# Избранник поневоле

Александр Вадимович Рибенек

Авторский вариант изданного в бумажном варианте романа без сокращений и с авторской концовкой

Рибенек Александр Вадимович


Избранник поневоле.


Пролог.


Начало.


Рано утром по лесу, распугивая зверье и птиц, разнесся дробный стук копыт. На этот звук из маленькой избенки выбрался подслеповатый, одетый в звериные шкуры старец с длинными спутанными седыми волосами, свободно спадающими на плечи. Он встал у входа в избу, оперся на резной деревянный посох и стал спокойно ждать, пока гости появятся из леса.

Вскоре на поляну на разгоряченных конях выехал небольшой отряд. Всадник с красным плащом поверх кольчуги, осадив своего скакуна, ловко спрыгнул рядом со старцем и поклонился ему.

- Отче, мы узнали у старухи, в чем секрет смерти колдуна! Его можно убить только вот этим! - Молодой воин вынул из ножен меч и протянул старцу.

Старец взял оружие, осмотрел клинок, осторожно провел пальцами по древним письменам, выбитым на поверхности лезвия, потом поднял меч высоко над головой, и лучи проснувшегося солнца засияли разноцветными сполохами на древних рунах.

- Кладенец! - прошептал он и обернулся к воину. - По доброй ли воле она раскрыла тебе секрет ЕГО смерти?

- А какая разница? - удивился тот.

Старец покачал головой.

- Разница есть. Так по доброй ли воле она поделилась с тобой своим знанием?

Воин потупил взор:

- Ну, не совсем. Она не хотела говорить, вот нам и пришлось...

Старец нахмурился.

- Я же предупреждал тебя, Вячеслав! Ты хоть понимаешь, что натворил?.. Что вы с ней сделали?

- Мы сожгли эту ведьму, - простодушно ответил воин.

- Ох, не надо было этого делать!

- Но почему? - На лице Вячеслава отразилось искреннее недоумение. - Она же получила по заслугам за все то зло, которое причинила людям!

Старец прикрыл глаза:

- Не нам, Вячеслав, судить о том, кто чего заслуживает... Ладно, содеянного не вернуть, хоть я и не ведаю, чем обернется это в дальнейшем. - Он вернул меч воину. - Поехали, пора покончить с этим кошмаром!

По знаку Вячеслава воины подвели ему смирную лошадку и помогли взобраться на нее. Как только он оказался в седле, молодой воин пришпорил своего коня и помчался по тропинке в лес. Его отряд молча последовал за своим предводителем...


* * *


Основные силы поджидали их неподалеку от хижины старца. Здесь было около сотни конных дружинников в боевом облачении и множество пеших воинов-ратаев, вооруженных, в отличие от всадников, кто во что горазд. Редко у кого из этих ополченцев можно было увидеть добрый меч. В основном это были луки, топоры, рогатины или просто длинные ножи. Их тела ничем не были защищены, но, несмотря на это, лица простолюдинов, составлявших основу этого войска, горели суровой решимостью. Решимостью раз и навсегда покончить с тем ужасом, который уже давно не давал людям жить спокойно, без еженощного ожидания беды, без страха за свою жизнь и жизни близких людей.

Старец оглядел войско Вячеслава, и его лицо просветлело. Нехорошее предчувствие, не покидавшее его с того момента, как воин сообщил ему о смерти ведьмы, отошло на второй план, уступив место гордости за свой народ. Эти люди знали, на что шли. Знали, что многие из них не вернуться домой, и, тем не менее, покинули свой кров, свои семьи, чтобы уничтожить Зло...

К полудню они, наконец, добрались до цели. Перед ними высился мрачный каменный замок. Он был настолько высок, что, казалось, шпили его башен упирались в тучи.

- Вот мы и на месте, - сказал Вячеслав.

Солнце ослепительно сияло в небесах, но все же воины заметно нервничали: слишком силен был страх перед этим местом... Этот страх уже можно было увидеть в нерешительном перетаптывании на месте, в мелком бисере пота, в тянущейся к оберегу руке. Он все нарастал и нарастал, грозя сорвать решимость сделать первый шаг.

- Я готов, - разорвал тенеты общего страха старец.

Вячеслав откашлялся и взмахнул Кладенцом.

- Вперед, за Русь!

- За Русь! - подхватили сотни глоток, и лавина вооруженных людей, подбадривая себя криками, покатилась к замку.

Их никто не обстреливал из узких окон-бойниц, не швырял сверху камни, не лил раскаленное масло и горящую смолу - замок безмолвствовал.

Вячеслав со своими дружинниками первым достиг массивных дубовых ворот.

- Руби их! - приказал он.

Вперед выступили воины с секирами и принялись методично наносить удары по дереву. Лучники осыпали подожженными стрелами окна Замка, но никто им не отвечал. И это сильно беспокоило старца. Он чувствовал, что в этом безмолвии таится опасность, только не мог сказать какая...

Необходимо было что-то срочно предпринимать. Любая ошибка могла погубить людей, штурмующих замок. Но даже не это было самым главным. Поражение в этой битве означало гораздо больше, чем гибель войска Вячеслава. Люди поверили, что Зло можно уничтожить, и пошли за молодым воином. После разгрома вряд ли кто-нибудь отважится еще раз пойти против колдуна...

Сосредоточившись, старец принялся что-то бормотать. Пот крупными каплями выступил на его лбу, жилы под старческой кожей, испещренной глубокими морщинами, вздулись. Вскоре перед ним замаячил неясный образ, но старец не мог его видеть из-под опущенных век.

- Чего тебе надобно, старче? - послышался противный скрипучий голос. - Почто не даешь покоя старухе?

Старец открыл глаза.

Перед ним, в дрожащем мареве призрачного костра, стояла древняя старуха в лохмотьях. Ее длинный крючковатый нос, выступающий вперед подбородок, маленькие узкие глазки и даже свисающие до пояса лохмы седых волос - все дышало злобой.

- Я вызвал тебя, Яга, чтобы задать несколько вопросов, - сказал старец, не сводя с нее взгляда. - А ты должна на них правдиво ответить.

- Правда? - хихикнула старуха. - Если ты про этого молодого нахала, то не дождешься!

- А куда, интересно, ты денешься? Ответишь, как миленькая!

- Не отвечу! Примчался, как оголтелый, схватил бедную старушку, стал пытать огнем. Раскрой, кричит, старая, секрет колдуна! В чем его смерть заключается? Отвечай, а не то я тебя спалю вместе с твоей берлогой! Тьфу! - сплюнула в сердцах старуха. - Я женщина слабая, немощная, с таким вахлаком мне было не справиться. Пришлось рассказать ему кое-чего...

- Ты сказала правду? - поинтересовался старец.

- А ты как думаешь? - Она противно засмеялась. - Конечно, я сказала ему правду... но не всю. Заодно помогла Хозяину вернуть меч на место.

- Значит, Кладенец не может убить его?

- Только вместе с еще одной вещью. А что это за вещь, я тебе не скажу, старый!

- Ты так думаешь?

Старец пристально посмотрел на нее, и лицо старухи исказилось, словно та боролась с неведомой силой, заставлявшей ее делать то, что она не хотела. В конце концов, невидимая борьба закончилась, и старая ведьма проговорила, почти не раскрывая рта:

- Смерть... находится... на конце иглы... игла в яйце... яйцо в птице... птица в сундуке... сундук на дереве... Все!

Старец задумался.

- И что это значит?

Старуха захихикала и начала таять в воздухе.

- Ты просил правду - я тебе сказала правду. А разъяснять я тебе не обязана. Думай теперь сам. Только тебе это вряд ли уже поможет: все равно не успеешь!

С этими словами она исчезла.

Старец понял одно: Вячеслав и его люди в большой опасности! Пока он разговаривал со старухой, воины прорубили ворота и, распахнув створки, устремились внутрь. Теперь уже было невозможно остановить людей, ворвавшихся в логово заклятого врага. Они растекались по лабиринтам Замка навстречу своей гибели, и он был бессилен им помешать.

Старцем овладело отчаяние. Он мучительно пытался найти выход из сложившейся ситуации и никак не мог найти. Битва была проиграна задолго до того, как люди пошли на приступ, теперь старец это отчетливо осознавал. Ничто не могло их спасти, но он был обязан хотя бы попытаться что-нибудь сделать, чтобы последствия этого поражения не сказались на тех, кто ожидал своих родных и близких с победой.

Старец встал на колени и сосредоточился. Его губы беззвучно шевелились, тело пронизывали потоки энергии. Повинуясь его воле, пространство вокруг начало искажаться, приоткрывая дверь в мир, которого он очень боялся, хотя до сих пор ни разу так и не сознался себе в этом. Ему и сейчас было страшно, но в глубинах сознания билась мысль, что если он сейчас не сделает того, что собирался, его мир погибнет. Старец отдавал себе отчет в том, что может не вернуться из этого запределья, но желание уберечь людей, которые ему верили, от хаоса и разрушений перевешивало желание спастись самому. И как только врата в иной мир открылись, он отправился в путь...


* * *


Вячеслав с мечом в руке искал хозяина этого зловещего места. Замок внутри был намного больше, чем казался снаружи. Многочисленные коридоры и лестницы сбивали с толку, но воин не обращал на это внимание, увлекаемый одной только мыслью: найти и уничтожить! Ему казалось, что он вот-вот обнаружит логово врага, и это чувство гнало его все дальше и дальше. Если бы Вячеслав хотя бы ненадолго остановился и огляделся вокруг, то заметил бы, что в стенах давно уже не встречается ни одного окна, а мрачный каменный коридор ведет вниз, хотя он все это время взбирался вверх по лестницам...

В одном из коридоров он с разбега наткнулся на упругую незримую стену, поднял свой факел повыше и осмотрелся. Впереди -- коридор, уходящий во тьму. Ткнувшись несколько раз в невидимую стену, Вячеслав призадумался: похоже, именно за этой стеной и было логово Хозяина, и тот не хотел, чтобы воевода добрался до него.

Вячеслав поднял Кладенец.

Меч легко прошел сквозь невидимую преграду, но когда он попытался двинуться дальше, то опять наткнулся на невидимую стену. И тогда Вячеслав, веруя в чудесную силу клинка, принялся с ожесточением кромсать Кладенцом пространство перед собой. Меч поначалу легко проходил через препятствие, но с каждым ударом стена становилась все плотнее, и вскоре наступил момент, когда Вячеслав, как ни пытался, не смог вытащить застрявший в стене Кладенец. Убедившись в бесплодности своих попыток, он бросил это занятие и извлек второй меч, обычный, подсознательно чувствуя, что сейчас что-то произойдет.

- Здравствуй, Вячеслав! - Вкрадчивый голос прозвучал, казалось, над самым ухом, и воин, вздрогнув от неожиданности, обернулся. Однако позади никого не было. И все же голос продолжал звучать из ниоткуда, заставляя сердце сжиматься от страха: - Рад видеть столь доблестного воина в своих владениях! Зачем пожаловал?

Вячеслав понимал, что хозяин замка (в том, что это был именно хозяин замка, он не сомневался), кривит душой. На самом-то деле колдун прекрасно знал, зачем люди явились в его владения...

- Не валяй дурака, старик! - ответил Вячеслав, не приняв игру, которую затеял хозяин замка. - Лучше выходи, чтобы я мог тебя увидеть!

- Зачем? - Даже не видя собеседника, воин почувствовал, как тот ухмыльнулся. - Хочешь убить меня?.. Ну, ты и нахал, воевода! Угрожаешь мне в моем же доме! Нехорошо!..

- Я пришел, чтобы убить тебя, и я выполню свой долг, чего бы мне это не стоило! - сказал Вячеслав.

- Ну что ж, попробуй! - хихикнул голос. - Посмотрим, что у тебя получится.

В ответ воин ринулся вперед, но невидимая преграда, спружинив, отбросила его назад, и он наткнулся спиной на такую же стену.

"Ловушка! Это конец!.." - промелькнула в голове паническая мысль.

Он понял, что теперь ему ни за что не выбраться из этих мрачных, темных коридоров. И тогда спокойствие вернулось к нему. Вячеслав закрыл глаза и стал готовиться к смерти...


* * *


Старец успел выскочить из замка и вернуться в свое тело до того, как разверзлась земля и замок, охваченный огнем и дымом, провалился, увлекая с собой всех, кто был в нем в это время. В мгновение ока он скрылся в пропасти, и земная твердь сомкнулась над ним. Осталось лишь небольшое отверстие, из которого вырывались клубы едкого дыма.


* * *


Из леса появился отряд вооруженных мужиков во главе с могучим человеком, сжимавшим в руках огромную секиру. Старец узнал его: это был кузнец из деревеньки, располагавшейся в двух десятках верст от этого места.

- Стойте! - крикнул старец, выходя навстречу отряду.

Люди остановились.

- Мы спешим на помощь Вячеславу, отец! - сказал кузнец.

- Вы опоздали, - устало сообщил старец. - Все уже закончено.

- Он победил?

Люди с надеждой смотрели на него.

- Зло ушло... - Старец с трудом подбирал слова, чтобы не лгать. - Теперь вы можете спать спокойно: Замка больше нет!

Восторженный рев был ответом на его слова. Люди обнимались, хлопали друг друга по плечам и спинам, поздравляли с победой. Старец, который знал истинное положение вещей, не разделял их восторга. Зло только спряталось, испугавшись его вторжения в самое сердце Замка. Чтобы оно там и осталось, ему необходимо было еще кое-что сделать...

- А Вячеслав? - вспомнил кузнец.

Люди вдруг стихли.

- Вячеслав с дружиной погиб в борьбе со Злом. Но его смерть не была напрасной! Так и расскажите остальным людям. А теперь мне необходимо кое-что еще сделать... - Тяжело опираясь на посох, старец направился к тому месту, где совсем недавно высился замок.

Дым уже не валил из отверстия. Остановившись перед ним, старец стал что-то говорить. Не слыша слов, люди решили, что старец читает молитвы, и с трепетом следили за тем, что происходило.

Будто в ответ на молитвы, неведомо откуда появилась вода. Она начала заливать место, где стоял замок, достигнув вскоре уровня щиколоток. А старец, казалось, был глубоко погружен в себя. Вскоре он засветился ровным золотистым сиянием, высоко поднял свои руки и что-то прокричал. Небо наполнилось свистом, и к его ногам сверху рухнул большой раскаленный шар, окутав старца клубами пара и обдав жаром даже людей, стоящих достаточно далеко от падения.

Решив, что старец погиб, все в ужасе попадали на колени. Но, когда клубы пара рассеялись, крестьяне увидели старца живым и невредимым: он что-то чертил посохом на остывающем черном камне, который лежал у его ног. А когда закончил, достал что-то из-за пазухи и, нагнувшись, воткнул это в небесного посланца и опять вскинул руки перед собой, шевеля губами. Огненный луч упал с неба, и поляна снова окуталась паром...

Опираясь на свой посох, ослабевший старец медленно шел от черного камня.

- Слушайте меня внимательно и передайте всем! Зло не уничтожено, оно всего лишь заснуло. Это место проклято, и никто из вас и ваших потомков не должен появляться здесь, если не хотите, чтобы беда повторилась! Помните: Зло спит, пока его не побеспокоят. Если его разбудят, все начнется сначала! Помните об этом, люди, и передавайте из поколения в поколение! Помните и не будите Зло!

Сказав так, старец удалился. И люди поспешили покинуть это страшное место. И никто из них не нарушал запрет. Даже если на болото, образовавшееся здесь, забредала скотина, хозяин не заходил на проклятое место, памятуя наказ старца...


Часть I.


Сны. Искушение.


26 сентября 1989 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня смотрел по телевизору сеанс знаменитого психотерапевта К. И вдруг почувствовал, что лечу с огромной скоростью сквозь пространство. Все произошло очень быстро. Только что я ощущал себя в комнате и вдруг отключился.

Впрочем, этот полет длился недолго. Уже через мгновение я стоял на земле. Вокруг возвышались голубые горы, покрытые лесом (непонятно, почему голубые?). Передо мной простиралась дорога, вымощенная булыжником. Она заканчивалась (или начиналась?) у странного здания, одновременно чем-то похожего и на дома в готическом стиле (на такие я насмотрелся, пока отец служил в Германии) и на азиатские пагоды (может, потому что крыша у него походила на крыши китайских или японских храмов?).

Со мной тоже произошли некоторые изменения. На мне была легкая черная одежда, а лицо закрывал кусок такой же черной ткани, оставляя открытыми только глаза. За спиной висело нечто тяжелое, и, дотронувшись до этой вещи рукой, я понял, что это - меч. Все это что-то очень сильно мне напоминало, но что, я так и не смог вспомнить.

Я медленно пошел в сторону дома и вдруг опять ощутил себя в своей квартире. Открыл глаза. Сеанс уже закончился. К. только что завершил отсчет времени. Что это было? Сон или что-то другое? Надо будет спросить у Толика. Он в вопросах Востока дока...

Да, еще... Небо в моем видении было зеленым. Никаких животных не заметил. Мертвый какой-то мир...

30 ноября 1989 года (сон Ивана П.).

Стояла нестерпимая жара, и пляж бы полон народа. Повсюду были слышны смех и шутки, брызги от плещущихся в реке людей летели в разные стороны. Множество обнаженных тел резало глаза, и он отвернулся в сторону. От пляжа к высокому пригорку среди кустов и деревьев вела узенькая тропинка, а на пригорке высился мрачный дом в готическом стиле. Этот дом он где-то уже видел, но где - никак не мог вспомнить.

На тропинке - там, где трава переходила в желтый песок, - стояла девушка лет восемнадцати. Черные, как смоль, прямые волосы, спадая на плечи, обрамляли слегка удлиненное лицо с правильными чертами. Фигура словно была выточена искусным мастером. Высокая грудь, крутые бедра и в меру длинные, красивые ноги...

Глядя на нее, он вдруг осознал, что безумно влюблен в эту девушку. Он ее боготворил, и это было, пожалуй, даже слишком мягко сказано. Он пылал к ней сильной, необъяснимой страстью. И, по всей видимости, она знала об этом.

Девушка подозвала его к себе, и он не мог (да и не хотел!) противиться ее пугающим и одновременно притягивающим темным, почти черным глазам. Она взглянула на него, и он сразу утонул в их глубине, смотрел и не мог оторваться, погружаясь все глубже и глубже...

- Чего же ты за мной бегаешь, дурачок? - откуда-то издалека донесся до него ее ласковый голос, возвращая к действительности.

- Я не бегаю. - У него сразу пересохли губы.

- Бегаешь, бегаешь, - сказала она, улыбаясь, и прикоснулась ладонью к его щеке.

Его обдало жаром. Кровь бросилась в лицо, а тело затрепетало, ожидая продолжения. Он сейчас готов был позволить ей говорить и делать все, лишь бы она не убирала свою руку. А девушка, будто почувствовав это желание, подняла другую руку, и ее ладонь коснулась второй его щеки. На ее чувственных ярко-красных губах играла улыбка. Он замер, а девушка стала медленно приближать свое лицо к его лицу.

Он знал, что произойдет дальше. И когда ее губы легко коснулись его губ, был уже готов ей ответить. Но в этот момент он встретился глазами с ее взглядом...

Словно удар молота оглушил, смял все его существо. В глазах девушки светилась такая дикая, животная ненависть, что он похолодел. Он попытался освободиться от ее рук, но не смог. Тело не слушалось... А девушка стала медленно, очень медленно сдвигать свои ладони, не отрывая взгляда от его глаз. И он ничего не мог сделать.

Его лицо словно попало в стальные тиски, которые медленно, но неумолимо сжимались, грозя раздавить кости. Он никак не ожидал от девушки, которую любил, такой жестокости. За что? Что он ей сделал? Откуда в этом хрупком, красивом создании такая нечеловеческая сила?..

Скулы пронзила сильная боль. В лице девушки уже не было ничего красивого. Ненависть исказила ее черты до неузнаваемости, и сквозь них проглядывало что-то настолько страшное, чему и названия-то не было...

Он понял, что еще немного, и его лицо будет раздавлено. Пора было действовать. И хотя тело было бессильно что-либо предпринять, оставался еще разум. Превозмогая боль, он отдал приказ самому себе проснуться и начал медленно выталкивать себя из сна. Девушка почувствовала, что он уходит от нее, и закричала:

- Ты все равно не уйдешь от меня! Рано или поздно я тебя достану!

30 ноября 1989 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня приснился кошмар... С трудом проснулся. Скулы сильно болели. До сих пор чувствую смертельные тиски рук этой странной девушки. А в воздухе - запах ее духов...

Странно... Сон и реальность как будто переплетаются. Если это было во сне, откуда тогда в комнате взялся запах духов? А, может, то была ведьма?..

Но это так, к слову. На самом-то деле, как говорит Толик, причина этого сна в другом. У меня ведь еще не было девушки, с которой бы я встречался по-серьезному. А ведь мне уже семнадцать! Самый возраст, как говорится, но... Что-то не получается. Вроде, и не урод, и, тем не менее... Вот, наверное, потому и снится всякая белиберда!..

И все-таки меня тянет еще раз увидеть эту девушку, пусть даже и во сне.

1 декабря 1989 года (из дневника Ивана П.).

Вчера в первый раз напился.

После занятий в институте Толик предложил взять бутылку водки и пойти к нему.

- С чего бы это? - удивился я.

- Сегодня годовщина того проклятого дня, когда наш взвод попал в душманскую засаду, -- ответил он...

Первую выпили молча, не чокаясь, поминая погибших в Афганистане. После нескольких рюмок в голове зашумело, приятное тепло разлилось по телу, и потянуло на разговоры.

Мы закурили.

- Сегодня опять Афган снился. - Глаза Толика подозрительно блестели. - Только больно странный какой-то сон.

Он рассказал мне, что привиделось ему ночью...

- Понимаешь, почти каждую ночь мне снится тот день, когда мы с ребятами попали в засаду. Только в этот раз все было по-другому: вместо гор - сплошное болото и дикие заросли... Жарища... Вонь от болота дурманит голову похлеще любой травки... Одежда мокрая от пота, а сапоги засасывает грязь... В общем, выкладываемся на полную катушку... Я остановился, чтобы перевести дух, а Санька Бобров, мы с ним познакомились еще в учебке, ушел вперед. Хотел крикнуть, чтобы он подождал, но тут послышался протяжный стон, и из болота со всех сторон появились руки, которые потянулись к ребятам... А следом показались головы и плечи, залепленные грязью.

Ты знаешь, я будто оцепенел... Ребята уже палят из всех стволов, а я не могу двинуть ни рукой, ни ногой. Страх волнами накатывает, переворачивая все внутри...

Только, понимаешь, этот ужас... он не относился к тем людям, которые тянули к нам свои руки из болота: мне кажется, они хотели предупредить о какой-то опасности... А пули ребят загоняли людей из болота обратно в тину. Только автоматные очереди не могли заглушить их протяжного стона...

А потом я краем глаза заметил мелькнувший в зарослях силуэт человека с автоматом, и оттуда по нам ударили очереди... Они косили ребят, валили их в грязь, а взрывы гранат поднимали болотную жижу...

Санька упал...

Я засек "духа" и палец сам собой нажал на спусковой крючок... Но тот успел выстрелить в ответ, и я почувствовал сильный толчок в грудь и мгновенную режущую боль... Ноги вдруг ослабели... Я попытался устоять, но почувствовал, что падаю...

"Это конец!" - промелькнула в голове мысль. Медленно, очень медленно падал я лицом в грязь... Наверно поэтому успел заметить то, чего всего секунду назад здесь не было: высокий дом с нечеткими очертаниями, расплывающимися в раскаленном воздухе.

Подробнее рассмотреть не удалось, потому что в этот момент я врезался лицом в вонючую грязь...

Понимаешь, непонятно, откуда в Афгане взялось это болото?..

- Толик, это же сон! - ответил я, чувствуя, что язык уже начинает заплетаться. - Во сне все возможно!

- Если это был сон, -- заметил он.

- Не понял?

Толик усмехнулся, но глаза у него остались серьезными.

- Понимаешь, Вань, я ведь проснулся ночью и пошел в ванную, чтобы смыть с себя остатки этого сна. А когда взглянул на себя в зеркало!.. Лицо, руки - все было в грязи, будто и вправду валялся в болоте. Понюхал - запах тот же, что и во сне. Вот так-то!

Я вспомнил о своем сне. Уж больно похожи были последствия...

Толик разлил остатки водки по рюмкам. Мы выпили. Только эта рюмка, похоже, была лишней для меня. Проглотил водку, но почувствовал, что жидкость не провалилась в желудок, а поднимается обратно. Я попытался добежать до унитаза, но не успел...

Потом мне было очень плохо. Настолько плохо, что я даже дал себе слово никогда больше так не напиваться. Перед глазами все вращалось, время от времени комок подступал к горлу, и я опять бежал в туалет. А Толик тем временем отчищал мои безнадежно испачканные штаны...

Когда он привел меня домой, моя мать ничего не сказала. Но по ее виду я понял, что зреет буря. Я попытался выпрямиться и не качаться, но это у меня плохо получалось. К тому же на пути все время попадались какие-то предметы, которые раньше никогда не мешали моему передвижению по квартире. Так что возразить матери мне было нечего. Я просто пошел и завалился спать...

3 января 1990 года (из дневника Ивана П.).

Наконец-то смог снова засесть за свой дневник. В декабре практически не было времени, особенно в конце месяца. Сначала сдавал зачеты. Потом наступил Новый Год. Как вспомню, так сразу же становится муторно на душе...

В общем, Новый год встречали у Толика. С девочками, так сказать. Ожидалось, что Новый год будет веселым, но сюрпризы начались сразу же: в наличии оказалась только одна... хм... девушка - Лариса...

Мы сидели на кухне и готовили еду на праздничный стол. Поначалу Лариса чувствовала себя неуютно, но потом быстро взяла "инициативу в свои руки":

- Мальчики, может, выпьем грамм по пятьдесят? Для поднятия настроения...

Мы с Толиком переглянулись. В ответ на мой невысказанный вопрос он лишь пожал плечами.

Налили. Выпили. Мы до дна, а Лариса только до половины. Посидели чуток, ожидая, когда алкоголь дойдет до мозгов, покурили...

- Ну, что же вы, мальчики? - сказала наконец Лариса, когда пауза начала затягиваться. - У меня налито, а у вас - нет. Разливайте!

Налили. Выпили. И опять Лариса не допила свою рюмку. Опять повторилась та же история... Короче говоря, к двенадцати часам ночи мы были уже хороши! Зато Лариса, к нашему глубокому удивлению, сидела как ни в чем не бывало, о чем-то весело болтая...

Ее подружка так и не пришла. Лариса ругалась, обещала круто поговорить с ней, выдрать все космы, а потом вдруг разревелась и убежала в спальню. Мы с Толиком переглянулись: кому идти утешать? Толик победил. А я сел за стол, налил себе водки и залпом выпил.

Так я просидел часа полтора. Выпивая потихоньку и слушая музыку. А Толик все не появлялся...

Ей богу, мне никогда не было так обидно! Из-за какой-то там... девицы... бросил своего друга одного! Собрал вещички и ушел домой по-английски: не прощаясь.

Утром решил, что погорячился: в самом деле, на что я обиделся? На то, что Толик оказался более удачлив, чем я? Стоит ли из-за бабы рушить нашу дружбу? Решил, что нет. Значит, думаю, надо нанести визит по-русски: не предупреждая. Словно ничего и не произошло...

Толик был дома. Лариса тоже: от нее, оказалось, не так легко было избавиться -- только вечером, 2 января, нам удалось посадить ее в такси и отправить домой. На прощание она сказала, что такого Нового года у нее еще не было. В смысле хорошего...

Мы с Толиком решили больше не приглашать таких дам. Выпили уйму спиртного, потратили кучу денег, а морального удовлетворения не получили. Правда, кое-кто получил физическое... Но это его дело. Ясно только одно - Лариса не самая лучшая (или лучше сказать, совсем не лучшая) кандидатура для таких мероприятий. Пьет она похлеще любого мужика. Выпили все, что брали на Новый Год, что покупали на следующий день, и еще пришлось ночью бежать к какой-то бабке, которую знал Толик, за водкой. К утру 2 января я уже не мог пить, а ей хоть бы что! У Толика сейчас стоит целая батарея бутылок... Противно! Неужели есть еще такие, как Лариса?

Завтра первый экзамен, а у меня еще конь не валялся! Как буду сдавать, ума не приложу! И "бомбы" со "шпорами" уже поздно готовить. Ну, да ладно. Как-нибудь выкручусь...

29 января 1990 года (из дневника Ивана П.).

Ура! Ура! Ура!

Сегодня сдал последний экзамен. Позади самое страшное - моя первая сессия. Конечно, без пересдач не обошлось, да и оценки не очень, но... Главное, что я проскочил! А многие из наших так и зависли. Из-за зачетов, из-за несвоевременной сдачи экзаменов. Здесь такое правило, - чтобы разрешили пересдачу, необходимо иметь не более двух несданных экзаменов в сессию. У меня был всего один...

Толик и Димка тоже сдали. Свобода! Можем гулять теперь до 12 февраля. А потом снова за учебу...

5 февраля 1990 года (из дневника Ивана П.).

Записался сегодня в секцию каратэ. Раньше меня учил кое-чему Толик, но хочется более профессионально изучить это восточное единоборство. Район у нас неспокойный. Очень много группировок, вечно враждующих между собой. По улицам ходишь с оглядкой. Увидишь несколько человек и стараешься как-нибудь незаметно проскочить мимо. В противном случае можно нарваться на неприятности. Надоело!

Толик тоже будет ходить тренироваться в секцию, только с профессионалами. Раньше это приходилось делать подпольно. Хорошо, что наконец-то разрешили!

12 февраля 1990 года (из дневника Ивана П.).

...У нас новый преподаватель английского языка. Молодая, симпатичная!!! Увидел ее, и отчего-то вдруг екнуло сердчишко, забилось как бешеное. Кого-то она мне напоминает. А кого - не могу вспомнить. Кажется, это важно. Где я мог с ней встречаться?..

9 марта 1990 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня с Толиком ходили к Димке. На обратном пути встретили Ларису с подругой. Обе немного "подшофе", навострили лыжи к Толику в гости. Мы с ним переглянулись. И без слов было ясно, что никто из нас вести их к себе не хочет.

Лариса пристала, как банный лист: купите, говорит, водки, мальчики, отметим 8 Марта. А нам, можно подумать, охота, памятуя Новый Год!.. Толик предложил всем пойти к Юрику, но Лариса отказалась, сказав, что "к этому козлу ее никакими коврижками не затащишь".

Мы отошли в сторонку посовещаться. Толик предложил выпить водку где-нибудь в подъезде. Но я сказал, что чем так опускаться, лучше уж вообще никак. Положение было безвыходным.

Выручила Лариса. Она отвела нас к одному из своих приятелей, живущих неподалеку. Точнее, мы их довезли на такси, потому что Лариса наотрез отказалась идти пешком. Езды было на пять минут, и мы еле уломали таксиста, чтобы он взял нас. И чего мы терпели выходки этой девчонки, ума не приложу! Наверное, чувство порядочности не дало нам просто обматерить ее...

Мы пришли на квартиру к ее приятелю. А там их было двое, и оба - с глубокого похмелья. Чего, спрашивается, мы потащились к совершенно незнакомым людям? Это было простительно для Ларисы, но для нас... Короче, засели мы у них. Закуски никакой, одна выпивка, купленная нами. Целый литр! Я-то не пил, хотя Лариса и следила за этим. Пользуясь тем, что она часто отвлекалась на одного из парней, я незаметно выливал водку в раковину, которая была как раз позади меня. Толик тоже времени зря не терял. Усадил на колени подругу Ларисы и целовался с ней. Короче, все были при деле, только мы с хозяином квартиры остались не при чем. Тот то и дело враждебно поглядывал на Толика, из чего я заключил, что мой друг позарился на его подружку.

Так оно и было. Из несвязных разговоров я понял, что девушки три последних дня провели на этой хате. Возникал вопрос, а мы-то чего здесь тогда забыли? При первом же удобном случае я сказал об этом Толику. После этого мы потихоньку улизнули...

Честно говоря, удивляюсь я на эту Ларису! Так нельзя! Сегодня с одним, завтра с другим... Чего добивается, не пойму? А вообще, мне с ней тяжело общаться. Как и в прошлый раз вернулся домой вымотанным до предела. У меня такое впечатление, будто она вытягивает из меня все силы. Просто энергетический вампир какой-то! А еще говорит, что хотела бы иметь такого друга, которому можно было бы выговориться, который мог бы ее утешить! Ну, уж нет, дудки! Увольте меня от такой подруги! С ней или сопьешься, или влипнешь в какую-нибудь историю. Надеюсь, что больше наши дорожки не пересекутся...

5 апреля 1990 года (из дневника Ивана П.).

...Сегодня, наконец, понял, кого мне напоминает наша "англичанка".

Мы с ней остались вдвоем. Я сдавал ей долги, и так получилось, что остальные освободились быстрее.

Совершенно случайно наши взгляды встретились. Меня словно огнем обожгло. Перед глазами вдруг всплыло другое лицо. Правда, волосы были тогда не светло-русыми, а черными. У нашей Леночки глаза серые, у той - темные. Да и формы тела у "англичанки" не такие совершенные, как у той девушки. Скорее, даже наоборот. Но, в целом, они чем-то похожи. Особенно взглядами: глубокими, затягивающими, вносящими сумятицу в мысли...

Я испугался. Мне хорошо запомнились те слова, которые ведьма произнесла, когда я бежал от нее. Может, это она и есть?..

Вздор и чушь! Надо взять себя в руки...

6 апреля 1990 года (из дневника Ивана П.).

...Поймал себя на том, что все время непроизвольно рассматриваю нашу Леночку. И чем больше смотрю, тем чаще ловлю себя на мысли, что она мне нравится. Закрою глаза - и вижу ее лицо...

Кажется, Леночка тоже заинтересовалась мной. Но меня мучает один вопрос: есть ли взаимосвязь между нею и моей "ночной гостьей"? Глупо, конечно, но именно это и не дает мне поддаться своим чувствам, заставляет держать их в узде. Толик заявил, что я слишком сложно смотрю на вещи. Говорит, надо действовать решительнее. Проводить, например, после работы. А насчет девушки из сна он сказал следующее:

- Не забивай себе голову всякой ерундой, а то так недолго и в психушку попасть!

Все это, конечно, хорошо, и Толик, наверное, прав. Но в связи с этим у меня возникает следующий вопрос... Замужем ли наша Леночка? Раньше я видел кольцо у нее на правой руке. Теперь его нет. Надо бы навести справки...

2 мая 1990 года (из дневника Ивана П.).

Опять снилась драка. Что-то в последнее время такие сны становятся навязчивыми. То я дерусь голыми руками, то использую холодное оружие и другие атрибуты ниндзя. А то пускаю в ход все, что попадает под руку - палки, осколки стекла, веревку, карандаши и другие предметы. Наверное, я слишком много смотрю фильмов про ниндзя и другой подобной чепухи.

Когда просыпаюсь, ничего не могу вспомнить из увиденных приемов. Но, видимо, в подсознании что-то остается. Недавно мы устроили спарринг с одним товарищем по группе в институте. Он давно уже занимается "восточкой", я же всего несколько месяцев хожу в секцию. Но я сумел заблокировать многие его удары и даже в некоторых случаях более или менее удачно нападал. Не знаю, как это у меня получилось. Я действовал чисто автоматически...

В секции мой сенсей тоже заметил во мне перемену. Однажды он оставил меня после тренировки и попросил показать, чему я научился. Ну, я показал. По бесстрастному лицу сенсея нельзя было понять, доволен он моими успехами или нет. Но когда он предложил мне спарринг, я понял, что этот молодой (но уже имеющий черный пояс по каратэ) мужик мною заинтересовался. Конечно, мне с ним не сравниться, и долго я не продержался, однако после боя сенсей заявил, что у меня определенные способности к каратэ, и что он будет заниматься со мной по индивидуальной программе. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет...

15 мая 1990 года (сон Ивана П.).

Он бежал к болоту, спасаясь от погони. Очень не хотелось идти в проклятое место, но деваться было некуда. Оставалась одна надежда, что преследователи не последуют за ним, испугавшись дурной славы этого болота.

В ушах уже звенело от напряжения. Грудь тяжело вздымалась, гоня воздух в легкие, но его все равно не хватало. Сердце билось у самого горла, а во рту ощущался противный металлический привкус.

Погоня была уже совсем близко, и он знал это. Несколько раз ему буквально чудом удавалось уходить от своих преследователей. И хотя он смертельно устал, но останавливаться нельзя было ни на минуту, ни на секунду. Сейчас все зависело от его выносливости.

Вот и проклятое место. Ноги почти сразу же увязли в трясине. Сзади послышался шум. Он обернулся и увидел дружинника с обнаженным мечом в руках: тот, проваливаясь по колено, лез за ним в трясину. Он ринулся вперед, надеясь выбраться на видневшийся неподалеку островок до того, как этот воин настигнет его.

Островок был уже рядом, когда сзади послышался короткий вскрик. Он выполз на твердую почву и обернулся. Болото перед ним было спокойно, лишь иногда поверхность вспучивалась, гулким хлопком выпуская болотный газ, потревоженный людьми. Дружинника нигде не было видно, впрочем, как и остальных его преследователей, и он постепенно начинал верить в свое спасение.

Вдруг прямо перед ним с громким всплеском вынырнул дружинник-утопленник и взмахнул мечом. Лицо мертвеца было залеплено тиной, только глаза грозно сверкали на беглеца. Его охватил ужас, он попятился, ноги соскользнули с тверди, и он провалился в трясину. Трясина начала засасывать его, он рванулся, что есть силы, но болото цепко держало свою добычу. А тут еще рядом появились чьи-то руки, которые ухватились за него и потащили вниз. Он закричал, стал отбиваться, но все было бесполезно. Пару раз ему удалось вынырнуть на поверхность и глотнуть воздуха. Но сил, чтобы вырваться из цепких объятий, у него не было. Грудь давило, горящие легкие требовали хотя бы глоток свежего воздуха, и, не выдержав, он вдохнул. Но вместо воздуха в рот хлынула грязь...

15 мая 1990 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня ночью приснился кошмар, но я уверен, нет, я знаю - этот сон не про меня. Человек, утонувший в болоте, - не я!..

Проснулся, грудь ходуном ходит, легкие горят, словно я и в самом деле тонул. Пошел в ванную сполоснуть лицо, чтобы хоть немного очухаться. Глянул на себя в зеркало и обомлел: все лицо было в грязи, волосы выпачканы какой-то дрянью. Сплюнул в раковину. Тоже грязь...

Сразу вспомнился сон Толика, который он мне рассказывал как-то осенью. Уж больно похоже получилось. Он тоже падал в болото и так же потом смывал с себя неведомо откуда появившуюся грязь...

Долго потом я отмывался и полоскал рот. Пришлось даже лезть в ванну. На шум воды прибежала мать. Пришлось выкручиваться, лгать. Не мог же я, в самом деле, рассказать, что случилось!..

Рассказал Толику о своем сне. Долго мы ломали головы над тем, как такое могло произойти. Версий никаких, кроме мистики. И спросить не у кого...

В последнее время какое-то дурное у меня предчувствие. Мне кажется, что эту сессию я не вытяну. Глупо, конечно, все зависит от меня, но ничего поделать с собой не могу. Долгов у меня не больше и не меньше, чем у других. И все-таки...

21 мая 1990 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня мы с Димкой поймали наших преподавательниц по иностранному языку с поличным. Как обычно, мы с ним пошли в скверик около института покурить. Димкины родители еще не знали, в отличие от моих, о его вредной привычке. Вот мы и прятались там, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь из знакомых не засек его.

Итак, на большой перемене мы отправились на свое любимое место, но оно было занято. Там сидели Леночка с Ольгой и курили!

Наше появление было, видимо, настолько неожиданным для них, что они не сразу сориентировались. Мы их накрыли в тот момент, когда они только-только затянулись. И Леночка, и Ольга сразу спрятали сигареты за спину, но дым-то нельзя ведь бесконечно держать внутри!

Первой не выдержала Леночка. Она с шумом выдохнула и сказала:

- Только никому не говорить! Ясно?

Обалдевший Димка только и смог сказать:

- Мы никому, только своим друзьям...

Выглядело это настолько нелепо, что все мы, кроме Димки, не могли сдержать улыбок.

- Друзьям тоже не надо, - сказала Леночка...

А мы никому и не сказали... кроме Толика. Он не больно-то удивился, только покачал головой.

- Не понимаю, чего они прячутся? Вон, психологичка курит вместе с нами, и ничего...

Как бы то ни было, теперь у нас появилась общая тайна с Леночкой, и это, хоть немного, но сблизило нас...

28 мая 1990 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня наконец-то сдал зачет по английскому языку. У нас с Леночкой сложились вполне хорошие отношения, но она все-таки малость помучила меня. Димка все еще сдает ей, Толик освободился раньше. Не знаю, как я решился на это, но после сдачи побежал на рынок и купил ей цветы. Вызвал Леночку и торжественно вручил ей букет. Никогда не думал, что это так приятно!

Леночка улыбнулась (!!!) и сказала:

- Спасибо, Ваня. Право, не стоило этого делать, но все равно спасибо. Мне очень приятно... Может, пойдем, покурим?

Мы вышли из института. Студенты загоготали нам вслед, но она их быстро поставила на место. Мы пошли на наше любимое место в скверике. Я дал ей прикурить, потом закурил сам. Мы сидели и болтали о всяких несущественных вещах. Мне было хорошо. Близость этой женщины волновала, заставляя учащенно биться сердце. Теперь я уже нисколько не боялся...

29 июня 1990 года (из дневника Ивана П.).

Какой кошмар! Я вылетел!

С зачетом по высшей математике у меня вышла заминка. Толик проскочил его, а мне и Димке не удалось. Потом препод на полмесяца куда-то смылся, а мы не могли никому сдавать, кроме него. Когда же он, наконец, появился, два экзамена уже благополучно прошли. Без нас...

Третья пересдача должна была проходить с комиссией. Нас собралось пять человек с курса. Начали зачет, не дожидаясь профессора Л., читавшего лекции. Препод ходил и издевался над нами, говоря, что таким студентам, как мы, не место в институте. И вообще, всячески оскорблял... Приходилось терпеть, потому что от него многое зависело.

Наконец, появился Л. Мы всегда боялись его. Видя, как он принимает коллоквиумы, экзамены, складывалось впечатление, что профессор - просто зверь! На самом деле все было не так. Л. дал нам возможность сдавать экзамен, поставив зачеты всем до одного! Надо было видеть рожу нашего препода. Уж этот бы точно нас завалил, козел!..

Впрочем, зачет по высшей математике мне мало помог, как и Димке. Два экзамена я уже проскочил, третий благополучно завалил. Сдал лишь четвертый... Зашел в деканат и поинтересовался, разрешат ли мне сдавать экзамены вне сессии. Замдекана сказал, что нет...

Вот и говори тут о том, что ясновидения не существует! Свой вылет я предвидел еще в мае. Может быть, мне что-то передалось от моего покойного деда? Говорят, что он умел заговаривать любые болезни и предвидел свою собственную смерть на войне... Леночка говорит, что это - самовнушение. Может, она права? Может быть, действительно ничего такого нет? Не знаю...

Что мне теперь делать? Поначалу я хотел пойти в армию, отслужить, а там видно будет... Но мать устроила мне такой скандал! Она плакала, причитала, что я сам виноват в этом, что ей стыдно за меня перед родней и друзьями, что она теперь не сможет смотреть им в глаза после такого позора... А что, собственно говоря, произошло? Ну, вылетел... Подумаешь, беда какая!..

Я не выношу женских слез. Может, этим можно объяснить то, что я, в конце концов, переменил свое решение? Теперь я хочу забрать документы и поступать снова. Да и как подумаю, что не увижу больше Леночку!..

3 июля 1990 года (сон Ивана П.).

Она стояла перед ним, такая же красивая и неприступная, как в ту ночь, когда чуть было не сломала ему челюсти. Образ этой девушки уже успел стереться из его памяти, но, увидев ее снова, он почувствовал, что по-прежнему безумно любит ее. Одновременно с этим всплыли и воспоминания о той боли, которую она ему причинила, однако, как ни странно, он был рад ее появлению.

- Не ждал? - холодно поинтересовалась гостья, не отрывая взгляда от его лица.

- Не ждал, - признался он.

Она кивнула, словно услышала то, что ожидала.

- Знаю. Нашел себе другую...

- Ты не появлялась очень давно. К тому же я предпочитаю реальную женщину, а не выдуманную.

Гостья усмехнулась.

- Так ты думаешь, я - твоя выдумка?

Он пожал плечами.

- А разве нет?

И тогда она ударила его. В ударе было столько силы, что он отлетел в сторону и больно стукнулся о батарею. Плечо, которым врезался в чугун, пронзила острая, режущая боль, он широко распахнул рот, чтобы закричать, но не смог. Из горла вырвался лишь сдавленный хрип...

Девушка подошла и опустилась перед ним на колени.

- Ну, как?

В этот момент, глядя в ее темные, бездонные глаза, он отчетливо осознал, что она - ведьма и ничего хорошего от этой встречи ждать не стоит. Такая запросто могла убить...

- Да, я - ведьма! - сказала она, словно прочитав его мысли. - Так уж получилось, что ты нужен нам. А мы - тебе... Ты, конечно, можешь сопротивляться, пытаться бороться против нас, но все равно ОН подчинит тебя своей воле. Лучше будет, если согласишься сейчас. Потом можешь пожалеть...

- Кто это - ОН?

Ведьма усмехнулась, показывая ровные белые зубки.

- ОН - это тот, кому подвластно все в этом мире! Добро и Зло, человеческое счастье, человеческие жизни - все! И твоя судьба в том числе...

- Бог, что ли? - недоверчиво поинтересовался он. - Так для Господа Бога способ привлечения на свою сторону слишком уж...

Он не договорил и потер скулу, в которую пришелся удар ведьмы. В ответ она коснулась пальцами его щеки.

- Какой же ты еще глупенький... мальчик! Но в этом-то и вся прелесть! Сейчас из тебя можно слепить все, что угодно - святого, злодея, хорошего любовника... Все дороги открыты перед тобой. Как в той сказке, только выбери...

- Я знаю одно - дороги у нас разные! Уходи!

Ведьма встала.

- Хорошо, я уйду. Но ты запомни этот разговор. Потом вспомнишь то, что я тебе говорила, и поймешь, кто на самом деле Хозяин этого мира. Поймешь, что легко мог бы избежать того, что случилось, если бы дал свое согласие раньше...

И она исчезла, словно и не было ее вовсе в комнате. Остался только тонкий аромат ее духов...

3 июля 1990 года (из дневника Ивана П.).

Утром проснулся и первым делом осмотрел себя в зеркало. Так и есть! На скуле и на плече - по багровому синяку! Вот так дела!..

Сегодня провожал Леночку (наконец-то решился!). На этот раз разговор был более откровенным. Оказалось, она замужем, но муж ее бросил. Не понимаю, что нужно было мужику? Правда, злые языки говорят, что она изменила ему. Не верю! А если и было...

В любом случае, у меня есть шанс добиться своего, не изменяя своим принципам. Если бы она была замужем, я мучался бы угрызениями совести, и не смог бы с ней... Впрочем, еще не ясно, смогу ли сейчас...

Леночка поинтересовалась моим синяком на скуле. Пришлось ей рассказать. Она долго смеялась, а потом обозвала меня фантазером. Ей-то хорошо, а я все-таки испугался не на шутку! Уже не первый раз у меня сны перетекают в реальность...

25 июля 1990 года (из дневника Ивана П.).

Я опять поступил. После года учебы в институте сделать это было плевым делом. Удивляюсь, чего это год назад все казалось таким сложным?

В деканате меня "обрадовали". Замдекана с милой улыбкой поинтересовался, чего это, мол, я решил забрать документы? Мол, мне бы разрешили пересдавать. Вот сволочь!

Димка выкрутился. Родители где-то достали справку, что он болел, и ему продлили сессию. А меня даже близко не подпускали к нему, мотивируя это тем, что ему надо готовиться к экзаменам. С одной стороны, я их понимаю. Вдвоем мы никогда не готовились, предпочитая заниматься чем угодно, только не делом. С другой стороны, это несколько жестоко по отношению ко мне. Бог им судья...

Для себя решил больше не прогуливать лекции и семинары. В прошлый раз это, мне кажется, и послужило предпосылкой к тому, что я вылетел...

Сегодня ночью мне привиделось нечто странное. Я очень соскучился по Леночке, и мне так захотелось повидать ее, что просто не знал, куда деваться! Лег в постель, сложил пальцы определенным образом, замыкая энергетические каналы, и стал ждать. Откуда взялось это знание, я не знал. Была только уверенность, что это должно помочь...

Через некоторое время я почувствовал биение в пальцах и представил себе, что пространство передо мной закручивается в спираль. А потом будто увидел Леночку и нырнул в эту воронку...

Я оказался в комнате и увидел ее, лежащую в постели с каким-то мужчиной. Рядом, в кроватке, спал ее сын. Вдруг мальчик проснулся и, увидев меня, закричал. И в тот же момент я очутился опять в своей комнате. Наяву это было или во сне, я не знаю, но выглядело очень реально...

Как же сильно я люблю ее! Когда увидел, изнутри что-то поднялось... Дикая смесь любви, тоски и ревности. Ревности оттого, что рядом с ней лежит мужчина. Пусть они спали, отвернувшись друг от друга! Тем не менее, мне было больно...

3 сентября 1990 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня (наконец-то!) встретился с Леночкой. Сердце бешено забилось в груди, того и гляди выскочит. Она стала еще прекраснее. Отдых явно пошел ей на пользу.

Мы с ней перебросились парой слов. Кажется, ее отношение ко мне не изменилось, и это радует, потому что я уже не могу без нее! Хочется видеть каждый день, разговаривать, провожать. Пусть студенты загадочно переглядываются, пусть другие преподы не скрывают своих улыбок, заметив нас вдвоем, - пусть! Плевать, что будут говорить об этом другие! Гораздо важнее, что думает по этому поводу она сама!

4 сентября 1990 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня на остановке до меня докопался один парень, с которым мне довелось как-то "пообщаться". Он был не один. Пока двое его дружков держали меня за руки, парень ударил кулаком в лицо...

И тут на меня накатило...

Помню сильную ярость, вспыхнувшую после этого удара и помутившую рассудок. Я расшвырял парней, как котят, и погнался за обидчиком, который улепетывал от меня со всех ног. Чуть было не убил его, спасибо, мать остановила. Она как раз гуляла с Белкой на улице...

Потом она мне рассказала, что выглядел я страшно: лицо белое, глаза налиты кровью. Если бы не она, я бы точно его прикончил...

В секции начали подготовку к сдаче на пояса. Меня тренер готовит сразу на красный. Говорит, что я уже перерос предыдущие. Толик тоже готовится, только на черный пояс. Впрочем, как и все те, кто до отмены запрета подпольно занимался "восточкой" или, как Толик, осваивал это искусство на войне...

13 октября 1990 года (из дневника Ивана П.).

С Леночкой пока идет все, как надо. Я уже ее провожаю каждый день. Правда, она мне сказала, что сошлась со своим мужем. Но теперь это меня не остановит. Я полон решимости...

Толик говорит, что надо пригласить ее куда-нибудь - в ресторан или кафе. Она и сама как-то намекала на то, что неплохо было бы где-нибудь посидеть. Только вот на что? Большую часть стипендии отдаю родителям, а то, что остается...

14 октября 1990 года (из дневника Ивана П.).

Странный сон мне приснился. Будто бы я нахожусь в том самом доме, который неоднократно видел в своих снах. Там было несколько бандитов и девушка, с которой я... Впрочем, это к делу не относится.

Вдруг в дом ворвались бандиты и принялись убивать всех подряд. Я утащил девушку на верхние этажи и стал ждать...

Оружия у меня не было, но я подобрал с пола длинные металлические спицы. Ими-то я и прикончил нескольких человек...

Мои сны странным образом находят отражение в реальной жизни, не только помогая мне, но и мешая. Так, например, сдачу на пояс я благополучно провалил. Но не потому, что не умею драться. Наоборот. В нашей федерации существуют определенные правила ведения боев. При спарринге мне не удавалось их соблюдать. Что поделать, если я не могу бить вполсилы, не касаться противника руками?.. Короче, меня дисквалифицировали. Так что из спорта мне придется уйти. Правда, мой сенсей намекает на другие пути...

Вечером зашел Толик. Рассказал ему о своей неудаче.

- Я видел, как ты дерешься, - сказал он. - Выглядит эффектно, но... Твоя главная беда в том, что ты не умеешь себя контролировать. Не можешь вовремя остановиться, и это тебя губит. Надо сдерживать себя.

- Но как? - воскликнул я. - Понимаешь, когда я дерусь, складывается впечатление, что мое тело само знает, как реагировать на тот или иной выпад противника. И отвечает... тоже само. Я не могу...

- А ты попробуй, - предложил Толик.

Мы встали друг против друга в боевые стойки. Толик напал первым. И опять тело само по себе, независимо от моего сознания, пришло в движение, уходя с линии атаки. Я шутя отбил все его удары и нанес ответный. Толик пошатнулся, но удержался на ногах.

- Неплохо! - сказал он, потирая ушибленную грудь. - Хорошо ты наловчился! Пожалуй, можешь померяться силами с мастерами. Но все-таки ты не контролируешь свои действия, и это - твоя ошибка. Посмотрим, как ты сможешь справиться вот с этим...

После серии блоков и ударов ему все-таки удалось достать меня ногой в голову. Я попался на его ловушку и не успел среагировать. Перед глазами все поплыло, я почувствовал, что падаю...

14 октября 1990 года (видение Ивана П.).

В его комнате внезапно появились трое старцев в белых одеждах. Он удивленно протер глаза и сел на полу. Толика нигде не было видно.

- Твое обучение закончено, Иван, - сказал один из них. - Теперь ты - Белый Волхв.

- Кто вы?

- Мы - твои братья и наставники, -- ответил другой. - Посмотри на свою левую руку. Что ты там видишь?

Он поднял руку. На ладони, почти у самого запястья, светились голубым цветом два знака. Незнакомцы обнажили скрытые рукавами левые руки и вытянули их в его сторону ладонями вперед. Там были видны точно такие же знаки.

- Это - символ нашего братства, -- пояснил один из них. - Теперь и ты с нами, брат. Сегодня тебе предстоит выполнить свое первое задание...

Он не успел ничего им ответить, оказавшись вдруг в незнакомой местности. Это было настолько неожиданно, что в первый момент он растерялся и стал озираться по сторонам, пытаясь определить, куда это его занесло.

Он ехал на коне, рядом мерно покачивались в седлах вооруженные всадники. Первая мысль была о том, что попал на съемки фильма о средневековье, но отсутствие съемочной группы и соответствующего оборудования заронило в его душу подозрение, что это вовсе не кино.

Вокруг не было ни одного знакомого лица. Он чувствовал себя не в своей тарелке, хотя и понимал все, что говорили соседи. Мозг отказывался воспринимать такую действительность, легче было считать, что все это - сон. Но уж больно правдоподобным было то, что его окружало: дремучий лес, по которому они ехали; люди с копьями в руках и закинутыми за спину круглыми щитами; даже запах конского пота...

Когда растерянность прошла, он попытался осмыслить положение, в котором оказался. Судя по тому, что никто не обращал особого внимания на его присутствие, он был частью отряда.

Стараясь, чтобы никто не заметил, тихонько осмотрел себя. Одежда отличалась от той, в которую были облачены его спутники: кожаные куртки с нашитыми металлическими пластинами, штаны и сапоги до колен, на головах - островерхие шапочки. Его же одеяние состояло из легкой черной рубахи, таких же штанов и почти невесомой обуви, которую он практически не ощущал на ногах. Прохладный ветерок трепал волосы, спину оттягивал висевший поперек нее легкий меч. И больше никакого оружия, в отличие от вооруженных до зубов соседей. Каждый из них сжимал в руке копье, у поясов висели мечи, к седлам были приторочены луки, а из-за голенищ сапог торчали рукоятки ножей. Правда, его рубаху оттягивало что-то тяжелое, лежавшее за пазухой. Он осторожно прикоснулся к груди и нащупал небольшие плоские пластинки неправильной формы и непонятного ему назначения. Достать их из-за пазухи и посмотреть, что же это такое, он не решился, хотя его так и подмывало это сделать...

Пока он пытался понять, где очутился и что ему делать в данной ситуации, отряд выехал на большую поляну, покрытую высокой травой. Его конь находился в середине колонны, и когда он выбрался из леса, передние всадники преодолели уже половину расстояния, отделявшего их от противоположной границы поляны. Неожиданно внутри возникло смутное беспокойство, заставившее его остановить своего коня. Он не мог сказать, чем было вызвано это чувство, но ехать дальше совсем не хотелось. Голова, как радар, поворачивалась в разные стороны, пытаясь определить источник невидимой опасности, но вокруг все выглядело вполне безобидным. И все же ему было не по себе. Он чувствовал, что вскоре что-то случится...

Из леса на поляну выезжали уже последние всадники отряда, и он, чтобы не вызывать лишних вопросов, пришпорил коня и двинулся дальше. Чувство тревоги не пропало, а наоборот усиливалось по мере того, как они продвигались вперед, перерастая в страх, заставляя его постоянно держаться настороже. Нервы были напряжены до предела, даже коню передалось состояние хозяина. Он так усиленно вглядывался в противоположную кромку леса, что у него заболели глаза, и ему пришлось ненадолго прикрыть их. Пока все было спокойно, но он чувствовал, что это ненадолго...

На них напали, когда отряд полностью выбрался на поляну. Он сразу даже и не понял, что произошло: всадник, ехавший рядом с ним, вдруг захрипел и откинулся на спину с торчащей в горле стрелой. В следующий момент у самого уха просвистела еще одна стрела, позади кто-то вскрикнул. Этот звук громом отозвался в ушах, в голове словно бомба взорвалась, а сознание раздвоилось. Одна часть, принадлежавшая ему, по-прежнему растерянно смотрела на происходившее. Другая, сразу оценив ситуацию, приняла командование на себя, полностью подчинив себе тело...

Вскинув руки будто раненый, он упал на землю и распластался в густой траве. Вокруг кричали раненые и умирающие люди, ржали кони. Нападение было полной неожиданностью для воинов, они растерялись и не сразу начали действовать. Этого времени хватило противнику для того, чтобы вывести из строя большую часть отряда. Оставшимся пришлось принять бой с превосходившим по числу врагом, хлынувшим на поляну из близлежащих зарослей.

Как только закончился обстрел, он вскочил на ноги, сунул руку за пазуху и извлек горсть остро заточенных металлических пластинок. Теперь-то он знал, что их поверхность смазана быстродействующим ядом, поэтому попадание в любое место человеческого тела, не защищенное доспехами, означало быструю смерть. Зажав пластины в левой руке, он быстро выметнул их одну за другой и, выхватив из-за спины меч, ринулся в самую гущу схватки...

Он дрался словно одержимый, не обращая внимания, что остался практически один, крутился волчком, отбивая удары и нанося ответные. Его клинок мелькал в воздухе с такой скоростью, что противник просто не мог за ним уследить. Сам он не контролировал свое тело, руки и ноги двигались сами по себе. Кровь и пот заливали глаза, сознание мутилось, но тот, в чьем теле он находился и чьими глазами смотрел на происходящее, все дрался и дрался.

Перед ним оказался очередной противник. Со звоном скрестились клинки. Удар, еще удар, и меч врага отлетел в сторону. Следующий выпад, который должен был бы оборвать жизнь противника, не достиг цели. Враг сумел увернуться, но меч все-таки задел его, сбив шлем. Клинок, управляемый искусной рукой, продолжил свое смертоносное движение и уже готов был обрушиться на беззащитную голову, когда он вдруг увидел, что его противник не мужчина, а девушка!

Вид темных, почти черных волос, рассыпавшихся по плечам, опять что-то переключил в его голове. Рука замерла на лету, меч опустился, так и не завершив движения. Сознание человека, захватившее тело во время боя, куда-то ушло...

Она была молода и очень красива. Ей, наверное, было чуть больше лет, чем ему. Видимо, заметив его смятение, девушка улыбнулась:

- Не можешь нанести последний удар?

- Я с женщинами не воюю, - ответил он, чувствуя, что смертельно устал.

- Я же не женщина, я же - ведьма, амазонка, фурия! Ты должен...

- Я ничего не должен!

Девушка укоризненно покачала головой.

- В твоем сердце не должно быть жалости. Женщина, ребенок, молодой или старый - ты должен их убить, если потребуется.

Он уставился на нее, ничего не понимая. Вместо того чтобы воспользоваться его замешательством и убить его (или, по крайней мере, обезоружить и связать) эта девушка начинает его учить. Зачем?

Она рассмеялась, заметив его состояние.

- Вижу, ты удивлен? Не узнаешь? Ты же хотел меня увидеть. И вот я здесь...

Он пригляделся повнимательнее и вздрогнул. Только что это была вроде бы незнакомая ему девушка, но в следующий момент проступили знакомые черты. Ночная ведьма!

Она улыбнулась ему, и вдруг все потонуло во мраке...

14 октября 1990 года (из дневника Ивана П.).

...Я открыл глаза. Надо мной склонился озабоченный Толик.

- Долго я провалялся?

- Нет, недолго, - ответил он, облегченно улыбнувшись. - Всего, наверное, несколько секунд. Ты меня уж извини, переборщил малость!

Я сел и ткнул его кулаком в живот.

- Ничего, дружище, все в порядке. Продолжим?

Толик с сомнением посмотрел на меня.

- А стоит?

- Да ладно тебе! Все в порядке. В первый раз, что ли?

Толик подумал и покачал головой:

- Нет, пожалуй, хватит! Иди-ка, сполоснись...

Я пошел в ванную. Все тело было в каких-то темно-бурых полосах, напоминающих на первый взгляд кровь. Но когда я смыл эти потеки, под ними ничего не оказалось. Странно...

Вспомнилось то, что привиделось, пока я был без сознания. Какое-то братство Белых Волхвов, наставники... Я посмотрел на левую ладонь и обнаружил там тот знак, состоящий из вен и имеющий из-за этого голубоватый оттенок. Не знаю, был ли он раньше. До этого дня я, может быть, просто не обращал на него внимания...

30 октября 1990 года (из дневника Ивана П.).

Димка попал в больницу!

Приятель, бывший с ним в тот вечер, говорит, его сбила машина. А я сомневаюсь. Лицо ободрано, кисти рук с наружной стороны - тоже, на пояснице - рваная рана. Его приятель говорит, именно в это место ударила машина. Да если бы это было так, Димка лежал бы сейчас в гробу, а не в больнице!

Я не специалист, но мне кажется, что его просто избили. Время было позднее, народа не много... Да и характер повреждений похож. Сам Димка ничего не помнит. А я думаю, дело было так - их встретила толпа, его приятель испугался и убежал, а Димка не сумел, и на нем отыгрались и за него самого, и за его приятеля! Если бы рядом были я или Толик, такого бы не произошло. Эх, Димка, Димка! Вот когда познаются настоящие друзья!..

На его мать страшно смотреть. Почернела, высохла вся... Отец тоже переживает, но держится молодцом. Врачи говорят, что состояние тяжелое, но жить будет. Только вот как жить? У него - сильное сотрясение мозга с кровоизлиянием на глазное дно. Вполне возможно, что Димка может остаться инвалидом...

16 ноября 1990 года (из дневника Ивана П.).

Одиннадцатого умерла Белка. Подхватила чумку у какой-то бродячей собаки и через неделю тихо, мирно померла. Сразу после этого стал замечать странные вещи. Когда ложусь спать, вдруг кто-то невидимый вспрыгивает на кровать и приваливается под бок. Кто-то теплый и мягкий... А иногда возникает ощущение, что кто-то лижет мою руку и дышит...

Кажется, кто-то невидимый поселился в нашей квартире. То тарелками зазвенит, то кастрюлями... А однажды рассыпал по всему полу на кухне ровным слоем сухари, а полиэтиленовый пакет, в котором они были сложены, и который был крепко завязан, аккуратно положил рядом. Кто это сделал, если дома никого не было?

Толик говорит, что я слишком увлечен такими вещами, вот и мерещится всякая чертовщина. А Леночка утверждает, что у меня слишком богатое воображение. Что ж, может, они оба правы?

10 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).

...Леночка уезжает на две недели в другой город. Кажется, на Украину. С одной стороны это плохо, а с другой... Сегодня она сказала, что когда вернется, обязательно зайдет ко мне в гости. Я смогу познакомить ее с родителями и признаться в своих чувствах. До сих пор у меня не получалось рассказать, как я люблю ее! Мешает моя застенчивость и робость. Иной раз, вроде, соберусь сказать, но тут словно включается какой-то стопор. Я забываю все слова, которые продумал заранее. Остаются только намеки. Я даже прикоснуться к ней боюсь! Надеюсь, после ее поездки все изменится...

18 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).

Поздно вечером возвращался домой с тренировки. Теперь под руководством сенсея стараюсь научиться контролировать себя. Меня совсем не устраивает роль "слепого" бойца. Хочется самому владеть искусством рукопашного боя...

Но я отвлекся. Иду, значит, я по улице, наслаждаюсь тишиной. Вокруг - красотища! Только что выпавший снег, еще не измочаленный колесами машин, искрится под ярким светом фонарей. И тут слышу скрип снега под чьими-то ногами. Обгоняет меня девушка, а за нею бежит парень. За мостом он ее догнал. Она что-то пыталась объяснить ему, отчаянно жестикулируя, но парень вдруг ударил ее кулаком в лицо. Девушка упала. Он схватил ее за волосы, рывком поднял на ноги и занес руку для следующего удара.

Это было не мое дело. Это была их "разборка". Но я не мог смотреть, как бьют девушку. Она звала на помощь, пытаясь высвободиться из цепких лап парня. Случайный прохожий поспешил убраться восвояси, боясь неприятностей. Внутри меня вдруг что-то взорвалось, глаза затуманились гневом. В следующую секунду я уже был около парня, перехватив готовую ударить руку, рывком развернул его к себе и с наслаждением врезал ему по лицу. Раз, другой... И еще добавил ногой так, что парень улетел в канаву.

Оказалось, что он был не один. На помощь ему бежали еще трое, и я успел подумать, что, наверное, зря ввязался в это дело. Но отступать было поздно. Я нырнул под руку первого, врезал ему ребром ладони по шее ниже затылка. Второго встретил прямым ударом в лицо, добавил локтем, и, схватив за куртку, откинул в сторону. Поймал в захват ногу третьего из нападавших, ударил в пах, потом в лицо, отпустил ногу, подпрыгнул и завершил начатое хлестким ударом подъемом стопы в ухо. Потом, почувствовав опасность сзади, не разворачиваясь, ударил назад, в кого-то попав. Повернулся и накинулся на первых двух, уже опомнившихся от моей стремительной атаки...

Скоро все было кончено. Парни лежали. Прогрохотал по мосту трамвай, к окнам прижимались лица любопытных пассажиров. (Все-таки любят у нас поглазеть на бесплатное зрелище!)

- Сволочь! - вдруг услышал я женский голос. - Падла! Ты что с ним сделал? Кто тебя просил?

Это была девица, помогавшая подниматься парню, который недавно с наслаждением лупил ее. Она грязно ругалась в мой адрес, называя меня такими "ласковыми" словами, которые мне раньше и слышать-то не доводилось! Вот она - женская благодарность! Кто знает, что бы было, если бы не я... Нет, в следующий раз вмешиваться в подобные "разборки" не буду, чтобы не услышать в очередной раз подобную "благодарность"...

Все, что произошло со мной, получилось опять автоматически. И парни-то были не хилые и не робкого десятка. Олег, мой сенсей, всегда говорил, что только в фильмах герои красиво дерутся против толпы. В жизни все по-другому.

- Не ввязывайтесь в драки с многочисленным противником. Лучше киньте "корягу", расчистите себе путь и бегите.

"Корягами" он называет наши ноги. Уж кому-кому, а ему можно верить. Олег был в Афгане, как и Толик. Сам-то он, может быть, и не убежал бы, но ведь наш сенсей - мастер! А мы кто?

Тем не менее, я не убежал и победил. И опять словно кто-то другой, живущий глубоко в подсознании, заставил меня ввязаться в эту драку и до конца командовал моим телом. Однако на этот раз в памяти остались все подробности схватки.

И все-таки странно. В чем причина моего быстрого продвижения в "восточке"? Одно знаю точно: талант и способности тут не при чем!

19 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).

После драки почувствовал себя плохо. Не в физическом, а в духовном смысле... Хорошего настроения как ни бывало! И так захотелось повидать Леночку, что хоть вой! Вспомнил летнее происшествие, лег в кровать, сложил пальцы, как в прошлый раз, и сосредоточился на ней. Почти сразу услышал тихую музыку, которая постепенно становилась все громче и громче. И я провалился в сон. А, может, и не в сон...

Мне привиделось, что я с огромной скоростью лечу через темное пространство и вдруг оказываюсь в какой-то комнате. Там на кровати лежала Леночка. Внутри все перевернулось, сердце замерло. Я присел на краешек и коснулся ее волос своей рукой. Она открыла глаза и потянулась, потом увидела меня и протянула ко мне руки.

- Ваня, милый!

Сердце бешено заколотилось, когда я обнял ее. Она прильнула своими губами к моим губам, а когда оторвалась, произнесла со вздохом:

- Какой прекрасный сон!

- Да, - согласился я, и мы опять стали целоваться.

Ее руки стали торопливо стаскивать с меня одежду.

- Ласкай меня, Ваня, ласкай! - простонала она.

Я принялся гладить ее, не переставая целовать губы, лицо, шею, руки... Страсть овладела нами. И вдруг все кончилось. Я снова ощутил себя в своей комнате...

Так и не понял, что это было - сон или явь. Слишком уж реально все чувствовалось...

24 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).

Какой страшный удар судьбы!

Вчера Леночка вышла на работу, и я, наконец, набрался храбрости и решил признаться ей в своих чувствах. Отношения у нас складывались более чем дружеские (по крайней мере, так мне казалось), терпеть уже больше не было сил... В ответ я получил отказ!

- Ваня, я думаю, вам не следует больше приходить ко мне, - со спокойной решимостью во взгляде сказала она.

Сердце заныло, к горлу подступил горький комок. До меня с трудом доходил смысл происходящего.

- Почему?

- Вы привыкли ко мне, я привыкла к вам. Я считаю, что это может плохо кончиться.

- Но почему? - недоумевал я.

Она внимательно посмотрела на меня. Было хорошо заметно, что ей несколько неудобно говорить мне такие вещи.

- Видите ли, Ваня, я - взрослая женщина. Вы думаете, что ежедневной пятнадцатиминутной беседы на лестнице и проводов домой достаточно? Мне этого не нужно, да и вам, наверное, тоже.

- Так чего же вы хотите? - поинтересовался я, не понимая, куда она клонит.

- Я хочу, чтобы вы забыли обо мне! - последовал убийственный для меня ответ.

- Я не смогу!

- Сможете... Послушайте, Ваня, мы с мужем прежде, чем пожениться, встречались три года. Уж такая большая любовь была! А потом он меня бросил, я страдала, сильно страдала... Он вернулся, но любви уже не было. Ни у него, ни у меня...

- Но ведь я не такой, как ваш муж! Я не смогу забыть!..

- Найдите себе девочку, Ваня, - посоветовала она, глядя в сторону, словно и не со мной разговаривала. - Такую, как вы... Тогда вы забудете все, что было. Вам нужна ровесница, а не женщина, старше вас на несколько лет.

- Вряд ли это возможно.

- Возможно, - она помолчала некоторое время и сказала: - Прощайте!

Леночка встала и ушла. А я побрел домой совершенно разбитый и уничтоженный. Жизнь потеряла для меня всякий смысл. Я не могу отказаться от этой женщины, а она не хочет понять меня. Впрочем, могло ли быть по-другому? Я ее понимаю. Она не хочет разрушать семью. У ребенка должен быть отец, которого он знает. Пусть даже она и не любит этого мужчину... Думаю, это решение пришло к ней во время поездки.

Что же мне делать? Как дальше жить? Только сейчас я по-настоящему понял, что мне нужна только она, и никакая другая женщина не сможет заменить ее! Без этой женщины для меня нет жизни на этом свете! Видимо, остается только одно - смерть! Она избавит меня от страданий...

26 декабря 1990 года (из дневника Ивана П.).

Попытался покончить жизнь самоубийством. Набрал снотворного и выпил явно смертельную для человека дозу. Но я не умер, и это странно. Всего лишь проспал больше суток и встал, как ни в чем не бывало.

Почему же моя попытка сорвалась? Кто-то во время моего забытья сказал, что мне еще рано умирать. Не знаю, наяву это было или пригрезилось, но, значит, Господу было угодно, чтобы я остался жить, раз не умер. Данный факт вселяет в меня надежду, что с Леночкой еще не все потеряно. Ведь я все еще мучаюсь.

Рассказал все Толику. Он сказал, что я - дурак. Что она, мол, ждала от меня более решительных действий, а я не понял этого. Надо было переспать с ней, и тогда дело не дошло бы до таких крайних мер. Чуть не разругался с ним. Не верю я в это! Леночка не такая!..

Попробую после сессии и каникул еще раз поговорить с ней...

6 февраля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Вчера сделал последнюю попытку объясниться с Леночкой. Все время, пока не видел ее, она мне снилась. И в этих снах у меня с ней все было хорошо...

Разговор вышел на повышенных тонах. Она в очередной раз подтвердила мне свою позицию. Я подошел к ней и положил свои руки ей на плечи. Она замерла, не делая попытки высвободиться, а в ее серых глазах так явно читалось ожидание, что я понял: Толик был прав! Стало так противно, что я отдернул руки, как от ядовитой змеи. Прекрасный образ чистой Леночки исчез: передо мной стояла обычная, немного усталая, но ждущая мужской ласки женщина...

- Что, нужен мужик, а не пацан? - поинтересовался я, не скрывая своего раздражения.

Она не ответила, но и без слов все было понятно.

В глазах потемнело, в душе вспыхнула злость. Я потерял над собой контроль и наговорил ей кучу обидных слов. И чем дальше, тем больше распалялся. Плохо помню, что говорил. Она, вроде, пыталась что-то сказать в ответ на мои выпады, но я не давал ей этого сделать. Мне просто необходимо было выплеснуть свою обиду, выговориться. И я высказал все, что накипело. Да еще и проклял на веки вечные за те страдания, которые испытываю из-за нее! А потом произошло то, объяснения чему до сих пор не могу найти...

В тот момент, когда с моих губ сорвалось последнее слово проклятия, вдруг сразу потемнело, и грянул раскат грома. Чей-то противный голос захихикал над ухом:

- Он все-таки сделал это! Путь свободен!

Порыв ветра пронесся по коридору, в котором мы разговаривали, но уже через мгновение все было спокойно. Я подумал, что мне все это пригрезилось, но, бросив взгляд на Леночку, увидел, что она побледнела, а в глазах полоскался страх...

Я ушел. Ненависть горела в моем сердце, просто-таки полыхала, как океан, как Вселенная пламени! Я любил и ненавидел одновременно, и неизвестно, чего же было больше в моем сердце - любви или ненависти.

Пришел домой, переоделся, сходил за водкой, и мы с Толиком напоролись, как свиньи! Я - с горя, Толик - за компанию. Весь вечер мы с ним говорили только об одном - о Леночке и моих отношениях с ней. Конечно, другу не очень-то, наверное, хотелось обсуждать мои проблемы. Тем более что он не очень хорошо к ней относился. Но Толик понимал мое состояние. И за это я был очень благодарен ему...

29 марта 1991 года (из дневника Ивана П.).

Страшные сны мне снятся в последнее время...

Один из них мучает меня уже больше месяца. Будто стою я в кромешной тьме, глаза ничего не видят, но каждая клеточка тела ощущает присутствие чего-то страшного и ужасного. Страх настолько парализует меня, что я не могу двигаться. Пытаюсь перекреститься, но рука доходит только до уровня пояса, а выше не поднимается. И тогда я просыпаюсь в холодном поту...

А недавно приснилось, будто нахожусь я в своей комнате ночью и почему-то не сплю. Вдруг на ковре, который висит на стене у кровати, возникло желтое светящееся пятно, которое постепенно росло, пока не разрослось до размеров человеческого роста. Оттуда дунуло таким пронизывающим холодным ветром, что мое тело вмиг покрылось гусиной кожей. А потом из этого пятна шагнула призрачная женщина с развевающимися длинными волосами.

На первый взгляд в ней не было ничего особенного, кроме способа ее появления в моей комнате. Но меня сразу охватил дикий ужас. Я попытался перекрестить ее, но опять не смог поднять руку выше пояса, будто что-то (или кто-то) не давало мне этого сделать. Женщина повернула голову в мою сторону, и ее глаза загорелись дьявольским огнем. Я застонал от ужаса и проснулся...

1 апреля 1991 года (сон Ивана П.).

Город был мертв, город лежал в руинах. Улицы были завалены мусором, обломками и брошенными, уже поржавевшими автомобилями. Средь них по захламленным дорогам ветер гонял пыль и обрывки газет, местами образуя завихрения. Даже небо имело пепельно-серый цвет, словно в знак солидарности с серым, мертвым городом. И ни одного просвета в облаках, через которые мог прорваться свет тусклого солнца, еле-еле просвечивавшего через плотную дымку...

Он стоял среди развалин большого дома. Вокруг никого не было, но он чувствовал опасность, таящуюся в этих руинах, и был начеку, мысленно ощупывая окрестности. Под полуразрушенным лестничным пролетом первого этажа кто-то прятался, но этого существа можно было не опасаться. Он это знал, хотя и не мог сказать точно, откуда взялась такая уверенность.

- Выходи, не прячься, я не причиню тебе вреда.

Послышался шорох, и из-под лестницы показалась белобрысая, вихрастая голова мальчишки, который настороженно следил за ним своими большущими глазищами и готов был нырнуть в свое убежище при малейшей опасности.

- Выходи, не бойся.

- А ты не оборотень? - поинтересовался мальчуган.

- Оборотень? - удивился он. - Нет, я не оборотень. А что, похож?

