже лет десять. В комнату провидицы. Уже спускаясь по каменным ступеням, Крам отмахивался от появлявшихся всякого рода просителей, жалобщиков, прочих типов. Да где же этот слуга!? Где он? Как всегда когда нужен его нет на месте! Слуга появился с этими двумя дурами в самый последний момент. Он, как всегда сделал всё чтобы у мага всё получилось. Он сам напоил этих дур зельём. Нет, всё - таки он не прав в отношении него. Пора дать ему свободу. Хороший свободный помощник и сам маг это крепкий, практически не разрушаемый ничем, союз. Только бы его видение не подтвердилось! Слегка подрагивая, Крам, вытащил ключ, прочитал над ним заклинание, вставил в скважину двери, заросшей алым мохом. Похихикивая за его спиной женщины поддерживали друг друга. Крам обернулся, смерил их взглядом. С кого начать? Ведь чтобы разбудить прорицательницу придется пустить кровь у одной из них. Ладно, пусть будет та, что справа. Маг улыбнулся, потянул женщину за собой. Вторая, присела, упёрлась спиной в стенку, захлёбываясь в смехе. В полной темноте Крам нащупал ногой нужный знак, потянул к себе жертву. Сорвать одежду, перекинуть через колено опьянённую зельем женщину было делом секунды. Первые капли крови звонко ударили по металлу крышки. Удерживая изгибавшуюся от смеха женщину, маг решился усилить прорицательницу кровью и второй жертвы. Ему от прорицательницы нужна точная, внятная и правильная картина будущего. Ох, непростой же ему предстоит день. А королю, за этих двух дур, он подарит тот бриллиант, на который тот уже месяц бросает жадные взгляды. Какие времена! Как низко ценится жизнь подданных! Никогда ещё не было в Панисте столь жадного и глупого короля.


***


Разделка туши заняла очень много времени. Уже наступила ночь, а гномы продолжали разделку скелета, уже очистив его от мяса и кожи. Ватага, разделившись на пары, встали в охрану, так как с наступлением ночи шальвы обнаглели и всё чаще пробовали прорваться к месту разделки. Гномы, отвлекшись от разделки только на минутку, притащили колбу с кровью и дали выпить Валаду и Неа. После первых глотков у Неа прошёл бивший мелкий озноб, а Валад почувствовал как внутри успокаивается боль от сломанного ребра, а тело покидает убивающая всякое движение усталость. Действительно, кровь иглохвоста целительна, как и всё остальное.

Хотя сил было ещё не достаточно, Валад, пошатываясь, пошёл к гномам. Те, подмигивая ему, не останавливаясь, обрезали остатки мяса с костей, разъёдиняли позвонки и кости, заворачивая каждый кусочек, косточку в листы кож. Держась за одно из ребер, торчащих из груды, он смотрел на них, на их маленькие ручки, обрабатывающие каждый кусочек. Гномы даже жмурились от удовольствия, периодически слизывая с палец кровь и маленькие кусочки мяса. Как проговорился Номос, добытое мясо и прочее гномы употребляют чтобы зачать здоровое потомство, избежать страшных уродов в потомстве. Подземные коридоры не самое лучшее место для детей, для зачатия детей. Всё-таки солнце, зелёная трава - вот что нужно для здорового потомства.

Услышав о его просьбе, гномы не удивились. Фляжка с ароматной жидкостью была быстро передана ему, как и факелы, сооружённые из сухих палок. Номос, неободрительно покачав головой, ткнул его в плечо, сплюнул на землю. Что может искать вольный охотник в тёмных уголках пещеры вонючего иглохвоста? Сказки о великих богатствах древних, магических свитках, шкатулках с великими знаниями так закрутили молодому герою мозги, что он готов нырнуть в вонючую темноту? Даже не смотря на раны? Ну что же, он составит компанию герою, чтобы сберечь эту горячую голову, в тот момент, когда удостоверившись, что ТАМ пусто, этот герой не начнёт биться о стенки пещеры. Жалея о пропущенной минуте отдыха. Ухмыляясь, Номос намочил повязку, завернулся в неё, оставив только полоску для глаз. Неизвестно ещё, что там внутри. А вдруг алмазные мухи, протыкающие кожу и откладывающие яйца, от которых потом никак не избавишься? Натянув толстые перчатки, Номос перехватил покрепче топор. Итак, герой впереди, а Номос со вторым факелом позади.

Пол был шероховатым, уходящим под углом в темноту. И чем дольше они шли тем темнее становилось вокруг. Номос, бурчал из-под маски, из углов то тут, то там поблескивали кости невиданных животных. Но Валада тянуло дальше. Сам не зная почему он придерживал ковец с Суфлом обеими руками, не заботясь о безопасности. Он почему-то знал, что внутри на них никто не нападёт. Но Номос, бормоча проклятья таким неудобным углам, о которые он бился плечами, не выпускал из руки тяжёлого топора. Хотя какой топор в узком проходе вот в эту пещеру, например? Они нырнули в проявившийся в неровном свете факелов проход и замерли. Пещера была полна костей. И всё. Никаких драгоценностей, никаких магических шкатулок или ещё чего-нибудь. Номос хохотнул, поманил рукой, показывая, что пора возвращаться наверх. От костей в темноте к свету, к солнцу, луне, свежему воздуху. К ватаге.

Валад покачал головой, сделал шаг назад и споткнулся о торчащий из земли меч. Чтобы удержаться на ногах, Валад опустился на одно колено и отпустил ковец, ухватившись за рукоятку меча. Неожиданно ковец с Суфлом соскочил с ремня, выскользнул в распахнувшуюся кожаную куртку. Поблескивая в пламени факела лежавшего на полу, ковец прокатился, постукивая ребрами о неровности пола, в плотной тишине пещеры. От очередного удара ковец распахнулся и Суфл вырвался наружу. Яркое, слепящее глаза, нежаркое пламя вспыхнуло посреди пещеры. Номос и Валад ошарашено ахнули. Тесные стены пещеры раздвинулись, обнаруживая великолепно украшенное искусной резьбой зал. Валад поднял над головой Суфл, светивший с каждой минутой всё ярче, желая рассмотреть дальние уголки и теряющийся в темноте высокий потолок зала. Вскоре он так разгорелся, что залил весь зал слепящим белым светом. Ошарашенные открывшимся видом, охотники прижались спина к спине, ворочали головами стараясь рассмотреть сквозь свет зал. И в тот момент, когда уже смотреть было больно, Суфл потух, а стены засветились мягким золотистым светом, освещая каждую чёрточку, каждую щелочку в каменном полу.

- Ничего себе! Ну, чудеса, ты мне показал! - Номос кашлянул, толкая локтём Валада. - Великие Маги, смотри, золото! Камни драгоценные! Великие Маги! Тут же столько!

- Так вот о чём говорили сказания! - Валад крутил головой, изумлённо рассматривая стоявшие у стен лари с открытыми крышками, в которых поблескивали золотые и драгоценные камни. А дальше ещё лари с какими-то свитками, колбами, короба с мехами невиданных доселе зверей.

- Великие Маги! Что делать-то?! А вдруг всё это мороки? А? Такие богатства! Соблазн, какой-то! - Номос заёрзал. Внутри него поднималось желание броситься и ухватить как можно больше золотых, мехов, камней самоцветных. Но возможность попасть под магию морока сдерживала его. - Так, что же делать-то?

- Погодь! - Валад перекинул Суфл в другую руку. - Не трогай ничего. Помнишь как в сказании о Великом Гораме? Как тронул он рукой злата и серебра, как превратился...

