# Арена

Василий Павлович Щепетнев

Это - фрагмент романа "Первое дело Йеро"

Василий Щепетнев


Нижеприведенный текст - фрагмент романа "Первое дело Йеро"


Арена


Он очнулся в покое. Чужом покое - это чувствовалось даже с закрытыми глазами.

А если открыть?

Покой был залит розовым светом. Пожар?

Не пожар. Свет такой из окна.

Иеро встал с кресла. Как он, собственно, в нем оказался? И как он оказался в этом покое?

Высокий потолок изукрашен орнаментом, стены в зеркалах, голубых, бездонных, кресло, в котором он спал, само стоит целое состояние.

Полно, спал ли?

Он вдруг вспомнил аббата Демеро, путешествие в Мир Красного песка. Когда это было? Год назад, луну или мгновение? Или оно впереди, еще только предстоит? Значит, он в Нави. Упрощая - спит и видит сон. Если смотреть оттуда, с Яви. А отсюда Явь казалось сном, смутным, полузабытым сном.

За спиною кашлянули.

Иеро стремительно обернулся, готовый увидеть что угодно - ожившего идола, дракона, водяного человека.

Но это был всего лишь почтенный Рэндольф. Рэндольф здесь выглядел много старше, чем в Яви. И волосы, длинные, до плеч, седые, и морщины на лице четче и глубже. Иное место, иное время. Зато одет - так не одеваются в Аббатстве при встрече послов. Хорошо одет, роскошно. Черный бархатный кафтан с золотым шитьем, шляпа с пером, а панталоны... Записные щеголи Аббатства многое бы дали за подобные панталоны.

- И вы здесь? - не удержался от вопроса Иеро.

- И я, - бодро ответил Рэндольф. Говорил он иначе, чем в Яви - свободнее, вольнее.

- Мы снимся друг другу, или только вы - мне?

- Я бы вообще избегал использовать выражение "снимся", пер Иеро. Мы встретились в Нави - и довольно.

- Ну, конечно, конечно. И встретились совершенно случайно?

-Отнюдь нет. Я ждал вас здесь, в Межмирье.

- Ждали? Выходит, вы знали, что сегодня я буду здесь?

- Знал, пер Иеро. Не удивляйтесь, вы еще только начинаете странствовать по Нави. Обвыкните, и сможете приходить сюда, когда нужно. И когда можно.

- А сейчас - можно или нужно? Я-то как бы и не стремился сюда.

- Сейчас вас позвала воля магов нашего мира.

- Магов?

- Заклинателей, волхвов, эливенеров, как угодно. Всех, посвященных в суть Множества миров. Вы нам очень нужны, пер Иеро.

- Постойте, постойте, - голова у Иеро немного кружилась. - Выходит, вы - Заклинатель?

- Только здесь, пер Иеро, только здесь, в Нави.

- Зачем же я вам понадобился?

- Смерть пера Кельвина не оставила нам иного выбора. Вы, пер Иеро, должны заменить его на предстоящем турнире,

- На каком турнире? - Иеро чувствовал чудесную легкость во всем теле, необычайный прилив сил. Хочешь, гору сворочу, хочешь, в небо полечу. Спокойно, это, верно, пьянящий эффект перехода. Взаиморасположение светил. Пройдет.

- Каждые пять лет в Навь собираются лучшие мастера игры Раа со всех Обитаемых Миров. Собираются и выясняют, какой из Миров сильнее. Победитель провозглашается Первым Миром.

- А что это означает - Первый Мир?

- Первый Мир есть главный Мир. Это почетно. Но, что не менее важно, из Первого мира проникнуть в другой Мир можно с меньшими затратами ментальной энергии, Путь открыт часто, почти всегда. И, наоборот, проникнуть в Первый Мир из других миров очень, очень сложно, - почтенный Рэндольф сделал рукою замысловатую загогулину, словно не в силах высказать словами, насколько сложно попасть в Первый Мир.

- И мы можем стать Первым Миром?

Почтенный Рэндольф печально улыбнулся.

- Мы должны приложить все силы, чтобы не стать Последним Миром. Последний Мир открыт любому врагу...

- Но почему я?

- Пер Кельвин был большим мастером Раа. Но он был скромным человеком и не любил лишней гласности. Потому здесь ждут священника из Но-Ома. Если такового не окажется, наш Мир потеряет больше, чем если бы священник был, но проиграл. Лучше погибнуть в бою, чем бежать, не приняв боя, оставляя врагу на поругание свой дом...

- Следовательно, я нужен, чтобы проиграть? - Иеро почувствовал себя задетым.

- Вы нужны, чтобы принять участие в схватке.

- В игре Раа?

- Не на кулаках же биться. Да и хороша была бы битва между кархародонтом из Мира Голубой воды и Мурленом Мира Леса. Нет, здесь, в Межмирье, в почете ментальная сила.