Мальчик покачал головой.

- Сейчас-то, конечно, не похож. Только ведь оборотня можно отличить от человека лишь в момент превращения в зверя. Или ты не знаешь?

Он улыбнулся и вытащил из-за пазухи серебряный крестик на цепочке.

- Это тебя убедит? Могу еще перекреститься.

Мальчишка, увидев крестик, улыбнулся в ответ и вылез из укрытия, но не подошел к нему, а остался стоять чуть поодаль, чтобы в любой момент можно было быстро юркнуть обратно в убежище.

- Да, ты - человек! - констатировал малец, с интересом разглядывая пришельца. - Оборотень не может носить священный знак.

- Вот и ладненько! - улыбнулся он и поинтересовался: - Что тут у вас происходит?

На лице мальчика отразилось удивление.

- А ты, видать, издалека, раз не знаешь, что тут у нас творится!.. Полчища оборотней напали на наш город, разрушили его, поубивали многих людей. Мы не смогли их остановить... Этих тварей было слишком много, а мы не были подготовлены, - добавил он, явно повторяя слова взрослых.

- А где они сейчас?

- Оборотни-то? Большая часть ушла в степь, часть осталась в городе, - ответил мальчик на его вопрос. - Теперь они рыщут везде и убивают любого, кто попадется на их пути.

- Возможно, я тот, кто вам нужен, - заметил он, прислушиваясь к знанию, неведомо откуда возникшему в его голове.

Странно, но внутри него с каждой секундой ширилась уверенность, что ему ничего не стоит расправиться с оборотнями. На чем основывалась эта уверенность, не было понятно. Он только чувствовал, как его начинает лихорадить от предвкушения схватки. Ему не терпелось вступить в бой с нечистью.

- Ты взаправду можешь нам помочь? - недоверчиво поинтересовался мальчик, но в глазах у него вспыхнула надежда. - Ты Охотник, да?

- Да, я Охотник, - ответил он.

Глаза мальчугана расширились от изумления, потом на лице вспыхнула радостная улыбка, и он, подскочив к своему убежищу и забравшись в дыру так далеко, что снаружи остались торчать только одни ноги в стареньких рваных кроссовках, позвал:

- Папа! Я нашел Охотника!

Через некоторое время из подвала выбрался мужчина с винтовкой в руках. В отличие от сына отец не доверял незнакомцу - это яснее ясного читалось в подозрительном взгляде, которым он окинул его.

- Ты зачем вылез из укрытия? - сразу набросился мужчина на мальчугана. - А ну, марш обратно на пост и носа больше не высовывай оттуда!

- Но... - попытался возразить малец, но отец так зыркнул на него глазами, что тот беспрекословно подчинился, скрывшись в развалинах. Однако он чувствовал, что мальчик по-прежнему наблюдает за ними. Впрочем, не только малец сейчас разглядывал его из-за завалов. Он почти физически ощущал многочисленные взгляды - напряженные, тревожные, но в то же время на что-то надеющиеся, уставшие от постоянного страха...

Проводив мальчика взглядом, мужчина снова повернулся к нему.

- Так, значит, ты - Охотник?

Он кивнул. Мужчина смерил его долгим оценивающим взглядом и вдруг сказал:

- Последний Охотник был убит оборотнями в прошлом году. И у тебя нет никакого оружия... Кто ты и откуда здесь взялся?

- Не знаю, - честно ответил он.

- Тогда тебе лучше уйти.

На грязном изможденном лице мужчины нельзя было ничего прочитать, но он хорошо понимал его. И не собирался спорить, тем более что из развалин на него явно был нацелен не один ствол в ожидании того, чем закончится этот разговор.

- Хорошо, я уйду. Вы только скажите, где мне найти оборотней?

Мужчина усмехнулся.

- Они тебя сами найдут...

Ему ничего не оставалось, как уйти. Он шел по разрушенному городу, а из развалин за ним по-прежнему наблюдали внимательные глаза - он чувствовал это. Несколько раз он останавливался, якобы для того, чтобы поправить ту или иную часть одежды. На самом деле ему очень хотелось обнаружить невидимых соглядатаев. Но люди, следившие за ним, были очень осторожны...

Завернув за угол полуразрушенного дома, Иван вдруг столкнулся с оборотнем. По фильмам и романам ему представлялось, что оборотень должен быть похож на волка. Этот же больше напоминал огромную собаку. Только вот таких горящих зловещим огнем глаз у обычных собак он никогда не видел...

Оборотень уставился на дерзкого человека, который не убежал, как обычно, а стоял и спокойно смотрел на него. Это, видимо, озадачило эту тварь. Ему показалось, что в светящихся глазах даже мелькнуло удивление. Мелькнуло и пропало. Оборотень щелкнул зубами, шерсть на загривке встала дыбом. Он зарычал и подобрался, готовясь к прыжку...

Он шагнул навстречу оборотню. Зародившаяся в момент встречи с тварью ненависть ширилась и переполняла сознание, застилая гневом глаза, перерастая в бешенство. Он сконцентрировал ее и мысленно бросил, будто мячик, в сторону нечисти. И оборотень вдруг попятился назад! А человек продолжал буравить его взглядом, заставляя отступать помимо своей воли все дальше и дальше. В конце концов, оборотень уперся задом в стену, заставившую его сесть и вновь оскалить клыки в бесполезной угрозе. Но человек и тут не оставил его в покое, сверля своим страшным взглядом. И оборотень сначала попытался вжаться в серый бетон, потом попробовал отвести взгляд и не смог. Всего лишь несколько секунд продолжалось это обреченное на неудачу противостояние. Вдруг оборотень пронзительно взвизгнул и упал. В мгновение ока собачья личина исчезла, уступая место человеческой, и вскоре на этом месте лежал самый обыкновенный человек...

Сзади послышался шум. Из развалин вокруг него выбирались вооруженные люди, среди которых он увидел мужчину, с которым не так давно разговаривал. Теперь на его лице уже не было недоверия. В глазах этого человека, впрочем, как и в глазах остальных его товарищей светилась надежда. Надежда на то, что наконец-то пришел Спаситель, который избавит город от той страшной напасти, которая свалилась на его население.

- Ну? - поинтересовался он немного грубовато, еще не отойдя от того исступления бешенства, овладевшего им при встрече с оборотнем. - Теперь ты скажешь мне, где искать этих тварей? Не очень-то хочется шарить по всему городу, времени у нас не так уж и много...

- Я покажу, где их логово! - кивнул в ответ мужчина, несколько напуганный нездоровым блеском в глазах странного мужчины, посланного, казалось, им самой судьбой. - Следуй за мной.

Он улыбнулся...

1 апреля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня приснилось что-то новенькое...

Еще никогда в своих снах мне не приходилось уничтожать нечисть взглядом. Случалось иной раз драться, убивать оружием, но такого... Такого еще не было. И что самое интересное... Раньше я все время спасался от нечисти бегством. Теперь же у меня не было страха. Я сам нападал...

Опять сегодня видел Леночку. Не подхожу и не разговариваю с ней, хотя иной раз очень хочется, как и прежде, пообщаться. Знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет, и сдерживаю себя.

Выглядит она что-то неважно. Исхудала, лицо бледное. Может, болеет? Иногда она мне снится по ночам, и все время это сопровождается дикой душевной болью. Неужели я так и не смогу отвязаться от нее? Толик говорит, что время все излечит. Посмотрим...

5 апреля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Что-то происходит со мной в последние пять дней. Иногда не могу понять: сон превратился в реальность или наоборот? Стал замечать странную особенность: очень часто смотрю на какого-нибудь человека, и тот вдруг спотыкается и падает или подворачивает ногу и т.д. В народе это называется "дурным глазом"...

Сначала меня это не насторожило. Но когда подобные явления стали повторяться каждый день, я испугался не на шутку. Ведь все это происходит помимо моей воли. Я не хочу причинять кому-либо вред, пусть даже и не нарочно...

10 апреля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Под руководством Толика учусь контролировать себя. Он ведь занимается йогой и достиг в этом кое-каких результатов. Может, и у меня получится? А пока занимаюсь всякими разными асанами, дыхательными упражнениями и другим. Толик принес мне кучу литературы по этому предмету. Сижу, просвещаюсь...

Провели с ним эксперимент: могу ли я произвольно, по собственной воле причинить вред человеку. Оказалось, не могу. Это немного успокаивает. Значит, не все так плохо, и если я научусь контролировать себя, то вреда окружающим не причиню. Только теперь я понял, насколько опасно мое увлечение оккультизмом...

30 апреля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Приснилось, что стою у своего дома в Свердловске, откуда наша семья переехала шесть лет назад. В нем мы прожили девять лет, и мне была знакома каждая трещинка этой четырехэтажной "хрущевки". Но сейчас дом выглядел не так, как раньше. Он был не оштукатурен, а углы почему-то венчали башенки...

Я открыл дверь подъезда и легко, как и прежде, взлетел по лестнице на третий этаж, где находилась наша квартира. Открыл ключом дверь и очутился в маленькой квадратной прихожей. Из ванной доносился плеск воды. "Мама стирает", - понял я.

Вдруг передо мной возник маленький старичок, опирающийся на посох. Ростом он едва доходил мне до груди, был сгорблен. Злобный взгляд из-под мохнатых бровей, крючковатый нос, выступающий вперед острый подбородок, сморщенная кожа... Меня вдруг охватил ужас, и я стал выталкивать себя из сна...

Проснувшись, полежал некоторое время на спине с открытыми глазами, успокаивая бешено бьющееся сердце, перевернулся на другой бок и закрыл глаза...

Я снова стоял в прихожей своей бывшей квартиры. Все также шумела вода в ванной. И по-прежнему передо мной стоял зловещий старик в своем нелепом остроконечном колпаке и широком балахоне на тощем теле. Он, поглаживая рукой свою длинную седую бороду, открыл рот, чтобы что-то сказать мне, но я опять начал выталкивать себя из сна...

"Да что же это такое? - подумал я, проснувшись в очередной раз. - Чего этот старикашка привязался ко мне?" Встал, пошел на кухню, согрел чайник, выпил стакан кофе, покурил. Потом вернулся в свою комнату и лег в постель, в твердой уверенности, что теперь-то этот кошмар не повторится...

Но я ошибся. Я опять попал в ту же самую квартиру. Все так же в ванной лилась вода. И старик был все еще тут. Только теперь его буквально трясло от гнева. Он вытянул вперед длинный костлявый палец, заканчивающийся не менее длинным острым ногтем, и сказал:

- Ты! Только попробуй еще раз сбежать, и твоя мать умрет!

Я вздрогнул и проснулся...

Никогда еще не было такого, чтобы после перерыва, когда я просыпался, кошмар возвращался снова! И этот противный старикашка... Он угрожал моей матери!

В последнее время очень часто снятся кошмары. Психика не выдерживает. Стал попивать, но это плохо помогает. А ведь скоро сессия! Надо это прекратить, все равно легче не станет. Мама, конечно, ругается, но что она может со мною сделать? Я ведь уже не маленький, сам прекрасно все понимаю.

Ни одной ночи не провожу нормально. Почти не сплю. А еще каждую ночь вижу женщину в черном. Она стоит у дома напротив и смотрит на наши окна. Выйти на улицу и спросить, что она там делает, не хватает духу...

Толик говорит, что не стоит обращать внимания на всякую чепуху. Он считает, что сны в какой-то мере есть отражение нашей реальности, но прямой связи между ними нет. Я же в последнее время склонен думать иначе. И почему меня все время преследует этот странный готический дом-крепость? Нет ли в этом какой загадки?..

6 мая 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня в первый раз за последнее время поговорил с Леночкой. Она сама подошла ко мне и сказала:

- Ваня, мне надо с вами поговорить.

Я недоумевал, о чем можно говорить, если все уже было сказано раньше? Но, тем не менее, согласился. Мы отошли в сторону и сели на скамеечку.

Леночка очень сильно изменилась. Похудела, осунулась. Глаза - красные и воспаленные. Видно было, что она - на грани нервного срыва.

- О чем вы хотите со мной поговорить? - поинтересовался я, когда мы сели на скамеечке, стоявшей в коридоре.

- Не знаю даже, с чего начать... - Она старалась не глядеть на меня, но было хорошо заметно, что ей не по себе. - Ваня, моя жизнь совершенно разладилась! Мужа преследуют одни сплошные неприятности. Ильюшку вчера увезли в больницу, вдруг с сердцем стало плохо. Мать тоже слегла... Я ходила к одной бабушке... знахарке, она сказала, что на мне и моей семье - порча! Она говорит, что я обидела кого-то из своего ближайшего окружения. Поэтому... Я раньше не верила в такие вещи, но уж больно много всего свалилось на нас за последние три месяца... Вот я и подумала...

- Что? - насторожился я.

Она пристально посмотрела на меня.

- Ваня, я очень виновата перед вами. Извините меня, пожалуйста, если сможете! - и, увидев, что я хочу что-то возразить, быстро продолжила: - Ваня, я, конечно, не должна была так поступать. Но раз уж это случилось, то, я думаю, в ответе должна быть только я. Моя семья здесь не при чем! Это может показаться глупым, но я прошу о помощи! Помогите мне, Ваня!

- Я... - У меня внутри все замерло от ужаса, а в голове билась одна единственная мысль - это я виноват!

- Ваня, я помню, какой страх испытала тогда. Вспомните наш последний разговор... В тот день, когда вы выкрикнули свое проклятие в мой адрес, что-то произошло вокруг нас. Я думала, мне это показалось...

Перед глазами вдруг так явственно промелькнуло то, что тогда случилось. Значит, не померещилось...

- Я... я постараюсь вам помочь, - поспешил я свернуть наш разговор, хотя абсолютно не представлял, как можно сделать. - И... и простите меня, ради Бога! Я не хотел... я не думал, что так все получится...

В тот момент мне больше всего на свете хотелось оказаться как можно дальше от этого места, не видеть ее молящего взора. У меня не было сил даже возражать ей. Она еще что-то пыталась мне сказать, но я, сославшись на занятость, поспешил покинуть ее.

Так плохо мне не было даже тогда, когда я пытался покончить жизнь самоубийством! Конечно, я в тот день был на взводе и не контролировал себя. Я не думал, что мое проклятие действительно начнет действовать! Я был раздавлен...

Собрал свои немногочисленные сбережения и подался к одной из старушек, которая, насколько мне было известно, занималась знахарством. Коротко рассказал ей историю случившегося с Леночкой и попросил совета. Старушка внимательно меня выслушала и покачала головой:

- Эх, сынок! Это - очень сильное проклятие. Ни одна бабка не сможет помочь ей. Возможно, тот, кто наложил проклятие, сможет снять его. Если сможет...

Она так посмотрела на меня, словно знала...

А еще сегодня я познакомился с чудесной женщиной. Зовут ее Надежда. Живет одна, с матерью. Только вот она глубоко несчастлива - болеет какой-то странной неизлечимой болезнью. Надо попробовать помочь ей, попытаться вылечить. Но сначала закончу с Леночкой...

15 мая 1991 года (из дневника Ивана П.).

С Леночкой ничего не получается. Попробовал снять проклятие, но пока никаких результатов не увидел. Каждую ночь вижу ее. Она смотрит на меня с укоризной, я просыпаюсь с сильными угрызениями совести. Зашел в церковь, хотел попросить Бога, чтобы Он помог мне. Вдруг стало плохо. Полегчало только тогда, когда выбрался на улицу...

Продолжаю заниматься лечением Нади. Пока тоже не заметно никаких изменений. Да и так рано они вряд ли появятся, ведь я провел всего только три сеанса...

6 июня 1991 года (из дневника Ивана П.).

Готовлюсь к сдаче первого экзамена в эту сессию. Толик уже сдал один, а мне еще только предстоит. Особого беспокойства во мне это не вызывает. Лекции я не прогуливал, ходил на все семинары. Думаю, сдам без проблем...

Продолжаю заниматься лечением Нади. Улучшение уже заметно, только вот недавно я почувствовал, что эта болезнь некоторым образом перетекает на меня. Как это происходит? Толик говорит, что вредная энергетика перетекает в меня, а сбрасывать ее я не умею. Мало того, с недавнего времени я заметил следы точно такой же болезни у Леночки. Кошмар! Неужели проклятие настолько связало нас, что все это переходит на нее? Только этого мне и не хватало! Мало того, что ее ребенок не вылезает из больниц, муж спивается, а мать умерла, так еще добавляется болезнь!

Толик советует после каждого сеанса лечения смывать руки холодной водой, которая забирает вредную энергетику. Надо бы попробовать. Может, так хоть меньше зла будет от меня Леночке доставаться, раз уж не могу снять проклятие...

Все-таки Надя - удивительная женщина! К ней притягивает людей, как магнитом. Да это и не удивительно. Мы частенько беседуем на разные темы. Обычно это происходит после сеанса, когда она ведет меня пить чай. Кстати, она чудесно делает всякую разную выпечку - печенье, пироги, торты. Сегодня у нас зашел разговор о взаимоотношениях между людьми. Меня поразили ее слова:

- Знаешь, Ваня, надо искать в человеке хорошие черты и пытаться их развить. В любом, даже в самом плохом, человеке есть что-то хорошее...

Мне вспомнился мальчик, с которым я дружил в Свердловске. Я считался примерным, а он - неблагополучным ребенком. Вовка курил, ругался матом, бродяжничал. Говорили даже, что он иногда приворовывает. Но я, несмотря на протесты матери и соседей, стал дружить с ним, заметив в нем то, чего не видели другие - природную доброту и верность в дружбе. А все остальное было ненастоящее, напускное. Он словно переродился. Все удивлялись. Как жалко, что наша дружба оборвалась с моим переездом...

- Было бы хорошо, если бы всегда можно было так сделать, - вздохнул я. - Только люди чаще всего не ценят твоих усилий. Ты им делаешь добро, а они платят тебе черной неблагодарностью!

- Надо стараться не общаться с такими людьми, - ответила Надя.

- А как ты можешь различить их?

Она подумала некоторое время и ответила:

- Знаешь, Ваня, это нельзя объяснить словами. Я вот, например, всегда знаю, может ли человек причинить мне зло. И если я чувствую, что может, стараюсь прекратить с ним всякие контакты...

- А что ты чувствуешь по отношению ко мне? - поинтересовался я не без задней мысли.

Она замялась.

- Ты - добрый человек. Но если тебе причинить зло или обидеть, ты этого не простишь и можешь жестоко отомстить.

Я был поражен. Она довольно точно описала мое нынешнее состояние. Но ведь Надя так мало знала меня! И явно она не могла знать о том, как я отомстил Леночке!

- Ты ошибаешься, - только и смог я сказать на это.

Она покачала головой.

- Я редко ошибаюсь, Ваня.

- Ну что ж, может быть, ты и права, - вздохнул я...

Долго размышлял над ее словами. Неужели я действительно такой? Скорее всего, да. Но есть такие вещи, которые нельзя прощать ни при каких обстоятельствах, даже самому близкому для тебя человеку. Это предательство, желание втоптать человека в грязь, унизить. Разве можно такое оставить без наказания? Нельзя! Но лучше уж пусть Бог разбирается с такими людьми. С меня хватит Леночки...

10 июня 1991 года (из дневника Ивана П.).

Димка у нас такое отчудил! Наверное, все-таки, сотрясение мозга не прошло без последствий... Совершенно неожиданно для всех вдруг забрал документы из института и прямым ходом отправился в военкомат! Хочу, мол, служить в "горячей точке"! Вот больной-то!.. А там только этого и надо! Вот, наверное, обрадовались военкоматские!.. Мы с Толиком твердим ему - какая, нафиг, "горячая точка"? У тебя ж после сотрясения зрение упало так, что кроме стройбата тебе ничего не светит!.. Молчит, но дело свое делает. Вот дурной!..

25 июня 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня проводили в армию Димку...

Вечером мы пришли на железнодорожный вокзал. Призывников привезли в автобусе и дали минут двадцать пообщаться с провожающими. Его мать плакала, отец вообще волком смотрел на нас, словно это мы были виноваты в том, что Димка уезжает...

Подали состав. Поезд состоял из пятнадцати грязных вагонов с битыми стеклами. Состав формировался не в нашем городе и просто проходил через него, подбирая призывников. Пьяные в стельку, с красными рожами начальник поезда и замполит провели построение и сказали несколько напутственных слов. После чего всех призывников загнали в вагон.

Мне кажется, только в этот момент Димка осознал, что с ним происходит. Что он уезжает из родного дома на целых два года! Два года он не увидит ни нас, ни родителей, не сможет делать то, что хочет... До самой отправки состава Димка стоял, прижавшись лбом к грязному стеклу, и смотрел на нас так печально, что защемило сердце. Тревожные предчувствия возникли у меня, когда я увидел его глаза. Мне показалось, что больше я его не увижу...

Надо бы найти какую-нибудь работу. У нас в институте многие ребята работают. Стипендии в сорок рублей не очень-то хватает! А ведь хочется приодеться, купить себе новый магнитофон, мой-то совсем еле дышит! Олег говорит, что у него на примете есть для меня работенка с неплохим заработком. Но это будет после того, как сдам сессию...

26 июня 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня случилось удивительное и непонятное событие. Решил я днем прилечь, поспать. Не помню, что мне снилось, помню только - что-то сумбурное.

Когда проснулся, включил радио и с удивлением понял, что все часы в моей комнате отстали на полчаса! Как будто эти тридцать минут были выкинуты из общего течения времени... Ничего странного в своем сне не заметил. Кроме того, пожалуй, что мне вдруг, ни с того ни с сего, очень сильно захотелось спать. А, может, в этом и кроется причина? Неспроста, ох, неспроста мне захотелось спать!..

1 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня опять был у Нади. Наше лечение близится к концу. Она радуется, потому что теперь может жить полнокровной жизнью, и ее не будут сторониться...

Зашел у нас разговор о магии, йоге, чудесах и прочих подобных штучках. Не знаю почему, но мне легко с ней разговаривать. Хочется ей открыться, и она постепенно узнала обо мне многое такое, что я не всем бы еще и рассказал.

- Смотри, Ваня, твое увлечение оккультизмом и магией может привести к дурным последствиям! - предупредила она.

- Почему? - поинтересовался я.

- Я знаю кое-кого, занимающегося этим, - ответила она. - Это очень опасное занятие, некоторые доходят до того, что у них меняются линии судьбы на руках. В любом случае, занятия магией меняют человека, чаще всего не в лучшую сторону, делая его несчастным...

2 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня ходил устраиваться на работу, которую мне помог найти мой сенсей. Директор фирмы (на вид ему было лет около сорока) встретил меня настороженно. Прочитав записку Олега, он поднял на меня взгляд и поинтересовался:

- Ну, приятель, и что же ты умеешь?

Я слегка испугался. Что он хотел этим сказать? По большому счету я ничего не умел...

- А что вас интересует? - спросил я в ответ.

Директор усмехнулся:

- Олег пишет, что ты очень хорошо дерешься.

- Ну, есть кое-какие навыки...

- Кое-какие? - хмыкнул директор и нажал на кнопку селектора: - Светочка, пусть Сергей с ребятами зайдет ко мне.

В кабинет вошли три крепких мужичка.

- Сережа, вот этого молодого человека прислал Олег. Он хочет у нас работать, - сказал директор одному из них и показал глазами на меня...

Они напали на меня все разом, без предупреждения. Реакция сработала мгновенно. Я перехватил руку ближайшего из нападавших, развернул его и подставил под удар своего коллеги. А потом схватка набрала такой темп, что сознание перестало фиксировать детали...

Дрались они профессионально. Но и я не лыком был шит! Все действия получались чисто автоматически. Я всякий раз опережал их на полхода, заранее предугадывая, куда будет нанесен следующий удар, блокировал его и проводил ответную комбинацию...

По знаку шефа мужчины перестали нападать на меня.

- Ну? - поинтересовался он у них.

- Это - профи! - ответил Сергей, видимо, главный в этой троице. - Очень хорошо владеет собой, реакция отменная. Правда, стиль неизвестен мне. Насколько я знаю, Олег специализируется на карате, а это...

- Ладно, черт с ним, с этим стилем! - махнул рукой директор. - Берем или нет?

- Берем!

Когда мы остались вдвоем, Виктор Николаевич просветил меня в части правил поведения для охранников фирмы. Главной задачей являлась охрана офисов, складов фирмы, сотрудников, сопровождение грузов. Мой круг обязанностей ограничивался дежурством в офисах. Причем, только дневных... И еще он меня предупредил, что для работников фирмы главный закон - беспрекословное подчинение его распоряжениям.

Итак, с завтрашнего дня приступаю к работе...

4 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Три дня уже проработал в фирме. Пока ничего, мне нравится. Днем сидишь в каком-нибудь офисе, вечером тренируешься. Сергей, мой непосредственный начальник, лично проводит занятия с нами. Чувствую, что вызываю у него подозрение. Вчера, проводя со мной учебный бой на шестах, он сильно расшибся, когда я его уложил на пол спортзала. Предложил мне показать прием, при помощи которого я его "сделал", а я не смог. Ведь я хорошо могу драться, но не знаю, как это у меня получается. Все происходит само собой, автоматически. Ни рассказать словами, ни показать другим, как это делается, я не могу. Я могу только драться...

Нет, конечно, кое-что я могу показать. То, что я успел осознать и подчинить своему контролю. Но это - мизерная часть того, что у меня получается во время схваток. Интересно, что сказал бы Сергей, если бы узнал, что я серьезно занимаюсь только полтора года?

9 июля 1991 года (сон Ивана П.).

Высокий и широкий коридор, по которому он шел, терялся в темноте. Куда вел этот ход и зачем он шел по нему, ему не было известно, да это было и неважно. Возможно, цель их похода знал Анатолий, размеренно шагавший впереди. Он лишь следовал за другом, стараясь не отстать...

Наконец, впереди забрезжил свет, и скоро они вышли в большой зал. По всей видимости, это была пещера, потому что стены зала были каменными, из него вело множество ходов, а потолок терялся где-то в темноте. Многочисленные факелы освещали несколько кроватей, стол и стулья из дерева. На одной из кроватей лежала древняя старуха с безобразным, иссеченным морщинами лицом. Но она не была единственной обитательницей этой пещеры. Кроме нее в этом зале находились две девушки.

Одна была совсем молоденькой, лет шестнадцати. Она притягивала к себе взгляд роскошными золотистыми вьющимися волосами. В другой он с удивлением узнал свою ночную ведьму. Встреча с ней была для него сюрпризом: он не ожидал увидеть ее после того разговора...

Ему показалось, что ведьма ждала его.

- Пойди, погуляй с молодым человеком, - приказала она золотоволосой девушке, и та, схватив Анатолия за руку, утащила его в один из коридоров.

Он хотел крикнуть, чтобы Анатолий не делал этого, но ведьма остановила его, закрыв ему рот ладонью.

- Не надо им мешать. С твоим другом ничего плохого не случится. Скорее наоборот...

Словно в ответ на ее слова послышался смех девушки, которому вторил зычный голос Анатолия.

Ведьма подвела его к одной из кроватей и усадила на нее.

- Я же говорила тебе, что мы с тобой еще встретимся, - сказала она, пристально глядя на него своими черными бездонными глазищами. - А я ведь наблюдала за тобой по ночам.

"Женщина в черном!" - вспомнил он и довольно-таки резко поинтересовался:

- Зачем я тебе понадобился?

- Давно не видела тебя, - ответила ведьма. - Соскучилась.

Он хотел сказать ей что-нибудь грубое, но слова застряли в горле, когда увидел, как она на него смотрит. А девушка, не отрывая от него своего пристального взгляда, потянулась к нему и припала к его губам. Поцелуй получился очень долгим, страстным, и он, как и при первой их встрече, не смог сопротивляться ее напору. Да и не очень-то хотелось...

А ведьма уже повалила его на постель и принялась расстегивать рубашку. Он, входя во вкус, рванул было ее блузку, но остановился:

- Постой, а как же старуха? Неудобно как-то при ней...

Она оглянулась на бабку и махнула рукой.

- Не обращай внимания. Она все равно ничего не видит и не слышит.

Он вновь потянулся к блузке, но ведьма задержала его руку:

- Подожди. Ты должен сделать еще кое-что...

- Что?

- Скоро узнаешь.

И не успел он опомниться, как они оказались в каком-то зале, битком набитом машинами и механизмами. Внутренний голос прошептал ему:

- Поверни этот кран.

Он подошел к большому ржавому крану. Поплевав на руки, взялся за большой маховик и попытался его повернуть. Тот поддавался очень плохо, но, в конце концов, ему удалось это сделать, и он, утерев пот со лба, взглянул на свою ведьму.

Она стояла недалеко от него и смотрела с какой-то грустью и сожалением.

- Ты сам не знаешь, что сейчас сделал и на что обрек всех!

Вдруг ее кожа начала пузыриться и слезать с нее клочьями. Он с ужасом следил, как обнажаются белые кости, как падает с головы копна черных волос, и ничем не мог помочь. Скоро от девушки остался один скелет, но и тот вскоре рассыпался, превратившись в прах.

С ужасом смотрел он на то, что осталось от его ведьмы. Да, они, вроде бы, враждовали, но вот так, неожиданно и страшно, умереть! Ему было жаль ведьму, но сделать он уже ничего не мог. Даже хоронить было нечего... И он побрел прочь из этого помещения. И вдруг...

В подвале под его домом земля пошла мелкими трещинками, из которых начал распространяться легкий дымок, медленно поднимающийся наверх и расползающийся постепенно по всему подвалу. Случайный прохожий, который в этот момент проходил мимо, вдруг увидел, как из всех дырок подвала повалили крысы и кошки, бросившиеся прочь от дома. Дико завыли и залаяли собаки. Прохожего это, видимо, так напугало, что он поспешил подальше от этого места...

Он очнулся у больших ворот, через которые шла толпа людей. Было очень плохо. Перед глазами все кружилось в бешеном танце, он ухватился за косяк ворот, чтобы не упасть, но не удержался и повалился на землю.

- Помогите! - простонал он, еле разжав губы.

Но никто даже не остановился. Все перешагивали через него, а то и просто наступали.

Наконец, полегчало, и он смог встать. Потом куда-то шел и шел, пока не оказался перед своим домом. Мелькнула мысль зайти к Анатолию...

На звонок ему открыл дверь совершенно незнакомый мужчина. Одна половина его лица представляла собой огромное красное пятно, как после ожога. На этом человеке были тапочки Анатолия и его одежда.

- А где Толик? - поинтересовался он, заглядывая через плечо мужчины.

Осмотр убедил его, что это действительно квартира Анатолия - мебель и обстановка были хорошо ему знакомы.

- Здесь нет никакого Толика! - грубо ответил мужчина. - Убирайся!

- Но это же его квартира!.. - начал было он.

Это еще больше разозлило мужчину.

- Я тебе уже сказал, что здесь нет твоего друга! Теперь здесь живем мы! А таких, как ты, скоро вообще не останется!

В этот момент из-за мужчины на площадку выскочили два маленьких мальчика, похожих на него, как две капли воды.

- Эй, ребята, прогоните этого бродягу! - приказал владелец квартиры.

Мгновенно мальчишки превратились в двух собак и бросились на него. Он чувствовал себя слишком слабым, чтобы сопротивляться. Пришлось спасаться бегством.

Собаки не отставали от него ни на шаг, а когда он споткнулся и упал, одна вцепилась ему в живот в районе печени и быстро вгрызлась в тело, а другая в это время подбиралась к горлу. И тогда он понял, что умирает...

Последнее, что ему привиделось, был город с высоты птичьего полета. На его улицы вползало огромное животное, похожее на динозавра. Чей-то голос произнес над ухом:

- И они заполонили весь город в год...

9 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Какой странный, удивительный и непонятный сон! Кто объяснит, что он означает? Это некому сделать... Спросил у Толика, но он только пожал плечами. Он ведь не толкователь снов...

Что это были за люди, выходившие из ворот, одиноко стоящих посреди улицы? Почему эти мутанты, которые потом превратились в собак, заняли квартиру моего друга?.. В конце сна голос назвал дату, но я ее не запомнил. Помню только - это что-то близкое по времени...

Кстати, Толику сегодня снилась золотоволосая ведьма...

Провел последний сеанс по излечению. Теперь можно сказать, что болезнь отступила от Нади. Надо только немножко подождать, чтобы убедиться окончательно, что все закончилось. Кстати, у нее скоро день рождения, и она пригласила меня в гости. Что бы ей такое подарить?..

11 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Вчера вечером и всю ночь гудели на дне рождении у Олега. Среди приглашенных были и Толик с Сергеем. Они все, оказывается, знакомы...

Увидел, как гуляют "афганцы". Впечатляет. Я притащил гитару, и мы орали под нее песни об Афганистане. Много пили. В конце концов, остались ночевать у Олега, потому что до дома самостоятельно добраться уже не было сил...

15 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Мою маму кладут в больницу. Диагноз - рак!

Господи, за что такое наказание? А, может, это все тот старикашка? Он ведь пообещал мне, что моя мать умрет, если я сбегу... Стоп! Хватит влезать в мистику! Не стоит переносить сны на реальность!..

Надя успокаивала меня, как могла.

- Если, как ты говоришь, у нее это только началось, то все обойдется, - сказала она. - Вырежут опухоль, и все будет нормально. Главное для тебя теперь - окружить ее максимальным вниманием. Сделай все, чтобы она забыла о своей болезни...

Как я ей благодарен за эти слова! Она - чудесная женщина!..

И все-таки, очень часто я был несправедлив к матери. Недавно, например, после дня рождения у Олега, сильно поругался с ней. Я ведь не ночевал дома... Ну, и она, конечно же, ругалась, стыдила... Я вспылил, естественно. А зря, корю себя теперь за это...

20 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Ну и работенку подсунул мне Олег! До сих пор руки трясутся! Может, и не надо доверять эту историю бумаге, но надо же мне облегчить душу! В противном случае, боюсь, могу сойти с ума. Даже Толику я не стал об этом рассказывать...

Начну по порядку. Позавчера ко мне во время дежурства подошел Сергей и сказал, чтобы я пришел вечером к нему домой. Отдежурив, поев после работы дома и немного передохнув, я отправился к нему.

Кроме Сергея в его квартире находились еще несколько парней из нашей фирмы. Все они были в камуфляже, под которым угадывались очертания бронежилетов. Все это несколько обеспокоило меня.

- Ваня, я тебя пригласил сюда, чтобы предложить поучаствовать в одном деле, -- сказал Сергей, видимо, заметив мой напряженный вид.

- В каком? - поинтересовался я.

Сергей некоторое время пытливо вглядывался в меня, словно колеблясь. В конце концов, решение, видимо, было принято.

- Кто-то на днях увел наш груз, - ответил он. - Очень ценный груз... Сегодня нашли машины, пустые...

- А водители, а охрана? - спросил я, уже заранее зная, что услышу в ответ.

- Убиты.

Мысли лихорадочно заработали. Что это был за груз, и кому было выгодно его украсть? Ответа на первый вопрос я не знал. Что касалось второго... У фирмы было достаточно много врагов, раз шеф держал такой штат охранников. Причем, у многих охранников я заметил пистолеты, что навело меня на некоторые размышления. Шефа сопровождало всегда три человека. Значит, ему было, чего опасаться...

- Что за груз? - поинтересовался я.

- Аудио и видеоаппаратура на большую сумму. На очень большую сумму...

- Что требуется от меня?

- Нам надо поймать этих засранцев и хорошенько проучить их! Чтобы другим неповадно было... Я собрал ребят, чтобы провести операцию. Ты очень хорошо дерешься, даже слишком хорошо. Мы с шефом посовещались и решили привлечь и тебя. Ты как?

- Я согласен.

Именно в тот момент у меня и появилось нехорошее предчувствие, не покидавшее меня все последующее время...

Сергей поставил задачу. Нам предстояло сменить стандартную охрану и водителей в "КАМАЗах", направлявшихся с грузом к городу. Хотелось надеяться, что бандиты "западут" на этот груз. Сергей считал, что кто-то в фирме "стучит". В противном случае было непонятно, как грабители вообще узнали о грузе. На случайное нападение это не было похоже...

Мы сидели в кабине "КАМАЗа". Смешной чертенок прыгал у меня перед глазами, прикрепленный к ветровому стеклу. Фары высвечивали убегающий вперед асфальт дороги. Справа и слева вставала глухая темная стена леса.

На водительском сидении сидел Сергей. Я устроился на пассажирском. Сзади, в "спальнике", устроились Паша с Володей. Такая же картина наблюдалась во второй "фуре". Итого нас было восемь человек. Восемь человек, семеро из которых принимали участие в боевых действиях, а восьмой, то есть я, никогда не служил в армии. Мне предлагали бронежилет, но я отказался. Тяжеловата для меня была такая амуниция, не привык я к ней. Она сковывала движения...

В салоне играла музыка. Из магнитолы неслись звуки "Отеля "Калифорния" Игглз. Я слушал эту роковую композицию, а по спине пробегала приятная дрожь. Впрочем, я давно заметил, что подобная музыка всегда так действовала на меня, вызывая какой-то странный подъем внутри.

Свет фар выхватил стоящую впереди машину ГАИ и инспектора, указывающего нам жезлом, чтобы мы остановились. Внутри что-то нехорошо екнуло, и я сказал Сергею:

- Серега, это они!

- С чего это ты взял? - поинтересовался он, притормаживая.

- Я чувствую...

Серега остановил машину и сказал в передатчик, который они взяли с собой для связи:

- Внимание! Готовность номер один!

Из "спальника" ему передали автомат Калашникова. Серега передернул затвор и положил его на колени.

- Оружием владеешь?

- Смогу, если надо, - ответил я.

- Тогда держи.

Сергей дал мне ПМ. Я взял пистолет и положил рядом с собой. Только тогда до меня дошло, что дело очень серьезное, и дело может не ограничиться обычным мордобоем. Иначе зачем нужно было огнестрельное оружие?..

Никто не торопился к нам подходить. В салоне Игглз играли финальное соло на гитарах, ревел мотор, мелко вибрировала рукоятка переключения скоростей. Холод медленно заползал в мою душу, заставляя потеть ладонь, сжимающую оружие. Я уже понял, что никто к нам не подойдет...

- Чего они ждут? - заворчал Сергей и открыл дверь.

Я тоже открыл свою дверь. И тут каким-то внутренним слухом уловил звук передергиваемых затворов...

- Серега! - заорал я.

Пуля пробила ветровое стекло и его голову. И в тот момент, когда это случилось, будто что-то взорвалось у меня в голове, погрузив все во мрак...

Очнулся я утром дома. Мне показалось, что все произошедшее было всего лишь очередным ночным кошмаром из тех, что так часто доставали меня по ночам... Бросил взгляд на часы. Было половина седьмого утра. Я собрался и, как обычно, отправился на работу.

Первым, кого я встретил в офисе, был шеф. Увидев меня, он побледнел, схватил меня за руку и затащил в свой кабинет.

- Ты что здесь делаешь, парень?

Услышав такой вопрос, я очень сильно удивился.

- Как это - что?.. На работу пришел. Вы же сами меня две недели назад принимали!

В ответ на мои слова шеф буквально-таки взорвался.

- Идиот! Мы же ночью с тобой все обговорили! Ты у меня больше не работаешь!

- Как это? - не понял я.

Виктор Николаевич, видя мое неподдельное изумление, как-то странно посмотрел на меня.

- Ты что, парень, прикидываешься или в самом деле ничего не помнишь?

- Не помню, - признался я. - А что случилось?

- Ну, ты даешь! - Шеф развел руками. - Ты же ночью такое устроил!.. В общем, так. Мы с тобой договорились? Договорились! Так что ты больше у меня не работаешь, забываешь и меня, и номер моего телефона. Я тебе дал денег? Дал! На первое время тебе хватит...

Я был в полном недоумении. Что случилось ночью, что так напугало шефа? Почему он меня чуть ли не силой выпроваживает из фирмы? Чего он боится?

- Я ничего не понимаю, - сказал я. - Виктор Николаевич, ради бога, объясните мне, что происходит?

Шеф посмотрел на меня сочувствующе.

- Парень, ты умудрился завалить Сеню Северского. Знаешь такого?

- Нет, - признался я. - Я, вроде, никого не убивал.

Шеф как-то странно, я бы даже сказал, понимающе ухмыльнулся.

- Вот-вот, и не вспоминай ничего. Так будет лучше и для тебя, и для меня... А сейчас уходи, - сказал шеф, подталкивая меня к выходу. - И послушай меня... Запри свой рот на замок и никому никогда не рассказывай об этом! Это в твоих же интересах! Компаньон у Сени - злопамятный мужик. Для него не существует срока давности. Чуть только он просечет, что ты замешан в этом деле, и все - ты труп!.. Так что помалкивай, парень, если тебе жизнь дорога!

Помалкивай!.. О чем? Я ничего не помнил. Не помнил, что было со мной после того выстрела...

- Виктор Николаевич, а как же Сергей? - вдруг вспомнил я. - Что с ним?

- Сергей погиб. Ты - единственный, кому удалось выжить. Выжить и принести мне два подарочка, черт бы их подрал!..

Я пришел домой, по-прежнему оставаясь в неведении. Шеф так и не рассказал мне, что же произошло. Полез в тумбочку и обнаружил в ней несколько пачек денег. Аккуратно спрятал их в диван, чтобы мать случайно не нашла...

Я все понял вечером, когда увидел выпуск местных новостей. "Криминальная разборка на старой лесопилке..." Увиденное испугало меня. Куча трупов. Двое из них - с отрезанными головами. Одним был Сеня Северский - местный криминальный авторитет. Вторым... Про этот труп сказали, что он - неопознанный. Но я откуда-то знал, что это - Николай, заместитель Сергея. Возможно, при виде мертвецов что-то промелькнуло в голове, какое-то короткое воспоминание... На лесопилке была обнаружена крупная партия наркотиков. Журналисты предположили, что бойня, учиненная неизвестными "со звериной жестокостью", была связана именно с этим. Возникал вопрос, до которого журналисты, видимо, не додумались... Почему же тогда неизвестные убийцы не взяли наркотики?

О Сереге и его товарищах не было сказано ни слова! Словно и не было их вовсе. Я уже догадался, что за груз перевозила наша фирма. Но машин тоже не было на месте преступления. Видимо, шеф сумел замести следы, потому что фирма в репортаже не всплывала...

Так закончилась моя работа в этой фирме...

25 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Снятся странные сны. Правда, я подозреваю, что это не сны, а воспоминания...

Снится мне, что я склонился над Серегой, лежащим в луже крови на асфальте у колес машины. Как ни странно, но он еще жив. Он что-то шепчет, я прекрасно слышу каждое его слово.

- Колька... предатель... Только он... знал...

Его глаза стекленеют. Он умер, но у меня нет никакого сожаления по этому поводу. Знаю только одно: мне надо догнать убийц и отомстить. Только это всепоглощающее чувство живет в моем сознании. Я встаю и вою...

Потом я вижу, как бегу по дороге за нашими машинами. Они идут на вполне приличной скорости, но я не отстаю. Бежать очень легко, легкие работают размеренно, тело будто невесомо. Ночь навевает на меня странное чувство... Восторга, что ли? Не знаю... Я - на охоте, а люди, которые ехали впереди меня на машинах, - моя дичь. Все органы работают в особом режиме. Я слышу все, что происходит вокруг меня. Вижу то, что обычный человек не может видеть...

Следствие до сих пор, видимо, ничего не выявило. Надеюсь, что и не выявит. Мне до сих пор непонятно, что же произошло на заброшенной лесопилке. Сомневаюсь, что я мог такое натворить... В любом случае, с интересом слежу за прессой и телевидением. Не сообщат ли чего новенького?

Наши все в шоке от смерти Сергея. Толик с Олегом расспрашивают меня, а что я могу им сказать? Не рассказывать же им правду о его смерти? И о Николае, пропавшем в ту ночь, я им тоже ничего не могу поведать. Отвечаю, что не в курсе, что, мол, спал у себя дома...

Собираюсь устраиваться на другую работу. На этот раз все будет законно и менее опасно. Буду обслуживать банки. Компьютеры, принтеры, факсы, ксероксы, пишущие машинки, калькуляторы с печатью и т. д... Работа обещает быть интересной. Зарплата, правда, будет не такой высокой, как на прежнем месте, но меня это устраивает. По крайней мере, я смогу и учиться, и работать без ущерба и для того, и для другого...

Все еще не решил, что мне делать с деньгами, полученными от бывшего шефа. Надо бы подумать, как следует. Не хочу оставлять их у себя. Страшные это деньги...

27 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня познакомился с двумя классными мужиками. Один из них, Иннокентий, занимается йогой и немного практикует белую магию. Он невысок, полноват и большой весельчак. У него есть жена и две дочки-близняшки.

Второй, Володя, живет вместе с братом в трехкомнатной "хрущевке" и тоже занимается йогой. Он, как и Иннокентий, невысокого роста, но худой. И почти лысый...

Иннокентий, в основном, делает упор на свое энергетическое развитие. У Володи же открыта чакра "третий глаз", которая отвечает за ясновидение.

Володя сразу, с порога, мне сказал, что у меня есть "спутник". "Спутник" - это дух, сопровождающий человека и сильно влияющий на его мысли и поступки. Я рассказал мужикам все - от моей ночной ведьмы до сегодняшнего дня, умолчав, естественно, о причине моего ухода с предыдущей работы. Володя поцокал языком, покачал головой и сказал, что дело плохо. Эти Белые Волхвы - никто иные, как самая настоящая нечисть. И все, что я делал, оказывается, происходило под их влиянием. Эти драки, кровь - все это делалось, чтобы приучить меня к жестокости. Одновременно они, эти волхвы, накачивали меня оккультными знаниями. Все это делалось для того, говорит Володя, чтобы сделать из меня своего верного помощника. Похоже на правду, если вспомнить все, что со мной произошло за последнее время...

Я спросил, как мне быть, на что мои новые приятели пообещали помочь в этом вопросе.

29 июля 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня Володя сказал, что ночью после нашей предыдущей встречи его посетил мой "спутник" - старец, именующий себя Белым Волхвом. Старец угрожал ему, но Володя мысленно пустил ему в "чакры" четыре энергетических креста, и тот исчез. Теперь меня перестанут мучить снами, пока не найдут другого пути ко мне. "Белый Волхв, - сказал Володя, - больше не вернется". К тому времени, когда это опять начнется, я, надеюсь, буду готов встретить их во всеоружии. Володя и Иннокентий снабдили меня литературой, и я теперь занимаюсь раскручиванием своих "чакр", развитием биополя и открытием "третьего глаза".

Толик ко всему этому относится скептически. Сам он занимается пока чисто физическими упражнениями йоги. Конечно, это его дело - верить или не верить. Мне же это помогло. Сны (особенно о событиях той кошмарной ночи) больше не снятся...

4 августа 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня - день рождения Нади. Я купил цветы и пошел к ней. В ее квартире было полно народа - какие-то незнакомые мне мужчины, женщины. Она представила меня, как своего спасителя. Ко мне подошел один мужчина и долго тряс мою руку.

- Спасибо тебе за Надю!

Я ничего не понимал и посмотрел на нее. Она смутилась и представила его мне:

- Познакомься, Ваня, это - мой муж Саша. Он приехал из Питера. Завтра мы улетаем к нему...

Будто гром грянул над моей головой. Я был ошарашен, не мог поверить собственным ушам. Оказывается, Надя была замужем! Правда, я никогда и не интересовался ее семейным положением...

Она очень много сделала для меня. Поддержала, когда мне было плохо, когда был ожесточен на весь мир из-за своей несчастной любви. Она сгладила ту боль, которую я испытывал тогда... Могло ли быть иначе, мог ли я не испытывать чувство глубокой привязанности к этой женщине? Нет, не мог. Естественно, что в ответ на ее доброту, я и сам стремился помочь ей, из кожи вон лез! Это сблизило нас... И вот, когда я ее вылечил, привязался к ней, является ее муж из другого города, непонятно почему живший отдельно от своей жены, и забирает ее!..

Что ж, значит, такова судьба. Мне будет ее очень не хватать...

5 августа 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня проводил Надю. Хоть и не хотел, а пришел в аэропорт к отправлению ее самолета. На душе скребли кошки. Я смотрел на нее, стараясь запомнить каждую черточку ее лица, каждый ее жест, каждую интонацию. На душе было очень грустно. Долго стоял и смотрел, как она с мужем вышла из здания, как шла к ЯК-42, как села в него. Потом до рези в глазах следил за самолетом: как тот выруливает, набирает скорость, взлетает...

14 августа 1991 года (из дневника Ивана П.).

С кем только не сводит судьба человека! Сегодня в банке встретил Ларису! Ту самую, с которой мы встречали как-то Новый Год...

Для меня это было полной неожиданностью. Сколько времени уже работаю, а увидел ее впервые. Оказывается, она просто была в отпуске...

Встреча прошла в теплой и дружественной обстановке, как говорят по телевидению. Мне показалось, что она даже обрадовалась. Только я был не в восторге от этого: прекрасно помню наши предыдущие встречи. К тому же Толик рассказал, как она отозвалась обо мне в ту ночь...

25 августа 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня маме сделали операцию. Говорят, что удачно. Господи, помоги ей справиться с этой болезнью!..

К Володе приходят разные интересные люди. Сегодня, например, приходил Сергей, высокий мужчина лет тридцати пяти, бородатый и волосатый, с вечно смеющимися глазами. Он был в пермской аномальной зоне и привез оттуда пленку. Ее наши и американцы пропустили через компьютер и, говорят, обнаружили какую-то интересную информацию...

Кстати, Володя говорит, что Сергей видел Иисуса Христа. Тот, вроде, являлся к нему с ангелами, когда Сергей хотел уйти в монастырь. Семья, правда, его не отпустила. Верить или не верить этому, не знаю. Могу сказать только одно, Сергей - удивительный мужик и очень интересный собеседник!

Частенько беседуем на тему христианства. У Володи большая библиотека. "Житие святых", "Библия" и другие книги. Узнаю много интересных фактов. Так, например, Володя мне сообщил, что икона Владимирской Божьей Матери писалась с самой Богородицы. Я этого не знал...

Обсуждаем Новый Завет. Точнее, обсуждают его Володя с Иннокентием. Я все больше молчу и слушаю, потому что не очень хорошо знаком с предметом разговора. Надо бы почитать Библию...

1 сентября 1991 года (из дневника Ивана П.).

А вот сегодняшний сон ни в какие ворота не лезет!

Мне приснилось, что я летаю, словно птица. О, это упоительное чувство полета! Давно забытые ощущения детских снов, когда все замирает в тебе от восторга, когда видишь проплывающую далеко под собой землю, когда бросаешься вниз, ветер свистит в ушах, а внутри все обрывается, и екает под ложечкой!..

Вдруг, когда я был у самой земли, на меня бросился совсем незнакомый мне мужик с ножом, пытаясь убить. Я не ожидал этого, однако все же успел перехватить его руку. Странно, удивления не было. Как будто в том, что этот мужик напал на меня, не было ничего необычного!

Я почувствовал сильную ярость, теряя контроль над своими действиями. Будто кто-то другой, не я, прохрипел со злостью этому человеку в лицо:

- Ты хотел меня убить. Ну что ж, ты об этом очень скоро пожалеешь!

Я почувствовал, что начал меняться... во что-то страшное, потому что в глазах мужика, горевших раньше ненавистью, появился ужас, и он закричал. Я схватил его рукой за горло, поднял вверх и сжал пальцы. Человек отчаянно задрыгал ногами и захрипел. Но я не только не отпустил его, но продолжал сжимать горло сильнее и сильнее... Жалости не было, только жажда убийства. Послышался хруст костей, и мужчина обмяк. Я понял, что сломал ему шею, и с презрением отбросил от себя. Мертвым...

Вдруг послышались крики, и на улицу высыпала толпа людей. Это было уже посерьезнее одинокого человека, пытавшегося убить меня, и я прекрасно это осознавал. Чтобы избежать столкновения с толпой, я взмахнул руками и взлетел в воздух, став недоступным для них. Восторг и презрение к жалким людишкам переполняли меня, и я, подняв лицо к небу, зарычал. Да так, что люди внизу в страхе попадали ниц...

Кем я был в этом сне? Откуда во мне такая злость? Кого во мне увидел тот человек, которого я убил? Вероятно, это было очень страшно...

Рассказал о сне Володе. Тот призадумался и сказал:

- Что-то ты в последнее время стал видеть слишком злые и жестокие сны. Тебе бы стоило задуматься об этом. Видимо, нечистая сила оказывает на тебя слишком сильное давление.

- Что же мне делать? - спросил я.

- Конечно, лучше бы тебе вообще не спать. Но на это ты вряд ли пока способен. Попробуй уменьшить время сна. Ложись позже, вставай раньше. И читай на ночь Священное Писание...

Что ж, попытаюсь так и сделать...

Да, еще одна немаловажная деталь: утром я проснулся без крестика. Он лежал на столе, аккуратно сложенный, хотя я точно помню, что перед сном не снимал его...

Мама по-прежнему лежит в больнице. Врачи говорят, что все пока идет нормально. Хочется верить, что все обойдется...

И еще меня беспокоит один вопрос - есть ли связь между снами и реальностью? Не такая связь, как утверждают современные ученые (о том, что сны есть отражение реальности). Может, сны и есть реальность, только другая...

Володя и Иннокентий утверждают, что во время сна наше астральное тело отделяется от физической оболочки и устремляется в иные миры, иные измерения. И все, что мы там видим, передается посредством "третьего глаза" в мозг. Звучит несколько фантастично, но для меня такое объяснение подходит, потому что объясняет многое...

3 сентября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Вчера вернулся домой сильно пьяным и сразу отправился спать. Утром отец рассказал, что я выл. Это был прямо-таки волчий вой с красивыми переливами. Отец попытался разбудить меня, но не смог. Я лишь смотрел перед собой бессмысленным взглядом и что-то бормотал на незнакомом языке...

Постепенно я успокоился и уснул. Отец ушел, но через некоторое время услышал опять этот дикий вой... Эта история повторялась несколько раз. Самое интересное, что я абсолютно не помню, что видел во сне...

Поинтересовался у Володи, что он думает по этому поводу. Он сочувствующе посмотрел на меня и сказал:

- К людям, подверженным воздействию алкоголя, у нечисти особое отношение. Таких они особенно любят. Вот, например, мой брат-алкаш... Он - пьяница, каких мало на этом свете. Всегда под градусом. За ним бесы ходят толпой. Он проходит, а следом - штук шесть этих "друзей". Соответственно таким людям бесы показываю такое!.. В общем, если не хочешь, чтобы тебя преследовала нечисть, не увлекайся спиртным...

Для себя я решил, что больше не буду так напиваться. Володя прав, - пьяный я совсем другой человек...

11 сентября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Задолбали меня эти сны! Сегодня такое приснилось!..

Я стоял в ванной комнате и смотрел на себя в зеркало. Вдруг мое лицо стало меняться. Глаза налились кроваво-красным цветом, кожа покрылась волосами, губы приподнялись, обнажая длинные белые клыки. Я поднял к лицу руки и увидел, что они тоже покрыты волосами, а на концах пальцев сверкают острые когти. Попытался закричать, но из горла вырвалось только рычание...

- Плохо дело, - сказал Володя, когда я рассказал ему свой сон. - Ты увидел свою истинную сущность. Ты - оборотень!.. Конечно, не физический, а духовный, - поспешил добавить он, увидев, как вытянулось от удивления у меня лицо.

- Что же мне делать? - спросил я, чувствуя отчаяние.

Володя на некоторое время задумался, а потом подошел к книжному шкафу и достал оттуда черную книжку.

- Во-первых, тебе надо сходить в церковь, отстоять службу и поставить свечки Христу-Спасителю, Богородице и Николаю Угоднику. Ты в какую церковь обычно ходишь?

- Воздвиженья, - ответил я.

- Это хорошо. Там самое чистое место. Теперь, во-вторых, возьми вот это. - Володя дал мне книгу, оказавшуюся "Молитвословом".

- А как же ты?

- У меня еще есть. Читай молитвы перед сном и когда проснешься. И еще неплохо было бы тебе попоститься по средам и пятницам.

- Ты думаешь, это поможет? - с надеждой спросил я.

Володя пожал плечами.

- Все в руках Господа. Он позволяет Сатане искушать людей. Вспомни о праведнике, у которого Князь Тьмы отнял все. Но поскольку тот не поддался унынию, Господь вернул ему все вдвойне. Я надеюсь, что это поможет тебе избежать искушения...

16 сентября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Удивительная вещь! Совет, данный мне Володей, помог! Я стал спокойнее, жестокости в сердце поубавилось. Когда читаю молитвы, чувствую, как подступают слезы умиления, а ладони разогреваются...

Сегодня видел Леночку. Удивительная перемена произошла с ней. Она похорошела, от болезни не осталось и следа. Насколько я знаю, ребенок поправился. Муж тоже пошел в гору, бросил пить, у него теперь "Вольво". Видимо, проклятие перестало действовать.

Мы издалека поздоровались друг с другом. Я уже не держу на нее зла: ну, не вышло, бывает... Однако подходить к ней не стал, она тоже. И так опять защемило сердце, хотя столько времени уже прошло...

Володя говорит, что проклятие перестало действовать, когда он отогнал от меня Белого Волхва. Он утверждает, что я сам никогда бы не смог снять его, потому что проклятие легче наложить, чем убрать. А насчет моих чувств во время молитв Володя говорит, что так и должно быть, что все идет, как надо. Я полон энтузиазма продолжать в том же духе...

Сегодня отправил деньги (те самые) в один из детдомов. Кстати, по тому делу так ничего и не нашли...

25 сентября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Занимаюсь над собой и чувствую, как растет моя сила. Но эта энергетика совсем другого рода, чем была раньше. Она менее грубая, что ли... Володя говорит, что я выхожу на новый уровень.

У меня начинает работать "третий глаз". В центре лба иногда болит, и видятся светящиеся разноцветные точки, неожиданно вспыхивающие перед глазами. Спросил у Володи. Тот сказал, что это - сигналы, и зачитал выдержки из книги Рерихов. Оказывается, если судить по цвету, то эти точки могут подсказать, правильная ли мысль у тебя возникла или нет.

- Правда, Рерихи сами не были лишены влияния нечистой силы, - заметил Володя. - Достаточно прочитать то, что они там пишут об Иисусе Христе. Между прочим, они умерли вскоре после посещения Тибета... Кстати, тот дом, который тебе частенько видится во сне, возможно, Шамбала.

Я покачал головой.

- Вряд ли. Он больше похож на готическое строение, чем на тибетский храм.

Володя, в отличие от меня, довольно-таки нетерпимо относится к другим религиям. Он всегда говорит, что они - от дьявола.

- Однако, - заметил он, -- твое подключение произошло через этот дом. Обычно все подключения подобного рода производятся через Шамбалу - экстрасенсов, магов, чародеев и другой такой же братии.

К экстрасенсам Володя относится тоже резко отрицательно. Он говорит, что они не лечат, а калечат людей. Их кто-то подключил к сверхъестественным способностям (конечно же, это - дьявол!), и они, леча других, открывают доступ Сатане к человеческим душам. Немудрено, что многие из них потом начинают обретать всякие разные способности.

- Они машут руками вокруг них, - сказал Володя, - не понимая истинного смысла этих пассов. А эти движения, может, призывают нечистую силу!.. Конечно, сначала пациенты чувствуют облегчение, но потом, позже, становится еще хуже.

Кое в чем я с ним согласен. Я никогда не доверял экстрасенсам, психотерапевтом и другим людям с подобными способностями, хотя и сам занимался лечением. Но я помню, что меня к нечисти подключил именно один из таких товарищей...

- Никогда не пытайся сам лечить! - заявил мне Володя. - Пока к тебе не явится посланник Бога и не скажет об этом. Иначе может получиться очень плохо...

И еще об одном он предупредил меня:

- Не торопись с открытием "третьего глаза". Лучше действуй медленно. А еще лучше тебе вообще бросить это дело.

- Почему? - удивился я.

- Открыв, ты его уже никогда не закроешь. Неужели тебе хочется видеть, что тебя окружает? Иногда "третий глаз" открывается слишком быстро, будто пробка вылетает из бутылки. И тогда неподготовленный человек просто-напросто сходит с ума. И еще одно... Если ты после смерти попадешь в ад, тебе там такое покажут!.. Тогда точно пожалеешь, что открыл его...

- А как же ты? - поинтересовался я.

Володя вздохнул.

- Я уже сделал глупость. Лучше тебе ее не повторять...

А мне ужасно хочется увидеть то, что не видит обычный человек...

26 сентября 1991 года (сон Ивана П.).

Он находился в своей комнате. Была ночь, свет Луны, проникавший через окно, серебрил пол и одну из стен ярким и, казалось, каким-то потусторонним светом. В голове совершенно неожиданно промелькнула шальная мысль, губы сами собой разжались, и он будто со стороны услышал свой голос:

- Эй, чертушка! Выходи, давай померяемся силами!

На полу, рядом с его кроватью, что-то завозилось, металлически звякнуло и вдруг взмыло в воздух, заставив его вздрогнуть и покрыться холодным потом. Прямо перед ним, освещаемый серебристым светом Луны, висел стальной брус, тонко вибрируя и от того еще более захватывая дух.

С ужасом наблюдал он за этим странным предметом. Не было никого, кто бы держал эту металлическую палку; ни снизу, ни сверху не виднелось ничего, вроде лески, как он ни вглядывался, что могло бы удерживать ее в таком положении. А брус тем медленно взмыл под самый потолок и начал вращаться. Он заворожено смотрел на него, не в силах оторваться от этого зрелища. И вдруг брус ринулся на него...

Он в диких прыжках и кувырках сумел несколько раз увернуться от этой металлической палки. Блокировать было бесполезно, потому что сталь переломала бы ему руки. Вот и приходилось бегать, уворачиваться от ударов неведомого противника, насколько позволяла маленькая комната.

Так не могло продолжаться долго. Внезапно он получил удар брусом по пояснице. Руки и ноги сразу же парализовало, и он рухнул на пол. А брус поднялся под потолок и, покрутившись несколько секунд, ринулся концом вниз, нацелившись ему прямо в грудь. Он понял, что сейчас умрет, и закричал...

Он проснулся от собственного крика. Послышались шаги, дверь распахнулась, и в комнату вошел встревоженный отец.

- Ваня, что случилось? Приснилось что?

А он не мог оторвать взгляда от бруса, который вопреки ожиданиям не исчез, а все так же медленно опускался.

- Ваня, да что же ты так кричишь? Проснись!

Он усилием воли выталкивал из себя остатки кошмара. И вот, когда до его груди оставалось всего пара сантиметров, брус вдруг стал терять свои очертания, расплываться и, в конце концов, исчез...

Последнее, что он слышал, прежде чем окончательно стряхнуть остатки сна, был противный старческий смех...

26 сентября 1991 года (из дневника Ивана П.).

...Отец вовремя разбудил меня. Еще немного, и у меня бы точно разорвалось сердце...

Отец говорит, что когда он вошел, я лежал с широко раскрытыми глазами, в которых был виден неописуемый ужас. Сердце мое сильно колотилось, по телу пробегали судороги. Толик, услышав мой рассказ, заметил, что так недолго и "в ящик сыграть".

А Володя сказал:

- Рановато ты решил меряться силами с дьяволом. Ты еще слишком слаб, а он - слишком силен! Главная твоя цель - достигнуть хотя бы подобия того состояния, в котором пребывают все святые. Послушай, что я обнаружил...

И он прочитал мне статью, в которой рассказывалось об "умной молитве", состоящей всего из пяти слов! При её помощи, сгоняя все свои чувства в область сердца, можно достигнуть больших результатов в духовном плане. Только нужно действовать осторожно, чтобы не попасть в сети дьявола.

Пожалуй, можно попробовать. Тем более что апостол Павел тоже упоминает об этой молитве, а он был одним из корифеев Церкви...

1 октября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня беседовал с Толиком о Боге. Он не верит ни в Бога, ни в Сатану.

- Вот если бы Господь Бог доказал мне свое существование, я сразу бы поверил в Него. А так...

- Дурачок! - сказал я ему. - Вся прелесть в том и состоит, чтобы верить в то, чего не видишь. И когда ты поверишь всем сердцем, Бог явит тебе многие чудеса...

Толик покачал в ответ головой.

- Я смотрю на вещи реально, Ваня. Что хочешь со мной делай, не могу...

Так я его и не убедил. Афган превратил его в законченного реалиста. Но я надеюсь, что мне, в конце концов, удастся убедить его...

Я приспособил световые сигналы для гадания на картах. Гадал девчонкам в банке, все выходит правильно! А для себя... Сколько бы не гадал, выходит один конечный результат - Дьявол! Какое странное и зловещее знамение для меня!..

5 октября 1991 года (из дневника Ивана П.).

До сих пор не могу придти в себя. Вчера похоронили Димку...

Написали, что погиб при исполнении служебных обязанностей. Так ли это? В последнем письме Димка писал, что "деды" совсем его достали. Издеваются, бьют, заставляют выполнять любые свои распоряжения... Писал, что попытается выдержать, потому что все через это прошли. Видимо, не выдержал...

Тело пришло в цинковом гробу, который не разрешили вскрывать. Мы с Толиком выполнили свой долг до конца. Вырыли могилу на кладбище, помогли с выносом гроба, потом зарыли. Поразило поведение Димкиного отца. Он и так не больно-то нас жаловал, а тут вдруг выдал:

- Почему он? Почему вы живете, а он лежит сейчас в могиле?..

Мы просто обалдели от таких слов! Я, конечно, понимаю его состояние, но нельзя же так! Обидно...

Хотя, наверное, кое в чем он прав. Мы не удержали его от этого рокового поступка, хотя, как друзья, обязаны были это сделать. Ведь он не был готов к тому, что его ожидало в армии! Не был...

После поминок завалились к Толику с водкой.

- Слушай, Толян, а у вас там, в Афгане, была дедовщина? - поинтересовался я.

- Была, конечно. Только не такая... Бывало, и на ночь оставляли на турнике висеть, если не смог подтянуться нужное количество. Но, опять же, для нашей пользы. Слабак там не мог выжить! А "деды" вперед нас, "салаг", в бой шли... Вот так, Ваня!

В тот вечер мы капитально напились. Мне было так жалко Димку, слезы сами собой покатились из глаз. Друг мне ничего не сказал. Он понимал мое состояние...

Беспокоюсь за Толика. Чувствую, после Димки нечисть и за него возьмется. Как бы мне хотелось, чтобы он поверил мне, пошел по моим стопам! Тогда было бы легче его уберечь...

С тех пор, как стал практиковать "умную молитву", "третий глаз" развивается еще быстрее. Уже стал замечать неясные тени и пятна с шарами. Правда, пока только в темной комнате, но ведь это только начало!..

7 октября 1991 года (сон Анатолия А.).

Он сидел в кинотеатре, до боли знакомом с детства (сколько раз мальчишкой бегал сюда смотреть фильмы!). В зале кроме него никого не было. Шла какая-то комедия, но что это была за картина, он никак не мог понять...

Открылась входная дверь, осветив на мгновение часть помещения, и снова закрылась. В зал кто-то вошел и сел рядом с ним. Скосив глаза, он заметил, что это была красивая золотоволосая девушка, которая показалась ему знакомой. Несомненно, он ее уже видел, но не мог вспомнить, где и когда...

Она заметила, что парень искоса поглядывает на нее, и сказала:

- Здравствуй, Толя!

Странно, но почему-то это его не особо удивило.

- Кто ты? - спросил он ее. - И откуда ты знаешь мое имя?

- Я многое знаю. Например, то, что ты не принимаешь Бога.

- С чего это ты взяла?

Девушка пристально посмотрела на него.

- А ты не догадываешься?

Она усмехнулась и вдруг впилась губами в его губы. Он оттолкнул ее и крикнул:

- Кто ты такая?

- Я - ведьма!

Его охватил панический ужас. Сложив пальцы щепотью, он принялся неистово крестить ее. Но ведьма лишь расхохоталась:

- Ну, ну, Толик, не усердствуй ты так! Неужели ты думаешь, что неверующий человек может принести нам ЭТИМ какой-нибудь вред? Ты же не веришь ни в Бога, ни в дьявола! А, значит, тем самым признаешь нашу власть над собой! И уж, тем более, не можешь причинить нам вред ЭТИМИ действиями... Хорошенько запомни мои слова, Толя! Ты - наш! Мне пора, но мы еще увидимся, - сказала она и исчезла...

7 октября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Нечисть добралась и до Толика. Сегодня ему приснился сон...

Он сказал, что не помнит лица девушки, но когда я ему подробно описал ее, то сразу же признал в описании свою ведьму. Как я и предполагал, это та самая золотоволосая девица, увлекшая Толика за собой в моем последнем сне о "ночной ведьме"! Впрочем, и Толик вспомнил, что видел ее в ту ночь, хотя во сне это ему не удалось. Он был очень удивлен и встревожен, сказав, что теперь готов поверить в существование нечисти...

Между тем моя сила все возрастает. Я уже физически ощущаю, насколько сильная у меня энергетика. Да и другие люди это тоже чувствуют. Сегодня с Толиком провели один эксперимент, и оказалось, что он на расстоянии нескольких метров ощущает тепло, исходящее от моей руки. А еще у меня повысился уровень духовной силы. Даже женщины из банка, который я обслуживаю, признают это. А Лариса все пристает ко мне и пытается своротить с пути истинного своими шуточками и намеками. Иннокентий говорит, что такие люди, как я, которые не обращают на женщин должного внимания, притягивают к себе распутниц, как мед мух. Но я, если честно, сомневаюсь, что полностью равнодушен к женским прелестям. Просто мне легче держать себя в руках, потому что по-настоящему у меня еще никого не было...

15 октября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня приснился интересный сон. Я находился в комнате, где было много незнакомых мне людей. И тут среди них заметил человека, чья внешность показалась мне подозрительной. Я подошел к нему. Вдруг он стал на глазах меняться, превращаясь в страшилище. Но я не испугался, а принялся крестить его, сопровождая гневными выкриками "Изыди!" и молитвой к Отцу, Сыну и Святому Духу. Оборотень сильно испугался и обратился в бегство, а я его преследовал...

Володя сказал, что я напрасно принялся изгонять оборотня во сне.

- Они специально собираются отнять у тебя побольше энергии, чтобы ты ослабел и не мог сопротивляться им. А ты им еще и подыгрываешь! Надо контролировать свой сон!

- А как? Ты думаешь, легко контролировать свои действия во сне? - возразил я.

- Научись хотя бы просыпаться, тогда ты сможешь избежать многих неприятностей, - ответил на это Володя. - Помни, нечисть может легко подловить тебя на этом увлечении снами...

Я с ним не вполне согласен. В конце концов, не могу же я все время бегать! Тем более что в этом сне я нисколько не испугался оборотня, даже наоборот...

23 октября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Толику приснилось, что он может взглядом передвигать разные предметы. Попробовал наяву, не получилось. И не удивительно. Ведь во сне, как известно, сбывается то, что в реальности невозможно.

Этой ночью опять летал. И снова видел этот странный готический дом...

Чувствую сильное духовное развитие. Я стал добрее, отзывчивее. Лед моей души постепенно тает. Сегодня смотрел добрый, хороший фильм и так переживал за главного героя, что расплакался. Как говорится, слезы умиления...

30 октября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня во сне видел книгу со странным текстом. Когда рассказал об этом Володе, он сказал:

- Значит, скоро будешь читать между строк.

- Как это? - не понял я.

- Будет открываться скрытый смысл написанного. Ты же знаешь, например, Новый Завет в Библии написан в иносказательной форме. Не всякий может понять истинный смысл Евангелия, но только тот, кому дано. В притчах заложена величайшая мудрость. Правда, это говорилось в расчете на людей того времени, но многое не потеряло актуальности до сих пор.

И Володя принялся объяснять мне, как он понимает нагорную проповедь Иисуса Христа.

- Кстати, в Евангелии я обнаружил одну интересную деталь, - вдруг сообщил он. - Помнишь эпизод, когда блудницу хотели забросать камнями и привели к Христу на суд? Что Он тогда сказал?

- "Кто без греха, пусть первым бросит в нее камень", - вспомнил я.

- Вот-вот. И каждый подходил к Нему. А Он в это время сидел и писал что-то на земле. И каждый, взглянув на это, уходил в смятении. Никогда не задумывался, что Он там чертил?

- Нет, - признался я.

Володя улыбнулся и сказал:

- Мне кажется, там были записаны грехи каждого из подходивших. И те, увидев, понимали, что они сами не лучше этой блудницы, и уходили. Видишь, какая интересная штука! Даже сам Христос не осудил ее, а мы часто судим людей, забывая, что у самих за спиной - полный короб!

- Послушай, Володя, а какое из Евангелий ты считаешь наиболее точным? - поинтересовался я. - Ведь каждое из них рассказывает о тех событиях по-разному, хотя в общем изложении они сходятся.

Володя задумался.

- Знаешь, ведь большинство Евангелий писалось уже после смерти апостолов, их учениками, что они помнили со слов учителей. Только Евангелие от Иоанна писалось при его жизни. Да ты, наверное, заметил это по стилю написания. В нем больше Божьего Света... Иоанн был любимым учеником Христа. Недаром на тайной вечере он возлежал на груди у Учителя!

- Но почему в Новом Завете только четыре Евангелия, когда апостолов было двенадцать?

- Видишь ли, это - канонические Евангелия. На самом деле их было написано больше, но Церковь не включила их. Такие тексты называют Апокрифами...

А интересно было бы прочитать то, что Церковь запретила. Может, оттуда мне удалось бы больше узнать о том, что со мной происходит?..

5 ноября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня Толик рассказал очередной свой сон. Ему приснилось, что он стоит в спортзале нашей школы. Там почему-то было много народа, который молился, как в церкви. Приглядевшись, Толик обнаружил, что это и есть церковь. Во всю стену располагался иконостас. Он очень удивился...

Очень интересный сон, тем более, если учесть, что когда-то на месте нашей школы действительно стояла церковь! Толик об этом не знал. Мне это поведала мама, и когда он рассказывал свой сон, я вспомнил об этом. Толик очень удивился. Сказал, что это очень странно...

Этой ночью видел сон, что будто бы приехала Надя. Как бы мне хотелось на самом деле увидеть ее, поговорить! Мне есть, что рассказать, да и ей, наверное, тоже...

8 ноября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Опять этот готический дом! Уже который раз он мне снится! Теперь, увидев его, можно смело ожидать очередного кошмара. Это наваждение какое-то! Интересно, что все это могло бы значить?..

Беседовал об этом с Толиком, но он скептически отнесся к моим размышлениям. Он отвергает и Бога, и Сатану и не видит в моих снах чего-либо мистического. Но мне кажется, что Толик не столько отвергает их существование, сколько ему не нравится концепция Рая и Ада, а также система наказаний за грехи. Он сторонник йогов с их идеей перевоплощения и кармы. Толик считает, что все происходит по заранее намеченному плану "свыше". То есть, если суждено согрешить, от этого никуда не денешься, как ни крутись. Поэтому и в жизни очень часто плывет по течению. И мне никак не удается его переубедить...

15 ноября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Видел сегодня Иру К. Она сказала, что приезжала Надя. Она только вчера уехала, а я и не знал! Меня будто обухом по голове шандарахнули! Так стало обидно, что не повидал ее! И все-таки мой сон был вещим. Откуда-то моя душа знала, что она в городе...

В последнее время часто снятся вещие сны. Вот так иной раз что-нибудь делаешь или идешь куда-нибудь и вдруг осознаешь, что видел все это уже во сне. Можешь даже предсказать, что произойдет в следующий момент. Володя говорит, что это связано с открытием "третьего глаза"...

18 ноября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Толику опять приснился странный сон. Будто он находится в бревенчатом доме, как у деда в деревне. В этом доме было полно незнакомых ему людей - мужчины, женщины, дети. Он прошел в одну из комнат и вдруг очутился во мраке. Сразу возникло устойчивое желание выбраться оттуда. Толик чувствовал, что во тьме скрывается нечто чужеродное и пугающее, угрожающее его существованию. Он искал выход и не мог найти...

Вдруг Толик заметил вдалеке свет. Решив, что это и есть выход, направился туда. Долго шагал по какому-то бесконечному коридору, но источник света не становился ближе. Правда, и не удалялся, оставаясь неизменно далеким...

Рассказал Володе сон Толика. Тот сказал, что моему другу указывают путь к истине, но тот не хочет понять этого. Отсюда и невозможность достигнуть света, ведь свет - это истина...

У меня появилось сильное желание свести Володю и Толика. Пусть Володя посмотрит, нет ли у него "спутника". А, может, он сможет сделать то, что не удается мне, - помочь моему другу обрести Веру. Предложил Толику. Он согласился...

Завтра маму выписывают из больницы. Ей теперь год нельзя носить тяжести, стоять у плиты, стирать. Нам с отцом надо беречь ее, ведь она у нас одна! Другой матери у меня нет и не будет! Хоть Володя и говорит, что мне не стоит заниматься лечением, я собираюсь сделать все возможное, чтобы ее болезнь не вылезла снова...

Видел Леночку. Опять заныло сердце, и захотелось подойти. Но я пересилил себя. Господи, когда же это кончится! Почему я не могу забыть ее?!

Она меня избегает. Боится... Я ее хорошо понимаю, и до сих пор чувствую свою вину. Впрочем, не одна она меня избегает. Я всегда стараюсь помогать тем, кто нуждается в помощи, но... Иногда мне кажется, что я уже много-много лет живу в этом мире и знаю больше, чем другие. Можно назвать это интуицией, но это - правда!.. Люди чаще всего делают не так, как я им советую, а наоборот. И когда происходит то, что я предсказывал, они начинают меня сторониться. Вот она, людская благодарность! Нет, не буду больше вмешиваться в жизнь других! Пусть выкручиваются сами...

А все-таки Володя прав. Наличие дара предвидения (пусть даже частичного, как у меня), не делает счастливее. Уж лучше ничего не знать...

20 ноября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня с Толиком ходили к Володе. Такое ощущение, что некто ОТТУДА не хотел, чтобы эта встреча состоялась. Едва только мы с ним вышли из подъезда, к нам пристала компания парней. Причем пристали не ко мне, а к Толику. А меня словно и не было с ним. Я и так, и эдак пытался урегулировать это дело мирным путем, но не получилось. И тогда мне пришлось увидеть, как такие задачи решает Толик... В общем, парни остались лежать, а мы пошли дальше.