- В одно большое каменное чудище! - Закончил Номос. - А что делать-то!?

- Погодь, погодь. - Валад удивлённо смотрел на Суфл, мерцавший теперь какими-то синими волнами. - А там, ещё, помнишь? Потол читал ту книгу. Как там? "И только перст Великих укажет путь, подскажет куда рука видящего приложена должна быть". Вот он перст! - Валад протянул руку с Суфлом, указывая на образовавшийся в воздухе смутный образ тол ли руки, то ли лица.

- О, Великие Маги! Что-то мне это не нравиться! - Номос, прихватил за руку Валада, потянул назад. - Давай-ка отсюда! Не к добру, ой, чую, не к добру!

Но облако уже опустилось на пол, приняв образ мага очень высокого роста в плаще с золотыми узорами. Преградив охотникам выход из пещеры. Номос перехватил топор поудобней, так как ничего больше ему не пришло на ум. Хотя это было чистым безумием, идти против духа с топором. Валад, удерживая Суфл, всё сильней испускающего волны синего света, шагнул навстречу призраку. Призрак мага, всё больше обретая чёткие очертания и материализуясь, стоял спокойно, словно его не беспокоили ни надвигающийся Валад, ни Номос, нервно поигрывающий топором за спиной Валада.


***


Масс, покачиваясь как пьяный, взбирался по крутым ступенькам лестницы, слепой от увиденного ужаса. Повторный ритуал гадания, с проверкой рецептуры, качества порошков, зелья, занял много времени, но видение не поменялось в целом, лишь слабо сгладив видения жестокого будущего. Им, магам, и всему миру магии угрожает развал, огонь, охота простолюдинов на магов! Такое видение не может быть ошибочным! Ведь он потратил десятую часть крови Иглохвоста, за которую заплачена немалая цена. Выйдя из подвала Масс прислонился к стенке, глотая свежий воздух. Надо что-то делать! Иначе, виденное им претвориться в жизнь, явится толпами ликующей черни, растаскивающей по кусочкам все богатства, веками накопленные поколениями королей и магов! И костры, костры на которых корчатся от боли маги. И слабые лекари, и сильные маги - все они станут жертвами безликой толпы, беснующейся от безнаказанности. Что же делать? В чём же причина такой немилости Высших Сил и Первых магов? Ведь, как не всматривался он в мутные волны будущего, разглядеть причины ужасающего бедствия не удалось. Словно, кто-то смывал это видение, закрывая ему видение. Кто-то из магов? Не похоже. Такое никакой маг не закрыл бы. Только Первые маги могли скрывать будущее. Масс, бросил взгляд на крышу его дома, где завис Единорог. Нет, тут что-то не то! Это наверно происки какого-то мага, сильного и неведомого доселе или происки Скорпина. Злобного Скорпина мечтавшего захватить власть тут, за пределами Стены. Масс оттолкнулся от стенки, отряхнул плечо, испачканное о стенку. Надо что-то предпринять, надо что-то сделать! Так просто власть не сдают! Да и будет ли это?

В это время Крам, уставший от работы с прорицательницей, уже сидел в кресле, потягивая вино. Страшное видение, еле слышный шёпот прорицательницы, путаясь с предсмертными хрипами жертв, витали в его голове, выстраивая не самую радужную перспективу. Потрясения, упад королевств, уничтожение магии, как науки, толпы радостных от вседозволенности простолюдинов! Было отчего задуматься. Маг, покрутил бокал в руках, вновь вернулся к прорицаниям. Вновь и вновь вспоминая слова, нервно закрутил бокал. И всё!? Так просто? А причины, причины? Почему так случится? Почему случится то, что не должно случиться? Раздражившись, Крам с силой ухнул бокал об стенку. Красное вино стала стекать по серому камню словно кровь, тонкими струйками, оставляя за собой следы. И здесь кровь. Значит, действительно настало время, наступив на своё тщеславие, самомнение, обратиться к соседям с таким известием. Вместе они смогут что-нибудь придумать. Ведь придумали Стену, объединившись, маги Варавии? Почему бы и нынешним магам не объединиться, раз такие предсказания? Они не могут же вот так сидеть, сложа руки? Надо действовать!

Над Стеной дрожащим маревом вспыхнуло и погасло сеяние. Шальвы, копавшиеся в зарослях ядовитого кустарника, устраиваясь поудобней, насторожили уши. Они каким-то шестым чувством поняли, что потухшее марево ничего хорошего им не принесёт. С тихим писком, страшась непонятных им ощущений, зверьки в панике ныряли в норки, создавая свалку у входов. Туда, вглубь, в темноту, к безопасной лежанке из мягкой травы, к кладовым с орехами дикого ирна. Но кто же обратит внимание на этих суетливых зверьков, постоянно шныряющих вокруг, норовя что-нибудь стащить или устроить шумную свалку?


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. СВЕТ.


Маг стоял молча, не реагируя на движение охотников. Валад, подталкиваемый Номосом, смещался вправо, стараясь обойти призрак. Но тот лишь поворачивался лицом к ним, не двигаясь с места. Наконец, Валад решился.

- Приветствую тебя, кем бы ты не был! - Номос тихо зашипел, морщась от голоса Валада, усиливающегося отражением от стенок. Казалось, что этот герой не говорил, а звенел тысячами хрустальных колокольчиков. От которых закладывало уши. - Мы пришли с миром! Говори, что нужно тебе!

Маг, не двигаясь, только вытянул руки вперед, словно приглашая что-нибудь сделать. Валад смахнул рукавом пот со лба, шёпотом спросил Номоса, у которого уже вымокла и борода.

- Ты чего нибудь понимаешь? Чего он хочет от нас?

- Явно не содрать шкуру. - Криво усмехнулся Номос, немного осмелев. Призрак не нападал, не делал никаких пасов руками, лишь держался к ним лицом. - А давай, прорвёмся! А? Один натиск и всё! А?

Но Валад дернул плечом, словно сбрасывал плащ с плеча, шагнул вперёд. Он вытянул руку с Суфлом и громко крикнул.

- Силой этого магического жезла приказываю тебе говорить! Скажи нам...

- Как прикажешь. - Голос у мага был спокойным, чуть дрожащим. Колокольчики умолкли, оставив растворявшийся хрустальный шорох. - Если держащий Скипетра приказывает, перед ним отворяются даже врата времён.

Валад опустил Суфл, перехватил в другую руку, а эту, вспотевшую и затёкшую, вытер о рукав рубашки. Оцарапав руку о разрубленное кольцо легкой кольчуги, которую он не снимал переступив границу Ничейных земель, Валад только досадно поморщился. К его удивлению, рана тут же затянулась, не оставив и следа. Изумлённый охотник рассмотрел руку, поднял глаза на призрак.

- Спрашивай. Ведь ты пришёл сюда за чем-то конкретным? - Призрак сложил руки на груди. - На все твои вопросы отвечу правдиво. Но помни, ответ будет дан на заданный тобой вопрос.

- Он оракул. - Зашипел Номос, уже успокоившийся и жадно поглядывающий на красивые шкатулки со сверкающими алмазами, золотыми украшениями. - Как вопрос задашь, такой ответ и получишь. И не больше и не меньше. Видел такое. На Востоке, у горы Великого Аламаина.

Валад шагнул ещё ближе к призраку. Волосы на голове его стали шевелиться, словно кто-то гладил его по голове.

- Кто ты? И что ты делаешь здесь в темноте? Кого сторожишь или скрываешься от кого?

Призрак внимательно рассматривал Валада, задравшего голову, что бы разглядеть его лицо. Вспышка, и призрак, сжавшись в размерах и сразу уплотнившись, превратился в среднего роста мужчину, с чуть рыжими волосами торчавшими из-под капюшона.