- Да, я знаю, - Иеро, действительно, знал. Но постоянно забывал.

- А таинственная игра Раа одинаково известна во всех Мирах. Вероятно, это не случайно. Быть может, кто-то из Высших в древние времена одарил ею каждый Мир. Турнир Миров насчитывает сотни веков, быть может, тысячи... Но сейчас не время для исторических изысканий. Переодевайтесь, пер Иеро, - почтенный Рэндольф протянул Иеро ворох одежды.

- Переодеваться? Не лучше ли самому...

- Нет, - довольно-таки невежливо перебил Иеро Рэндольф. - Ваша ментальная сила пригодится вам позже. Тратить ее на одежду, поверьте, не стоит.

Иеро поверил.

Одежда была такая же, как и у Рэндольфа, если не роскошней. Черный бархат под рукою казался теплым и мягким, пышные кружева тончайшей работы, золотое шитье. На сапожках пряжки - и то золотые. Здесь, в Межмирье что золото, что грязь, одно. Нет, поправил он себя, золото нужно творить, а грязь получается сама. Разумеется, одежда была точно впору, да и как иначе? Это ведь не материя, не кожа, не золото, а лишь ментальные каркасы, сотворенные неведомыми мастерами.

- Теперь шляпу и шпагу, пер Иеро.

Шляпа чудная, широкополая, с перьями. А вот шпага вызвала сомнение. Тонкая, гибкая, легкая, куда ей против меча. Игрушка.

- Это же ментальное оружие пер Иеро. Здесь не крепость важна, скорость.

- Но... Нам что, придется-таки сходиться в рукопашной? - с надеждой спросил Иеро.

- Вряд ли. Просто традиция.

Шпага, впрочем, выглядела эффектно - рукоять украшена драгоценными камнями, над эфесом трудились искусные ювелиры. Фу, опять. Не ювелиры, а мастера иллюзий.

Он кое-как пристроил шпажонку. Традиция традицией, а без оружия все равно, что голый.

- Ничего не мешает?

Иеро прошелся по покою, двигая руками, выделывая невероятные па и антраша. В бесчисленных зеркалах отражался высокий и стройный юноша - он в Нави был вершком выше себя - явного. Ментальные каркасы окончательно приняли форму тела Иеро. Ментального тела.

- Я готов.

- И еще одно, пер Иеро, - похоже, главную новость почтенный Рэндольф приберег напоследок. - Битва Миров - штука тонкая. Здесь все мы, представители Нашего Мира, заодно, хотя, понятно, в Раа всяк играет за себя.

- Представители нашего Мира?

- Пять бойцов. Лучших мастеров Раа. Сейчас мы познакомимся с ними. Помните, пер Иеро, здесь и сейчас все мы - один отряд.

Потому держите себя в руках, не выказывайте вражды и неприязни.

- Вражды? К своим товарищам?

- Скорее, временным союзникам - на сегодняшний поединок. А внутримировые отношения не должны мешать нам перед лицом Иных Миров.

Издалека раздался удар гонга.

- Что ж, пер Иеро, нам пора.

Двери, огромные, в три человеческих роста, сами раскрылись при их приближении. Ничего удивительного, ментальная механика.

Они вышли в анфиладу, роскошью своею оставляющую далеко позади все, виденное Иеро прежде. Он почувствовал мощь древних мастеров. Века прошли, тысячелетия, быть может, много дольше, и теперь изменить здесь хоть что-нибудь трудненько - инерция времени не позволит.

Но он и не думал ничего менять. Он даже не очень-то и смотрел на окружающую его красоту.

Иеро смотрел лишь на человека, одетого точно так же, как и он. Роскошный камзол, панталоны, сапоги, шляпа с пером. Но шляпа не могла скрыть полностью голый череп, а белоснежные кружева только соперничали с бледностью лица, лица, которое у Темных Мастеров было одно на всех.

- Спокойно, пер Иеро, - прошептал почтенный Рэндольф. - Ему вас видеть тоже радости мало, а разве заметно?

Действительно, Темный Мастер учтиво улыбнулся и отвесил изысканный поклон.

- Позвольте представиться, мастер Голубого круга C"Видлер.

Он и ножкой шаркнул как-то особенно ловко. Иеро ничего не оставалось, как вернуть поклон, пусть и не столь изящный.

- Пер Иеро, поселение Но-Ом.

- Слухи о мастерстве священника из Но-Ома дошли до Голубого круга и в мире Яви, - сделал комплимент Темный Мастер.

- Стараемся, - неопределенно ответил Иеро. Не будет он любезничать с Темным Мастером. Не может. Не так воспитан. Мастерство священника - это ведь он о пере Кельвине. А вдруг именно Темные мастера его и убили, пера Кельвина? Лицемеры.