Володя высказал ту же точку зрения на это происшествие, что и я. Однако он наотрез отказался посмотреть, контролирует ли кто-нибудь моего друга или нет.

- Я уже не занимаюсь этим, - сказал он. - Советую и тебе бросить. Лучше занимайся развитием своей духовности. Когда умрешь, ты сбросишь все свои оболочки, кроме той, где находится душа...

Потом мы немного побеседовали. Толик рассказал свои впечатления. Володя что-то отвечал ему. Но я остался недоволен нашей встречей. В последнее время Володя устремился в крайнее христианство, граничащее с фанатизмом. Такое же впечатление возникло и у Толика. Ему больше понравилось беседовать с Иннокентием, у них оказалось больше общих тем. Толику были непонятны те изречения и мысли Володи, которые им высказывались. Впрочем, это не удивительно. Нельзя так сразу разговаривать с человеком, у которого нет Веры. А ведь я предупреждал Володю!.. Впрочем, мне кажется, все-таки Толик что-то вынес из этого посещения...

Когда вернулся домой, оказалось, что сразу же после нашего ухода маме стало очень плохо. Чем ее только не отпаивали - и "Валокордином", и "Корвалолом", и "валерианкой". Ничего не помогло. Тогда я достал "Молитвослов", прочитал "Канон Молебный к Богородице", молитвы о выздоровлении болящих и принялся за лечение. Как всегда, мои руки сильно разогрелись, пошла целительная энергия. Под конец, сказав "Во имя Отца и Сына, и Святого Духа", на слове "Аминь" сложил пальцы правой руки в жест благословения, перекрестил ее и возложил руки, сложенные крест-накрест на голову. Конечно, я не имел на это никакого права (ведь я - не святой и даже не священник), но маме сразу полегчало...

21 ноября 1991 года (сон Ивана П.).

Этот маленький симпатичный домик с резными наличниками попался ему на глаза случайно. Он часто прогуливался в этих краях, но раньше почему-то не замечал его. А вот на этот раз дом сразу же привлек его внимание. Возникло сильное желание попасть внутрь, но все окна и двери были крепко заперты. И все же он чувствовал, что там кто-то есть...

Он, сосредоточившись, шагнул к стене и... протиснулся сквозь нее. Возникло ощущение, что его окружает вязкое вещество. На мгновение стиснуло грудь, стало нечем дышать. Ему показалось, что он сейчас застрянет, но в следующую секунду ощущение скованности пропало: он был уже внутри.

В доме находилось много людей. Они о чем-то жарко спорили и, казалось, не заметили его появления. Он присел в сторонке, решив послушать, о чем идет спор. Но едва пристроился на стуле в углу, как послышался страшный грохот, дверь слетела с петель, и в дом ворвались люди в черном. Они были вооружены и хватали всех подряд.

- Спасайся! - последовал клич, и люди, собравшиеся в доме, бросились врассыпную.

Он откуда-то знал, что чернорубашечники, ворвавшиеся в дом, были официальными представителями власти, нечто вроде полиции. И напрасно люди пытались спастись бегством. Проворные парни в черном быстро и очень ловко их ловили. Его же спасла та способность, благодаря которой он проник в этот дом. Он просто взял и вышел через глухую стену, оставив в замешательстве тех, кто его преследовал.

Оказавшись на улице, он взмахнул руками, поднялся в воздух и полетел. Ему было необходимо спрятаться и переждать. Он знал, что теперь его будут искать...

Для этой цели ему наиболее подходящим показалось большое высокое здание. Он влетел внутрь и обнаружил, что оно еще обширнее, чем снаружи. Здесь можно было спрятаться, благо поблизости никого не было.

Однако его надеждам не суждено было сбыться. Не успел он опуститься на пол, как по зданию разнесся пронзительный сигнал тревоги. Одновременно с этим захлопнулись все окна, отрезая пути к бегству. Он спрятался за ящиками и увидел, как по коридору в сторону выхода торопливо повалил народ. Он присоединился к толпе, надеясь под шумок покинуть здание. В конце коридора люди проходили мимо большой машины, которая считывала у них со лба и ладони левой руки светящийся номер и только после этого пропускала их дальше. Он вспомнил, что и у полицейских были подобные отметки. А вот у людей в домике их не было. Впрочем, у него тоже...

Без метки соваться туда было бы самоубийством, и ему пришлось ретироваться. Он напряженно искал выход из сложившегося положения и не находил его. Слух уловил лай собак: за ним началась охота. Он осознавал, что, забравшись в это здание, сам себя загнал в ловушку. Всех людей удалили из этого дома, перекрыли все возможные входы и выходы, чтобы беглец не смог скрыться. Пробраться незамеченным мимо машин было невозможно - у него отсутствовала метка. А такие машины стояли повсюду...

Тогда он забрался в одну из комнат и спрятался, надеясь, что его не обнаружат. Ведь говорят же, что надежда умирает последней...

21 ноября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Побывал у Володи и рассказал ему свой сон. Он странно посмотрел на меня и спросил:

- Ты откровение Иоанна Богослова читал?

- Конечно, - ответил я. - Только мало что понял.

- Это не удивительно, - заметил он. - Многие пытались объяснить этот текст, но, мне кажется, это невозможно.

- Почему? - удивился я.

Володя помолчал немного, собираясь с мыслями, прежде чем ответить.

- Видишь ли, это Откровение в иносказательной форме рассказывает о конце света, и его можно будет точно понять только тогда, когда все это начнется.

- Многие считают, что уже началось, - возразил я.

Володя покачал головой.

- Когда начнутся события, описываемые в Откровении, ты будешь читать его и узнавать то, что произошло. Будто газету читаешь...

- А какое отношение это имеет ко мне? - продолжал недоумевать я.

- В Откровении сказано, что Антихрист, когда придет на Землю, будет ставить свои метки на лоб и левую руку людям. И все должны будут признать его. А те, кто будет продолжать верить в Бога, будут уничтожаться. Им придется уйти в подполье, а, может, и вообще покинуть города и скрываться в глухих местах. Тебе это ничего не напоминает?

Это действительно очень напоминало мой сон. Значит, мне показали будущее. Только вот далекое или близкое?..

Сегодня стоял на остановке, направляясь к Володе, и вдруг ощутил, как что-то большое и темное нависает над нашим городом. Рассказал об этом Володе и Иннокентию, и они признались, что чувствуют то же самое. Что-то скоро должно произойти. Но что? И, главное, когда?..

Кстати, в тот день, когда мы с Толиком побывали у Володи, они тоже ощутили сильные удары. У Иннокентия был сильнейший приступ астмы, а Володю вообще обворовали. Мы подозреваем, что все это - звенья одной цепи, а причиной послужил наш визит. Кто-то очень хочет помешать нам...

29 ноября 1991 года (из дневника Ивана П.).

Странные вещи творятся в моем доме. В частности, в моей квартире. А особенно в моей комнате...

Все мои знакомые утверждают, что моя комната - самое плохое место в квартире. Долго здесь невозможно находиться. Сначала возникает какое-то смутное беспокойство, потом начинает болеть голова. Но, странное дело, едва они уходят из моей квартиры, все прекращается. Резко прекращается... Мама говорит, что ей тоже тяжело дома, а на улице легче. В моей комнате днем, когда меня нет, она не может заснуть и чувствует себя не очень хорошо.

В доме тоже не все ладно. Процент смертей превысил любую норму, особенно в нашем подъезде. За последний месяц похоронили троих. Одного убили. Другой умер от болезни, сгорев в ее огне за несколько дней. Третий покончил жизнь самоубийством. Собаки сбегают от своих хозяев. Те, что остались, иногда по ночам поднимают такой вой, что будят всех жильцов. То же относится и к другой живности. Видимо, чуют что-то...

Беседовал на эту тему с Володей.

- Ты знаешь, в чем причина. Своим проклятием ты призвал нечисть. Она не ушла, а осталась у тебя в комнате и влияет на окружающих.

- Но почему меня они не трогают?

- Ты для них важен, - ответил он. - Им нужно заполучить тебя, а не уничтожить.

- Но я не хочу, чтобы это касалось моих друзей, родных! - сказал я. - Как с этим бороться?

- Ты бы мог сам попытаться изгнать их...

Володя оценивающе посмотрел на меня.

- Каким образом? - поинтересовался я, ухватившись за эту идею.

- С помощью иголки, - ответил он. - Читая молитвы, сгоняешь на ее кончик всю нечисть, а потом закапываешь где-нибудь в укромном месте. Но есть две причины, по которым этот метод нежелателен...

- Какие?

- Во-первых, закопанная иголка может исчезнуть и возникнуть где-нибудь в другом месте. Например, в чьей-нибудь квартире... А в этой иголке столько отрицательного будет накоплено, что она может много бед натворить!.. Во-вторых, то, что я тебе предложил, по сути дела является магией, а Господь запретил ею заниматься. Это грех! Так что лучше всего пригласить священника, чтобы он освятил квартиру...

Не знаю, каким советом воспользоваться, и будет ли от этого какая-нибудь польза. Изгонишь одного, явится легион, как говорится в Новом Завете. Пока же я запретил маме без меня находиться в моей комнате...

7 декабря 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня на меня было совершено нападение! Я курил в туалете и вдруг краем глаза заметил, как к моей ноге метнулось нечто черное. Я успел ее отдернуть и увидел, что это был большой черный паук. Таких крупных, двигающихся с такой скоростью особей я у нас еще не видел. У меня зародились нехорошие подозрения...

Я перекрестил паука, и тот замер. Я ушел из туалета, а насекомое все еще сидело там, не двигаясь с места. Его раздавила мама, а через пятнадцать минут свалилась с сильной болью в ногах. Вот такие дела!..

Володе в дверной косяк кто-то воткнул заряженную иголку. Он сумел вовремя ее обнаружить и нейтрализовать вредное воздействие. Теперь она приколота к занавеске в его комнате. Я случайно коснулся ее, так у меня рука буквально отнялась на некоторое время, настолько силен был удар! Володя говорит, что с нею надо быть осторожным, потому что при прямом контакте она может скинуть свою энергию на человека.

Кто-то упорно копает под нашу компанию. В последнее время я убеждаюсь в этом все чаще и чаще...

8 декабря 1991 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня Толику опять приснилась золотоволосая ведьма. Он не помнит, о чем с ней разговаривал. Помнит только, что она пыталась его соблазнить. А потом он поссорился с каким-то мужиком. В своем сне Толик сильно рассвирепел, пристально на него посмотрел, и из-под земли вдруг вылезла большая когтистая лапа и схватила обидчика за горло. Она держала его до тех пор, пока тот не умер...

На тревожные размышления наводит этот сон. Толик проходит те же этапы, которые в свое время прошел и я. Значит ли это, что его хотят привлечь ко Злу? Хотя он и побывал в Афгане, что, конечно же, наложило на его характер свой отпечаток, он все равно добрый. Но я-то знаю, на что способна нечисть! Не сумев взять меня, они через сны попытаются добраться до моего лучшего друга! Я не хочу терять его...

Рассказал сегодня ему о своих опасениях. Он рассмеялся и заявил, что в таком случае мы станем врагами и будем бороться друг против друга. А мне не до смеха...

Я уже довольно-таки сильно преуспел в деле достижения истины, истинной духовной сущности, то есть слияния с Богом. Чувствую, люди тянутся ко мне. Говорят, что со мной почему-то становится спокойнее на душе. Они рассказывают мне о своих горестях и бедах, а я стараюсь помочь им, чем могу. Трудно взваливать на себя чужие проблемы, чужую боль. Но разве это не благо - знать, что ты можешь хоть чем-то помочь страждущему? Теперь я понимаю, чем является исповедь для человека. Исповедь - это не просто религиозный ритуал, исповедь - это, прежде всего, возможность снять тяжесть со своей души. Володя говорит, что существуют три типа греха - в мыслях, на словах и на деле. И если человек рассказывает о своих проблемах, значит, он действительно хочет очиститься. Так что исповедь еще предшествует очищению. Размышляя над этим, я все больше и больше убеждаюсь, что в христианстве нет ничего лишнего. Все подчинено одной цели - очищению человеческой души, ее слиянию с высшими субстанциями, достижению душевного равновесия...

Может быть, то, чего я достиг, - предел? Чувствую, что дело продвигается как-то медленно. Володя говорит, что для быстрого достижения цели надо либо уйти в монастырь, либо забиться в глухой уголок, чтобы ничто не мешало. А в миру так много искушений! Поневоле приходится грешить. Но в этом-то как раз и заключается трудность. Попробуй-ка достичь святости в миру! Легко забиться далеко-далеко. Но я, например, не могу этого сделать, у меня есть родители. Как они без меня будут жить? Правда, Христос учил, что надо все оставить и следовать за ним. Но не будет ли в данной ситуации это наихудшим из грехов? Ведь Библия учит, что надо чтить своих родителей. А трудности... Трудностей я не боюсь. Искусов больше, но разве это не будет большей заслугой перед Господом, чем если бы я, испугавшись козней Сатаны, трусливо убежал? И от кого бежать? От самого себя?..

10 декабря 1991 года (сон Анатолия А.).

Перед ним простирался длинный коридор. Как он здесь оказался, парень не знал. Да это было и не важно. Важным было то, что его матери и сестренке, находившимся в конце коридора, угрожала смертельная опасность. Какие-то люди хотели их убить!

Он привык принимать быстрые решения (очень часто от этого в Афгане зависела его жизнь и жизнь его товарищей). Вот и сейчас понял, что промедление убьет его мать и сестренку, и со всех ног бросился к ним. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как пол под ним провалился...

Чудом ему удалось не переломать все кости при приземлении. Встав на ноги, он огляделся. В помещении, в которое его забросило, сидели бесформенные тени, очертаниями отдаленно напоминающие людей. Впрочем, уже через мгновение он с ужасом осознал, что это и есть люди. Они работали под присмотром надзирателей, имевших человеческий облик. Но ему что-то подсказывало, что надзиратели эти не являются людьми. И еще он понял, что стоит этим тварям увидеть его, как он присоединиться к этим человекообразным страдальцам и уже никогда не сможет выбраться отсюда. А ему надо было спасать мать и сестренку! И он поспешил выбраться из здания через пролом в стене, пока его не заметили.

Едва ступив на землю, он снова провалился и оказался на следующем уровне. Здесь все было другим. Другая местность - выжженная безжизненная пустыня, другое небо - зловещего, багрового цвета... Если бы ему не надо было торопиться, он бы задержался здесь, чтобы рассмотреть этот мир подробнее. Но мысль о том, что его родные в опасности, не давала ему расслабляться. И он побежал по дороге...

Он не знал, куда ведет эта дорога, но другого пути в этом странном мире не было. Очень хотелось оглянуться, чтобы узнать, что он оставил позади, но внутренний голос подсказывал, что этого ни в коем случае не стоит делать. Его же так подмывало это сделать, что он не выдержал и оглянулся...

Глазам предстало многоэтажное здание готического стиля. На крыше сидело крылатое создание, похожее на химеру. Едва он взглянул на него, существо пробудилось от своего сна и, взмахнув крыльями, поднялось в воздух. Оно явно готовилось к нападению, и он прибавил ходу. Чувствовал, что крылатая тварь догоняет, но быстрее бежать не мог. За спиной уже ощущалось смрадное дыхание, через секунду острые когти должны были вонзиться в его плоть. И в этот момент он проснулся...

10 декабря 1991 года (из дневника Ивана П.).

Толик рассказал мне свой сон...

Недавно я взял у Володи почитать "Розу Мира" Даниила Андреева. Я прочитал Толику некоторые выдержки из этой книги, где автор описывает миры Ада. Уж очень похоже это описание на его сон. А ведь Толик не читал этой книги и даже не слышал о ней...

Мне кажется, что в христианстве к Аду подходят слишком утрировано. Это не сковородки с кипящим маслом, где жарятся грешники на вечном огне. Это - вечное мучение. Ад состоит из разных уровней, куда душа человека попадает, чтобы испытать то, что заслужила за время своего пребывания на Земле. Есть два подразделения Ада - Чистилище и, собственно, сам Ад. Чистилище очищает душу человеческую. Там она должна осознать всю мерзость того, что она творила при жизни. Оттуда душа имеет возможность вернуться обратно, к высшим уровням. Даниил Андреев пишет, что по пути снизу вверх человеческая душа при помощи святых и ангелов проходит и земной уровень. Но мне кажется, что она может и миновать этот уровень. Хотя, может быть, я и ошибаюсь...

Ад - это место, откуда человеческая душа уже не возвращается. Там находятся одни неисправимые грешники, чьими душами безраздельно правит Сатана. Кстати, Даниил Андреев производит разделение между Сатаной, Вельзевулом и дьяволом. Может быть, он и прав, но я пока не вижу разницы между ними.

Он пишет, что самая грешная душа попадает на самый последний уровень Ада, откуда потом выпадает куда-то очень далеко. Может, это место и есть небытие? Не знаю... Мне кажется, небытие - это нечто несуществующее в наших мирах, нашей вселенной...

Что же касается миров высших уровней, то я не берусь об этом судить, потому что я там не был. В своих снах я, скорее всего, забираюсь в миры Чистилища и Ада. Так же считает и Володя. Но это уже вопросы философии, а я не философ, хотя многие меня так называют...

13 декабря 1991 года (сон Ивана П.).

Он шел по городу. Несмотря на самый разгар дня, на улицах никого не было. Это удивляло и настораживало. Город словно вымер...

Улица привела его на центральную площадь. Еще на подходе он услышал глухой гул, усиливавшийся по мере приближения к центру города. И когда стала видна сама площадь, стало и ясно, куда подевалось все население города.

Довольно-таки большая асфальтированная площадь с традиционным памятником Ленину по центру вся, от края до края, была заполнена народом. Люди стояли плотно, плечом к плечу, почти не двигаясь, и чего-то ждали, переговариваясь между собой. Это гул их голосов был слышен на подходе к площади. Он хотел спросить, зачем они здесь собрались, но не успел даже рта раскрыть. Шум вдруг усилился, люди заволновались, указывая на что-то пальцами, и он увидел двигавшегося с противоположной стороны огромного воина.

Воин был таким великаном, что самый высокий дом доходил ему всего лишь до пояса, а его голова, казалось, упиралась в облака. На нем красовался синий металлический шлем, похожий на немецкую каску времен второй мировой войны. Только у этой каски на лицо была опущена пластина, в которой зияли прорези для глаз. Воин был в синих стальных доспехах с развевающимся на ветру черным плащом на плечах, в руке был зажат огромный двуручный меч.

Толпа испуганно охнула, когда исполин повернул голову в их сторону. Из прорези шлема на них сверкнули красные глазищи. Однако он в отличие от остальных людей почему-то не испытывал страха, несмотря на то, что от гиганта так и веяло злобой и ужасом. Он знал, что должен сразиться с этим воином. Сразиться и победить...

Их взгляды на мгновение встретились. Пышущие огнем глаза, казалось, способны были испепелить на месте. Но он не отвел взгляда, тем самым бросая вызов исполину. И воин принял этот его вызов...

Гигант шагнул на площадь, заставляя людей броситься от него врассыпную, и поднял меч, но не успел ничего сделать. Он поднял правую руку и перекрестил противника, произнося молитву. Из ладони, обращенной к гиганту, вырвался ярко-желтый луч, буквально вспоровший доспехи воина. Меч, так и не успевший опуститься, выпал из руки исполина, потом на землю полетела сама рука, а вслед за нею и сам гигант со страшным грохотом осыпался вниз по частям, подняв тучи пыли. Когда же завеса рассеялась, взглядам людей предстала куча металлолома, оставшаяся от того, кто еще совсем недавно наводил на них такой ужас.

Он думал, что собравшиеся на площади обрадуются его победе, и был очень удивлен, когда услышал позади себя возмущенные крики:

- Что ты наделал! Ты нас всех погубил! Теперь Владыка точно разгневается!

- Вы кто? Люди или покорные рабы? - крикнул он, обернувшись к толпе. - Неужели вы не можете постоять за себя?.. Кто не боится, пусть идет со мной. И мы покажем этому Владыке, кто чего стоит!

Люди не очень охотно откликнулись на его призыв. Они боялись гнева Владыки. Но среди трусов все-таки нашлись храбрецы, последовавшие за ним. Их было немного, всего несколько десятков из многотысячной толпы горожан, но это были люди, которым надоело все время жить в страхе и которые горели желанием раз и навсегда покончить с властью Владыки...

Они стали сооружать баррикады, перегораживая улицы, ведущие к площади. Работа кипела вовсю, когда к нему подошли две женщины, укутанные в одежды настолько, что их лиц не было видно. Однако даже материя не могла скрыть совершенства их тел. По крайней мере, ему еще не приходилось видеть таких красивых форм.

- Кто вы?

- Мы - твои рабыни, Господин! - ответила одна из них (видимо, старшая).

Он остолбенел от неожиданности. Рабыни?.. Нет у него никаких рабынь! А, может, это ловушка? И лица закрыты... Что скрывается под этими капюшонами?

- Откройте свои лица, я хочу посмотреть на вас!

- Господин, мы не можем! - заявила все та же женщина.

- Почему?

- Если мы откроем лица, случится большая беда!

В голове пронеслось смутное воспоминание, которое никак не могло оформиться в знание. Вроде бы взгляд этих женщин таил грозную опасность, но вот какую?..

- Тревога! - послышались крики наблюдателей, и он оставил попытки вспомнить о том, кем являлись эти неожиданные гостьи. Надо было сражаться, но он решил время от времени поглядывать на них. А вдруг и в самом деле нанесут удар в спину? О том же он попросил одного из добровольцев. Однако завязавшаяся схватка не оставила времени на то, чтобы приглядывать за женщинами...

Нечисти было очень много. В толпе атакующих смешались и вампиры, и оборотни, и еще много таких тварей, которых он никогда не видел. Раз за разом нечисть бросалась на баррикаду, но была вынуждена отступать, неся огромные потери. Правда, людей тоже становилось все меньше и меньше.

Он крестил нечисть, сметая их лучом, бьющим из ладони, словно пулеметным огнем. Но сил становилось все меньше и меньше. Поднимать руку с каждым разом становилось все труднее и труднее. Она словно наливалась свинцом, и, когда нечисть в очередной раз отхлынула от баррикады, он понял, что больше не может бороться.

Окинув взглядом свое воинство, он осознал, что у него осталось слишком мало бойцов, чтобы сопротивляться, да и те еле держатся на ногах. Ему стало ясно, что следующая атака будет последней, им не устоять против этой массы нечисти, которая не уменьшалась, а, казалось, все прибывала и прибывала, несмотря на большие потери.

Им овладело отчаяние, но тут его взгляд наткнулся на женщин, стоявших у подножия баррикады. Он в пылу боя совсем забыл о них, а те все это время преспокойно стояли в стороне, не вмешиваясь. Опять в голове промелькнуло воспоминание, но на этот раз оно было отчетливее. Он подозвал их к себе и приказал:

- Снимите капюшоны!

- Но, Господин, мы ведь не можем бороться против своих! - возразила с отчаянием старшая из них.

- Я приказываю! - настаивал он на своем. - Раз вы - мои рабыни, вы обязаны повиноваться!

- Слушаюсь и повинуюсь, Господин! - вздохнула женщина и сдернула капюшон.

То же самое сделала и ее подруга. Такой изумительной, холодной красоты он еще не встречал. Обе были черноволосыми, с такими правильными чертами лица, что его ночная ведьма им в подметки не годилась. Их глаза сверкнули бесовским огнем, они повернулись лицом к приближающейся нечисти.

- Всем закрыть глаза! Не смотреть! - крикнул он, вспомнив вдруг все об этих женщинах.

Кто успел выполнить его указание, тот остался жив. Все остальные, в том числе и нечисть, либо превратились в камень, либо испарились. Победа была полной...

Старшая из женщин закрыла лицо изящными руками и зарыдала. Он подошел и накинул обеим на головы капюшоны. Их взгляд был смертельным для всего живого, но на него почему-то не действовал.

- Ты заставил нас сделать то, чего мы не должны были делать! - сказала с болью в голосе женщина.

- Это ничего, - ответил на это он. - Не беспокойтесь. В конце концов, вы помогли выиграть битву своему Хозяину...

Однако было хорошо заметно, что эти его слова их не утешили. Словно они и в самом деле совершили страшное преступление, и теперь женщин ждала суровая кара...

13 декабря 1991 года (из дневника Ивана П.).

Впервые во сне я бился с такими силами Зла и выиграл! Благодаря этим странным женщинам... Они мне напомнили мифическую Медузу Горгону. И эти женщины подчинялись мне, хотя сами являлись нечистью! Значит, у меня есть какая-то власть среди них...

Иногда думаю, а не сумасшедший ли я? Расскажи кому, так ведь посоветует обратиться к психиатру! По этой причине я ничего не говорю матери, хотя она и пристает ко мне с вопросами. Ведь по ночам веду себя беспокойно...

Хотя, если рассудить, кто такой сумасшедший? На мой взгляд, существуют два типа - сумасшедшие от Бога и от дьявола. Недаром у нас на Руси всегда почитали юродивых. Считалось, что слабоумные напрямую общаются с Богом. Сколько можно привести примеров, когда юродивые предсказывали те или иные события! Или шизофреники со своим раздвоением личности... Однажды читал о девочке, которая подробно рассказывала о событиях второй мировой войны от имени погибшей в то время ровесницы. А потом нашли дневник этой девчонки, написанный в войну, и оказалось, что все это - правда! Так что так ли уж безумны сумасшедшие?

Что касается второй категории, то их контролирует сам дьявол. Володя мне рассказывал, что в средние века бесноватых с трудом могли удержать толстыми цепями. Успокоить их могли только люди, обладающие святостью. Они изгоняли бесов из таких буйнопомешанных...

25 декабря 1991 года (сон Анатолия А.).

Пронзительная трель дверного звонка разорвала тишину на лестничной клетке. Он убрал руку с кнопки и прислушался. Несколько секунд в квартире Ивана было тихо, потом послышались легкие шаги, щелкнул замок, и дверь открылась.

Он остолбенел. На пороге стояла очень симпатичная девушка. "Ай да, Ванька, ай да тихоня! - промелькнула в голове мысль. - Какую кралю отхватил и молчит!"

- А, Толя, проходи. Мы тебя давно уже ждем, - сказала девушка и посторонилась, пропуская его.

Он не удивился, хотя они явно были незнакомы. Почему-то вдруг появилось ощущение, что она - его давняя знакомая, и ее нахождение здесь вполне уместно. Он вошел. В квартире находились незнакомые ему мужики, а вот Ивана-то как раз нигде не было видно. В душе зародилось нехорошее подозрение...

В зале был накрыт шикарный стол с огромным количеством выпивки и разнообразной закуски. "День рождения, что ли? Да нет, вроде, Ванька летом родился... Праздник какой?.. Что-то здесь нечисто. И где сам Иван?" Он оглянулся. Дорогу ему преграждал непонятно откуда взявшийся верзила. Он сидел у самой двери на табурете, поигрывал огромным ножом и выглядел очень даже угрожающе.

- Куда это ты собрался, парень? - произнес мужчина с сильным кавказским акцентом. - Мы ведь еще и не поиграли с тобой.

- Пропусти-ка меня, милейший, - спокойно сказал он, еще надеясь убраться отсюда тихо-мирно.

Но верзила покачал головой, а на его губах промелькнула хищная улыбка.

- Не получится, приятель. Сначала мы получим то, что нам нужно, а потом можешь катиться.

Он понял: без драки дело не обойдется.

- На этот раз, мужики, вы ошиблись...

Он быстро шагнул к верзиле. Тот охнул, нож неуловимым образом перекочевал в его руку, а правая рука бандита повисла плетью вдоль тела.

- Кто следующий? - поинтересовался он, ловко играя ножом, и зловещая улыбка, не предвещавшая незнакомцам ничего хорошего, появилась на его губах.

Его противники переглянулись и бросились на него. Неуловимое движение левой руки заставило одного из нападавших развернуться. Взмах ножом, и тот упал на пол с перерезанными мышцами на ногах. Еще один взмах, удар с разворота ногой, и еще один противник с раненой рукой отлетел в сторону. Оставался еще один...

Верзила, преграждавший ему дорогу к выходу, здоровой рукой вытащил пистолет. Он, почти не глядя, метнул нож, пригвоздив к стене руку с зажатым в ней оружием, а сам пошел к последнему противнику. Тот попытался ударить его ножом, но он перехватил бандита за запястье. Затем развернулся вокруг своей оси, выкручивая ему руку, заставляя выронить клинок, и безжалостно сломал ее. Бандит издал вопль боли. Он ударил стопой в коленную чашечку, ломая ее, а затем, когда противник осел на пол, завершил комбинацию сильнейшим ударом ноги в лицо, от которого тот потерял сознание...

Девушка в восторге захлопала. Но он не обратил на нее внимания. Подошел к бандиту, который никак не мог освободиться от ножа, пригвоздившего к стене руку. Медленно наклонился и поднял пистолет. Глаза бандита, в которых застыла дикая боль, расширились от ужаса, когда вороненое дуло ткнулось ему в лоб.

- Я же сказал, что вы ошиблись. - Он усмехнулся, наслаждаясь его страхом. - Напрасно вы меня не послушали.

Левой рукой он ухватился за рукоять ножа и рывком выдернул его, одновременно нанося сильный удар в голову локтем правой. Бандит мешком осел на пол. Нет, он не убил его. Бандит умер бы, если бы ему захотелось этого. Но в том-то вся штука и заключалась, что ему не хотелось...

Эти "шестерки" его больше не интересовали. Зато его внимание наконец-то привлекла девушка, которая явно знала больше этих громил. Необходимо было выяснить, что они делали в квартире его друга, и где находился сам Иван...

Девушка уже ждала его с двумя бокалами в руках. Она была абсолютно голой!

- Здорово ты их отделал! - сказала она, протягивая ему один из бокалов. - Но, как говорится, победителей не судят. Они получают все!

- Сначала я побеседую с тобой, -- заявил он, отодвигая ее руку в сторону. - У меня к тебе есть несколько вопросов, на которые ты, как хорошая девочка, дашь мне правдивые ответы.

- В самом деле? - улыбнулась она. - Спрашивай.

- Где мой друг, и что вы делаете в его квартире?

Девушка вдруг стала серьезной.

- Знаешь что, Толя? Оставь своего друга в покое! Он - наш. Не мешайся под ногами, и тогда тебя никто не тронет. В противном случае...

- Ты мне угрожаешь? - Он почувствовал, как внутри закипает злость.

- Ну, что ты! Всего лишь предупреждаю...

Она улыбнулась, но в глазах не было и тени улыбки, и где-то в их глубине сверкнули зловещие огоньки, не предвещавшие ему ничего хорошего. Он вдруг почувствовал, как на него накатывает страх, отшатнулся от этого пугающего взгляда и... услышал, как звонит будильник.

2 января 1992 года (из дневника Ивана П.).

Что за напасть такая! Меня уже замучили эти сексуальные сны! Последние десять дней только и снятся эти порнографические фильмы. Днем ли приляжешь, ночью ли, -- сразу же что-нибудь привидится этакое... Что делать, ума не приложу! Надо сходить к Володе. Может, он что посоветует...

Володя сказал, что нечисть обнаружила мое слабое место. Это женщины. Теперь они будут бить туда, пока не завладеют моей душой. Я спросил, что же мне делать?

- Женщина всегда вводила мужчину в грех, - сказал Володя. - Вспомни хотя бы историю изгнания из Рая Адама и Евы. Они всегда были ближе к дьяволу, чем к Богу. Вспомни, что было сказано Христом. "Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так, и есть скопцы, которые оскоплены от людей, и есть скопцы, которые сделали себя скопцами для Царствия Небесного", - процитировал он на память строки из Евангелия. - Это значит, что для Бога наиболее благостны те, кто никогда не познал радостей секса.

- Но я вовсе не хочу оставаться таковым, -- возразил я. - Я не готов к подобному. Я хочу...

- Вот в этом и заключается проблема, - перебил меня Володя. - Ты хочешь, и этим пользуется нечисть, искушая тебя. Тебе надо жениться!

- Ты что, смеешься? - возмутился я. - Я по-серьезному еще ни с кем не встречался, а ты хочешь, чтобы я женился!

- Ну, не сразу, конечно. Ты сначала подбери кандидатуру, погуляй с ней, а уж потом...

- Но я абсолютно не умею знакомиться!

- А ты закрой глаза и двигай напролом, - посоветовал Иннокентий, который тоже присутствовал при этой беседе. - Говори девушке первое, что придет на ум, не задумываясь. Пусть это будет какая-нибудь отсебятина, главное - не думай! Когда ты начинаешь размышлять, что сказать и как, теряешь все.

- Жена, конечно, все равно и тебя хоть раз введет во грех и сама согрешит, - добавил Володя. - Да хотя бы переспит с другим мужчиной, и этот грех вместе с ней ляжет на тебя. Чтобы не грешить, лучше вообще не жениться, но у тебя нет другого выбора. Ибо то, что с тобой собирается сделать нечисть, еще страшнее. И грех этот более тяжкий, так как те женщины, с которыми ты имеешь связь во сне, на самом деле бесы...

Так сказал Володя, и вот я теперь сижу и думаю, с кем бы мне попытать счастья. Есть тут в банке одна девушка, Наташа. Она моложе, но относится ко мне хорошо. Мы с ней частенько болтаем. Чаще всего она сама зовет меня, бросая свои дела. Видимо, она неравнодушна ко мне, если судить по ее поведению. Попытаюсь-ка я ее пригласить куда-нибудь...

2 января 1992 года (сон Анатолия А.).

Они ужинали, когда в кухне вдруг объявился нежданный гость. Он не заметил его появления, просто в один из моментов вдруг осознал, что рядом с ним сидит незнакомый мужчина и смотрит на него. От неожиданности он даже поперхнулся и закашлялся. Незнакомец заботливо постучал по его спине и, когда он смог, наконец, слушать, сказал:

- Толик, мы ведь тебя предупреждали, чтобы ты не лез не в свое дело?

В голосе его не было угрозы, губы улыбались, но в глазах сверкали те же зловещие огоньки, что и у девушки во сне недельной давности.

- Ну, и что? - Он почувствовал раздражение. Уж если кто и лезет не в свое дело, так явно не он!

Мужчина покачал головой.

- Ты, видимо, не понял, с кем имеешь дело.

- Наверное, нет, - ответил он.

Мужчина вдруг каким-то образом оказался у него за спиной. Он почувствовал, как его горла коснулась холодная сталь ножа.

- Ты чего, мужик? - Он старался сохранить хладнокровие, но сердчишко предательски затрепетало в груди. Зловещему гостю достаточно было сделать одно движение, чтобы перерезать ему горло.

- Отступись, парень, - попросил его незнакомец. - Посмотри, как много радостей на этом свете. Зачем губить свою жизнь из-за собственного упрямства?

- Хлопотное это дело, - сказал он, мучительно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

И в тот же миг острое лезвие перерезало ему шею. Он сразу же зажал рану рукой, чувствуя, как из-под пальцев хлынула горячая кровь. Попытка вдохнуть воздуха привела лишь к тому, что кровь тут же залила легкие. Последнее, что увидел он перед тем, как погрузиться во тьму, - бросившихся к нему мать и сестренку. Но они уже ничем не могли ему помочь. Он умирал, хотя некоторое время сознание еще жило, прежде чем окончательно угаснуть. И пока его не поглотила тьма, он отчаянно тянулся к жизни, не желая умирать, хотя все его попытки уже были бесполезны. Он уже был мертв...

3 января 1992 года (из дневника Ивана П.).

Вот и попробовал!..

Ничего хорошего из разговора с Наташей не вышло. Она сказала, что занята сегодня и, вообще, я не в ее вкусе. Какая разительная перемена с ней произошла! То весело щебетала со мной, чуть ли не заигрывала, а теперь... Лучше бы уж все оставалось так, как было!..

Вот так! Я лежал в темной комнате на диване и думал. Мне невольно вспомнился разговор с Володей, когда я решился на эту авантюру. Значит, Богу предпочтительнее, чтобы я оставался таким, какой я есть. И поэтому Он не дает мне взаимности. А Сатане выгоднее, чтобы я оставался таковым, потому что тогда я легче попадусь к нему на крючок. Значит, идет борьба за мою душу... Но мне-то это приносит одни страдания! И так было нелегко решиться на этот шаг, но я все-таки набрался смелости, и что же? Получил отказ!.. Теперь мне будет еще труднее подойти к девушке и предложить ей что-нибудь подобное... Почему? Потому что следующий отказ может погубить меня окончательно! Я не хочу страдать! Почему Бог не может дать мне счастья? Неужели мне всю жизнь придется мыкаться волком-одиночкой? И зачем мне нужен тогда такой жестокий Бог? Я не хочу поклоняться такому Богу!..

Едва я так подумал, как вдруг увидел прямо перед собой огромную черную тень. Она имела форму высокого, до потолка, человека, закутанного в черный плащ. И я понял, кто передо мной. Дьявол!.. Я поднял руку и с молитвой перекрестил его. Из моих сложенных щепотью пальцев вырвался яркий луч света и ударил в тень. И дьявол исчез...

Ну, уж дудки! Хотя я и отказался от Бога, я не собираюсь отдаваться в руки Сатане, потому что он тоже причастен к тому, что со мной произошло. Я буду сам по себе! Я опять займусь магией и сам добьюсь всего, что мне нужно, без помощи Бога и Сатаны!

10 января 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня решил побеседовать с Ларисой. Она женщина опытная и, может, ответит мне на вопрос, почему у меня ничего не получается с девушками.

На это она сказала мне следующее:

- Посмотри на себя, Ваня! Как ты одет? Знаешь, ведь девушки смотрят не на ум, а на внешний вид. Смени одежду...

- Тогда посоветуй, как это сделать, - попросил я.

Лариса на мгновение задумалась.

- Если бы я была твоей девушкой, я бы, прежде всего, потребовала, чтобы ты сбрил усы. Они портят тебе весь внешний вид... Потом я заставила бы тебя сделать другую прическу. Модную, короткую... Так, теперь одежда... Я бы тебе купила хорошую модную рубашку, штаны, в которых ходят сейчас все парни, импортные туфли, ботинки. Ну, и, конечно же, хорошую зимнюю и осенне-весеннюю куртки.

- И это все? - удивился я.

- Конечно, - ответила Лариса, - на первый раз хватит. Тогда тебе ни одна девушка не откажет, вот увидишь! И еще одно... Будь немного понаглей. Ты держишь себя очень скованно, а женщины любят напористых. Ты думаешь, Наташа - скромница?

- Да нет, наверное, - ответил я.

- Она многим фору может дать. И еще, чуть было не забыла... На девушку надо тратиться. И чем больше ты отдашь, тем больше получишь взамен.

Я поблагодарил ее и ушел. Лариса, хоть и издевается часто надо мной, смеется, все-таки неплохая девушка. С того памятного Нового Года мое мнение о ней несколько изменилось в лучшую сторону. Правда, любит она погулять с мужиками...

Подумал над ее советом. Модно одеться - это не проблема. Дома у нас скоплено немного деньжат, а мама давно уже предлагает подновить мой гардероб. С прической и усами тоже не возникнет сложностей. Вот с тратами... У меня невысокая стипендия и не слишком большая зарплата. На личные расходы оставляю мало, почти все отдаю родителям. Надо кормиться, одеваться... Ну, ладно, постараюсь что-нибудь придумать...

Сегодня заходил Толик. Какой-то странный он в последнее время. На мои расспросы не отвечает. У него, конечно, иногда бывает нечто подобное. Входит в ступор, слова из него не вытянешь. Но на этот раз что-то затянулось...

После сессии, в конце января, Толик улетает в Штаты на полугодовую учебу. Совершенно неожиданно ему сообщили об этом в деканате. Говорят, за хорошую учебу... Нет, конечно, учится он неплохо, но на факультете есть гораздо более сильные ребята. Хотя, надо признать, в программировании он шарит лучше всех...

Конечно, я без него буду скучать, но не упускать же ему такую отличную возможность побывать за границей!..

25 января 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня проводил Толика. Как-то скучно стало, хотя он, наверное, даже на место еще не прибыл. Я сразу вдруг почувствовал себя одиноким. Теперь полгода его не увижу, не с кем будет поделиться сокровенным, посоветоваться. Он - мой самый лучший друг, и ничто не заменит общения с ним!..

27 января 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сделал свой первый выход в новом качестве. Изменил прическу, поменял одежду. И сразу почувствовал разницу. Все женщины, даже Наташа, заметили, что мне это очень идет. А Лариса смотрела на меня прямо-таки влюбленными глазами. У меня сложилось впечатление, что она для себя посоветовала мне сменить внешний вид. Ну, что же, время покажет, прав ли я...

13 февраля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Прошло уже больше двух недель с того момента, когда я проводил Толика. Скукотища страшная! Писем от него еще не получал, да и рано пока. Интересно, как он там? Как добрался, как устроился?..

Был у Володи. Тот за последнее время сильно изменился. Стал намного меньше интересоваться тем, что со мной происходит. Про сны вообще слышать ничего не хочет. Говорит:

- Сны - это искушение бесами. Я даже слышать не хочу, что тебе снится!

А мне нужна информация. Я хочу понять, что со мной происходит. Володя, особенно в последнее время, стал фанатиком христианства. Он теперь и слушать не хочет, если разговор заходит о чем-то другом...

А сны меня совсем замучили. Снится все то же - секс. Я настолько уже измучился, что начинаю сам потихоньку развращаться. Единственный дельный совет получил от Володи - снять проститутку или переспать с какой-нибудь опытной женщиной. Например, с Ларисой...

Ну, на проститутку у меня денег не хватит. А с Ларисой у нас довольно-таки теплые отношения. Иногда я ей что-нибудь дарю. Просто потому, что люблю делать подарки. Правда, она все время твердит, чтобы я купил ей французские духи или сводил в ресторан. Но это все шутки. На такое у меня явно не хватит денег... Часто она при мне расспрашивает своих банковских подруг, как мы вместе смотримся. Иногда ведет себя по отношению ко мне, будто я ее собственность. Если я провожаю ее домой, а она куда-нибудь заходит, то я не могу отойти в сторону. Она сразу бросается на поиски и устраивает мне разнос. И все равно, несмотря на это, Лариса всего лишь друг для меня. И ничего более...

17 февраля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня поругался с Ларисой. Началось все вроде мирно, но потом она принялась распространяться на тему о молодых красивых парнях, у которых куча денег, машины, которые могут сводить ее в ресторан... А я ненавижу такие разговоры! Ну, и сорвался...

Много мы наговорили друг другу такого, после чего, думаю, прежних дружеских отношений меж нами уже не будет. Ну и пусть развлекается со своими... дружками! Горбатого, говорят, могила исправит. А я уж как-нибудь проживу без ее общества...

26 февраля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня получил первую весточку от Толика. Пишет, что скучает. Ему не хватает моего общества, наших посиделок под гитару. Впрочем, это взаимно. Я тоже скучаю без него...

Помирился с Ларисой. Она сама подошла ко мне и сказала:

- Ну что ты дуешься? Я же вижу, что тебе тоже хочется помириться. Но ты слишком гордый для этого. Смири свою гордыню, иначе всю жизнь будешь страдать из-за этого.

- Послушай, Лариса, зачем мне все это надо? - ответил я на это. - Я не хочу, чтобы ты надо мной издевалась. Я понимаю, что кажусь тебе странным, но я такой, какой есть. Меня не переделаешь...

В ответ она покачала головой.

- Да, с таким отношением к жизни далеко не уедешь! Нужно найти тебе подругу, чтобы она спустила тебя с небес на землю. А то живешь в каком-то своем, выдуманном мире...

- Найди, - не стал возражать я.

Но когда я описал ей мой тип женщины, Лариса лишь вздохнула.

- Среди моих знакомых таких нет. И вообще, я не уверена, что есть такие девушки на этом свете.

- Где-то есть, - ответил на это я. - Они сидят дома и не шатаются по улицам. С ними можно познакомиться только через кого-то.

- Ну, а в институте? Разве там таких нет?

Я замялся.

- Может быть и есть. Только на лице-то ведь у них не написано, какая она! А если ошибусь? Не хотелось бы разочаровываться...

Лариса рассмеялась.

- Ну, это как раз не страшно! Редко кому попадается пара с первого раза. Не волнуйся, найдешь ты свою судьбу рано или поздно! Главное - искать! Под лежачий камень вода не течет!..

Потом я пошел провожать ее. По дороге она зашла в "комок" и через некоторое время вышла оттуда сияющая, будто только что нашла сто рублей.

- Вань, а я себе нижнее белье купила! Немецкое, дорогое и ужасно красивое! - Ее глаза лукаво сверкнули. - Как думаешь, оно мне пойдет?

Я неопределенно пожал плечами.

- Не знаю. Это нужно смотреть на натуре, тогда я смогу сказать, идет оно тебе или нет.

- Как знать, может, ты и увидишь его на мне.

Намек был настолько прозрачным, что внутри меня что-то екнуло от этого неявно высказанного предложения. Но тут появились ее коллеги из банка, поэтому мне не удалось развить эту тему...

Потом, когда мы опять остались вдвоем, она вдруг поинтересовалась:

- Ты, наверное, считаешь меня шлюхой?

- С чего это ты взяла? - удивился я.

- Не отпирайся, - оборвала она меня. - Я слишком много об этом говорила.

- Знаешь, Лариса, наговорить можно всякое. Я никогда не вешаю на людей ярлыки, не убедившись в правильности своих суждений.

- А в жены ты меня взял бы? - последовал абсолютно неожиданный вопрос, заставивший меня задуматься.

Я покачал головой.

- Я думаю, ты не сможешь жить со мной, Лариса. Я слишком тяжелый человек.

- Я тоже не сахар, -- возразила она.

- Ты много тратишь на себя, а я никогда не смогу обеспечить твои прихоти. Я могу только обещать, что на еду, на необходимые расходы хватать будет, а на все остальное... К тому же ты не из тех женщин, которые всю жизнь верны одному мужчине.

- А ты сам разве можешь гарантировать, что не будешь изменять?

- Могу, если буду любить свою жену. А с нелюбимой женщиной я сам жить не буду.

- А вот если она будет любить тебя, но изменит? Что ты сделаешь? Побьешь?

- А разве такое возможно? - искренне удивился я. - Разве может человек, который любит, изменять?

Лариса покачала головой.

- Какой же ты еще глупенький, Ваня! Жизни совсем не знаешь... Ну, так как насчет моего вопроса? Побьешь?

- Нет, - ответил я. - Я просто расстанусь с ней, навсегда...

- Даже если она попросит у тебя прощения? - не унималась Лариса. - Если действительно раскается?

- Может быть, и прощу. Но во второй раз - точно нет!

- Какой ты строгий! Ну, а если бы ты ничего не знал? Ведь чаще всего именно так и бывает.

- Конечно, в этом случае проще, - ответил я. - Только ведь правда рано или поздно всплывает. Я все равно узнаю. А женщина, которая сделает мне плохо, будет наказана.

- Как? -- поинтересовалась Лариса, заинтригованная таким заявлением.

- Я лишу ее всего - красоты, материального благополучия, здоровья, поклонников. Поверь, я могу это сделать!

- И ты, в самом деле, способен на это? - Она пытливо заглянула в мои глаза.

Я вспомнил Леночку и содрогнулся.

- Способен.

- А ты не умеешь прощать, - заметила Лариса, отводя взгляд.

- Простить можно все, но предательство...

Некоторое время мы шли молча. Потом она вдруг спросила:

- Ваня, я тебе нравлюсь?

Воистину, это был день сюрпризов! Не успел я опомниться от предыдущих заявлений, как получил новое!..

Я решил не играть с ней в кошки-мышки и откровенно признался:

- Да.

- Но если это так, неужели тебе не хочется переспать со мной?

Вот те раз! А я-то уже было подумал, что Лариса... На самом деле, она всего лишь пыталась подвести меня под знакомый ей тип мужчин. "Ладно, - решил я, - давай поиграем".

- Конечно, хочу. Что я, не мужчина?

Она как-то странно посмотрела на меня и вдруг сказала:

- Ладно, Ваня, иди домой. До свидания...

Какие мысли бродили у нее в голове в это время? Ах, если бы я мог их прочитать и узнать, что она думает! Меня удивила ее реакция на мой ответ. Неужели я ошибся? Тогда чего она добивается? Чего хочет от меня?..

Я, конечно, не монах. А она довольно-таки красивая женщина. Я готов полюбить ее, но боюсь. Хочу приступить к решительным действиям и не решаюсь. Почему?.. Потому что чувствую, что надо мной висит какой-то злой рок. Пока я с девушкой просто общаюсь, все идет нормально. Но стоит мне решиться на что-то серьезное, как все отношения начинают рушиться прямо на глазах! Вот так!..

3 марта 1992 года (из дневника Ивана П.).

Наступила весна - пора любви, а я опять поругался с Ларисой. И на этот раз, кажется, серьезно.

Она стала приставать ко мне, чтобы я заменил свои передние зубы фарфоровыми. Я наотрез отказался, потому что не видел в этом смысла. Ну и что, если у меня неправильный прикус! Я не намерен менять их ради прихоти какой-то бабы, тем более что на зубы я никогда не жаловался, в отличие от многих людей...

Тогда Лариса мне намекнула, что скоро 8 Марта, и ей хотелось бы получить от меня подарок - духи. Но в ответ я назвал ей сумму, которую могу выделить на подарок, и которой явно не хватало на такую дорогую вещь. Тогда она сказала, что я могу оставить эти деньги себе. Я почувствовал раздражение и заявил ей, что не намерен выбрасывать свои средства просто так, если ничего за это не получу взамен. (Наверное, я ляпнул глупость, но мне не нравятся такие разговоры.) Тогда она сказала, что со мной у нее никогда и ничего не получится, потому что я - голь перекатная, не могу никуда сводить женщину и, вообще, с меня и взять-то нечего.

- Ты что, хочешь опять со мной поссориться? - прямо поинтересовался я.

- Да! - ответила она с вызовом.

- Давай. Только учти, это, может быть, навсегда...

Под конец разговора мы обменялись с ней впечатлениями.

- Я была о тебе лучшего мнения, - сказала она.

- Я тоже, - не остался в долгу я.

И мы разошлись, как в море корабли. Теперь я действительно стал одинок. Толик далеко. Володя меня не поймет и не будет слушать. Да и не хожу я к нему уже давно. Так что и рассказать-то некому о своей обиде. Маме?.. Вот она-то точно меня не поймет...

6 марта 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня приснился мне сон. Будто я с Ларисой целовался и гулял. И вдруг приехал Толик, почему-то на мотоцикле и с большим пулеметом. Мы обрадовались нашей встрече. И в этот момент я замечаю, что Лариса уходит. Мне и ее бросать не хочется, и Толю после столь долгой разлуки оставлять было бы свинством с моей стороны. Получилась ситуация, как у знаменитого буриданова осла, застрявшего между двумя охапками сена... В общем, я остался с Толиком. Наверное, так оно и должно быть, - любовь приходит и уходит, а дружба остается...

До сих пор не помирился с Ларисой. Сегодня встретил ее в банке. После моего сна было особенно тяжело ее видеть. В мини-юбочке, блузке с широким вырезом на груди, в черных колготках, обтягивающих стройные, красивые ножки в туфлях на высоком каблуке... И эта женщина - не моя!.. Мы холодно посмотрели друг на друга и разошлись, даже не поздоровавшись. Я не могу идти первым на примирение, потому что не хочу ронять своего достоинства. А ей, похоже, вообще наплевать на это...

Выйдя из банка, я понял, почему мне так паршиво. Не из-за любви, нет! Я никого не люблю, и, боюсь, не смогу полюбить после Леночки, как бы мне этого не хотелось. Эта женщина поломала всю мою душу... Так вот, просто мне очень хочется заполучить Ларису в любовницы. Когда я осознал это, то очень сильно удивился. Как же все-таки я изменился за последнее время! Раньше у меня и в мыслях такого не было! А теперь... Мое сердце превратилось в камень, а душа, видимо, погибла окончательно...

30 марта 1992 года (из дневника Ивана П.).

Весна уже в самом разгаре. Женщины расцветают, в глазах - какой-то странный блеск, их губы зовут к поцелуям. Вокруг столько парочек прогуливается! Когда вижу их, на душе кошки скребутся. Мне этого не дано, а так хочется!.. Ко мне даже девушки в автобусе не подсаживаются. А если какая и окажется поблизости, начинает чувствовать сначала смутное беспокойство, потом неловкость и, в конце концов, уходит. Видимо, во мне скопилось столько отрицательной энергии, что это чувствуется женщинами, которые очень восприимчивы к такого рода вещам. Как я их всех ненавижу! Ненавижу за то, что они сделали с моей душой! Ненавижу за то, что до сих пор не могу помириться с Ларисой! Мучительно видеть ее почти каждый день и проходить мимо, не поговорив. И она, видимо, тоже чувствует себя не лучшим образом. Ходит какая-то грустная, будто что-то гложет ее изнутри...

Иннокентий говорит, что моя сексуальная энергия перерабатывается в другой вид энергии, более тонкой. Только мне-то что от этого? Моя душа, мое сердце уже не способны на любовь. И я боюсь, как бы не стало хуже... Иннокентий советует опять заняться развитием своего энергетического поля и сердечной чакры. Я совсем забросил свои занятия после того, как получил отказ от Наташи. Надо действительно вернуться к этому делу...

Попытался проанализировать ситуацию. Почему я стал таким? В чем ошибка? Наверное, Надя была права, когда говорила, что увлечение мистикой, оккультизмом и магией меняет судьбу человека. Все это изменило мои мировоззрения, из-за чего и приходится сейчас страдать. По идее, надо отбросить все это в сторону и пуститься во все тяжкие. Но я не могу уже изменить себя! Получив одно, я потерял другое. Ах, если бы можно было вернуть время назад! Я бы не стал влезать в эти дебри, и, может быть, жил бы сейчас нормально, как все люди. Но, к сожалению, время нельзя повернуть вспять...

5 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня приснился кошмар. Не помню какой, но что-то страшное. Открою глаза, полежу немного, переворачиваюсь на другой бок, и все повторяется сначала... А в последний раз, открыв глаза, увидел тень того самого старикашки, который некогда во сне угрожал мне. Только на этот раз он был не в остроконечном колпаке, а в мохнатой шапке. Постоял немного и исчез. А я после этого заснул уже спокойно...

Что-то происходит и со зрением. Вижу вокруг людей светящуюся оболочку, какие-то странные объекты и многое другое, не менее странное. И это происходит днем. Раньше нечто подобное я видел только в темноте...

Постоянно преследует навязчивая мысль, что скоро должно произойти что-то ужасное. Нечто зловещее довлеет над нашим городом, а в особенности над моим домом. И люди вокруг стали озлобленными, особенно молодежь. Дня не проходит, чтобы кого-нибудь не избили или не убили. Недавно узнал, что был расстрелян в собственном автомобиле Виктор Николаевич. Значит, до него все-таки добрались... Услышав его имя в выпуске новостей, сразу вспомнил то, что долгое время старался забыть, стереть из своей памяти. Но разве такое забудешь?..

Резко обострилась криминальная обстановка в городе. Милиция не в состоянии за всем уследить. Высокие чины лишь разводят руками и обещают стабилизацию обстановки. А люди ждут и верят. Хаос...

7 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня знаменательный день в моей жизни! Я наконец-то сумел преодолеть свой комплекс застенчивости и познакомился с девушкой! У нее странное для нашего времени имя - Василиса. Она учится на нашем факультете, на первом курсе. Увидел ее на остановке, садящуюся в автобус. Не долго думая, последовал за ней. Но тут опять оробел: не мог подойти и заговорить. Пока ехали, решил твердо: если не познакомлюсь сегодня, то не познакомлюсь уже никогда! Ну и когда она вышла - я за ней. И подошел...

Все оказалось проще, чем я думал. Она охотно разговаривала со мной, и я был счастлив, что иду рядом с девушкой, которая мне нравится. Уши и щеки мои горели, и вид, наверное, у меня был очень глупый. А она - веселая, скромная, симпатичная - казалось, не обращала на это никакого внимания. Или делала вид, что не замечает, как я волнуюсь. Именно такую девушку я искал все время.

Спасибо тебе, Господи, что наконец-то дал мне то, в чем я очень сильно нуждался!..

8 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Занимаюсь своим совершенствованием. Поразительные эффекты! Моя энергетика очень сильно возросла. Вчера вечером перед сном сосредоточился и почувствовал расширение в груди. А потом вдруг осознал, что вишу над своим телом! Я вышел из своей физической оболочки! Правда, тут же оказался на прежнем месте. Видимо, это чувство свободы от тела все испортило и вернуло меня обратно. Не умею я еще контролировать эмоции..

.

Потом мне приснился сон, что я летаю. Но летаю не так, как раньше, подражая птицам, а усилием мысли. Проснулся и почувствовал, как по всем каналам тела проходят теплые волны. Постарался запомнить это ощущение. Иннокентий говорит, что таким образом, воспроизведя эти ощущения, можно научиться левитировать.

Кстати, сегодня Иннокентий сообщил мне потрясающую новость. Оказывается, Володя женился! Ай да монах! А меня учил, что женщина - это зло, что жена будет вводить меня в грех! Ну и ну! Чудны дела твои, Господи!..

11 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Все так хорошо начиналось! А теперь что-то не так в наших с ней отношениях. Я пригласил ее погулять вечером, но она отказалась. Почему? Где я совершил ошибку? В чем просчитался?..

13 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня Василиса сказала, почему не может со мной встречаться. Оказывается, у нее есть парень! Почему мне так не везет? Что это - издевательство надо мной со стороны Бога? Я уже было решил, что на этот раз все будет нормально. И вот... А, может, это все проделки Сатаны?..

У нас на работе появился новый менеджер, Василий. Ему тридцать один год, и он на амурных делах собаку съел! Даже представить трудно, с каким количеством женщин он вступал в отношения! Одну склеил прямо на моих глазах. У меня так не получится...

Мы с Василием в очень хороших отношениях. Не знаю почему, но мы с ним сразу сдружились. Я ему рассказал о своих проблемах с Василисой. Он обругал меня самыми последними словами:

- Разве можно вести себя так с девушкой? Да у тебя на роже написано, что ты заранее готов к поражению. Я тебе, пожалуй, дам несколько советов... А на то, что у нее есть парень, не обращай внимания. Ей выбирать. И если ты окажешься лучше...

Я прослушал первую лекцию. Узнал очень много интересного. Полон решимости применить на практике. "Не отступать и не сдаваться!" - так решил я. В конце концов, за счастье надо бороться...

16 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Несмотря на советы Василия, у меня ничего не получается с Василисой. Я говорю ей всякие разные комплименты, она краснеет и говорит только: "Спасибо". И все... Мне с ней очень трудно разговаривать. В голову ничего не лезет, кроме мыслей об учебе. А о чем еще разговаривать, если она никак не хочет поддерживать разговор и отвечает всегда односложно? Василий говорит:

- Женщина любит ушами. Вешай ей побольше лапши на уши...

А как? Я не привык говорить, когда беседу не поддерживают. Я теряюсь...

Сегодня подарил ей шоколадку. Она взяла, но предупредила, что больше не будет принимать у меня подобных подарков. Вот и траться после этого! А Василий говорит, что на женщину надо тратиться, иначе ничего не получится. То же самое мне говорила и Лариса...

Завтра мои родители уезжают на месяц в санаторий, и я остаюсь совсем один. Это неплохо. Готовить я умею, деньги есть. Я, собственно говоря, даже рад, что они уезжают. Что-то неспокойно у меня на душе...

17 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Объяснился с Василисой. Оказывается, я не в ее вкусе! Знакомая фраза... Как она сказала, даже если бы у нее не было парня, у нас с нею все равно ничего не получилось бы. После этого заявления во мне что-то сломалось. Я перестал быть тихим мальчиком. Что-то демоническое стало полностью заполнять мою сущность. Я начал оборачиваться другой стороной своей души. Изменения заметила даже Василиса, когда мы с ней позже встретились в институте. Я вдруг стал весел, смеялся и шутил. И плевать, что во мне проявился демон! Плевать на этих баб! Прав Толян! Зачем заниматься самокопанием? Чем больше думаешь, тем хуже. А в таком состоянии я могу все! Этим и воспользуюсь...

Нет, все-таки удивительно устроен наш мир! Бабам повзрослее и поопытнее нужны мужики, которые имеют все. А вот тем, которые еще молоды и скромны, подавай принцев! Две глупые крайности...

Василий меня обругал. Сказал, что с Василисой мне надо завязывать. Мол, я уже потерял ее. Надо сначала попробовать с более опытной женщиной, а потом лезть к такой, как Василиса. А что, это мысль! Хата у меня есть... Можно попробовать. Жаль только, что Толика нет рядом. Уж мы бы с ним повеселились вволю!..

Кого же мне выбрать объектом своего демонического внимания? Может, как советует Василий, первую попавшуюся?..

20 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Все еще тянет к Василисе. Не могу отделаться от этого. Странная она все-таки девушка! Я подобных ей еще не встречал... Сегодня сама подошла. Я попросил ее познакомить со своими подругами. Отказалась. Почему? Сказала, что не хочет. Это меня совсем сбивает с толку...

Наконец-то помирился с Ларисой. Вспомнил совет Василия и решил, что это вполне подходящая кандидатура для моего обучения. Тем более что у меня теперь изменились взгляды на жизнь. Попробую завлечь ее в свои сети, а для начала приглашу ее в ресторан...

Решил опять заняться магией. Конечно, опасно, но мне терять нечего. Я должен сам сделать свою жизнь...

22 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Совсем хреново! Ничего-то у меня не получается! Василий говорит, что я - хреновый ученик. Наверное, он прав. У меня такое ощущение, что кто-то не дает мне... Да, я теперь более или менее легко знакомлюсь, но дальше ничего не получается. То я не могу встретиться, то моя новая знакомая. С Ларисой опять поругался. Пригласил ее к себе после похода в ресторан, а в ответ услышал такое!.. Короче, оказывается, все прежние разговоры со мной на тему секса были всего лишь шуткой! Оказывается, я не так все понял! Ей не нужны такие отношения!.. Да, Лариса очень сильно изменилась с того дня, когда я познакомился с ней... Черт возьми! Я же не мальчик для игр! Сама этого добивалась, а как дошло до дела... Ну, и черт с ней! Послал ее куда подальше. Думаю, это - конец наших отношений...

Вместе с тем меня прямо-таки толкают к Василисе. Я стараюсь не встречаться с ней, но она все время попадается мне на глаза. Ведет себя как-то странно. Когда не подхожу к ней, сама заговаривает со мной. А когда я подхожу, она замыкается в себе, и тогда из нее слова не вытянешь.

Сегодня провожал ее до дома (я попросил, она разрешила). Если бы у нее кто-то был, разве бы она позволила это? И вообще, я сомневаюсь, что у нее есть парень. Может, подруга ее сбивает с толку? Она с ней очень часто беседует. Наверняка, и на мой счет ведутся разговоры...

Интересно, где я раньше мог видеть ее подругу? Уж очень знакомой кажется ее внешность... Нет, не могу вспомнить. А, может, это просто обман, дежа вю?..

23 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Сегодня решил объясниться с Василисой. Спросил ее напрямую, что же произошло с нашими отношениями. Я ожидал услышать от нее все, что угодно. Но то, что она сказала, совсем выбило меня из колеи.

- Ты очень сильно забираешь у меня энергию. А я привыкла отдавать сама. Ты же пытаешься насильно взять то, что тебе не принадлежит. После каждой нашей встречи мне очень плохо...

- И когда ты это заметила? - поинтересовался я, еле шевеля сразу пересохшими губами.

- Почти сразу же, как мы познакомились, -- ответила она.

- Что же делать? - с отчаяньем спросил я, уже зная, что услышу.

- Больше не подходи ко мне.

Я взял бутылку водки и вот теперь сижу, выпиваю в одиночестве. И нет никого, кому я мог бы высказать наболевшее. Мне было бы не так плохо, если бы она просто сказала, что я ей не нравлюсь. А так...

24 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

Вчера накатал целое послание Василисе и утром вручил ей. В нем я рассказал о своей жизни. Объяснил, почему не мог ей причинить зла. Можно сказать, открыл ей душу...

Сегодня получали стипендию. Она поймала меня, отвела в сторонку, и мы поговорили. Василиса сказала, что пришла в ужас от того, что прочитала, и просит прощения. Что сказала свою фразу, не подумав о последствиях. Оказывается, она никак не могла понять, что же я от нее хочу. Она, мол, дала мне понять в свое время, чтобы я отвалил. А я не понял. И это сбило ее с толку.

Мне показалось, что она напугана. Боится меня...

- У меня есть парень, и я хочу, чтобы у нас с ним все осталось, как было, - сказала она. - Давай оставим наши отношения на уровне хороших знакомых. Если захочешь со мной поговорить, подойди ко мне и спроси. Если у меня будет настроение, мы побеседуем...

Хорошо, меня пока устраивает и такой вариант. Хотя я чувствую, что мне может стать еще хуже. Я в отчаянии! Нужен кто-то, кто сможет удержать меня в колее, иначе я такого могу натворить! Демон во мне живет, и его влияние все ширится и ширится. А прежний Ванька уходит все глубже и глубже внутрь. Нет веры, нет надежды. Можно сказать, что я мертв духовно!

И все же что-то еще осталось во мне прежнего. Сохранить бы...

С Василисой встречаемся двадцать седьмого...

26 апреля 1992 года (сон Ивана П.).

Он разговаривал со своей матерью на кухне старого деревянного домика. Разговор шел о каких-то несущественных вещах. Мать была такой веселой, какой он давно уже ее не видел. И от этого ему было хорошо и спокойно на душе.

Вдруг его внимание привлекли странные вздутия на полу.

- Мам, а это что такое? - поинтересовался он, подойдя к одному из них.

- Даже не знаю... - Мать подошла и остановилась рядом, разглядывая вздутия. - Их тут раньше не было.

Он ткнул ногой в одно из них. Вздутие упруго спружинило, словно надутый мячик. Рука сама собой потянулась к ножу, лежавшему на столе. Почему-то эти вздутия вызывали у него тревогу. Он взял нож и полоснул по одному из инх. Из разреза потекла густая желтая жидкость...

Он открыл подпол и заглянул туда, намереваясь спуститься и поискать причину появления этих пузырей. Но подпол был полон огромных крыс, и ему что-то расхотелось туда лезть.

А между тем вздутия стали опадать, и он вдруг осознал, что это произошло из-за того, что он открыл подпол. И решил не закрывать его, подождать, пока все пузыри не исчезнут.

В доме вместе с ними находился маленький мальчишка, который постоянно пакостил. То подушку разорвет, то разобьет что-нибудь. Причем делал все это специально. Отец смотрел, смотрел, смотрел на безобразия, творимые мальчуганом, и, в конце концов, не выдержал. В сенях он поймал этого малолетнего вредителя и дал ему сильную затрещину.

- Ты что, папа? Разве можно так бить? Он же маленький! - Емустало жаль мальчишку.

- Пусть не безобразничает! - ответил отец.

Все ждали страшного рева, но мальчик не заревел, а громко закричал на них:

- Ах, вот, значит, вы как!.. Ну, вы сами напросились!

При этом глаза его сверкнули каким-то диким, злобным огнем. И тут он понял, что это - не простой мальчик, и на душе сразу стало неспокойно...

А тот в это время бросился к телефону, стоявшему на столе, схватил трубку и закричал в нее голосом, полным неподдельной злобы:

- Скорее приходи!.. Да, он ударил меня... Хорошо.

Он повесил трубку и обратился ко всем собравшимся с торжеством в голосе:

- Сейчас ОН придет и всем вам покажет!

И почти сразу же после его слов послышался страшный шум, дом заходил ходуном, а в потолке появилась бегущая полоса, с которой сыпались опилки, будто кто-то разрезал дом огромной невидимой пилой.

- ОН пришел! - провозгласил мальчишка и с диким хохотом исчез.

А тем временем сверху стали падать доски и бревна. Он понял, что дом вот-вот рухнет, и поспешил вытолкать отца и мать наружу. Сам же захватил с собой первую попавшуюся под руку вещь (ей оказалась банка, наполовину заполненная изюмом) и выскочил на улицу.

- Нашел, что забрать! - всплеснула руками мать. - Зачем нам изюм?

- Ничего, мама, - ответил он, ставя банку на землю, - я сейчас вернусь в дом и что-нибудь еще достану.

- С ума сошел! Тебя завалит!

- Не волнуйся, все уже закончилось.

И правда, едва они покинули дом, как все успокоилось. Поэтому он уже без всякого страха вошел внутрь...

Как ни странно, но там ничего не было. Ни мебели, ни других вещей - ничего. Но это его почему-то не удивило. Он прямиком направился к кладовке, и вошел туда. Но вместо тесного помещения попал в какой-то длинный коридор. Он оглянулся, но двери не было! И перед ним, и позади него тянулся этот коридор...

Вдруг спереди послышались тяжелые шаги. Они отдавались гулким эхом в коридоре, и, хотя там было темно, он увидел нечто, от чего его волосы на голове встали дыбом. Ему был виден только силуэт человеческого тела, закутанного в плащ. И этот силуэт был чернее, чем сама темнота. И имя ему было - Сатана! Или Смерть, потому что для него это было равносильным...

Он попытался убежать, но тело не слушалось. А Сатана был уже близко. Тогда он применил проверенное средство - попытался проснуться...

Дверь тихонько скрипнула, и послышался голос матери. Одновременно с этим в коридор проник свет. Сатаны не было видно, но он был здесь! Он это чувствовал и продолжал выталкивать себя из сна пока, наконец, не проснулся окончательно. И понял, что не было матери (Она же в санатории с отцом!), а предыдущее пробуждение было тоже сном...

26 апреля 1992 года (из дневника Ивана П.).

До сих пор один. Мать Толика с сестренкой, его бабушка и дедушка уехали в деревню, так что я сегодня даже без соседей. Съездил бы к брату, но они всем семейством уехали к теще...

Мне очень не понравился сегодняшний сон, потому что ничего не понял. Чувствую напряженность вокруг. Воздух будто замер, очень душно. На небе стремительно собираются черные грозовые облака, сверкают молнии. Неспокойно и тревожно на душе.

Чу! Завыли собаки! Завыли громко, надрывно. Будто чувствуют надвигающуюся беду. А перед моими глазами маячат какие-то объекты, и пол пульсирует белым свечением. Все это я вижу своим "третьим глазом". Но кроме этого мне кажется, что я слышу какой-то глухой шум. Может, так оно и есть, потому что мои уши теперь слышат намного лучше, чем раньше. Наверное, из-за этого шума собаки подняли такой вой...

Нечего гадать. Утро вечера мудренее. Надо ложиться спать, а то завтра очень рано вставать. Завтра я встречаюсь с Василисой. Как пройдет наша встреча, не знаю...


Часть II.


Реальность. Вторжение.


26-27 апреля. Ночь.


Врата Ужаса начали медленно открываться...

Первыми ощутили это собаки, кошки и другие животные, более чувствительные к аномальным явлениям. Для хозяев было большой неожиданностью, когда их четвероногие питомцы завыли, заметались по квартирам. Некоторые псы грудью бросались на оконные стекла, выбивали их и выбрасывались на улицу. Те, которые были слишком маленькими, чтобы сделать это, забивались в какой-нибудь дальний угол, дрожа всем телом и не подпуская своих хозяев. У кошек и котов дыбилась шерсть, из горла вырывалось громкое шипение, словно перед ними находился какой-то невидимый противник. Несмотря на все попытки, озадаченные владельцы животных никак не могли успокоить своих питомцев.

Потом пришла очередь жильцов этого дома. Первым оказался Иванов Петр Иванович, работник аварийной службы горгаза, возвращавшийся домой с дежурства. Он даже удивился, увидев, что девятиэтажное здание, в котором жил, окутано призрачной беловатой дымкой, словно легким туманом. Удивился, но не придал этому большого значения. А зря! Откуда ему было знать, что в подвале из многочисленных трещин вот уже несколько минут ползет густой туман, распространяясь по дому и вокруг него!

Он зашел в квартиру, пустил воду, плотно поел, пока набиралась ванна. Затем Петр Иванович разделся, вошел в ванную и тут увидел странную вещь. Вода была алой!

- Что за чертовщина!

Он обмакнул палец, громко ворча по поводу безалаберности некоторых работников водоканала, поднес палец к лицу, пытаясь понять, что же за жидкость была в его ванне. Петр Иванович даже понюхал его, но так и не смог определить, что это такое. Выругавшись, он открыл слив, а сам пошел к телефону, чтобы позвонить в водоканал и не столько узнать, что же происходит с водой, сколько сорвать на ком-то все накопившееся за день раздражение (с самого утра у него начались неприятности: сначала он опоздал на работу, потом получил нагоняй от бригадира, да к тому же все дежурство пришлось ездить по вызовам, так что не было времени перекусить).

Аппарат отозвался мертвой тишиной.

Обругав работников водоканала, телефонистов, а заодно и свое начальство, Петр Иванович пошел спать, твердо решив с утра разобраться со всеми службами, которые в этот вечер так его рассердили. Однако сделать это ему было уже не суждено...

В это же время этажом выше молодая женщина вышла на кухню, чтобы попить воды. Еще не отойдя от сна, она повернула кран, налила полный стакан и машинально выпила. И только когда сделала несколько глотков, женщина осознала, что вода имеет какой-то странный солоноватый привкус. Она подняла стакан и посмотрела на остатки жидкости. Увиденное заставило ее содрогнуться от отвращения. Она поняла, что напоминал ей вкус воды...

Отбросив стакан в сторону, женщина бросилась в ванную комнату, зажимая рот рукой. Склонившись над унитазом, она выплеснула содержимое желудка наружу. Но судорога не проходила. Женщина упала на пол, корчась от боли, которая вдруг пронзила ее снизу вверх. Кое-как доползла до умывальника, приподнялась и до отказа отвернула кран холодной воды. Но и оттуда мощным потоком хлынула красная жидкость...

Когда боль немного притупилась, женщина уперлась руками о раковину умывальника и взглянула в зеркало, висевшее на стене прямо перед ней. Ее глаза как-то странно блеснули, а рот самопроизвольно растянулся в зловещей улыбке, обнажая длинные клыки. Она хотела закричать и не смогла. Какое-то странное оцепенение охватило все тело...

Женщина вернулась в постель к мужу.

- Ир, ты чего это там шумела? - поинтересовался он сонным голосом. - Случилось что?

- Ничего, Петя. Просто ходила попить, - ответила она. - Спи.

- А-а, - понимающе протянул мужчина и перевернулся на другой бок.

Женщина потянулась губами к его шее.

- Ты чего это? - испуганно спросил он, почувствовав ее укус.

- Спи, Петя, спи.

Холод ледяными тисками стиснул его сердце, и он не мог уже пошевелить ни ногой, ни рукой, впав в странное оцепенение. В спальне долго еще слышались причмокивание и сосущие звуки...

Часы на городской башне пробили полночь. На глубине нескольких метров под подвалом дома, в котором жил Иван Примаков, как раз под его спальней долгие годы лежал черный камень. Его поверхность была покрыта трещинами, из которых сочился едкий дым, пробиваясь из-под земли и распространяясь по подвалу. С последним ударом часов камень раскололся на мелкие кусочки, и в тот же миг земля взорвалась, разрушая дом над собой. По городу пронесся шквальный ветер, валя столбы и выбивая стела в квартирах. Из тучи, висевшей над домом, вытянулся громадный хобот бешено вращающегося смерча и уткнулся в трещину, образовавшуюся на месте взрыва. Только в отличие от своих собратьев этот смерч не унесся прочь, а остался висеть на месте, завершая разрушение здания. Если бы кто-нибудь в это время наблюдал за эпицентром катаклизма, он решил бы, что там не могло остаться ни одного живого существа. И ошибся бы...

Так начался весенний день 27 апреля.


* * *


Иван спал, но даже во сне его не покидало ощущение тревоги. Ему снились кошмары, и он раз за разом просыпался. Вытолкнув себя из очередного кошмара, Иван сел на кровати и обвел взглядом комнату.

Часы на письменном столе показывали без одной минуты полночь. В комнате стояла странная туманная дымка, и ощущался какой-то терпкий запах, дурманящий мозги.

- Надо бы открыть окно, - тихо сам себе сказал Иван.

Он уже взялся за ручку балконной двери, когда его взгляд упал на цветы, стоящие на подоконнике. Они увяли, все разом! Листочки растений почернели и опали.

- Господи! - охнул Иван. - Мама меня убьет! Как же это я недосмотрел?

Он повернул дверную ручку, намереваясь открыть балкон, и вдруг яркое видение пронеслось перед глазами, заставив замереть на месте. Огромный черный камень, испещренный какими-то странными значками, начал трескаться и разваливаться на куски. Среди тумана, окутывающего глыбу, вдруг вспыхнул яркий свет. Сильная режущая боль ударила сначала по глазам, а потом взорвалась внутри головы. Ноги подкосились, и он рухнул на пол...

Сколько провалялся без сознания, Иван не знал. Очнулся и первым делом подумал о глазах: целы ли? Но, слава Богу, он не ослеп. Глаза видели все, что творилось вокруг. А происходило нечто необычное...

Пол, на котором лежал Иван, вибрировал, и частота колебаний быстро возрастала, передавая дрожь вещам, находившимся в квартире. На кухне зазвенела, разбиваясь, посуда, из шкафа посыпались кастрюли и сковородки. Горшки с цветами, висевшие на стенах, сорвались с подставок и полетели на пол, расколовшись на мелкие кусочки. Стекла в окнах лопнули и со звоном осыпались вниз. А вибрация все усиливалась и усиливалась. Весь дом сотрясала мелкая дрожь, с потолков сыпалась штукатурка.

И вдруг пол взорвался, стены и вся обстановка квартиры унеслись куда-то вверх. Через разрушенные стены ворвался сильный поток холодного воздуха. Вместе с бетонными обломками, бывшими некогда полом его квартиры, Ивана подбросило сначала вверх, но потом потащило вниз, против потока. Он не успел удивиться этому, потому что его ударил в лоб летевший навстречу небольшой кусок камня, в очередной раз лишив сознания...