- Ты видишь? - Зашипел издалека Номос, стараясь не делать шаги, приближаясь к призраку. - Волосы рыжие. У всех первых магов волосы были рыжими. От них рыжие пошли. От их прислуги.

- Меня зовут Турафа. Я Первый маг королевства Данисты, призванный на службу Великими Магами в самом конце эпохи Славных времён. Это ответ на первый вопрос.

Валад кивнул головой, показывая, что понял. В голове у него вспыхивали и гасли обрывки каких-то легенд, услышанных от отца, Номоса, Потола, в которых Великие, Первые маги королевств, вкусив губительный яд власти ударились во все тяжкие, стараясь получить как можно больше власти.

- Я стою в сокровищнице, разговариваю с держателем Скипетра и сопровождающим его. Это ответ на второй вопрос. Я не скрываюсь и не сторожу кого-либо. Это ответ на третий вопрос.

Валад, покрутил головой. Так ничего не поймешь. Нужен вопрос, который всё разрешит.

- На сколько вопросов ты можешь ответить? - А вдруг у него, как в том мифе, ответы всего на несколько вопросов?

- Я отвечу на все вопросы, пока не померкнут лучи Скипетра.

- А как долго они будут светить? - Валад посмотрел на сияющий свет вокруг. Вроде не мрачнеет ещё.

- Всему своё время. - Маг поправил рукав. Спокойствие с которым он говорил передалось Валаду, решившего задать как можно больше вопросов. В спину опять зашипел Номос.

- Спроси его. Брать золото можно? В камень не превращусь?

- Мой спутник спрашивает о золоте в ларях, не морочное? Не будет ли морока?

- Золото настоящее и на нём нет заклятия. - Маг кивнул головой, видя как Номос потянулся к ларям. - Видимое брать.

- А не видимое? - Валад ухватился за ускользающий кончик фразы.

- А невидимое получить. - Маг раскрыл руки, словно открывает двери.

- Где оно? То, что невидимое и что я должен получить?

- Всё в твоих руках. Всё, что получает Скипетр, получаешь и ты. - Маг усмехнулся, встряхнул руками. - Такова воля Великих!

Валад помянул про себя Великих, которые только видно и делали, что создавали всякие загадки.

- Где то, что получит Скипетр? - Валад внимательно смотрел за магом.

- Тут. - Маг даже не пошевелился. И всё? Ну, да! Он же только отвечает на вопросы.

- А что это? - Валад перехватил поудобней Скипетр, решив, что надо искать в этой пещере. - То, что получит Скипетр? - И обязательно пускать вперёд Суфл. Раз он привёл их сюда, то приведёт он и к главному.

- Это власть, это власть на всеми, над всем. Все подчиняются магии Великих.

Валад стал обходить углы, проводя Скипетром над стенками, полом, стараясь найти, то что получит Скипетр. А одновременно задавал вопросы. И узнал много интересного. Оказывается, что Скипетр ключ. Главный ключ, который не может работать без других ключей. А что открывает, то маг не скажет пока не наступит момент. А когда он наступит, зависит от того получит ли держатель Скипетра, то что должен получить.

Внезапно в одном из углов, к которому Валад подошёл потеряв всякую надежду найти что-либо в грудах золота и драгоценностей, вспыхнул яркий свет, и Суфл рванулся из рук охотника. Стараясь не уронить беспокойный Суфл, он невольно сделал шаг к искре и провалился в светящееся облако. Но не упал, а оказался в другой комнате, более светлой, чем прежний зал. Маг уже стоял у подножия небольшого постамента, на котором, на красной подушке, лежал алмаз, поблескивающий в лучах Суфла. Валад закрутил головой. Уж не кажется всё ему?

- Тебе не кажется. - Заверил маг. - Теперь, ты можешь задавать мне любые вопросы. Я отвечу и расскажу всё что знаю.

- Тогда скажи, что это? - Валад уже не мог смотреть на Суфл и алмаз, переливающиеся таким волнами радуги, что смотреть было больно. - Расскажи мне всё. Ты мне обязан рассказать сейчас, тут, всё что мне положено знать. Верно?

Турафа улыбнулся, соглашаясь кивнул головой.

- Теперь ты узнаешь всё. Но знания, мощь, власть потребуют от тебя жертв. И решимости. И терпения, когда нет сил терпеть. Готов ли ты к тяжким испытаниям, герой, держащий Скипетр Феникса? Если, да, то слушай! Если нет, то положи Скипетр и уйди, взяв с собой столько золота и драгоценностей, сколько сможешь унести. И прибудет с тобой успокоение. Итак?

- Итак? - Валад засунул Суфл за пояс. - Расскажи мне обо всём. Ты же маг, ты знаешь, что я сделаю.

- Желание это не действие. Действие это будущее. А будущее определяешь только ты.

- Ладно. Согласен! - Валад шагнул вперёд, протянул руку к подушке.

- Свершилось! - Громко крикнул маг, подняв руки вверх. - А теперь, герой, слушай и внимай.


***


Рваный бег коня уже уставшего, но постоянно подгоняемого Бильяной, утомлял. Но то, что подняло и двинуло колдунью из развалин старого города на краю Кряжа и Первого лана стран Востока того стоило. В этом уголке, далёком от всего Кряжа и укрепления восточной оборонительной линии, жили всего ничего. Бильяна, пара бежавших от наказания селян, несколько семьей местных, гордящиеся своим происхождением. Но долго жить среди возвышающихся над лесом развалин было страшно и неудобно. Страшно так как зверьё обжило и свило гнёзда на верхних этажах, неудобно из-за воды. Вернее, отсутствия нормальной питьёвой воды. А ту, что текла из труб, собиравшуюся в глубоких колодцах не рисковали пить даже звери.

Бросив легшего на землю уставшего коня, колдунья подобрала длинные юбки. Идти надо было как можно быстро. Она такую весть несёт, что Потол её точно не выгонит. Хотя в последнюю встречу он её чуть не превратил в дурную шальву. Но было за что, было. Не правильно она себя тогда вела, ой, не правильно. Колдунья остановилась, перехватить воздуха. Бросив взгляд на изгиб дороги женщина от радости даже подпрыгнула. Сам Потол шёл ей навстречу. Радостная она скатилась с пригорка, перепрыгнула через овраг, стараясь перехватить Потола до того, как тот свернёт с дороги. Поди, потом в лесу найди этого длиннобородого. Задыхаясь, колдунья выскочила на дорогу, понимая, что, Потол, наверно, уже у леса. Но тот стоял на месте словно ожидая колдунью.

- Видела? - Потол поднял руку вверх, заранее предотвращая поток слов колдуньи. - Всё запомнила? Теперь пошли.

- Пошли, пошли. - Согласно кивнула удивлённая Бильяна. Откуда тот мог знать о её видении? И набрав воздуха. - Я ведь только чтобы...

Но Потол махнул рукой, пресекая её словоизвержение. Постучав по голове, указал на небо, потом ткнул ей в грудь, погрозил пальцем. Серьёзное предупреждение для того, кого посетило вещее видение. Бильяна замерла. Но ничего не произошло.

Колдунья отмерев, согласно кивнула, перетянула платок на голове, пристроилась сзади вышагивающего старика. Судя по дороге шли они к священному месту всех магов, колдунов и ведунов Кряжа - Светлому камню. Тому самому, Светлому камню, который упал во время создания мира. Ой, что-то будет? Вон ещё пару ведунов идут туда же. А вон ещё двоё. Неужели не только ей одной было это видение? Ладно, сейчас дойдут до Камня, а там разберутся. Бильяна прибавила шагу, стала прижиматься к Потолу. На входе в капище стояли грозные стражи, а она их побаивалась.