Или все-таки не они?

Из другой комнаты появились двое - черные, как смола, толстые приземистые человечки. А эти откуда?

Темный Мастер и с ними вел себя безукоризненно.

- Герцог Н"Гобба, королевство Ган, - представился в ответ один коротышка.

- Граф Н"Гобба, королевство Ган, - добавил второй.

- Мы близнецы, - вдруг улыбнулся первый, - но я на полчаса старше, и потому герцог.

Напряжение спало. Ничего, это ведь Навь, а в Нави всякое случается, утешил себя Иеро.

- Кто же у нас будет пятым? - спросил младший близнец, граф.

- Скорее, первым, - ответил темный Мастер. - Давид Блюменталь. А вот и он!

- Я не опоздал? - Давид Блюменталь оказался седым сгорбленным стариком, но глаза его из-под кустистых бровей смотрели живо и молодо. - Вижу, все уже в сборе?

- Пробили только первый гонг, рабби Блюменталь, - почтительно ответил герцог.

- А! Тогда ничего. Я подзадержался, шляпа никак не хотела трансформироваться. Пришлось припоздниться. Эта задачка оказалась покрепче этюда Рети, но я таки справился.

Действительно, на голове у старика была не шляпа, а маленькая шапочка. Зачем? Наверное, старик суеверен.

- Итак, все в сборе, - продолжил Блюменталь. - Люди взрослые, крепкие, проверенные.

Он внезапно повернулся к Иеро, - Вы, кажется, прежде не сражались на Арене Миров? Позвольте дать вам один совет, - он взял Иеро под руку и отвел вглубь комнаты. - Кажется, мы с вами не встречались ни в Яви, ни в Нави?

- Нет, - ответил Иеро.

- Вы не пер Кельвин, - это был не вопрос - утверждение. - Я знаю, пер Кельвин мертв. Пригласить Вас была моя идея. Но скажите прямо: вы вообще-то знакомы с искусством Раа?

- Очень поверхностно. То есть я знаю правила, траектории фигур, принципы атаки и обороны - и, пожалуй, все.

- Замечательно, - искренне обрадовался старик. - Могло быть много хуже. По крайней мере, не придется изображать обморок перед началом схватки. Сражайтесь, как можете. Явите силу духа - все остальное вторично. Да, надеюсь, вы ничего не сказали о смерти пера Кельвина остальным?

- Нет.

- Отлично. Пусть они считают, что в пятом секторе играет мастер. Иначе занервничают, будут пытаться победить любой ценой, а когда готов платить любую цену, цена часто оказывается выше, чем предполагалось. Вернемся к остальным.

Чувствовалось, что все были возбуждены. Путь бой и ментальный, а все равно - бой. Но - с кем? Этого не знал никто.

- Сейчас прозвучит второй гонг, и мы пойдем на Арену, - объяснял почтенный Рэндольф. - Там определится, какой Мир будет нам противостоять.

И сразу же низкий, тяжелый звук даже не пронесся, а прошествовал по анфиладе.

- Пора, господа, - торжественно объявил почтенный Рэндольф.

- Веди нас, предводитель, - Блюменталь ответил голосом самым будничным.

- Предводитель? - тихо спросил Иеро.

- Да. Прежде он был сильнейшим бойцом Раа нашего Мира - или одним из сильнейших, - но после одного случая полностью утратил свою силу. Теперь представляет команду нашего мира в качестве распорядителя. Должен сказать, та еще работенка.

Они шли из комнаты в комнату, пока не очутились перед совершенно уж невероятными дверьми. В них могла пройти, не наклоняясь, шеренга из пяти всадников на лорсах. А прошли пятеро обыкновенных людей - их построил опять же шеренгою почтенный Рэндольф. сам особливо шедший впереди.

Подобная Арена могла существовать только в Нави. В Яви же она вместила бы в себя все поселение Но-Ом, и места осталось бы еще для парочки иных поселений. Стрела, выпущенная из самого мощного лука, не достала бы свода Арены, удерживаемого неведомою силой в головокружительной высоте. Воистину небесная твердь! Неведомые мастера изобразили на тверди звезды, Солнце и Луну - и солнце действительно сияла, луна спокойно светила, звезды таинственно мерцали.

Иеро нарочно задержал взгляд на своде - подготовиться, к тому, что было внизу, под сводом. Но - все равно готовым не был.

- Это лемуты? - спросил о, оправившись от первого потрясения.

- Это разумные расы Иных Миров, - ответил Блюменталь.

Они оказались в секторе, отделенном от подобных же секторов невысоким барьером, ажурною кованой решеткой в половину роста.

Нет, не золотая решетка. Медная. Но блестит и сверкает, словно лишь мгновение назад ее надраил усердный подмастерье.