Придя в себя, Иван обнаружил, что лежит на земле. От дома остались одни только развалины, а по всему периметру вращалась огромная воронка смерча. Но этот смерч был необычным. По всем законам Ивана уже давно должно было утащить наверх, а он оставался на земле. Да обычные смерчи и не остаются подолгу на одном месте.

В центре воронки, где находился Иван, было тихо. Только туманная дымка стояла вокруг, как и ранее в его комнате. Но не это приковывало к себе внимание Ивана. Его взгляд был устремлен на огромные, цвета золота, ворота, одиноко высившиеся посреди развалин. Эти ворота он уже видел когда-то во сне и сразу же узнал. Только люди не шли через них, как тогда. И они не были полностью распахнуты, а лишь чуть-чуть приоткрыты.

За воротами находился другой мир, Иван знал это точно. Только этого не было видно из-за дымки, сгущавшейся у ворот. И оттуда веяло опасностью и ужасом...

Вдруг сквозь туманную дымку проступили черты невысокого человека, шаркающей походкой направляющегося к Ивану от ворот. Сначала ему никак не удавалось рассмотреть незнакомца, но по мере приближения черты проявлялись все четче и четче. И, наконец, Иван узнал его. Это был тот самый зловещий старик, которого он видел в своих снах!..

Старик в своем остроконечном, черном колпаке и мантии подошел к Ивану, опираясь на посох, и тот опять почувствовал приступ сильного ужаса, как и при прошлых их встречах. Только теперь это было наяву. Холодные глаза пристально смотрели на него, рот под хищным крючковатым носом растянулся в некоем подобии улыбки, больше похожей на оскал зверя.

- Ну, здравствуй, Иван! - сказал старик, словно встретил старого доброго друга. Только вот сам Иван совсем не был рад этой встрече. Все происходящее вокруг казалось ему страшным сном и мучительно хотелось проснуться. Но это было невозможно.

- Это не сон, Иван. - Старик, тяжело вздохнув, сел рядом с ним на землю, положив свой посох на колени. - Это реальность. Хочешь ты этого или не хочешь, но мы - здесь. Благодаря тебе...

Иван отодвинулся от него. Голова раскалывалась от боли, он плохо соображал и до него с трудом доходил смысл того, что говорил старик. А тот не торопился объяснять, с любопытством глядя на Ивана. И то, как неторопливо, совсем по-человечески разговаривал с ним этот человек, словно и не пришел с ТОГО СВЕТА, подействовало на него успокаивающе. Страх ушел, забирая с собой головную боль, возвращая ясность мышления.

- Я вас не звал, - сказал, наконец, Иван.

Старик покачал головой.

- Позволь кое-что объяснить тебе, Иван. Много лет мы дремали в своем мире, не в силах преодолеть преграду, которая отделяла нас от вашего мира. Но пришли люди и потревожили наш покой, пробудив ото сна. К сожалению, одного этого было мало. Нужен был человек, который помог бы нам преодолеть барьер. Этим человеком оказался ты! - Он улыбнулся и продолжил: - Знаю, тебе трудно это осознать, но факт остается фактом: именно ты впустил нас в свой мир!

Иван уже понял, что старик прав, но, не желая до конца признаться себе в этом, продолжал упорствовать:

- Как я мог впустить вас? Скорее, это мог сделать какой-нибудь колдун, маг, экстрасенс - любой, у кого есть способности. Я же всего-навсего обыкновенный человек...

- Себя-то хоть не обманывай! - В голосе старика послышался укор. - Дело-то ведь совсем не в способностях. Все дело в том, что, во-первых, твоя квартира оказалась как раз над тем местом, где была скрыта печать, не дававшая нам выйти. Во-вторых, ты сам хотел обладать Силой, а мы всего лишь помогли тебе ее обрести. Правда, ты все время так и норовил уйти в сторону, но мы всегда вовремя направляли тебя на истинный Путь. Ты оправдал наши надежды: за столь короткий срок умудрился не только постичь ту науку, которую мы тебе преподали, но и разрушил печать.

- Что-то я не пойму... - Иван пристально посмотрел на него. - Каким образом мне это удалось? Я не заметил ничего особенного.

- Ой ли? - усмехнулся старик. - Вспомни, Иван! Вспомни свои сны, вспомни, как призывал нас на помощь всякий раз, когда тебе было плохо!

Ивану было тяжело вспоминать прошлое, тем более то, которое до сих пор жгло его обидой. И, тем не менее, он не мог не согласиться со своим собеседником. Всякий раз, когда люди делали ему больно, он жаждал отомстить, раздавить, уничтожить своих обидчиков.

- И что теперь?

- Теперь? - Старик испытующе поглядел на него, и в глубине его глаз полыхнули зловещие огоньки. - Теперь у тебя, Ваня, два выхода. Первый - присоединиться к нам и увеличить свою Силу, стать полноправным хозяином этого мира наравне с нами. Ты ведь хотел этого, не так ли?

- А второй? - поинтересовался Иван.

- Второй - отвергнуть нас и попытаться бороться. Но учти: вся твоя Сила - от нас. Мы можем забрать ее, и тогда ты станешь обычным человеком, никому не нужным. Ты просто не сможешь нам помешать и одновременно с этим потеряешь всякую ценность. Тем более то, что ты должен был сделать, ты уже сделал... Или можно поступить по-другому: мы оставим тебе Силу, и, пытаясь с нами бороться, ты будешь использовать ее, сам того не подозревая, и рано или поздно все равно попадешь к нам. Как видишь, выбор у тебя невелик. Решай!

Иван почувствовал отчаяние. Ему вдруг захотелось треснуть этого старика первым попавшимся под руку предметом, он даже осторожно пошарил рядом с собой в поисках подходящего камня. И вдруг его рука наткнулась на толстую книжицу небольшого формата. Иван скосил глаза и увидел на ней надпись, сделанную золотыми буквами: "Библия".

Сразу вспомнились рассказы Володи о бесах, и он принял решение. Раскрыв Священное Писание, Иван вытянул его перед собой, разворотом к старику, и сказал:

- Я принял решение. Я не присоединюсь к вам! Достаточно того, что вы уже со мной сделали... Убирайтесь отсюда!

Он ожидал, что сейчас старик закричит, закроет лицо руками, что, возможно, от него повалит дым, и он исчезнет. Но ничего этого не произошло. Старик лишь насмешливо посмотрел на него и, улыбнувшись, покачал головой.

- Эх, Иван, Иван! Неужели ты думаешь, что сможешь этим, - он ткнул пальцем в Библию, - совладать с нами? Вся эта атрибутика, молитвы, святая вода хороши лишь в том случае, когда в человеке есть настоящая Вера. А где была твоя Вера в последнее время? Ты добровольно отказался от нее, так неужели ты думаешь, что Бог поможет тебе?

Иван опустил руку. Старик был прав. В нем не было Веры, и Священное Писание он вытянул перед собой только потому, что слышал о Силе Слова Божьего, но сам в это до конца так и не верил.

- Ты сделал свой выбор, Иван! - вздохнул старик. - Ну что ж, попробуй, раз решил нам противостоять. Только, думаю, скоро ты и сам поймешь, что заблуждался. Мы еще с тобой встретимся и вот тогда снова поговорим...

Он встал с земли и поднял свой посох, нацеливая его конец на Ивана. Тот вскочил следом и приготовился защищаться. Но из конца посоха вдруг вылетел яркий луч света и ударил Ивана в грудь. Неведомая сила подхватила его и швырнула назад, к стенке воронки смерча. Иван почувствовал, что летит, кувыркаясь, куда-то вверх, и в третий раз за последнее время потерял сознание...


27 апреля. День.


Иван очнулся оттого, что кто-то пытался вытащить у него из руки книгу. Он открыл глаза и увидел наклонившегося над ним худого пожилого мужчину. Они встретились взглядами, незнакомец отпрянул, но потом помог ему сесть, заботливо поддерживая за плечи.

Иван осмотрелся. На улице было светло, хотя тучи и закрывали все небо. Они находились неподалеку от дома Ивана, который был полностью скрыт вращающейся с бешеной скоростью воронкой огромного смерча. В воздухе пахло гарью, соседние дома лежали в развалинах, а что было дальше, мешала рассмотреть легкая дымка пыли.

Он попытался вспомнить, что произошло. Отдельные образы мелькали в памяти, но были настолько туманными, что абсолютно не проясняли ситуацию.

- ...а я думал, ты помер, паренек, - словно издалека донесся до Ивана хриплый голос мужчины, поддерживавшего его.

Тело ныло, его тошнило, перед глазами все плыло, а голова была похожа на огромный звенящий колокол. Незнакомец помог Ивану встать и, поддерживая под руку, отвел его подальше от воронки к небольшому завалу, где согнувшийся под углом обломок плиты походил на небольшой диванчик.

- Что произошло? - поинтересовался Иван, присаживаясь на это импровизированное ложе.

- Взрыв, очень сильный взрыв! - ответил незнакомец. - Так шандарахнуло, что я спросонок аж с кровати долбанулся! Думал, АЭС наша рванула, решил, что все - кранты настали! А это, оказывается, всего лишь один дом взлетел на воздух!

- Из-за чего?

- А хрен его знает! Говорят, какой-то природный катаклизм... Тут уже приезжали спецы, но нам ведь все равно правду не скажут, даже если и сами знают.

- Видать, сильно рвануло! - заметил Иван, разглядывая разрушения, причиненные взрывом. - Смотрю, близлежащим домам тоже досталось...

- Всему городу досталось! - махнул рукой мужчина. - Нет ни света, ни газа, ни воды, ни связи! Линии электропередач порваны, что творится под землей - одному господу Богу известно. Но, видимо, ничего хорошего... Из водопровода какая-то красная дрянь текет. Люди поговаривают, что это - кровь! И этот смерч постоянно висит здесь, как приклеенный... А еще молнии ночью лупили, куда ни попадя!

- Жертв много? - поинтересовался парень, прикидывая количество людей, которые жили в его доме и в тех, которые стояли сейчас разрушенные практически до основания.

- Дохрена! Все больницы, травмпункты, поликлиники забиты до отказа. Кто сам добирается, кого приносят...

- А где же пожарные, милиция, скорая помощь? Почему не разбирают завалы? Может, еще можно кого-то спасти!

Мужчина удивленно посмотрел на него.

- Ты что, парень? Еще полчаса назад здесь негде яблоку было упасть! Отсюда вытащили всех, кого сумели откопать. А вот как они могли проглядеть тебя - это мне непонятно!

- А где же они сейчас? - поинтересовался Иван.

- Ушли дальше. Вон они работают в разрушенных домах. Видишь? - незнакомец показал рукой на развалины.

Действительно, вдалеке среди развалин копошились люди, работали подъемные краны и бульдозеры, а неподалеку наготове стояли машины "Скорой помощи". Иван их сразу не заметил, потому что они ушли уже достаточно далеко от эпицентра взрыва. Интересно, сколько же он тогда провалялся здесь?

Иван задумался. То, что рассказал ему этот мужчина, указывало на то, что положение в городе было на самом деле серьезным. И кровь в водопроводе... В голове вдруг прояснилось, и Иван вспомнил, что предшествовало тому моменту, когда он в последний раз отключился. Вспомнил старика и беседу с ним. Неужели все это - правда? Неужели это ему не привиделось? Впрочем, вот она - Библия, он до сих пор сжимал ее в руке...

Иван не знал, что ему делать. У него возникло сильное желание отправиться обратно в воронку и проверить свое предположение. Но он чувствовал себя еще очень слабым для этого. Сказывались последствия предыдущей ночи.

- Надо бы тебе отлежаться, парень, - сказал мужчина, видимо, заметив его состояние. - Где ты живешь? Я тебя провожу, а то в таком виде ты далеко не уйдешь

Отходя от шока, Иван почувствовал холод, заставивший его тело дрожать. Парень до сих пор был в трусах...

- Мой дом там, - сказал он, показывая на воронку.

- М-да... повезло тебе, парень! Ты - если правда то, что говорят, - единственный, кто выжил после взрыва... Ну, если тебе больше некуда идти, пойдем ко мне: мое жилье пока целое. Это недалеко отсюда. - Мужчина встал и протянул руку Ивану.

Парень тоже встал и, опираясь на его плечо, побрел через завалы и развалины по городу, который был теперь так непохож на тот, который он знал...


27 апреля. Вечер.


Иван проснулся, когда на улице было уже темно. А разбудили его выстрелы. Он находился в незнакомой квартире, в чужой кровати и долго не мог понять, как он здесь оказался и что происходит.

Вдруг парень услышал, как хлопнула входная дверь, и через минуту в комнату ввалился его новый приятель, нагруженный продуктами.

- Вот, набрал в магазине, - сказал мужчина, складывая все на стол. - Сейчас будем есть.

- Что происходит? - поинтересовался Иван, садясь в кровати. - Я слышал выстрелы.

Мужчина махнул рукой.

- Начались беспорядки. Ходят слухи, что военные закрыли город и никого не выпускают. По крайней мере, эвакуация прекратилась. На улицах стоят БТРы, ходят усиленные патрули. Слышишь?

Иван прислушался и услышал характерный рев двигателей. Причем, ему показалось, что на улице разъезжают не только БТРы...

- Странно, что они пошли на это, - заметил он. - К чему такие драконовские меры?

- Вот-вот, и я думаю так же, - с готовностью откликнулся мужчина. - Банды из подростков носятся по городу и громят, что под руку попадется. На улицу вылезла всякая шваль, и у них есть кой-какое оружие. Я сам насилу ноги от них унес. Патрули в таком случае - это закономерно. Но закрывать выезд из города!.. Я скажу тебе так, - он перешел на шепот, - это - вина военных. Небось, из-за них рвануло! И эта странная воронка, висящая над твоим домом... Теперь они сами не контролируют ситуацию, вот и пошли на такие меры, чтобы никто не мог рассказать. - Мужчина сделал особенный упор на слово "никто". - Для нас с тобой лучше отсидеться здесь, пока они там наводят порядок и разбираются. Как считаешь?

Иван покачал головой.

- Если все, что ты говоришь, правда, то я сомневаюсь, что можно будет быстро навести порядок.

- У нас здесь жратвы дня на два или на три, - заметил мужчина. - Неужели за это время все это не закончится?

- Может быть, - уклончиво ответил Иван.

Его мысли были сейчас заняты другим. Как хорошо, что никого из его родных не было в городе! Насколько он понял со слов своего нового приятеля, кроме него никто в его доме не уцелел. Да и его самого, наверное, спасло только чудо. Это было похоже на те невероятные случаи, когда в разбившемся самолете мог уцелеть только единственный человек, не получив при этом ни царапины... А разве не странно, что все эти несчастья обрушились на их тихий город? И при чем здесь армия, не выпускающая за его пределы людей? Может, прав этот мужчина, приютивший его у себя? И что все-таки произошло на самом деле?

Иван вздохнул. Вопросов было много, ответов не имелось вообще. Одни лишь догадки...

- Прошу к столу! - услышал он голос мужчины.

Стол ломился от продуктов - колбаса, окорок, консервы, спиртное, разные напитки и многое другое. Иван невольно сглотнул слюну: такого изобилия у них в семье даже в лучшие времена не было!

- Где ты все это достал? - поинтересовался он, присаживаясь за стол.

- Где-где? Я же сказал - в магазине!

- Это что, всем дают? - еще больше удивился парень.

Мужчина рассмеялся:

- Чудак ты!.. Кому дают? И кто дает?.. Все продавцы разбежались, стекла выбиты, двери сорваны с петель. Любой заходит и берет все, что его душа пожелает.

- И никто не пытается пресечь это?

- Пытаются. Даже кухни полевые поставили. Только кто же пойдет за их похлебкой, когда магазин под боком, где выбор гораздо шире? Вот люди и рискуют, скрываясь от ментов и военных патрулей. Зато риск стоит этого!

Мужчина обвел стол рукой. Потом откупорил бутылку водки и поинтересовался у Ивана:

- Будешь?

- Давай, - согласился парень. - Мне, кажется, не помешало бы сейчас выпить.

Хозяин разлил водку по стаканам. Они чокнулись и выпили.

- Как говорится, за знакомство, - сказал мужчина, закусывая бутербродом. - Кстати, я так и не знаю, как тебя зовут.

- Иваном.

- А меня - Игорем. Можешь звать просто Гошей. А теперь, Ваня, - Гоша налил еще водки, - расскажи-ка мне о себе. Ночь длинная...


28 апреля. Ночь.


Командир мотострелкового взвода лейтенант Смирнов сидел на бронетранспортере. Город, раскинувшийся перед ним, был погружен во тьму, лишь кое-где он освещался заревом пожаров. Горели цистерны на станции, склады и некоторые здания. Тушить было нечем. Хорошо хоть вовремя газ отключили, а то весь город мог бы превратиться в один огромный костер. Правда, разрушений и без того хватало.

Отсюда, где находился лейтенант, хорошо была видна туча над городом и огромная воронка смерча, опускавшаяся из него. Уж больно все это не похоже на обычный природный катаклизм! И кровь, которая окрасила воду в реке в бурый цвет... В городе явно творилось что-то странное. В свое время Смирнову пришлось участвовать в ликвидации последствий землетрясения. Тогда все было просто. Спасатели и военные вытаскивали пострадавших из-под обломков, эвакуировали людей из опасной зоны. А тут... Поначалу все было также. Спасатели занимались своим делом, они - своим. Армейские и милицейские патрули пресекали попытки мародерства и наводили порядок среди разбушевавшейся молодежи...

Странное началось потом. Вдруг поступил приказ отойти на окраины города, сдав охраняемые объекты сменщикам. А там, по периметру города, уже устанавливались три ряда столбов с колючей проволокой, что очень удивило лейтенанта. На смену им пришли новые подразделения армии и МВД. Только эти люди не внушали особого доверия Смирнову. Все парни были крепкие и мускулистые, как на подбор. И вообще не походили на обычных солдатиков, хотя и пытались всячески показать обратное. Было что-то пугающее в них, заставляющее сторониться этих людей. Глаза холодные, безличные. Глаза людей, привыкших убивать... Его подозрения еще больше укрепились, когда в одном из них он узнал знакомого парня. Еще год назад тот был капитаном спецназа, а теперь на нем ладно сидела форма рядового. И у Смирнова не возникло желания окликнуть его и поговорить.

Зачем была нужна такая замена? Что произошло в городе? Почему-то прекратилась эвакуация людей, а когда его взвод занял исходные позиции на восточной окраине, ему был отдан приказ - никого не впускать и не выпускать без специальных пропусков. И даже стрелять на поражение, если возникнет такая необходимость... Слава Богу, пока ему и его ребятам не приходилось пускать в ход оружие. Задержанных людей они отправляли обратно, несмотря на их протесты. А вот в городе иногда постреливали...

Смирнов горько усмехнулся. Наивно думать, что никто не узнает, что там происходит! Это ведь не какое-то там захудалое село, это - город! И не просто город, а областной центр! Кто-то захочет навестить своих родных и близких, кто-то попытается дозвониться туда и не сможет, потому что связи с городом не было. И вряд ли колючая проволока и подразделения армии смогут уберечь от проникновения из зоны оцепления. Город со всех сторон окружен хвойными лесами, возможности поставить часового через каждый метр не было. Правда, в небе постоянно курсировали вертолеты наблюдения, но... Беглеца, если сумеет преодолеть полосу открытого пространства до леса, придется обкладывать, как зверя на охоте.

Да и журналисты скоро пронюхают, что целый город окружен войсками. А уж им-то теперь глотку не заткнешь! Это раньше можно было дать указание, и все было бы в норме. Теперь в стране демократия, свобода слова... Конечно, можно придумать сказку о какой-нибудь массовой эпидемии, но разве этому кто-нибудь поверит? (Лейтенант не знал, что сейчас "наверху" уже давали пресс-конференцию, именно так объясняя произошедшие события.) Но хуже всего, если поползут слухи. Тогда точно жди наплыва журналистов, отечественных и зарубежных, всякого рода авантюристов. Впрочем, для этого они здесь и находились. Их задачей было - не пускать таких типов в город и никого оттуда не выпускать. Правда, вооруженные бандиты пока не попадались, в городе было чем поживиться. А вот простых беженцев приходилось заворачивать, несмотря на их просьбы и проклятия...

А как скроешь? Одна только кровь в реке чего стоит! Наверняка в городах и населенных пунктах ниже по течению реки уже всполошились. Смирнов вздохнул и спрыгнул с машины. Он подошел к своим солдатам, гревшимся у костров, потом прошел к заграждению, проверить пост.

- Как дела, сержант? - спросил он у подошедшего к нему долговязого парня с автоматом.

- Стреляют, товарищ лейтенант, - ответил тот, кивая в сторону города. - У нас пока тихо.

- Сплюнь, - посоветовал Смирнов.

Вдруг стрельба участилась, потом послышались взрывы, и вскоре по всему городу грохотала оживленная перестрелка.

- Господи! Они там что, открыли военные действия? - ужаснулся лейтенант и крикнул солдатам, которые тоже встревожились, услышав сильную стрельбу. - Ребята, на позиции!

Он отошел к своему бронетранспортеру и связался со штабом. Доложив о ведущейся в городе интенсивной перестрелке, лейтенант запросил инструкции для себя. Но командование, видимо, само не знало, что происходит там. Поэтому и приказ был один - оставаться на месте и открывать огонь, если возникнет необходимость.

В это время до слуха Смирнова донесся крик:

- Помогите! Ради Бога, помогите!

Он резко развернулся и посмотрел в ту сторону, откуда исходил этот истошный вопль. Прямо по дороге к ним мчался человек в военной форме, но без оружия.

- Стой, стрелять буду! - крикнул постовой и щелкнул затвором.

- Отставить! - скомандовал Смирнов. - Пропустить его!

Он узнал бегущего человека, хотя это было и нелегко. Это был тот самый его знакомый капитан спецназа. Ограждение приоткрыли, и тот ввалился к ним. Едва бедняга ощутил себя среди своих, как силы оставили его. Он рухнул на руки солдатам.

Капитан был в ужасном виде. Форма разодрана, на теле и голове - кровь, сочащаяся из глубоких порезов. Его грудь вздымалась и опадала, как у загнанной лошади, глаза блуждали и были совсем безумными от ужаса. Еще днем черноволосый красавец, теперь он был седым, как лунь...

- Ребята! Родные мои! Свои!.. - только и смог прошептать беглец.

Смирнов наклонился над ним.

- Что случилось, Коля? Ты меня узнаешь?

Вдруг прожекторы и фары машин потухли. Послышалось чертыханье обслуживающих их солдат. Стало темно, и лишь свет костров освещал немного пространство вокруг. Все это выглядело очень странно, а на беглеца произвело сильное впечатление. Он побледнел еще больше, весь затрясся и прошептал:

- О, Боже! Сейчас они будут здесь!

- Кто? - не понял Смирнов.

Но капитан, бывший раньше бравым воякой, а теперь превратившийся в тряпку, вдруг припустил по дороге прочь от города. Смирнов было бросился следом, но его остановил оклик сержанта:

- Товарищ лейтенант, смотрите, что это?

Он обернулся и сразу же забыл о спецназовце. В небе над ними кружили неправдоподобно большие крылатые создания, от вида которых кровь застыла в жилах. Это были очень странные существа - с кожистыми огромными крыльями за спиной, но с руками и ногами, как у людей. Их головы плотно обтягивала кожа, так что создавалось впечатление, что это просто череп. Глаза крылатых тварей горели дьявольским огнем, и Смирнов, как и все остальные, глядя в оцепенении на них, вдруг понял, что создания не принадлежат этому миру...

- Боже, что же это такое? - послышался полный ужаса голос одного из солдат.

Поднялся ледяной ветер. Смирнов перевел взгляд с крылатых тварей, описывающих над ними круги, на землю. У заграждения, у самой колючей проволоки выстроились создания, которые не могли присниться в самом страшном кошмаре - рогатые, хвостатые, с копытами и когтями, а также без оных, с огромными клыками и бивнями, с глазами, зловеще горевшими белым, желтым и кроваво-красным цветом. Часть из них пусть и отдаленно, но напоминала людей, часть - зверей, но большинство вообще не имело аналогов в этом мире. И все это многообразие исчадий ада молча стояло плотными рядами за колючей проволокой и пялилось на Смирнова и его солдат...

У кого-то не выдержали нервы, прогрохотала автоматная очередь. И сразу же, будто по сигналу, заграждение на дороге разлетелось на мелкие кусочки, а столбы с колючей проволокой взлетели в воздух и упали. В проломы хлынули монстры, а сверху спикировали их собратья. Солдаты дружно открыли огонь из всех видов оружия, но уже захрустели на страшных зубах их кости, брызнула кровь. И только тогда лейтенант опомнился:

- Все назад! Отступаем под прикрытие бронетранспортеров!

Он вскинул свой автомат и дал короткую очередь в звероподобного монстра с козлиными рогами, который был уже готов схватить его. От ударов пуль тот отлетел в сторону, но почти сразу же поднялся и бросился на другого человека, вцепившись тому зубами в горло. Кругом потоками лилась кровь, кричали, раздираемые на части люди, хрустели кости, слышались редкие очереди, вой и рык. В считанные мгновения от взвода лейтенанта Смирнова никого не осталось...

Его, собственно говоря, спасло то, что в ходе этого побоища он оказался в стороне от этой свалки. Выстрелы из автомата дали ему фору в пару шагов, отбрасывая назад нападающих. Поняв, что своим ребятам он уже ничем не поможет, лейтенант швырнул две гранаты, одну за другой, в толпу монстров, совершавших кровавый пир над человеческими телами. От ужаса и отчаяния он ничего не соображал. В голове вертелась лишь одна мысль - не подпустить этих тварей к себе. Если они окажутся слишком близко от него, ему уже не будет спасения...

Два взрыва слились воедино. Лишь только по счастливой случайности Смирнов остался в живых. Осколками ему разодрало щеку, горячий кусок металла впился в левую руку выше локтя, другой содрал кусок кожи на голове. Он не стал ждать, когда на него набросятся уцелевшие монстры и, развернувшись, что есть силы побежал к бронетранспортеру, на бегу отстреливаясь от наседавших сверху крылатых тварей. Но если бы лейтенант оглянулся, то увидел бы, как оторванные взрывами части тел этих кошмарных созданий сползаются, соединяясь в тех, кого он считал уничтоженными... Смирнов заскочил в открытый люк машины и захлопнул его перед самым носом одного из монстров. Следующим рывком он бросился к крупнокалиберному пулемету, оттолкнул в сторону солдата и, припав к прицелу, нажал на гашетку.

- Гони назад! - крикнул Смирнов водителю, наблюдая, как монстры отлетают прочь, буквально разрезаемые очередями из пулемета.

Вращая башню и поднимая ствол вверх и вниз, он мог обстреливать все пространство вокруг машины. Увлеченный уничтожением монстров, лейтенант и не заметил, что бронетранспортер двинулся вперед, а не назад, как он приказал. И нечисть расступилась, пропуская его...

- Идиот! Куда ты прешь? Я же приказал - назад! - крикнул Смирнов, отрываясь от прицела.

Готовое сорваться с языка забористое ругательство так и осталось невысказанным. Весь салон машины был забрызган кровью. Водитель сосредоточенно вел бронетранспортер вперед по дороге, а на шее у него зияла огромная рваная рана - из тех, которые, как говорится, несовместимы с жизнью.

Лейтенант бросил взгляд в десантное отделение. Солдат, которого он отбросил от пулемета, сидел на полу и улыбался, выставляя на показ острые нечеловеческие клыки. Его остекленевшие глаза смотрели прямо на Смирнова...

Как ему удалось выпрыгнуть, он плохо помнил. Помнил только, как орал благим матом, как к нему тянулись лапы этих мерзких созданий. Пришел в себя уже на земле. Бронетранспортеры укатили прочь. Смирнов принял единственно верное, как ему казалось, решение - бежать прочь от этого ужасного города! И он побежал...

Сначала лейтенант еще стрелял, но потом у него кончились патроны, и он бросил автомат, чтобы было легче передвигаться. Ветви хлестали его по лицу, цеплялись за одежду, за руки и ноги, мешая бежать. Он уворачивался от лап, когтей, зубов, продирался вперед. Страх придал ему силу, ловкость и быстроту.

Захлестнувший его сознание ужас не дал ему зафиксировать момент, когда монстры отстали от него. Смирнов опомнился только тогда, когда осознал, на него уже давно никто не нападает. Он выбежал на какую-то дорогу и чуть не попал под машину. Свет мощных фар ослепил его. Послышался визг тормозов, и бампер "уазика" замер в нескольких сантиметрах от его ног.

Это была маленькая колонна из трех автомобилей. Кроме "уазика", ехавшего впереди, был еще ГАЗ-66 с будкой в кузове. Ему показалось, что кабина и будка грузовика бронированы, а на крыше он заметил какую-то странную установку. Замыкал колонну открытый "Урал", полный людей.

Из остановившегося "уазика" выпрыгнули несколько человек в серебристых костюмах и в таких же касках. В руках они сжимали странные штуки, напоминающие оружие, от которых к ранцам за спиной тянулись кабеля. Несколько секунд они напряженно вглядывались в него, потом один из них, видимо, старший, спросил:

- Лейтенант, что там происходит?

Смирнов начал уже отходить от пережитого. Только сейчас он, наконец, осознал, какой страшной смерти ему буквально чудом удалось избежать. Его начала бить нервная дрожь, поэтому не мог рассказать, что произошло. В голове билась единственная мысль: "Люди! Настоящие. Живые..." Сейчас он находился в таком же состоянии, в каком пребывал его знакомый капитан спецназа, вырвавшийся из города.

- Ну, лейтенант, - сказал мужчина, беря его за плечи, - хватит дрожать! Расскажите, что случилось?

- Там - смерть! - только и сумел произнести Смирнов.

Старший колонны бросил через плечо:

- Костя, дай-ка ему выпить!

Один из его людей дал Смирнову фляжку. Тот взял и сделал глоток. Спирт обжег горло, но помог ему немного придти в себя. И тут его прорвало...

Сбиваясь, путаясь, повторяясь, он рассказал им все, что случилось. Во время рассказа люди переглядывались, а их командир кивал, будто ожидал услышать что-нибудь подобное.

- Шеф, приборы зашкаливает! - крикнул парень, выглянувший из машины с непонятной установкой наверху.

- Итак, ребята, что мы имеем? - сказал командир этой странной группы, подводя итоги. - Прошлой ночью аппаратура зафиксировала возникновение зоны повышенной аномальной активности. Самолет, посланный для проверки, подтвердил данные и сфотографировал объект. Эпицентр, по всей видимости, находится в воронке смерча. Рассказ лейтенанта подтверждает мою догадку о том, что в городе появился пробой из потустороннего мира. Причем он по мощности превосходит все известные нам случаи. Каково ваше мнение?

- А сможем ли мы силами одного нашего подразделения локализовать очаг? - задумчиво произнес один из них, бывший, наверное, одного возраста со своим командиром.

- Сам знаешь, других подразделений нет. Нет и оборудования, как у нас. Так что, ребята, придется постараться. Если все так серьезно, надо приложить максимум усилий, чтобы загнать эту гадость обратно. Помните, что тогда натворил вампир в Сосновке? А здесь таких, если верить рассказу лейтенанта, множество...

- Надо поехать и посмотреть самим, насколько это серьезно, - предложил парень, который давал лейтенанту спирт.

- Решено, - подытожил командир подразделения и обратился к Смирнову. - Лейтенант, вы знаете город?

Тот кивнул.

- Тогда поедете с нами, покажете дорогу.

- Нет! - Смирнов замотал головой, вспомнив о пережитом ужасе. - Обратно я не вернусь и вам не советую. Только людей зря положите. Моих вот уже...

- На этот счет не волнуйтесь, лейтенант, - заявил командир. - У нас есть, чем их встретить. Клянусь, это будет для них неприятным сюрпризом!

Смирнов пожал плечами, но все-таки не согласился ехать. Он не верил этому высокому, статному мужчине, чьи действия выдавали в нем человека, привыкшего руководить, а седые, коротко стриженые волосы говорили о том, что он многое повидал на своем веку. Только вряд ли он видел такое... Нет, не верил Смирнов, что эти люди в странной серебристой одежде, непонятно зачем оказавшиеся в этих краях, смогут остановить этот кошмар!

- Сами найдем дорогу, шеф! - сказал водитель "уазика". - Какой с него проводник? Его теперь и на аркане туда не затащишь!

- Наверное, ты прав, Боря, - согласился с ним командир и повернулся к Смирнову: - Ну, что же, лейтенант, спасибо вам за сведения! Прощайте! Может, когда-нибудь увидимся...

Он пожал Смирнову руку, потом все расселись по машинам. Взревели моторы, и колонна помчалась по направлению к городу. А лейтенант побрел прочь, размышляя над тем, что же за странные люди повстречались ему среди ночи на дороге, ведущей к Ужасу. Он спешил уйти подальше отсюда. Что будет потом с ним - неважно. Главное - уйти...

Вдруг на его плечо легла чья-то рука. Он вздрогнул и повернулся. Прямо на него смотрели два кроваво-красных глаза. Длинные клыки высовывались изо рта, приподнимая верхнюю губу синего монстра, похожего на большую мартышку. Краем глаза Смирнов заметил, что из леса на дорогу уже выбираются другие, окружая его. А сил бороться и бежать уже не было...

- Вот и все! - подумал он обреченно. - Надо было ехать с ними...

Это была последняя мысль в жизни лейтенанта Смирнова.


* * *


- Так я и оказался на улице, - закончил свой рассказ Иван. - Только не знаю, может, это был сон?

Гоша, сидевший рядом в одной майке и трико, разлил водку, которая еще оставалась в бутылке, а пустую тару забросил в угол, где уже лежала одна. За это время Иван успел обзавестись кое-какой одежонкой, которую ему подарил его новый знакомый. Разговаривая, они постепенно узнали друг о друге многое. Так, например, Иван теперь знал, что Гоше - сорок три года, у него три судимости за кражи, о чем красноречиво свидетельствовали многочисленные наколки на теле. Решив завязать с криминальным прошлым, он работал грузчиком у одного предпринимателя...

- Знаешь, Ваня, сейчас я готов поверить во что угодно, - сказал Гоша, опрокинул содержимое стакана в рот и захрустел маринованным огурцом. - То, что происходит в нашем городе, настолько странно, что можно поверить и в нечистую силу.

Иван выпил теплую водку, даже не поморщившись. Закусывать не стал, все равно хмель его не брал сегодня. Он лишь достал сигарету из пачки, лежащей на столе, и закурил.

- Еще одну откупорим? - предложил Гоша.

Иван ничего не ответил. С улицы вдруг послышалась оживленная стрельба, гулко загремели взрывы.

- Что-то они там слишком уж развоевались, - спокойно заметил Гоша, словно ничего из ряда вон выходящего и не происходило, словно так и должно было быть.

Вдруг свечи, при свете которых они сидели, до этого ровно горевшие, погасли все разом. Словно по комнате пронесся ветер и задул их. Но Иван не ощутил никаких колебаний воздуха, и это сразу насторожило его.

- Что за чертовщина! - услышал он раздраженный голос Гоши, который пытался зажечь хотя бы одну спичку.

А Иван вдруг почувствовал, как волосы на его голове зашевелились от страха. Он нутром чувствовал опасность.

- Гоша! - позвал он своего нового приятеля. - Гоша, ты ничего не чувствуешь?

Тот перестал чиркать спичками о коробок и замолчал. Потом сказал:

- Ты прав, Ваня. Что-то жутковато становится на душе.

А Ивану уже было не просто жутко. Ужас охватил и его мозг, и все члены тела. Такое с ним случалось только во сне, и он никак не мог раньше представить, что это произойдет наяву.

Гошу тоже охватила паника.

- Давай-ка выбираться отсюда! - крикнул он, хватая Ивана за руку и таща его к двери.

Но они не успели...

Тьма внезапно сгустилась и оформилась в расплывчатые тени. Ужас настолько заполонил Ивана, что ноги его подкосились, и он упал на пол. Ему хотелось, как в детстве, позвать маму, чтобы та прекратила этот кошмар. Но губы лишь беззвучно шевелились. Гоша, видимо, чувствовал себя не лучше. Иван услышал сдавленный хрип. Это его приятель пытался закричать и не мог.

Тем временем тени уплотнились и превратились в людей - черных людей, у которых видны были только силуэты, а лиц разглядеть было невозможно. Но эти безликие фигуры имели уже материальную оболочку. И Ивану совсем не хотелось увидеть их лица, потому что знал, что это будет еще страшнее.

- Иван, мы пришли за тобой! - услышал он очень знакомый голос, от которого у него мурашки побежали по коже.

То был голос старика, который преследовал его сначала во снах, а теперь и наяву.

- Нет! - прошептал он. - Не хочу...

Послышалась возня. Это Гоша пытался что-то сделать, преодолевая оцепенение.

- Не шевелись, мужик! - сказал Гоше тот же самый голос. - Ты нам не нужен. Мы пришли забрать его, - и голос опять обратился к Ивану: - Пойдем с нами, Иван! Тебя хочет видеть Хозяин!

Иван застонал от бессилия. А одна из фигур вдруг шагнула к нему и протянула вперед руку.

- Пошли!

На лице тени стали проступать черты. Иван знал, что когда появятся глаза, он не сможет выдержать этого леденящего взгляда и не подчинится. В противном случае он умрет от ужаса. И не было никого, кто мог бы помочь ему.

И вдруг темноту комнаты разорвала яркая вспышка и грохот выстрела. За ним последовал еще один, и так - шесть раз подряд. Это Гоша умудрился, неведомо как, достать пистолет и выпустил все пули в надвигающуюся на Ивана тень. Конечно, они не могли причинить вреда тому, кто не был обитателем этого мира. Но выстрелы отвлекли на время внимание от Ивана.

- Я тебе говорил, мужик, чтобы ты не вмешивался? Теперь пеняй на себя! - проговорила тень скрипучим голосом старика, поворачиваясь к Гоше.

- Беги, Ваня! Спасайся!..

Это было последним, что успел сказать мужчина. Его крик вдруг перешел в сдавленный хрип - Гоша увидел глаза тени, чей взгляд нес смерть!

Крик вывел Ивана из оцепенения. Будто мягкая рука подтолкнула его, придавая силы. Он вскочил на ноги, бросился к окну, плечом выбивая чудом уцелевшее стекло, и вывалился наружу. Слава Богу, Гоша жил на первом этаже, и Иван отделался лишь легкими царапинами и ушибами! Хотя, может, лучше было бы разбиться насмерть? Теперь-то Иван был уверен, что все это не сон. Боль от порезов красноречиво говорила сама за себя...

Он вскочил на ноги и бросился прочь. Теперь, когда ужас больше не держал его в своих цепких объятиях, парень летел по улицам города, как на крыльях, перепрыгивая через кучи камней, завалы и другой мусор.

Город был полон разнообразной нечисти - летающей, ползающей, ходящей. Он теперь больше напоминал зону боевых действий. Слышалась беспорядочная стрельба. Там и тут мелькали люди в военной форме, большинство из которых уже не были людьми. Некоторые, правда, еще сопротивлялись, но Иван знал, что они обречены. Где-то ревела бронетехника, пару раз ему попались бронетранспортеры, облепленные нечистью. У него обострилось восприятие опасности, и он успевал прятаться в развалинах. В таком хаосе ему вовсе не хотелось с кем-либо встречаться - ни с людьми, ни, тем более, с порождениями Ада. Переждав, пока очередной монстр пройдет мимо, Иван выбирался из своих укрытий, чтобы бежать дальше. Он старался не задерживаться, потому что знал, - если будет долго находиться на одном месте, его, в конце концов, обнаружат те, кто охотился за ним, и заберут. Поэтому Иван бежал, сам не зная, куда...

Иногда ему попадались люди, спасавшиеся бегством, как и он. Они просто обезумели от ужаса и шарахались от него, как от приведения. Впрочем, как и он от них.

Один раз Иван увидел группу подростков, которые вели бой с мертвецами в военной форме. На улице горел танк и лежал перевернутый вверх днищем бронетранспортер, а эти совсем еще мальчишки отступали, отстреливаясь из неведомо откуда взявшегося оружия. Иван знал, что им нужно было бежать, как и ему, потому что шансов у ребят не было никаких. Но сами подростки этого, видимо, еще не осознали. Им бы воспользоваться "санитаркой", которая стояла неподалеку с включенным двигателем! Но машина была для них уже недосягаема, а сзади к ним подбиралась группа монстров.

Все это Иван зафиксировал в своем сознании чисто автоматически, потому что, завидев опасность, сразу бросился в другую сторону и... попал на кладбище! Здесь, как на всех новых некрополях, открытых при советской власти, не было часовенки, а могилы с крестами лишь кое-где проглядывали среди надгробий с красными звездами. Здесь земля шевелилась, словно живая, под напором трупов, выползавших на поверхность. Некоторые так долго пролежали, что превратились в скелеты, и громыхали своими костями, непонятно как и на чем державшихся в едином целом. На других еще сохранились куски гниющего мяса. Но были и мертвецы, похороненные не так давно. Эти еще сохранили человеческий облик, но их разлагающаяся плоть была похожа на шевелящуюся массу из-за копошащихся на ней червей. Вероятно, такую же картину можно было наблюдать и на Восточном кладбище. Еще не так давно большую часть покойников хоронили без отпевания в церкви. Теперь это вылилось в массовое восстание из могил!

Иван не мог защитить себя от этой нечисти. События последних суток настолько подорвали его психику, что было удивительно, как он умудрился сохранить рассудок! Парень был измотан и духовно, и физически, еле держался на ногах. Ему просто необходимо было найти себе убежище, где он мог бы без опаски отдохнуть и придти в себя. И вдруг Иван понял, что знает одно такое место, где мог укрыться, по крайней мере, на эту ночь...

Когда он прибежал к церкви, она уже была под завязку забита народом. Его впустили лишь после того, как он перекрестился. Иван, едва переступив порог, рухнул на руки людям, находившимся там, потому что сил у него уже не осталось. Но зато теперь он мог чувствовать себя в безопасности. Священнослужители постоянно читали молитвы, и никакая нечисть не могла проникнуть под купол Храма. По крайней мере, пока не могла...


* * *


В то время как Иван бегал по улицам, спасаясь от нечисти, встреченное на дороге лейтенантом Смирновым спецподразделение приближалось к городу...

Полковника Васнецова подняли ночью 27 апреля: пришло сообщение, что в городе Н. сильная аномалия - всплеск паранормальной активности вызвал взрыв и разрушения, над городом висит неподвижный смерч, в трубах водопровода течет жидкость, очень похожая на кровь. Спецсамолет, покружившись над городом, заснял на пленку и смерч, и разрушения, и зафиксировал мощное излучение, перекрывающее город будто куполом. Полковник поднял по тревоге свой отряд...

Секретный отдел госбезопасности, изучающий полтергейст, демонологию, вампиризм и прочие "чудеса и нечисть", создали достаточно давно. В его арсенале было множество специальной аппаратуры для изучения паранормальных явлений, поимки (а при необходимости и уничтожения) представителей "потустороннего мира", а все члены отряда (как военные, так и ученые) имели специальную подготовку...

Не менее секретный отряд полковника Васнецова занимался только нечистью: его бойцы охраняли ученых, изучавших этих тварей, ловили (или уничтожали, если это было невозможно) опытные экземпляры, выезжали на места, где наблюдалась паранормальная активность. Впрочем, чаще приходилось убивать, чем ловить...

С Васнецовым летели тридцать человек из его отряда. Это были почти все его силы. Нескольких специалистов он оставил на базе для координации действий. По мере приближения к городу аппаратура показывала возрастающее, очень мощное аномальное поле. Васнецов еще в самолете связался с начальником отдела и выдал краткое резюме:

"Возможно, это - большой пробой в другое измерение. Через него может проникнуть много нечисти. Ситуация может оказаться очень сложной: если нечисть вырвется из города, то в окрестных лесах выловить их будет очень и очень сложно. Возможны "утечки". Город надо закрыть"...

Приземлиться на аэродром города Н. самолет не смог - мешало мощное излучение. Пришлось садиться на ближайший к городу другой аэродром и добираться "своим ходом". В Н. до наступления ночи (самое время для нечисти) не успели. Теперь Васнецова мучила только одна мысль: не поздно ли?

Рассказ лейтенанта подтвердил самые худшие его опасения. С подобным им еще не приходилось сталкиваться. Поначалу попадались отдельные экземпляры, которых они довольно-таки быстро ликвидировали. Но на подъезде к городу их встретила целая толпа нечисти... Энергетические излучатели и пушка с контрольной станции отправляли монстров десятками туда, откуда они явились - в преисподнюю. Оружие было установлено на максимум, не на удержание, а на поражение, но нечисти было так много, что им с трудом удалось пробиться к бывшему заграждению, где принял свой последний бой взвод лейтенанта Смирнова. Яркие вспышки энергетических излучателей будто магнитом притягивали к себе нечисть, и их становилось все больше и больше: они слетались, сползались, сбегались к этому месту, чтобы не пустить отряд в город...

Наконец, машины вообще встали, не в силах продвинуться вперед ни на метр.

- Шеф, их тут слишком много! - послышался в наушниках голос наблюдателя. - И потенциал все нарастает и нарастает. Нам не хватит мощности!

- Нам не пробиться, - заметил сидевший рядом с Васнецовым в "уазике" лейтенант Коршунов. - Не лучше ли отойти?

- Даже не попытавшись прорваться?.. - Полковник обвел взглядом толпу, почти окружившую их небольшой отряд, и поэтому первым заметил вынырнувшие из темноты бронетранспортеры, и это спасло ему жизнь.

Васнецов, распахнув дверцу, мгновенно скатился на землю. Крупнокалиберные пули изрешетили кабину "уазика", пробив тело Коршунова насквозь. Водителю повезло больше - он успел выскочить из машины прежде, чем взорвался бензобак, но при этом получил тяжелое ранение.

- Залп из пушки по бронетранспортерам! - крикнул в микрофон полковник, ожесточенно отстреливаясь от наседавших чудовищ. - И помогите мне. У меня тут раненый...

Пушка с контрольной станции послала луч в один из бронетранспортеров. Конечно, из нее нельзя было подбить БТР, но дело свое она сделала, - уничтожила нечисть, скрывавшуюся в машине. БТР проехал еще несколько метров и свалился в кювет, перевернувшись вверх колесами. Вторая машина была облита пылающей струей из огнемета, который обязательно входил в комплект группы. Тем временем несколько человек подбежали к Васнецову. Двое подхватили водителя и потащили его к контрольной станции, остальные прикрывали отход.

- Внимание! Мощность энергетического поля противника достигла критической отметки! - послышался в наушниках голос наблюдателя. - Кажется, пора убираться отсюда!

И в это время из тучи над головой (Васнецов и не заметил, как она наползла) в отряд ударили несколько ярких молний. Грузовик вспыхнул, но контрольная станция, в которую настойчиво били самые сильные разряды, была защищена мощным силовым полем и стояла невредимой, выкашивая нечисть энергетическим лучом.

- Пушка - огонь по туче! - приказал Васнецов.

Дуло орудия поднялось вертикально вверх, и энергетический луч уперся в тучу. Молнии прекратили сыпаться сверху, но теперь их начали теснить монстры.

- Товарищ полковник, энергия на исходе! Мощности установки не хватает для постоянной стрельбы из пушки и для поддержания защитного поля, - предупредил наблюдатель. - И энергия в излучателях тоже практически на нуле.

- Защитное поле снять, энергию перекинуть на пушку. Активизировать индивидуальные защитные поля. Отступаем! - принял решение Васнецов.

Его люди стали планомерно отходить к контрольной станции. Чья-то мерзкая лапища ухватилась за полковника, но тут же исчезла во вспышке яркого света, - индивидуальное защитное поле надежно защищало своего владельца. Все залезли в станцию. Кто-то внутрь, кому не хватило места - на подножки и бампера. Машина сначала попятилась назад, потом резко развернулась и рванула на полной скорости прочь от города...

Когда нечисть осталась позади, Васнецов провел маленькое совещание, в котором участвовали все оставшиеся в живых члены его отряда.

- У кого какие соображения по этому поводу? - поинтересовался Васнецов, оглядывая своих людей.

- Их много. Чересчур много...

- С таким количеством тварей нам еще не приходилось сталкиваться...

- Похоже на вторжение...

- Думаю, в город нам не прорваться...

- Да, ночью мы туда, похоже, попасть не сможем, - согласился полковник и, немного помолчав, спросил: - Костя, сколько мы израсходовали в этой стычке?

- Выработали почти весь лимит, - ответил наблюдатель. - Еще бы немного, и мы бы остались без энергии. Слишком большое напряжение...

- Значит, ничего нельзя сделать? - заключил один из членов группы.

- До утра, по крайней мере, - ответил полковник.

- Но ведь за это время они разбредутся по всей округе! Вылавливай их потом в этих лесах!

- С первыми лучами солнца они попрячутся. Я свяжусь с командованием и попрошу прочесать окрестности. Если они кого-нибудь обнаружат, мы их накроем. Костя, - обратился к наблюдателю Васнецов, - свяжись с отделом и попроси прислать всех оставшихся наших людей со всем оборудованием. Ты заснял на камеру эту нечисть?

- Да, - отозвался тот.

- Отправь то, что засняли, в Москву через спутник. И пусть направят к нам ученых из отдела. Мы должны выяснить природу этого пробоя, сможем ли закрыть его своими силами. Пусть прибудут к утру любыми средствами! Скажи, что это очень серьезно! Нам надо заштопать эту дыру, пока в нее не набежало еще больше гадов. Нам и так теперь работы хватит на год... Желательно покончить с этим в течение завтрашнего дня. А потом займемся теми, кто уже проник в наш мир.

- А сможем? - прозвучал мучавший всех вопрос.

- Не знаю, - ответил Васнецов. - Завтра будет видно.

Но полковник, как и все остальные члены отряда, чувствовал, что они оказались не готовы к вторжению. Что такое несколько десятков человек, когда надо сдерживать сотни, тысячи, а, может, и миллионы этих неземных тварей! Здесь нужна хорошо вооруженная армия, а не горстка людей, пусть и специалистов в этом деле. Привлечь людей из аналогичных зарубежных отделов? Сознаются ли эти страны, что у них существуют подобные подразделения? Их-то отдел до сих пор глубоко засекречен!.. Да и в любом случае, пока они соберутся, может быть уже слишком поздно. Да и пойдут ли на подобное сотрудничество власти ведущих стран мира? Полковник Васнецов не был в этом уверен. Слишком невероятным было то, что происходило в этом небольшом городе...


28 апреля. Утро.


С первыми лучами солнца нечисть, которая всю ночь хозяйничала в городе, убралась в неизвестном направлении. По крайней мере, этой мерзости нигде не было видно. Те люди, которые всю ночь простояли у дверей и окон, рассказывали, что как только небо начало светлеть, монстры, как по команде, побрели куда-то колоннами и поодиночке. И, хотя опасности уже не было, никто не решался выйти на улицу.

Пока Иван был в бессознательном состоянии, его раны обработали, а самого уложили на пол. Он проснулся рано, причастился, исповедался и сел перед алтарем медитировать, читая молитвы Богу. Это изгнало сумятицу из мыслей, упорядочило их. Он вызвал из подсознания все то, чему научился, и даже больше того. Правда, Иван старательно обходил те области, которые были связаны с его демоном. Впрочем, в Храме его оборотень не мог выползти наружу, но все равно...

Слегка подзабытое чувство духовного тепла заполнило всю его сущность. Он чувствовал, как от икон к нему стекается мощный поток энергии, заставляя вибрировать каждую клеточку тела. Зло куда-то уходило из него, вытесняемое этим потоком. Он чувствовал Силу... А потом на него снизошло озарение. Он понял, что должен уйти отсюда и попытаться исправить то, что произошло отчасти и по его вине. Как это сделать, Иван пока не знал. Но он был уверен, что очень скоро Господь даст ему знать...

- Ты уходишь, сынок? - спросил его священник, увидев, что он направился к дверям.

- Да, батюшка, ухожу, - ответил Иван.

- Может, останешься? Всем вместе легче будет бороться с бедой...

Иван покачал головой.

- Нет, батюшка, я должен уйти. Они ищут меня и обязательно найдут способ проникнуть сюда. Я не хочу подвергать вас такой опасности. Когда я уйду, у них уже не будет такой заинтересованности этим местом. И потом, мне необходимо исправить свою ошибку. Так что батюшка, молитесь за спасение раба Божьего Ивана и за его удачу! Спасибо за приют! До свидания!

Священника не удивили слова парня. Он слышал исповедь Ивана и знал о его участии в этом деле. Возможно, раньше священник и не поверил бы его словам, но было в этом крепко сбитом невысоком парне, в чьих волосах уже сквозила седина, несмотря на молодость, нечто, заставлявшее ему верить. Да и события последних двух ночей красноречиво говорили за себя.

Священник перекрестил Ивана и тихо сказал:

- Благослови тебя Господь!

Уже на пороге парень обернулся и посоветовал священнику, в глазах которого плескалась безбрежная усталость после бессонной ночи:

- Ложитесь-ка спать, батюшка. Неизвестно, сколько это продлится, а вам нужно быть свежим к следующей ночи.

И вышел на улицу, а люди сразу же закрыли за ним двери и задвинули тяжелый дубовый засов...


* * *


Генерал Макаров, командующий военным округом, на территории которого находился город Н., не спал всю ночь. У него дико болела голова, и ничего путного не приходило на ум. Надо же было такому случиться! Года еще не было, как он командовал этим округом. Прежнего командующего сняли с должности за то, что он поддержал в августе прошлого года ГКЧП. Макаров еще не успел до конца освоиться на новом посту, когда произошло это... Теперь он был в растерянности.

Сообщение о катастрофе в городе Н. застало его в тот момент, когда он только встал, готовясь отправиться на службу. Пришлось срочно принимать меры. Поначалу все казалось не таким страшным. Военные при поддержке местных органов власти организовали эвакуацию населения и поддержание порядка в городе. Макаров чуть ли не каждый час докладывал об обстановке лично министру обороны, который взял это дело под личный контроль. Но ближе к вечеру поступил приказ о прекращении эвакуации, поскольку в городе была какая-то страшная опасность. Министр не стал разъяснять, какая, а Макаров и не спрашивал: он привык выполнять приказы, а не рассуждать. Кордоны вокруг города были выставлены, обычные патрули на улицах заменены спецназом, люди, которые успели выйти за пределы оцепления, задержаны сотрудниками областного УВД и изолированы. Обстановка еще осложнилась тем, что криминальная часть населения, то есть попросту преступники, оказалась неплохо вооружена. Откуда взялось оружие, следовало бы спросить у начальника УВД. Но он куда-то пропал, и его нигде не могли найти. Впрочем, как и главу городской администрации...

Макаров организовал свой временный штаб в соседнем городе. Там же находился и глава областной администрации. Вместе с ним, начальником областного Управления госбезопасности и замом начальника УВД области, исполнявшего обязанности начальника УВД, он пытался разобраться с проблемами, свалившимися на их головы. Но хуже всего было иметь дело с журналистами, которые, конечно же, уже откуда-то знали о произошедшем в городе. Приходилось отговариваться общими фразами, давать какие-то объяснения случившемуся. Генерал был военным человеком, не политиком. Он не мог красиво говорить и, тем более, лгать. За всех говорил глава областной администрации, человек, руководивший областью еще во времена Советского Союза, умеющий выкручиваться из любых ситуаций.

Ночь прошла беспокойно. Внезапно прервалась связь с патрулями спецназа, находившимися в городе. Кордоны, окружающие город, передали об интенсивной стрельбе, доносившейся оттуда. Потом прервалась связь и с ними. И вертолеты, летавшие над городом, тоже не отвечали. Все попытки наладить связь не увенчались успехом. Люди, посланные туда, не вернулись...

Только к утру нашелся один человек, уцелевший в ночной бойне. От него и узнали, что армейских и милицейских кордонов больше не существует. Генерал лично вылетел на вертолете, чтобы проверить эту информацию. И, правда, вокруг города не было ни одного подразделения, ни одного человека!

Рядовой Максимов, который принес эти сведения, рассказывал страшные вещи о каких-то монстрах и мертвецах, напавших на них. Которых, якобы, не брало никакое оружие. Генерал не верил в сказки. Максимова сразу же отправили в госпиталь, чтобы его там обследовали на предмет здравости рассудка. Впрочем, Макаров не сомневался в результатах. Не мог человек в здравом уме говорить о таких вещах! Не мог...

Однако люди куда-то пропали, и достаточно убедительного объяснения их исчезновению не было. Исчезли все, кроме Максимова, которого можно было не принимать в расчет. Их было не так уж и мало. Где ему брать людей, чтобы залатать такую дыру? Да еще этот сумасшедший полковник Васнецов из Москвы, свалившийся, как снег на голову, потребовал выделить людей для прочесывания местности. Отказать ему было нельзя, министр обороны распорядился оказывать этому странному человеку максимальное содействие. А где ему взять в столь короткие сроки столько людей? Все, что мог, генерал уже отправил к городу вчера. Для переброски новых подразделений необходимо было время. А его-то как раз и не было...

Утро не принесло облегчения. Скорее, наоборот. Появились новые проблемы. Патрули, переброшенные на вертолетах к городу, не смогли войти в него. Они были встречены таким плотным огнем из разнообразного оружия, что Макарову пришлось отдать приказ об отступлении. По словам солдат и офицеров, бандиты были очень хорошо вооружены. Имелась у них и бронетехника, и генерал догадывался, откуда она взялась. Это уже была настоящая катастрофа! Вооруженные бандформирования - это посерьезней бредней о нечистой силе! Что могли натворить такие молодчики, он прекрасно понимал.

Журналисты, прослышавшие о ночном происшествии, толпились у его дверей, добиваясь разрешения взять интервью. Сказать им никто ничего не мог. Эти репортеры добавляли ему лишнюю головную боль. Он был почти на сто процентов уверен, что многие из них бросились в город, прознав об отсутствии кордонов. Остановить их было невозможно, подразделения вновь оцепили периметр города совсем недавно. Что творилось внутри зоны оцепления, вообще было неизвестно...

Второй удар нанесла ему группа этих "специалистов" из Москвы. Сумасшедший полковник со своими людьми вопреки его предупреждению отправился в город и там пропал! Пилоты вертолетов, на которых они полетели туда, успели лишь передать, что у них внезапно заглохли двигатели. И все... Больше от них не поступало ни одного сообщения.

Необходимо было доложить в Москву. Министр обороны был очень озабочен происходящими в городе Н. событиями. Он сообщил Макарову, что Президент уже в курсе событий. Сам министр лично собирался прибыть в штаб генерала, чтобы на месте, так сказать, ознакомится с ситуацией. С ним должны были прилететь вице-президент, в прошлом боевой летчик, силовые министры. А это совсем не радовало Макарова. Правда, Президент пообещал прислать лучшее подразделение по борьбе с терроризмом, а министр обороны - лучший полк воздушно-десантных войск. Они, помимо его доклада, уже откуда-то знали о произошедших ночью и утром событиях.

Генерал ругался про себя. Раньше было проще. Поступило бы указание из Центра, и город был бы быстро очищен, как в шестьдесят восьмом в Чехословакии. В этих событиях он лично принимал участие и помнил, как это происходило. Теперь же... Атаковать - такого приказа не поступало. А если бы и поступил, то выполнять его надо было бы осторожно. Что ты хочешь - демократия! Такой вой могут поднять, сам будешь не рад, что ввязался в это дело!

В общем, было над чем поломать голову. Не зря она так болела у генерала. Время-то ведь мирное! А обстановка чрезвычайная. Надо что-то срочно решать, и не на уровне генералов и главы администрации, а на уровне руководства страны. Только они и сами не знают, что творится и что делать в данном конкретном случае...

Генерал вздохнул и поднялся, намереваясь выйти и прогуляться по улице. С досадой поморщился, вспомнив осаждающих штаб журналистов и телевизионщиков. Если он переживет эти события, то сразу же уйдет на пенсию. Если его не снимут раньше с должности...


* * *


Пробираясь по полуразрушенным улицам города, Васнецов матерился про себя. Все очень неудачно началось. Началось с того, что утром их колонну обстреляли. Встретили плотным огнем практически в упор...

Начальник отдела выполнил свое обещание и прислал специалистов с оборудованием к рассвету. На четырех машинах они въехали в город, и тут на них напали. Оружия у них не было, пришлось использовать излучатели, чтобы отбиться. Их отряд потерял одну машину, и семерых сотрудников, среди которых были и двое ученых из научно-исследовательской группы отдела. И это при общей нехватке людей!..

Тогда они поспешно ретировались, решив дождаться подхода подразделений армии и милиции. Но и те застряли на окраинах города, встретив ожесточенное сопротивление. Банды молодчиков, получившие с наступлением рассвета все оружие и технику, оставшиеся от спецназовцев и кордонов, уничтоженных нечистью, словно с ума посходили! Васнецов вызвал вертолеты, надеясь проникнуть в город по воздуху. Пока дожидались их, прошло немало времени. Но, в конце концов, взяв с собой десяток своих специалистов и два Ми-24 с десантниками из элитного полка, Васнецов направился к цели...

Две боевые машины и спецвертолет из группы полковника на бреющем, почти задевая развалины и еще уцелевшие дома, ворвались в город. И сразу на "вертушках" стрелки приборов заметались, давая абсолютно противоречивые показания. Аппаратура в вертолете Васнецова зарегистрировала резкое повышение активности отрицательной энергии. Нечисть знала, зачем они явились в город, и приготовилась к встрече... А потом вдруг у Ми-24 один за другим отказали двигатели. Они заглохли сразу. Не чихали, не фыркали, а просто резко наступила тишина, и оба вертолета стали падать вниз. Один из них врезался в дом и взорвался. Летчики второго, более опытные, сумели посадить свою машину.

Вертолет Васнецова оказался более устойчивым к этому воздействию. По крайней мере, двигатель не отказал. Но приборы словно взбесились, и летчик уже не мог ориентироваться по их показаниям. Васнецов отдал приказ о приземлении, чтобы забрать с собой хотя бы нескольких человек из прикрытия. Не мог он бросить людей на произвол судьбы в этом страшном месте.

Пострадавший вертолет застрял в каких-то сараях, погнув лопасти винта и повредив хвостовое оперение. Десантники к тому времени уже выбрались из машины и заняли оборону. Это были опытные ребята, прошедшие "горячие" точки. Васнецов специально попросил таких парней, потому что операция в занятом вооруженными бандитами городе была слишком опасной. Требовались опытные в подобного рода делах люди...

Всех забрать он не мог, не хватало места. Кто-то должен был остаться. Командир десантников, понимая, что из его людей никто не сможет бросить своих товарищей на произвол судьбы, лично отобрал тех, кто, по его мнению, должен был лететь. Сам он решил остаться. Васнецов пообещал, что вертолет заберет их отсюда, как только представиться такая возможность, хотя все они прекрасно понимали, насколько призрачны шансы уцелеть до прибытия помощи...

С трудом разместив десантников в салоне, Васнецов дал команду на взлет. Перегруженная машина тяжело поднялась в воздух и помчалась в направлении воронки смерча, которая к этому времени значительно увеличилась в размерах. Но долететь до цели им было не суждено. Уже на подлете к эпицентру аномалии их обстреляли из крупнокалиберного зенитного пулемета. Вертолет получил серьезные повреждения и не мог продолжать полет...

Теперь все они, за исключением трех человек, погибших при обстреле, пробирались к выходу из города. Идти к воронке без аппаратуры не имело смысла, а тащить ее с собой было слишком тяжело. Ограничились лишь тем, что засняли эпицентр на видеокамеру и сделали несколько снимков. Они остались без вертолета, без аппаратуры для исследований и, вдобавок, потеряли много времени! Васнецова злило то, что шел уже второй день прорыва, а они так ничего и не сделали. Этот день тоже был потерян. Проникнуть в город нельзя было ни днем, ни ночью! А между тем время шло, работая против людей. Так что было из-за чего материться.

И десантников теперь забрать некому...


* * *


Иван медленно и осторожно шел по городу. Вчера, находясь в полубессознательном состоянии, он мало обращал внимания на местность. Теперь же его поразило то, что стало с городом. Улицы изменились до неузнаваемости. Они были захламлены мусором, битым кирпичом, кусками бетонных блоков. То тут, то там дорогу перегораживали искореженные и сгоревшие машины. В одном месте ему попался даже остов военного вертолета. Некоторые дома горели, другие выглядели, словно после бомбежки. Правда, попадались и почти целые здания. В таких не было видно каких-либо признаков жизни...

Не заметил он особого оживления и на улицах. Налетающие порывы ветра гнали дым и разнообразный мелкий мусор. И лишь группы вооруженных молодчиков нарушали безжизненность городских улиц, разъезжая на машинах, что-то выкрикивая пьяными голосами и постреливая направо и налево. По всей видимости, оружие они добыли с военных складов, которые теперь стало некому охранять, да захватили у патрулей, которых, скорее всего, полностью истребила нечисть прошлой ночью. Так что эти почти еще мальчишки теперь хозяйничали в городе, не понимая всей серьезности ситуации. Они играли в войну...

Были и еще одни обитатели вымершего города. Пару раз Ивану попадались зомби, рыскавшие среди развалин. Не мертвецы, но и не живые люди, запрограммированные на уничтожение всего живого, что попадалось им на пути, они единственные из нечисти могли гулять под лучами солнца. От таких встреч он уклонялся, тем более что эти живые трупы передвигались не так быстро, как обычные люди.

Ивану не хотелось попасть и под шальную пулю, поэтому он продвигался очень медленно, в основном дворами, прячась в укрытие при звуках моторов. Он шел к своему дому. Его влекла туда неведомая сила. Там находился источник всех этих неприятностей. Но одновременно с этим Иван понимал, что еще не готов войти в воронку колдовского смерча. Чего-то не хватало ему. Чего-то, что он знал, но никак не мог ухватить...

По пути зашел к Иннокентию. Того не было дома. А, может, просто не открыли, что было не удивительно в данном положении. У Володи квартира была открыта, там хозяйничали зомби во главе с его братцем-алкашом, ставшим таким же живым трупом, как и его нынешние приятели...

Возле железнодорожного вокзала Иван услышал пронзительный девичий крик:

- Помогите! Ради Бога, помогите кто-нибудь!

- Чего орешь, дура? Все равно никто не услышит, мы здесь одни! - ответил мужской голос, и Иван услышал хохот.

- Лучше не сопротивляйся, детка, а расслабься и лови кайф! Поверь мне, ты получишь большое удовольствие!

- Не надо! Ну, пожалуйста, отпустите меня! - опять послышался молящий девичий голос.

Голоса доносились из небольшой пристройки к вокзалу, раньше там была забегаловка, гордо именуемая "Буфет". Сейчас - окна разбиты, дверь сорвана с петель.

Иван, вспомнив, как уже однажды вступился за девушку и получил "благодарность", оглянулся. "Опоздавших на развлечение" не было. Потом тихо подошел к окну и быстро посмотрел вовнутрь.

"Пятеро, не считая девушки..."

- Что же ты, дрянь, сопротивляешься? Вот гадина: ни себе, ни людям!

"Нет, - поправил себя Иван, прислонившись спиной к стене. - Девушка, четверо мужиков и баба... Знакомый голос... Где я мог его слышать?"

Осторожно, чтобы не хрустнул мусор, он подошел к двери и вошел в дом. Сквозь следующий дверной проем четко просматривались все находящиеся в кухонной подсобке люди.

На кухонном столе, удерживаемая за руки и ноги, отчаянно извивалась девушка в разорванном платье. Между ее ног уже стоял немолодой мужик со спущенными штанами, двое парней по бокам стола, придавив коленями руки девушки, держали ее ноги раздвинутыми, четвертый - все норовил засунуть свой член ей в рот. Подружку насильников сразу рассмотреть Ивану не удалось: та стояла к нему спиной, любуясь "зрелищем" и заслоняя от него лицо сопротивляющейся девушки. И лишь только когда девица повернулась, он узнал ее...

Это была Наташа - та самая девушка, которая работала в банке и однажды сказала ему, что он не в ее вкусе. Теперь стало ясно, кого предпочитала эта девица. "Надо же, а еще строила из себя!.." - подумал Иван. В этот момент старая обида с новой силой вспыхнула в его душе...

Натали, словно почувствовав его взгляд, вдруг обернулась, открывая лицо девушки, и у Ивана перехватило дыхание, а вся обида разом улетучилась, вместе со способностью трезво оценивать обстановку. В жертве насильников он узнал Василису, с которой позавчера (Неужели прошло только два дня?) договаривался встретиться.

Иван потерял самообладание. Сознание отключилось, будто кто-то щелкнул выключателем. Он не помнил, как в его руке очутился забытый кем-то у двери ломик, не помнил, как оказался в подсобке... Видел только широко распахнутые глаза Натали и разинутый в крике рот. Она первой увидела его и пыталась предупредить своих дружков об опасности, но так и не успела...

Первым досталось мужику, который готов был уже начать насиловать девушку. Тяжелый ломик пробил ему затылок, так что он не успел даже осознать, что произошло. Для Ивана течение времени замедлилось, в то время как насильникам казалось, что он двигается с немыслимой быстротой. Они не успели опомниться, как уже валялись на грязном полу подсобки. Из них лишь только двое подавали какие-то признаки жизни, но и эти не должны были надолго задержаться на этом свете с такими ранами...

Секунд пятнадцать потребовалось девушкам, чтобы узнать его и назвать по имени: Василиса с надеждой, Наташа с изумлением.

К Ивану вернулось сознание, он с изумлением огляделся вокруг, вспомнил вдруг мельчайшие события той страшной ночи, когда погиб Сергей, и испугался. Испугался не за то, что расправился с подонками, - они заслужили то, что получили. Нет, он испугался за себя: он смог это сделать лишь потому, что сознание, пусть и на короткий миг, захватили темные силы.

Ломик выпал из разом ослабевшей руки и зазвенел по залитому кровью полу. Иван медленно повернулся к выходу из здания.

- Не уходи, Ваня! - услышал он всхлипывающий голос Василисы и почувствовал, как она схватила его за руку. - Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну!

Платье на девушке было разорвано, она придерживала его левой рукой. Он бессмысленным взглядом скользнул по ней и сказал:

- Пойдем.

- А как же она?

Иван бросил взгляд на Наталью, потом опять на Василису, затем вернулся обратно к Наташе.

- Раздевайся.

- Зачем? - испугалась та.

- Раздевайся, я тебе сказал! - прикрикнул он на нее.

Иван нагнулся, поднял с пола автомат одного из насильников и щелкнул затвором. Девушка, поняв по его взгляду, что препираться бесполезно и даже опасно, стала поспешно раздеваться. На стол полетели легкая курточка, блузка, затем юбка. Что-то с металлическим стуком упало на пол. Иван бросил взгляд на предмет, вывалившийся у Натальи из одежды. Это был пистолет. Видимо, шок от неожиданного появления Ивана был так силен, что девушка начисто забыла об оружии, хотя, вспомни она об этом, могла бы запросто пристрелить его.

Иван взял ее одежду и сунул Василисе.

- На, держи. Потом переоденешься...

- А что с нею?..

- Я ее не трону. Бог ей судья...


* * *


Наташа еще долго стояла полуобнаженная в разгромленной забегаловке после того, как Иван с девушкой исчезли за дверью. Не то печаль, не то восхищение с примесью сожаления сквозило в ее взгляде. Тихий, скромный, застенчивый мальчик... Как же он изменился! Ее до смерти напугала звериная жестокость в глазах, бывших некогда добрыми и какими-то печальными. Откуда в нем это? Наталья думала, что парень просто не способен на подобные поступки. Видимо, ошибалась...

Девушка поежилась. Ей было холодно. Холод заставил ее оторваться от размышлений и бросить взгляд вокруг. И тут же ужас ледяными тисками сжал ее сердце. Вокруг нее плотным кольцом стояли зомби - существа с бессмысленным взглядом, чьи души уже не принадлежали им. Их компания шутки ради расстреливала этих псевдолюдей из оружия, наблюдая, как они смешно дергаются, упав на землю. Они умирали больно уж неправдоподобно ярко, корча гримасы, хватаясь руками за прострелянные места. Люди так не умирают, она это знала. Знала, потому что за последние два дня успела насмотреться на это.

Теперь девушка была одна в окружении этих тварей, не в силах пошевелиться от ужаса, парализовавшего ее волю. Зомби внимательно рассматривали ее полуобнаженное тело, мыча и, видимо, таким образом обмениваясь впечатлениями. Вдруг один из них поднял руку и потянулся к ее груди. Девушка отпрянула и пронзительно завизжала...

Два молодых парня, сидевших в кабине пикапа "Форд", стоявшего на автостоянке у здания вокзала, услышали этот визг, оборвавшийся почти сразу же.

- Ты слышал? - спросил один у другого. - По-моему, это Натали!

- Да, похоже, - согласился его приятель. - Чего это она? Пошли, посмотрим?..

Они вылезли из машины, взяв автоматы, и направились к зданию вокзала. Но, едва войдя туда, парни кинулись обратно. Зал ожидания был полон неведомо откуда взявшимися зомби! Их "пахан" был, видимо, мертв, как и все остальные, кто потащил эту молоденькую девчонку в здание, чтобы поразвлечься. Это напугало парней, потому что они не слышали никаких звуков борьбы. Только крик Натали...

- Уматываем отсюда! - крикнул один из них, заскакивая в кабину и соединяя проводки от ключа зажигания, чтобы завести двигатель.

Его дружок не стал спорить, тем более что первые зомби уже появились в стеклянных дверях вокзала и направлялись к ним. Между проводками никак не хотела проскакивать искра. Парень, сидевший за рулем, судорожно тыкал ими друг в друга, но двигатель молчал.

- Чего ты там копаешься! - крикнул его приятель, с побелевшим лицом следя за приближением зомби (об автомате он от страха забыл). - Давай быстрей!

- Ничего не получается! - с отчаянием в голосе ответил тот.

В этот момент двигатель взревел, и машина рванула назад, одновременно разворачиваясь. Послышался глухой удар, и один из зомби отлетел в сторону, сбитый пикапом. А парни уже мчались на полной скорости от этого места...

Зомби столпились над телом сбитого машиной товарища. Тот несколько раз конвульсивно дернулся и замер. Могло сложиться впечатление, что зомби умер, но это было бы неверное суждение. Эти создания, бывшие некогда людьми, было очень трудно убить, практически невозможно. Они обладали колоссальным запасом живучести, но старались подражать живым существам. Видимо, где-то в глубине сохранялась какая-то память о прежней жизни...

Один из зомби склонился над "мертвецом" и потрепал его за плечо. Тот мгновенно открыл глаза и встал на ноги. После этого толпа зомби направилась в сторону от вокзала...

- Ты видел это? - спросил один парень у другого, когда они уже достаточно далеко удалились оттуда, и противная дрожь в коленках успокоилась.

- Черт! Откуда их там столько взялось? - воскликнул второй, в сердцах ударяя кулаком по "баранке", за которой сидел. - Хорошо хоть вовремя заметили... А ты чего не стрелял?

Его приятель пожал плечами. Ему совсем не хотелось говорить, что он очень сильно испугался.

- Пахана жалко. Неплохой был мужик. Да и остальные тоже... Что скажем своим?

- Сомневаюсь, что нам стоит туда возвращаться. Кто нам поверит? Свои же и шлепнут!..

- Ты прав, кореш! Попытаем счастья в другом месте.

- Ага.

После этого решения у парней сразу полегчало на душе. А после того, как они глотнули по паре раз из бутылки, им вообще стало на все наплевать. И на "пахана" с компанией, и на зомби, и на своих приятелей, ожидающих их возвращения на "хате"...


* * *


Иван с Василисой вышли из здания вокзала и побрели прямо через железнодорожные пути, пролезая под сгоревшими цистернами и вагонами. Ему было очень тяжело, да и ей, видимо, не легче. Слезы оставили на бледном лице девушки следы, глаза покраснели, волосы были растрепаны. Синяки и ссадины покрывали тело Ивана. Лицо заросло двухдневной щетиной. Очень трудно было узнать в этом мрачном и сосредоточенном парне с автоматом на плече прежнего Ивана. Что тут говорить, не в самый подходящий момент они повстречались! Хотя для Василисы его появление, похоже, было как раз кстати...

- Спасибо! - вдруг сказала девушка после долгого молчания.

Иван не знал, о чем говорить с ней. Она, похоже, тоже не находила тему для разговора. Некоторое время они опять шли молча.

Идти так было как-то неуютно, и Иван поинтересовался:

- Тебя какого черта понесло на улицу?

- Бабушку пошла проведать.

- Кто же сейчас в одиночку по улицам ходит? Тебя что, некому было проводить?

- Некому, - ответила Василиса. - Мы с мамой вдвоем живем, без отца. Мама больна и не смогла бы дойти. А бабушка у нас старенькая, ее надо было навестить. Вот я и пошла...

- Извини, я не знал об этом, - смутился Иван. - Все равно, не стоило выходить. Ведь если бы не я...

- А ты как оказался здесь? - поинтересовалась девушка.

- Шел к своему дому. Точнее, к тому, что от него осталось. - Он показал рукой на воронку смерча, которая хорошо была видна отсюда. - Там был мой дом...

Они некоторое время опять шли молча, потом Иван вдруг вспомнил:

- Подожди, ты же говорила, что у тебя есть парень. Что же он тебя не проводил?

Девушка покраснела до самых корней волос. Иван недоумевал. Что он такого сказал?

- А ты был прав, - вдруг заметила она.

- О чем это ты? - удивился он.

- Ты - оборотень!

Иван горько усмехнулся:

- Знаешь, Василиса, мне очень трудно об этом судить. Да, есть во мне что-то черное. И я стараюсь не выпускать это наружу... Не позволяю захватывать свое сознание, свою душу... Но когда я увидел, как они тебя... В общем, не сдержался... Потерял контроль над собой, позволил ему выйти из укрытия... Но я не жалею об этом! Я бы не справился с этими... в одиночку!

- У тебя был страшный вид, - заметила девушка.

- Догадываюсь...