В замке, полном народа, было тихо. Непривычно тихо. В самой последней комнатке, на верху башни, маги сидели напротив друг друга, не отводя взгляда. При этом стараясь угадать что ещё скрывает собеседник. Хотя оба говорили откровенно, каждый подозревал другого в сокрытии какой-то важной информации. Возможен ли откровенный разговор после стольких лет интриг, противостояния, соперничества переходящего в откровенную вражду? Наконец, один из них, стукнул по столу кубком, пододвинул его собеседнику.

- Посмотри. - Маас вопросительно поднял левую бровь. - Там ты увидишь всё. По крайней мере, что сможешь. - Крам криво улыбнулся. Он всё таки сильней этого выскочки из недоучек. - Ты же знаешь, что то, что ты пьёшь несёт твои...

- ... мысли и чувства. - Закончил Маас. - Простая магия низших. Ты пользуешься этими примитивными техниками, Великий Маг?

- Просто не значит недейственно. - Крам вновь пододвинул кубок с вином. - Так называемая примитивная магия основывается на опыте и практике поколений. И она не пропадёт, даже когда мы, высшие маги, растаем в потоке времён со своей магией как дым.

- Да уж. - Маас крепко ухватил кубок за ножку. Эта срочная встреча с Крамом, на которую он добрался за две минуты, взмылив своего друга Единорога! Но это того стоило. Потеря власти магами влечёт за собой падение нынешних королевств. А возможно и падение Стены. А что там, за Стеной, никто не знает. Одни слухи и вымыслы. А то, что не знаешь, то угрожает тебе напрямую. Он выдохнул, глотком осушил кубок, помял губы пальцами, снимая капли.- Ты полагаешь, что это неминуемо? Неужели тот, кто ни разу не испытал чувство власти будет властвовать? Неужели так задумано Великими Первыми?

Единорог фыркнув, застучал копытами, призывая своего друга. Пора было возвращаться. Домой. К тем, кто поддержит, защитит от такого яркого света. Он уже видел как над далёкой Стеной стал расти, переливаясь радугой пузырь, внутри которого зрел яркий, режущий глаза свет. От которого надо было спрятаться. Единорог фыркнул, стукнул копытом, стал кусать ветки маленького деревца, растущего в расщелине на стене. Ну где же его друг? Всё это ему не нравилось. Очень не нравилось. Домой, срочно домой. А там уж они найдут как спрятаться. Ну, где же друг? Сколько можно сидеть и разговаривать? Единорог вновь стукнул копытом по серому камню стены, призывно зашипел. Пора, пора уходить. Пока не накрыл этот резкий свет.

Гномы, вставшие в круг, двинулись вокруг камня испокон веков торчавшем в центре капища. Сначала танец, потом молитва, потом общий круг. Ритуалы священны, ритуалы не требуют изменений, ритуалы должны быть выполнены. Иначе, все старания будут напрасны. А как хочется гномьему народу свободы! Свободы от этих заносчивых магов, загнавших своими гонениями гномов под землю, свободы от гнёта зависти простых людей к их умению, к их народу. Капище превратилось в гудящий остров среди леса. Если бы посторонний сейчас попал на край поляны, посреди которого стояло капище, то подумал бы, что все эти гномы сошли с ума. А как же тогда объяснить эти странные выкрики гномов, сцепившихся в единый круг? Как объяснить немыслимые ритмические припрыжки, взмахи руками? Только безумием!


***


Принцесса Карла, покручивая бокал, неспешно потягивала вино. С открытого балкона верхнего королевского замка было видно всё. Все движения, все лестницы и переходы. И она, заняв, как всегда, это место, увидела. Реус, Верволь, Дихт, Шпель, что бы удивительно втройне, учитывая их отношения, группой прошли в башню короля. А затем и сам король с королевой. А потом и несколько колдунов. Что-то в этом осином гнезде происходило. Что бы колдуны и в королевском замке? Карла делая вид, что заснула под ласковыми лучами солнца, не двигалась, стараясь дождаться совещания в башне. Но они никак не выходили. Что произошло? Что же могло собрать всех противостоящих друг друга? Наверно, только война. Война? С кем? Но охрана замка не усилена, караулы, как всегда, лениво менялись, демонстрируя полное безразличие к проходящим в замок простолюдинам. Значит, не война. А что тогда? Мда, одни вопросы.

А вечные противники и королевская чета решали вопрос, который касался не только их королевства, но и королевства приславшего, так некстати, посольство с предложением заключить брачный союз. Верволь, суммировал сомнения всех в зале, выразившись, что всем ясно, что ситуация полна неясных вопросов. А поэтому, он, как начальник стражи, должен обеспечить безопасность всей королевской четы. Реус, кашлянув, чтобы обратить на себя внимание, добавил, что помимо того следует обеспечить безопасность и посольства. Особенно этого толстого пьяницы и двух служанок. На ворчливое возражение Верволя он сделал некий знак в воздухе и объявил, что безопасность посла и принцессы Карлы с её служанкой залог верной дружбы с королевством Паниста. А дружба это войска, помощь, даже, если хотите, помощь продовольствием, займом золотом. Да, да! Реус поднял руку, пресекая поднявшийся ропот. Мы, как королевство, стоящее на границе со Стеной, первые встречаем, первые несём тяжесть обрушения Стены, если такое, как предостерегают из королевства Ланиста, может случиться. И не известно ещё, сколько потребуется войск и сил, чтобы противостоять волнам чудовищ и обозлённых магов - недоучек из Варавии, которые постараются вернуть то, что столетия назад потеряли тут. А то, что не они, так их ученики и дети, внуки постараются это сделать, это не требует никакого подтверждения со стороны "ясновидящих". Реус намерено употребил это слово из далёких времен Первых Магов, чтобы подчеркнуть суть предстоящих или, возможно, происходящих событий. Дихт и Шпель стали шептаться, бросая косые взгляды на Реуса. Вот так вот! Чуть что, Дихт, поддерживавший его, сразу переметнулся к врагам. Так, так. Ничто так не проявляет истинности отношений, как сложные и опасные события.

Принцесса Карла, заглянувшая к послу, постаралась объяснить свою озабоченность происходящим, но тот только отмахнулся. Всё это придумки и вымыслы! Мнительность это так характерно для женщин! Принцесса в раздражении вышла от посла, пообещав себе устроить этому толстому алкоголику "хорошую жизнь", по возвращению обратно. Уж, что, а неприятности ему устроить раз плюнуть. Например, предъявить ему к оплате векселя, которые уже стали скупать королевские маклеры. Раз и всё, что владел это пьяница становится королевским имуществом. Карла от удовольствия даже зажмурилась. Эх, была бы её воля, многие из нынешних приближённых стали просить милости! Внизу хлопнула дверь, застучали сапоги караула. Раздались громкие команды, ругань солдат, суматоха у караульного помещения. Тревога? Значит, война?

Эхо встревожило иглохвоста. Выскользнув из норы, где он отсыпался после знакомства с молодой самкой, иглохвост вытянулся, стараясь поймать отголоски чего-то, затухающие в густых зарослях. Да, это шло со стороны его норы. И этот свет. Яркий, будоражащий всё его нутро. Неужели случилось, то, что предрекали ему? Став хранителем Синего алмаза власти, принести его в мир, сопровождая героя, достойного власти? Иглохвост встряхнулся, расправил крылья, подхватил слабый поток ветерка, поднявшегося откуда-то из-под земли, из глубин Нор. Он спешил к своей норе. К герою. К алмазу. К выполнению предначёртанного на его крыльях. Сделав круг над Норами, послав прощальный вскрик, иглохвост мощными ударами стал поднимать себя вверх. Оттуда он сможет посмотреть, что происходит у его норы.