Секторов на арене было множество, и в каждом секторе стояло по шесть существ - пятеро в шеренгу, как и они, а один спереди и сбоку. Были среди них и люди, но они отнюдь не составляли большинства. Но кроме людей здесь находились существа самые разные. Рядом с ними - не совсем и рядом, в двадцати шагах, - были забавные маленькие существа, стоявшие на задних лапках, а передними беспрестанно теребившие собственные ушки. Глаза их поблескивали от любопытства и радости.

- Мурлены, - прошептал Блюменталь. - Надеюсь, нас минет чаша сия.

- Они что, опасные? - не поверил Иеро. Мурлены казались симпатичными, почти игрушечными зверьками.

- В битве Раа - чрезвычайно. Редко кому удавалось победить их, побежденным же несть числа.

- Положим, вы, рабби, победили мурлена, и бой этот вошел в учебники всех Миров.

- Это было двенадцать лет назад, герцог. С тех пор я стал осторожнее, но не сильнее. Уж лучше бы нам выпали кархародонты.

- Кто?

- А вы посмотрите налево.

Слева от них был бассейн, в глубине которого скрывалась тень. Вот она приблизилась к поверхности водной глади. Высунуло огромную остроконечную морду, раскрыло кошмарную зубатую пасть! И в пасть эту могла въехать та же пятерка всадников на лорсах, но уж выбраться обратно - никогда.

- Левиафан!

- Нет, пер Иеро, Левиафан, пожалуй, будет и побольше, но он не правит Миром.

- Неужели эта тварь разумна?

- Сама она считает, что таки да. Во всяком случае, она не из последних в иерархии Раа.

- Как же они... они...

- Все они не поместились здесь, а остаются в специальных покоях. Это их распорядитель. Кархародонты связаны особой ментальной связью со своими прислужниками, видите, рядом с распорядителем.

Действительно, у пасти чудовища вились несколько крохотных полурыб-полулюдей. То есть крохотными они были только в сравнении с распорядителем-кархародонтом. Поставь человека рядом, поди, вышли бы вровень.

Кархародонт зевнул и вновь погрузился в воду. Иеро невольно ухватился за рукоять шпажонки. Смешно. Нашел за что хвататься.

- Злые языки говорят, что в сражении участвуют именно прислужники, - заметив реакцию Иеро, продолжил рабби Блюменталь. - Во всяком случае, им есть за что сражаться - за собственную жизнь. Побежденный кархародонт тут же, на арене пожирает своего прислужника.

- Да, если такое чудовище проникнет в наш Мир... - Иеро не окончил фразы. Без того ясно.

Дальше, по другую сторону бассейна была делегация людей - или почти людей. Головы, правда, собачьи, но после кархародонта - просто родня, да и только. Еще дальше - большие птицы на мощных голенастых ногах с пышными хвостами. Ну, у птиц клювы есть. Клюнет раз - и нету глаза. Еще дальше какие-то сухопутные осьминоги. Всего же команд было не меньше сотни - и всем места хватало.

Арена представляла собой круглый зал, но зал стоил плаца. Тысячи бойцов могли бы проводить на нем самые разнообразные маневры, не испытывая ни малейшего стеснения. Здесь не в Раа сражаться, а устраивать битвы парзов.

Тут кархародонт снова вынырнул, и Иеро возблагодарил провидение, что сражаться придется именно в Раа, что кархародонту парз - легкая закуска, не более.

В центре арены высилась круглая площадь, на которой располагались несколько десятков примечательных существ, более всего напоминавших садовых слизней, только размером не уступавших грокону. Они медленно передвигались по площади, шевеля рожками-стебельками.

- А судьи кто? - спросил Иеро, догадываясь об ответе.

- Они и есть, - подтвердил рабби Блюменталь. - Очень древний народ. Но мнится мне, что они лишь представители сил еще более древних и уж несомненно, более могущественных.

В центре площади сверкал серебряный гонг, у которого стоял мускулистый, великолепно сложенный человек. Великан! Росту в нем было футов девять, не меньше.

- Голем, - пояснил Блюменталь.

Голем ударил в гонг. Все смолкло. Иеро по привычке взглянул на Блюменталя, ожидая разъяснения, но тот лишь прижал палец к губам.

Время молчания.

Повинуясь неслышимой команде - быть может, имя ей была традиция - распорядители бойцов двинулись к центру арены.

Пошел туда и почтенный Рэндольф.

Иеро почувствовал, как у него поднимаются волосы. Очень уж ему не нравились слизни, даже больше, чем кархародонты. Чуждым, бесчеловечны веяло от них. Еще бы - бесчеловечным, они же слизни! Тут иное. Иеро чувствовал, что все они, собравшиеся здесь, на арене люди, мурлены, кархародонты и прочие существа, значат для слизней не больше, чем фигурки Раа, деревянные, костяные или бронзовые, причем деревяшки чужие, в которых не вложено ни капли собственного труда, и потому выбросить их, сжечь, просто смести в ящик ничуточки не жалко. Если Нечистый хочет покорить, подчинить себе людей, то для слизней люди были вообще ничем.