Они пересекли последнее железнодорожное полотно и спустились по откосу вниз, на дорогу. С другой стороны вдоль нее были заросли кустарника, на которых уже начали проклевываться первые листочки, и это как раз подходило для его плана.

- Иди, переоденься, - сказал он ей, протягивая одежду, снятую с Натальи. - Негоже тебе в разорванном платье по городу бродить!

- А ты никуда не уйдешь? - с тревогой в голосе спросила она.

- Нет, не уйду, - успокоил ее парень. - Я тебя буду ждать здесь.

Девушка кивнула, взяла одежду и скрылась в зарослях. А Иван, присев на обочине, положил автомат на колени и закурил случайно завалявшуюся сигаретку. Задумавшись, он не сразу услышал шум приближающейся машины...

Из-за поворота на полной скорости выскочил мощный "Форд"-пикап, на платформе которого возвышался крупнокалиберный пулемет. Прятаться было уже поздно. В кабине сидели двое молодых парней, из окон торчали дула автоматов. Это были те самые парни, которые совсем недавно бежали с вокзала от зомби. Иван, конечно же, не знал об этом. Парни сидели в машине у выхода в город, а он проник в здание со стороны платформы. Не знал он и о событиях, произошедших там после его ухода.

Иван мог бы нырнуть в кустарник и убежать, несмотря на то, что распустившиеся не полностью листья были не очень хорошим укрытием. Но он предпочел действовать иначе, устав постоянно прятаться. Парень вскинул автомат и дал короткую очередь по лобовому стеклу. Стекло расцвело дырками, от которых разбегались трещины. Водитель пикапа уткнулся лицом в "баранку". Машина свернула в сторону и остановилась, уткнувшись бампером в насыпь. С другой стороны распахнулась дверца, оттуда выскочил второй парень и выстрелил в Ивана из автомата. Но вторая очередь парня скосила и его.

Он подошел к "Форду" и вышвырнул из кабины мертвого водителя. Потом заглянул в кузов. Чего там только не было! Автоматы, пулеметы, гранатометы, даже один огнемет! А еще там были сложены ящики с боеприпасами и гранатами. По всей видимости, ребята хорошо пошарили по военным складам, оставшимся без охраны после ночных событий. Тем не менее, ему это было на руку.

Перезарядив автомат и захватив с собой парочку ручных гранат, Иван позвал Василису. Ему никто не ответил. В сердце закралась нехорошая мысль. Неужели ее задели пули того молодчика? Но когда он уже готов был идти разыскивать ее, затрещали ветки, и девушка выбралась из кустарника. Одежда, которая на Наташе казалась "серенькой", на ней выглядела настолько кричаще-пошлой, что Иван поморщился:

- Конечно, не блеск, но для первого раза сойдет, - сказал он, подходя к ней. - Ты не ранена?

Девушка как раз закончила заплетать косу, которая свисала почти до самой поясницы, и отрицательно замотала головой.

- Что тут случилось?

- Так... маленькая перестрелка.

Василиса увидела трупы и побледнела.

- Это ты убил их?

- Да, - ответил он, - иначе они убили бы меня.

Парень достал из кармана носовой платок и обтер ее лицо.

- Ну вот, теперь тебя даже чужая одежда не испортит! - сказал он совершенно серьезно, пряча его обратно.

- Спасибо! - ответила смущенная девушка, опять покраснев. - Спасибо тебе, Ваня, за все!..

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты бываешь особенно хороша, когда смущаешься?

- Нет, - Василиса стала теребить уже заплетенную косу.

- Ну, ничего. Теперь я тебя никуда не отпущу, а то опять попадешь в какую-нибудь историю! Мне будет очень плохо, если с тобой что-нибудь случится, правда! Так что, - Иван кивнул головой в сторону машины, - довезу тебя прямо до дома.

- Мне к бабушке надо!

- Опять двадцать пять! - Иван, засмеявшись, хлопнул ладонью по ноге. - Тогда поедем к твоей бабушке, но потом - сразу домой. Договорились?

Василиса кивнула головой. Иван сел на водительское место, положив рядом с собой автомат, и соединил провода. Двигатель завелся сразу. Он развернул машину и остановился рядом с ней.

- Залезай.

Девушка села рядом с ним и хлопнула дверью. Иван впервые сидел в салоне такого автомобиля. Здесь было очень уютно и удобно. Василисе, видимо, тоже понравилось. Она устроилась поудобнее, а он улыбнулся ей и спросил, снимая воображаемую шляпу:

- Ну-с, мисс Василиса, куда вас отвезти? Показывай дорогу...


* * *


Ехать на машине оказалось труднее, чем идти пешком: приходилось объезжать завалы на дорогах и машины, стоявшие на пути, удирать от моторизованных и военизированных банд и группировок. Было несколько неприятных моментов, когда пули начинали свистеть вдогонку, и Иван пригибал Василису, а сам выжимал из пикапа все, на что тот был способен.

Он удивлялся, видя, что происходит в городе. И раньше существовало множество группировок, которые периодически дрались между собой. В дело шли колья, арматура, цепи, иногда - самопалы. Но теперь, когда они были вооружены до зубов... В городе просто не существовало силы, которая могла бы их остановить. Ни войсковых патрулей, ни милиции. Теперь на их технике и с их оружием разъезжали группировки.

Один раз Иван с Василисой все-таки нарвались: молодчики на двух легковых машинах помчались за ними в погоню. Вели автомобили, видимо, искусные водители, потому что Ивану не удалось оторваться от них, как он не старался. Мало того, плохо зная нынешнее состояние улиц, он загнал свой "Форд" в тупик. Раньше им как-то везло, но сейчас...

Оставался единственный путь к спасению. Иван выскочил из машины и быстро взобрался в кузов. До выхода отца на пенсию (тот командовал полком) он часто бывал с ним на стрельбище. Случалось стрелять и из ДШК, установленного бандитами на платформе "Форда". Теперь пришлось вспомнить то, чему его учил отец...

Иван развернул оружие в сторону преследователей, снял его с предохранителя, передернул затвор, взялся покрепче за рукоятки и нажал на гашетку. Сноп пуль полетел к машинам, перед ними взметнулись фонтанчики пыли. Оба автомобиля резко затормозили, отчего их развернуло к нему боком. Иван чуть-чуть приподнял ствол пулемета, и следующая очередь попала точно в цель. Зазвенели осыпающиеся стекла, в кузовах машин появились огромные дыры. За несколько секунд Иван превратил их в решето. Пули, видимо, задели бензобак одной из них, потому что она вдруг взорвалась, задев при этом и вторую. Уцелевшие бандиты бросились к нему, но он прижал огнем их к земле.

Пулемет замолк, кончились патроны в ленте. Другой ленты под рукой не оказалось, и Иван выскочил из кузова и прыгнул в кабину, приказав перепуганной насмерть Василисе не поднимать головы. Кое-как развернув машину в узком промежутке между завалами, он помчался вперед, рассчитывая проскочить в узкое пространство между одним из пылающих автомобилей и стеной дома. Если ему это удастся, они будут спасены. Если же нет...

Видя несущуюся на них машину, бандиты стали стрелять. Иван пригнулся. Пули свистели над самой головой, ударяли в корпус "Форда". Он молился, чтобы только уцелел двигатель, чтобы не заглох. Пули дырявили металл, но все пока шло нормально. Сбив одного из молодчиков, оказавшихся на пути, машина направилась в узкий проход, который наметил Иван для бегства. Посыпались искры, когда он прижал "Форд" к самой стене дома. И все-таки они задели пылающий автомобиль, но мощный вездеход просто отшвырнул его в сторону и помчался дальше по улице...

Неожиданно навстречу попался БТР, медленно двигавшийся по дороге и облепленный молодыми парнями с автоматами. Крикнув Василисе, чтобы она крепче держалась, Иван резко увеличил скорость. Застрочили автоматы, потом к ним подключился крупнокалиберный башенный пулемет бронетранспортера. По счастливой случайности ни одна очередь не задела машину. В следующее мгновение "Форд" своими мощными колесами въехал на наклонную бетонную плиту разрушенного дома и через секунду оказался в воздухе, перелетая через завал.

Приземление против всяких ожиданий произошло довольно-таки мягко. Правда, их все-таки тряхнуло, а Василиса завизжала, когда они оказались в воздухе. Ей показалось, что они разобьются. Впрочем, не одной ей...


* * *


Проезжая мимо наполовину разграбленного универсама, Иван вспомнил, что ничего не ел с утра.

"Да и Василиса, наверное, тоже. А здесь, может быть, что-нибудь осталось..." - решил Иван, останавливая машину у входа в магазин.

Торговый зал напоминал поле битвы: стекла на полу, перевернутые прилавки, дверцы холодильников вырваны вместе с креплениями. То, что не заметили или не смогли унести, уже начинало портиться. Но под одним из перевернутых прилавков они нашли консервы, за висящей на одной петле дверью -- поддон с копченой колбасой, возле разбитого автомата с газировкой кто-то "забыл" целую упаковку минералки, а бутылку водки Иван обнаружил в большом вазоне с поломанным растением.

Как только найденное перетащили к машине, Василиса настояла на обработке водкой ран Ивана. Спиртное щипало ссадины и царапины. Иван морщился, но молчал. Потом он, в свою очередь, начал осторожно протирать царапины Василисы и в это время, краем глаза, заметил мелькнувшую, как ему показалось, мужскую тень. Он мгновенно схватил автомат и направил его в ту сторону:

- Выходи! Выходи, мы не сделаем тебе ничего плохого!

Молчание. Тогда Иван, держа автомат наготове, пошел в ту сторону, где заметил тень. Разбросав ногой картонные ящики, сваленные в кучу недалеко от стены, он обнаружил за ними не мужчину, а девушку.

- Ты чего? Чего прячешься? Я же мог выстрелить! - Иван, внимательно всматриваясь в смутно знакомое лицо, опустил ствол автомата. - Вставай, не бойся, мы не бандиты. Ну, давай руку!

Иван помог незнакомке подняться и повел ее к машине, возле которой настороженно ждала его возвращения Василиса. Приглядевшись повнимательней к неожиданной гостье, она радостно воскликнула:

- Инна! Боже мой, да это же Инна!

- Василиса? - робко спросила та, с трудом узнавая в ярко одетой девушке свою скромную подругу.

- Конечно же, я. А ты что здесь делаешь?

Ивану девушка сразу же показалась знакомой. После слов Василисы он вспомнил ее. Это была подружка Василисы. Та самая, с которой она все время советовалась...

У Инны задрожали чуть полноватые губы, она шмыгнула раз-другой своим курносым носиком и заплакала навзрыд.

- Ну, что ты плачешь? - Василиса обняла свою подругу и что-то тихо зашептала на ухо.

Иван пожал плечами - девичьи дела! - вытащил из машины мешок и пошел искать еду (вдруг еще что попадется!). Продукты - в основном консервы - он нашел под опрокинутым прилавком возле полностью разгромленного винно-водочного отдела. Когда он вернулся, подружки сидели рядышком на деревянных ящиках ("Как они уцелели в этом погроме?!"). Инна, машинально разглаживая порванные джинсы, уже заканчивала рассказывать свою историю:

- ...И тогда мои родители... мама с папой... и даже братишка... они... они изменились... У них вдруг стали расти зубы... Клыки, - поправила себя Инна. - Потом... Я попыталась бежать... Догнали... Родители держали, а Коля...

Инна опустила голову и спрятала лицо в своих золотистых волосах. Шея оголилась, и Иван заметил две небольших, но воспаленных ранки.

- ...Мне сразу ужасно захотелось спать... Я и не помню, как оказалась на улице. Почему они стали такими?..

Василиса покачала головой.

- Не знаю... Все так изменилось...

- Они стали вампирами, - тихо проговорил Иван. - Тебе, наверно, повезло, что после укуса сама не стала такой же... На всякий случай, давай промоем ранки водкой: может еще не поздно...

- Но почему они стали такими?.. - повторила Инна, морщась, потому что водка щипала ей ранки. - Их-то никто не кусал! Они сами по себе как-то сразу стали... такими.

- Не знаю, - пожал плечами Иван.

Они помолчали немного, размышляя об услышанном, потом Василиса спросила подругу:

- Ты сейчас куда?

Инна вздохнула.

- Не знаю. Мне некуда идти, а прятаться уже надоело.

- Поехали с нами, - предложил Иван, перехватив взгляд Василисы. - Только давайте поедим сначала, а потом поедем...


28 апреля. День.


А тем временем в штаб по чрезвычайной ситуации, сложившейся в городе Н., пришла срочная депеша из Москвы: "Попытайтесь договориться с бандформированиями. Необходимо по возможности решить вопрос мирным путем. Одновременно ужесточите контроль над подступами к городу. Бандформирования и оружие не должны проникнуть за его пределы. И выясните, в конце концов, что происходит в городе!" Далее следовала целая череда высоких подписей...

Генерал Макаров сразу же собрал совещание, на котором кроме представителей местной администрации и силовых ведомств присутствовали члены депутатской комиссии, прибывшей этим утром. Макаров зачитал депешу, вкратце обрисовал ситуацию, сложившуюся на данный момент, и попросил высказать свои предложения.

- Чего тут думать! Надо дело делать! - сказал один из депутатов. - Я полностью согласен с этой телеграммой. Надо договариваться, в городе остались мирные жители. Если начать войсковую операцию, без жертв среди населения не обойдется. Если есть шанс, его надо использовать!

Со своего места поднялся заместитель Макарова генерал Рокотов.

- Вы, товарищи, похоже, не слишком хорошо представляете себе ситуацию в городе...

- Отчего же? - перебил его председатель депутатской комиссии. - Командующий округом нам хорошо объяснил ситуацию. Но, как сказал Илья Александрович, пока есть хоть мизерный шанс договориться, операцию по очистке города от бандитов проводить нельзя.

- И с кем вы собираетесь устанавливать контакт? - поинтересовался Рокотов. - Мы ведь не знаем, сколько в городе бандформирований, кто ими руководит, много ли у них оружия и какое. Мы не знаем, что случилось с армейскими подразделениями и подразделениями МВД, которые оставались там на ночь. Никто из разведчиков, отправленных в город для сбора информации, не вернулся обратно и не подал о себе никаких вестей. Да, там была слышна стрельба, но кто с кем воюет неизвестно! Это могли быть и бандитские разборки и перестрелка с оставшимися в городе спецназовцами...

- У вас есть конкретные предложения, генерал?

- Предлагаю ввести в город войска и провести зачистку! С этими переговорами мы только потеряем время, дадим возможность бандитам договориться между собой и организовать сопротивление!

- Не забывайтесь, генерал! - спокойно сказал председатель комиссии. - Сейчас другие времена, силовые методы могут оказаться менее эффективными, чем переговоры. Подумайте, в наших руках судьба целого города, а вы предлагаете решить проблему таким примитивным способом!.. Нет, только переговоры! По крайней мере, пока мы не убедимся, что без силы тут не обойтись...

На том и порешили. Посовещавшись, составили группу для переговоров и запросили из Москвы для нее полномочия на решение проблем, которые могли возникнуть в ходе работы этой группы. Теперь необходимо было, чтобы кто-нибудь пошел в качестве посредника в город к бандитам и договорился о встрече. Сделать это вызвался тот самый депутат, который первым выступил на совещании в поддержку мирных переговоров. Он входил в Верховный Совет Российской Федерации и к тому же обладал опытом в подобного рода делах. Ему приходилось участвовать в качестве посредника в урегулировании конфликтов на Кавказе...

Через некоторое время Илья Александрович Воронов с депутатским значком на лацкане пиджака и белым флагом в руке уже шагал в сторону города. Достигнув окраины, он остановился, чтобы те, кто мог скрываться в домах, хорошо рассмотрели его. Здесь повсюду были видны следы утреннего боя: сгоревшие и изрешеченные пулями машины, стреляные гильзы, кровь на асфальте и стенах домов. Трупов не было, обе стороны унесли раненых и убитых с собой.

Постояв немного, депутат медленно двинулся дальше. Белый флаг трепетал на ветру, дувшем прямо в лицо и несшем с собой из города запах гари. Он миновал крайние домики, его никто не остановил. Складывалось впечатление, что в данный момент здесь никого из бандитов не было. Впрочем, гарантировать это Воронов не мог. Может, его просто решили не трогать, пропустить дальше...

Он прошел еще несколько десятков шагов по улице и тут услышал приближающийся рев двигателей. Воронов остановился и стал ждать. Через некоторое время из-за поворота показался танк Т-80, двигавшийся с большой скоростью. Депутат вышел на дорогу и поднял белый флаг. Он ожидал, что танк остановится, но бронированная машина, лязгая гусеницами, ринулась прямо на него. Воронов еле успел отскочить на обочину...

Танк прогрохотал мимо, за ним проследовали две БМП, БТР и несколько легковых машин, забитых молодыми парнями. Они орали песни, матерились, повизгивали бабы, сидевшие рядом с ними. Один из молодчиков показал парламентеру средний палец правой руки, выкинув его вверх в оскорбительном жесте, а другой пустил очередь из автомата так, чтобы пули ударили рядом с ногами депутата. После чего вся эта гогочущая группа проследовала дальше, к выезду из города.

Воронов вытер пот, выступивший на лбу от пережитого страха, и попытался успокоиться. Только что его едва не лишили жизни, несмотря на белый флаг. И если раньше он почти на сто процентов был уверен, что ему удастся договориться с бандитами о переговорах, то теперь он уже начал сомневаться в успехе своей миссии. Депутат был очень хорошим психологом и, в большинстве случаев, при его посредничестве воюющие стороны садились за стол переговоров. Но в этот раз... На него просто не обратили внимания, словно его и не существовало, а выходка молодчиков из последней машины хорошо показывала, как они могут отнестись к идее переговоров...

Тем временем группировка, проследовавшая мимо него, достигла зоны оцепления. Поскольку бандиты не отреагировали на приказ остановиться, солдаты открыли по ним огонь. Завязался упорный бой. Через некоторое время к бандитам подоспело подкрепление. Напрасно Воронов размахивал флагом, пытаясь обратить на себя внимание. Его просто игнорировали, занятые более глобальной целью - во что бы то ни стало вырваться из города. Такая же ситуация сложилась по всему периметру оцепления. Вернуться назад он уже не мог. Оставалось только ждать, когда перестрелка стихнет, чтобы попытаться все-таки договориться о начале мирных переговоров...


* * *


С наступлением утра народу в церкви Вознесения поубавилось. Некоторые ушли с первыми солнечными лучами, как Иван, но потом вернулись с оружием и продуктами. Они рассказали, что в других церквях тоже полно народа. Но, перенеся все ужасы ночи, люди подверглись другой опасности...

В церквях традиционно кресты, утварь, оклады икон отделывались золотом и серебром. Об этом знали и бандиты. Стоявший в центре города храм Спасителя подвергся нападению молодчиков первым. Люди, пытавшиеся помешать осквернению церкви, были безжалостно убиты пьяными бандитами. Молодчики срывали иконы, кидали в мешки бесценные произведения искусства. Кто-то пригнал подъемник, и с куполов полетели вниз позолоченные листы и кресты. Храм был разграблен и загажен. Напоследок кто-то из молодчиков кинул спичку в груду мусора, которая немедленно вспыхнула ярким пламенем. Церковь XV века прекратила свое существование...

К церкви Вознесения, стоящей ближе к окраине города, мародеры добрались в полдень. К тому времени туда, ища защиту от нечисти, пришли не только живущие рядом, но и те, чьи храмы были уже разграблены. Пришли не с пустыми руками: наученные горьким опытом и мирные жители не упускали возможности вооружиться.

Да и местные прихожане не сидели сложа руки. За несколько утренних вылазок "штатские" принести еду, медикаменты, а военные "собрали" возле дверей небольшую горку оружия и взяли на себя организацию обороны.

Лейтенант Барков (один из уцелевших в ночном кошмаре спецназовцев), наметанным глазом оценив подступы к церкви и возможности защитников, поставил на самые опасные участки военных. Потом предложил всем мужчинам выбрать себе оружие.

Первым подошел к скромному "арсеналу" молчаливый мужчина лет тридцати, достал снайперскую винтовку, проверил, заряжена ли она, посмотрел в оптику, набил карманы патронами и не спеша направился к одному из оконных проемов. "Профи. И место выбрал не случайное... - подумал Барков и решил: - Надо будет приглядеться..."

Подкатившие на нескольких машинах мародеры запертую изнутри дверь решили просто взорвать, но парень с гранатометом был остановлен короткой автоматной очередью. Бандиты вначале ответили беспорядочной стрельбой, но вскоре завязался настоящий бой...

Во время боя Барков не раз обращал внимание на молчаливого мужчину и решил, что тот был снайпером в одной из горячих точек: зря не стрелял, тщательно выискивал цель и только после этого нажимал на спусковой крючок, а после нескольких выстрелов менял позицию, переходя на другое место.

В один из таких переходов Барков привычными для спецназовцев жестами показал ему, что нужно найти и уничтожить главаря. Мужчина слегка кивнул и направился к хорам. "Свой", - улыбнулся Барков, настороженность к "молчуну" прошла, и лейтенант полностью сосредоточился на бое.

Вскоре очередная атака бандитов захлебнулась, едва началась: грохот стрельбы сменили крики и ругань. "Достал-таки", - Барков оглянулся на хоры и показал большой палец уже спускающемуся оттуда "молчуну". Тот вновь сдержанно кивнул и снова занял место у окна.

Крики и ругань сменились беспорядочной стрельбой, и бандиты начали отходить. Когда возле церкви не осталась ни одного бандита, Барков подошел к "молчуну" и протянул руку:

- Спасибо, брат! Как звать-то тебя?

- Николай, - ответил тот и пожал протянутую руку.

- Тезки, значит. Где так наловчился стрелять?

- На войне.

- Я так и подумал,-- кивнул Барков. - Куришь?

- Нет, - ответил Николай.

- Чем сейчас занимаешься? Смотрю, ты сейчас не у дел?

Они сели в уголке. Одна из женщин подошла к лейтенанту, чтобы перевязать задетую пулей руку, но лейтенант отмахнулся от нее, послав оказывать помощь тем, кто в ней наиболее нуждался.

- Ну, можно сказать и так, - ответил снайпер.

- А чего из армии ушел?

- Уволили за превышение полномочий.

Барков знал, за что могли уволить снайпера по такой формулировке, но лишь кивнул в ответ: судя по всему, у них будет еще время, чтобы поговорить. Несмотря ни на что, этот молчаливый человек был ему интересен...


* * *


- А мы с мамой всю ночь просидели дома, никуда не выходили и ничего не видели, - сказала Василиса, то ли с сожалением, то ли с радостью. - Правда, слышали стрельбу и крики людей. Пару раз к нам пытался кто-то вломиться, но дверь выдержала. Я и не подозревала, что ночью в городе такое творилось...

Иван с девушками -- пока рядом с магазином было все спокойно! - решили еще раз обойти все помещения: для троих собранных продуктов оказалась маловато. Они обошли торговые залы, и уже разбирали завалы ящиков в каком-то складском помещении, когда Иван обратил внимание на побледневшее лицо Инны: та явно что-то увидела за его спиной. Он резко обернулся, вскидывая автомат и готовясь дать очередь по незваному гостю или гостям.

Но это были не просто гости. Несколько зомби протиснулись через двери и витрины магазина и зашлепали к ним. Иван с сожалением посмотрел на собранные продукты.

- Эх, жаль, но придется, видимо, большую часть оставить здесь! К черному выходу, девочки! Быстро!

Закинув мешок за спину и схватив оцепеневшую Василису за руку (девушка не видела еще ни одного зомби), Иван рванул к двери, ведущей из торгового зала в подсобные помещения. Инне не надо было дважды повторять одно и то же, она помчалась впереди них, уже наученная горьким опытом. Двигательные рефлексы зомби были заторможены, ходили они не слишком быстро, поэтому парень с девушками успел скрыться за дверями быстрее, чем те дошли до того места, где они только что сидели.

- На наше счастье мы их вовремя заметили, и передвигаются они не шибко быстро, - успокаивал Иван Василису, когда они бежали по коридору вслед за Инной, которая успела здесь изучить все. - А то бы нам не поздоровилось...

Они подбежали к двери, ведущей на улицу. Иван отодвинул засов, рывком распахнул ее и сразу же отшатнулся назад. На крыльце стояли несколько зомби. Увидев Ивана, они протянули к нему руки и шагнули вперед, но он вскинул автомат и дал длинную очередь, отбросившую их назад. Зомби попадали на землю, подрыгались и затихли, чем очень удивили их. Складывалось впечатление, что те умерли. Но Иван чувствовал, что это не так. Что-то подсказывало ему, что это - всего лишь представление.

Тем временем у двери на крыльце появились другие зомби. Иван резко захлопнул дверь и на несколько секунд задумался.

- К окнам! - крикнул он девушкам.

Но впереди, в коридоре, уже появились их преследователи. Иван вспомнил расстрелянных им на улице зомби и нажал на спусковой крючок. Прогрохотала короткая очередь, и тут автомат замолчал. Кончились патроны в магазине. Иван вставил запасной рожок и посмотрел вперед. Те зомби, которые упали от его пуль, уже вставали, подгоняемые пинками своих собратьев. Тогда Иван понял, что их смерть была ненастоящей, всего лишь имитацией. Это объясняло их странное поведение, но не делало менее опасными. Нельзя было быть уверенным, оставляя позади себя неподвижные тела, что они не встанут и не нападут на тебя.

"Похоже, их надо искромсать на куски, чтобы они отстали, или сжечь. Жаль, огнемет остался в машине! - подумал Иван, безуспешно пытаясь расчистить дорогу огнем из автомата. - Стоп! У меня же есть подствольный гранатомет! Но использовать его в помещении... С другой стороны, есть ли у меня другой выход? Нас обложили, зомби повсюду - и впереди, и позади, за дверью!.." И он выстрелил...

В коридоре сильно грохнуло. Их обдало горячей волной и мелкими осколками бетона, но, слава богу, никого не задело. Зато вот зомби, похоже, хорошо досталось. Они шли толпой, а теперь никого из них не было видно.

- Вперед! - крикнул Иван и бросился бежать прямо по изуродованным взрывом останкам, увлекая за собой девушек...

Нет, окна в коридоре были. Большие... И в них, конечно же, можно было выскочить, если бы не решетки. А в помещения, скрывающиеся за многочисленными дверями, Иван боялся входить. Вдруг там темно? А в темноте, без солнечного света, могли оказаться создания похуже зомби. Поэтому они помчались по коридору вперед, чтобы найти хоть какой-нибудь выход.

От взрыва коридор занялся огнем. Кругом валялись разбросанные части тел, принадлежавшие раньше зомби. Но Ивану было не до того, чтобы обращать внимание на подобные вещи. Он находился в таком состоянии, когда все происходящее кажется кошмарным сном, ты действуешь автоматически, следуя инстинкту самосохранения. И, может быть, им бы удалось убежать, если бы этих зомби не было так много. Иван расстрелял все патроны, а они все лезли и лезли. И сзади, и спереди, из-за каждого угла, из-за многочисленных дверей подсобок. Те, что падали под его пулями, уже вставали, и бежать уже было некуда. Вокруг маячили одни лишь мерзкие рожи...

Иваном овладело отчаяние. Он вдруг понял, что все эти зомби собрались здесь из-за него. Он потерял осторожность, надолго задержался на одном месте. А ведь еще ночью Иван уяснил, что темные силы не оставят его в покое! И вот теперь добрались. Они оказались в ловушке...

Девушки плакали, прислонившись к нему. Он прижал их к себе и сказал:

- Девочки, это конец! Но я не собираюсь сдаваться. Когда они подойдут поближе, я брошусь на них, а вы постарайтесь убежать. Им нужен я, вас они могут отпустить. Это ваш единственный шанс...

Тем временем зомби приблизились почти вплотную. Иван достал нож и приготовился к последней схватке, но в этот момент коридор вдруг осветился яркими вспышками. Пространство пронизали мини-молнии, зазмеившиеся разрядами по зомби, которые загораживали им путь к свободе. Наполовину люди, наполовину трупы попадали на пол, и в коридоре прогремел мощный голос:

- Ребята, давайте быстро сюда!

Люди в серебристых одеждах со странным оружием в руках, напоминающим киношные бластеры, стояли в проходе, и один из них призывно махал им рукой. Дважды упрашивать их не пришлось. Они сорвались с места, увернувшись от тянувшихся к ним рук зомби, и скоро были среди этих странных людей.

- А ну, ребята, отправим их обратно в Ад! - крикнул тот мужчина, который, видимо, и был главным в этой компании.

И в тот же миг из странного оружия, которое они держали в руках, сорвались яркие молнии и окутали всю группу зомби, которые сразу же попадали, как подкошенные.

- Молодцы, ребята! Сработано на славу! - Один из спасителей поднял вверх большой палец.

- А они не встанут? - обеспокоено поинтересовался Иван. - Эти твари очень ловко умеют притворяться мертвецами!

Мужчина улыбнулся такому каламбуру (как может умереть тот, кто фактически уже мертв!) и успокоил парня:

- Не беспокойся, эти уже не встанут! Мы перекрыли каналы, связывавшие их с тем, кто подчинил мозг и душу этих людей себе. Но для страховки желательно было бы их сжечь.

- У меня в машине есть огнемет, - сказал Иван.

- Так это твой пикап стоит у входа?

Он кивнул.

- Это где же, парень, ты затарился таким количеством оружия?

- Да это случайно... - Иван горько усмехнулся и перевел разговор: - А вы кто?

- Васнецов... и компания. - Мужчина подмигнул ребятам. - Занимаемся изучением и уничтожением всякой нечисти. Правда, в этом городе мы столкнулись с кое-какими затруднениями...

- Вот вы-то мне и нужны! - перебил его Иван. - Мне нужно... очень нужно вам рассказать... кое-что... - и добавил, заметив пристальный взгляд Васнецова: - Все рассказать.

- Ну, если очень нужно... - улыбнулся полковник. - Тогда пойдем в торговый зал, там все и расскажешь. Не будем мешать моим ребятам проводить зачистку...


* * *


Когда Иван закончил свой рассказ, девушки, сидевшие рядом, смотрели на него, широко распахнув глаза. То, что они услышали, было очень необычно для них. А вот Васнецов, напротив, казался невозмутимым.

- Что же, - сказал он, выслушав его рассказ, - история не такая уж и невероятная. По крайней мере, теперь я знаю больше о происходящем в городе, чем раньше. Конечно, неплохо было бы тебя проверить на специальной аппаратуре. Но она вся осталась в разбитом вертолете, а до другого комплекта сейчас не добраться.

- Так это ваш вертолет я видел неподалеку от своего дома? - поинтересовался Иван.

Васнецов не ответил. Он кивнул мужчине, стоявшему рядом с ним, и тот провел по телу Ивана каким-то странным прибором, напоминающим счетчик Гейгера. Прибор защелкал, а на панели загорелась маленькая красная лампочка.

- Товарищ полковник, он обладает как положительной, так и отрицательной энергией. Положительная энергия сейчас выражена ярче. Но потенциал... Потенциал просто огромен! Он - ходячий генератор!

Васнецов вопросительно посмотрел на Ивана. Тот пожал плечами.

- Генератор или что там, я не знаю. Знаю одно - своими способностями в полной мере пользоваться я не могу. Они скрыты во мне.

Васнецов вздохнул.

- Жаль, парень! Не часто встретишь такого сильного человека. Ты ведь и без нашей помощи мог расправиться с ними.

- Мог бы, но не расправился! - покачал головой парень. - Думаете, я бы не воспользовался своей силой, если бы умел?..

В его голосе послышалось отчаяние.

- Может, это и хорошо, что не можешь... - Полковник успокаивающе похлопал Ивана по руке. - Ведь у тебя не только энергия Добра, но и энергия Зла. Конечно, заманчиво было бы помочь тебе раскрыть свои способности. Ты бы мог войти в мою группу... Но для этого тебе пришлось бы пойти с нами. Как ты смотришь на эту идею?

Иван замотал головой.

- Я не могу. Мне надо прекратить это безобразие, которое сам же и заварил...

- Что ты сможешь сделать один? И как? А вместе мы все-таки...

- Нет. Я не знаю, как это сделаю, но, может быть, мне подскажут...

Васнецов пристально посмотрел на него.

- Возможно, ты и прав. К тому же мы можем и не дойти... А ты уверен, что тебе хватит Силы? Все-таки не с одним монстром имеешь дело.

Иван неопределенно пожал плечами.

- Надеюсь, что хватит. У всех, в том числе и у нечисти, есть слабина хоть в чем-нибудь...

В это время вернулись сотрудники полковника.

- Мы выловили их всех! Ни один ни ушел! - доложил один из них, судя по внешности, самый старый и самый опытный из людей полковника.

- Молодцы! - похвалил их Васнецов и дал команду: - Уходим отсюда.

Они вышли. На улице их поджидали несколько человек в форме десантников.

- Не возражаешь, если мы позаимствуем у тебя немного боеприпасов? - попросил Васнецов у Ивана. - Идти нам еще далеко, а свои мы почти все уже израсходовали.

- Конечно, берите. Может, вам нужна машина?

- Да нет, спасибо. Пешком сподручнее, менее заметно. Я бы и тебе посоветовал бросить ее. Капитан, - обратился Васнецов к одному из десантников, - возьмите в машине то, что нам необходимо.

Десантник кивнул и подошел со своими людьми к машине. А Васнецов снял из-за спины ранец с этим странным оружием, которое они называли излучателем, и протянул Ивану.

- Возьми. Это пригодится тебе, пока ты еще не открыл свои способности. Пользоваться им не сложно...

Он объяснил парню, как обращаться с излучателем.

- Прощай! Может, еще увидимся когда-нибудь. Удачи тебе! - сказал Васнецов на прощание.

- Прощайте, - ответил ему Иван и пожал протянутую руку...

Они провожали спецотряд взглядами, пока последний человек не скрылся из вида. Потом Иван, загрузив машину продуктами и посадив в "Форд" девушек, поджег из огнемета здание магазина. Скоро они мчались на полной скорости к бабушке Василисы, подскакивая на ухабах и выбоинах...


* * *


Министр обороны прибыл в два часа дня и сразу же посетил генерала Макарова. Вместе с ним прилетели вице-президент, председатель Верховного Совета и остальные силовые министры.

Макаров доложил обстановку, не скрывая своей озабоченности. На окраинах города завязался нешуточный бой. Солдаты пока сдерживали бандформирования, которые пытались выйти из города, но... Закончил он свой доклад словами:

- Я считаю, необходимо начинать полномасштабную операцию по очистке города от бандформирований. На переговоры они не идут, все наши попытки ни к чему не привели, так что мы можем считать свои руки развязанными.

Собравшиеся в кабинете Макарова люди задумались. Слишком серьезное решение им предстояло принять. Наконец, после долгих дебатов и колебаний все согласились с тем, что надо вводить в город войска. Доложить о принятом решении Президенту поручили вице-президенту...

Через некоторое время он вернулся и сказал:

- Получено добро. Он тоже колебался, но мне удалось убедить его в необходимости этой меры. Так что действуй, Паша.

Министр обороны, к которому были обращены эти слова, посмотрел на генерала Макарова.

- Слышал?

- Слышал, - кивнул тот.

- Тогда действуй. Ты знаешь, как это делается...


* * *


Только через полчаса, потратив втрое больше времени на лавирование между завалами, чем на саму дорогу, Иван с девушками подъехал к дому, где в полуподвальном помещении жила бабушка Василисы...

Старый кирпичный четырехэтажный дом спокойно выдержал перипетии, выпавшие на долю города за последние сутки (умели же раньше строить!), - несколько выбитых стекол, да сорванная с петель дверь лишь подчеркивали его надежность.

Спустившись по лестнице в несколько ступенек, Иван с девушками замерли, прислушиваясь, перед дверями. Тихо. Василиса потянулась было к звонку, но Иван в это время нечаянно задел дверь и та медленно приоткрылась.

- Подожди-ка, - Иван опустил вниз замершую на полпути к звонку руку Василисы и сильней толкнул дверь.

Темный коридор за дверью настораживал. И повеяло каким-то странным запахом...

- Подождите здесь! - Иван осторожно шагнул внутрь, стараясь не выходить из полосы света, падающей в открытую дверь, и тотчас же приторный трупный запах ударил ему в нос.

"Нежить! Наверное, дневной свет загнал их сюда... Сколько же здесь этих тварей?" - думал Иван, пытаясь подключить "третий глаз", машинально выполняя все, что делал когда-то. Ему довольно-таки долго не удавалось, и он уже хотел бросить это занятие, когда все-таки увидел их... Нежить заполняла все помещение тенями, полутенями и свечением всеми оттенками красно-желтых цветов мертвых глаз.

Иван попятился и задом выбрался за дверь.

- Ну, что там? - Василиса с тревогой смотрела на него.

- Полно нечисти.

- А моя бабушка?

Иван нахмурился. Очень уж не хотелось расстраивать девчонку.

- Боюсь, что твоей бабушки там уже нет.

- Как нет? Она не могла уйти, у нее больные ноги!

Василиса схватила его за руку. Иван посмотрел ей прямо в глаза, раздумывая - сказать или нет. Наконец, он решился:

- Послушай, Василиса, ты уже взрослая девушка и способна принимать правду такой, какая она есть. Я сказал, что там полно нечисти. Зомби, которых мы встретили в универсаме, лишь малая часть той нежити, которая разгуливала ночью по улицам города. Если бы ты была там ночью...

- Он говорит правду, Василиса, - подтвердила Инна. - Я была ночью на улице и все видела. Мне просто повезло, что я уцелела.

- Если твоя бабушка могла ходить, она уже ушла, - продолжил Иван. - Если она не смогла уйти, она мертва!

Василиса замотала головой.

- Нет, этого не может быть! Моя бабушка - знахарка. Неужели вы думаете, что она не знает, как защититься от них?

Иван заметил, что девушка вот-вот расплачется, и поспешил ее успокоить:

- Ладно, ладно, Василиса, не волнуйся так сильно! В комнате твоей бабушки есть окно?

Она кивнула.

- Тогда мы легко можем проверить, там ли она, - заявил парень. - Показывай, где окно!

Они обошли дом, и Василиса указала на окно, находившееся наполовину под землей. Его окружала выемка, чтобы в комнату попадало больше света. Иван выбил прикладом автомата раму и повернулся к девушке.

- Позови ее, Василиса. Только сама, смотри, туда не лезь.

- Бабушка! Бабушка, где ты? Это я, Василиса!

- Василисушка, внученька! Слава Богу, ты жива! - послышалось из комнаты в ответ.

- Она жива! - обрадовалась девушка. - Я же говорила вам... Она там. Внизу.

- Подожди, я спущусь и посмотрю сам, - сказал Иван, нагибаясь к окошку. - А вдруг это ловушка?

Он окинул пытливым взглядом комнату, но ничего подозрительного не заметил. И тогда парень втиснулся в окно и смело спрыгнул на пол.

Иван встал в полосе света и некоторое время стоял, прислушиваясь и присматриваясь, готовый в любой момент отступить. Он не доверял обманчивому спокойствию этой комнаты. Но ничего необычного парень не заметил, если не считать постоянных шорохов и скребущих звуков из-за двери.

Иван бегло осмотрел комнату. Обстановка была нехитрая - буфет, комод, зеркало, висящее на стене, стол, несколько стульев и кровать у стены справа. Сколько он не приглядывался, бабушки Василисы нигде не было видно.

- Ксения Ивановна, - позвал ее парень по имени, которое ему сообщила девушка, - где вы? Отзовитесь!

- Кто здесь? - послышался бодрый голос из дальнего угла, где стояла кровать.

- Я - друг Василисы, - ответил он.

- А где сама Василиса?

- Ждет на улице.

В углу, откуда доносился голос, удививший парня своей бодростью, что-то зашевелилось, и из-под вороха одеял на кровати приподнялась женщина, которую он из-за полумрака поначалу и не заметил.

- Подойди-ка сюда, сынок! - попросила она. - Помоги мне встать, пожалуйста!

"Вот она - ловушка!" - подумал Иван. Ему казалось, что таким образом его хотят выманить из полосы света. Он до сих пор не верил, что женщина могла провести столько времени бок о бок с нечистью и не стать подобной им.

- Не сочтите за труд, Ксения Ивановна, перекреститесь, пожалуйста!

Послышался смех.

- Ты думаешь, что я?.. Видать, ты уже успел познакомиться с нечистью и стать осторожным.

Иван смутился, но не стал рисковать.

- За это время я успел многому научиться, Ксения Ивановна, - сказал он. - И я знаю, чем может грозить подобная доверчивость. Многим она стоила жизни...

- Правильно, мой мальчик. Это хорошо, что ты такой осторожный. И чтобы ты поверил мне, я выполню твою просьбу. - И женщина перекрестилась.

Отбросив сомнения (правда, не до конца), Иван приблизился к кровати. Но бабушка Василисы была живым человеком, он это почувствовал сразу, как только подошел к ней.

Ксения Ивановна выглядела лет на шестьдесят, хотя в действительности ей было намного больше. В своем воображении парень рисовал ее классической бабкой, но бабушка Василисы оказалась вполне современной женщиной. Глядя на ее лицо, можно было с уверенностью сказать, что она когда-то была очень красивой. Василиса была очень похожа на нее...

Женщина пристально смотрела на него. В этом взгляде проскальзывало не только любопытство, но и некоторое уважение.

- Господи! Такой молодой и уже с автоматом!

- Почему вы так смотрите на меня, Ксения Ивановна? - под ее взглядом Иван почувствовал себя не в своей тарелке.

- А как мне смотреть на тебя? - засмеялась женщина и вдруг стала серьезной. - Вижу, ты имеешь большую Силу, сынок. Силу Добра и Зла, которую не можешь использовать в полной мере.

Иван пожал плечами.

- Не вы первая мне говорите об этом.

- Вижу, грызет тебя какая-то мысль, какое-то желание, но пока не могу понять, что конкретно. Какое отношение ты имеешь ко всему этому?

- Самое прямое. Я жил там, где ЭТО началось.

- Понятно, - кивнула головой Ксения Ивановна.

Для постороннего слушателя эти фразы показались бы лишенными смысла, но они с полуслова понимали, что хотели сказать друг другу. Это был своеобразный мысленный контакт между двумя людьми, обладающими Знанием и Силой, хотя сначала ему показалась, что бабушка Василисы из новомодных прорицательниц-шарлатанок.

- Ксения Ивановна, вам больше нельзя здесь оставаться, - сказал Иван.

- Знаю, - ответила та. - Помоги мне, я потратила очень много своей Силы на сдерживание нечисти и теперь не могу самостоятельно передвигаться.

Парень задумчиво посмотрел сначала на окошко, потом на женщину.

- Не знаю, сможете ли вы вылезти через окно...

Та улыбнулась. При этом вокруг ее глаз собрались маленькие добрые морщинки.

- Я постараюсь, сынок.

Иван подставил ей свое плечо, и они потихоньку пошли к окошку.

- Как вам удалось так долго продержаться, Ксения Ивановна? - поинтересовался он.

- Заклятие против нечистой силы, сынок, - ответила она. - Вижу, оно незнакомо тебе. Выберемся отсюда, научу. Полезная вещь, когда их слишком много для тебя одного. Сквозь круг, очерченный с этим заклятием, нечисть не может прорваться. Если, конечно, у тебя достаточно Силы. Его необходимо постоянно поддерживать. Если бы вы пришли на пару часов попозже, было бы уже поздно...

Иван опасливо покосился на дверь.

- А они сейчас не ворвутся сюда?

Бабушка Василисы поняла его мысль и покачала головой:

- Чтобы преодолеть заклятие, им понадобится некоторое время. Но все равно, желательно поторопиться.

Иван подвел ее к окну, принес стул и помог взобраться на него Ксении Ивановне.

- Василиса, принимай бабушку! - крикнул он наружу, а сам подсадил женщину, помогая втиснуться в узкое окошко.

После того, как Ксения Ивановна благополучно выбралась на свет Божий, Ивану стало страшновато. Оставаться одному в этой комнате, где за дверью скребется вся эта нечисть!.. Воистину, какую силу духа надо было иметь бедной женщине, чтобы выдержать все это и не подпустить их к себе!

Он повернулся к окну и встал на стул.

- Иван! - вдруг услышал парень позади себя очень знакомый голос, от которого его мороз продрал по коже.

Он медленно повернул голову. В самом дальнем от окна и самом темном углу комнаты маячила какая-то неясная тень. Но Иван знал, что это такое...

- Иван, останься! Не уходи! Останься с нами!

Парню стало страшно. За дверью прекратились все шорохи, и это было подозрительно. А потом, на его глазах, дверь начала медленно открываться...

Иван, опомнившись, быстро вытолкнул свой автомат и ужом выскользнул следом.

- Ива-а-ан! - донеслось ему вслед.

Он обернулся и в полумраке комнаты увидел знакомый остроконечный колпак в странных узорах, красные глаза, уродливый, крючковатый нос и острые окровавленные зубы.

- ...мы еще встретимся-а-а!

Иван отшатнулся, и солнечный свет, который он перекрывал, брызнул в комнату. Шипение, будто вода пролилась на раскаленный камень, прервал нечеловеческий вой, от которого те, кто был снаружи, вздрогнули и побледнели.

- Что... это?

Ксения Ивановна, с трудом передвигая ноги, подошла к Ивану и погладила по голове. И от этих прикосновений нервная дрожь, пробегавшая по его телу, вдруг успокоилась.

- Они были там? - спросила женщина, пытливо глядя в его глаза.

- Они охотятся за мной, - ответил он отрешенно. - Рано или поздно эти твари настигнут меня и...

Парень не договорил, а Ксения Ивановна не стала расспрашивать. Она только поинтересовалась:

- Ты нас отвезешь домой?

Иван кивнул и молча направился к машине. Василиса, обняв бабушку за талию, окликнула свою подругу:

- Инна, ты идешь?

Что-то чертившая на стене дома подружка, резко развернулась, перекрыв нарисованное, подхватила бабушку с другой стороны, и втроем они пошли следом за Иваном.

- Господи, какой шум! - вздохнула женщина. - Такое ощущение, что началась война!

Они уже давно не обращали внимания на стрельбу и взрывы, которые в последний час усилились, сливаясь в одну сплошную канонаду. Ксении Ивановне это напомнила Великую Отечественную войну. Два раза за город велись бои. Один раз - когда вошли немцы, второй - при их отступлении.

- А это и есть война! - серьезно заметил Иван.

Они, конечно, не могли знать, что в это самое время на окраинах города идет операция по очистке города от бандитских группировок. Подразделениям армии и МВД пришлось столкнуться с серьезной проблемой. Создавалось ощущение, что группировки, забыв о своих распрях, собрались здесь, чтобы не дать солдатам войти в город. Хорошо вооруженные, они засели в домах, и войскам с большим трудом удавалось выкуривать их оттуда. Каждое здание приходилось брать с боем, неся огромные потери. Боевого опыта у солдат и милиционеров не было никакого, за исключением, пожалуй, тех, кто прошел "горячие" точки. На улицах громоздилась горящая бронетехника, лежали мертвые и раненые. А к бандитам все подходили и подходили новые силы из отдаленных кварталов города, в том числе и люди с остекленевшими взглядами...

Иван вдруг вспомнил об одной вещи и остановился.

- А что делать с этой нечистью? Обидно оставлять их здесь, ведь ночью они выйдут на улицы!

- Что же ты можешь сделать, сынок? - вздохнула Ксения Ивановна.

- Отправить их туда, откуда они пришли!

- Как?

Иван улыбнулся.

- Есть способ, и есть средство. Подождите меня здесь, я сейчас вернусь.

Он бегом бросился к машине, стоявшей за углом. Парень уже опомнился от встречи со стариком и теперь горел желанием посчитаться с нечистью за тот страх, который испытал при этом. Но, завернув за угол дома, он увидел, что у них - гости...

Несколько вооруженных парней стояли у автомобиля, один сидел в кабине, и еще один осматривал пулемет в кузове. Это было настолько неожиданным для Ивана, что он растерялся. А молодчики все разом вскинули автоматы и направили на него.

- А ну-ка, бросай эту игрушку!

Иван нехотя подчинился, кинув свой автомат на землю и поднимая руки. Он очень хорошо понимал, что сопротивляться было бесполезно. Стоило ему сделать лишнее движение, и его сразу же изрешетили бы пулями. Его мозг лихорадочно работал, ища выход из сложившейся ситуации, а где-то в глубине сознания билась только одна мысль, - лишь бы девчонки с Ксенией Ивановной оставались на месте! И, словно в противовес его мыслям, из-за угла появились Инна и Василиса, поддерживающие бабушку.

- Ого! - присвистнул один из парней. - Пижон, смотри, да с ним чувихи! Вот халява-то! Сначала надыбали крутую тачку, теперь - девочек! Старуху и этого чмошника пустим в расход, а с ними... - Он облизнул губы. - Развлечемся на славу!

Иван готов был голыми руками растерзать этого наглого прыщеватого юнца, но мог только скрипеть зубами в бессильной ярости и ругать себя последними словами за проявленную беспечность. Если бы он не проявил такую преступную халатность, увлеченный желанием посчитаться с нечистью!..

- Некогда развлекаться, Прыщ! - отозвался парень, возившийся с пулеметом. - Не забывай, все наши уже там. - Он кивнул в сторону, откуда доносилась канонада. - Мы и так слишком задержались.

- А мы по-быстрому! - сказал Прыщ, ощупывая взглядом обеих девушек, побледневших от испуга.

Василиса уже один раз перенесла этот ужас, и попасть второй раз за день в такую же ситуацию... Это было уже слишком! Инна, сообразив, чего добивается этот юнец, тоже перепугалась. Однако ни та, ни другая даже не сделали попытки убежать, хотя такая возможность у них была. Девушки стояли рядом с углом дома, им стоило всего лишь сделать шаг назад... Скорее всего, они не хотели бросать бабушку Василисы на произвол этих молодчиков. Кто знает, не убьют ли они ее, если девушки убегут?..

Иван не знал, о чем думали Василиса с Инной. Может, и не думали ничего, просто оцепенели от страха, не в силах сдвинуться с места.

- Дурак ты, Прыщ! Забыл, что решили на сходке паханы? - Пижон говорил громко, чтобы слышали все. - Из города надо свалить до наступления ночи!.. А, может, ты забыл, что было прошлой?.. Тогда оставайся тут и трахай этих баб, я тебе мешать не буду! А там и ночь придет, и уж тогда тебя поимеют эти твари во все щели и дырки! А я не хочу больше сталкиваться с ЭТИМ!

- Да ладно, Пижон! До ночи еще целый воз времени! - Прыщ оглянулся, ища поддержки. - Пораскинь мозгами: чем позже мы нарисуемся там, где стреляют, тем лучше для нас! А тут можно и время протянуть, и кайф получить. Когда еще так подфартит?

Пижон, заметив, как оживились остальные, махнул рукой: мол, делайте, что хотите.

- Ты, - один из бандитов указал на Ивана, - и ты, - его палец переместился на Ксению Ивановну, - в сторону!

Иван остался стоять на месте, ожидая, что молодчики подойдут к нему, и тогда, прикрываясь ими от остальных, он мог бы попытаться что-нибудь сделать.

- Я кому сказал? В сторону! - прикрикнул на него бандит.

- Да что ты с ними церемонишься, Круглый? - усмехнулся недобро Прыщ и направился к ним, на ходу передергивая затвор автомата.

- Когда он подойдет ближе, я брошусь на него, а вы бегите! - едва слышно сказал Иван.

- А как же бабушка? - дрожащим голосом спросила Василиса.

- Обо мне не беспокойся, внученька, - успокоила ее Ксения Ивановна. - Вы бегите, а мы уж тут как-нибудь...

- Я не могу тебя бросить! - заупрямилась вдруг девушка.

- Хватит болтать! - прикрикнул на них Прыщ, подошедший уже достаточно близко, чтобы услышать последние слова Василисы, которые девушка от волнения произнесла слишком громко.

- Бегите! - грозно крикнула женщина.

Прыщ от неожиданности вздрогнул, и в этот момент в голове Ивана будто что-то взорвалось. На сознание опустилась тьма...

Мощная волна злости и ярости прошла в сторону молодчика, исходящая из глубин сознания Ивана. Прыщ вдруг схватился за голову и стал падать. С быстротой молнии Иван подхватил одной рукой автомат юнца, а другой - самого бандита, прикрываясь им, как щитом. Прыщ был либо мертв, либо без сознания, если судить по тому, как он безвольно обмяк в руках парня.

Автомат был заряжен, снят с предохранителя, и в патронник Прыщом недавно был дослан патрон, поэтому Ивану оставалось только поднять оружие и нажать на спусковой крючок. Держать одной рукой "Калашников" было неудобно, и отдача сбивала прицел, но все-таки очередь срезала двух бандитов, стоявших у грузовичка. Пижон опирался о борт пикапа (ему было плохо, потому что волна достала и его), и вторая очередь лишь задела плечо бандита. У молодчика, который сидел в кабине, автомат лежал рядом, но он его не успел его взять, потому что Иван отбросил Прыща в сторону и взял оружие обеими руками. Пули пробили тело бандита, и он вывалился из машины уже мертвым.

Все это произошло в считанные мгновения. Иван отбросил в сторону автомат с пустым магазином, подобрал свой, а также пистолет с ножом, которые ему также пришлось выбросить по требованию бандитов, и, не спеша, пошел к пикапу. У одного из молодчиков была прострелена грудь, он был еще жив, но на губах пузырилась кровь, - недолго ему оставалось мучиться. Иван презрительно пнул его ногой и повернулся ко второму. У того пулей была раздроблена голова, и он не подавал никаких признаков жизни. Убедившись, что эти двое ему не опасны, парень зашел за "Форд" и обнаружил там Пижона, корчащегося от боли. Иван остановился прямо над ним и направил дуло автомата на его голову. Тот, увидев его взгляд, понял, что сейчас произойдет, и в глазах бандита отразился ужас.

- Передавай привет в Аду! - сказал Иван и нажал на спусковой крючок...

Он вернулся к Прыщу. Девушек не было видно. Видимо, они не посмели ослушаться приказа Ксении Ивановны. Сама же она лежала на земле без сознания. Но он сейчас не обратил на нее никакого внимания. Ему было наплевать на эту женщину. В данный момент его больше интересовал Прыщ.

Юнец лежал на спине, раскинув руки, а в глазах его навеки застыли боль и ужас. Он был мертв... Иван удовлетворенно хмыкнул, будто ожидал подобного результата.

- Брось автомат и подними руки вверх! - вдруг услышал он позади себя срывающийся на крик голос. - Быстро, я сказал, а то сейчас понаделаю в тебе дырок - родная мама не узнает! Ну!..

Улыбка хищника промелькнула на губах парня, когда он услышал это. Он медленно разогнулся, отбросил в сторону автомат и вдруг выхватил левой рукой из-за пояса пистолет. Иван снял его с предохранителя заранее, поэтому ему оставалось только развернуться и вскинуть оружие.

Первым, что он увидел, была Василиса, которую держал парень, приставив к ее виску пистолет. Но Иван не остановился, как сделал бы на его месте любой нормальный человек. Прогремел выстрел, и пуля вошла перепуганному бандиту между глаз. Тоненькая струйка крови потекла по переносице, он выпустил девушку и рухнул сначала на колени, а потом - лицом вниз. Иван довольно рассмеялся и нагнулся, чтобы подобрать свой автомат.

Василиса тем временем оправилась от потрясения, вызванного удачным выстрелом Ивана, и бросилась к бабушке. Она принялась приводить ее в чувство, а он подошел и остановился над ними. Наконец, Ксения Ивановна открыла глаза, и первое, что она увидела - его холодный, лишенный всякого сочувствия взгляд. Заметила это и Василиса.

- Ваня, что с тобой?

Ксения Ивановна пристально посмотрела ему в глаза и что-то зашептала. Видимо, это не произвело должного эффекта, потому что женщина нахмурилась и опять что-то зашептала.

- Что случилось, бабушка?

- Я не могу вернуть его к прежнему состоянию!

- Давай я попробую, - предложила Василиса и подошла вплотную к парню.

Иван, казалось, оставался безучастным к происходящему, но когда девушка взяла его за руку и назвала по имени, он вдруг вздрогнул. В его голове будто что-то переключилось, взгляд потеплел, и парень опять стал похож на прежнего Ивана.

- Что со мной произошло? - Он провел рукой по глазам и оглянулся по сторонам. Его взгляд наткнулся на трупы.

- Твоих рук дело, - ответила Ксения Ивановна на его немой вопрос.

Иван затряс головой.

- Ничего не помню!

Ксения Ивановна покачала головой.

- Я разбудила в тебе Силу Зла... Поверь, у меня не было другого выхода: я бы не смогла с ними справиться... А потом... потом не смогла вернуть тебя к прежнему состоянию. Скажи спасибо Василисе...

- Это был Демон, - тихо сказал Иван. - Все, я больше так не могу... - Он подошел к пикапу и достал из кузова излучатель с блоком питания. - Сейчас я уничтожу эту нечисть!

- Что это? - поинтересовалась Ксения Ивановна.

Парень объяснил ей.

- Побереги эту штуку. Она может пригодиться, - заметила она.

- Хорошо, - согласился он, пряча излучатель обратно в кузов.

В это время они услышали крик, и из-за угла показалась бегущая Инна, размахивающая руками.

- Что случилось? - поинтересовался обеспокоенный Иван.

- Зомби... Там их полно! - воскликнула запыхавшаяся девушка. - Они идут сюда!

- По мою душу, - мрачно добавил парень. - Что ж, надо сматываться отсюда. Быстро в машину!

Инну поместили в кузов, остальные разместились в кабине. "Форд" резво рванул с места, когда первые зомби появились из-за угла. В отличие от других своих собратьев, эти были вооружены всевозможным оружием, начиная от автоматов и заканчивая гранатометами. Их было очень много, чтобы пытаться драться с ними...


28 апреля. Вечер, где-то около 5 часов.


Группа Васнецова добралась-таки к державшим возле сбитого вертолета круговую оборону десантникам. С большим трудом и оставляя на улицах погибших, они вырвались из города и часам к трем смогли добраться до своего временного лагеря.

Васнецов, отослав отдыхать своих подчиненных, быстро просмотрел сводки, которые ему прислали из штаба ЧС, а потом медленно, вчитываясь в каждую строчку, стал изучать отчеты специалистов отдела, которые обрабатывали всю информацию здесь, в передвижном научном центре.

"Аномальная зона медленно расширяется... Смерч начал пульсировать... Несколько раз менял конфигурацию... Когда?.."

Васнецов порылся в бумагах из штаба, достал сводку и начал сверять с графиком изменений.

"Так, здесь совпадает... Два самолета пролетели на расстоянии сорока километров от аномальной зоны. Промежуток по времени - два часа... А изменения?.. Минимальные... Теперь проверим по вертолетам... Так, где это? Ага! Первый вылетел в семь сорок утра... А смерч? Почти сразу?! А изменения? Резкий выброс от основания под углом сорок градусов в сторону кирпичного завода... Почему завода? Где этот завод находится?"

Полковник освободил место на столе, сбросив на пол ненужные пока бумаги, расстелил карту.

"Ага, вот он... Смерч здесь... А отсюда взлетел вертолет... Значит, не в сторону завода, а к вертолету... Н-да... А по нашим вертолетам?.. Так и есть! Получается, что он реагирует, как живое существо. Но этого же не может быть!" Но тут Васнецов вспомнил встреченного в городе паренька, его рассказ, и пробормотал любимую поговорку их отдела: "Все может быть, чего и быть не может... Надо бы проверить этого паренька в лаборатории... Если выживет этой ночью... О господи!"

Васнецова бросило в жар: он понял, что до утра может не дожить не только тот паренек из города - эта ночь будет намного хуже, чем предыдущая. И намного страшнее...

Бросив взгляд на часы ("До заката чуть больше четырех часов!"), полковник был готов завыть от отчаяния: он знал, что они ничего не смогут сделать за оставшееся до темноты время. К эпицентру им не прорваться. Остается только один способ: покончить с этой проблемой сразу. Одним ударом.

Он связался с начальником отдела. Разговор был долгим и напряженным.

- Да, я считаю, что ситуация очень серьезная. Нашими силами не справиться. Людей осталось мало... Основное препятствие - вооруженные бандформирования. Войска не могут с ними справиться. К тому же к этому делу подключены зомби... Помнится мне, была такая программа, но эти являются продуктом потусторонних сил... Нет, перепрограммировать их не удастся... Да, я уверен в этом... Необходимо расчистить подходы к эпицентру аномалии, иначе мы не сможем ничего сделать. Но город очистить смогут только через несколько дней, это самый оптимистический прогноз. Скорее всего, что им с этим делом не справиться. Скоро наступит ночь... Да, я считаю, что ждать дальше не имеет смысла, иначе потом мы ничего вообще не сможем сделать. Город надо стереть с лица Земли до наступления темноты... Да, я понимаю, какую ответственность придется взять на себя, но у нас нет другого выхода! В противном случае нечисть прочно укоренится в нашем мире, разрушая его... Хорошо, я все понял. Конец связи.

Полковник выключил передатчик и сел, закрыв лицо руками. Нелегко ему далось это решение. Но когда на кону судьба всей страны (да что там страны - всего мира!) нельзя думать об одном маленьком городе! Если нечисть прорвется, счет жертвам пойдет на миллионы, а то и миллиарды! Нет, Васнецов не раскаивался в своем решении, хотя на душе все равно скребли кошки.

- Паша! - крикнул полковник, открывая дверь спецмашины и выглядывая наружу. - Собери всех наших. Мы уходим.


* * *


Начальник отдела, к которому относилась группа Васнецова, задумался после разговора с полковником. Его доклад и сведения, полученные от научно-исследовательской группы, показывали, что положение действительно критическое. В это не хотелось верить, но прорыв нечисти был ужасной реальностью, грозящей серьезными проблемами не только для их страны, но и для всего человечества в целом. Полностью уничтожить город с прилегающими к нему окрестностями... Таково было предложение Васнецова. Генерал давно знал этого человека. Знал, что он ничего не говорит зря. И если полковник так сказал, значит, дело было действительно паршивым.

И все же генерал сначала усомнился в правильности принятого решения. Он еще и еще раз просматривал материалы, отснятые в городе, прослушивал записи разговоров со своими подчиненными. Несколько раз он подходил к телефону, брал трубку, но потом клал ее на место, не решаясь сделать последний шаг. Обречь на гибель целый город! Пусть в нем уже практически не осталось населения, и тем не менее...

В конце концов, он все-таки решился. Другого выхода не было и быть не могло в сложившейся ситуации. Генерал решительно поднял трубку и сказал:

- Алло? Товарищ генерал-лейтенант, это Мамедов. Могу я подойти к вам? Да, это связано с этими событиями...


* * *


Генерал Макаров, мысленно перебирая события прошедшего дня, склонился над столом, обхватив голову руками. Осунувшееся лицо, воспаленные глаза - все указывало на то, как он устал. Перебравшись поближе к району боевых действий, генерал практически не спал. Времени не было даже на то, чтобы перекусить.

Операция по зачистке города провалилась: бандиты ("вооруженные нашим же оружием!") вынудили брать каждый сантиметр этого проклятого города в ожесточенных боях, так что дальше окраин войска не продвинулись. Десант, выброшенный на вертолетах в тыл противника, ничего не дал. Люди просто пропали! И вертолеты не вернулись на базу...

Потери угрожающе росли. Пропал без вести вице-президент, отправившийся, чтобы лично облететь город и разведать обстановку. Конечно, никто ему такого разрешения не давал, но кто же удержит второго человека в государстве, решившего вспомнить свое афганское прошлое...

Нелепо и в то же время страшной смертью погиб начальник управления госбезопасности: ребята из "Альфы" выловили и привели в штаб странную тварь (не человека, но и не мертвеца, а так, что-то среднее), и она, с легкостью разорвав наручники, бросилась именно к нему и свернула шею...

У людей начался массовый психоз: солдаты будто специально подставлялись под пули, теряли реакцию, палили куда попало (как правило, в своих), участились случаи дезертирства и самострелов, а в штабе все чаще и чаще срывались на крик...

Генерал сделал все, что мог, а большее сделать было уже не в его силах. "Теперь будут искать козла отпущения, и наверняка им окажусь я! Двадцать пять лет безупречной службы коту под хвост! - Макаров сфокусировал взгляд на пистолете, лежащем на столе. - И ведь никому ничего не докажешь! Не справился, проявил некомпетентность, не сумел организовать - найдут подходящую формулировку, чтобы навешать на меня всех собак! И семье достанется... Ну уж нет, от такого позора я своих уберегу. Мертвые срама не имут!.."

Генерал взял пистолет, передернул затвор и, сунув дуло в рот, нажал на спусковой крючок...


* * *


Этот выстрел ничего уже не мог изменить. Как не мог изменить положение и реактивный бомбардировщик, поднявшийся в воздух несколько минут назад. Экипаж самолета получил приказ сделать пуск ракетами по цели, координаты которой они получили уже в воздухе, вскрыв секретный пакет. Они не думали о том, зачем это понадобилось. Человек, пославший их, знал, кого выбрать для этого задания...

Самолет шел на максимальной высоте. Пилоты вели машину уверенно, штурман корректировал курс. Обычная работа, вот только задание не совсем обычное. Выйдя на заданную цель, выпустили ракеты, которые должны были превратить город Н. в выжженную радиоактивную пустыню. Впрочем, люди, сидевшие в кабине бомбардировщика, не знали о том, что каждая ракета несла в себе ядерную боеголовку.

Смертоносные снаряды вышли на заданный курс и стали снижаться. Через некоторое время город должен был прекратить свое существование. Бездушные куски металла, несущие смерть всему живому, не имели ни разума, ни души. Им неведомы были сомнения, терзавшие души людей, решившихся на этот шаг. Особенно тяжело было в этот момент Президенту, сидевшему в своем кабинете и напряженно ожидавшему доклада о результатах бомбардировки. Перед ним стояла бутылка водки и рюмка. Но ничего уже нельзя было изменить...

Ракеты пробили тучу, висевшую над городом, и устремились в самый центр жилых кварталов. И в этот момент воронка смерча ожила. Бешеный вихрь окутал город, тонкие нити протянулись из центра смерча, небо еще больше потемнело. Ракеты, готовые нанести удар, вдруг изменили курс и молниеносно исчезли в воронке смерча. Ничего не произошло...

Пилоты попытались развернуть самолет на обратный курс, но не тут-то было! Машина вдруг перестала слушаться людей, управляющих ею. Стрелки приборов словно взбесились, давая противоречивые показания. Огромная боевая машина летела самостоятельно, никак не реагируя на попытки пилотов вернуться на прежний курс.

Экипаж связался с землей и передал о чрезвычайной ситуации, возникшей на борту самолета. Все попытки заставить машину слушаться штурвалов ни к чему не привели. Постепенно стало ясным, что неведомая сила тянет бомбардировщик к городу. С земли передали приказ покинуть машину, но все попытки экипажа выполнить его оказались безрезультатны. Катапульты не срабатывали, фонари кабины не открывались. Складывалось впечатление, что сила, которая изменила курс бомбардировщика, не выпускает их из самолета. Перед глазами пилотов пронеслись жилые кварталы города, над которым с необыкновенной скоростью пролетала их машина. Бомбардировщик тянуло к огромной воронке смерча, опускающейся вертикально вниз. И чем ближе они подлетали к ней, тем больше становилась скорость. Воронка словно притягивала к себе самолет...

Смерть людей наступила в тот момент, когда машина на сумасшедшей скорости влетела в смерч. Их тела не выдержали страшной перегрузки... Самолет же, который по всем меркам уже давно должен был развалиться, казалось, поддерживался какой-то неведомой силой, оберегающей его...


* * *


Когда Иван подъехал к дому, в котором жила Василиса со своей матерью, девушка спала, привалившись головой к его плечу. А он старался вести машину поосторожнее, чтобы тряской не разбудить ее. Иногда при переключении скоростей его рука прикасалась к ее ноге, что вызывало усиленное сердцебиение в молодом, не знавшем женской ласки, теле парня. Смешанное чувство испытывал Иван к этой девушке. С одной стороны она сказала ему, что у них никогда ничего не будет, а парню ужасно сильно хотелось, чтобы она была его девушкой. С другой стороны сейчас это было уже не так важно. В любом случае, как бы в прошлом, настоящем или будущем ни складывались их отношения, он чувствовал нежность к этой девочке и огромную ответственность за ее жизнь. За этот день ему пришлось несколько раз выручать ее, и можно было сказать, что она стала роднее и ближе ему.

Ксения Ивановна тоже дремала, но иногда открывала глаза и смотрела своим проницательным взглядом на них, улыбаясь каким-то своим мыслям. Дорога была спокойной. На всем пути им ни разу не попалось ни одного бандита. Впрочем, сейчас Иван и не смог бы вступить в бой. Он очень сильно устал, глаза сами собой закрывались, тело ломило, а в голове шумело, как с глубокого похмелья.

Когда они прибыли на место, Иван помог подняться Ксении Ивановне на второй этаж, где жила Василиса. Потом он спустился за продуктами. В тот миг, когда парень уже взялся за мешок, намереваясь закинуть его себе на плечи, из тучи вынырнула пара ярких шаров, оставляя за собой дымный след. И тут природа словно взбесилась... Поднялся сильный вихрь, Ивана сбило с ног и швырнуло о "Форд". Тем временем шары один за другим засосало в потемневшую и сильно гудящую воронку смерча.

Потом послышался мощный рев реактивных двигателей, свист, и в небе что-то пронеслось с огромной скоростью и исчезло следом за огненными шарами. Скорость таинственного объекта была столь велика, что Иван не разобрал, чем он является. Но ему на миг показалось, что он различил черты самолета...

Еще некоторое время продолжалось буйство стихии, заполнившей воздух пылью и мусором, но вскоре все успокоилось. А вот стрельба и взрывы вновь возобновились. Иван пожал плечами, и, подобрав мешок, поднялся в квартиру.

Мама Василисы, Надежда Георгиевна, такая же невысокая, темноволосая, веснушчатая, встретила их причитаниями (правда, и вид у них был еще тот!), в которых то ругала себя за то, что все-таки отпустила дочку, то благодарила Ивана, показывая, куда складывать коробки, то ужасалась новому наряду дочки...

Иван и Василиса благоразумно промолчали о том, при каких обстоятельствах они встретились сегодня. Зачем было расстраивать бедную женщину?

- Хватить болтать-то! - буркнула Ксения Ивановна, усаживаясь в потертое кожаное кресло. - Покормила бы спасителя, если есть чем. Да и остальные от еды не отказались бы. Правда, девочки?

- Да что же это я! - всплеснула руками Надежда Георгиевна и засуетилась. - Я сейчас! Я быстро!

- На меня не рассчитывайте: мне надо идти, - сказал Иван, но та уже скрылась за дверями кухни.

Ксения Ивановна пристально посмотрела на него.

- Так тебя и тянет ТУДА?

Он кивнул.

- Мне необходимо ТАМ побывать.

- Возвращайся к нам, -- сказала Ксения Ивановна. - Вместе нам сподручнее будет защищать квартиру.

Квартира - это было слишком громко сказано. Дом был наполовину разрушен, повсюду присутствовали следы огня. Их подъезд каким-то чудом уцелел почти полностью, хотя соседние зияли темными, закопчеными провалами окон. Создавалось впечатление, что во всем доме только они и остались.

- Нет, - отказался Иван. - Боюсь, будет только хуже. Я помню прошлую ночь. Они ищут меня. Я нужен им. И я не уверен, что мы сможем им противостоять.

- Но как же? Без обеда? - растерялась мама Василисы, выходя из кухни с большим, уставленным какими-то судочками и тарелками, подносом.

- Пусть идет, Надя, - вздохнула Ксения Ивановна и обратилась к Ивану: - Обещай, что вернешься!

- Обещаю вернуться... утром. Куда же я теперь без вас? - сказал он и улыбнулся. - Вы теперь мне как собственная семья.

Прощаясь с Ксенией Ивановной, он тихонько шепнул:

- Если появлюсь после захода солнца, не пускайте. Как бы не просил, как бы не умолял, ни в коем случае не открывайте дверь! И сберегите их всех, Ксения Ивановна!

- Сделаю все, что в моих силах, не волнуйся! - отозвалась женщина.

- Я оставлю вам излучатель?

- Не надо, он тебе самому может понадобиться. Отобьюсь по старинке, как еще моя бабушка учила.

Иван развернулся, вышел и стал спускаться по лестнице. Вдруг он услышал стук каблучков позади себя и крик:

- Ваня!

Парень обернулся. К нему подбежала Василиса, которой не было, когда он уходил.

- Ваня, ты же вернешься? - с тревогой в голосе спросила девушка. - Возвращайся к нам!

Иван устало улыбнулся и сказал:

- Не волнуйся. Конечно же, я вернусь... Кстати, дай мне адрес твоего друга, - вдруг вспомнил он.

- Зачем? - удивилась она.

- Узнаю, все ли с ним в порядке. И если только он жив, привезу его. Все же тебе будет спокойнее, когда он будет рядом. И мне тоже...

На самом деле у него кошки скреблись на душе, отдаваясь болью в сердце. Но он не мог поступить иначе. Не мог воспользоваться ситуацией и попытаться завоевать сердце девушки, хотя после событий, произошедших с ними сегодня, шансы его значительно повысились.

Девушка покраснела до самых корней волос.

- Не надо.

- Почему? - настала очередь удивиться Ивану.

- Просто не надо. Я потом тебе объясню...

Он привык к тому, что она - девушка со странностями. Но ее слова заставили радостно забиться его сердце. Чтобы скрыть это, парень развернулся, но она удержала его:

- Ваня!

Он обернулся. Девушка подняла руку и коснулась его лба рукой.

- У тебя кровь запеклась на лбу.

- Пустяки! - махнул рукой Иван. - Иди домой и скажи, чтобы никого, кроме меня, не пускали. Я вернусь...

Василиса хотел еще что-то сказать, но не решилась. А вот он так распалил свое воображение, что решил, наконец, попросить ее об одной вещи.

- Василиса!

- Да?

Ее карие глаза смотрели на него с ожиданием.

- Можно...

От волнения у него вдруг перехватило горло. Он прокашлялся и сказал:

- Можно, я тебя поцелую?

- Нет.

В ее голосе зазвучал холод, она нахмурилась. А Иван не нашел ничего более глупого, чем поинтересоваться:

- Почему?

Василиса помолчала немного, а потом сказала:

- Все, что надо, я уже сказала тебе раньше. Не хочу, чтобы ты питал какие-то надежды. Я, конечно, благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но... Пойми, мне нравятся совсем другого типа парни. Поэтому у нас с тобою ничего бы и не получилось.

Иван побледнел. Василиса, увидев, что парень теряет контроль над собой, решила объяснить ему все:

- Ваня, ведь мы уже говорили об этом. И у меня было так же, как у тебя. Мне нравились парни, которым не нравилась я. И это, конечно, было очень больно, тут я тебя понимаю. Но пойми и ты меня. Я, конечно, могла бы с тобой... Но я не хочу обманывать ни тебя, ни тем более себя!

Иван горько усмехнулся.

- Я все понимаю. Бог тебе судья, Василиса. Будь счастлива со своим другом...

- Дурак! - выкрикнула девушка. - Нет у меня никакого друга! Я тебе сказала это, чтобы отвязаться от тебя! Понимаешь? Не будет у нас ничего! Ни-че-го! Слышишь?.. Господи, ну почему нельзя быть просто другом, а не возлюбленным!

- Успокойся! - сказал Иван, заметив у девушки слезы на глазах. - Я ничего не требую. Просто я думал...

Он махнул рукой и пошел прочь.

- Ваня! - крикнула ему вдогонку Василиса. - Что бы между нами не произошло, возвращайся обратно к нам! Ты нам нужен!

Иван не ответил, спускаясь по лестнице... Он чувствовал себя опустошенным. В его душе весь день жила надежда, что девушка после столь "героических" действий оценит его. Так всегда было в фильмах, которые он смотрел, в книгах, которые он читал. Жизнь преподала ему суровый урок...

Он спустился вниз, сел в машину и, захлопнув дверцу, соединил проводки от зажигания. Парень даже не заметил, что из окна на втором этаже за ним наблюдают...


* * *


Иван остановил машину, не доезжая двух кварталов до своего бывшего дома, и задумался: действительно ли он хотел туда ехать? Был ли готов к этой встрече?..

Нерешимость достаточно часто парализовала его и раньше: он вроде и хотел, но не мог заставить себя сделать первый шаг. Яркий пример - девушки...

Сейчас ему было отчаянно страшно: он боялся встретить того противного старичка. Потому что уже понял: он действительно похож на них, и большая часть того, что использовал - сначала изредка, а теперь все чаще, - не только результат его занятий оккультизмом и магией, но и...

"Подобное тянется к подобному. А занятия только вытащили то, что скрывалось до поры и времени. И с этим надо как-то бороться... И чем быстрее я это сделаю, тем будет лучше. И не только для меня". Иван вздохнул, завел двигатель и поехал к своему дому.

Вот и его родная улица. Воронки смерча уже не было видно: ее, как и почти половину улицы, окружала тьма чернее самого черного цвета, существовавшего в этом мире. Вокруг - ни одной живой души, только ветер гулял по улице, да с окраин города доносилась канонада.

Иван не рискнул подъехать ближе, остановился в нескольких десятках метров от границы тьмы и вылез из машины. Вокруг развалины, кучи мусора и сгоревшие машины - ничего не осталось от прежней жизни. Почти час стоял и смотрел в темноту Иван. Потом сел в машину и повернул ключ зажигания.

Двигатель завелся и почти сразу заглох. Иван бросил взгляд на приборы и чертыхнулся. Стрелка указателя количества бензина стояла на нуле. Впрочем, в кузове была канистра, надо было только достать ее и заправить бак.

Вылезать из машины не очень-то хотелось. Иван так вымотался за этот день, что глаза слипались от усталости, а руки и ноги гудели, словно трансформаторная будка. Его тело требовало отдыха, которого именно сейчас он и не мог ему дать.

Иван положил руки на "баранку" и прижался к ним лбом. "Сейчас немного передохну, заправлю бак и поеду искать себе место для ночлега", - решил он. Но мысли путались уже в голове, сменяясь странными видениями, уносящими из мира реальности в мир снов, и он сам не заметил, как уснул...