Морана, вторая жена короля Ланисты Асмала, дрожащими руками складывала предметы для гадания в ларец своего первого мужа. Аламай, маг королевства, погиб призывая духов на помощь войскам Ланисты. Задохнулся, не успев произнести заклинанье до конца. Разбушевавшиеся духи, разгромили не только войска Панисты, но и подавили большинство передовых частей Ланисты. И только насытившись, растаяли в воздухе, оставив после себя безжизненное поле битвы, так и не занятое ни одной из сторон. А потом король женился на ней. Как только в один из сумрачных вечеров, когда сильный ветер трепал флаги, ломился в окна замка, умерла его красавица жена. Оставив королю сына Пурса, первого наследника. Её же Тэге, второго по очереди, принимая во внимание отменное здоровье первенца, ждать очереди было бы очень долго. И Морана, до этого не прикасавшаяся к магическим инструментам первого мужа, решилась. Ох, лучше она этого не делала. Увиденное во время заклинания привело её в шок. И теперь она не знала, что делать. Ужас и смерть надвигается на королевство. Тэге, сын её, станет королём, точно станет, но на пепелищах королевства. Великие маги! Зачем же такая судьба для них?


***


Ватага и гномы столпились у входа, в полном вооружении. Они колебались. Уже день, как Валад и Номос ушли в нору. И судя по звукам, доносящимся оттуда, голосам Номоса и "счастливчика" Влада они были живы. Весёлые голоса показывали, что ещё как были живы! Но никак не поднимались наверх. Гномы, закончившиеся обработку туши иглохвоста, успокаивали ватагу, заверяя, что в норах, кроме иглохвостов никто не живет и не водится. Даже духи. Не говоря уже о ком - то другом. Поэтому, всякие там мороки, мерзкие дурманящие голову твари не могут так задержать Номоса и Валада. Тут что-то другое. А им следует стоять и ждать, пока они сами выйдут из норы.

Неа, бледная, осунувшаяся, со всклоченными волосами, неожиданно вскрикнула, схватилась за сердце. Жевун, подбежал к ней, подхватил оседающую на землю девушку. Поддерживая её, Жевун громко закричал, чтобы все одевались в броню. Сюда идут вооружённые и их очень много. Толкая друг друга ватага быстро оделась, выстроила драгаров в боевой порядок. Гномы кляня этих людей, у которых всё как не у людей, стали распаковывать свои мешочки с морочным зельем. Только появилась надежда принести так желанное мясо иглохвоста, так нет! Им могут помешать! И кто? Опять люди!

Скорпин вёл свой отряд напрямую, не обращая внимания на ядовитый кустарник. Они должны прийти первыми, пока алмаз не оказался в руках каких-то проходимцев. В своём тревожном ожидании Скорпин прибегнул к гаданию, от которого у него враз испортилось не только настроение. Ударив в гонг, маг поднял всех своих служек, подчинённых магов, отряд воинов, сотворённых своими силами из попавших в его руки проходящих по дороге в Варавию путников. Лишенные воли, вооружённые и закованные в металл, они полностью подчинялись его приказам, готовые разорвать всякого на кого укажет маг. Сейчас они тянули два метательных устройства, гордость инженерной мысли Скорпина. Если что, они пригодятся. Сведённые в несколько групп маги, слуги, воины ритмично и молча крушили кустарник, прокладывая дорогу. Скорпин подгонял их, нервно смотря в сторону, где рос радужный пузырь с резким белым светом внутри. Вперёд, вперёд! Пока не случилось страшное! Как же он мог просмотреть такое! Алмаз власти был у него под носом, а он его искал везде! А тут! Вот он. Протяни руку и вся власть над миром в руке!

Скорпин поправил перевязь, вытащил манок. Немного терпения и тут будет лавина саунтов. Уж что-то, а саутов натравить на чужаков он сумеет. Если, конечно, с ними нет мага. Хотя? Скорпин приподнялся в седле, громко крикнул подгоняя отряд. Быстрее, быстрее вперёд! А сам подумал, что, всё произошло случайно. Эта ватага вольных охотников. Откуда у них могут быть маги? Хотя, оба ключа к алмазу власти похищены. Все духи в подвале исчезли, растворившись во влажном подвале. Стоявшие перед подземельем стражи убиты опытным и сильным воином. Скорпин ещё раз прокрутил в уме все события последних дней. Нет, это не заговор. И не дело рук какого-то мага. Уж он-то точно узнал бы если здесь был замешан маг. Нет, всё точно произошло случайно. Великие маги! Неужели это тот случай, который слепо и безжалостно бросают Высшие силы в людскую жизнь? Великие силы, за что? Неужели вы слепы и так безжалостны при возвращении Света? Неужели вам не важно кто понесёт этот Свет? У кого будет власть над магами?


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. В НОВУЮ ЖИЗНЬ.


Номос, чертыхаясь, волок по каменному полу норы большой мешок забитый золотом. На голове его, сползая на глаза, красовалась золотая каска, украшенная драгоценными камнями. На поясе, путаясь в ногах висела не менее красивая сабля. Ну, не выдержало сердце охотника, дрогнуло перед такой красотой. Валад, идя следом, подталкивал этот мешок, посмеиваясь над Номосом. А тот знай себе пыхтит, пятясь задом. На каком-то повороте он выдохнул, что, мол, тебе не понять, а ему всю ватагу надо кормить. Теперь они долго в эти проклятые земли не придут. А может быть и, вообще, бросят это охотничество. Люди обрадуются. А что лучше всего для ватажников, важней всего? Еее, не знаешь? Радость свободы. А золото это свобода для них. Так, что, мил друг, помогай. Толкай давай.

Выход из пещеры заслоняли сваленные тюки ватаги. Номос и Валад ничего не понимая, стали расталкивать их, стараясь протиснуться и, наконец, увидеть над собой не тёмные своды пещеры. Но то, что они увидели, изумило их. Перед ватагой, ощетинившейся драгарами и копьями, полукругом стояли несколько стен. Первая, низкая, злобно рычащая волна отвратительных саутов, вторая, ощетинившаяся копьями, чуть выше первой стены, из невысоких воинов, третья, с обнажёнными мечами и секирами, довольно разношёрстного люда, но с такими же как у саутов озлобленными глазами. И над всеми ними, маг в золотом халате на высоком неизвестном звере с кожей темно - голубого цвета. Валад слегка подтолкнул плечом Номоса. Ну, что? Теперь веришь словам Турафа? Будут одни проблемы, и решать им нам. Номос чертыхнулся. Вот же, как всё! За удовольствие надо платить.

Ватага оживилась. Как же? Их главарь и "везунчик" тут, теперь дела пойдут точно веселее. Неа, держа руку со стрелой на тетиве лука, кивнула ему. "Тебя нам не хватало" - говорили её глаза, ещё немного затуманенные гномьем зельем. Ватага выдохнула, поправила строй. А стены откликнулись зыбкой волной движений, изготавливаясь к броску. Маг поднял руку, ударил ногами по бокам своего зверя, протиснулся в первые ряды. Сауты, скалясь, опасливо отпрянули в сторону, пропуская зверя. Номос тихо выругался, со вздохом помянув оставленные в пещере магические боевые топоры. Сейчас бы они пригодились. Валад сжал Скипетр, в ручке которого был вставлен алмаз. Что же, посмотрим, прав ли был Тураф. Здесь ли он? Валад закрутил головой осматриваясь. Нет, не видать мага. Только ватага, да этот мощный отряд.