Пройдя по арене, распорядители стали подниматься на возвышение по лестницам, и сейчас Иеро мог оценить размеры сооружения по достоинству.

Почтенный Рэндольф выглядел отсюда размером с палец, следовательно, прикинул Иеро, до центра арены двести пятьдесят шагов. А в поперечнике так и все пятьсот. Очень величественное сооружение. Языческий храм, внезапно понял он. Понял - и ободрился. Старые боги сильны и могущественны, но лишь для тех, кому неведом Бог Истинный.

Он начал молиться, и молитвою укрепил свой дух до такой степени, что смог спокойно смотреть и на слизней, и на кархародонтов, и на все прочие порождения Множества Миров.

Краем глаза он видел, что и остальные черпают силы в молитвах. Рабби Блюменталь поклоняется тому же богу, что и он сам, Богу с Большой Буквы, хоть и на особый, присущий давидам, манер. А герцог и граф? К кому взывает темный мастер C"Видлер, лучше и не думать. Пока. Вернется в Явь, тогда и подумает. Быть может, этот эпизод все-таки сохранится в памяти?

Ой, вряд ли.

Что делали распорядители, можно было только догадываться. Они подходили к слизням, жестикулировали, но голоса сюда не долетали. Далеко.

Собственно не так уж и далеко. Какое упражнение подойдет лучше? Ухо волка? Но действуют ли законы Яви здесь, в Нави?

Действуют! Иеро напряг слух и смог разобрать слова почтенного Рэндольфа. К сожалению, языка, на котором говорил распорядитель, он не знал. Верно, язык слизней? Представлял он собою одни лишь гласные и был певуч и красив

- Иииеееаааау аааеаю е?

- Еее! - ответил слизень. Голос его напоминал блеянье козленка.

- Оооа ыыыи э ю й? - несмотря на то, что язык, на котором говорил почтенный Рэндольф, был Иеро непонятен, по интонациям было ясно, что обращается человек к слизню почтительно, но с достоинством.

- Аа у!

Дальше Иеро слушать не стал - Ухо волка требовало сил, а их стоило поберечь до будущего сражения.

Искусству Раа в семинарии не учили. Считалось, что Раа отнимает слишком много времени, которое стоит потратить с большею пользой. Но сражаться на полях Раа и не возбранялось, если семинарист преуспевал в обязательных дисциплинах. "Раа есть иллюзия, - говорили наставники, - иллюзия равенства. В реальном мире никогда силы не бывают равными, никогда удары не наносятся поочередно, никогда не существует правил, которые нельзя было бы нарушить. Но в сражениях Раа есть и правда. Например, как и в жизни побеждает тот, кто не просто сильнее, а сильнее в нужном месте и в нужное время".

Битва Раа свершалась на поле из шестидесяти четырех клеток. Каждый из противников имел по шестнадцать бойцов - по восемь ратников и по восемь специалистов. Два огнеметателя, два заклинателя, два всадника, герой и король.

Критическим специалистом был король - его смерть означала поражение в битве. Сильнейшим был герой, который один стоил всех бойцов. Боец мог стать и героем, если достигнет Предела Раа, восьмой горизонтали поля Боя. Иеро обучил искусству Раа однокорытник, отдававший Раа каждую свободную склянку. Не одно сражение разыграли они долгими вечерами прошлой осени, и Иеро не всегда уходил побежденным. Но здесь, здесь ведь лучшие бойцы миров!

Ничего. Нет хуже страха, чем страх самого страха. Он будет биться изо всех сил, не позволяя отчаянию взять над собою верх еще до начала сражения.

Он исполнился покоя и уверенности, и чувство это, очевидно, передалось окружающим. Вот в чем смысл командной битвы. Трусость и мужество, спокойствие и паника способны передаваться остальным, и потому очень важно явить лучшие свои качества.

Тем более, если бок о бок сражается Мастер Тьмы. Перед ним дать слабину недопустимо совершенно.

Царившее молчание не нарушилось, и тогда, когда распорядители начали спускаться с возвышения на арену. Волна, безмолвная, но отчетливая, пробежала по арене, коснувшись сердца каждого бойца.

Распорядители возвращались неспешно, торжественно, подчиняясь ритуалу сотен веков.

Но стоило распорядителям присоединиться к своим отрядам, как тишина сменилась бурей. Шум, крик, возгласы, призывающие к битве! Кархародонт, встречая прислужника (не самому же гиганту идти посуху), так ударил хвостом по воде, что брызги окатили Иеро и его товарищей.

- Это он нарочно, - сказал, отряхиваясь, почтенный Рэндольф.