* * *


Полковник Васнецов был в отчаянии. Его надежды рухнули! Уничтожить город не удалось. А теперь ОНИ перестали подпускать к себе любые объекты с исследовательской аппаратурой. Самолеты и спутники, ведущие наблюдение за зоной активности, были уничтожены неведомой силой. Только они. Остальные остались целыми и невредимыми...

Теперь уже ничего нельзя было сделать. Была попытка связаться с аналогичными отделами других стран. Васнецов даже не знал, удалось ли о чем-нибудь договориться. Впрочем, если руководство ведущих держав мира и согласится, успеют ли специалисты достаточно быстро прибыть на место? И хватит ли сил, чтобы справиться с бедой, обрушившейся на их страну? Полковник знал, что времени у них осталось мало...

Здесь тоже было не сладко. Генерал Макаров застрелился. Вместо него должность принял его заместитель, генерал Рокотов. Но хватит ли у него сил и способностей, чтобы справиться с тем, что взвалил на его плечи покойный командующий округом? Васнецов чувствовал, что нет. Этот человек не обладал умом и интуицией Макарова. Полковник понял это при первой их встрече во временном штабе командующего округом. В генерале Рокотове было слишком много упрямства...

Сумеют ли они пережить эту ночь? Он подозревал, что она будет намного хуже предыдущей. Мощность аномалии сильно возросла по сравнению с утром. Впрочем, Васнецов решил, что он и его ребята будут стараться удержать нечисть вне зависимости от того, прибудет помощь или нет.

А ночка обещала быть веселенькой! У полковника уже заранее тело покрывалось гусиной кожей. Но поддаваться своим страхам было некогда. До наступления темноты необходимо было определить главные направления обороны и занять исходные рубежи...


Вечер 28 апреля - ночь 29 апреля.


Незадолго перед самым закатом группировки вдруг прекратили стрельбу. Командиры подразделений ожидали подвоха, но вместо этого в разных концах города появились люди с белыми флагами. Парламентеры сообщили, что согласны сложить оружие, только бы их поскорее забрали из города. О депутате Воронове, отправившемся в город днем, никто ничего не знал. Или делали вид, что им было неизвестно о его судьбе...

Требования были сразу же переданы в штаб Рокотова. Связавшись с Москвой, исполняющий обязанности командующего округом доложил об этом министру обороны, который, как и все другие министры, вернулся в свой кабинет после исчезновения вице-президента и смерти руководителя госбезопасности страны. Впрочем, это было правильным решением. Зачем подвергать себя напрасному риску, когда для этого существовали непосредственные исполнители? И так получили разнос от Президента за то, что некоторые вместо того, чтобы оценить обстановку и принять решение, стали соваться не в свое дело, пытаясь подменить собой тех, чьей прямой обязанностью это являлось.

Министр обороны отдал приказ не выпускать никого из города. Он не представлял, что за собой повлечет такое распоряжение. А это повлекло за собой возобновление перестрелки. Только теперь роли поменялись. Группировки перешли от обороны к наступлению, стремясь вырваться из опустошенного и разрушенного города...

Васнецов обратился к генералу Рокотову с просьбой отвести людей на ночь подальше от города. Но тот даже не стал его слушать.

- Послушайте, милейший, мы здесь не в бирюльки играем, а выполняем свой долг! Мне был дан приказ - не выпускать никого из города. И я не намерен нарушать его.

- Генерал, вы ничего не понимаете! Прошу вас, отведите людей назад! Иначе как бы вам не пришлось потом горько сожалеть об этом.

- Полковник, не пугайте меня! Пуганый уже... Это раньше ваше ведомство могло творить все, что угодно, давать указания, как делать и что делать. Теперь другие времена!

И генерал отключился, совершенно неверно истолковав его слова. Васнецов еще некоторое время слушал гудки, а потом связался со своим начальником.

- Необходимо отвести всех людей на безопасное расстояние от города немедленно, до наступления темноты. В противном случае они все погибнут, как те подразделения прошлой ночью... Рокотов ссылается на приказ свыше... Необходимо, чтобы министр обороны отменил этот приказ... Кстати, что там с помощью? Пока ничего?.. Нам нужна подмога. Боюсь, до утра не продержимся... Хорошо, мы постараемся задержать их, насколько это будет в наших силах. Ладно, тогда все. Конец связи.

Да, Мамедову приходилось сейчас крутиться, как белке в колесе. Пожалуй, ему было не легче, чем им. Но именно поэтому он и руководил этим отделом, чтобы прикрывать их тыл в то время, когда они сражаются с нечистью.

Васнецов выключил передатчик и оглядел парней, которые находились вместе с ним в машине наблюдения.

- Ну, ребята, пора! Выдвигаемся на исходные позиции...


* * *


И привиделся Ивану во сне старец в просторной коричневой одежде, похожей на рясу и подпоясанной простой веревкой: длинные седые волосы, седая окладистая борода, серые, добрые глаза. На груди - большой крест, а в руке - посох. И Сила, которая голубоватым светом, будто коконом, окутывала его фигуру.

- Наконец-то я сумел добраться до тебя. - Голос звучал тихо, но все равно было слышно каждое слово. - У нас слишком мало времени. Слушай внимательно и запоминай...

Ты, Иван, вызвал Зло, которое грозит гибелью твоему миру. Это так. Но не вини во всем только себя одного. Истоки Зла гораздо глубже, чем ты думаешь. Люди, построившие дом на запретном месте, разбудили его от сна, а ты помог выбраться в свой мир. Но еще раньше, больше тысячи лет тому назад, жил один человек, который сознательно, в отличие от тебя, открыл путь нечисти. Тогда нам удалось вернуть Зло обратно, но не удалось уничтожить его.

Я знаю, ты горишь желанием исправить свою ошибку. В тебе заключена огромная Сила. У тебя была потенциальная возможность встать на службу как Добру, так и Злу. Последние использовали все приемы, чтобы заполучить тебя. Но у них ничего не получилось. Господь не дал свершиться этому, но не смог помешать Злу прорваться в твой мир. Оно слишком долго спало и копило силу, поэтому остановить его не так-то просто. Помешать этому можешь только ты. Человек, который, обладая их Силой, не стал таким, как они...

Тебе предстоит спуститься в их мир и добраться до источника Зла. В свое время Вячеслав очень близко подошел к этому, но, к сожалению, был слишком самонадеян и амбициозен, на чем и попался. Я понял это слишком поздно... Тогда я был всего лишь человеком, пусть и обладающим некоторыми способностями. А человеку, Иван, свойственно ошибаться. Запомни это и не повторяй чужих ошибок! Ты, я верю, сможешь сделать все правильно.

Мне пора уходить, а тебе пора просыпаться. Наступает время нечисти. Многое еще хотел сказать тебе, но не могу. Будь уверен в себе, в своих способностях и верь в поддержку Бога. Тогда нечисть ничего не сможет тебе сделать...

- Постой! - закричал Иван, увидев, что черты старца стали размываться. - Где же мне найти этот источник Зла?

- Там, где вечный Холод и вечная Тьма, - услышал он ответ, хотя самого старца уже не было видно...


* * *


Иван с трудом открыл глаза и не сразу понял, где находится. А когда понял, то выругался: уже заметно потемнело. Он вылез из кабины, достал канистру и залил бензин в бак машины. Затем вернулся за руль, намереваясь побыстрее уехать от этого места. Но двигатель, как на грех, не заводился. Он даже не шипел, как раньше. Просто молчал... Иван не был автомехаником и в устройстве автомобиля разбирался слабо, поэтому найти неисправность самому было делом весьма проблематичным для него. И как не жалко было машины, весь день прослужившей ему верой и правдой, пришлось ее бросить. Ночью находиться здесь, около прохода в иной мир, было небезопасно...

Иван взял из кабины автомат, захватил несколько запасных магазинов к нему и парочку гранат. Рассовав все это по карманам, он надел на спину ранец энергоблока, подаренного Васнецовым, и зашагал было прочь от машины, но сразу остановился: от развалин близлежащего дома отделился темный силуэт и направился в его сторону. В наступающих сумерках уже нельзя было разглядеть - человек это или нечисть. Но даже если это был человек, у него не было никаких гарантий, что тот не принадлежит к какой-нибудь банде и не нападет на него. Поэтому Иван остановился, поднял ствол автомата и щелкнул затвором, одновременно оглядываясь по сторонам в поисках возможных путей отступления, если незнакомец окажется не один.

- Ваня, это я, Лариса! - вдруг заговорил человек.

"Лариса? Здесь? Да еще в такое время?"

Лариса остановилась, не дойдя до него нескольких шагов. Теперь он мог рассмотреть ее получше. Это действительно была она. Та же стройная фигура, вызывавшая вожделение у мужчин, золотистые волосы, ярко-красные губы и большие темно-карие глаза, выделявшиеся на бледном худом лице. Вроде ничего необычного в ней не было, кроме места и времени ее появления, но внутреннее чутье заставляло Ивана держаться настороже.

- Ты что здесь делаешь?

Лариса улыбнулась и ответила:

- К тебе пришла.

Противный холодок пробежал по спине, заставив его поежиться.

- А как ты узнала, что я здесь?

- Никак. Я шла к тебе домой.

- А разве я говорил тебе свой адрес?

Лариса засмеялась.

- Чудной ты какой-то, Ваня! А кто меня приглашал к себе домой неделю тому назад? Что с тобой?

Как Иван ни напрягал память, не мог вспомнить, говорил ли Ларисе адрес или нет. Вполне могло быть, что и говорил...

- Ладно, проехали. Просто я очень устал, у меня выдались нелегкие два дня.

- Заметно, - кивнула девушка. - Смотрю, вооружен с головы до ног. В банду подался, что ли?

- Нет, - Иван отрицательно замотал головой и опустил автомат, который до этого момента держал направленным на нее. - Это как раз для них.

- А я смотрю, ты идешь. Я к тебе, а ты вдруг остановился и направил оружие на меня. Думаю, сейчас пальнет, не разобравшись, и поминай как звали! Вот и крикнула, чтобы не пристрелил ненароком...

- А чего это ты вдруг вспомнила обо мне?

Иван пытливо вглядывался в ее лицо, хотя уже и не испытывал того напряжения, которое появилось в тот момент, когда увидел девушку. Лариса вела себя непринужденно, словно вокруг не было того кошмара, который терроризировал город эти два дня и две ночи, словно они находились не здесь, рядом с проходом в мир Ужаса и Тьмы, а в банке. И это слегка настораживало, хотя девушка и не проявляла ничего враждебного по отношению к нему.

- Среди всего этого безумия очень страшно быть одной.

- А как же твои дружки? - поинтересовался Иван, вспомнив, что она говорила ему раньше, и усмехнувшись в душе. - Вот уж не думал, что ты можешь остаться одна!

В глазах Ларисы полыхнула ненависть.

- Перестань! Я даже вспоминать об этих козлах не хочу! Как развлекаться - отбоя не было, а как понадобилась их помощь, никого рядом не оказалось. Мне столько пришлось пережить за эти два тяжелых дня... Мы с подругой были у нее дома, когда началось все это, - девушка обвела рукой пространство вокруг себя. - Днем сходила к себе, пыталась найти хоть кого-нибудь из родных и не нашла. Телефоны не работают, ни до кого не дозвонишься. Пошла по знакомым и тоже никого не нашла. Все разбежались кто куда: кто ушел из города, кто присоединился к этим... к бандам. Вернулась к подруге, но ее не оказалось дома. Делать нечего, пошла к себе. А тут ночью такое началось!.. Ты не представляешь себе, чего я только не натерпелась!

- Почему же не представляю? Очень даже представляю. Я ведь тоже был прошлой ночью в городе и все видел. - Иван вдруг вспомнил, где они находятся, и обернулся, чтобы посмотреть на тьму, скрывающую воронку смерча. Пока никаких изменений заметно не было, но он знал, что это ненадолго. Парень обернулся к девушке и сказал: - Слушай, мы тут с тобой разговорились, а ведь нам надо поскорее убираться отсюда! Ты где собираешься прятаться этой ночью? Они ведь вернутся...

Ему показалось, что при этих словах Лариса испуганно вздрогнула.

- Наверное, нигде, - призналась она. - Идти мне некуда: знакомых нет, родни - тоже, дома ночевать небезопасно, в этом я вчера убедилась... А ты куда собираешься?

- Пока не знаю, - ответил Иван. - Где-нибудь найду себе убежище.

- Я с тобой!

Он отрицательно покачал головой.

- Со мной у тебя больше шансов распрощаться с жизнью... Знаешь, что? Отведу-ка я тебя в ближайшую церковь! Только нам надо поторопиться, уже совсем темно. Придется бежать...

- Хорошо, - согласилась Лариса.

Иван поставил автомат на предохранитель и побежал. Но не успел преодолеть и пары шагов, как услышал позади вскрик. Он остановился и оглянулся.

Лариса, прихрамывая, подошла к нему.

- Извини, Вань, я, кажется, ногу поранила.

Она была без обуви, а улица за два дня так замусорилась, что было удивительно, как это раньше девушка умудрялась сохранять свои ноги в целости и сохранности.

Иван выругался.

- Ладно, садись. Посмотрю, что у тебя там.

Лариса послушно уселась на землю и положила правую ногу щиколоткой на бедро левой, удерживая ее в таком положении обеими руками. Она морщилась, закусив губу, чтобы не закричать. Иван опустился перед ней на колени, отложив автомат в сторону, стянул толстый рваный носок, заменявший ей обувь, и, подсвечивая себе зажигалкой, принялся рассматривать раненую ступню.

- Странно, я ничего не вижу, - сказал он через некоторое время. - Ты уверена, что поранила ногу?

- Да, - всхлипнув, ответила девушка. - Болит очень!

- Где? - Иван пощупал пальцами ступню. - Может, ты ее подвернула?

- Нет, мне что-то воткнулось вот там, под пальцами.

Лариса показала где. Иван наклонился еще ниже, но сколько ни всматривался, ничего не смог увидеть. Зажигалка раскалилась, и он был вынужден ее выключить.

- Смотрю, замерзла совсем! - заметил парень, держа ее за ступню. - Ноги совсем заледенели... Надо было тебе найти какую-нибудь обувку, не бродить в одних носках!..

Девушка ничего не ответила на это. Иван не знал, что ему делать в сложившейся ситуации. Можно было, конечно, нести ее на руках, но тогда пришлось бы бросить энергоблок. Аппарат весил немало, он просто не смог бы тащить и Ларису, и его. Отказываться от этого надежного средства защиты от нечисти в данной ситуации ему совсем не хотелось, поэтому Иван с надеждой поинтересовался:

- Может, сможешь идти? Давай попробуем?

Он встал и подставил ей плечо. Лариса, держась за него, сделала шаг и, охнув, повисла на нем всем весом своего тела, крепко обхватив руками. И тут Иван почувствовал, какой ледяной холод исходит от нее. Словно рядом с ним стояло не живое существо из плоти и крови, а глыба льда!

Он отшатнулся, вырываясь из ее объятий. Лариса неожиданно легко отпустила его и поинтересовалась:

- Ты чего испугался, Ванечка?

Страшная догадка промелькнула в голове. Нет, этого не может быть! Не была Лариса похожа на тех зомби, с которыми ему приходилось сталкиваться, и, тем не менее...

- Привет! - услышал Иван за спиной голос и обернулся, вскидывая автомат.

Перед ним стоял высокий мужчина среднего телосложения в костюме без галстука и смотрел на него.

- Чего надо? - Иван сделал шаг в сторону, поворачиваясь так, чтобы держать в поле зрения и незнакомца, и Ларису.

Мужчина не ответил, достал из кармана пиджака сигарету, размял ее, понюхал, вздохнул и сунул обратно.

- Вот уже два дня не курю, а все равно тянет, - признался он и бросил девушке: - Можешь идти. Ты нам больше не нужна.

Лариса усмехнулась и кивнула Ивану.

- Пока, Ваня! Как был ты лохом, так им и остался!

Она быстро исчезла во тьме, словно ее и не было. Иван бросил автомат и вытащил из-за спины излучатель. Из темноты вышли еще несколько человек и встали за спиной мужчины. Парень огляделся по сторонам и увидел, что его окружили. Все пути к отступлению были перекрыты...

- Эх, Лариса, Лариса! - только и сказал он, понимая, что попался в ловушку.

- Да, провела тебя эта девчонка! - заметил мужчина. - Да ты не боись! Мы не причиним тебе вреда... Если, конечно, будешь вести себя спокойно...

- А если нет?

Незнакомец усмехнулся:

- Ты, конечно, можешь попытаться прорваться силой. Возможно, это тебе и удастся, но... На все требуется время, а у тебя его нет! Смотри, Врата уже открываются.

Иван посмотрел на тьму, скрывающую проход в иной мир. По ней пробегали сполохи синего цвета, а на улице сделалось еще темнее.

- Наступает время темных сил! Тебе некуда бежать! - услышал он голос мужчины, перешедший в рык.

Иван боковым зрением уловил, что в облике его противника произошли изменения, и резко повернулся к нему. Таинственного незнакомца не было, на его месте стоял крупный белый волк, как две капли воды похожий на тех, которых парень видел в одном из своих снов. Волк поднял морду вверх и завыл, его собратья-оборотни, превратившиеся в псов и окружавшие Ивана, вторили ему зычными голосами.

Да, оборотень был прав. Благодаря Ларисе парень слишком задержался для того, чтобы можно было уйти. Иван постоял, ожидая нападения оборотней, но те сидели, внимательно наблюдая за ним: "Если побегу -- набросятся всей стаей и... Пару штук убить успею, а потом? Бежать нельзя... Что делать?"

Иван настороженно поглядывал на оборотней, и как перед смертью, перед ним пронесся весь прожитый день: Василиса в полуразрушенной подсобке, магазин, темный коридор возле комнаты Ксении Ивановны, и сами собой вспомнились слова старой знахарки: "Заклятие против нечистой силы... Полезная вещь, когда их слишком много для тебя одного... Сквозь круг, очерченный с этим заклятием, нечисть не может прорваться. Если, конечно, у тебя достаточно Силы. Его необходимо постоянно поддерживать..."

"Ну, сил-то у меня хватит... Стоит попробовать!" Иван начал готовиться к ночевке.

Он очертил на земле вокруг себя большой круг, сел в его центре и положил излучатель себе на колени. Выровнял дыхание, успокоил сердцебиение и только после этого принялся читать старинное заклятие против нечисти.

Он успел почти вовремя: тьма, скрывающая Врата, уже засветилась неестественно бледным светом, и оттуда стали появляться первые монстры. Стараясь не выходить взглядом за нарисованный круг, Иван трижды, как учила Ксения Ивановна, прочитал заклятье. Потом принялся за молитву. Губы шептали:

- Господи Иисусе Христе, помилуй мя!

А глаза зорко следили за происходящим, руки были готовы в любой момент пустить в дело излучатель. Псы-оборотни все разом встали и стаей подались в город. К защитной черте подошел вампир, скаля клыки в зловещей улыбке, но Иван перевел на него ствол излучателя, тот попятился и исчез во тьме. Видимо, нечисть знала, что за штуку он держал в руках...

Постепенно, читая молитву, Иван добился такого состояния, когда стало казаться, что энергия распирает его изнутри. Тело покалывало, кожа горела, посторонние мысли и чувства ушли. Страх тоже ушел, уступив место уверенности, что нечисти не прорваться внутрь круга. И в самом деле, вокруг ходили, летали, ползали разнообразные монстры, но как только они приближались к защитному контуру, неведомая сила отбрасывала их обратно. Нечисть не могла войти в круг...

Страшно хотелось спать. Веки словно свинцом налились, язык еле ворочался, иногда Иван ловил себя на том, что начинает нести какую-то ахинею вместо слов молитвы. В такие моменты нечисть оживлялась, но он всегда вовремя успевал очнуться и вернуться к прежнему состоянию. Спать нельзя было ни в коем случае, и Иван силой воли гнал от себя сон. Он монотонно бубнил молитву, и, в конце концов, она так въелась в его сознание, что он не заметил, как погрузился в дрему, даже в забытье продолжая бормотать спасительные слова. И это поддерживало защитный контур, потому что Сила Слова в сочетании с Верой Ивана была такова, что отпугивала нечисть даже после того, как он погрузился в сон.

А до рассвета было еще далеко...


* * *


Для того чтобы перекрыть весь периметр города, у них попросту не хватало людей. Поэтому Васнецов разбил своих людей на несколько групп и распределил по блокпостам, которые перекрывали основные дороги на выезде. Они мужественно сражались с накатывающими волнами нечисти. Лучи излучателей и энергетических пушек отбрасывали наступающих, не давая им пробиться на этих направлениях. Но многие монстры просто обходили их, устремляясь в глубь территории. Не хватало ни сил, ни мощности, чтобы сдержать всю эту массу...

- Товарищ полковник, нам может не хватить мощности! Аккумуляторы стремительно разряжаются! - сообщил Васнецову наблюдатель.

- Постарайся удержать на прежнем уровне, - попросил его полковник, внимательно следивший за картиной боя. - А если не можешь, сосредоточь внимание на защитном поле. Мы должны продержаться!

Тем временем нечисть придумала нечто новенькое. Появилась бронетехника, сопровождаемая мертвыми солдатами и офицерами. Нечисть знала, что людей Васнецова им так просто не взять. Поэтому решили использовать простое, но эффективное средство. Монстры не могли к ним пробиться, но снаряды и пули - вполне.

Памятуя об утреннем происшествии, Васнецов теперь всегда держал при своих людях группу прикрытия, костяк которой составляли десантники, побывавшие с ним в городе. Они сосредоточили огонь на технике, поджигая из гранатометов и ручных ракетных установок танки, БМП и бронетранспортеры, набитые нечистью. А группа полковника поддерживала их своими излучателями, не давая монстрам воспользоваться машинами в полной мере и напасть на прикрытие.

Васнецов надеялся, что помощь все-таки прибудет. Он не знал, что Мамедов уже довольно-таки давно пытается связаться с ним, чтобы сообщить, что никто не придет к ним на помощь. Но связь с группой Васнецова отсутствовала, как, впрочем, и со штабом по чрезвычайной ситуации...


* * *


Перед наступлением темноты в церковь Вознесения стали стекаться уцелевшие люди. Народу набилось еще больше, чем в предыдущую ночь: люди стояли так тесно, что яблоку негде было упасть. Заняты были не только площадка перед алтарем, но и хоры, и подвалы. Такое количество народа не удивляло священников церкви. Многие храмы в городе были разграблены и порушены бандитами...

Нечисть появилась сразу после заката. Они, плотным кольцом окружив церковь, стояли молча и почти не шевелясь, будто чего-то ждали. Люди в церкви уже не были так напуганы, как в предыдущую ночь. Они верили, что в Божий Храм нечисти не пробраться. Однако Барков придерживался другого мнения. Внутреннее чувство говорило ему, что их в покое не оставят. Найдется какой-нибудь способ проникнуть внутрь. И вот тогда-то они должны быть готовы постоять за себя...

Опять, как и в предыдущую ночь, горели свечи, священники читали молитвы, остальные люди хором повторяли за ними слова песнопений. От большого количества народа в церкви было очень душно. К спертому от людских тел воздуху добавлялся запах ладана, который непрерывно жгли священнослужители. Но больше никто не стучался в двери, не просил убежища. Либо все, кто мог, уже пришли, либо люди просто не решались прорываться через кольцо нечисти, окружавшей церковь. Последнее было наиболее вероятным...

К Баркову, сидевшему у одного из окон, протиснулся Николай и устроился рядом, положив снайперскую винтовку на колени.

- Я слышал странный шум, - сказал он. - Мне он не понравился.

- И вся нечисть куда-то подевалась, - добавил лейтенант. - Чувствую, тезка, готовят они нам какую-то пакость!

Действительно, несколько минут назад все монстры, как по команде, развернулись и убрались от церкви. Кто-то, конечно, мог обрадоваться. Мол, нечисть осознала бесполезность своего стояния у стен храма и решила оставить их в покое. Но Барков чувствовал, что не все так просто. Поэтому и не стал объявлять об этом людям.

- Пойдем, посмотрим, что к чему, - предложил он Николаю, и тот кивнул, соглашаясь.

Они, с трудом протиснувшись сквозь плотно стоящих людей, залезли на наблюдательный пост снайпера, располагавшийся на колокольне. Здесь песнопение было не так слышно, зато проявились другие звуки. Стрельба, какие-то далекие крики, и - Барков не поверил своим ушам! - где-то в городе был слышен рев авиационных двигателей! Так, по крайней мере, мог подумать неопытный человек. Но Барков, как и его новый приятель, хорошо разбирался в военной технике...

- Танки! Т-80! - Лейтенант повернулся к Николаю. - Откуда они здесь взялись? Неужели эти придурки решили ввести технику в город?

В этот миг что-то прошелестело в воздухе, и сильный взрыв прогремел совсем близко от церкви, взметнув вверх кучу земли. В храме послышались испуганные крики людей.

Барков выматерился.

- Так вот что это такое! А я-то, дурень, грешил на командование! Эти сволочи захватили танки!

Прогремело еще несколько взрывов.

- Пристреливаются, гады! - заметил Николай, разглядывающий в прицел винтовки окрестности. - Скоро они нас накроют. Вряд ли эти стены смогут выдержать снаряды...

- Ты их видишь? - поинтересовался Барков.

- Две машины стоят на пустыре слева от нас.

- И третий танк в конце улицы... Хитрые сволочи! Из гранатометов их не достать!

- Что будем делать?

Барков ненадолго задумался.

- Надо их уничтожить. Кроме нас с тобой сделать это некому, так что...

- Как мы проберемся к ним через всю эту нечисть? - поинтересовался Николай. - Нас убьют, как только мы покинем стены храма.

- А так нас всех здесь расстреляют из танков! Так что выбор у нас с тобой небольшой. Либо умереть вместе со всеми, либо попытаться спасти людей. Почти наверняка мы погибнем...

В этот момент очередной снаряд ударил в стену церкви. Брызнули осколки кирпича. Поверхность под ними так тряхнуло, что они не удержались на ногах и упали.

- Добро! - крикнул наполовину оглушенный Николай. - Умирать, так с музыкой, братишка!

Они быстро спустились вниз. Еще один снаряд ударил в стену, заваливая обломками людей. Были слышны крики перепуганных людей, стоны раненых и умирающих. В воздухе сильно пахло взрывчаткой...

- Отец Александр, - обратился к священнику Барков, - отведите женщин и детей в подвал.

- Куда вы? - Отец Александр придержал Баркова и Николая.

- Попробуем угомонить этих гадов.

Священник полез за пазуху и вытащил две ладанки с изображением Христа-Спасителя и Божьей Матери.

- Возьмите это, - сказал он, протягивая их лейтенанту.

- Спасибо, батюшка!

- Благослови вас Господь! Я буду молиться за вас.

Священник перекрестил их большим крестом. Поцеловав распятие, каждый повесил ладанки на шею, прикрыв одеждой, трижды перекрестился на алтарь и только после этого выскользнул из церкви.

Нечисти не было видно поблизости. Еще два снаряда прилетели из темноты. Один из них угодил в стену полуразрушенного дома напротив церкви. Второй ударил в один из куполов, снеся его, будто срезав ножом, вместе с крестом.

- Значит так, тезка, - сказал Барков Николаю. - Кровь из носа, но нужно дойти до танков живыми! Делай, что хочешь, но умереть по пути туда ты не имеешь права! В противном случае люди в церкви погибнут... Пошли!


* * *


Ивану снилось, что он идет с Василисой по пустынной горной дороге к прекрасному белому зданию, стоявшему на высокой горе. Он знал, что это здание - Храм, и от этого, да еще от того, что рядом шла любимая девушка, держа его за руку, сердце было переполнено счастьем и радостью, буквально распиравшими парня изнутри.

Иван нежно посмотрел на Василису, одетую в прекрасное свадебное платье, и улыбнулся ей.

- Устала, солнышко мое?

Она ласково улыбнулась в ответ, ее глаза светились любовью и нежностью.

- Нет, родной мой!

Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал. Иван был счастлив так, как никогда не был счастлив в жизни. Он знал, что они шли к Храму для того, чтобы связать свои судьбы друг с другом навсегда. Ярко светило солнце, где-то недалеко заливались невидимые птички. На душе было легко и радостно, несмотря на легкое волнение, которое он испытывал...

И вдруг все изменилось. В окружающем мире воцарилась гробовая тишина. Солнце померкло, синее небо почернело. Белый Храм превратился в развалины, из свинцовых облаков крупными хлопьями повалил пепел. Цветы в свадебном венке Василисы увяли на глазах, почернели и осыпались прахом к ногам девушки.

Она испуганно прижалась к нему.

- Ванечка, что это?

Иван тоже был встревожен такой резкой переменой, но постарался скрыть это от девушки. Он крепко обнял ее и сказал:

- Не бойся, солнышко, я же ведь с тобой!

Налетел сильный ветер, поднявший с земли тучи пепла, запорошившего ему глаза. Он поднял руку, чтобы протереть их, но тут неведомая сила вырвала из его объятий Василису. Иван ринулся вслед, закричав что было сил:

- Василиса!

- Ванечка! - только и услышал он в ответ издалека.

Он бежал долго, зовя ее по имени, но девушка больше не откликнулась. И тогда Иван упал на колени, поднял лицо вверх и страшно закричал, срывая голос:

- Василиса! Василисушка! Родная моя!


* * *


Лейтенант Барков прекрасно осознавал нереальность поставленной им самим же задачи. Пробиться к танкам, когда вокруг ходит, ползает, летает разнообразная нечисть, было невозможно! Пулями монстров не убить, для этого нужно какое-то специфическое средство, которого у лейтенанта не было. И, тем не менее, он отправился в путь. В противном случае люди в церкви должны были погибнуть...

У самой церкви нечисти не было. Монстры прятались в развалинах, окружавших храм, и поджидали напуганных прихожан, которые могли выскочить из уничтожаемого здания. Они видели, как из церкви выбежали два человека и разбежались в разные стороны. Но в этих людях не было страха. В них была одна только мрачная решимость уничтожить танки, обстреливающие храм. Допустить этого они не могли...

Монстры выпрыгнули на Баркова из темноты. Он, хоть и ожидал этого, на мгновение растерялся. Этого мига хватило на то, чтобы монстры успели схватить его. Но произошло чудо!..

Яркая вспышка света прорезала темноту, нечисть завопила. Когда к лейтенанту снова вернулась способность видеть, монстров нигде не было заметно. Вознеся хвалу Господу за чудесное избавление, Барков побежал дальше.

Скоро он уже был на месте. Над самой головой просвистел снаряд, уносясь к церкви, чтобы добавить разрушений к уже имеющимся в храме. Он верно определил тип танков. Это были два Т-80, которые ему и предстояло уничтожить. Он приготовил противотанковые гранаты и стал обползать танки стороной.

Откуда-то снова появилась нечисть, на этот раз с оружием. Над головой Баркова засвистели пули, ему приходилось проявлять чудеса ловкости и изворотливости, чтобы не быть убитым. На этот раз нечисть решила не рисковать и расстрелять его с расстояния.

Через какое-то время лейтенант оказался позади танков. Он метнул одну связку в корму ближайшей машины, после взрыва вскочил и перебежал поближе ко второй, уже не обращая внимания на усиленный обстрел. Вторая связка полетела точно в цель, и Барков упал на землю.

Прогремел мощный взрыв, с кормы танка повалил густой дым, показалось пламя. Другая машина тоже горела. Но ни та, ни другая огня не прекращали. Он сделал еще две связки из гранат, остававшихся в его вещмешке, и швырнул их прямо под дула пушек. Может, это сыграло свою роль, может, что-то другое, но танки прекратили огонь. Задача была выполнена, но ему еще предстояло вернуться обратно...


* * *


Когда Иван проснулся, в ушах все еще звучал его собственный голос, зовущий Василису. Сердце готово было разорваться от боли и отчаяния, по щекам текли слезы. Перед глазами стоял образ любимой девушки, и хотя все это ему лишь приснилось, он переживал, словно и в самом деле потерял ее навсегда. На душе было очень плохо...

- Не переживай, Иван! - вдруг услышал он знакомый старческий голос. - Все еще можно поправить.

Этот голос вернул его к реальности, заставив вспомнить, где он находится и что происходит вокруг. Парень быстро осмотрелся по сторонам, понимая, что из-за того, что он заснул, ситуация могла измениться. Но, слава Богу, все было так же, как и до сна. Внутри защитного круга никого не было, вся нечисть столпилась по периметру, не в силах перейти невидимую границу. Иван не знал, сколько времени проспал, но, видимо, не так уж и много, раз действие заклятья не успело ослабеть.

Прямо перед ним, на самой границе защитной линии, стоял колдун со своим зловещими подручными. В темноте глаза старика горели дьявольским огнем, губы кривились в саркастической усмешке, но, странное дело, сейчас Иван не испытывал такого панического ужаса, как раньше. Возможно, защитное поле, которым он себя окружил, нейтрализовало импульсы, распространяемые вокруг себя нечистью, а, может, за последние дни и прошедшую ночь парень настолько привык к этим мерзким рожам, что они для него стали обыденной вещью. Как бы то ни было, он без особых эмоций смотрел на колдуна и его зловещих слуг.

- А, это ты! - устало произнес Иван. - Я так и думал, что ты заявишься.

Старик улыбнулся в ответ на его слова:

- Конечно, ведь мы одной ниточкой повязаны.

Он вздохнул и сел на землю, сложив ноги по-турецки. Иван, наоборот, вытянул затекшие конечности, устраиваясь поудобнее, и поинтересовался:

- Ну и что же тебе от меня надо?

- Лично мне - ничего, - ответил колдун. - С тобой хочет встретиться Хозяин.

- Что же он сам не пришел?

- Зачем? ОН хочет поговорить с тобой у себя, в Замке.

- Значит, в гости приглашает? - усмехнулся Иван. - Для меня это большая честь! Сам Князь Тьмы снизошел до такой букашки, как я! Я тронут!

Старик поморщился.

- Хватит изображать из себя клоуна, Иван! Ты ведь прекрасно понимаешь, что от таких предложений не отказываются!

Иван немного помолчал, задумчиво глядя на колдуна, а потом сказал:

- Послушай, старик, объясни мне вот что... Когда позавчера мы встретились с тобой там, - он кивнул на то место, где раньше стоял его дом, - ты мне сказал, что если я откажусь присоединиться к вам, вы плюнете на меня и оставите в покое, потому что я все равно ничего не смогу вам сделать. Я отказался, и ты выпиннул меня, как мячик, наружу. Однако уже на следующую ночь ты явился ко мне и попытался забрать с собой. Почему? Для чего я понадобился твоему Хозяину?

Старик посмотрел на него, словно решая - говорить или нет.

- Хорошо, раз ты настаиваешь... - наконец, сказал он. - Скажу тебе честно - я не знаю, зачем ты понадобился Хозяину. На мой взгляд, ты свое предназначенье выполнил - впустил нас в свой мир. Большего от тебя и не требовалось, дальнейший выбор был за тобой - присоединиться к нам или погибнуть вместе с остальными. Ты выбрал второй путь, и я вышвырнул тебя в твой мир... За что и получил хорошую взбучку от Хозяина. Ты ему нужен, Иван! Он хочет встретиться с тобой, и я бы на твоем месте не стал ЕГО злить. Как знать, может, ОН сделает тебе такое предложение, от которого ты не откажешься!

Иван усмехнулся. В данный момент он чувствовал свое превосходство над нечистью, которая могла только его уговаривать, но не могла заставить его подчиниться силой.

- Хорошо. Я встречусь с ним, но не сейчас. Когда буду готов...

- Ты надеешься одолеть его? - усмехнулся колдун. - Что ж, это твое право. Но знаешь ли ты, сколько человек до тебя пытались это сделать?

- Это неважно. Я буду последним.

Старик покачал головой.

- Ты слишком самоуверен.

- У меня нет другого выбора. Или я, или он!

- Пусть будет так, - согласился колдун. - Уверен, когда ты встретишься с НИМ и поговоришь, ты изменишь свое мнение. Ты молод, Иван, и многого не понимаешь в этой жизни... Хочешь, я расскажу тебе о последней попытке уничтожить Хозяина? Тогда я еще был человеком, из плоти и крови...

- Расскажи, - согласился Иван. - Интересно будет услышать. И время до рассвета пролетит незаметнее...


* * *


Барков вернулся живым и почти невредимым, но от благолепия церкви почти ничего не осталось. Танки успели-таки сделать свое грязное дело: стены зияли рваными пробоинами от прямых попаданий, догорали деревянные перекрытия, и ни единого купола не осталось на крыше, будто нечисть специально целилась в сияющую даже ночью позолоту крестов.

Барков вошел через пролом в стене и остановился. Внутри все залито кровью, из-под обломков то тут, то там виднелось то, что осталось от погибших людей. Пережившие нападение вытаскивали раненых из-под кирпичных обломков, оказывали им первую помощь.

Перед разрушенным алтарем отец Александр все так же нараспев читал молитвы, защищая ими от нечисти и разрушенный храм, и людей, которые там находились.

Заметив лейтенанта, священник знаком подозвал младшего служку и, не прекращая молитвы ни на секунду, передал ему Евангелие и только потом улыбнулся, перекрестившись:

- Слава богу, вы живы!

- Я - жив, а тезка -- не знаю. Но танки мы все-таки уничтожили!

- Жаль только, что много людей погибло,-- вздохнул отец Александр и вновь перекрестился. - И храм разрушен.

- Это ничего, батюшка, - отозвался лейтенант. - Не страшно, что стены разрушены. Храм - в наших сердцах, в наших душах. А это, - он обвел пространство вокруг себя, - всего лишь стены. Это я понял, когда пробирался среди нечисти к танкам...

- Спасибо тебе, лейтенант! За всех нас...

- Это вам спасибо, батюшка! Если бы не ваша ладанка, не дойти бы мне...

Барков достал образок из-за пазухи и аккуратно, как особо ценную вещь, снял его с шеи.

- Оставь себе, может, еще пригодится, - сказал отец Александр.

И в этот миг какой-то невзрачный мужичок, стоявший неподалеку и жадно прислушивавшийся к их разговору, вдруг выхватил из рук лейтенанта ладанку и бросился с нею наутек, выскочив за пределы полуразрушенной церкви. Барков хотел догнать его, но отец Александр остановил спецназовца, схватив за локоть.

- Оставь его, пусть бежит. Вряд ли это ему поможет...

И будто в подтверждение его слов с улицы донесся истошный вопль. Барков выглянул в пролом и увидел, как монстры терзают тело незадачливого воришки, разрывая на части, у которого в руке до сих пор была зажата украденная вещь.

- Но почему? - обернулся лейтенант к отцу Александру.

Священник устало улыбнулся.

- Ты же сам сказал, Храм Божий - в наших сердцах! Для этого бедняги образ был всего лишь картинкой, которая, как он думал, сможет защитить его от нечисти. Но в сердце его не было Веры. Веры в Бога, веры в себя, веры в спасение... А ладанка? Вот возьми. - Священник снял с шеи образок и протянул Баркову.

- А как же вы?

- Я в Храме, со святыми письменами, с Божьей помощью - тебе нужнее.

В это время зашумели потревоженные чьей-то ногой обломки на противоположном краю церкви, и лейтенант мгновенно направил туда свой автомат. В изодранной и местами сгоревшей одежде, весь в крови с висевшей плетью рукой в проеме показался Николай.

- Я все-таки дошел,-- сказал он, улыбнувшись, и начал медленно оседать на пол.

Барков успел вовремя, чтобы подхватить падающего Николая на руки...


* * *


- ...Как видишь, Вячеслав не смог убить Хозяина, - закончил колдун свой рассказ. - Мало того, теперь он - один из самых верных слуг Хозяина и, поверь мне, не раскаивается в своем решении.

- Ну и для чего ты мне все это рассказал? - поинтересовался Иван. - Думаешь, я, как и Вячеслав, приму вашу сторону?

Спать ему теперь совсем не хотелось. Такое с ним бывало несколько раз в новогоднюю ночь. Вроде, хочешь спать, и глаза закрываются, но наступает момент, когда появляется второе дыхание, и ты сидишь, словно и не было бессонной ночи.

- Надо же было как-то скоротать время, - ответил старик. - Согласись, мы не так уж и плохо провели его. Это только писатели и богословы рисуют нас страшными, жаждущими человеческой крови. А на самом деле мы не такие...

- А твой Хозяин не рассердится на тебя за то, что не выполнил его приказание?

Старик усмехнулся:

- Ну что ты! Конечно же, нет! Ведь скоро ты сам придешь к НЕМУ, по собственной воле.

Парень улыбнулся и кивнул.

- Это верно! Вот только подготовлюсь получше и нанесу визит твоему Хозяину! И, думаю, ему этот визит не понравится...

- Ты придешь к нему даже раньше, чем думаешь, - заметил колдун.

Иван насторожился.

- Это еще почему?

- Потому что у тебя не будет выбора.

- А если поконкретнее?

Старик встал с земли.

- Скоро сам все поймешь. А нам уже пора...

Иван тоже вскочил на ноги.

- Эй, подожди-ка!..

Но старика с его подручными уже не было. Остальная нечисть тоже куда-то подевалась. Иван посмотрел на часы и все сразу же понял. Наступало утро...

И все-таки много вопросов породила эта ночь. Почему колдун вместо того, чтобы воздействовать на него Силой, только разговаривал с ним? Испугался защиты?.. Непохоже. И что он имел в виду, говоря, что очень скоро Иван сам придет к Хозяину, потому что у него, якобы, не будет выбора? Зачем старик рассказал эту историю с Вячеславом? Пытался запугать?..

Вопросов было много, ответов - ни одного. Одни предположения. Иван решил рассказать все Ксении Ивановне и послушать, что она думает по этому поводу...

На улице стремительно светлело, но Иван на всякий случай решил еще немного обождать, не выходить пока из защитного круга. Мало ли что... Он отложил в сторону излучатель, снял ранец энергоблока и лег на спину, закинув руки за голову. Еще раз вспомнил разговор с колдуном, пытаясь во всем разобраться самостоятельно, и не заметил, как уснул, утомленный бессонной ночью и постоянным напряжением...


29 апреля. Утро.


Штаба, координирующего операцию по очистке города от бандформирований, уже не существовало. От всего его состава после этой ночи остался только один генерал Рокотов. Теперь он сидел в забрызганном кровью и еще чем-то непонятно-гадким домике в нескольких километрах от места базирования своего штаба и бессмысленно глядел перед собой. В его взгляде не было ни единого проблеска мысли. Мозг этого человека не выдержал того, что ему довелось испытать ночью, навсегда погрузив в свой мир, созданный им же самим. Человек сбежал в этот мир от ужасов мира реального...

Едва солнце скрылось за линией горизонта, как нагрянули ОНИ. К тому времени весь состав штаба не спал. Обстановка в городе еще больше накалилась. Ближе к ночи группировки перешли от обороны к активному нападению. Они лезли напролом, не обращая внимания на потери, словно что-то гнало их прочь из города...

Сначала прервалась связь с подразделениями. Потом замолчали аппараты, связывающие штаб с внешним миром. А потом объявились эти твари, огромные, черные, мохнатые пауки... Ничто их не брало - ни пули, ни гранаты. Это было реальное воплощение детских кошмаров генерала. Больше всего на свете он боялся пауков...

Рокотов видел, как эти монстры опутывают его заместителя. Еще несколько человек уже висели в коконах, из-за паутины их лиц нельзя было рассмотреть. Генерал в ужасе забился под стол, надеясь отсидеться в этом сомнительном укрытии. Слышалась беспорядочная стрельба, крики ужаса и боли. Что-то зашуршало рядом с его ногой, он посмотрел туда и увидел, как из норы в земле появляется морда гигантской крысы. Ее усики подрагивали, красные глаза смотрели прямо на него, а с острых клыков капала слюна.

Генерал с воплем вскочил на ноги, опрокидывая стол, под которым прятался. Несколько раз подряд он выстрелил в ненавистную морду из пистолета, который до сих пор держал в руке. Но тут земля стала вспучиваться буграми и в других местах, и оттуда тоже стали появляться крысы. С воплем, полным ужаса, Рокотов бросился к выходу из палатки. Страх придал ему силы. Он ловко лавировал между коконами, пробираясь к спасительной щели. Один раз его захлестнула петля паутины, но ему неимоверным усилием удалось высвободиться и выскочить наружу.

А там бродили мертвецы, различные монстры и другая нечисть - ходячая, ползающая, летающая... Только теперь генерал понял истинный смысл слов Васнецова. С большим трудом ему удалось улизнуть от цепких объятий смерти и скрыться в лесу...

Сколько он так мчался, не разбирая дороги, Рокотов не знал. Наверное, целую вечность... В конце концов, он наткнулся на сторожку лесника, свободную от нечисти, и забился в самый дальний угол, выставив перед собой бесполезный пистолет. О том, что нечисть побывала и здесь, свидетельствовали многочисленные следы - кровь на полу и стенах, какая-то слизь и еще что-то непонятное. Но теперь в доме никого не было...

На этом месте его и застал рассвет. Но генерал Рокотов этого уже не заметил. Еще задолго до этого на его сознание опустилась тьма. Перегруженный ужасами ночи мозг нашел защиту, погрузив его в свой собственный мир, отключив восприятие реальности...


* * *


Рано утром, на рассвете, в город вошел высокий парень в джинсах, джемпере и кроссовках. Непокрытую голову, с коротко остриженными вьющимися темными волосами, обдувал легкий ветерок. Он постоял на пригорке, вглядываясь в город, скрывающийся за туманной дымкой и дымом горящих на окраинах зданий.

Поправив ремень висевшего на плече автомата, парень направился к видневшейся неподалеку разбитой ("Прямое попадание, не иначе!") машине и внимательно рассмотрел все вокруг.

"Странная машина: похожа на грузовик, а на крыше что-то вроде башенки... Пушка? Но почему ствол задран вверх? Сильно обгорела, но кое-где сохранились потеки серебристого цвета. Серебристый грузовик? Странное сочетание... Трупы тоже обожжены... Они что, напалм использовали? Рядом с городом?! А что за фигня в руках этого парня? Извини, приятель, я только посмотрю... Что за хренотень? И почему она соединена кабелем с ранцем? Где-то я такое уже видел... Где? В Афгане такого точно не было... Так я больше нигде и не был. До армии - школа, дискарь, кино... Стоп! Похоже... Очень похоже. Только не кино же они здесь снимали и так увлеклись, что перестреляли друг друга?!"

Сняв автомат с предохранителя, парень почти бесшумно шел по улицам родного, но уже незнакомого города.

- Что же произошло? - пробормотал парень себе под нос. - На обычный взрыв или стихийное бедствие что-то не больно похоже. И куда подевались люди? Живы ли мои? А если живы, где искать?..


29 апреля. День.


Иван проснулся, когда день уже был в самом разгаре. Однако, несмотря на это, на улице никого не было, даже зомби. Тьма по-прежнему окружала его дом... Было так тихо, что тишина давила на уши. Город словно вымер...

Иван встал и осмотрелся. Несмотря на его опасения, "Форд" стоял на том же самом месте, где он его оставил вчера. Проведенный наскоро осмотр показал, что автомобиль в полном порядке. Даже оружие и боеприпасы не тронули...

В это время с другой стороны улицы показался медленно бредущий парень. Он дошел до тьмы и остановился.

Иван заметил его, когда обходил пикап, проверяя, нет ли повреждений, и сразу же присел, спрятавшись за кузов. Рука потянулась уже за автоматом, но замерла на полпути. Что-то удивительно знакомое было в молодом человеке, и это что-то заставило Ивана подняться во весь рост и позвать:

- Толя!

Парень обернулся, держа наготове автомат, и долго всматривался в того, кто окликнул его по имени. Наконец он неуверенно спросил:

- Ваня?

- Я это, я, Толян! Ты что, не узнал меня?

- Господи, Ванька... - Анатолий опустил автомат. - Ванька... Как же так? Совсем седой...

- Седой? - удивился Иван.

- Ну да.

Иван бросился к зеркалу заднего вида на машине, заглянул в него и не узнал себя. На него смотрел изможденный человек, явно старше его по возрасту, с волосами, сплошь покрытыми сединой. И только глаза на грязном, покрытом синяками и ссадинами лице были его...

- Что случилось, Ваня? - Толик присел рядом. - Что вообще здесь происходит?

- Долго рассказывать.

- А я не тороплюсь.

- Ты все равно не поверишь.

Анатолий усмехнулся.

- Ну да, конечно, не поверю, увидев все это, - он обвел рукой пространство вокруг. - Давай, рассказывай.

- Хорошо, если ты настаиваешь, - согласился Иван. - Только давай уедем с этого места. После сегодняшней ночи мне что-то не хочется здесь надолго задерживаться...

Машина завелась сразу, и они поехали прочь от зловещей тьмы, которая постепенно распространялась все дальше и дальше...


* * *


А тем временем вокруг города возник невидимый барьер. Анатолий был последним, кто прошел через эту черту. Войсковые соединения, подошедшие буквально через полчаса, проникнуть в город уже не смогли. Какая-то сила отбрасывала людей, пытавшихся перейти невидимую черту, назад.

Барьер существовал не только на земле, но и в воздухе. Самолеты и вертолеты, пересекавшие границу барьера, внезапно теряли управление и разбивались. Была предпринята попытка обстрелять зону из орудий, но и она ни к чему не привела. Снаряды не долетели до цели, таинственным образом испарившись в воздухе. Та же участь постигла и ракеты. Город был надежно закрыт от посягательств извне...

А между тем за барьером осталось много людей. Не считая населения города, внутри зоны отчуждения оказались регулярные части Российской армии, подразделения МВД и КГБ, штаб по чрезвычайной ситуации и группа полковника Васнецова, и об их судьбе ничего не было известно. Нашли лишь генерала Рокотова, но добиться от него каких-либо сведений не сумели. Он сошел с ума...

Генерала отправили в лучшую психиатрическую лечебницу, надеясь, что врачи сумеют вернуть ему рассудок. В таком случае можно было узнать, что же там происходит. Больше никто не мог прояснить обстановку, потому что генерал оказался единственным человеком ОТТУДА...

Последние события в городе Н. заставили-таки правительство обратиться к другим странам, признаться, что ситуация вышла из-под контроля, и доказать, что с этой проблемой, если еще не поздно, можно справиться только сообща. Но не слова дипломатов, а те материалы, которые успела передать по спутниковой связи группа Васнецова, повлияли на решение лидеров других стран. К сожалению, было уже поздно. Никто теперь не мог остановить это безумие. Никто, кроме тех, кто находился внутри барьера...


* * *


Иван настолько ослабел, что не мог толком вести машину: пикап вилял из стороны в сторону, натыкался на завалы, задевал бортами за препятствия - автомашины, столбы, сожженную военную технику. Наконец Анатолий не выдержал, заставил Ивана пересесть с водительского места и повел машину сам.

- Куда едем? - поинтересовался он.

- Сначала в ближайший магазин за продуктами, - ответил Иван. - Потом смотаемся еще в одно место.

В небольшом переулке Анатолий нашел магазинчик с почти целыми стеклами витринных окон и остановил машину. Набрав два мешка продуктов (в основном - консервы), они, уютно расположившись за прилавком, принялись завтракать тем, что не влезло в мешки. Во время завтрака Иван и рассказал другу обо всем, что произошло в городе за последние дни.

- Вот такие-то дела... - закончил он свой рассказ и поинтересовался: - Ну а ты как оказался здесь?

Вместо ответа Анатолий достал из кармана какую-то бумажку и протянул ее другу. Иван взял ее и стал читать.

Это было официальная справка о том, что мать Анатолия находится в тяжелом состоянии, заверенная врачом, с печатью. Удивленный Иван поднял глаза на своего друга.

- Что это?

- Прислали по почте, - ответил тот. - Из-за этого я и прилетел.

- Чушь какая-то! - замотал головой Иван. - Твои уехали в деревню, обратно не возвращались... Ничего не понимаю. Здесь печать нашей поликлиники, подпись главврача. Если бы они были в городе, и с твоей матерью что-нибудь случилось, я бы знал!

- Вот-вот! Сдается мне, что это, - он кивнул на бумажку, - подделка!

- Зачем? Кому понадобилось вытаскивать тебя из Штатов?

- Не знаю зачем, но, надеюсь рано или поздно получить ответ. Хотя, может, оно и к лучшему, что я оказался здесь...

Затем Анатолий рассказал, как летел через океан, как впервые услышал о событиях в их родном городе, но ничего не понял. Добираться до места пришлось с большими трудностями. Военные и милицейские патрули не пропускали машины в сторону города. Пришлось Анатолию вылезать из попутки, на которой он ехал, и пешком пробираться, минуя посты. Как бы то ни было, он был в городе на рассвете и застал страшную картину разрушений. Видел много сгоревшей техники, разбитые пушки, воронки от снарядов. А людей не было - ни живых, ни мертвых. Хотя бой, кажется, кипел не на жизнь, а на смерть. И в городе наблюдалась та же картина...

Тут он вспомнил об увиденных им трупах и рассказал об этом эпизоде Ивану.

- Люди Васнецова, - догадался тот. - Значит, они тоже погибли... Надо будет туда смотаться.

- Зачем? - удивился Анатолий.

- Возьмем излучатели, - и Иван коротко поведал то, что знал об этой группе. - Так что, сам понимаешь, такое оружие нам не помешает. Может, найдем неиспользованные энергоблоки...

- Да, такое оружие может нам пригодится, если судить по твоим рассказам, - согласился Анатолий.

- Ладно, поехали в церковь, - сказал Иван, поднимаясь. - Забросим продукты и заодно узнаем последние новости...

- Только машину опять поведу я, - решительно заявил Анатолий. - А то влетишь еще куда-нибудь, и будет нам церковь с крестом! Удивительно, как ты вообще хоть что-нибудь соображаешь после такой ночи!

Иван не стал спорить. Они закинули в кузов мешки с продуктами, собранными в магазине, и поехали...


* * *


Иван смотрел на своего друга и надеялся, что теперь-то тот безоговорочно верит ему: ведь было время, когда Анатолий частенько спорил с ним, утверждая, что не поверит, пока не увидит собственными глазами. Вот и увидел. Правда, не все. Но парень был хорошим логиком и теперь мог достроить ту картину, которой не хватало для полноты восприятия.

- А та девушка, Василиса, она ничего?.. - спросил вдруг Анатолий.

Иван улыбнулся, вспомнив милое лицо.

- Хорошая девушка. Только странная какая-то... Знаешь, Толян, раньше я думал, что нашел то, что искал. Но потом понял, что она, в принципе, такая же, как и все другие. Ищет принца. А я ищу свою принцессу. - Он вздохнул. - Только если ее принц где-то еще ходит, то моя принцесса оказалась мечтой, выдумкой. Наверное, на Земле таких нет...

- Да ладно тебе, Вань, - сказал Анатолий, видя, как погрустнел его друг. - Будет и на нашей улице праздник! Найдем мы тебе твою принцессу, дай только из ЭТОГО выпутаться!

- Сомневаюсь, - ответил Иван.

- Кстати, чего это ты вдруг так к ней привязался? Вчера весь день с нею провозился... Я бы на твоем месте отвез ее домой и постарался выкинуть из головы. А то, понимаешь, не ее тип! Какого же хрена ей надо? Таких парней, как ты, днем с огнем не сыщешь!

- Знаешь, в последнее время я понял, что никому эта самая доброта, скромность не нужна! А Василиса... Не могу я просто так отказаться от нее. Мне пока достаточно того, что я могу ее защищать. Кстати, они там, наверное, волнуются за меня. Я ведь обещал вернуться. Как они провели эту ночь? Все ли у них в порядке?

- Интересно посмотреть, что это за подруга такая, - пробормотал себе под нос Анатолий и сказал другу: - Ничего, Вань. Вот посетим церковь, смотаемся за твоими излучателями и поедем к ним. Кстати, а как на твой вкус другая девушка?.. Инна, кажется? - поинтересовался он.

Иван пожал плечами:

- Вроде тоже ничего. А что?

- Да так...

Взвизгнули тормоза, и машина остановилась у церкви. С первого взгляда было заметно, что ночью здесь было жарко. Купола отсутствовали, стены храма были все в копоти и многочисленных проломах.

- Похоже, их обстреливали из пушек, - заметил Анатолий.

Друзья вылезли из машины и пошли к развалинам. Навстречу им вышел худой и изможденный священник, который прошлым днем провожал Ивана. Борода у отца Александра была вся в подпалинах, лицо - грязное, в саже.

- Господи, сынок, это ты? Как же ты изменился? Смотрю, поседел весь!

- Да и вы, батюшка, не такой бодрый, как вчера, - заметил Иван. - Трудновато пришлось?

- Трудно, очень трудно! - вздрогнул священник, будто вспомнив что-то, и вдруг спохватился: - Да что же я вас здесь держу! Проходите, проходите в храм!

Иван перешагнул через порог того, что теперь с большим трудом можно было назвать храмом. Внутри тоже, видимо, порезвился огонь. Многих икон не было, разрушенные стены и свод покрыты сажей, на полу все еще высились завалы из обломков кирпичей, хотя, видимо, тут уже успели немного прибраться. У одной из стен лежали мертвые люди...

Иван огляделся по сторонам в поисках места, где можно было оставить оружие.

- Не трудись, сынок, - сказал ему отец Александр, заметив замешательство парня. - Здесь у многих есть оружие.

Действительно, у многих людей, сидевших у полуразрушенных стен, можно было заметить автоматы, что очень удивило Ивана.

- Батюшка, а разве можно в Храме?..

- Можно, когда защищаешься... Вчера здесь был бой. Приехали молодчики... мародеры... хотели ограбить и осквернить церковь. Мы отчаянно защищались, но... Если бы Николай, - священник показал на лежащего у стены раненого мужчину, - не убил их главаря, неизвестно, как повернулось бы дело. Только после этого эти подонки убрались восвояси...

Рядом с раненым Иван заметил дюжего парня в солдатской форме, сидевшего прислонившись к стене с автоматом на коленях.

- Кто это? - поинтересовался он. - Что-то не больно-то они похожи на ваших обычных прихожан.

- Они пришлые, - ответил отец Александр. - Раненый - это Николай, про которого я тебе уже говорил. Бывший снайпер, воевавший в Афганистане. Потом стал киллером...

- Киллером? - удивился парень.

- Да. Пусть тебя не удивляет это. Здесь собрались разные люди, и каждый из них имеет право на искупление своих грехов и последующее спасение.

- А второй?

- Тот, который сидит рядом с ним - тоже Николай. Лейтенант спецназа. Именно он взял на себя руководство обороной Храма. Как во времена татаро-монгольского нашествия, стены церкви стали крепостью. Потом я, конечно, отпустил людям их грехи убийства, ибо это было убийство во спасение...

Отец Александр некоторое время помолчал, потом продолжил:

- Эти двое спасли нас ночью от полного уничтожения. Нечисть пригнала танки, которые принялись обстреливать храм из орудий. Сам видишь, что они тут натворили... Два Николая уничтожили их.

Иван кивнул.

- Да, я видел их остовы на пустыре. А что было дальше?

- Дальше?.. Нечисть больше не стала атаковать. Они до утра держали нас в кольце, но с первыми лучами солнца убрались, как и вчера. Так что, слава Господу нашему Иисусу Христу, эту ночь мы опять продержались! Хотя был момент, когда мне показалось, что наступает конец...

- Да, батюшка, мы же вам продуктов привезли! - спохватился Иван. - Сейчас мы вам их притащим, а то с этим рассказом я совсем забыл о них!

- Коля, помоги им, - обратился отец Александр к лейтенанту-спецназовцу.

Тот молча поднялся и пошел за друзьями. Без особого труда он взвалил на каждое плечо по ящику, чем вызвал невольное восхищение у Ивана и Анатолия. Парень отнес ящики в церковь, поставил туда, куда указал священник, и пошел обратно к машине.

Друзья поразились, сколько людей, разных людей, собралось под куполом этой церкви. Общее бедствие привело сюда и профессионального военного, и наемного убийцу, и рабочих, и служащих, и многих других простых жителей этого города...

- Ладно, батюшка, поедем мы дальше, - сказал Иван, когда машина была разгружена.

- Езжай, сынок, и делай то, что задумал. Боюсь, еще одну ночь нам не пережить. Так что поторопись... Я буду молиться за вас. За удачу рабов Божьих Ивана и...

- Анатолия, - подсказал тот.

- И Анатолия. Будьте осторожны, - предупредил их священник. - Нечисть опять что-то замышляет. Вы заметили, как тихо стало в городе? Это не к добру!

Действительно, стояла какая-то мертвая тишина. Конечно, можно было предположить, что в городе, кроме них, уже не было живых людей. Но не было и зомби, которые еще вчера во множестве расхаживали по улицам.

- Спасибо, батюшка! - поблагодарили они его.

- Спасибо вам за то, что не забыли о нас, - ответил тот, крестя их и благословляя. - Спаси вас Господь!


* * *


Когда они отъехали от церкви на порядочное расстояние, Иван выругался:

- Ты только посмотри, что натворили эти твари! А я всю ночь как последний идиот проболтал с этим старикашкой!

- У тебя был выбор? - поинтересовался Анатолий.

- Если бы я ушел до того, как открылись Врата...

- Но ведь ты не ушел.

Они замолчали на некоторое время, потом Иван сказал:

- А действительно, что-то этих проклятых зомби не видать! Вчера еще шлялись тут толпами...

- Ну и хорошо, - ответил на это Анатолий. - По крайней мере, одной проблемой меньше.

- Ой ли! - вздохнул Иван. - Батюшка прав. Подозрительно все это...

Анатолий остановил машину у одной из колонок питьевой воды, которых было много в секторах частных домов.

- Ты чего? - поинтересовался очнувшийся от дремоты, в которую погрузился под мерный ход автомобиля, Иван.

- Да хочу посмотреть своими глазами на то безобразие, о котором ты мне рассказывал.

- Ну-ну, - сказал на это Иван и опять закрыл глаза.

Сквозь полудрему он слышал, как его друг вылез из машины, хлопнув дверью. Потом зашумела колонка, а затем все стихло. Послышались шаги, под тяжестью севшего Анатолия скрипнуло сиденье, и пикап двинулся с места.

- Ну, как? - поинтересовался Иван, не открывая глаз.

- Это что, и вправду кровь?

- Похоже на то. По крайней мере, проверить точно у меня не возникает желания...

Анатолий выругался. Некоторое время они ехали молча, потом тот снова заговорил:

- Послушай, Вань, я вот что подумал... Те напитки, которые мы взяли в магазине, скоро начнут портиться.

- Что ты предлагаешь?

- Найти воду.

Иван открыл глаза и хмыкнул.

- Интересно, как ты себе это представляешь? Даже в речке вода смешана с кровью, а ты хочешь найти ее в чистом виде!

- Я знаю одно место, где полно подземных источников, - ответил на это Анатолий.

- Они наверняка превратились в кровавые родники, - возразил Иван.

- А если попробовать покопать? Может, наткнемся на воду?

Они посмотрели друг на друга, и Иван кивнул, соглашаясь.

- Сомневаюсь, что это что-нибудь даст, но попробовать можно...

Через полчаса они остановились в нужном месте, вылезли из машины и принялись копать лопатами, обнаруженными в кузове. Парни рыли яму до тех пор, пока на дне не стала скапливаться вода. Чистая вода, если, конечно, не считать мутной взвеси...

- Ванька! - радостно закричал Анатолий. - Вода-то чистая! Давай скорее канистру!

Они быстро наполнили две канистры и несколько фляжек, потом с жадностью напились сами. После этого парни с наслаждением стали плескать себе водой на лица, смывая пыль и грязь.

Вдруг Иван уловил, что вода стала вроде бы гуще.

- Толя! - крикнул он.

Тот оторвался от воды и поднял к нему свое лицо. Оно было перемазано кровью! В крови были и руки парня. Видимо, Иван представлял собой то же самое, потому что Анатолий с ужасом уставился на него, ничего не понимая, потом перевел взгляд на яму с водой.

Иван посмотрел туда же. Вся вода превратилась в жидкость кроваво-красного цвета.

- Черт возьми, Вань, что же это? - воскликнул в отчаянии Анатолий. - Почему?

- Не знаю, - ответил тот. - Кому-то, видимо, очень нужно, чтобы вместо воды была кровь. Только вот зачем?

- Чтобы сделать их такими же, как они сами, - тихо заметил Анатолий. - Ладно, поехали отсюда.

- А вода, которую мы набрали?

Они бросились к одной из канистр, отвернули крышку и плеснули на землю жидкость, которая находилась там.

- Слава богу, хоть здесь вода! - облегченно вздохнул Анатолий.

- Надолго ли? - усомнился Иван.

- Там видно будет. Поехали за твоими излучателями...


* * *


Первым, кого увидел Иван, когда они подъехали к месту ночной битвы спецподразделения, был Васнецов, устало сидевший прямо на земле. Вокруг него расположились несколько его подчиненных. Все они выглядели неважно. Одежда изодрана, все в крови и копоти, у многих ранения. Сам Васнецов баюкал забинтованную руку, а лоб был замотан окровавленной тряпкой.

Он, казалось, нисколько не удивился появлению друзей.

- А, это ты, - сказал полковник, увидев Ивана, вылезающего из машины. - А это кто с тобой?

- Мой друг Толя.

Васнецов кивнул и протянул Анатолию здоровую руку:

- Полковник Васнецов, командир спецподразделения по борьбе с нечистью, - он горько усмехнулся и поправился: - Бывшего подразделения... Это все, что осталось.

Полковник показал рукой на отдыхающих людей.

- Вот уж не подозревал, что в нашей стране, где семьдесят лет боролись против Церкви и других "предрассудков", может существовать подобное подразделение! - заметил Анатолий.

- Ты многого еще не знаешь, парень, - ответил Васнецов. - И даже не догадываешься... Нет ли у вас чего пошамать, мужики?

- В машине, - ответил Иван. - Сейчас принесу.

Он притащил последний мешок, оставив в машине только НЗ, а полковник достал чудом уцелевшую флягу со спиртом ("Каждому по глотку, вместо наркомовских"), и скоро перед утомленными бойцами стояла разнообразная снедь, которую они принялись поглощать с жадностью, указывающей на то, как проголодались эти люди.

- А чего это вы, мужики, такие красивые? - поинтересовался Васнецов, разливая спирт в две кружки, нашедшиеся у друзей. - Я поначалу тебя не узнал, Ваня. Только машина была мне знакомой, поэтому и не сделали из вас сразу решето.

Иван с Анатолием, хоть и обтерлись тряпками, но видимо, не очень хорошо. Воду пожалели... Пришлось рассказать о недавнем происшествии.

- Интересно, - сказал полковник самому себе. - Почему же в канистрах вода не превратилась в кровь?

Иван развел руками:

- Сами не понимаем.

Васнецов помолчал немного, обдумывая ситуацию.

- Ладно, - махнул он рукой, - не будем загружать себе голову вопросами, на которые все равно не знаем ответа. Не превратилась в кровь, и хорошо! Давайте, мужики, выпьем за упокой души погибших в этой заварухе!

Все выпили, закусили, потом полковник обратился к Ивану:

- Расскажи-ка, Вань, как там в городе? Как прошла ночь? Честно говоря, я думал, что больше не увижу тебя живым...

- Были моменты, когда я тоже думал, что не доживу до рассвета, - ответил парень и начал рассказ о том, что произошло ночью, и какая обстановка сложилась к этому моменту в городе...


* * *


- Занятный разговор у тебя получился с этим старикашкой, - заметил Васнецов, когда Иван умолк, закончив рассказывать. - Ты заметил, он тебе дал минимум информации? Ни кто такой на самом деле Хозяин, ни как его убить, ни что находится там, за Вратами...

- А вы что, хотели, чтобы он сдал мне своего Хозяина? - усмехнулся парень. - Нет, он не дурак! Станет нечисть вредить самой себе!.. Он просто хотел продержать меня всю ночь на том месте, не дать уйти. И, надо сказать, это ему удалось.

Васнецов задумчиво посмотрел на него.

- Неужели ты на самом деле думаешь, что мог бы противостоять нечисти?

- Но ведь вы сами говорили, что у меня огромный потенциал!

- А ты умеешь им пользоваться? - Васнецов покачал головой и сам ответил: - Нет, не умеешь. И пока ты не научишься, соваться к ним не имеешь права! В противном случае с тобой случится то же, что и с Вячеславом из рассказа этого старика.

- Так что же делать? - Иван знал, что полковник прав. - Как прекратить все это?

- Не знаю, - честно признался Васнецов. - Нам это не удалось. И чем дальше, тем хуже становится положение. Похоже, нечисть прочно утвердилась в нашем мире. Или почти утвердилась. В городе практически не осталось живых людей, способных помешать их планам. А снаружи уже никто не сможет проникнуть.

- Не сможет?

- Город окружен каким-то невидимым барьером, который невозможно пересечь ни с той, ни с другой стороны. По крайней мере, живым существам...

- Подождите, подождите! - громко запротестовал Анатолий. - Я-то прошел в город и ничего не заметил! Никакого барьера!

- Когда это было? - поинтересовался Васнецов.

- На рассвете.

- Значит, ты был последним, кто смог это сделать.

- Удивительно, как ты вообще не наткнулся на нечисть. В эту ночь, похоже, она вышла далеко за пределы города, - заметил Иван и обратился к полковнику. - А как вы сумели продержаться до рассвета?

- Как сумели? - Васнецов горько усмехнулся. - Посмотри, все уцелевшие в этой бойне здесь, со мной! А было четыре группы... - Он помолчал немного. - Мы держались, пока они не подтащили технику. Они расстреливали нас в упор из пушек, пулеметов, гранатометов... Мы держались, сколько могли. Группа прикрытия не успевала защищать нас, а мы не успевали прикрывать их от нечисти. Мои люди продолжали драться, пока не иссякла энергия. Потом в ход пошло вот это...

Васнецов показал друзьям длинный меч.

- Когда-то мы сделали их для всех членов спецподразделения. Они покрыты серебром, которое так не любит нечисть. Это помогло нам продержаться до рассвета. Помощь, на которую я так рассчитывал, так и не пришла. И связи с Центром нет. Вообще ни с кем нет связи! Вот такие дела, парни!

- А мы хотели взять у вас запасные блоки, - разочарованно сказал Иван.

- Наши запасы иссякли, - развел руками Васнецов. - Но, помнится мне, ты говорил, что видел наш вертолет в городе. Если его не разгромили, то мы могли бы перезарядить свои энергоблоки. А заодно и забрать аппаратуру.

Они выпили еще по одной, закусили, а потом полковник сказал, обращаясь к своим людям:

- Ну что, ребята? Похоронить бы надо наших!

Тела погибших людей собрали в одном месте. Потом несколько минут молча постояли над ними. Затем тела облили бензином и подожгли.

- Не хочу, чтобы мои товарищи стали ходячими трупами, - объяснил Васнецов друзьям. - Это последняя группа. Здесь не уцелел никто...

- Чем теперь собираетесь заниматься? - поинтересовался Иван, когда церемония "захоронения" была закончена.

Полковник пожал плечами.

- Раз мы не можем выйти отсюда, будем сражаться здесь.

- А, может, барьера уже нет? - предположил Иван, понимая, что вряд ли это так.

- Что ж, можно проверить, - ответил Васнецов. - Тогда мы сейчас съездим туда, а уж потом отправимся в город.

Васнецов со своими людьми собрал уцелевшее оборудование и оружие, погрузив все это в грузовик, стоявший неподалеку. Затем все расселись по местам и поехали к барьеру. Полковник со своей командой на "ЗИЛе" показывал дорогу, а Анатолий с Иваном следовали за ними на "Форде".

Они выехали за город мимо разгромленного блокпоста и углубились по дороге в лес. Потом им попалась колонна бронетехники - несколько танков, БМП, бронетранспортеры и пять грузовиков. Машины стояли, где попало. Часть из них лежала в кювете, перевернувшись вверх колесами и гусеницами, некоторые из которых еще вращались. Другие въехали в лесной массив, да там и застряли.

Друзья засмотрелись на эту картину, недоумевая, что же здесь произошло, но грузовик, едущий впереди, внезапно остановился, и Анатолий, который вел машину, чуть было не врезался в него. Из "ЗИЛа" выскочил Васнецов и замахал им рукой. Друзья вылезли из машины и подошли к нему.

- Уже приперлись! - сказал полковник, глядя вперед. - Когда мы приезжали сюда, здесь еще никого не было. Толку-то от их присутствия, только людей гробят!

Их глазам открылось потрясающее зрелище. Менее чем в километре, стоял танк, а рядом расположились солдаты. Однако никто из людей не пытался подойти к ним, хотя их должны были уже заметить. Причину такого поведения солдат объяснил Васнецов:

- Видите ту канаву, около которой растут две корявые сосенки? Там проходит граница. Если хотите, можете попытаться выйти отсюда, Тогда сами испытаете действие барьера на себе...

Анатолий смело пошел вперед, насвистывая какой-то веселенький мотивчик. Сначала он шагал легко, потом парень почувствовал, как начинает возрастать невидимое напряжение. Идти становилось все труднее и труднее, словно кто-то упирался ему в грудь. Наконец, Анатолий забуксовал на месте, не в силах сделать еще хотя бы шаг. А еще через мгновение его отшвырнуло назад. Он поднялся на ноги, потирая ушибленные места, и сказал:

- Елки-палки! Такое ощущение, будто я пытался грудью прорваться через резиновую ленту!

Васнецов кивнул.

- Вот-вот. Мы тоже с налета попробовали преодолеть барьер. Вон наша машина лежит. - Он указал на перевернутую спецмашину, подобную которой Анатолий уже видел утром. - Барьер не пропускает живые организмы. Мы попытались по незнанию проехать через него. Кто не успел выскочить, тот навсегда остался в машине.

- В смысле? - не понял Анатолий.

- Машину барьер пропустил, людей - нет. Тех, кто был в кабине, раздавило о заднюю стенку. Тех, кто в это время находился в кузове, постигла та же участь. Меня прижало к двери, но я сумел открыть ее, и меня вышвырнуло оттуда, как пробку из бутылки с шампанским. Косте тоже посчастливилось, остальные остались там. - Васнецов указал рукой на спецмашину. - Видимо, колонну, которую мы оставили позади, постигла та же участь, что и нас. Они ничего не подозревали...

- Может, там еще остался кто-нибудь живой? - предположил Иван. - Надо бы сходить, посмотреть.

Васнецов печально покачал головой.

- Я бы не советовал это делать. Представляю, как выглядят те, кто находился внутри машин в момент пересечения барьера...

Они стояли и глазели на людей, до которых, казалось, было рукой подать. Но те были недоступны для них, впрочем, как и они для тех.

- Что же такое делается на белом свете? - спросил Анатолий, в голосе которого прозвучало не только недоумение, но и раздражение.

- Что это такое? - переспросил Васнецов. - Я скажу тебе, Толя, что это такое... Это - вторжение! Не такое вторжение, которое рисовали нам в книгах и фильмах фантасты. Захватчики - не люди и не пришельцы из космоса. Гораздо хуже... Это Апокалипсис! Конец света!.. Если, конечно, не остановить это безобразие. Но, боюсь, нам это не под силу...

Полковник разочарованно махнул рукой.

- Ладно, поехали к вертолету. Потом решим, что будем делать...


* * *


На улицах города было относительно спокойно. Изредка даже стали попадаться люди, выбравшиеся из своих убежищ. Впрочем, много ли их осталось после двух сумасшедших ночей? Иногда попадался одиноко бредущий по улице человек, мгновенно прятавшийся при виде двух машин. Иной раз встречались малочисленные группы вооруженных людей, но они уже не бросались на них. А еще вчера такие молодчики вовсю хозяйничали на улицах города! Мимо них нельзя было проехать и не быть обстрелянным. Сегодня же все затаились, ожидая, что же еще готовит им грядущее...

Спирт, видимо, хорошо ударил в голову Анатолию, потому что их "Форд" так и мотало из стороны в сторону. Несколько раз машину хорошо тряхнуло на выбоинах и колдобинах, так что Иван стал опасаться, что они могут и не доехать до места. Он, хотя тоже был под хмельком, порывался сам сесть за руль, заменить друга, но Анатолий решительно отвергал подобные мысли:

- Не боись, Ванек, довезем в лучшем виде!

- Довезем! - фыркнул Иван. - Что-то ты сильно захмелел, друзан!

- Ну и что? - хитро сощурился Анатолий. - ГАИ все равно не поймает по причине отсутствия оного...

И тут же чуть не врезался в столб, сумев в последний момент выкрутить руль так, что Иван ударился головой о стекло двери. Однако спорить с Анатолием не стал, дав себе обещание при первом же удобном случае самому занять водительское место...

Несмотря на все опасения, они все-таки доехали до места. Удивительно, но вертолет не разгромили (наверно потому, что он сел в самый центр разрушенного здания и его практически не было заметно), аппаратура была нетронутой, что очень обрадовало Васнецова. Его люди зарядили энергоблоки, пару из которых подарили друзьям.

- Вот теперь я чувствую себя более уверенным, - сказал полковник, надевая ранец энергоблока за спину и пристраивая излучатель в специальный чехол там же. - Я вот что подумал... Может, не стоит нам разбегаться в разные стороны? Вместе как-то веселее. Да и, честно говоря, мы же практически города не знаем...

Друзья не возражали. Кроме того, у Ивана были свои виды на команду Васнецова. Вместе им легче было защищаться от нечисти, о чем Иван прямо сказал полковнику. Васнецов вздохнул.

- Защищаться? Пойдем, я тебе кое-что покажу...

Он достал прибор, которым вчера проверял парня. Его люди откинули крышку канализационного люка, а сам Васнецов поднес к отверстию этот прибор. Зажглась зеленая лампочка, а стрелка на индикаторе отклонилась в крайнее положение. По маленькому табло пробежали какие-то символы, непонятные Ивану.

- Видишь? В темноте этих подземных коммуникаций прячется многочисленная нечисть. В других местах, где можно спрятаться от солнечных лучей, их тоже полно. Так что кажущееся спокойствие города обманчиво. Страшно представить, сколько их успело проникнуть за пределы барьера! Они рассеялись по всей местности, и понадобиться много времени, чтобы всех их отловить... С другой стороны, у нас сейчас, при солнечном свете, есть преимущество. Мы можем попытаться уничтожить ту нечисть, которая скрывается в городе.