- Кто вы, что вам надо здесь? - Маг с трудом удержал зверя, оскалившегося на предупреждающее шипение драгаров. Судя по их реакции они знали, что это за зверь под магом.

- Вольные охотники! - Номос приподнялся, чуть чуть высунувшись из-за своего щита. - Веду их я. Зовут меня Номос, сын Баурана. А ты кто?

- Меня зовут Скорпин. - Маг соскользнул со зверя, протянул поводья неизвестно откуда-то выскользнувшему служке в нелепо большом боевом костюме. - Я хозяин здешних земель.

- Ой ли? - Номос соображал. Если не атаковали сразу, значит, что-то им надо. А если надо, то сначала следует узнать как можно больше об их намерениях. А там, глядишь и Тураф подтянется. Обещал же ведь быть рядом. Советы давать. - Не слыхал я что-то о хозяевах здешних земель. Да и могут ли быть Ничейные земли чьими-то? Ведь они прокляты.

- Ты говоришь? - Маг криво усмехнулся, махнул рукавом халата, показывая на стенки за собой. - А это кто?

- Так, это ..., - Номос замялся, - Не в обиду сказать, сами могли таких привести. Да не сподручно такой-то толпой, да по здешним местам. Не поймут, понимаешь ли, ....

- Вы нашли? - Маг не стал втягиваться в предложенный Номосом диалог. - Я знаю, вы нашли. Я ведь маг.

- А что ты ищешь? - Номос довольно правдиво удивился, растягивая время. - Хотя, по неписанным законам ...

- Всё что найдено, принадлежит нашедшему. - Маг усмехнулся. - Я знаю законы и не собираюсь отбирать у вас вашу добычу.

- Так чего? - Номос уловил чуть заметное движение за спинами третьей стены. Готовятся к залпу лучники. Значит, маг решил нападать.

- У вас то, что принадлежит мне. - Маг оскалил зубы, завернул золотистую ткань вокруг левой руки, а правую положил на эфес меча. - И вы мне отдадите это. Сами.

- Ты так думаешь? - Валад отодвинул Номоса, шагнул навстречу магу. - А почему ты так думаешь?

- Значит, ты нашёл? - Маг окинул взглядом стоявшего перед ним. Простой кузнец с властью над миром. - И где он? Покажи.

Пожав плечами, Валад вытянул из-за пояса скипетр, поднял над головой. Волна белого света ударила по глазам. Сауты, взвизгнув, рассыпались. Перепрыгивая через согнувшихся воинов, виляя между закрывавших глаза третьей стенки они, поджимая хвосты, умчались прочь от света обжигающих даже кишки под толстой кожей. Маг, сощурившись, рассмеялся как ребенок увидевший что-то приятное. Вот оно. Власть, почёт, богатства, единоличное правление миром. Всё в этом ярком свете, исходящем из скипетра! И всё сходится! Если у него исчезли последние два ключа к ларцу с алмазом, то значит у других магов тоже их нет. И этого кузнеца, действительно, ведёт воля Высших Сил.

- Отдай мне. - Просто сказал маг, протянув руку. Чем проще, тем действенней. - Отдай. Ты же не знаешь, что это.

- Зато я знаю, что это может сделать. - Парировал Валад, засовывая Скипетр за пояс. - И что ты не получишь этот скипетр, я точно знаю.

- Тебе же потребуется помощь. - Маг решил зайти с другой стороны. Действительно, какой дурак, просто вот так, отдаст власть над миром. - Один со своими людьми тебе не покорить мир. Тебе нужна армия, тебе нужен человек, который сможет найти язык со всеми королевствами, королями, князями и магами. Не забывай про магов.

Валад пожал плечами. Слова, слова. Это то, о чём предупреждал Турафа. Маг рассудил этот жест по своему. Он перешёл в наступление.

- Ведь воля твоя это ещё не сила. Сила воли не имеющая силы меча слабая сила. Такую волю не будут признавать короли, не будут слушать простолюдины. А тем более маги, которые не отдадут просто так свою власть.

В голове Валада стали закрадываться всякие мысли, нашёптывающие всякие слова. Он тряхнул головой. Сквозь шелест падающих слов мага раздался голос Потола "Есть ты, есть светлое, есть тёмное. И что ты выберешь, то с тобой и будет. И тебе жить потом с этим". Валад тряхнул головой, как бы сбрасывая облипающие его со всех сторон слова мага. Да, это тот выбор о котором говорил Потол, маг Турафа. Сейчас он должен сделать выбор. Валад потянул из-за пояса Скипетр. Маг решив, что простолюдин отказывается от Скипетра в его пользу, привстал, потянул руку. И тут же отдёрнул её обратно, словно обжёгся о сильный огонь. Что происходит? Свет!? Где свет?!

Валад поднял над собой Скипетр, заливая светом вокруг. Он не знал, что сказать, но ему нужно было освободить всех, кто стоял за спиной мага от радужных нимбов над их головами. Он чувствовал, что ему надо освободить их от этого. Голос Турафа, раздавшийся в его голове, призвал к спокойствию:

- Это магия Скорпина. - Он говорил спокойно, словно в этот момент они рассматривали книжку. - Они все находятся под его влиянием. И ты теперь решаешь.

- Да, решаю. - Валад повертел Скипетром. Маг сопровождал его действия горящим взором, в котором читалось только одно. Желание получить в свои руки этот вожделенный предмет. - И моё решение будет таким.

Но ему не удалось договорить. Волны воздуха, навеваемые мощными крыльями иглохвоста, подняли вихри, забрасывая всех поднятой пылью.

- А вот и хранитель алмаза. - Голос Турафа не выражал ничего. - Тебе с ним придётся подружиться. До момента, когда ты решишь всё прекратить, если ты решишь это сделать, он будет с тобой. Его зовут Кваар. В отличие от других иглохвостов, он знает язык людей. Да и я буду рядом.

Скорпин сидел на земле, бледный, с выпученными глазами. Нет, ему никогда не получить Скипетр. Он уже видел, он уже знал. Этот иглохвост не даст ему завладеть Скипетром.


***


Окорок, неспешно ковыляя по двору, тащился на кухню. Вроде как время возвращаться Номосу. Ещё пару дней и плотный опасный сиреневый туман, через который никто ещё не проходил, закроет все проходы в Стене. Стена, нависавшая над двором, уже пылала радугой. Да, точно ещё пару дней и всё. Номос со своей ватагой останется на Землях зимовать. Внезапно стоявший на страже ленивый Бьёрк подскочил, указывая куда-то в сторону Зеленой Проплешины, вытянув руку, затряс не в силах выговорить и слова. Окорок проворно вскочил на винтовую лестницу, на одних руках преодолел несколько проёмов. От увиденного он смог произнести только одно "Великие силы!" Через Зеленую Проплешину колонной двигались войска. И судя по штандартам шли не только воины королевства Андж, но и Панисты, и Ланисты. Великие Силы, что им тут надо!? Окорок, соскальзывая с лестницы, помянул Туста, засуетился, организовывая встречу. Войска, понятно, встанут лагерем вокруг, а командиры буду жить у него. Только вот смогут ли простые воины противостоять сумеречным тварям?