- Следовательно...

- Да. Нам, можно сказать, повезло - они наш первый противник.

- Отлично, - герцог в порыве сил хлопнул графа по спине. - Давно хотел сразиться с этими тварями. Это тебе не селявок на пшено таскать, милый граф.

- Я бы предпочел селявок, - ответил не менее бодро граф Н'Гобба.

Но рабби Блюменталь восторгов их не разделял.

- Не хвались, на рать едучи, - остудил он близнецов. - Эти бестии совсем не глупы. Почувствуют вкус крови - и только держись! Стоит кархародонтам победить хотя бы в одной схватке, как следующий бой они играют с удесятеренной энергией,

- Но сейчас-то крови они не вкусили, рабби. Так что...

Внезапно свод окрасился желтым, теплым светом. Внезапно для Иеро. Остальные же приняли изменение, как долгожданное.

- Веди же Рэндольф, нас скорее в бой, - пропел тенорком Темный Мастер.

- Веду - коротко ответил почтенный Рэндольф.

И повел. На полпути между местом построения и центральны возвышением оказался боевой сектор.

Пять площадок для боя. В аббатстве они были маленькими, пядь на пядь, самые большие - локоть на локоть. Тут они представляли собою квадраты в три шага сторона. Понятно, бойцы-то разные, маленькую площадку и не разглядишь.

- Не спеши, - шепнул ему рабби Блюменталь, подмигивая, - и, главное, не горбись!

- Что?

Но Блюменталь уже отошел к своей площадке.

Не спешить - понятно. Если кархародонты свирепеют от первой выигранной битвы, значит, в схватке Мира Иеро с Миром Кархародонтов Иеро должен продержаться, пока остальные мастера не закончат свои поединки. Избрать медленное, надежное построение. Тянуть время, изматывать противника.

Но что значит - не горбись? Не пригибайся к земле, вот что. Не обрекай себя на неудачу, Расправь плечи, распрямись, дай противнику понять, что имеет тот дело не с мальчиком, но мужем.

Иеро приосанился, прошел уверенным шагом вдоль своих деревянных бойцов, прикоснулся к каждому, чтобы почувствовать, наладить контакт между ними и собой.

Ему выпало сражаться на стороне Света. Он скосил глаза. На соседней с ним площадке ждал своего противника Мастер Тьмы, и ему выпало защищать дело Тьмы.

Напротив располагались прислужники кархародонтов. Иеро внимательно осмотрел своего противника. Ростом с Иеро, покрытый блестящей чешуей, тот представлял собою выше пояса копию человека, а ниже - рыбу с горизонтально направленным хвостом, и потому не ходил, а ползал, опираясь на руки. Получалось не очень ловко.

Словно с калекою биться.

Не спеши, не спеши. Как знать, быть может этот вид - уловка, не более. Ведь прислужник кархародонта - не более, чем манипулятор, а противостоит ему огромное чудовище, что плещется в бассейне или даже за его пределами.

- Мир надеется, что каждый исполнит свой долг - сказал напутственное слово почтенный Рэндольф.

Распорядитель-прислужник только рот раскрыл, а звука никакого не издал. Говорлив, как рыба.

Опять раздался удар гонга. Факел, что стоял с края площадки на стороне Иеро вспыхнул. Горит он ровно склянку - об этом рассказал почтенный Рэндольф. Сгорит раньше, чем окончится сражение - и он проиграет, пусть даже будет обладать полным преимуществом.

Потому тянуть-то время он потянет, но не дольше, чем горит его факел.

Иеро наклонился и двинул своего королевского бойца на два поля вперед. Лучший ход, начинающий схватку, говорил ему однокашник.

Факел Иеро погас и вспыхнул факел прислужника. Все честно, без обмана.

прислужник подвинул своего королевского бойца на одну клетку вперед, что-то мне знакомое. Та-ак...

Опять загорелся факел Иеро. Уходя с площадки, прислужник хвостом задел пару собственных бойцов, и те покатились навстречу отряду Иеро.

Иеро хотел было поставить их на место, но поймал запрещающий взгляд почтенного Рэндольфа.

- Справедливости! - крикнул Рэндольф. - Требую справедливости!

От возвышения в центре арены слетела гигантская, в половину Иеро, стрекоза. Она зависла над площадкою, где началась схватка Иеро с кархародонтом.

- Аа! Оо у ееей ей ей - запел почтенный Рэндольф. Со своей стороны и распорядитель кархародонтов издал пищащие звуки, что-то вроде "йа-йа-йа!"

Стрекоза облетела площадку, повернула к возвышению.

- Это старый трюк, - разъяснил Рэндольф Иеро. - Он, - кивнув на прислужника кархародонтов, - нарочно свалил своих бойцов, чтобы ты потратил время и наш факел скорее сгорел. По правилам, он обязан восстановить порядок за свое время. Теперь он будет наказан.