Иван посмотрел на солнце, затем покачал головой.

- До заката не успеем, а с наступлением ночи их появится еще больше...

- Во-во! Мы их днем, а они нас ночью (они ж, черти полосатые, не спят ни днем, ни ночью)! Интересно, на сколько нас хватит? - подвел итог охмелевший Анатолий.

- Суток двое-трое, - машинально ответил Васнецов.

А Иван продолжил:

- Мы, может, и больше, а остальные? Нет, нужно что-то другое. Такое, чтоб раз и их всех, одним махом!

- Одним махом не получится: надо знать слабое место или хотя бы причину. Убери причину - уйдут последствия. А в чем причина? С чем мы вообще-то дело имеем, а? Ни ты, ни мы не знаем. Нужна информация... Подожди, ты говорил, что видел во сне какого-то старца? Не колдуна, а именно старца!

- Видел. Он еще сказал, что нужно спуститься в мир нечисти и уничтожить Зло.

- Круто сказал, ничего не скажешь! - усмехнулся Васнецов. - Спуститься и уничтожить... Лучше бы сказал, где та лестница, по которой надо спуститься, и уж мы с ребятами постарались бы, будь уверен!

- Старец сказал, что это могу сделать только я, потому что у меня есть их Сила, - заметил Иван. - А большего он мне не сообщил, потому что наступало время нечисти, ему пора было уходить, а мне - просыпаться.

- М-да, все равно маловато информации. - Полковник помолчал, задумчиво глядя, как его люди перетаскивают аппаратуру из спецвертолета в грузовик, а потом повернулся к Ивану: - А ведь мы, пожалуй, сможем еще кое-что узнать! Без своих ученых мы, конечно, не сможем научить тебя пользоваться своей Силой, но мы очень даже можем сделать усиливающий контур! А он, родимый, поможет тебе связаться со своим старцем и все узнать у него! Только ты уверен, что этот старец не принадлежит к нечисти? Может, это очередной обман с целью завлечь тебя в лапы Хозяина?

Парень покачал головой.

- Этот человек - святой, я уверен!

- Нечисть может принимать любое обличье, - заметил Васнецов. - Впрочем, если этот старец объявится, мы сможем посмотреть, кто он такой. Нам бы только найти местечко поспокойнее, где никто не помешает собрать контур и провести сеанс связи.

- Есть такое место! - сказал, подумав, парень. - Туда и поедем. Только сначала заедем в церковь, оставим им канистру с водой.

- И лишние излучатели, - добавил полковник. - Сможем мы связаться с твоим старцем или не сможем, в любом случае этой ночью нам всем придется опять сражаться не на жизнь, а на смерть! Надо собрать всех людей, оставшихся в городе. В одиночку бороться всегда труднее, чем всем вместе, сообща...


* * *


Анатолий остановил пикап около подъезда, который указал ему Иван, и заглушил двигатель. Следом в захламленный двор въехал грузовик Васнецова, раскачиваясь из стороны в сторону, когда колеса переезжали через груды бетонных обломков.

- Подождите нас! - крикнул им Иван. - Мы сходим в квартиру, справимся у хозяев. Если будет дано добро, перетащим все туда.

- А если нет? - поинтересовался Васнецов, сидевший в кабине.

Иван пожал плечами.

- Свободного места хватает. Найдем себе что-нибудь еще.

Анатолий взял мешок с продуктами, Иван - канистру с водой. Они вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Дверь квартиры была заперта, на ней висело распятие. Иван постучал и стал ждать. Некоторое время ничего не было слышно, потом послышались шаркающие шаги, и он услышал голос Ксении Ивановны:

- Кто там?

- Это я, Ваня.

У парня появилось нехорошее предчувствие, как только он услышал голос женщины. Его уверенность укрепилась, когда он увидел ее лицо с покрасневшими от слез глазами.

- Что случилось? - спросил он, холодея и уже догадываясь, что услышит.

- Василисушка, внученька!.. Забрали, ироды! - запричитала Ксения Ивановна, и слезы снова полились из ее глаз.

- Как?.. Кто?..

Они вошли в квартиру. Анатолий, ничего не понимающий, но догадывающийся, что произошло нечто плохое, осторожно прикрыл за собой дверь.

Путаясь и сбиваясь, Ксения Ивановна рассказала, что произошло прошлой ночью. С наступлением темноты нечисть подступила к их квартире, но не смогла прорваться через защитное заклятье. Приходили и родители Инны с ее братишкой, звали ее, но девушку смогли удержать. Потом Василиса, чувствующая себя не вполне здоровой от пережитых накануне событий, ушла в спальню, чтобы отдохнуть. Инна пошла с ней...

Первой почувствовала неладное Ксения Ивановна. По квартире словно ледяной ветер пронесся. Потом послышался слабый заглушенный вскрик. Когда женщины открыли дверь, они увидели, что в комнате стоит крылатое чудовище, сжимающее в своих передних лапах бесчувственное тело Василисы. Рядом стояла Инна. Она обернулась на скрип двери и, увидев их, засмеялась.

- Поздно! - сказала девушка, волосы которой развевались ледяным ветром, тянувшим из распахнутого окна. - Теперь она наша! Пусть Иван приходит за ней, так и передайте ему!

- Инна! - крикнула Ксения Ивановна, а Надежда Георгиевна потеряла сознание, осев на пол.

Девушка ловко вскочила на спину монстру, и тот, оттолкнувшись мощными задними лапами, выпрыгнул в окно. Ветер сразу же прекратился.

Когда Ксения Ивановна подбежала туда и выглянула на улицу, там уже никого не было видно. Исчезла и нечисть, до этого упорно осаждавшая квартиру...

- Какая же я была дура! - причитала старая женщина. - Почему не догадалась сразу, ведь эта маленькая стерва не хотела заходить в квартиру, пока Василиса ее не пригласила! Мы сами впустили в свой дом нечисть, а потом она смогла впустить это чудище...

Только теперь Иван вспомнил, кого напоминала ему эта золотоволосая девушка: ведьму из снов Анатолия. Она каким-то образом сумела перекочевать из снов в реальность и втереться в доверие к Василисе.

- Ксения Ивановна, Василиса давно знала Инну? - поинтересовался он, чтобы проверить свое предположение.

- Они познакомились в университете в сентябре прошлого года.

- Она была у Инны в гостях?

Женщина задумалась.

- Ни разу не слышала от нее.

- А Инна хоть раз приходила сюда раньше?

- Не знаю. Впрочем, можно уточнить у Нади. А что?

- Я думаю, что с вашей внучкой нечистая сила связалась заранее, только еще не знаю почему... - И Иван рассказал о том, что знал.

- Ах, Василиса, Василиса! - всплеснула руками Ксения Ивановна. - Как же ты могла, внученька? И я ничего не заподозрила, когда она мне рассказывала о новой подруге!..

- Не вините себя, - попытался успокоить ее Иван. - Кто ж знал, что все так получится.

- Что же теперь делать?

Парень пожал плечами.

- То, что сказала Инна. Идти за Василисой в логово нечисти...

Глаза Ксении Ивановны округлились от удивления.

- Ты собираешься?..

- Да, - подтвердил он. - Надо покончить с этим раз и навсегда!

- А хватит ли у тебя Силы?

- Они мне не оставили выбора. Или я пойду туда, или этот ужас никогда не кончится.

- А если у тебя не получится?

- Об этом не хочется даже и думать. По крайней мере, я попытаюсь сделать все от меня зависящее, чтобы победить. Я просто не имею права проиграть...

Ксения Ивановна покачала головой:

- Такие вопросы нельзя решать с налета. Проходи со своим товарищем в комнату, обсудим это дело.

Только тут Иван вспомнил, что он не один. Все время разговора Анатолий простоял у двери, внимательно слушая, хоть и не все понимал.

- Ксения Ивановна, познакомьтесь. Это - мой лучший друг Анатолий. Мы живем... Точнее, жили, - поправился парень, - в соседних квартирах, вместе учились. Он появился только сегодня утром в городе. Кто-то вызвал его, прислав сообщение, заверенное врачами, что его мать тяжело больна.

- Значит, он нужен тебе для выполнения твоей задачи, - тут же решила женщина и улыбнулась новому знакомому. - Мне очень приятно с вами познакомиться, Толя. Проходите в комнату, сейчас я пошарю на кухне, найду что-нибудь для вас поесть.

Последняя фраза относилась уже к ним обоим. Тут Иван вспомнил о припасах, принесенных с собой.

- Ксения Ивановна, мы принесли продукты и воду. И еще... Там внизу нас ждут люди, специализирующиеся на борьбе с нечистью. Их не очень много, и если можно...

- Конечно, пусть поднимаются, - откликнулась женщина и улыбнулась. - Как говорится, в тесноте, да не в обиде...


* * *


В квартире кипела бурная деятельность. Люди Васнецова носили и устанавливали аппаратуру, отчего сразу стало тесновато. Все это они делали быстро и квалифицировано. Было ясно, что они не в первый раз занимаются подобным делом.

Из спальни вышла бледная Надежда Георгиевна. Иван хорошо понимал ее горе и не лез со своим сочувствием, хотя ему было тоже очень тяжело.

- Когда собираешься идти? - поинтересовалась Ксения Ивановна, глядя, как слажено работают мужчины.

Иван неопределенно пожал плечами.

- Не знаю, но думаю, что скоро. Я еще не до конца готов. Надеюсь, мне подскажут, как это сделать...

Ксения Ивановна была в курсе того, что произошло с парнем с того момента, когда он покинул их квартиру вчера вечером.

- Пойдем-ка на кухню, поговорим, - предложила она, обнимая его за плечи.

Они уселись за кухонный стол. Ксения Ивановна уже успела разложить кое-что из еды, принесенной друзьями. Иван заставил себя проглотить несколько кусков консервированного мяса, хотя есть особо и не хотелось. Некоторое время женщина наблюдала за тем, как он ест, потом вдруг спросила:

- Ваня, как ты относишься к Василисе?

Иван не ожидал подобного вопроса. Действительно, как он к ней относился? Нравилась ли она ему?.. Несомненно. Иначе бы он не подошел к ней в свое время. А было ли что-то большее с его стороны? Если раньше он, не задумываясь, мог дать точный ответ, то теперь... Что-то изменилось в его отношении к ней. Она была холодна с ним, она не обращала на него внимания. В институте могла пройти мимо и даже не поздороваться. Она могла разговаривать и смеяться с кем угодно, а с ним сразу замыкалась. Тогда почему он спас ее? На этот вопрос Иван не мог дать прямого ответа. Лгать самому себе не хотелось. Да, он не был святым. Он был человеком, хотя иногда ощущал себя кем-то другим. В нем всегда уживалась двойственная натура. И эта вторая его личность могла взять верх, и тогда он прошел бы мимо, не вмешиваясь. А, возможно, и обрадовался бы, что девушка попала в такую ситуацию. Это была его худшая сторона...

Он боялся признаваться себе в своих же чувствах. Слишком часто, решив, что его избранница к нему неравнодушна, он позволял себе полюбить, но всегда почему-то оказывалось, что ошибался... Потом начинались мучения, озлобление, ревность. Даже когда девушка действительно была неравнодушна к нему, все сразу заканчивалось, не успев начаться, словно кто-то не хотел, чтобы у него что-то получилось. А, может, его просто оберегали? Может, прав был Володя, говоря о женщинах, что с ними слишком много приходится грешить? Но тогда почему ему не позволяли так же легко избавляться от своих чувств? Конечно, говорят, чтобы очиститься, нужно пройти через страдания, но... Он легко мог подавить в себе сам зародыш любви, если сомневался в исходе. Но вот если все-таки влюблялся, тогда уже действительно не мог контролировать себя...

Вот, например, Василиса. Ведь можно сказать, что КТО-ТО свел его с ней, если вспомнить, как они познакомились. И сначала все шло хорошо. Так хорошо, что он даже решил, что наконец-то нашел свое счастье... Она явно им интересовалась, и он предпринял более решительные действия. И сразу же все закончилось... Она фактически отвергла его. Ему бы бросить эту затею, найти другую девушку. Но в том-то все и дело, что, начав однажды, он не мог уже остановиться. Так было всегда! Он не мог признаться самому себе, что девушка, за которой он ухаживал, потеряна для него. Упрямо шел к поражению, пока избранница напрямую не заявляла ему, что он ей не нужен...

Последний разговор с Василисой фактически означал конец их отношений. Девушка недвусмысленно дала понять, что он ей не нравится. Стоило ли строить какие-либо иллюзии по этому поводу? Наверное, нет.

- Не знаю, Ксения Ивановна, - честно признался Иван.

- Ты ее любишь?

Женщина пристально смотрела на него.

- Все слишком сложно, чтобы можно было передать в двух словах. Так сразу не объяснишь...

- А ты попытайся. Может, что дельное присоветую...

И Иван рассказал ей все. Может, не очень последовательно, но зато правдиво, не убавляя и не прибавляя ничего лишнего. Ксения Ивановна не перебивала, внимательно слушая его исповедь. А потом парень вдруг почувствовал ее руку у себя на голове и услышал ее тихий голос:

- Какой же ты еще... мальчик, Ваня! Не расстраивайся. Моя внучка очень странная девочка. Ты совершил много ошибок, но это простительно для такого неопытного ухажера, как ты. К тому же на тебя оказывалось сильное влияние извне... Главное - не отчаивайся, продолжай. Она по сути дела еще очень глупенькая, хотя сама так не считает. Рано или поздно поймет, что ей нужно на самом деле. Вот тогда настанет твой звездный час!

- Спасибо, Ксения Ивановна, на добром слове, - поблагодарил Иван женщину. - Лишь бы это не произошло слишком поздно...

- Брось выдумывать! - рассердилась она. - Ты думаешь, она не обращала на тебя никакого внимания? Сам подумай, как можно не принимать в расчет человека, появившегося на твоем жизненном горизонте? Конечно, она не показывала тебе этого, но говорила о тебе и с Надей, и со мной, и наверняка с подругами. А это, считай, уже полдела. Ты заинтересовал ее, а вслед за нею и меня. Дам тебе один маленький совет... Если хочешь от нее чего-нибудь добиться, не будь слишком настойчивым. Подумай маленько. Может нужно действовать иначе?

- Как?

- Думай.

Иван пристально посмотрел на нее и вдруг поинтересовался:

- Ксения Ивановна, а вам-то зачем это нужно?

Та помедлила немного и ответила:

- Знаешь, я прожила длинную, интересную жизнь и кое-что смыслю в людях. Мне кажется (только смотри, не загордись!), что ты - достойная пара для моей внучки. Ты добрый...

Тут на кухню вошли Анатолий и Васнецов со своими ребятами, и разговор пришлось прервать.

- Ну что, установили? - поинтересовался Иван.

- Да, - ответил Васнецов, - аппаратура готова к работе. Можем начинать.

- Только сначала поешьте, - предложила Ксения Ивановна. - Это, конечно, не шикарное застолье, как в старые добрые времена, но за легкую закуску сойдет...

- Ну что вы, мадам! Прием, в стиле "а ля фуршет" всегда привлекал голодных военных! - полковник поцеловал натруженную руку женщины...


* * *


В зале на столах, стульях, а то и просто на полу была расставлена аппаратура группы Васнецова. Ящички с кнопками, тумблерами, рычажками, какими-то индикаторами и масса разноцветных проводов сразу превратили уютную комнату в лабораторию.

Полковник прилепил датчики к головам Ивана и Ксении Ивановны, которая, узнав, что они замыслили, попросилась участвовать в эксперименте:

- Я ведь тоже обладаю кое-какими способностями, и если что, смогу помочь...

Васнецов закончил устанавливать провода и сказал:

- Конечно, эта аппаратура не предназначена для подобной работы, хотя такая возможность и учитывалась. Но попытаться стоит... Теоретически на данной аппаратуре это возможно сделать, но на практике еще никто не пробовал использовать ее для подобных целей.

- А это не опасно? -- заволновалась Ксения Ивановна. - Поймите, я не за себя боюсь: я уже пожила на свете...

- Это опасно, если старец окажется не тем, за кого он себя выдает. Так что риск, конечно, есть. - Датчики уже подключали и Васнецову. - Но если не получим дополнительную информацию, Ивану нечего и соваться в логово нечисти! Тогда уж точно: сожрут и не подавятся, сволочи!

- Слушайте, а как я смогу с ним встретиться? - вдруг всполошился Иван. - Я же не знаю, как это делается! Я даже не знаю, как его зовут!

- Ты его видел, - напомнила ему Ксения Ивановна. - Просто представь облик этого старца и пожелай увидеть... Женя, - обратилась она к Васнецову, - давайте начинать. Не будем тянуть время...

Полковник кивнул Косте, который следил за аппаратурой, и тот защелкал тумблерами. Иван почувствовал в голове какой-то шум и покалывание в местах соприкосновения с клеммами проводов. Потом все разом вдруг расплылось перед глазами, и он погрузился в странное забытье...


* * *


Было очень темно и холодно. Иван ощущал присутствие Васнецова и Ксении Ивановны где-то рядом, но самих их не видел. Да и не мог их увидеть в такой тьме.

Иван сосредоточился и стал вспоминать лицо старца. И как только это ему удалось, само собой появилось страстное желание увидеть святого. Одновременно с этим возникло ощущение, будто Ксения Ивановна коснулась его головы рукой. Он почувствовал уверенность в том, что у него все получится, что старец услышит его зов и придет.

Вдруг забрезжил слабый свет. Постепенно он разгорался все ярче и ярче до тех пор, пока перед Иваном не проявились черты того самого старца, которого он уже видел.

- Здравствуй, Иван, - сказал святой.

- Здравствуйте, - ответил парень.

- Не так-то легко к тебе прорваться. Нечисть хорошо стережет тебя. Но это сейчас не важно: времени очень мало, а поговорить нам есть о чем.

- Отче, я собрался идти ТУДА.

- Знаю.

- Но я не готов к этому! Мне необходимо знать больше: о Хозяине, о том, как его можно уничтожить. Ну, и тому подобное...

- О Хозяине известно очень мало, даже мне. Но я расскажу тебе то, что знаю о нем. Слушай... Когда-то давным-давно я при помощи отважного воина по имени Вячеслав попытался уничтожить Хозяина. К сожалению, мы допустили несколько ошибок. Вячеслав не сумел договориться с Ягой и под пытками вырвал у нее способ умерщвления Кощея. Она рассказала, но утаила часть правды. Вячеслав добыл меч Кладенец, но, как оказалось, этого было мало. Яга не сказала, что убийство Кощея, хозяина замка, наводившего ужас на окрестности, - это еще не все. Она прямо ответила на поставленный Вячеславом вопрос, но умолчала, что не Кощей является истинным Злом. Он был всего лишь верным слугой, выполнявшим зловещую волю Хозяина. Чтобы остановить Зло, надо было уничтожить того, кто создал и миры нечисти, и Замок Зла, через который демоны в своем истинном обличье проникали в наш мир. Да и сам Вячеслав оказался слаб для этого. Хозяин нечисти поймал его в ловушку, а потом переманил на свою сторону...

- Меня тоже пытаются переманить. Тот старикашка, который охотится за мной, сказал, что Хозяин хочет поговорить со мной. Подскажи, отче, как избежать ловушки, не попасться на крючок Хозяина?

- Тебе поможет верная дружба и твоя любовь.

Иван горько усмехнулся.

- Любовь бывает разная, - резко сказал старец, почувствовав его реакцию. - Любовь к родителям, к месту, в котором вырос, к людям, к этому миру. Любовь к Богу, наконец. Не надо зацикливаться на одном чувстве к женщинам! Это может увести тебя слишком далеко... И не думай, что Бог не дает тебе любви, и поэтому на Него можно дуться, как ребенок на мать, которая не купила ему игрушку! Ты ведь многого не знаешь и поэтому не можешь понять, почему Он так поступает.

- Вы правы, отче, - согласился с ним парень. - Я и сам не раз задумывался над этим... Но смогу ли я, даже при помощи любви и дружбы, уничтожить Зло? Хватит ли у меня Силы, ведь мои способности так до конца и не раскрыты?

- Твоя Сила - не в твоих колдовских способностях. Это всего лишь часть. Главное - это то, что у тебя здесь и здесь! - Старец постучал себя по сердцу и по лбу. - Твоя Сила - в твоей доброте, умении любить, быть верным, сострадать чужому горю. А твои сверхъестественные способности... Видишь ли, Иван, в тебе много от Бога, но много и от нечисти. Эта твоя демоническая натура настолько сильна, что ты иногда и сам не замечаешь, как начинаешь пользоваться ей. И как только ты вызываешь ее себе на помощь, она овладевает тобой, берет верх над тем добрым и хорошим, что есть в тебе. Там, куда ты собрался, подобная ошибка может стать роковой...

- Этого можно как-нибудь избежать?

- Конечно можно. Держи себя под жесточайшим контролем, пользуйся своими способностями очень осторожно, а еще лучше - постарайся обойтись без них. Не забывай - это миры нечисти! Они сделают все, чтобы ты стал таким, как они...

- Сумею ли? - усомнился Иван. - Мне нужен кто-то, кто может вовремя меня одернуть. Вы не пойдете со мной?

- Нет. Пока Хозяин этих миров надеется, что сможет обратить тебя и твою Силу себе на пользу, он не станет тебя уничтожать. Но если он почувствует неладное... Один раз я уже пробовал помочь, исправить положение. Я даже сумел добраться до самого логова Хозяина и... Сам знаешь, что произошло. Зло затаилось, а его надо уничтожить до конца! С тобой пойдет твой друг.

- Толик?

- Да. Он поддержит тебя в трудную минуту, поможет остаться человеком.

- Все это хорошо, но как же все-таки уничтожить Зло? - поинтересовался Иван. - Что для этого нужно кроме Кладенца? Или Кладенец вовсе не нужен?

- Нужен, нужен, - заверил его старец. - На клинке выбито заклинание, дающее доступ к логову Хозяина мира Тьмы. А дальше...


* * *


С гулким звоном полопались стекла приборов, аппаратура вдруг заискрила, и оттуда повалили едкий дым. Люди, лежащие на полу, затряслись. Костя потянулся, чтобы выключить аппаратуру, но едва он взялся за провод, чтобы отсоединить его от генератора, его тело пронзил такой сильный электрический разряд, что сотрудника Васнецова отшвырнуло в сторону. Анатолий схватил меч одного из членов группы полковника и одним ударом перерубил провода, связывающие людей с аппаратурой и с блоком питания. В этот момент подоспели остальные и накрыли дымившиеся приборы куртками, тряпками и другими вещами, чтобы перекрыть доступ воздуха.

Иван, полковник и старая знахарка лежали на полу и не шевелились. Анатолий бросился к своему другу и приник ухом к его груди. Сердце билось, и это успокоило парня. Он похлопал Ивана по щекам, но тот не приходил в себя. Тогда Анатолий сбегал к Надежде Георгиевне и попросил у нее нашатырного спирта. Обеспокоенная женщина встала с кровати, на которой лежала, и подошла к шкафу, в котором хранились многочисленные лекарства. И скоро Анатолий держал в руках заветный пузырек.

Иван пришел в себя сразу же, едва парень поднес к его носу ватку, смоченную нашатырным спиртом. Он сел на полу и отсутствующим взглядом уставился перед собой. Постепенно в его глазах стала пробиваться осмысленность, и через пять минут Иван уже чувствовал себя вполне прилично. К тому времени и к Васнецову с Ксенией Ивановной уже вернулась способность мыслить.

- Вы видели это? - взволнованно спросил у них Иван.

- Да! - ответили в один голос женщина и командир спецподразделения.

- И что вы думаете по этому поводу?

Васнецов повернулся к Косте, который успел уже придти в себя после удара электротоком.

- Аппаратура что-нибудь зафиксировала?

- Зафиксировала, - ответил техник-наблюдатель. - Возникло сильное поле положительно заряженных частиц.

- Значит, это и в самом деле был святой, - сказал полковник. - Жаль, что он так и не успел рассказать о том, как уничтожить Зло!..

- Думаю, это нечисть вывела аппаратуру из строя и вышибла нас оттуда: не хотела, чтобы он раскрыл нам этот секрет, - высказал предположение Иван. - Но кое-что мы все-таки узнали.

- Кое-что! - фыркнул Васнецов. - Да практически ничего! Вы все время проговорили о том, как тебе вести себя в мирах нечисти, как не попасться в ловушку Хозяина!..

- Это тоже важно! - возразил парень обиженно.

- Не спорю. Но скажи, ты знаешь, как уничтожить Хозяина?

- Надо разыскать меч Кладенец. Он - ключ ко входу в логово Хозяина.

- Где это логово? И где искать этот Кладенец?

Иван задумался. Ответа он не знал, как не знал, что еще необходимо для того, чтобы окончательно уничтожить Зло.

- Послушайте меня, - вмешалась Ксения Ивановна. - Я, кажется, знаю, кто этот старец!

- Кто? - в один голос поинтересовались Иван и Васнецов.

- Насколько я поняла, события, о которых он рассказывал, случились чуть больше тысячи лет тому назад, еще до принятия Русью христианства?

- Да, старец говорил мне об этом, - вспомнил Иван.

- Так вот, я тут как-то наткнулась на летопись, повествующую о том, что происходило как раз в те времена, - сказала Ксения Ивановна. - Тогда в наших краях, в лесу, жил праведник, прибывший из Византии для обращения язычников-славян в христианскую веру. Звали его Андреем Отшельником...

- И что? - буркнул Васнецов, перебивая женщину. - Что нам может дать летопись?

- В ней говорится об огромной беде, от которой Андрей помог избавиться людям. Правда, я так и не поняла от какой. Летопись была написана в более позднее время, и эта история попала туда, как перепись с более раннего источника, не сохранившегося для наших дней.

У Васнецова даже дыхание перехватило от промелькнувшей в голове догадки:

- Вы хотите сказать, что произошло некое событие, которое было настолько значимым, что попало в летопись?! Если предположить, что речь идет о Замке Зла и его обитателях, это должно было надолго сохраниться в памяти окрестных жителей и передаваться из поколения в поколение в виде сказки, легенды, были...

- Правильно! - подтвердила Ксения Ивановна. - Вспомните, старец называл имена Кощея, Яги... Вполне возможно, что эти события легли в основу сказок об Иване-царевиче и Василисе Прекрасной!

- Игла в яйце, яйцо в утке, утка в сундуке, сундук на дереве, дерево в Тридевятом царстве, Тридесятом государстве, - вдруг сказал Анатолий, внимательно слушавший разговор и кое-что уж начавший понимать к этому моменту. - Знать бы, что это означает!

- Подождите, подождите! - запротестовал Васнецов. - Вся эта ваша теория притянута за уши! Откуда мы знаем, что в этой фразе действительно зашифровано местонахождение смерти Хозяина нечисти? В сказке говорится о Кощее, а старец сказал, что его смерть - не главное. Там нет ни одного упоминания о Хозяине!

- В Кощее Бессмертном могли соединиться черты нескольких прообразов, - возразила Ксения Ивановна.

- Может быть, - согласился полковник. - Но скажите мне, откуда люди узнали о том, как убить Зло? Почему в таком случае не уничтожили его до конца?.. Вы не думали о том, что это может быть вымыслом? - Он покачал головой. - Нет, я считаю, что эту теорию нельзя принимать за основу. Сначала ее надо бы исследовать, но у нас нет такой возможности.

- Вот-вот! - подхватил Иван. - За неимением ничего другого, возьмем пока на вооружение эту теорию. А там, на месте, я разберусь, что к чему...

- Это безумие! - Васнецов даже побагровел от возмущения. - Ты - самоубийца, Иван! Ничего не знаешь толком, а собираешься в логово зверя!

- Есть другие предложения? - поинтересовался парень, глядя ему прямо в глаза, и добавил: - Это - наш единственный шанс, и вы прекрасно это понимаете, полковник!

Васнецов ничего не ответил. Он понимал, что Иван в чем-то прав, но соваться в мир нечисти, ничего о нем не зная, без поддержки, означало верный проигрыш. С другой стороны в глубине сознания жила надежда: а вдруг получится? Потому Васнецов и не стал отговаривать парня, хотя и не верил в благополучный исход миссии.

- Ну что, будем готовиться к предстоящей ночи? - поинтересовался он и посмотрел на часы. - Времени осталось не так уж и много.

- Да, надо торопиться, - согласился с ним Иван. - Нам еще многое нужно сделать. Вам, Ксения Ивановна, с Надеждой Георгиевной, пожалуй, тоже лучше перебраться в церковь вместе с полковником и его людьми. Этой ночью вы одни не справитесь...

- Пойду, скажу Наде, чтобы собиралась, - сказала женщина и вышла из комнаты.

Иван повернулся к другу:

- Толян, мне необходима твоя помощь.

Тот вопросительно посмотрел на него.

- Пойдешь со мной?

- ТУДА? - В глазах Анатолия на мгновение промелькнуло сильное удивление.

- Да.

Парень пожал плечами.

- Почему бы и нет. Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать... Ты же знаешь, я верю в карму.

- Ты можешь отказаться, - напомнил ему Иван.

- Раз ты мне предложил сопровождать тебя ТУДА, значит, я тебе нужен. Мне непонятно одно: чем я-то могу тебе помочь? Я не обладаю никакими способностями...

- Ты - мой лучший друг!

Анатолий некоторое время задумчиво смотрел на него, потом вдруг крепко обнял, так ничего и не сказав...


29 апреля. Вечер.


За оставшееся до заката время они проделали большую работу: группа Васнецова, используя тягачи и машины, подвезла к церкви Вознесения вертолет и все свое оборудование. Аппаратуру установили так, чтобы взять в защитное кольцо максимально возможную территорию.

Пока Иван с Анатолием проехались по другим церквям, чтобы собрать уцелевших людей, стемнело. Пришло время прощаться: отец Александр, Васнецов со своими ребятами, Ксения Ивановна и оба Николая собрались у "Форда", чтобы проводить парней.

Иван бросил взгляд на часы.

- Ну, нам пора. Скоро откроются Врата...

Прощание вышло быстрым, но трогательным: батюшка благословил парней, Ксения Ивановна поцеловала их, Васнецов вручил пару мечей, а оба Николая одновременно, будто сговорившись, протянули свои ладанки...

После этого Иван с Анатолием сели в машину. Взревел двигатель, и "Форд", взвизгнув покрышками, рванул в сторону сгущающейся тьмы...


* * *


Машина стояла в конце улицы с включенным двигателем. Иван специально не глушил его, памятуя о том, как попался вчера вечером. Им необходимо было, чтобы все работало исправно...

Тьма на месте их бывшего дома сгустилась. Создавалось такое ощущение, что она пульсирует. Воронка смерча тоже поменяла свою структуру. Она уже не вращалась с бешеной скоростью, как раньше. При более близком рассмотрении было хорошо заметно, что вращение замедлилось.

Иван посмотрел на Анатолия и сказал:

- Ну вот, дружище, и настал наш час. Я не знаю, что нас ждет там, но хочу, чтобы ты запомнил одну вещь... Что бы ни случилось, нам нельзя терять друг друга. Если же это произойдет, найди меня. А я буду искать тебя.

- Ты уверен, что надо идти ТУДА? - Анатолий пристально посмотрел в глаза другу.

- Да.

- И знаешь, что нужно делать?

Иван кивнул.

- Найти Хозяина этого мира.

- Старикашку?

- Нет. Он всего лишь слуга, хоть и не из последних. Надо найти того, кто является изначальным Злом в том мире.

- И ты знаешь, как это сделать?

Иван покачал головой.

- Я знаю, что не надо делать... Там сориентируемся.

В глазах Анатолия промелькнуло недоверие. Он посмотрел на зону тьмы, потом опять на друга:

- Ну, хорошо. Найдешь ты своего Хозяина Тьмы. Ты сможешь его убить?

- Думаю, да.

- А как?

- Пока не знаю. Знаю только чем.

- Чем?

- Мечом-Кладенцом. Но старец сказал, что этого мало и есть еще одна штука, которая является дополнением к мечу. Я думаю, что смерть Хозяина находится на кончике иглы...

- ...Игла в яйце, яйцо в утке и так далее. Неужели ты веришь во все это?

Иван пожал плечами.

- А почему нет? Если есть меч, почему не быть игле?

- Ты знаешь, у меня возникли большие сомнения в успехе нашей операции, - сказал Анатолий. - Ты ведь и сам толком не знаешь, что надо делать!

- Ничего, - ответил Иван, - на месте разберемся. А ты, если появились сомнения, можешь остаться!

Анатолий посмотрел на него так, что парень пожалел о том, что сказал. В его взгляде читалось недоумение. Он не понимал, как Иван мог подумать, что он, его лучший друг, может остаться здесь, в то время как тот отправится ТУДА!

- Ванька, если я еще раз услышу что-нибудь подобное от тебя, не обижайся - врежу тебе по носу! - предупредил Анатолий. - Ей богу!

- Ладно, заметано! - согласился Иван. - Ты извини, это я не подумав сказал!

Анатолий не успел ответить. Из области тьмы показались первые обитатели Замка Зла, как окрестил этот мир Иван по тому дому, который чаще всего видел в своих снах.

- Ладно, хватит болтать! - сказал он Анатолию. - Пора!

Двигатель "Форда" взревел, и машина на полной скорости понеслась к цели сквозь туманную дымку, распространяющуюся вокруг области тьмы. Нечисть, попавшаяся им на дороге, была отброшена в сторону мощным радиатором автомобиля. Скорость достигла максимума, когда они влетели в воронку смерча...

Их обволокла непроглядная темень, в которой не было видно даже собственной руки. Двигатель машины заглох, но она продолжала катиться вперед по инерции. Нога Ивана все еще судорожно вдавливала педаль газа в пол, а руки крепко сжимали руль. Что-то тяжелое несколько раз столкнулось с машиной, и было, видимо, отброшено в сторону. Крыша прогнулась от невероятной силы удара, а остатки стекол влетели веером в кабину, чудом не задев сидевших в ней людей. Одновременно с этим в душе стал нарастать панический ужас, сковывавший все члены, мешающий думать и действовать. Впрочем, это было и не нужно.

Внезапно перед машиной возникли огромные сияющие ворота в белесой дымке. А вокруг них и над ними угадывались черты строения, которое Иван сразу узнал. Это был Замок Зла... К тому времени он уже не мог ни соображать, ни действовать. Одна мысль сверлила мозг - вернуться! Но было уже поздно. Машина ворвалась в открытые ворота и исчезла за ними, поглощенная туманом...


Часть III.


Творец Зла.


Иван открыл глаза и долго не мог понять, где находится.

Первым пришло ощущение мягкой постели, на которой он лежал. Следующим, что осознал парень, было то, что он находится в своей комнате, в своей квартире...

Иван вскочил с кровати и бросился к окну. На улице все было, как и прежде. Ни развалин, ни сгоревших машин, ничего... Обычный пейзаж, который он привык видеть из своего окна - двор, детская площадка, коробка шахматного клуба, машины на стоянке. Парень перевел взгляд на перекидной календарь, висевший на стене. 27 апреля...

Внезапно Иван все понял. А когда понял, почувствовал облегчение и, в то же время, сожаление. Все, что он пережил, на самом деле оказалось всего-навсего сном, очередным ночным кошмаром! Безумным и захватывающим...

Его взгляд упал на часы. Пора было собираться на занятия в институт. Наскоро перекусив, покурив, одевшись, он вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. Потом автоматически нажал на звонок квартиры Толика, но тут же опомнился. Его друга не было в городе, под влиянием сна он совсем забыл об этом. Мысленно обругав себя, Иван вышел на улицу...

Было пасмурно: тяжелые тучи закрывали все небо. Вдруг он отчетливо увидел полуразрушенные дома, захламленные улицы, разбитые и сгоревшие машины. Иван оторопел от неожиданности и зажмурился, гоня прочь от себя это наваждение. А когда открыл глаза, перед ним снова простиралась его улица, целая и невредимая. "Почудилось", - подумал он с облегчением. Видимо, сон еще крепко держал его в своих объятиях...

По улице шли внешне обычные люди, но что-то неуловимо странное было в них. Они двигались как-то заторможено, будто во сне. У Ивана возникло ощущение, что люди играют роли, написанные для них неведомым автором. Их улыбки, жесты, слова казались насквозь фальшивыми...

Он затряс головой, и наваждение пропало. Все было, как и прежде: кто-то спешил на работу, кто-то на учебу, кто-то никуда не спешил, прогуливаясь с утра пораньше по городу. Мимо пробежал немолодой мужчина в спортивных трусах и кроссовках "Адидас". Его голый торс блестел от пота, грудь тяжело вздымалась. Когда-то Иван тоже пытался заниматься бегом по утрам, но лень оказалась сильнее...

Провожая взглядом бегуна, он вдруг заметил мужчину, лицо которого показалось удивительно знакомым. Иван попытался вспомнить, где мог его видеть, но не смог. Только имя вертелось на языке.

- Гоша! - окликнул он его.

Мужчина обернулся. В первый момент Ивану показалось, что тот узнал его. За секунду в его глазах промелькнули удивление, потом ужас, который быстро сменился безразличием.

- Мы знакомы? - сухо осведомился мужчина.

- Не знаю, - пробормотал Иван, понимая, что, наверное, выглядит сейчас очень глупо. - Не помню... Извините, наверное, я вас с кем-то спутал.

- Ничего, браток, бывает, - усмехнулся мужчина и, отвернувшись, пошел дальше...

Всю дорогу до института Иван пытался вспомнить, откуда же он знает этого человека, но так и не смог. Каким-то образом это знакомство было связано со сном, но чем больше времени проходило, тем более расплывчатым становился ночной кошмар. Он уже практически ничего не помнил из того, что видел. Впрочем, со снами такое частенько случается: просыпаешься - все помнишь, но уже через несколько минут не можешь сказать даже о чем был этот сон...

Пары прошли как-то серо и буднично. Василиса, с которой у него на сегодня была назначена встреча, ни разу не попалась ему на глаза. Спросить у ее сокурсниц, где она, Иван не решился. Как бы ни подумали чего лишнего... Однако когда закончилась последняя пара, и он вышел в вестибюль, парень вдруг услышал знакомый голос:

- Ваня!

Иван стремительно обернулся. Это была она! Сердце застучало, как бешеное, готовясь выпрыгнуть из груди. Дыхание перехватило, от волнения сразу пересохло во рту. Он смог только вымолвить:

- Василиса!

Девушка подбежала к нему и остановилась напротив, взволнованная, как и он. Она как-то странно смотрела на него, и во взгляде уже не было той напускной отчужденности, как раньше.

- Василисушка! - тихо повторил Иван и шагнул к ней, беря ее руки в свои.

Девушка не вырвала их. Вокруг них больше не существовало никого и ничего, только он и она, глаза в глаза, рука в руке. Ивану очень сильно захотелось обнять ее и поцеловать, но он не решился, боясь вспугнуть то мимолетное ощущение счастья, возникшее у него в эти мгновения.

- Пойдем, погуляем? - предложил парень. - Поговорим...

- Пойдем! - согласилась девушка.

Они вышли из института, зашли в парк и сели на свободную скамейку. Он не знал, с чего начать разговор. Она тоже молчала.

- Знаешь, мне сегодня приснился очень странный сон, - сказал, наконец, Иван. - Очень уж реальный. И страшный... Ты там тоже была.

- Правда? - Василиса лукаво улыбнулась. - И что же я там делала?

- Ты?

Иван задумался. Еще некоторое время назад он что-то помнил, но теперь забыл окончательно. Парень пожалел, что не записал сон в свой дневник с утра, как делал это обычно. Теперь уже было поздно...

- Знаешь, не помню, - развел руками Иван. - Помню только, что-то хорошее...

В глазах девушки промелькнули какие-то бесовские огоньки.

- Жаль! - разочарованно сказала она. - Мне бы хотелось узнать, чем мы там с тобой занимались.

Последняя фраза прозвучала так двусмысленно, что Иван даже оторопел. На мгновение он почувствовал какую-то неправдоподобность происходящего. Ему раньше казалось, что Василиса немного не такая. Или он так думал потому, что она относилась к нему по-другому? Что же изменилось?

Вдруг он понял, что во всем этом было не так. Слишком уж резкие изменения произошли в их отношениях. И это рождало смутное беспокойство в его душе. Мысленно парень обругал себя: "Дурак, ты же сам этого добивался! Чего же теперь теряешься? Чем недоволен?" Возможно, до сих пор сказывалось влияние сна, который никак не хотел выпустить его из своих объятий.

Вдруг Иван осознал, что Василиса его о чем-то спрашивает. Увлеченный самокопанием, он не слышал вопроса и переспросил:

- Извини, я задумался. Что ты спрашивала?

Девушка как-то странно посмотрела на него и повторила:

- Я сказала, что мне непонятно, о чем ты хотел со мной поговорить.

Она вопросительно посмотрела на него. Иван почувствовал, что девушка хочет услышать от него что-то конкретное, но он не был к этому готов. Сейчас не был, хотя много раз в мыслях говорил ей эту простую до банальности фразу.

- О многом, - сказал он осторожно. - Но сегодня у меня что-то плохо варит голова...

Было хорошо заметно, что девушка разочарована. Свободная и раскованная Василиса исчезла, в глазах промелькнула настороженность. Она вдруг вся подобралась, словно готовясь к прыжку. Ивану на мгновение даже показалось, что перед ним сидит кошка...

- Это заметно, - сказал холодно Василиса, вставая со скамейки. - Тебе надо отдохнуть, Ваня. Иди-ка ты домой, завтра поговорим...

Она ушла, а он остался сидеть в парке. Странно, но сожаления от того, что сделал, Иван не испытывал. Словно все так и должно было случиться, словно по-другому он поступить и не мог...


* * *


Не успел Иван войти в свою квартиру, как в дверь позвонили. Он открыл и увидел стоящего на пороге Анатолия.

- Елки-палки! Толян! Какими судьбами? Ты ведь должен был вернуться только через месяц!

Анатолий улыбнулся.

- Должен был. Но я всего на несколько деньков, потом - обратно. Захотел, понимаешь ли, тебя повидать, мать, сестренку, бабушку. А тут оказия подвернулась...

Они обнялись и принялись похлопывать друг друга по спинам.

- Чертовски рад тебя видеть, Толян! - сказал Иван, все еще не веря. - Чего в дверях стоишь, как не родной? Заходи!

Анатолий вошел и осмотрелся.

- А как я рад, Вань! А у тебя все по-прежнему...

- А что у меня может измениться? - поинтересовался Иван, открывая холодильник и извлекая оттуда запотевшую бутылку водки, специально припасенную им для такого вот случая. - Все, как всегда... Да ты проходи! Сейчас мы с тобой отпразднуем это событие!

Они сели за кухонный стол. Иван разлил водку, друзья выпили и закусили наспех собранными из холодильника консервами, колбасой и солеными огурцами.

- Ну, рассказывай, Толян. Как тебе Штаты?

- А, Штаты как Штаты, - ответил тот, прикуривая сигарету от импортной зажигалки. - Люди они и в Африке люди. Поначалу, правда, было трудновато общаться, но потом... Потом все пошло, как по маслу.

- На знаменитые студенческие вечеринки ходил?

- А то как же!

- И ни с кем там?..

Анатолий рассмеялся и стряхнул пепел с "Винстона" в заботливо поставленную Иваном на стол хрустальную пепельницу.

- Все-то тебе расскажи!.. Ну, была у меня одна американочка...

- И как?

- Хорошая девочка. Мы немало приятных вечеров провели вместе.

- И ночей?

- Бывало и так.

Иван хлопнул руками по коленям.

- Слушай, Толик, так, может, женишься на ней и останешься там?

- Как же! Раскатал губенки! - Анатолий затянулся, откидываясь на спинку стула, и выпустил вверх струю дыма. - Не я у нее первый, не я буду последним. А вообще, Вань, знаешь, как у них там?

- Как?

- О-о-о!..

Анатолий рассказывал, Иван слушал. Незаметно они уговорили одну бутылку, достали еще одну. Ради такого случая, как приезд друга из далекой Америки, можно было и напиться.

- Однако что это я все о себе да о себе? - спохватился Анатолий. - Расскажи, как ты здесь жил?

Иван рассказал о том, что случилось, пока друга не было рядом. Не утаил он от друга и события этого дня.

- Эх ты! - воскликнул Анатолий, разливая новую порцию водки по рюмкам. - Голова - два уха!.. Девчонка ждала от тебя признания, а ты испугался!

- Да не испугался я! - возразил Иван и одним махом опрокинул в себя содержимое своей рюмки. - Понимаешь, ведет она себя как-то странно. То не дает мне никаких поводов, а то сама...

- Что же в этом плохого? - удивился Анатолий. - На твоем месте я бы не терялся...

- Может, это сон так повлиял на меня?

Глаза внешне пьяного друга настороженно впились в его лицо:

- Какой сон?

- Я толком не помню его содержания... Какая-то нечисть, с которой мы боролись. Что-то о каком-то Замке Зла... Больше ничего не помню...

- Ничего?

Анатолий не сводил с него своего пытливого взгляда.

- Ничего! - ответил Иван. - К сожалению... Помню только, что все было, как на самом деле. Я даже сначала подумал, что, может, это был и не сон вовсе?

- Ты что?! - Анатолий резко встал со стула и принялся нервно расхаживать по кухне. - Совсем с ума сошел!.. Ты посмотри вокруг! Где ты видишь что-нибудь напоминающее твой сон?.. Где зомби, где разбитые машины, где развалины?.. Нет, ты определенно перебрал сегодня! Все, хватит! Больше ни капли спиртного!

Иван отрешенно смотрел в окно. Дома лежали в развалинах, к обочине дороги приткнулся его "Форд" с пулеметом на платформе. Рядом с машиной стоял старик в остроконечном колпаке с крючковатым, хищным носом и смотрел на него. Иван потер виски, а когда опять взглянул в окно, увидел привычный пейзаж, словно и не было этого мимолетного видения.

- Может, ты и прав, Толян, - сказал он, оборачиваясь.

Его друга не было на месте. Когда тот вышел, Иван не заметил. Он опять бросил взгляд в окно, и снова ему почудилось, что город лежит в развалинах, в которых где-то прячется нечисть, готовая ночью выйти на улицы и убивать, уничтожать, разрушать. Но это ощущение быстро прошло. Он снова обернулся: Толик сидел рядом с ним, разливая водку по рюмкам. В общем, все было по-прежнему...

В дверь кто-то позвонил. Нетвердой походкой Иван добрался до двери, приговаривая вполголоса "Кого это черти принесли?".

На пороге стояла Василиса.

Иван оторопел, увидев ее. В голове сразу пронеслись сотни мыслей, но больше всего тревожила одна: что она подумает, увидев его в таком состоянии! Но, вопреки его опасениям, девушка не обратила на это никакого внимания.

- Можно?

Иван засуетился, освобождая проход.

- Конечно! Проходи... Извини, никак не ожидал, что ты можешь заглянуть в мою скромную берлогу!.. Понимаешь, друг из Штатов приехал, и мы тут немного...

Он выглядел, наверное, глупо, пытаясь оправдаться, хотя никто его ни в чем не обвинял.

- Ничего, - ответила Василиса, входя. - Я ведь не предупредила, что зайду.

- Василиса, познакомься, это Толик, мой лучший друг, только что вернулся из Америки! - сказал Иван, указывая на сидящего парня.

- Из группы экспериментального обучения? - поинтересовалась девушка, даже не посмотрев в сторону Анатолия, словно ей каждый день приходилось общаться с подобными людьми.

- Оттуда, - подтвердил за друга Иван, вытаскивая из груды обуви тапочки для девушки.

- А вы, наверное, Василиса? - спросил, наконец, Анатолий. - Иван много о вас рассказывал.

- И что же он рассказывал обо мне?

Она вошла на кухню и оглядела стол с остатками их трапезы.

- Только хорошее! - поспешил с ответом Анатолий и лукаво сверкнул на друга глазами. - Он так к вам относится!..

- И как же? - поинтересовалась Василиса, присаживаясь на заботливо подставленный Иваном стул.

- Очень хорошо! Вы даже представить себе не можете, как!..

- Хватит, Толик! - перебил откровения друга Иван, до этого делавший безуспешные попытки дать понять ему знаками, чтобы он замолчал. - Поставь-ка лучше чайник, да расскажи о Штатах, пока я ненадолго отлучусь...

Ему совсем не хотелось, чтобы Анатолий делал признание за него. У друга от выпитой водки развязался язык, и это было явно лишним. Он знал, что девушка не оценит такой помощи. Иван не хотел вспугнуть ее. Легче всего было разрушить то, что завоевывалось огромными усилиями...

Он зашел в туалет, потом - в ванную, намереваясь помыть руки. И тут его кто-то схватил за локоть...

Реакция сработала мгновенно. Вырвав руку из пальцев неведомого противника, Иван резко развернулся к нему лицом. Кулак, готовый нанести удар, остановился в воздухе. Перед ним стоял мужчина, которого он встретил утром. Испуганные глаза, нервно перескакивающие с него на дверь и обратно, говорил о том, что он чего-то боится. Или кого-то...

- Гоша? - сказал Иван, опуская руку. - Что ты здесь делаешь? И как ты сюда попал?

- Молчи и слушай! - Гоша говорил шепотом, то и дело косясь на запертую дверь ванной. - У меня мало времени. Скоро они все поймут...

- Кто "они"? Что поймут? - недоумевал парень.

- Слушай внимательно, Ваня. Тебе компостируют мозги! Все, что сейчас происходит, - туфта! На самом деле ничего этого нет! Ты - в Замке Зла! Все, что ты видишь вокруг себя, - иллюзия, созданная Хозяином с целью обмануть тебя! И дружку твоему тоже лапшу на уши вешают, уверяя его, что он - в Штатах. Эта девчонка - вовсе не твоя подружка, а ведьма! Настоящая Василиса - у Хозяина. Тебя специально заманили сюда, дуралей! Беги, пока есть возможность!..

Иван вспомнил все странности, которые то и дело встречались ему сегодня: люди, шагающие будто марионетки, Василиса, резко изменившая своему "Никогда", Толик, исчезающий и появляющийся, будто джин из бутылки.

"Кстати, откуда он узнал, что я видел во сне, я же ему так ничего и не рассказал?.. И как нашла мою квартиру Василиса?" Поверив, Иван все больше находил подтверждение словам Гоши.

Дверь, распахнутая сильной рукой, слетела с петель. На пороге стояли Анатолий и Василиса. Их глаза горели гневом, и Гоша вжался в стену под их пронизывающими взглядами. Иван вдруг понял, что не давало ему покоя в последнее время.

- Вот и все, - сказал он им. - Ваша попытка обмануть меня сорвалась.

- Не понимаю, о чем это ты? - возразила на его реплику Василиса. - И кто этот мужчина?

- Вы раскрыли себя, - глядя прямо в глаза девушки, продолжил Иван. - Как ты нашла мою квартиру, Василиса?

- Ты мне говорил...

- Брось, ничего я тебе не говорил! - и он обратился к Анатолию: - А ты, Толик? Что ты там говорил насчет моего сна?.. Ведь я не рассказывал его тебе! Откуда же ты мог знать, каким был город в моем сне?.. Лажанулись вы, друзья! А я думал, нечисть не ошибается...

- Ты! - гневно выкрикнула Василиса, глядя на Гошу. - Убирайся отсюда, урод! Мы с тобой потом разберемся!

С девушкой произошла быстрая перемена. Только что это была невысокая курносая, веснушчатая девчонка с длинной косой, и вот уже на ее месте стояла его ночная ведьма, сверкая своими колдовскими глазищами. Анатолий тоже изменился. Теперь в нем не было ни одной знакомой черты. Переносица срослась со лбом, уши вытянулись и заострились, разрез глаз стал более узким, зрачки превратились в кошачьи, а пальцы на руках вытянулись и теперь заканчивались длинными острыми когтями.

Иван рассмеялся:

- Вот теперь вы настоящие!

- Ладно, поговорим по-деловому, - ведьма резко изменила тон. - Ты в нашем мире. Деваться тебе некуда... В тебе есть все то же, что и у нас. Так что присоединяйся...

Иван покачал головой.

- Нет. Я не совсем такой, как вы. И ты это знаешь...

- Тогда мы возьмем тебя силой! С тобой немного поработают, и ты станешь таким же!

Он спокойно посмотрел в ее черные бездонные глаза.

- Я вас не боюсь. Прошли те времена... Не боюсь и даже не злюсь на вас. Вы иначе не можете. Вы вынуждены так поступать, потому что вы - нечисть! И я прощаю вам то зло, которое вы сотворили и, возможно, еще сотворите по отношению ко мне и другим несчастным. Идите с миром!

И Иван, подняв руку, перекрестил их. Ведьма расхохоталась:

- Неужели ты думаешь, что в нашем мире действуют эти штучки? Какой же ты наивный, Ваня!

- Это неважно, - ответил он. - Важно то, что вам меня не взять! Вот прямо сейчас я уйду, и вы не сможете меня остановить.

- Возьми его! - взвизгнула ведьма, и ее спутник бросился на Ивана.

Парень был готов к нападению. Легко перехватив оборотня в воздухе, он не стал его убивать, как сделал бы раньше, а просто отбросил за себя. Монстр пролетел сквозь стену ванной и исчез, словно и не было преграды на его пути. Сразу же, закрыв глаза, Иван представил себе своего друга и бесстрашно шагнул вперед.

- Нет! - услышал напоследок он крик ведьмы. - Этого не может быть!..


* * *


Он стоял в большой учебной аудитории. Напротив него, у дальней стены с доской, исписанной какими-то формулами, за деревянной кафедрой стоял энергичный пожилой мужчина в джемпере и джинсах. Седые волосы лектора торчали "ежиком", он что-то говорил по-английски, активно жестикулируя руками. Иван неплохо знал английский язык в рамках институтской программы, но сразу сориентироваться не смог. Преподаватель слишком быстро говорил...

Напротив лектора уступами располагались скамьи, на которых сидели студенты. Иван находился на самом верху, у входа в аудиторию. От него вниз вела лестница, разделявшая зал на две части. Некоторые студенты внимательно слушали преподавателя, что-то записывая в тетради время от времени. Другие шепотом переговаривались друг с другом. Среди них Иван заметил и Анатолия. Его друг сидел рядом с темноволосой девушкой в бесформенном свитере и джинсах и что-то шептал ей на ухо. Его соседка внимательно слушала, изредка хихикая, когда шутка Анатолия была особенно удачной.

Иван сосредоточился. Постепенно аудитория и все находившиеся в ней люди стали расплываться, через них проступала совсем другая обстановка. На самом деле это был огромный высокий зал с рядами обитых кожей лавок. Большего ему разглядеть не удалось, иллюзия была слишком сильной.

Пора было разрушить ее, вырвать друга из лап смертельного забвения, и Иван крикнул на всю аудиторию:

- Хватит, довольно! Спасибо за прекрасный спектакль, все могут быть свободны!

Анатолий, услышав знакомый голос, резко обернулся и обрадовано воскликнул:

- Иван? Черт возьми, как ты здесь очутился, дружище?

Люди в аудитории замерли и испуганно обернулись к Ивану, на лице лектора сначала появилось недоумение, потом раздражение и, наконец, гнев.

- Молодой человек, вы почему врываетесь без разрешения и мешаете занятию? - услышал Иван его сердитый голос. - Как понимать ваши слова о спектакле? Если вы хотели оскорбить лично меня, то вам это не удалось. Потрудитесь покинуть аудиторию, иначе я вызову Службу безопасности!

Сказанное лектором лишний раз подтвердило правоту парня. Говорил-то Иван по-русски! Вряд ли преподаватель высшей математики американского вуза мог знать русский язык...

- Валяйте! - ответил Иван и стал спускаться вниз.

- Ваня, дружище, что это значит? - спросил Анатолий, вставая навстречу своему другу и обнимая его.

- Я пришел вытащить тебя отсюда, Толян, - ответил он, обнимая его в ответ. - И не поминай лишний раз черта, друг, мы и так находимся в его владениях.

- В каких владениях?

- Мы - в Замке Зла, Толян! Или ты забыл?..

Анатолий удивленно посмотрел на него. На мгновение в его глазах промелькнули какие-то воспоминания, он даже затряс головой, отгоняя навязчивые видения.

Тем временем преподаватель продолжал что-то кричать, обращаясь уже к Анатолию. Несколько накачанных парней встали со своих мест и направились к друзьям, намереваясь, видимо, водворить порядок.

- Ладно, пора заканчивать с этим, - сказал Иван, наблюдавший за ними краем глаза, и крикнул, подняв глаза к потолку: - Эй, Хозяин Замка, кончай этот балаган! И ты, и я прекрасно понимаем, что твоя игра раскрыта! Тебе не удалось нас обмануть!

Словно в ответ на его слова аудитория исчезла вместе с находившимися в ней людьми. Остались только Иван и Анатолий. Теперь они находились в совершенно ином месте...

Вокруг них в несколько рядов располагались низенькие лавки, обитые кожей. Впереди они упирались в стойку кафетерия с несколькими круглыми столиками на длинных ножках. С потолков свисала парочка телевизоров с неизменными "переключателями" каналов - подвешенными на веревках швабрами. Позади всю стену занимало огромное табло с расписанием. Справа тянулись перила, за которыми на расстоянии в несколько метров во всю высоту зала находились окна. А за окнами - до боли знакомый пейзаж, который Ивану не раз приходилось видеть во время многочисленных посещений этого здания. Впрочем, любые сомнения рассеялись, стоило им выглянуть в расположенные слева от них такие же большие окна.

- Аэропорт! - воскликнул ошеломленный Анатолий и повернулся к другу. - Ваня, что же это такое?

Да, они находились на втором этаже аэровокзала, в зале ожидания. Только на этот раз здание было абсолютно безлюдным. Ни одного звука не доносилось ни изнутри, ни снаружи аэровокзала. Мертвая тишина... Не было слышно даже щебетания постоянных обитателей этого места - воробьев...

- Ваня, что происходит? - повторил свой вопрос Анатолий.

- Ты действительно ничего не помнишь? - Иван пристально посмотрел в глаза друга.

Тот задумался на некоторое время.

- Мне кажется... Я видел сон...

- Ну, Толян, давай, вспоминай! - подбодрил его Иван.

Анатолий наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

- Какая-то нечисть, с которой мы боролись... Что-то о каком-то Замке Зла... Да! Это происходило в нашем городе! И ты там был... Что-то случилось с твоей девушкой... Василиса, кажется... Ее украли!

- Еще что помнишь?

- Помню каких-то людей... Вроде спецподразделение какое-то... Форма у них серебристая... - Видно было, что по мере того, как он все больше и больше углублялся в себя, сон становился все отчетливее и отчетливее. - Потом церковь... разрушенная... Потом мы в машине... отправились к этому Замку Зла, чтобы покончить с этим безумием... Потом... Потом я проснулся! Да, именно так!

Иван покачал головой:

- Это не сон, Толя. Все это было на самом деле. Нам попытались задурить головы, обмануть иллюзией. Возможно, этот фокус у них и прошел бы, если бы не Гоша...

- Какой Гоша? - переспросил Анатолий.

- Да я ж тебе рассказывал о нем! - Иван увидел, как его друг с отчаянием посмотрел на него и поспешил объяснить: - Он спас меня от нечисти в первую ночь после Прорыва. Помог мне и на этот раз...

- Ты уверен, что мы действительно попали туда, куда нужно? Хотя что это я говорю? Я сам в этом только что убедился... Одного только не пойму... Как мы с тобой оказались в разных местах?

- Не знаю, - честно признался Иван. - По всей видимости, это произошло в момент Перехода. Нечисть надеялась нас разлучить, но у них ничего не получилось.

- Что будем делать?

Иван задумался. Действительно, что делать дальше? Необходимо было добраться до источника Зла, но как? Он не представлял себе этого.

- Думаю, первый раунд за нами, но цель нашего пребывания здесь не достигнута. У нас мало времени. Надо как можно скорее вернуться в город, к Вратам, и попробовать еще раз. Выход на следующий уровень должен находиться где-то там... Пошли на стоянку. Может, там осталась в рабочем состоянии хоть какая-то машина.

Они спустились на первый этаж. Их шаги гулким эхом раздавались в совершенно пустом здании аэровокзала. Ни одного человека... Пустотой смотрело на них окошечко справочной, слепо пялились витрины киосков.

Анатолий достал из кармана сигареты и зажигалку. Ту самую, которую Иван видел у его двойника совсем недавно. Парень лишний раз подивился той искусности, с которой была сделана иллюзия. Все совпадало до мелочей. Даже то, чего он ни разу не видел и не мог знать о его существовании...

Анатолий безуспешно попытался высечь огонь из зажигалки, щелкая кремнем. Потом потряс и посмотрел на свет.

- Не пойму, газ, что ли, кончился?.. Да нет, вроде что-то есть... А, хрен с нею! Возьму спички в киоске.

Он подошел к ближайшему ларьку и заглянул внутрь. Через некоторое время Анатолий вернулся обратно, недоуменно глядя на спички в своей руке:

- Ничего не понимаю! Они не горят!

- Дай-ка я попробую, - попросил Иван, протягивая руку.

Анатолий пожал плечами и отдал ему коробок. Иван внимательно осмотрел его со всех сторон, потом открыл и достал спичку. После нескольких безуспешных попыток зажечь ее, парень вытащил другую, посмотрел на головку. Затем понюхал и даже лизнул. Ничего особенного. Спичка как спичка... Только вот она почему-то не хотела загораться. Впрочем, как и другие...

У него возникло нехорошее подозрение.

- Идем быстрее!

Они выскочили на улицу. Самые худшие опасения Ивана оправдывались: все машины были открыты, но ни одна из них не заводилась. Они проверили все - от наличия бензина в топливных баках до двигателей и зажигания. В баках горючего было под завязку, проводка в норме, да и все остальное, вроде, тоже. Но машины, тем не менее, не хотели работать!

На стоянке перед аэровокзалом стоял рейсовый автобус "Икарус", приветливо распахнувший двери. Они вошли внутрь и уселись на сидения напротив друг друга.

- Что будем делать? - поинтересовался Анатолий, крутя на указательном пальце правой руки брелок с изображением Арнольда Шварценеггера в роли Терминатора на одной стороне и Сильвестра Сталлоне в роли Рембо на другой.

- Придется, видимо, добираться пешком. Все это, - Иван кивнул за окно "Икаруса", - бутафория и ничем нам не поможет.

- Может, сначала поедим?

- Думаешь, здесь есть настоящая еда?

Они переглянулись, подумав об одном и том же. Их желудки требовали еды, но если в этом странном мире все - подделка, то...

Покинув "Икарус", друзья направились в здание аэровокзала. Их путь лежал на кухню ресторана. Там Ивана и Анатолия ожидал настоящий сюрприз...

Анатолий первым заметил эту странность. В аэропорту никого не было, но, тем не менее, пища, стоявшая на плитах в кастрюлях и сковородках, была горячей! А в жарочных шкафах их поджидали румяные пирожки прямо с пылу, с жару!

Друзья обыскали все здание, но никого так и не обнаружили. Когда они вернулись на кухню, пища была такой же горячей, словно некто поддерживал ее температуру постоянной специально для них.

- Странно все это! - заметил Анатолий, когда они уютно устроились за столиком в ресторане и уминали за обе щеки аппетитные блюда. - Что-то мне все это напоминает...

- И мне тоже, - согласился с ним Иван, запивая кусок жареного мяса бокалом чистого апельсинового сока, охлажденного до необходимой температуры все тем же невидимым благодетелем. - Я даже знаю, что... Помнишь, у Стивена Кинга в "Лангольерах" есть нечто подобное? Правда, там говорилось о вчерашнем дне... Но, в общем и целом, схожесть ситуаций есть.

- Точно! - подтвердил Анатолий. - И еще одну странность я заметил... На кухне нет ни одного ножа!

Иван как-то не задумывался над этим. Да и зачем, если вся пища была уже порезана, им оставалось только употребить ее по назначению. Но, видимо, Анатолий придерживался иного мнения.

- А зачем тебе ножи? - поинтересовался Иван.

- Как это зачем? - удивился парень. - А чем защищаться от нечисти?

- Вот именно - защищаться, но не убивать. Убивая кого-либо, пусть даже и нечисть, мы даем выход нашей ненависти, впуская Зло в свои души. Это означает проигрыш... Да и вряд ли можно убить нечисть кухонным ножом. Понимаешь?

- Не очень, - признался Анатолий. - А если они нас убьют, что тогда?

- В этом и заключается наша задача. Не дать себя убить...

- Но нас могут и просто захватить!

- Ну и пусть! Ты думаешь, они нам что-нибудь смогут сделать?.. Вспомни, что я тебе рассказывал о встрече с моей ночной ведьмой в этом мире! Тот, кто верит в себя, в свои силы, в состоянии противостоять козням нечисти!

Анатолий в сомнении покачал головой. Он не разделял оптимизма своего друга. Ему хотелось иметь что-нибудь в руках, хотя бы отдаленно напоминающее оружие. Так, для собственного спокойствия...

- Ладно, пошли быстрее, - сказал Иван, вставая. - Мы и так уже много времени потеряли. Не забывай, там наши товарищи ведут смертный бой с нечистью!

- Подожди, я сбегаю на кухню и возьму что-нибудь пожрать с собой, - попросил Анатолий, поднимаясь следом за ним. - Кто знает, когда еще наткнемся на какую-нибудь еду...

Он зашел на кухню ресторана, держа в руке скатерть, которую взял со столика в зале. Туда парень надеялся сложить припасы...

Его ожидал неприятный сюрприз. Он почувствовал неладное уже тогда, когда взялся за крышку большой сковородки, из которой они совсем недавно накладывали в свои тарелки мясо. Она была такой холодной, словно ее только что извлекли из холодильника! Он поднял крышку. В сковородке ничего не было!

Анатолий перевернул всю кухню, но не нашел ни крошки съестного.

- Вот тебе бабушка и Юрьев день! - пробормотал озадаченный парень. - Как же так?

- Ты чего тут так остервенело гремишь? - поинтересовался Иван, заглянувший на шум.

Глазам парня предстала страшная картина погрома, который учинил на кухне его друг. На полу валялись кастрюли и сковородки, какие-то ящики. Столы и плиты стояли открытыми.

- Понимаешь, какая странная штука! - ответил озадаченный Анатолий, вылезая из стола. - Куда-то пропала вся жратва!

- Пойдем, горе мое! - Иван подошел к нему и приобнял за плечи. - Привыкай, дружище, это - чужой мир со своими законами, со своими порядками...

Они спустились на первый этаж к выходу на летное поле. Вдруг послышалось громкое щелканье. Табло аэровокзала, словно огромная трещотка, перелистывало буквы и цифры, которые указывали прибытие и убытие рейсов и их маршрут. В полной тишине, царящей в здании, этот звук прозвучал подобно взрыву, заставляя друзей испуганно вздрогнуть. Постепенно символы выстраивались в надпись, и скоро они смогли прочитать послание, составленное невидимым Хозяином этого мира: "Добро пожаловать в Ад!" Подписи не было, но друзья и так поняли, что оно адресовано для них тем, кто столько времени морочил им головы. Тем, кто приготовил им угощение, кто создал все, что они видели вокруг себя...

- Спасибо! - громко сказал Иван, в надежде, что невидимый Хозяин этого мира услышит его. - Мы, правда, нежеланные гости, но очень хотим встретиться с тобой. Где мы можем тебя найти?

Словно в ответ на его слова на табло появилась выдержка из Евангелия: "Ищите и обрящете".

- А у нашего благодетеля, оказывается, есть чувство юмора! - усмехнулся Анатолий. - Мол, ищите, ребята, может, и найдете...

- О, ты еще не знаешь, какой он шутник! - заметил Иван. - Не дай Бог почувствовать его шуточки на своей шкуре!..

Они прошли через будку проверки, которая сейчас безмолвствовала, вышли на летное поле и двинулись вдоль ряда самолетов. На прощание Иван оглянулся, и ему показалось, что в одном из больших окон аэровокзала кто-то стоит и наблюдает за ними. В следующее мгновение там уже никого не было, так что парень уже не мог сказать наверняка, был ли кто-нибудь, или ему просто почудилось...

- Я всегда мечтал побывать в кабине пилотов, - сказал Анатолий, глядя на Ан-24, мимо которого они проходили. - Посидеть в кресле, покрутить штурвал...

- Некогда, -- отрезал Иван.

- Да я знаю, - вздохнул друг. - Да и нет охоты лезть туда в таких обстоятельствах...


* * *


Они шли по дороге, ведущей к городу через лес. Шли долго и по всем меркам уже должны были начаться жилые кварталы, но их почему-то все не было. Иван чувствовал, как гудят ноги, требуя отдыха, но останавливаться не хотел.

Анатолий наклонился и сорвал травинку, росшую на обочине.

- Ты заметил, Вань, что здесь нет ни птиц, ни насекомых? И трава какая-то странная. Ничем не пахнет, словно неживая.

Небо было все также затянуто тучами, но Ивану показалось, что стало темнее. По обеим сторонам дороги возвышался темный лес, хранивший зловещую тишину. По-прежнему ни звука, ни ветерка...

- Подожди, Толян, скоро, может быть, встретишь и птичек, и насекомых, и зверье разное. Только вряд ли тебя обрадует эта встреча. Насколько я знаю, здесь они не такие мирные, как у нас дома.

В словах парня прозвучала угроза, и Анатолий невольно содрогнулся. Иван, возможно, чувствовал себя уверенно в этом мире, а вот он был здесь чужим. В Афганистане он испытывал нечто подобное, когда попал туда молодым салагой. Но там был все-таки привычный, земной мир, пусть даже тебя на каждом шагу поджидала смерть. Здесь же все так непохоже на Землю, хотя на первый взгляд этот мир практически не отличался от нее. Впрочем, за свою жизнь он научился перестраиваться под любую обстановку...

Дорогу им преградила небольшая речушка. Когда-то через нее был перекинут небольшой деревянный мост, теперь же от него остались одни только сваи. Иван часто раньше ездил по этой дороге, но речки и моста что-то не помнил...

- Что будем делать? - поинтересовался Анатолий. - Поищем другую переправу?

Иван покачал головой.

- Времени нет. Да и не уверен я, что таковая существует. - Он посмотрел вниз. - Переправляться будем здесь. Тут неглубоко, по колено...

Они осторожно спустились к речке по крутому склону. Скинув обувь и закатав штанины, Анатолий тронул воду ногой.

- А! - поежился он. - Холодная!

- Ничего, не сахарный, не растаешь! - сказал, посмеиваясь, Иван и полез в воду.

Анатолий двинулся следом. Холодная вода обжигала, но очень скоро кожа привыкла, и это стало доставлять даже своеобразное удовольствие. До берега оставалось не больше двух шагов, когда Иван услышал громкий всплеск и крик Анатолия.

Иван стремительно обернулся. Друга нигде не было видно. Создавалось такое ощущение, что он попросту пропал, потому что не было никаких следов. Вода была спокойной, все также хорошо проглядывалось песчаное дно. Никакой взвеси от падения человеческого тела.

Иван огляделся по сторонам, посмотрел вверх. Ничего и никого. Подсознательно он чувствовал, кто это мог сделать и куда делся его друг. Не медля больше ни секунды, парень представил себе Анатолия и смело шагнул вперед...


* * *


Он склонился над человеком, лежащим в луже крови на асфальте у колес "КАМАЗа". Человек был еще жив, несмотря на пулевую рану в голове. Он что-то шептал, еле двигая губами, но Иван прекрасно слышал каждое его слово.

- Колька... предатель... Только он... знал...

Раненый глубоко вздохнул, его взгляд остановился, глаза остекленели. Он умер, но у Ивана не было времени горевать по этому поводу. Каким-то внутренним чутьем парень уловил, что его держат в перекрестии прицела и сейчас выстрелят. Иван пригнулся, и пуля ударила в кабину грузовика, дырявя металл. Сразу же вслед за этим он бросил свое тело под машину. Еще одна пуля воткнулась в асфальт прямо перед его носом, но он уже выскочил из-под "КАМАЗа" с другой стороны.

На дороге, неловко раскинув руки, лицом вниз лежал еще один мертвец. Неподалеку валялся его автомат, но Иван не взял оружие. Оно было ему ни к чему, могло только выдать его, блеснув вороненым стволом или полированным ложем приклада в неверном свете Луны. Упреждая еще одну пулю, Иван бросился в кювет...

Его сознание теперь было разделено на несколько частей. Одна часть принадлежала зверю в человеческом обличии с прекрасным обонянием, слухом и зрением, жаждущему только одного - убить тех, кто хотел его уничтожить. С другой стороны он чувствовал и видел себя со стороны снайперов, которые держали его на мушке. И потому Ивану не составило труда затаиться в кювете так, чтобы люди, следившие за ним в перекрестия прицелов, потеряли его из виду...

Когда взгляды снайперов переместились с места, где он укрылся, парень выскользнул из кювета и ужом пополз в сторону видневшегося неподалеку леса и затаился в зарослях. Один из снайперов засел где-то поблизости. Иван даже знал, где, но не стал сразу нападать, а решил выждать, когда человек покинет свое укрытие, чтобы действовать наверняка.

Стрельба утихла. На дороге, разрезая темноту светом фар, стояли черные громады "КАМАЗов". Человек в форме сотрудника ГАИ обошел их, склоняясь над трупами и заглядывая внутрь кабин и кузовов. Наконец, он махнул рукой.

Зашуршали заросли. Снайпер, засевший неподалеку от Ивана, выбирался из своего укрытия. Глухой звериный рык зародился где-то внутри парня, зубы оскалились, но он сдержался, боясь, что добыча может услышать его. Человек прошел рядом, не заметив его, и тогда он прыгнул ему на спину...

Снайпер ничего не успел сделать. Он, наверное, даже не осознал, что на него напали. Через мгновение человек лежал на земле со свернутой шеей.

Иван оттащил его тело в лес и замаскировал ветками. Потом на четвереньках подполз к кромке леса и опять выглянул на дорогу.

- Куда-то подевался Валет! - услышал он чей-то встревоженный голос сквозь шум двигателей.

- Возьми с собой еще пару человек и посмотри, что с ним там, - сказал другой. - Одному-то все-таки удалось сбежать. Шеф с нас голову снимет...

От машин отделились несколько силуэтов с автоматами в руках и направились в его сторону. А ему только этого и надо было. Теперь на дороге оставалось всего пять человек, да еще где-то должны были стоять машины, на которых они приехали.

Люди рассыпались цепью, подходя к лесу. Их было трое, они крепко сжимали в руках автоматы, готовые в любой момент пустить их в дело.

- Валет! - крикнул один из них. - Ты че, заснул там?

Иван издал стон, подражая стону раненого человека, потом быстро вскарабкался на сосну и затаился среди ветвей.

- Ты слышал? - спросил один из них у другого. - Вроде, как простонал кто-то. Может, Валет?

Они осторожно вступили в лес. Люди двигались тихо, профессионально, но для Ивана звук их шагов был слышен так, словно они совсем не скрывали своего передвижения. Он внимательно наблюдал за ними, ожидая, когда же добыча окажется под ним.

Человек, возглавлявший эту троицу, видимо, почувствовал неладное. Он остановился и сделал знак рукой остальным. Так он стоял некоторое время, прислушиваясь, потом уверенность в своих силах взяла верх над осторожностью. Человек подал знак рукой, и люди двинулись вперед.

Иван дождался, когда последний из них поравнялся с деревом, на котором он сидел, и спрыгнул вниз. Бесшумно приземлившись позади человека, он одним молниеносным движением свернул ему голову и бросился на ближайшего из врагов. Мощным ударом кулака парень раздробил ему кадык, лишая возможности крикнуть. Оставался всего один противник...

Этот человек успел среагировать на приближающуюся опасность. Может, услышал шум позади себя, может, ему подсказало подсознание, но он вдруг резко развернулся, вскидывая автомат. Выстрелить он не успел. Как вихрь Иван налетел на него, сбивая с ног, и сразу же впился зубами в горло...

Когда он появился на окраине леса, машин уже не было. Он увидел только габаритные огни, скрывающиеся за поворотом. Глухо заворчав, Иван выбежал на дорогу и помчался следом за колонной, постепенно наращивая скорость.

Бежать было очень легко, легкие работали размеренно, тело было легким, почти невесомым. Он был на охоте, а люди, которые ехали впереди на машинах - дичью. Они сами были виноваты, что напали на него. Теперь он не мог успокоиться, пока хотя бы один из них был жив...

Иван не знал, сколько времени бежал вот так, не отставая от них. Наконец, машины свернули на какую-то просеку. По ней, снизив скорость, они ехали еще некоторое время, пока не въехали на территорию заброшенной лесопилки, где уже стояли несколько легковых автомобилей и грузовиков. Машины остановились, и из них высыпали вооруженные люди, участвовавшие в операции.

- Как прошло? - поинтересовался один из встречавших, высокий худой мужчина, судя по повадкам, главарь этой шайки.

- На этот раз нам готовили засаду, - ответил ему "гаишник" (который, видимо, и командовал бандитами, осуществившими захват "КАМАЗов") и кивнул куда-то в сторону: - Твой стукач сказал правду.

Иван посмотрел, куда он указывал, и увидел заметно нервничавшего человека. Этого невысокого, стриженого под "ежик" парня в костюме, так не вязавшемся с окружающей обстановкой и вооруженными людьми, он хорошо знал. Сергей был прав - их предали, и предатель сейчас стоял рядом с главарем банды, убившей его товарищей. Именно тогда Иван для себя решил, что этот человек умрет первым...

- Никто не ушел?

- Одному удалось смыться, но далеко он не уйдет! Я послал за ним Шамиля со своими людьми. От него еще никто не уходил...

Главарь банды удовлетворенно кивнул.

- Хорошо. Дальше действуйте по плану...

- А мне что делать? - спросил предатель.

- Ты? - Главарь усмехнулся и, вытащив из кармана пачку банкнот, швырнул их ему. - Отправляйся обратно, я свяжусь с тобой, когда ты мне понадобишься.

Потом он с несколькими своими людьми пошел к домику, стоявшему неподалеку, а знакомый Ивана сел в "Жигули". Взревел двигатель, машина развернулась и выехала с территории лесопилки...