Но это были не простые войска. Впереди и по бокам каждого отряда, сменяясь, шли боевые маги, выжигавшие заклятием адского огня дорогу войскам сквозь вечно живую Зелёную Проплешину. В середине каждого отряда в кольце из боевых магов, покачиваясь на высоких седлах, сидели командиры в ярких блестящих доспехах. И совершенно отдельно, одиноко, совершено беззащитные вышагивали одинокие фигуры. Но Окорок знал, что эти пятеро, были сильней, чем все они тут вместе взятые. Даже вместе с боевыми магами. Это шли великие маги королевств. Вон тот, наверно, из Панисты, вон тот, высокий из Ланисты, этот, как пить дать, из Аджа, а вот двое, видать издалека. Великие Силы! Это же посланцы Ордена Огня из Варавии!? И они тут? Да, заварушка предстоит жаркая. Как бы Номосу в этой заварушке по ходу не досталось. Стоп! Окорок даже икнул от посетившей его догадки. А что если Номос и его ватага причина такого похода? Но на обдумывание не было времени. Первые воины уже вступили на чистый круг. Окорок поскакал к воротам.

Маас, Крам, Жанум, высший алкимист Аджа, и те двое молчаливых из Варавии, стояли перед Стеной. Сколько раз маги стояли так перед Стеной, будучи ещё молодыми, рассматривая узоры на Стене, внушающей почтенный ужас перед силой Первых Магов. Вот и теперь ощущения трепета перед Первыми Магами, сотворивших такую силу, такую великую магию, пронизывала их. Но ещё больший трепет они испытывали при мысли, что им придётся столкнуться с самым совершенным творением Первых Магов. А они все думали о будущей встрече. И никто не скрывал этого. Какие могут быть позы, когда решается судьба не только их, а всего мира. Мира привычного, устоявшегося, со своими правилами, со своими отношениями. Мира, которого никто из них не хотел потерять.

Вечерело.

Раус и Дихт, гордость мысли королевства Адж, сидели напротив друг друга в полутёмной комнате, при одной зажженной свече. От неизвестного будущего у обоих настроение было отвратительным, если не сказать больше. Если верить магам, которые так быстро и так сплочённо выступили на этот раз, не взирая на сильные противоречия между собой, оно было очень безрадостным. По крайней мере, для королевств Адж, Паниста, Ланиста. Именно они первые, соприкасаются с Проклятыми Землями за Стеной. Варавия, всегда державшая дистанцию от королевств и происходящего между ними, на этот раз тоже присоединилась, послав самых опытных магов Ордена Огня. Но, похоже, маги по эту сторону, и по ту сторону не знали, что или, вернее сказать, кто выйдет к ним. Кто принесёт в этот мир власть, тот самый мифический алмаз. Или уже не мифический? Раус протянул Дихту флягу с вином. Ладно, по одной и надо идти спать. У этого Окорока, как не удивительно, но похоже, что в его кроватях нет насекомых.

Крам, Первый маг короля Панисты, вновь и вновь прокручивал в голове слова короля Курта. Как не старайся рассматривать его слова с разных углов, король по-своему прав. Нужна стабильность для королевства. С магией или без неё. Позиция понимаемая, но не принимаемая! Если нет магии, нет и магов. Тогда, что делать им, великим магам? Торговать лечебными наборами трав и приворотным зельем? Или превратиться в мужа одной из дочерей короля Карлы? Стать тенью при принцессе? Да, жизнь сытая, довольная, но не для него. Податься в Варавию? Направиться на Восток? Стоп! Крам поднялся, поправил свой боевой халат, расправил складки. Неужели он сам поверил в конечность этих предсказаний? Он же Великий Крам! Он сможет перетянуть ситуацию и одержать вверх. Даже над тем, кто принесёт этот алмаз. Важен алмаз, а не тот кто его несёт. Ведь сила принадлежит сильным. Это знали Первые Маги, иначе бы не сделали этот Алмаз Власти. А он уж постарается окрутить, запутать, заманить держащего Алмаз. И тот сам отдаст Алмаз ему в руки. А там... Крам усмехнулся. Ладно, мечтать пустое дело для магов. Маги должны действовать.

Маас крутил в руках полоску ткани - записку от королевы Мораны с предупреждением, полученную перед самым отбытием в Адж. Мда, много наделали шума перенося такую массу воинов. И, наверно, это правильно. В королевстве все должны знать его мощь и силу. И король в том числе. Он понимать, что многое в королевстве в его, Мааса, руках. А это важно для будущего. Если не сам король, то принцы должны понимать, что с ним нужно иметь хорошие отношения. Маас поднялся, потянулся. Из-за стенки раздавался громкий хохот принца Тэге, также отправившегося в эту опасную экспедицию. Да, сын Мораны и Аламая, несчастного недоучки, не отличался большим умом, но имел боевой характер. И это хорошо. Пурс, сын короля от первой королевы, очень изворотлив и избегает опасных осложнений, предпочитая интриги. А такие долго не живут. Как правило, гибнут от рук одной из сторон, в противоречие с интересами которой войдёт вихляющее виляние интриг Пурса. Быть хорошим для всех невозможно. Маас взглянул в окно, на костры стоянки войск, разложенные по самому краю большого круга. Там дежурили боевые маги, готовые в любую минуту смести валом огня сумеречных зверей. Было бы хорошо, чтобы завтра они не сплоховали.

Принц Тэге, крутивший трубкой в воздухе, громко хохотал, стуча ногами, ему вторили его верные друзья. Но они не пили, как считали многие, видя как бегали их слуги, притаскивая кувшины с крепким вином. Тэге планировал их действия на момент появления врага. Ведь с первого взгляда понятно, что все эти союзники ненадежны. Наёмные боевые маги, дрогнув, разбегутся при первом же появлении воинов с боевыми топорами в мускулистых руках. Маги смертны, как все простые люди. И против нескольких боевых топоров даже их магия не поможет. Воины Панисты, хоть и производят впечатления воинов, но никогда не будут гибнуть, прикрывая фланг воинов Ланисты. Как и воины Ланисты не будут никогда гибнуть за Панисту. Это факт понятный всем. Даже сильные первые маги королевств и те будут бороться только за своё существование. Королевство для них источник обогащения, власти, а не предмет заботы. Поэтому, для всех они веселятся. Тэге, махнув рукой, бросил горсть золотых Окороку, заглянувшего на звук разбитого кувшина. Принцы золотых не считают!


***


Около дома у прохода сквозь Стену Валад остановил своего драгара, что бы дождаться всю ватагу, растянувшуюся в зарослях Ничейных Земель. Тяжело гружённые драгары неспешно топали по тропкам, не обращая внимания на ленивые понукания охотников. Мешки с золотом, серебром лежавшие на спинах настраивали охотников на миролюбивый лад. Даже прихрамывающий позади всех иглохвост не вызывал никаких отрицательных эмоций. Он не нападал, не взъерошивал ряды ядовитых игл, молча и без эмоций следовал за караваном. Охранитель Алмаза Власти всегда следует за теми, кто владеет Алмазом, охраняя их. А если так, то отчего на него надо обращать внимание?