Оба факела вдруг ушли вниз, под мраморные плиты арены. Спустя несколько мгновений они вернулись. Нет, не они, другие. Факел Иеро был новенький, полномерный, а прислужнику достался коротышка, вполовину от факела Иеро, да еще и горящий. Наказание. Теперь у противника вдвое меньше времени.

Прислужник поспешил восстановить порядок в рядах своих бойцов.

Иеро задумался. Как ответить?

вдруг он услышал шепот прислужника:

- Милосердия прошу, святой отец! Милосердия! Меня убьют, если я допущу поражение!

Вот как! Оказывается, прислужник может говорить и знает римский язык! И еще он знает, что Иеро священник! Хорошо подготовил урок, нечего не скажешь.

Иеро понял - это просто уловка. Очередная уловка, и больше ничего. Разжалобить противника, попытаться отыграть потерянное время.

Ничего, мы тоже не простаки!

Он поставил героического бойца рядом с королевским и ответил:

- Милосердие Господа безгранично. Я согласен заключить мир, - и посмотрел на вспыхнувший факел прислужника.

Тот смотрел на огонь, мучительно раздумывая. Или ожидая приказа от партнера-кархародонта. Иеро почти видел мысли прислужника - обманул, обманул! Получить мир в самом начале схватки, когда времени вдвое меньше - невероятная удача, особенно против могучего бойца.

Одного прислужник не знал - что перед ним не могучий боец пер Кельвин, а зеленый Иеро, который второй-то ход знал, а вот что дальше даже и не думал.

- Благодарю, - наконец, вымолвил прислужник. Быть может, он и в самом деле был благодарен. Все-таки сейчас не съедят.

Опять прилетела стрекоза, сделала круг и унеслась к возвышению.

Что ж, начал неплохо. Не победил, но и не проиграл.

Почтенный Рэндольф подошел к Иеро и шепотом спросил:

- Как вам удалось?

- Вера двигает горы, - ответил Иеро.

Рэндольф посмотрел на Иеро другим взглядом - уважительным и оценивающим. Переоценивающим. Очевидно, вносил поправку на неожиданный мир в схватке Иеро с кархародонтом.

(Примечание автора: роман этот, разумеется, есть повествование о Мире Иеро. Но ничьи на втором ходу в истории шахмат встречалась и в нашем Мире, так, аналогично схватке Иеро - Кархародонт протекала партия мастеров Бульовчик (эло 2425) - Коник (2370), Белград, 1988 год 1.e4 e5. 2.d4 1/2-1/2)

Иеро же ощутил противную слабость в ногах. Отчего в ногах-то, сражался же головой?

Пронесло. Выкрутился. Но повторить трюк дважды вряд ли удастся.

Он посматривал на поля в отдалении. Всюду кипели страсти - распорядители взывали к справедливости, стрекозы сновали над сражающимися, и лишь сами мастера хранили невозмутимость.

Герцог окончил свою схватку и, довольный, утирал батистовым платком бисеринки пота с век. Победил!

Рабби Блюменталь, похоже, прислужника просто не видел. Двигал себе фигуры и двигал. Потом, удовлетворенный, отошел от площадки, а факел соперника вспыхнул ослепительно и погас. Смерть неприятельскому королю. Обычно до смерти старались не доводить, капитулировали ранее. Никакой разницы, поражение есть поражение, а все ж не так стыдно.

Граф же принял предложенный прислужником мир. Перехватив взгляд Рэндольфа, пожал плечами - так уж случилось. Прислужник радостно прошлепал к бассейну

Темный Мастер теснил противника по всем направлениям. Бедный прислужник кархародонтов что-то пищал, но C"Видлер не обращал на него никакого внимания. Хищная улыбка его была сродни оскалу самого кархародонта, который время от времени поднимался из глубины бассейна.

Иеро отвернулся - смотреть на агонию прислужника не хотелось. Куда приятнее рассматривать саму Арену.

Стены ее, украшенные мозаикой, массивные внизу, вверху представляли собой переплетение арок, балконов и витражей, что придавало вид легкости и воздушности. Свет, проходя сквозь золотые витражи, наполнял пространство спокойным теплом.

А светила, изображенные на своде, двигались! Из-за предела свода выплыла вторая луна, много больше первой, и не желтая, а багрово-красная. Тревожная луна.

Великого мастерства зодчие строили Арену.

Небосвод зачаровывал. Смотреть да смотреть. Потом рассказать там, в Яви. Да забудется все, истает, словно роса утренняя.

Нужно потолковать с кем-нибудь. С Рэндольфом, с кем же еще, не с Темным же мастером. Потолковать и узнать, нет ли способа удержать в памяти Явь и Навь. Сейчас и здесь ему казалось, будто там, в Яви, Рэндольф смотрел на него особенно, другим взглядом. Знал о предстоящей встрече здесь? Значит, есть возможность удержать в себе происходящее в Нави?