Увидев, что его враг уезжает, Иван побежал назад, чтобы опередить его. Дорога была плохая, и человек в "Жигулях" ехал осторожно. Парень по лесу далеко опередил его. Потом вышел на дорогу и остановился.

На дороге среди деревьев замелькали огни фар, из-за поворота вынырнули "Жигули" и резко остановились, не доезжая до него нескольких метров. Из автомобиля вышел тот, кого поджидал здесь Иван, и двинулся в его сторону, держа правую руку за спиной.

- Иван? Ты что здесь делаешь? Где ребята? Где машины?

Человек фальшивил, пытаясь скрыть истинные чувства. Он ведь не подозревал, что Ивану известно все. Для него Иван был досадной помехой, человеком, случайно выжившим в бойне, устроенной бандитами на трассе, и видевшим его в этом лесу, и потому опасным. Впрочем, парню было наплевать на то, что в данный момент чувствовал этот предатель, что собирался сделать с препятствием, неожиданно возникшем на его пути. Иван преградил ему дорогу, чтобы убить - все остальное его не интересовало...

Когда предатель подошел на достаточно близкое расстояние, Иван прыгнул. Его жертва выбросила руку с зажатым в ней пистолетом перед собой, но выстрелить не успела...

Расправившись с предателем, он вернулся обратно на лесопилку. Грузовики банды уже уехали, только "КАМАЗы" фирмы, в которой работал Иван, стояли с откинутыми задними бортами, да несколько легковых автомобилей приткнулись неподалеку. В избушке горел свет, из чего Иван заключил, что главарь банды до сих пор еще находится здесь. Но сначала надо было покончить с теми, кто находился снаружи и мог помешать ему...

Несколько человек стояли у легковых машин и о чем-то оживленно переговаривались. Были видны огоньки сигарет, иногда до его слуха доносились взрывы смеха. Их было пятеро...

Без оружия нечего было и думать без шума справиться с этой пятеркой. Добро бы они болтались поодиночке или хотя бы парами, так нет - сгрудились в одном месте и расходиться явно не собираются! А шум Ивану сейчас был не нужен. Ему совсем не хотелось, чтобы главарь банды смылся под шумок, пока он расправляется с его людьми...

Иван огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь оружия. У одного из сараев он заметил циркулярную пилу и ужом метнулся к ней. Там и нашел то, что ему было сейчас необходимо - два остро заточенных диска пилы. Судя по всему, лесопилка была не такой уж и заброшенной...

Люди беспечно болтали, ничего не подозревая о приближавшейся к ним опасности. Вдруг из темноты вылетел бешено вращающийся диск циркулярной пилы, чиркнул по горлу одного из бандитов, оставив глубокий разрез, и вошел в шею второго, перерезав сонную артерию и позвонки и практически отделив голову от туловища. Последовавший за ним другой диск оборвал жизнь еще одного человека. Оставшиеся живыми два бандита не успели даже схватиться за оружие. Выскочивший следом за выметнутыми им дисками Иван быстро расправился с ними. Все прошло практически бесшумно...

Подозрительный шорох сзади привлек его внимание. Резко обернувшись, Иван заметил, как за стеклом одной из машин промелькнуло испуганное лицо и сразу же пропало. Одним прыжком парень преодолел расстояние, отделявшее его от автомобиля, и приземлился на капоте. На сиденье, скорчившись, лежал один из водителей, видимо, задремавший в машине и поэтому не замеченный Иваном сразу. На свою беду человек проснулся как раз в тот момент, когда парень расправлялся с его корешами. Он надеялся, что страшный, окровавленный получеловек-полузверь, в мгновение ока убивший пятерых крепких мужиков, не заметит его, и пригнулся, от страха позабыв о пистолете, оттягивавшем кобуру подмышкой. Но в следующий момент машина слегка вздрогнула под тяжестью приземлившегося на капот тела, и ветровое стекло брызнуло в лицо человеку мелкими осколками. Он даже не успел вскрикнуть...

Теперь оставался только главарь, с парочкой своих людей засевший в избушке. Два охранника стояли снаружи, убить их не составило для парня большого труда. Взяв один из автоматов, принадлежавших охраннику, он подошел к окну и заглянул внутрь...

Главарь банды с человеком, командовавшим захватом "КАМАЗов", сидели за грубым деревянным столом и о чем-то беседовали. Еще один стоял чуть поодаль. Видимо, они здесь частенько бывали, потому что обстановка избушки уж больно не соответствовала ее заброшенности. На столе стояла большая бутылка водки, закуска и несколько полиэтиленовых пакетиков с чем-то белым внутри.

Иван поднял автомат. Первая очередь отбросила сидевшего рядом с главарем человека со стула на пол. Другая очередь оборвала жизнь стоявшего рядом со своим боссом бандита. Главарь вскочил на ноги, в его руке появился пистолет. Он несколько раз выстрелил в окно, за которым скрывался Иван, и бросился к другому.

Его можно было убить, когда он пытался выбраться из дома. Но Иван, отбросив автомат, побежал за ним. Так стая волков загоняет свою добычу, дожидаясь, пока жертва обессилит, чтобы напасть на нее. Человек видел его и несколько раз выстрелил из пистолета, но это ему не помогло. В таком состоянии он не попал бы даже в стоящего на месте противника, не то что в движущегося.

Наконец, Иван решил, что настала пора покончить с этим делом. В несколько прыжков он настиг беглеца, свалил его на землю, вырвал у него из рук оружие и потянулся зубами к горлу...


* * *


До берега оставалось всего ничего, когда нога, не встретив сопротивления речного дна, стала проваливаться в никуда. Анатолий успел вскрикнуть от неожиданности, и темнота на миг окутала его...

Нещадно палило жаркое афганское солнце. В кабине "ЗИЛа" было очень душно. Не спасали даже открытые форточки. Капельки пота стекали по лбу, ели глаза, скапливались на верхней губе. Анатолий время от времени проводил языком по губе, ощущая солоноватый привкус. Гимнастерка на спине была мокрой от пота.

Они уже два часа тряслись по пыльной дороге, сопровождая колонну. "Скорей бы привал!" - подумал он, снимая солдатскую кепку и вытирая ею лоб. Тогда можно было бы растянуться под машиной в теньке и отдохнуть.

Наконец, колонна остановилась. Но это был не привал. С головным грузовиком что-то случилось, его капот был откинут, а в моторе копался водитель. Тем не менее, у них было немного времени, чтобы передохнуть. Анатолий открыл дверь и выпрыгнул из машины, держа автомат в левой руке. Повесив его на плечо дулом вниз, он пошел в голову колонны, чтобы выяснить, в чем дело и долго ли они здесь проторчат.

Оказалось, что в головной машине сгорела свеча зажигания, водитель как раз менял ее. Это было не таким уж и трудным делом, значит, скоро колонна должна была продолжить движение.

- Смотри, как лейтенант нервничает! - заметил сопровождавший первую машину сержант Соколов, с которым они были одного призыва. - Все боится, что "духи" накроют.

Лейтенант Максаков только прибыл в Афганистан, взамен погибшего в недавнем бою их взводного. Он еще не успел обвыкнуться, повсюду ему чудились засады. Новый взводный нервничал сам и других держал на взводе.

- Ничего, - ответил Анатолий, - оботрется. Вспомни себя, не таким ли и ты был, когда после "учебки" попал сюда?

Соколов кивнул, соглашаясь. Они немного молча постояли, глядя, как водитель копается под капотом, потом Соколов вдруг предложил:

- Пошли, сбегаем, что ли, в "зеленку"? Говорят, виноград хорошо утоляет жажду.

Анатолий в ответ замотал головой:

- Не успеем.

- Успеем! - заверил его Соколов. - Я скажу этому орлу, чтобы он не торопился со своим делом. Все равно наш летеха ничего не заподозрит.

- Надо бы еще кого-нибудь с собой взять. На всякий случай...

Соколову не хотелось никого с собой тащить. Отсутствие двоих, может, никто и не заметит, а вот троих-четверых...

- Так наши же все прочесали тут! - попытался он уговорить Анатолия, но, поняв, что тот не согласится, махнул рукой: - Ладно, возьмем Саньку и Хохла, они подстрахуют.

На том и порешили. Сержант подошел к водителю.

- Копаешься?.. Ты не торопись, черпачок, не торопись! Сам понимаешь, кого везешь. Если еще раз поломаешься... "деды" спасибо не скажут. Усек?.. Усек. Так ты не торопись, черпачок, не торопись...

Неразлучных Хохла и Саньку, "дедов" одного с ним призыва, Анатолий нашел возле своей машины.

- Ну, что там? - поинтересовался Петр Зинченко, дюжий парень по прозвищу Хохол.

- Это, ребята, надолго, - подмигнул Анатолий. - Можно смотаться за виноградом...

- Идем, - согласился сразу же Хохол.

- Заметят, еще пришьют дезертирство! - неуверенно сказал Санька Михеев, высокий и худой свердловчанин.

- Никто ничего не заметит! - ободряюще хлопнул его по плечу Анатолий. - Мы быстренько. Наберем только винограду и обратно! Колонна все равно без нас не уйдет...

К ним подошел Леха Соколов, и они все вместе отправились в "зеленку", пробравшись туда через пролом в дувале. Двое собирали виноград в гимнастерки, двое караулили. Но, видимо, смотрели плохо...

Длинная автоматная очередь срезала троих из них, каким-то чудом миновав Анатолия. Стреляли со стороны дувала. Он упал на землю, срывая автомат, висевший на голом плече. В зарослях замелькали чалмы. Он дал очередь. В ответ на него обрушился целый шквал огня. Стреляли не только здесь, но и у колонны. Где-то в той стороне прогремело несколько взрывов.

"Вот тебе и прочесали местность!" - со злостью подумал Анатолий, ожесточенно отстреливаясь от наседавших душманов и постепенно отступая вглубь виноградника.

В магазине кончились патроны. Он вытащил рожок и вставил новый, который был прикреплен к нему изолентой. И тут на него сзади навалились "духи". Между ним и душманами завязалась смертельная борьба...


* * *


Иван тянулся зубами к горлу своего врага, тот отчаянно сопротивлялся. Страх смерти придал этому человеку силы. Но Иван знал, что тот долго не сможет сопротивляться его бешеному натиску.

Вдруг перед глазами словно пробежала какая-то волна, смывая черты этого человека. Теперь на него смотрело совсем другое лицо, но он никак не мог вспомнить, где его видел. Знал только, что с этим человеком связано что-то важное в его жизни...

Жажда убийства, владевшая им в последнее время, куда-то пропала. Теперь он не стремился уничтожить этого человека, он только сдерживал его руки, норовившие вцепиться в его горло.

- Убей его! - услышал Иван тихий вкрадчивый голос. - Это - твой враг!

По лицу человека снова пробежала волна, возвращая прежние черты. Иван почувствовал, как жажда убийства снова начинает заполнять его существо. Он зарычал и опять потянулся к горлу врага. И в этот момент человек заговорил, пыхтя от напряжения...

- Врешь, гад! Не возьмешь!.. Придушу, сучара!

Звуки голоса словно отрезвили Ивана. Пелена спала с глаз, и он снова увидел эти знакомые черты. Только теперь он знал, кому они принадлежали.

- Толян? - сказал Иван, отпуская его.

Вместо ответа Анатолий схватил его за горло и стал душить.

- Толик, ты что, не узнаешь меня? - прохрипел Иван, пытаясь ослабить его хватку. - Это же я, Ванька, твой друг! Отпусти меня!

В налитых кровью глазах Анатолия появилось осмысленное выражение. Пальцы разжались, и два друга с изумлением уставились друг на друга. Потом Иван схватил его рукой за затылок и прислонился своим лбом к его лбу.

- Толян, дружище!

- Ванька! Дружище, ты? - Казалось, Анатолий так и не мог до конца поверить в это. - А где?.. - Он не договорил и поинтересовался: - Что это было?

Иван пожал плечами.

- Подозреваю, кто-то очень хотел, чтобы мы поубивали друг друга. Я даже догадываюсь, кто это был...

- Кто?

- Хозяин! Он попытался довести нас до озверения...

Иван не успел договорить. Вдруг стало темно, словно кто-то выключил свет, погрузив их во тьму.

- Толя! - позвал он, но друг не откликнулся.

Иван чувствовал, что остался совершенно один в этой кромешной тьме, пришедшей на смену ночному лесу. В его душу на мягких лапах прокрался страх и принялся давить на сознание. Он попробовал пойти вперед, но при каждом шаге ему казалось, что под ногами разверзнется бездонная пропасть. Парень ничего не мог с собой поделать. Это чувство было так сильно, что заставило его в конце концов остановиться.

Липкий пот выступил на лбу, он почувствовал, как намокла рубаха на спине. Сердце гулко колотилось, отдаваясь ударами в висках, глаза напряженно вглядывались во тьму, силясь что-нибудь разглядеть. Тщетно...

- Толян! - крикнул Иван в темноту, но его голос сразу же затерялся в пустоте, окружавшей его.

Он приблизил руки к самым глазам, пытаясь разглядеть их, и не смог. Парень дотронулся кончиками пальцев до лица, нащупал глаза, потом нос и, наконец, губы. Столь долгое пребывание в непроглядной тьме (ему казалось, что прошла целая вечность) лишили его уверенности в своих силах. Он не знал, где находится и что теперь делать, куда двигаться. Попытался представить своего друга и не смог. Мысли путались в голове, страх, захвативший сознание, мешал сосредоточиться. Иван не мог вспомнить лица Анатолия, перед глазами маячил лишь расплывчатый силуэт. "Не хватает только еще, чтобы объявился этот мерзкий и противный старикашка!" - подумал он. И будто в ответ на его мысли над самым ухом послышался противный скрипучий смех...

- Кто здесь? - Иван резко повернулся на звук, пытаясь разглядеть невидимого визитера.

- Хе-хе-хе! Это я, мерзкий и подлый старикашка! - послышалось в ответ.

- Зачем явился? - Страх сразу же улетучился, уступив место раздражению. - Убирайся отсюда, и без тебя тошно!

- А ты нахал, Ваня! - ответил старик. - Явился в мой дом, да меня же еще и гонишь!

- Не хочу с тобой разговаривать! Мне нужен не ты, а твой Хозяин!

Как ни странно, но этого старика Иван больше не боялся. Наверное, привык, а, может, просто осознание того, что этот колдун играет здесь далеко не первую скрипку, добавляло ему смелости...

- Э, нет, Иван, тебе еще рано встречаться с НИМ! - хихикнул старик.

- Это еще почему? - поинтересовался парень. - Он же сам хотел со мной потолковать! Вот он я, здесь, в вашем мире, жажду встретиться с ним...

- Всему свое время, Иван, всему свое время... Ты еще не готов.

- Не готов к чему?

Вместо ответа старик поинтересовался:

- Ты все еще хочешь убить ЕГО?

- Да! - ответил парень.

- Значит, ты так ничего и не понял?

- Не понял чего?

- Того, что ты такой же, как мы!

- Нет! Я не был и никогда не буду таким, как вы!

- Почему же? Ты - часть нас. Вспомни, сколько Зла ты причинил людям там, в своем мире!

- Я никому не причинял Зла, ты лжешь!

- Уверен?.. - Ивану представилось, как саркастическая улыбка скривила губы старика. - Что же, тогда придется тебе немного напомнить твое прошлое. Смотри...


* * *


- Ваня, я думаю, вам не следует больше приходить ко мне, - со спокойной решимостью во взгляде сказала Леночка.

Сердце заныло, к горлу подступил горький комок. До Ивана с трудом доходил смысл происходящего. Он отказывался верить своим ушам, хотя в душе уже понял, что это - конец всем его мечтам и надеждам.

- Почему?

- Вы привыкли ко мне, я привыкла к вам. Я считаю, что это может плохо кончиться.

- Но почему?

Она внимательно посмотрела на него.

- Видите ли, Ваня, я - взрослая женщина. Вы думаете, что ежедневной пятнадцатиминутной беседы на лестнице и проводов домой достаточно? Мне этого не нужно, да и вам, наверное, тоже.

- Так чего же вы хотите?

- Я хочу, чтобы вы забыли обо мне!

- Я не смогу!

- Сможете... Послушайте, Ваня, мы с мужем прежде, чем пожениться, встречались три года. Уж такая большая любовь была! А потом он меня бросил, я страдала, сильно страдала... Он вернулся, но любви уже не было. Ни у него, ни у меня...

- Но ведь я не такой, как ваш муж! Я не смогу забыть!..

- Найдите себе девочку, Ваня, - посоветовала она, глядя куда-то в сторону, словно и не с ним разговаривала. - Такую, как вы... Тогда вы забудете все, что было. Вам нужна ровесница, а не женщина, которая старше вас на несколько лет.

- Вряд ли это возможно...


* * *


Она стояла перед ним, холодная и недоступная. Любовь жгла его сердце раскаленными углями, но Иван как никогда отчетливо осознавал, что ничего у него с ней не будет. Он сам испортил отношения с нею. Но не потому, что был чрезмерно настойчив. Скорее, наоборот...

Иван понимал, что еще не поздно сделать тот шаг, который толкнет его и ее на грех и одновременно наполнит все его существо какой-то новизной, он сможет познать то, к чему так стремился, заживет полноценной жизнью мужчины...

"Стой! - оборвал он сам себя. - Откуда такие мысли? Я же люблю ее, почему же в голове крутится какая-то похабщина?"

Но тело жило своей собственной жизнью, не подчиняясь его приказам. Иван сделал шаг к ней и положил руки ей на плечи. Она замерла, не делая попытки высвободиться, а в ее серых глазах так явно читалось ожидание, что Иван понял: Толик был прав! Стало вдруг так противно, что он отдернул от нее руки, как от ядовитой змеи. Прекрасный образ чистой Леночки исчез: передо ним стояла обычная, немного усталая, но ждущая мужской ласки женщина...

- Что, нужен мужик, а не пацан? - поинтересовался Иван, не скрывая своего раздражения.

Она не ответила, но ему все было ясно и без слов. И от этого стало еще больнее на душе. Злость на эту женщину заполонила его сознание, в глазах потемнело...

- Вы думаете, что можете безнаказанно унизить меня? - Иван уже не контролировал себя. - Так будьте же вы прокляты во веки веков! Пусть вам будет намного хуже, чем мне сейчас! Может, тогда вы поймете, что такое настоящее страдание!..

В тот момент, когда с его губ сорвалось последнее слово этого страшного проклятия, вдруг сильно потемнело, и грянул раскат грома. Он увидел себя и Леночку как бы со стороны. Рядом с ними стоял старикашка-колдун и довольно потирал руки:

- Он все-таки сделал это! Путь свободен!

Порыв ветра пронесся по коридору, в котором они разговаривали, но уже через мгновение все было спокойно. Видение смылось, сменившись другим. Теперь он видел большой черный камень с начертанными на нем какими-то письменами. В следующее мгновение по камню побежали мелкие трещинки...


* * *


- Вспомнил? - тихий вкрадчивый голос настойчиво лез в уши. - Тогда ты проклял свою любовь...

- Нет! - закричал он, сжимая голову руками. - Прекрати! Я не знал...

- Незнание не освобождает об ответственности.

- Я искупил этот грех.

- Чем?

- Добром.

- Каким добром? Думаешь, много добра сотворил? Сколько людей ты убил за последнее время?..

- Я всего лишь защищался.

- Ха! Он защищался... А от кого ты защищался, когда бросил бедную Наташу одну, полураздетую на растерзание зомби? Ты, именно ты убил ее!

- Нет! У нее была возможность...

- А Лариса? Если бы ты не играл с нею в праведника, а приласкал и женился, она осталась бы жива! Но ты был слишком горд, чтобы помириться с ней, помочь. Она ведь нравилась тебе?

- Допустим.

- Что же помешало вашим отношениям?

- Она была...

- Ага! Чистеньких ищешь? Не хочешь окунаться во все это дерьмо?.. Какой же ты праведник тогда, если можешь бросить ближнего своего без помощи?

- Я пытался ей помочь...

- Помочь?.. Ей нужна была помощь иного рода... так что не говори мне о добре, которое ты совершил. Оно не перевесит твоих грехов.

- Я излечил Надю от болезни! - неуверенно сказал Иван, силясь вспомнить свои добрые свершения.

- Да? И чем же она тебе ответила? Уехала с мужем в другой город! Для этого ты лечил ее? Сознайся, ведь ты хотел, чтобы она принадлежала только тебе и никому больше!

- Нет, это неправда!

- Нет, это горькая правда жизни, Иван! Вспомни, ведь ты тогда почувствовал обиду. Обиду за то, что ты старался, а какой-то хмырь приехал и увез ее!

- Ну и пусть! Зато теперь она здорова и может наслаждаться жизнью сполна!

Невидимый собеседник рассмеялся:

- Нет, Иван, не может. Надя недолго была здорова. Через полгода болезнь вспыхнула с еще большей силой. Ты всего лишь задержал ее развитие, думая, что полностью излечил ее. После тебя ни один врач не смог ей помочь. Вот что сделало твое желание творить добро!

- Мое желание тут не при чем!

- Как это не при чем? Ошибаешься... Ты, приятель, взвалил на свои плечи непосильную для тебя ношу. Ты решил стать Богом, а это выше человеческих сил. Или, может, ты думаешь, что в силах повлиять на события, отсрочить смерть?.. Нет, то, что предначертано свыше, должно случиться и случится, и ни один человек не в силах помешать этому...


* * *


Мать лежала на кровати, укрытая одеялом до самого подбородка. Ее лицо было мертвенно-бледным, похудело и осунулось, черты заострились. Грудь вздымалась толчками, изо рта вырывался хрип. Иван знал, что она умирает. Врачи скорой помощи, приезжавшие утром, сказали, что она не дотянет до вечера и надо предупредить родственников. Вся родня собралась у постели умирающей. Смерти ожидали с минуты на минуту...

Слегла она не так давно. Сначала просто заболели ноги, отказывались ходить. Врачи с поликлиники говорили, что это - остеохондроз. Было подозрение на рак, но рентгенограмма отмела этот диагноз. Однако, как оказалось, зря...

Две недели назад ей стало хуже. Ее отвезли в больницу, но через несколько дней вернули обратно. Метастазы уже пошли в кости и головной мозг. Ей дали неделю жизни. Она сумела протянуть две...

Ему было очень тяжело. Сказывались бессонные ночи, физическое и духовное переутомление. Все его жалели, называли "бедным мальчиком", но конкретной помощи никто не оказывал, да он и не ждал ее, делал все сам. Таскал "утку", переворачивал с боку на бок, чтобы не было пролежней. Когда начинала особенно сильно стонать, делал ей укол. Она на некоторое время успокаивалась, но он все равно все время был рядом...

Кормил ее с ложечки только жиденькой пищей, но в последнее время она уже не приходила в сознание. И мочу приходилось сливать катетером, мышцы были поражены болезнью. "Скорая" приезжала два раза в день, и Иван уже знал почти все бригады района, в котором они жили. А утром она стала храпеть. Только не на выдохе, как все люди, а на вдохе. Соседка, приходившая утром проведать ее, сказала ему, что она умирает.

- Храбрец играет, значит, все. До вечера не доживет.

То же самое сказали врачи "скорой", приехавшие как обычно по его вызову. Теперь все стояли и ждали...

Мать перестала храпеть, только тяжело, с надрывом, дышала. Иван понял, что близится конец. Люди, собравшиеся вокруг матери, тихо переговаривались между собой, обсуждая, как она умирает. Он хотел оборвать их, но сил на это уже не было. Иван просто сидел рядом с ней и держал за руку. Сейчас в голове вертелись одни лишь воспоминания о том, сколько раз он обижал ее своей черствостью, невниманием, иногда даже жестокостью...

С уголка правого глаза скатилась крупная слеза.

- Она плачет! - произнес кто-то над ухом. - Тихо вы! Расквохтались!.. Она ведь все слышит...

В этот момент мать вздохнула глубоко и затихла.

- Все, отмучилась, бедняжка!

Ей, видимо, мучительно не хотелось уходить из этого мира. Она вдруг открыла глаза, обвела всех осмысленным взглядом и остановила свой взгляд на нем, словно прощаясь. Последний раз поднялась и опустилась грудь, ее рука крепче сжала его пальцы. Глаза затуманились. И Иван понял, что она умерла...

- Мама! Мамочка! - с надрывом закричал он...


* * *


- Вот видишь, Иван, ты не в силах изменить ход событий. Твоя мать умрет рано или поздно, как умирают все люди. И ты ничего не сможешь сделать. Придется испить всю чашу до дна...

- Господь мне поможет...

- Господь? Полноте, Иван! Твой Бог только заставляет страдать тебя!

- Неправда!

- Да? Придется тебе еще кое-что напомнить...


* * *


- Василиса!

- Да?

Ее карие глаза смотрели на него с ожиданием.

- Можно...

От волнения у него вдруг перехватило горло. Он прокашлялся и сказал:

- Можно, я тебя поцелую?

- Нет.

- Почему?

Василиса помолчала немного, а потом сказала:

- Все, что надо, я уже сказала тебе раньше. Не хочу, чтобы ты питал какие-то надежды. Я, конечно, благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но... Пойми, мне нравятся совсем другого типа парни. Поэтому у нас с тобою ничего бы и не получилось... Ваня, ведь мы уже говорили об этом. И у меня было так же, как у тебя. Мне нравились парни, которым не нравилась я. И это, конечно, было очень больно, тут я тебя понимаю. Но пойми и ты меня. Я, конечно, могла бы с тобой... Но я не хочу обманывать ни тебя, ни тем более себя!

Иван горько усмехнулся.

- Я все понимаю. Бог тебе судья, Василиса. Будь счастлива со своим другом...

- Дурак! Нет у меня никакого друга! Я тебе сказала это, чтобы отвязаться от тебя! Понимаешь? Не будет у нас ничего! Ни-че-го! Слышишь?.. Господи, ну почему нельзя быть просто другом, а не возлюбленным!

- Успокойся! Я ничего не требую. Просто я думал...


* * *


- Вот видишь? Где был твой Бог, Иван? Почему он заставлял тебя так страдать? Вспомни, ты жаждал счастья, но вместо этого получал всегда одну только боль! Твой Бог жесток, Иван!

- Неправда! Володя...

- Володя!.. Где был твой Володя, когда тебе были так необходимы его совет, его помощь? Прикрываясь именем Бога, он бросил тебя, замкнувшись в самом себе!

- Прекрати! Чего ты добиваешься?

- Чего?.. Иван, я хочу, чтобы ты понял, что Бог несет людям одни только страдания и боль!

- Через страдания приходит очищение...

- А тебе надо ТАКОЕ очищение? Что-то ты не больно-то радовался, когда получал многочисленные отказы...

- Все в Его руках! Я верю, что рано или поздно получу то, что мне нужно...

- Ты получишь только одно... Смотри!


* * *


Молодая женщина, стоявшая перед ним с побелевшим от гнева лицом, была его женой. Когда-то он любил ее, но с течением времени это чувство куда-то ушло. Осталась одна пустота... Ему до смерти надоели постоянные скандалы, устраиваемые ею по всякому пустяковому поводу. Из некогда приятной и скромной девушки она превратилась в мегеру...

- Мне надоела такая жизнь, Ваня! - кричала она. - Сколько можно так жить? Мы даже не можем позволить себе нормально питаться, не говоря уже о том, чтобы купить что-нибудь на себя или в дом!

- Я работаю, - упрямо сказал он.

- Плохо работаешь! Уходи с этого завода, там денег не заработаешь!

- Куда же я уйду?

- Куда хочешь! Ищи, на то ты и мужик!.. Вон, Витька Смирнов неплохо зарабатывает; и он, и жена обуты, одеты, каждый год в круизы ездят...

- Я не умею воровать...

- Ну, так учись! Сколько можно так жить! Все воруют...

- Все воруют, а я не буду!

- Тогда выбирай... Или ты обеспечиваешь нам нормальные условия жизни, или я забираю дочь и ухожу домой, к маме!.. Она ведь говорила мне, что ты - голь перекатная, уговаривала, чтобы я не выходила за тебя замуж... Какая же я была дура!

Иван почувствовал смертельную усталость, копившуюся в нем уже давно.

- Маша, давай разведемся! - тихо сказал он. - Чего мы мучаемся друг с другом?

Она замолчала, удивленная его заявлением. Но замешательство длилось недолго. Ее губы презрительно скривились, и она выплюнула ему в лицо слова:

- Прекрасно! Я всегда знала, что ты - слабак! Давай разведемся! Это будет лучше для нас обоих...

Пока она собирала свои и дочкины вещи, Иван подошел к кроватке, где спало маленькое, любимое им существо. Дочка крепко спала, даже их скандал не смог разбудить ребенка. Он склонился над нею, откинул в сторону непослушный золотистый локон.

Девочка чему-то улыбалась во сне. Иван почувствовал, как откуда-то из глубины поднимается горький комок. "Как же я буду без нее?" - мелькнула в голове обжигающая мысль. Он вынул ее из кроватки, прижал к себе и горько заплакал, понимая, что все кончено, и пути назад уже нет. Жена что-то кричала, но он не обращал на нее внимания. Для него никого и ничего не существовало, кроме этого маленького, теплого, доверчиво прижавшегося к нему человечка...


* * *


- Ты плачешь? Это хорошо. Значит, прочувствовал... Твой Бог заставляет людей страдать. Хозяин, наоборот, дает им свободу выбора. Каждый волен сам выбирать свой путь. Только ОН может дать человеку истинное счастье! Подумай сам... Я тебе показал твое будущее. Ты добился своего, нашел свое счастье. Но что дальше? Безмятежная жизнь? Как бы не так! На тебя начинают сыпаться материальные трудности, которые ломают эйфорию, возвращая с небес на землю. Ты разводишься с женой. Из-за чего? Из-за того, что не смог обеспечить семье нормальную жизнь. Тебе это надо?.. Нет, твоя душа жаждет мира и спокойствия. Бог тебе этого не может дать. Твоя жизнь - это постоянная борьба с самим собой. Неужели тебе не хочется отдохнуть?

- Никак не пойму, куда ты клонишь?

- Я хочу, чтобы ты сравнил, что тебе может дать Бог, а что - Хозяин! Только ОН может дать покой твоей душе. Ты не будешь испытывать ни материальных затруднений, ни душевных страданий...

- А что мне придется отдать взамен? Свою душу?

- Она все равно уже не принадлежит тебе. Ну, не Хозяину, так Богу...

- Это большая разница. Я не хочу творить Зло, не хочу быть такими, как вы! Уж лучше самому страдать, чем заставлять страдать других...

- Примитивно подходишь ты к этому вопросу, Иван, очень примитивно! Мыслишь стереотипами, придуманными самими же людьми в угоду Богу. Если бы ты хоть ненадолго задумался над этим вопросом, ты бы понял, что разница между Хозяином и Богом невелика. Но ты не хочешь думать об этом. Твоя голова забита мусором... Нет, не готов ты еще к встрече с Хозяином, не готов...

Иван открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг ощутил, что он снова остался один...


* * *


Очень скоро Иван пожалел, что старый колдун покинул его. По крайней мере, разговаривая с ним, парень практически не ощущал давящего одиночества. С исчезновением старика, тьма вокруг Ивана снова сгустилась, вязко обволакивая тело и сознание, а вместе с этим вернулся и страх. Ему опять стало казаться, что стоит сделать шаг, и он провалиться в бездонную пропасть...

Нахождение в этой тьме могло свести с ума, и Иван решил двинуться вперед. Он опустился на четвереньки и пополз, ощупывая руками мягкую почву перед собой. Но не успел преодолеть и пары метров, как наткнулся на провал в земле. Иван не знал, что встретилось ему на пути - яма, овраг или бездонная пропасть. Экспериментировать не хотелось, и он предпринял попытку обойти препятствие, но справа и слева руки нащупали лишь пустоту вместо придававшей ему уверенности почвы. Тогда парень попятился назад, и сразу же нога повисла над бездной, неведомо откуда появившейся позади него.

Иван вернулся в исходное положение, пытаясь осмыслить ситуацию, в которой оказался. Это была ловушка, из которой он не знал, как вырваться. На ум ничего не приходило, парень боялся пошевелиться. При каждом движении земля под руками и ногами осыпалась, и ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы не свалиться с маленького пятачка земли, на котором находился.

Постепенно он успокоился, но долго так продолжаться не могло. Тьма по-прежнему давила на сознание, заставляя напряженно вслушиваться в окружавшую его пустоту. Временами Ивану казалось, что в темноте поблизости кто-то есть. Этот некто был очень опасен и мог запросто его погубить, а он не имел возможности оказать сопротивление, лишенный свободы перемещения. Эта беспомощность угнетала его, парень готов был заплакать от собственного бессилия, но сдерживал себя. Хотя чем дольше он находился в этом состоянии, тем труднее ему было сдерживаться.

Из темноты дохнуло холодом, пробравшим Ивана до костей. Налетевший ветер принес с собой мокрый снег, стало трудно дышать, и, чтобы не задохнуться, ему пришлось опустить голову вниз. Холод так прихватил пальцы, что он даже застонал. Не в силах выдержать эту боль, парень встал на колени и, распрямившись, поднес окоченевшие пальцы ко рту, чтобы согреть их своим дыханием.

В это мгновение кусок земли под ним тряхнуло так, что Иван чуть было не свалился со своего пятачка. Он сразу же опять опустился на четвереньки, чувствуя, как противно застучало сердчишко от страха. И тут земля под ним подалась куда-то вниз, увлекая его за собой, но он успел вцепиться руками в уцелевший кусок. Последовал новый толчок, и Иван почувствовал, как разваливается та часть, за которую держался. Ужас сдавил виски, он заорал во все горло, а в следующее мгновение уже летел вниз, кувыркаясь и слыша, как свистит воздух в ушах.

Иван падал очень долго, все это время ожидая столкновения с твердой поверхностью, которое убьет его. Но полет все не кончался и не кончался, и эта отсрочка еще больше давила на рассудок. Хотелось, чтобы все поскорее завершилось. Он уверял себя, что при падении с такой высоты умрет сразу же и не будет мучаться. Больше всего ему не хотелось жить с переломанными костями, с дикой болью и медленно, очень медленно угасающим сознанием, осознавая, что никто не придет на помощь. Но Иван все падал и падал...

Столкновение произошло неожиданно. Его падение вдруг остановила твердая поверхность. Он ударился головой, и это было последним, что осознал парень. Хотя нет, он даже не успел это осознать. Просто падение вдруг закончилось, перед глазами на мгновение вспыхнул яркий фейерверк, сменившийся полной темнотой...


* * *


Ивана опять окружала непроглядная темень. Голова раскалывалась от сильной боли, тело ломило, словно его долго пинали ногами. Он по-прежнему ничего не видел и не слышал. Пахло сыростью. Иван сделал шаг вперед и понял, что его ноги по щиколотки находятся в какой-то жидкости. Он наклонился, зачерпнул ее ладонью, понюхал, потом осторожно попробовал на язык. Вода, причем морская...

Иван не знал, где находится, и пошел вперед, чтобы исследовать это место. Довольно скоро он уперся в холодную стену. Она была мокрой и сделана из листового металла, скрепленного заклепками. Это все, что удалось определить ему на ощупь. Потом Иван осторожно двинулся вправо, перебирая по стене руками. Через пару шагов он наткнулся на угол, повернул и пошел вдоль следующей стены. Так парень обошел все четыре. Выхода не было. Он был заперт в этой маленькой комнатушке...

Вода уже доходила до колен, просачиваясь через невидимые щели. Иван снова оказался в ловушке. Если вода не перестанет прибывать, он утонет. И парень снова обошел комнату в поисках выхода, но тщетно. Не было даже намека на то, что в этих стенах когда-нибудь была дверь...

Вода уже подобралась к груди. Стало трудно дышать, сказывалась недостача кислорода. Во время обследования комнаты у противоположной стены Иван обнаружил большой выступ. Теперь он взобрался на него, встав во весь рост. Вода оказалась на уровне пояса, а голова уперлась в низкий металлический потолок.

Это лишь на некоторое время отсрочило неминуемый конец. Вода быстро пребывала, скоро воздух остался только под потолком в воздушной прослойке. Дышать можно было, лишь изогнувшись дугой.

Вода стала прибывать медленнее, но это только ухудшило его положение. Иван чувствовал, как занемели все члены его уставшего тела. Ему казалось, что в таком положении он находится уже целую вечность...

Поначалу ему очень хотелось жить. Потом, по мере накапливания в теле усталости, жажда жизни ушла, осталась одна тупая мысль - скоро ли наступит конец? Он устал ждать...

Потом и эта мысль ушла. Страшно хотелось спать. Глаза слипались, Иван усилием воли пытался отогнать сон, но это ему плохо удавалось. В голове роились какие-то странные видения. Ему казалось, что вокруг него не тесная комната, залитая водой, а просторное, светлое помещение с белыми стенами и потолком. Но стоило ему сосредоточиться на этом видении, как оно пропало. Остались лишь тьма и холод...ло. Остались лишь тьма и холод...ели сделать шаг, и он провалиться в бездонную пропасть..а вместе с этим вернулся и страх.

И вот наступил момент, когда вода хлынула в легкие через нос и рот, вырывая его из спасительного забытья, в которое он впадал время от времени. Последовал короткий миг удушья, в который руки Ивана сами собой стали скрести по потолку, словно пытаясь разорвать металл, из которого он был сделан. В голове билась одна единственная мысль: "Жить!" Но смерть уже сомкнула пальцы мертвой хваткой на его горле. Спасения не было...


* * *


Иван очнулся и зашелся в судорожном кашле, выталкивая скопившуюся в нем воду. Его вырвало, сразу стало легче. По-прежнему было очень темно, но намного теплее, чем раньше. И температура повышалась прямо на глазах. Он словно попал в огромную сушилку...

Иван встал на ноги. И вдруг вокруг него вспыхнуло пламя. Он инстинктивно отшатнулся, закрыв лицо руками. Когда замешательство, вызванное неожиданным появлением огня, прошло, Иван попытался проскочить через сплошную стену пламени, окружающую его, но тщетно. Огонь расступился, словно живой, и опять сомкнулся вокруг него.

Одежда на Иване дымилась уже не от испарявшейся воды, а от жара. Лицо нестерпимо жгло, волосы потрескивали. Особенно сильно досталось ушам. Иван чувствовал, что они уже обожжены.

Вокруг неистово бушевало пламя, он чувствовал нестерпимую боль и запах горелого мяса. Своего мяса... Хотелось закричать, но парень сжал зубы, прикусив язык. В голове постоянно крутилась одна мысль, въевшаяся в мозги, выжженная каленым железом, как клеймо: "Не поддавайся, это всего лишь обман! Они просто хотят запугать тебя, иначе давно бы уже убили! Все будет в порядке, только держись!"

Иван горел, горел заживо, ощущая то, что чувствовали еретики на кострах инквизиции. Слезы нестерпимой боли, вытекавшие из глаз, сразу же высыхали. Наконец, наступил момент, когда сил терпеть эту боль уже не осталось. Мучительно захотелось вырваться из заколдованного круга, оборвать эту череду смертей. Как хорошо было бы оказаться на солнышке, чтобы прохладный ветерок обдувал обожженное огнем тело!..

Словно в ответ на его желание, вдруг полил такой сильный ливень, что огонь, терзавший его тело и душу, сначала отступил, а потом и вовсе угас. Вокруг по-прежнему царила кромешная темнота, но она уже не пугала Ивана. Некоторое время он наслаждался ощущением холода, принесенного хлещущими по телу струями дождя, но потом желание вырваться на свет снова овладело его сознанием. Иван закрыл глаза и сосредоточился...

В сплошной тьме, окутывавшей пространство вокруг него, вдруг появился разрыв, сквозь который на парня упал первый робкий лучик солнечного света. Проявились очертания деревьев, стройными рядами выстроившихся вокруг парня и упиравшихся, казалось, кронами в тяжелые свинцовые тучи, закрывавшие все небо. Вот сквозь эти-то тучи и пробивался тот маленький лучик света, оживлявший этот мертвый мир...

От напряжения на лбу вздулись жилы. Окно постепенно ширилось, но и невидимый противник Ивана не сдавался. Парню приходилось прилагать титанические усилия, чтобы удержать разрыв. Тот то начинал сужаться, подчиняясь злой воле, то опять расширялся.

Поглощенный борьбой, Иван не замечал, что структура окружающего мира начала меняться. По земле, деревьям, траве, камням пробегали волны, смывающие безжизненность пейзажа. Еще недавно темная и мрачная, природа заиграла яркими красками, обретая живительную силу. На освещенном участке вдруг появилась бабочка, из зарослей травы высунулась мордочка какого-то зверька. Мертвый мир постепенно оживал под лучами яркого солнца...

Сила, стремившаяся ликвидировать прорыв, вдруг исчезла. Тучи бесследно пропали, в небе засияла разноцветная радуга. Ярко светило солнышко, согревая этот безжизненный прежде мир. По-весеннему пели птицы, порхали бабочки, жуки и другие насекомые. Под ногами распустились цветы, откуда-то появились пчелы, весело жужжа и перелетая с одного яркого бутона на другой. И уже ничто не напоминало, что еще совсем недавно здесь царила Тьма...


* * *


- Ваня, дружище, ты где?

Анатолий озирался по сторонам в поисках друга. Еще секунду назад Иван был рядом, они разговаривали, и вдруг тот куда-то исчез. Парня окружал темный, дремучий лес, гробовая тишина давила на уши. Темень стояла такая, что вокруг лишь угадывались силуэты высоких деревьев.

- Ваня, отзовись! - еще раз позвал Анатолий, напряженно вслушиваясь в тишину, но ответа не последовало. Лишь его голос поблуждал эхом среди вековых стволов и затих вдали. Иван бесследно пропал.

"Где ты сейчас, друг, какое испытание приготовил тебе Хозяин этого проклятого мира?" - подумал Анатолий. Странно, но особо сильного беспокойства он не испытывал. И страха тоже... Он мог бы растеряться, запаниковать, оставшись один в незнакомом враждебном мире. Но Анатолию приходилось оказываться в разных ситуациях, когда проходил службу в Афганистане. Война научила его правильно оценивать обстановку и принимать правильные решения. От этого тогда, как и сейчас, зависела его жизнь...

Он чувствовал, что на данный момент ему ничего не угрожает. Ивану было хуже: он был главным объектом внимания нечисти. Поэтому его надо было срочно разыскать. Кто знает, может быть именно в эту минуту ему необходима дружеская поддержка? Анатолию вспомнились слова друга перед Вратами: "Я не знаю, что нас ждет там, но что бы ни случилось, нам нужно быть вместе..."

Потянуло дымом. Анатолий повернулся в ту сторону, откуда доносился запах, и увидел невдалеке огонек. Он мог бы поклясться, что совсем недавно его еще не было, но это не смутило парня. Стараясь ступать бесшумно, Анатолий двинулся на свет...

Это была очень неказистая, низенькая бревенчатая избушка. Светилось маленькое оконце, из трубы на двускатной крыше с коньком в виде козлиной головы вился дымок. Это его запах почувствовал Анатолий там, в лесу.

Он осторожно подобрался к самому окну и заглянул внутрь. Его взгляду открылась небольшая комнатка, опрятная и чистенькая. В углу стояла большая русская печь, занимавшая чуть ли не треть помещения. Под низким потолком на веревках висели пучки высушенных трав. У окна, за которым стоял Анатолий, располагался небольшой деревянный стол, около него - лавка и два стула с резными спинками. На столе стоял затейливый массивный подсвечник, три свечи на нем освещали комнату. Между стеной и печью были сколочены полати, на которых сидел большой черный кот, сверкавший зелеными глазищами. Это был единственный обитатель, которого парень заметил в комнате. Из людей никого не было видно, хотя дым указывал на то, что в доме должен быть кто-то еще...

Анатолий продолжал осмотр. На стене, над полатями, висел меч в красивых, украшенных драгоценными камнями ножнах. Оружие сразу же приковало внимание парня к себе. Не тот ли это меч Кладенец, который они должны были разыскать в этом мире? Вполне возможно, что это он и был. Только как это узнать точно? Войти и посмотреть? Но парень не знал, как должен выглядеть Кладенец. Иван наверняка бы узнал оружие, при помощи которого должен уничтожить Хозяина этого мира, но его рядом не было...

Вдруг Анатолий почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. По спине пробежал противный холодок. Он осторожно скосил глаза и увидел человеческий силуэт. Человек стоял слева от него, скрываясь в темноте у стены дома, и наблюдал за парнем. Анатолий осторожно, чтобы не спровоцировать незнакомца на нежелательные действия, сделал шаг назад и повернулся в сторону таинственного соглядатая, готовый обороняться, если тот вздумает напасть. Повернулся, да так и остался стоять на месте как вкопанный...

Навстречу ему в полосу света, падающего из окна, вышла девушка. Длинные золотистые волосы, небесного цвета глаза, прямой нос, ярко-красные чувственные губы, красивая стройная фигура без излишеств... Это была она - девушка, которая часто снилась Анатолию по ночам, о которой грезил наяву и с которой мечтал встретиться в реальности! У него были женщины, но ни одной из них он так не желал, как эту золотоволосую красавицу. С тех пор, как увидел ее во сне, парень часто ловил себя на том, что разглядывает всех встречных представительниц слабого пола в поисках ее черт. К сожалению, у всех женщин в их городе и за его пределами, которых ему приходилось встречать на своем пути, чего-то не хватало. Среди них попадались настоящие красавицы, но ни у кого не было такого завораживающего взгляда, такой дьявольской красоты, как у этой девушки...

Она была ниже его ростом и потому смотрела на него снизу вверх. Анатолий почувствовал волнение от ее близости, сердце сразу заколотилось, кровь прилила к голове, а в висках застучало. Он открыл рот, собираясь сказать, как давно мечтал встретить ее, но девушка подняла руку и приложила палец к его губам. И парень так ничего и не сказал. Он взял ее руку в свои и нежно поцеловал тонкие пальчики, не сводя с нее восхищенного взгляда.

Девушка не сопротивлялась, а когда Анатолий отпустил руку, вдруг шагнула вперед, обвила его шею своими руками и, встав на цыпочки, припала к губам, заставив парня обомлеть от неожиданности. Правда, его замешательство длилось недолго. Этот поцелуй заставил Анатолия забыть обо все на свете, он уже не контролировал себя и совсем не сопротивлялся, когда девушка увлекла его в дом...


* * *


Иван открыл глаза и долго не мог понять, где находится. Он до сих пор ощущал нестерпимый жар, кожа болела, а в ноздри бил тошнотворный, выворачивающий наизнанку желудок запах горелого человеческого мяса. Вдруг налетел освежающий ветерок, и сразу стало легче. Боль ушла, сознание прояснилось, и Иван понял, что он стоит на освещенной солнцем поляне в лесу. Да, Хозяин хорошо поиграл с его рассудком, выбив из колеи! Слава Богу, что все это было не на самом деле, что он жив, здоров и невредим! Правда, теперь Иван уже не чувствовал себя так уверенно, как в тот момент, когда отправлялся в этот мир. Ему был преподан хороший урок. Он осознал, что Хозяин этого мира может сделать с ним, что захочет, и он не в силах этому воспротивиться. Да, этот раунд он, похоже, выиграл, сумев вырваться из водоворота смертей, в которые швырнул его Хозяин. Только было ли это победой? Может, это был очередной обман, иллюзия, как и все, окружавшее его в этом проклятом мире? Иван не верил, что Хозяин мог так просто сдаться. Скорее всего, это был очередной, хитро задуманный ход...

Сейчас ему очень бы пригодился хороший совет, да только кто же может дать его в этой глуши? Василиса неизвестно где, Толик пропал, а святой Андрей отказался пойти вместе с ним в этот мир. Больше здесь некому было доверять... Решать, что делать дальше, придется самостоятельно и сделать это надо прямо сейчас, пока его опять куда-нибудь не забросили.

Иван встал на ноги и осмотрелся. И сразу же увидел ее...

Она стояла перед ним высокая, статная и, как ему показалось, обрадованная встречей с ним. Женщина была прекрасна своей дьявольской красотой. Черные роскошные волосы, плавно спадавшие ниже плеч, были увенчаны золотой диадемой. В мочках аккуратных розовых ушек висели серьги с оправленными в них драгоценными камнями. Тонкие холеные пальцы, унизанные перстнями и кольцами, нервно перебирали полы белоснежной туники. Ее черные завораживающие глаза в обрамлении густых длинных ресниц смотрели на него с какой-то неожиданной для парня теплотой и лаской. А он не мог отвести от нее взгляда, очарованный этой красотой.

- Здравствуй, Ваня, - тихо произнесла она, разглядывая его.

- Ну, здравствуй, - буркнул он, отводя от нее взгляд.

- Я тебя ждала.

- Зачем?

Он чувствовал влияние ее чар даже тогда, когда женщина не смотрела на него, а он не видел ее. Близость ее тела волновала его, парня тянуло к ней. Он прекрасно понимал, что она - ведьма, что ей по своей сущности положено было обладать способностью наводить на людей чары, но не мог ничего с собой поделать.

- Давай присядем, - предложила ведьма и первой села на траву. - Ты, конечно, удивлен моим появлением здесь, но я давно уже хотела поговорить с тобой по душам.

- О чем? - усмехнулся Иван.

Женщина посмотрела на него снизу вверх. Ее глаза вдруг как-то странно заблестели, она резко спрятала свое лицо в ладонях, и он услышал приглушенные всхлипы. Ведьма плакала!

Иван был удивлен и смущен таким оборотом дела. Подобного он никак не ожидал от женщины, которая всегда была тверда при общении с ним. Не зная, как вести себя в сложившейся ситуации, парень подошел к ведьме и опустился рядом с ней на колени. Он уже не вспоминал, что совсем недавно они враждовали. Для него она была просто несчастным человеком, которому требовалась его помощь.

- Что случилось? - спросил он, беря ее за плечи. - Ну, перестань, пожалуйста! Почему ты плачешь?

Женщина подняла к нему заплаканное лицо.

- Какой же ты дурак, Ваня! Неужели ты до сих пор ничего не понял?.. Ведь я люблю тебя! Люблю давно, с тех самых пор, как впервые увидела тебя! И ты тоже любишь, я чувствую. Поверь, женщина всегда чувствует взаимность! Вспомни! Вспомни, как ты ласкал меня там, в пещере!..

Иван растерялся.

- В пещере? Откуда ты знаешь, ведь это...

- Сон? - спросила ведьма, заглядывая ему в лицо, а потом сказала: - Ты и вправду думал, что это был сон...

- Что-то я не совсем понимаю...

- А что тут понимать! Из-за своей вражды с Хозяином ты меня прогонял, не понимая того, что отказывался от своего счастья, глупый!

- От своего счастья?!

- Да, счастья. Ты всегда хотел быть со мной, но считал, что не можешь быть счастлив с ведьмой, "порождением Зла". А сам искал, все равно искал подобное на стороне... Вглядись в меня, Ваня, и ты поймешь, что во всех своих женщинах, от Леночки и до Василисы, есть мои черты!

Иван опешил. Она действительно появилась в его жизни раньше всех остальных. И на Леночку он обратил внимание потому, что она была очень похожа на его ночную ведьму... Что правда, то правда.

Он присмотрелся к своей собеседнице повнимательнее. Присмотрелся... и перед ним чередою промелькнули лица Леночки, Нади, Наташи, Ларисы, Василисы... Его ведьма была самой совершенной из них, самой красивой, самой желанной!..

Женщина, внимательно наблюдая за Иваном, медленно подняла руку, коснулась пальцами его лба. Затем скользнула по глазам, носу, губам. Он, вначале робко, боясь спугнуть момент, прикоснулся губами к ее пальцам. Но женщина только радостно улыбнулась, и Иван, наконец-то почувствовав уверенность в себе, стал жадно целовать глаза, губы, щеки, лоб, волосы...

- Мы будем жить здесь, в этом девственном лесу, - в голосе ведьмы послышалась страсть. - Никто и никогда не помешает нашему счастью, милый!

- Никто!

Яркой вспышкой промелькнули лица Василисы и Анатолия. Промелькнули и пропали, но этого хватило, чтобы он остановился.

- Почему ты перестал, Ваня? Что случилось?

- Мои друзья, - ответил Иван, отстраняясь. - Я должен их спасти!

Ведьма рассмеялась.

- Успокойся, Ваня! Ничего с твоими друзьями не случится!

- Они в лапах Хозяина! - воскликнул парень.

Женщина только фыркнула в ответ.

- ОН не зверь, как представляешь себе его ты. Поверь мне, Ваня, милый, ОН лучше, чем ты думаешь! Я знаю ЕГО давно. Если ты останешься со мной, ОН отпустит их. Они ЕМУ не нужны...

Иван покачал головой и вырвал руку.

- Нет, ты меня не обманешь! Ты пытаешься заставить меня забыть о них, но у тебя ничего не получится!

На лице ведьмы промелькнула хищная улыбка.

- Ну что ж, Ваня, иди. Удерживать тебя я не стану. Только смотри, как бы потом тебе не пожалеть об этом...

Иван закрыл глаза и сосредоточился на лице друга...


* * *


Открыв глаза, Иван долго не мог понять, где находится. Потом встал на ноги и осмотрелся. Вдалеке маячил огонек. Его потянуло к этому огню, как мотылька на свет пламени...

Одного взгляда в маленькое окошко хватило, чтобы Ивана бросило в жар: у противоположной стены на широком ложе переплелись в страстном порыве два нагих тела, в одном из которых он узнал своего друга.

Иван прислонился к стене и беззвучно засмеялся: "Ну, Толик! Ну, наш пострел везде поспел! И кто его избранница на этот раз?" Иван, преодолевая смущение, еще раз заглянул в окошко.

В это время партнеры меняли позу, девушка повернулась лицом в сторону Ивана. Мигнуло пламя свечи, и искаженное страстью лицо заставило его отшатнуться от окна.

"Василиса..." -- Ивану было так больно, что хотелось завыть от отчаяния. Не в силах перенести это зрелище, он развернулся и побежал прочь от избушки...


* * *


Парень и девушка лежали, обнявшись, утомленные и счастливые. И хотя порыв страсти уже прошел, они нежно ласкали друг друга, покрывая лица поцелуями. Ни девушка, ни Анатолий за все время не сказали друг другу ни слова, да они и не были нужны. За них говорили взгляды, губы, руки...

Анатолий чувствовал себя невероятно счастливым. Он никак не мог опомниться, все происходившее казалось ему сном. Больше всего на свете парень боялся, что проснется, и не будет ни этого дома, ни его златовласой красавицы. Ему не хотелось ее снова терять, он готов был ласкать и целовать девушку до бесконечности, наслаждаясь ее телом, вдыхая щекочущий ноздри сладковатый запах ее пота.

Вдруг она отстранилась от него и села. Ее взгляд сразу стал сосредоточенным. У Анатолия сложилось впечатление, что девушка что-то услышала и теперь прислушивается, пытаясь определить, что происходит за стенами избушки.

- Что случилось? - поинтересовался парень, приподнимаясь.

- Не твое дело! - Девушка грубо и с неожиданной для ее телосложения силой толкнула его обратно.

Ее губы растянулись в зловещей ухмылке. Девушка повернулась к Анатолию, и его поразила перемена, произошедшая в ней. От нежного, любящего выражения на лице не осталось и следа. В глазах - полное безразличие к нему. Девушка встала с полатей и стала одеваться. Он последовал ее примеру, теряясь в догадках о том, что произошло.

Натянув платье и обвязав вокруг талии пояс, она снова повернулась к нему. Анатолий стоял полуодетый, из одежды на нем были только штаны, носки и образок на шее. Он потянулся за рубашкой, но остановился, пораженный взглядом девушки. Уж больно странно смотрела она на него...

- Ты чего? - спросил он, чувствуя, как беспричинный страх поднимается из глубины сознания.

Девушка не ответила. Сильная боль вдруг сдавила сердце. Дыхание перехватило. Анатолий хватал широко разинутым ртом воздух, пытаясь вдохнуть, но ничего не получалось. И тогда он понял, что сейчас умрет...

Парень запаниковал. Он совсем не хотел умирать, он был слишком молод для этого. В голове билась одна единственная мысль: "Жить!" Но сознание угасало, руки царапали кожу на груди, как будто это могло ему помочь. А его возлюбленная стояла напротив и спокойно смотрела, как он агонизирует.

И вдруг стало легче. Удушье прекратилось, боль ослабла, и хотя Анатолию по-прежнему было очень плохо, он чувствовал, что смерть отступила. И в глазах девушки появилось удивление, словно она не ожидала, что он сумеет оправиться от этого приступа. Парень и сам не понимал, как ему это удалось. Лишь когда сознание немного прояснилось, он почувствовал, что в его руке зажата какая-то вещь. Анатолий скосил глаза и увидел образок, который он во время приступа сорвал с шеи.

Девушка сжала кулаки, по-прежнему не сводя с него взгляда, и он почувствовал, как снова усилилась боль. Теперь парень окончательно осознал, что именно она чуть было не убила его. Из любящей женщины она превратилась в хладнокровную убийцу, и он не мог понять, что с ней случилось. Перед ним стояла самая настоящая ведьма, жаждавшая его смерти. Анатолий не знал, как долго сможет сопротивляться ее напору, и, сделав вид, что ему очень плохо, лег грудью на полати, одновременно срывая со стены меч, якобы в очередном приступе агонии. В следующий момент клинок с шелестом покинул ножны, сердце пронзила сильная боль, но его руку уже нельзя было остановить. Свет в глазах померк, парень только успел почувствовать, как меч наткнулся на нечто мягкое, и провалился в темноту...

Когда сознание немного прояснилось, Анатолий с трудом встал на колени, опираясь на меч. Клинок, от гарды до кончика лезвия исписанный непонятными символами, горящими ярко-красным зловещим светом, был перепачкан кровью. Откуда взялась эта кровь? Парень перевел взгляд на свою возлюбленную, и ему стало еще хуже, чем было до этого.

Девушка лежала ничком на полу, прижав руки к животу. Из-под пальцев сочилась кровь, рядом натекла уже целая лужа. Отбросив в сторону меч, Анатолий на четвереньках подполз к ней и перевернул на спину. Глаза девушки были затуманены болью, он осторожно отнял ее руки от живота и осмотрел рану.

С первого взгляда ему стало ясно, что она долго не протянет. Острый клинок вспорол брюшную полость, тут была необходима срочная медицинская помощь, но где же ее взять в этом проклятом мире!.. Он схватил свою рубаху, разорвал ее на куски и стал делать перевязку, хотя прекрасно понимал, что это уже не поможет. Ткань пропитывалась кровью слишком быстро...

- Оставь!.. - вдруг услышал Анатолий тихий голос девушки. Он посмотрел в ее глаза. Взгляд был осмысленным и ясным. - Это не поможет...

Парень в отчаянии отбросил в сторону тряпки и сел на полу, обхватив голову руками. Несмотря на то, что девушка пыталась убить его, он любил ее.

- Я думала, что легко смогу одолеть тебя, но просчиталась... Ты оказался сильнее...

- Зачем ты это сделала, зачем? - простонал Анатолий.

- Так было надо!

- Кому надо? Мне? Тебе?.. Нам было так хорошо вместе, и вдруг!..

- Я должна была погубить тебя, но... Меч нашел свою жертву...

- О чем ты? Какую жертву? Не хотел я никакой жертвы!

Ее пальцы нащупали его руку и вдруг больно сжали ее.

- Толя, это не простой меч. Это - Кладенец!.. Нас нельзя убить обычным оружием, но этот меч...

Она замолчала, ее хватка ослабела. Анатолий посмотрел на нее и понял, что девушка умерла. Ее ясные голубые глаза смотрели на него остекленевшим, мертвым взглядом. Он осторожно снял ее руку и положил ей на грудь. Потом пристроил туда же вторую, закрыл ей глаза и поцеловал холодеющие губы. И только после этого сел опять рядом и завыл от скорби, разрывавшей сердце...


* * *


Иван бежал долго, не разбирая дороги. Зацепившись ногой за корень, упал, да так и остался лежать, уткнувшись лицом в холодную землю. Наконец-то он дал волю слезам, выплескивая наружу боль, переполнявшую его с тех пор, как увидел любимую девушку в объятиях своего лучшего друга.

Вспоминалась новогодняя ночь два года назад. Тогда Анатолий бросил его и уединился с Ларисой. Влечение плоти оказалось сильнее их дружбы. Тогда ему тоже было очень обидно, но он смог простить друга. Правда, Лариса для него ничего не значила, в отличие от Василисы.

Василиса... Иван буквально молился на эту девушку, обожая ее чистой, светлой любовью. Он не решался прикоснуться к ней, боясь потерять то немногое, что имел. Анатолий не испугался... Что ж, все правильно, так и должно было случиться. Прав, наверное, был Василий, его наставник в амурных делах, когда говорил, что женщины любят решительных. Анатолий был как раз из таких... Ну что же, он не будет мешать их счастью. Но и предательства не простит. У него больше не было ни друга, ни любимой девушки...

Так думал Иван, не понимая, что даже если бы дело обстояло так, он не имел права обижаться на друга. Василиса никогда не была его девушкой. Она ведь честно сказала: "Никогда!" И Толик не виноват - ведь он так и не успел показать ее другу. Он не мог знать, что она - та самая девушка, в которую влюблен Иван. Поэтому и речи идти не могло о каком-либо предательстве, прямом или косвенном. Но ревность и душевная боль лишили парня способности трезво мыслить, иначе он бы понял, что не прав...

Через некоторое время Иван немного успокоился, но обида все еще глодала его. И вдруг он почувствовал, что Анатолий находится в большой опасности. Откуда появилось это чувство, парень не знал. Он знал одно: если не поспешит немедленно на помощь, его друг может погибнуть!

Обида сразу улетучилась без следа. Иван вскочил на ноги и бросился обратно к избушке. Он очень торопился, а знакомого бревенчатого домика почему-то все не было. Крик о помощи звучал в голове все настойчивее и настойчивее, а потом вдруг умолк.

Иван остановился. Необходимо было что-то срочно предпринять. Было ясно, что его просто водят по лесу, не давая приблизиться к избушке, где Анатолий и Василиса в данный момент очень нуждались в помощи. Нечисть морочила ему голову, пытаясь не допустить его вмешательства. В голове мелькнула мысль, что, возможно, именно поэтому ему позволили подсмотреть то, что происходило между ними в избушке. Нечисти просто надо было удалить его от друзей, оставить в одиночестве...

Ну уж нет! Этот номер у них не пройдет! Иван стиснул пальцами образок, висевший на шее, и представил себе друга...

В следующее мгновение он оказался в избушке. Его глазам предстало страшное зрелище. Анатолий сидел на полу и раскачивался из стороны в сторону, запрокинув мокрое от слез лицо вверх. Его руки были перемазаны кровью, рядом валялся окровавленный меч. А перед ним, на полу, лежала Василиса. Мертвая...

К горлу подкатил горький комок.

- Кто это сделал?

Анатолий посмотрел на него опустошенным взглядом. И в этом взгляде Иван прочитал страшную истину, в которую отказывался верить.

- Зачем ты это сделал? За что?

Анатолий не ответил. Иван смотрел на друга и не видел его. Перед глазами стояло любимое смеющееся лицо Василисы. Парень не мог смириться с тем, что ее больше нет. Он вспомнил, как в первый раз подошел к ней после занятий, как заговорил, робея. Как легко и весело было на душе тогда!.. Вспоминался тот день, когда увидел ее на вокзале, отчаянно отбивавшуюся от насильников. Какой благодарностью светились глаза девушки, когда он спас ее от бандитов!.. Иван за мгновение вспомнил все моменты общения с ней. Нет, не суждено было сбыться надеждам и чаяниям Ксении Ивановны, ее бабушки! Никогда уже Василиса не будет его! Никогда он не услышит ее голос, не заглянет в эти красивые глаза, то смеющиеся, то, наоборот, серьезные! Ничего не будет!..

Иван шагнул вперед и поднял с пола меч. Он не знал, что произошло здесь между Анатолием и Василисой, да это уже было и неважно. Она умерла, и с ее смертью что-то умерло в нем самом. Все, к чему стремился Иван в этой жизни, вдруг стало пустым и ненужным. Для чего он пришел сюда? Хотел спасти свой мир, а не смог уберечь даже любимой девушки! И ведь убила ее не нечисть, а его лучший друг! И от этого еще тяжелее было на душе. Перед глазами стояла пелена из слез...

Иван опустился на колени и поцеловал девушку в губы. Потом погладил ее по темно-русым волосам, провел рукой по лбу, носу, легонько коснулся пальцами губ и встал на ноги. Сердце разрывалось от горя, хотелось закричать, но он сдержался. Решение было принято...

Иван повернулся к другу и резким, сильным ударом снес ему голову мечом. Клинок легко прошел через шею, голова с глухим стуком ударилась о пол и откатилась в сторону, а обезглавленное тело повалилось рядом с Василисой. Символы на мече вспыхнули еще ярче, свет вокруг него померк. Теперь парня снова окружала кромешная тьма. Тьма и ледяной холод, пробиравший до костей... Иван опустился на колени и горько зарыдал. Вот теперь он по-настоящему был одинок...


* * *


- Ну, здравствуй, Иван! - вдруг услышал парень чей-то тихий голос.

- Кто это?

Иван вскочил на ноги, выставив перед собой меч и озираясь по сторонам, пытаясь определить, где находится говорящий.

- Я тот, кого ты называешь Хозяином.

- Ты где? Я тебя не вижу.

Послышался звонкий смех.

- И не увидишь. У меня нет тела, Иван. Я - везде! Я в тебе и вокруг тебя. Я - часть твоего сознания, а ты - часть меня...

Иван бросил взгляд на меч. Символы на клинке ярко горели, но тьму не разгоняли. Он вспомнил слова святого Андрея о заклинании, начертанном на Кладенце, которое открывало вход в логово Хозяина. Однако парень не знал, как прочитать его. Эти символы были ему незнакомы...

- Хочешь прочитать заклинание и убить меня? - услышал он голос Хозяина. - Что ж, можешь попробовать. Только вряд ли это сработает. Открою тебе маленький секрет: вся эта история с Кладенцом всего лишь моя выдумка, предназначенная для таких вот храбрецов, как ты. Я сам создал его и подкинул в ваш мир...

- Зачем?

- Зачем?.. - Снова послышался смех. - Скажи, Ваня, а сам бы ты сунулся сюда, если бы знал, что меня нельзя убить?

- А тебя нельзя убить?

- А сам ты как думаешь? Можно ли убить бога?

- Так ты бог?

- А это с какой стороны посмотреть.

- Тогда кто же ты?

- У меня много имен. Дьявол, Сатана, Вельзевул, Люцифер, Искуситель - в разные времена меня называли по-разному.

- Падший ангел?

Хозяин рассмеялся.

- Нет, Иван. Это всего лишь человеческая выдумка. У меня нет тела, поэтому никто, даже я сам, не может сказать, что я представляю собой с точки зрения человека. Люди ничего не знают обо мне, вот и придумали сказку об изгнанном Богом ангеле. На самом деле я всегда был сам по себе и не имею к Богу никакого отношения. Кроме того, что мы с ним давние соперники...

- Откуда же ты взялся?

- Давным-давно, еще когда на Земле только-только зарождалась жизнь, я наткнулся на этот мир и решил остаться здесь. Он мне понравился, а самое главное - передо мной открылось обширное поле деятельности. Но оказалось, что здесь уже есть хозяин. Я готов был к мирному соседству, но он не захотел поделиться со мной жизненным пространством. Вот и воюем с ним с тех пор, как я проник в ваш мир

- Бог сильнее тебя?

- С чего это ты взял?

- Ну, так обычно говорят: Добро сильнее Зла...

- Если бы он был сильнее, то давно бы уже вышвырнул меня из этого мира. Нет, Иван, наши силы примерно равны. И потом... Что ты называешь Добром, а что Злом? Все относительно, Ваня. Люди, которые поклоняются мне, не считают себя несчастными. Наоборот, для них я - благодетель. Они счастливы, живя той жизнью, которую дал им я. Бог, пытаясь отнять у них это, делает им зло. Так что все зависит от того, на какой стороне ты находишься...

- Но есть же классическое определение Добра и Зла! Твои действия как-то не подпадают под это определение.

- Правда?.. Конечно, Бог учит любить ближних, прощать причиненное зло. Но скажи, этот завет соблюдается, и прежде всего самим Богом? Прощает ли он людям их ошибки?.. Нет. После смерти человеческая душа обязательно предстает перед Судьей, который за грехи обрекает ее на мучения в геенне огненной. Что уж тут говорить о простых смертных!.. Люди слабы и завистливы по своей натуре, Иван. Они завидуют ближнему своему, когда тот счастлив, удачлив, и радуются, когда тот падает в бездну. Они готовы с радостью топтать ногами упавшего, лишь бы только он не взлетел выше их.

- Это исключение.

- Нет, это правило, Иван. Так было всегда, с того самого момента, как появился на Земле человек. И не потому, что тут кто-то вмешивается в божий промысел. Нет! Просто люди по природе своей грешны...

- Хочешь сказать, что ты тут не при чем?

- Конечно, я тоже играю во всем этом определенную роль. Но, скажу тебе по секрету, человек - это ошибка Бога. Чего-то он не учел, несколько раз пытался исправить положение, но у него так ничего и не получилось. Возможно, если бы не я, он бы вообще уничтожил человечество...

- Но ведь не все же такие, как ты говоришь? Есть же истинные праведники, есть люди, которые по-настоящему добры!

- Праведники?.. Все твои праведники и святые, Иван, чем-то очень похожи на твоего приятеля Володю. Требуют, чтобы и остальные жили по их правилам, а ведь большая часть людей больше всего на свете любит свободу! Они не приемлют ограничений, которые им пытаются навязать. Таков твой друг Анатолий, да чего греха таить, и ты такой же. Ты ведь перестал общаться с Володей из-за его взглядов, разве не так?

- Может быть. Только все же он на многие вещи открыл мне глаза. Его заслуга в том, что я обратился к Богу!..

Хозяин снова рассмеялся.

- Вань, ну кого ты пытаешься обмануть? Себе-то хоть признайся! Тебе же ведь от Бога нужно было совсем не то, что ты получил! Потому ты и не стал больше общаться с Володей, потому и отказался от Бога... Вот и люди в большинстве своем такие же, Вань. Их уши открыты, но они ничего не слышат. А если и слышат, то только то, что им хочется услышать.

- А ты, значит, даешь им то, что они хотят? Покровительствуешь спекулянтам, развратникам, насильникам, убийцам... А то, что эти люди приносят в мир боль и страдания, это, по-твоему, хорошо?

- Через боль и страдания приходит очищение... Чья это концепция, Иван? Получается, я в какой-то мере способствую духовному возрождению человечества.

- Ну, так мы сейчас придем к тому, что ты наравне с Богом спасаешь мир от гибели!

- Зря насмехаешься! Думаешь, я хочу гибели человечества? Нет, Ваня, любой бог, злой или добрый, не может существовать без Веры. А Вера присуща только человеку. Поверь мне, гибель человечества не лучшим образом отразится на нас.

- Что, погибнете без паствы?

- Нет, не погибнем, но... Знаешь ли ты, что такое одиночество? Я это хорошо знаю. Тысячелетия одиночества, когда не с кем общаться, когда вокруг тебя - ни одной живой души! Да, ты обладаешь могуществом, можешь создавать свои собственные миры, но сколько времени пройдет прежде, чем достигнешь хоть какого-нибудь результата! Бог долго возился с людьми, а ничего, кроме разочарования не получил. Чтобы понять это, понадобились тысячелетия. Поначалу он, конечно, был полон вдохновения, мечтал, что его питомцы будут жить счастливо, не заботясь о хлебе насущном. А теперь... Если заметил, Бог больше не является людям. Он отступился от них.

- А ты?

- А я нет.

- Послушать тебя, так ты прямо-таки благодетель человечества, радеешь за него всей душой. Только что-то незаметно, чтобы ты вел людей к светлому будущему! Если то, что ты и твои прихвостни учинили в моем городе, и есть благо по твоим меркам, такое будущее нам не нужно!

- То, что произошло в твоем городе, всего лишь иллюзия, обман. На самом деле ничего этого нет.

- Что?! - оторопел Иван. - А как же?..

Хозяин довольно рассмеялся.

- Что, впечатляет? А знаешь, зачем ты мне понадобился? Зачем я потратил на тебя столько сил и времени, почему просто не уничтожил, почему веду с тобой беседу вместо того, чтобы разделаться, как с каким-нибудь комаром, назойливо жужжащим над ухом?

- Зачем?

- А затем, Ваня, что таких людей, как ты, в мире - считанные единицы. У тебя очень богатое воображение, ты способен создавать целые миры, иную реальность. Только ты об этом не догадываешься... Многие тысячелетия я собираю таких людей, подключаю к себе, накапливаю потенциал. Я как губка впитываю их фантазии, отбираю только самые лучшие. Худшие же я оставляю для людей...

- А для чего тебе эти фантазии?

- А как я, по-твоему, смог создать тот мир, в котором ты жил в последнее время?

- То есть ты хочешь, чтобы я тебе помогал творить подобные пакости? Создавать разные там ужасы в виде монстров, теней и другой нечисти?.. А если я откажусь?

Хозяин тяжело вздохнул.

- Ну, зачем тебе все это? Чего ты упрямишься? Неужели ты хочешь жить в том мире, Иван? В мире, где ты постоянно испытываешь страдания, где гибнут дорогие для тебя люди? Я могу оставить для тебя все, как есть на данный момент. А могу создать для тебя совсем другой мир. Мир, где живы и Анатолий, и Василиса, где она тебя любит, где у вас все хорошо. Выбор за тобой.

- А что получишь ты взамен?

- Ну, не душу, уж это точно! - усмехнулся Хозяин. - Хотя в определенном смысле можно и так сказать... Я буду пользоваться твоим воображением, Иван. Любая твоя мысль, сон, фантазия может быть воплощена мной где-то в другом месте. Так что не удивляйся, если иной раз у тебя в голове будут возникать странные образы и видения. Таким способом я буду давать твоему мозгу задание. Ты будешь фантазировать, а уж я там решу, подойдет мне это или нет. Если нет, повторим все по-новому. Согласись, работенка не пыльная. И все это в обмен на спокойствие. Спокойствие, которого тебе так и не смог дать твой Бог.

- Могу ли я подумать?

- Можешь. Я дам тебе три года. Три года счастливой жизни, чтобы легче было сделать выбор. Три года, в течение которых я не буду трогать ни тебя, ни твоих родных и близких.

- А как я узнаю, что мне пора давать ответ?

- Я подам тебе знак. Так что думай, Иван, решай. Время пошло...

Иван хотел еще спросить, почему Хозяину так важно его согласие, почему он не использует его втемную, но вдруг почувствовал, что проваливается. Перед глазами вспыхнул яркий свет. Последнее, что успел подумать парень, - это то, что он так и не узнал, что же все-таки представляет собой Хозяин...


Эпилог.


В этот день в квартире Ивана было людно. За столом собрались его друзья, его родня и родня его жены Василисы. Поводом собраться был праздник Первое Мая. Уже отзвучали несколько тостов, но Иван практически не пил. Он вообще последние три года старался не пить водки и других спиртных напитков. Женщины что-то оживленно обсуждали за столом, но он их не слышал, занятый своими мыслями.

Разговор шел об Анатолии.

- А мой-то хорош!.. - говорила его мать, тоже присутствовавшая на праздничном ужине. - Три года назад бросил институт и завербовался в армию. Мотается черт знает где! Спрашивается, и чего ему не училось?

- Пишет, что ли? - поинтересовалась мать Ивана.

- Пишет... Каждый день жду его писем и боюсь, что придет похоронка! Глаза бы выцарапала этим политикам за то, что допустили эту войну! Отделили бы эту Чечню, сейчас бы там не гибли наши дети!.. Вот недавно письмо прислал... Пишет, что скоро у него будет отпуск, приедет ненадолго и женится на своей ненаглядной Инне, - мать Анатолия повернулась к девушке. - Слышала, невестушка?

- Слышала, Вера Ивановна, -- откликнулась та.

- Будешь уважать мать? - пристала к ней захмелевшая женщина.

- Конечно, буду.

- Кухню, посуду, холодильник делить не будем?

- Нет, не будем, - улыбнулась девушка.

- Хорошая девочка, - сказала мать Анатолия, поворачиваясь к подругам. - Каждый день меня проведывает.

- Странные они все какие-то стали! - заметила Надежда Георгиевна. - Как будто их подменили. Я даже могу сказать, когда это было... Три года назад, весной... Что случилось, ума не приложу!

Иван встал, собираясь пойти покурить. Действительно, после того, что произошло три года назад, они не могли не измениться. Никто из их родни не знал, какой кошмар им довелось пережить. Впрочем, Иван не был уверен, что Анатолий и Василиса помнили все. Скорее всего, что нет. Однако какой-то след в их подсознании эти события оставили. С Василисой он встретился 27 апреля 1992 года. Эту дату он запомнил на всю жизнь, потому что с этого дня они стали встречаться. А в этом году поженились.

Анатолий вернулся из США и неожиданно для всех, не объясняя своего поступка, бросил институт. Поступил на службу в армию по контракту. Но перед этим он познакомился с подругой Василисы Инной. Какая любовь у них закрутилась! К сожалению, девушке было всего шестнадцать лет, поэтому пожениться они не смогли. Анатолий уехал, но они постоянно обменивались письмами. Потом началась война в Чечне. Конечно же, Анатолий, как бывший "афганец", попал туда. Но, странное дело, Инна нисколько не беспокоилась за него. Говорила, что с ее Толей ничего не может случиться. Пока его действительно берегла какая-то сила. Ни разу он не был ранен, хотя неоднократно попадал в жесточайшие переделки...

Сам Иван тоже изменился. Ему больше не снились странные сны. Внешне он превратился в обычного человека, но, в отличие от остальных людей, помнил все. Помнил и готовился все три года...

Иван вышел на лоджию, открыл окно и достал сигарету. Вынул коробок и обнаружил, что спички кончились. Возвращаться в дом не хотелось. И тут на кончике сигареты появился огонек.

Иван улыбнулся. Он понял, что это и есть знак. И он знал, что ответит Хозяину. Отказаться и потерять все было нельзя. Но можно было сыграть с Ним в его же игру. Сыграть и выиграть. И он был к этому готов...


г. Ульяновск


1995-2003гг.