Где-то там, за густыми зарослями ядовитого кустарника остались воины Скорпина, топчущиеся в недоумении от нового чувства и мысли, что они тут делают? Маги и слуги Скорпина, побросав оружие на землю, частью разошлись, частью столпились, тихо обсуждая случившееся. Многие с сомнением в голосе упоминали далёких родных, вздыхали, касаясь на неподвижно сидевшего на земле Скорпина. Просто так они не могли уйти, так как они не были уверены в своей свободе. Сам Скорпин, постаревший в тот миг, когда волна белого света окатила всех их, не мог и пошевелиться. Пустота, пугающая пустота там, где раньше злоба и жажда власти заполняла каждый свободный уголок, закрывая от него всё вокруг. А сейчас и ветерок обвивал его, теребя длинный волос, выбившийся из-под колпака, и ядовитый кустарник, подавленный ногами когда-то его воинов, источал резкий дурманящий запах. Прежние, забытые ощущения и чувства штурмовали стену отчуждения воздвигнутую им ещё во времена молодости. Скорпин, заскрипев зубами, поднялся с земли, встряхнул рукавами. Нет, просто так он не сдастся. Он будет бороться за свой мир до конца. Маги, конечно же, привели сюда войска, намериваясь решить вопрос тут же, на месте.. По другому они поступить не могли. Он сам бы так поступил. Но только вот кто пришёл? Только Адж или Паниста, Ланиста, Варавия тоже? Да, и Туст с этим Маасом, недоучкой и заносчивым типом! Главное, не дать вынести Алмаз за пределы Стены! Он может, нет, должен находиться только тут и обязательно глубоко под землёй! Скорпин дернул из рук стоявшего слуги поводья коня. Ватага, конечно же, отправилась через главный проход. Вновь открывшиеся они не знают, а он знает. И у него преимущество. Маг пришпорил коня.

На зелёном поле Проплешины его развивающийся золотой плащ, рассыпавшего золотые искры на солнце, заметили издалека. Маги заворочали руками, формируя ударные молнии, воины, поднявшиеся по свистку командиров, построились в ровные коробки. Но Маас, вскочив, замахал руками, останавливая магов. Он узнал его издалека и узнал бы своего врага, даже если бы перед ними были бы стены. Скорпин, словно спасаясь от несшёгося за ним невидимого чудовища, нёсся через Зеленую Проплешину, губя коня. Ведь ещё немного и взмыленный конь, удерживаемый только твёрдой рукой седока, падёт от разъедающего тело зелёного мха. Так и случилось. Маг, соскочивший с падающего коня, уже покрывшегося зелёными пятнами, в несколько прыжков добежал до переднего ряда воинов.

- Он идёт! - Выкрикнул маг, падая на колени и упираясь руками в землю, чтобы не упасть ниц. - Он идёт. Через главный проход. С ним семеро и два гнома.

- И всего? - Усмехнулся Крам, уже стоявший рядом с Маасом. Этот жалкий старикашка в золотом плаще и есть злейший враг Мааса? Как ничтожны его враги!

- У него Алмаз. - Скорпин попытался встать, но силы оставили его. Стараясь не упасть, он вновь упёрся руками в землю, опустил голову. - И с ним хранитель.

- А кто у нас хранитель? - Поинтересовался Маас, внутри замирая от догадки.

- Иглохвост. - Скорпин нашёл в себе силы встать, опираясь на подставленную руку одного из воинов. Увидев усмешки магов, сквозь кривую усмешку добавил. - Этот иглохвост из рода Маастая.

- Род Маастая? - Эхом вразнобой ответили маги. Самый древнейший род, истинные хранители тайн Первых Магов, посвященные в речь людей иглохвосты. Великие Маги! Что ещё? Лица магов Ордена Огня, имевшего древнюю клятву перед родом Маастая, сразу стали озабоченными. В случае схватки они не будут воевать с Маастая!

- Это ужасно! - Скорпин замотал головой, отказываясь от протянутого кубка. - Он действует. Он движим своими мыслями и чувствами, не понимая с чем он приходит в этот мир! Он не достоин власти! Он не чтит порядок! Он опасен в своей слепоте!

- Это мы знаем. - Крам кивнул, чтобы мага отвели в таверну Окорока. - Поэтому, мы все здесь.

- Он не знает ничего! - Скорпин попытался донести свою мысль, до того как его отведут далеко от собравшихся магов. - Он простолюдин. Он ...

- ... простой кузнец с кучкой жадных до денег вольных охотников и парой недоносков гномов. - Закончил за него Маас. - Мы знаем, знаем. Ты сделал своё дело, иди, отдыхай. Теперь очередь за настоящими магами.

После раздражающих ядовитых красок Земель Проплешина выглядела какой-то блёклой, а солнце светило ярко, давя на глаза. Караван выдохнул, как бы освобождаясь от сумеречного тумана, клубившегося внутри расщелины. Им казалось, что клочки тумана всё ещё висели на шерсти драгаров, стекали с ног. Охотники замерли, увидев построившуюся армию. С боевыми магами впереди, командирами, за стеной пик. Вот так возвращение! Но гномы всю дорогу говорившие с иглохвостом на неизвестном охотникам языке, даже не охнули. Просто хмыкнули, и стали развязывать узлы на своей поклаже. Иглохвост же, тихо зашипев, встал за спиной Валада. Номос, бормоча под нос проклятие этим несносным королевским выродкам, которые спят и видят, как бы отнять честно заработанное, потянул доспех. Свалка предстоит нешуточная, если Валад не блеснёт жезлом сильной магии. Не зря тот маг унижался перед Валадом, уговаривая взять его в компаньоны, если он правильно понял их диалог. Эх! Когда же, наконец, он сможет спокойно вернуться домой! Ватага, молча стаскивала тюки с драгаров, доставала доспехи, изготавливаясь к бою.

Кваар, смерил взглядом войско, выстроившееся перед таверной, посчитал в уме количество. Ну, маги не в счёт. Они для него не более чем мухи, так как магия их вторична перед силой рода Мааста. Кваар расправил крылья, приподнялся на задних ногах, негромко фыркнул. Кони рыцарей, стоявших в изготовке к атаке за стеной воинов, встали на дыбы, стараясь скинуть удерживающих их седоков и умчаться куда подальше от этого ужаса, идущего из глубины шара слепящего света. Воины попятились, но быстро были возвращены на место, окриками командиров. Кваар, довольный произведённым впечатлением, сложил крылья. Ну, ну, посмотрим какие сейчас людишки.

Валад, держась за Скипетр, греющий руку, стоял в размышлении. Там внизу, стояли готовые к бою солдаты, короли и маги, жаждавшие власти. Власти над всеми и всем. Над каждой травинкой, над каждым вздохом. И воины были для них не более, чем инструмент, которым они хотели получить эту власть. Но ему такой власти не нужно. Но и им он не даст этой власти. Отсюда должна начаться новая жизнь! Он глубоко вздохнул, поправил Скипетр, обернулся на Кваара. Иглохвосту похоже не волновало происходящее. Он просто стоял и вдыхал ветерок доносивший из-за Зеленой Проплешины свежесть речки. Эх, давненько Кваар не плескался в чистой воде. Валад, посмотрел на стоявшую ватагу. Жевун, как всегда, жевавший что-то, не опуская глаз, мял руками ручку секиру. Сипун за Железным Носом, сжимавшего боевой топор, пробовал воздух двумя мечами. Рысь, Пискун обменивались короткими фразами, поправляя поручи. Гномы, сидевшие на драгарах, спешно заряжали метательные трубки своим зельем. Неа держала лук, не отрываясь следила за ним. Номос, подбадривая подмигнул ей, кивнул Кваар и сделал шаг поближе. Тот же, облизав зубатую пасть, выдохнул через нос, обдав тошнотворным воздухом. Все готовы. Валад бросил взгляд на таверну Окорока, окруженную войсками. Мда, многовато на них. Но битвы не будет. Валад усмехнулся, повернулся к своим друзьям, подмигнул.

- Ну, что? Нам ли, вольным охотникам бояться? А? - Валад улыбнулся. - Давайте-ка споём им? Сипун, затягивай свою песенку! Уж больно она хороша!


Май - ноябрь 2008 года.


77