Он оглянулся, пытаясь как можно глубже запечатлеть в памяти виденное - чудесный купол-твердь, витражи и арки, колонны, а больше всего - представителей Миров.

Наконец, и Темный Мастер добил несчастного прислужника. Тот пополз к бассейну ломанным, неуверенным путем. Подполз и прыгнул в воду.

Никто его не съел. По крайней мере, не съел на виду. А что случится в покоях - как знать. В конце концов, и герцог, и рабби ведь победили кархародонтов, отчего же он смотрит именно на противника Темного Мастера? Видно, подспудно дает о себе знать неприязнь к слугам Нечистого. Я-де беленький, а он черненький.

А разве не так и есть на самом деле?

- Итак, начало недурное, - сказал почтенный Рэндольф.

- Широко шагать - панталоны порвать можно, - скептический голос рабби был струей полуночного ветра в майском вишневом саду. - Посмотрим, на кого теперь выведет нас швейцарская кривая.

- Какая кривая? - спросил Темный Мастер C"Видлер.

- Царства Швей. Сказочной страны, где живут большие умельцы добираться до цели кружным путем. Пустое, мастер C"Видлер, стариковское пустословие. Мы отлично провели первый бой. Ваш маневр огнеметателями превосходен.

Темный Мастер зарделся

- Я лишь повторил идею вашего знаменитого боя с мурленом, рабби Блюменталь.

Так, обмениваясь любезностями, они кружили по отведенному им сектору.

Наконец, где-то вдалеке завершился последний бой, о чем поведал очередной удар гонга. И тут же барьеры, разделявшие сектора, ушли вниз, исчезли в мраморном полу. Одновременно с этим золотистый свет опять стал розовым. Кому-то розовое, говорят, нравится, как цвет мира, Иеро же видел в нем не столь уж далекие кровь и огонь.

- Время дружеских встреч, - объявил почтенный Рэндольф.

- С кем? - что-то он слишком много вопросов задает. А как не спрашивать, если не знаешь?

- С нашими противниками, пер Иеро. Порой мне кажется, что это и есть наиболее ответственная часть Битвы Миров. Помните, никогда, ни при каких обстоятельствах вы не должны применять физическую силу. Вас могут оскорблять словесно - терпите или ругайтесь в ответ, или читайте проповеди, только не убивайте. Физическая ссора с противником переводит Мир на самую нижнюю ступень Лестницы Миров независимо от результата, показанного Миром.

- Я, собственно, и не собираюсь никого убивать, почтенный Рэндольф.

- Вот и славно. Тогда идите, посмотрите. Здесь есть на что посмотреть. Не уходите далеко, с непривычки бывает трудно вернуться вовремя.

- А когда это - вовремя?

- Через склянку, пер Иеро.

- Всего-то?

- Мы ведь в Нави.

- А... - понял Иеро. Время в Нави тянулось иначе, чем в Яви. Склянка могла длиться и день, и луну. И наоборот.

- Пер Иеро, не хотите с нами? Проведаем кое-кого, - позвали его герцог и граф.

Иеро принял предложение. Действительно, не с Темным же Мастером ему оставаться. А рабби Блюменталь уже тихонько ускользнул - к давидам Иных Миров, как шепнул ему почтенный Рэндольф.

- Хочу, - ответил он. Можно было бы сказать что-нибудь изысканно-куртуазное, но ему показалось, что куртуазностью и герцог и граф сыты по горло.

Они вышли из сектора и пошли по дорожке, выложенной желтым камнем.

- К кархародонтам, думаю, лучше и не соваться, - герцог был бодр и весел, граф тоже, и Иеро невольно поддался общему настроению. - С ними-то и в лучшие времена ухо востро держи, а уж сейчас...

Они прошли по ажурному мостику над бассейном.

В глубине воды виднелось темно-бурое пятно.

- Сожрали-таки, - с отвращением сказал герцог.

- Несчастные, - добавил граф. - Твоего, поди, сожрали-то.

Иеро вздрогнул. Значит, и в самом деле прислужнику грозила смерть. Хорошо, что он не настоящий мастер Раа. Тогда бы он встал перед мучительным выбором - побеждать, и тем обрекать невинное существо на смерть, или предлагать мир, подвергая свой родной Мир опасности спуститься на ступеньку другую по Лестнице Миров.

Они прошли дальше.

- Бельфлаи. Очень симпатичные существа, - герцог приглашающе вытянул руку, сюда, мол.

- Особенно Льга, - непонятно ухмыльнулся граф.

- Особенно Льга, - серьезно подтвердил герцог.

Они вошли в сектор бельфлаев.

Навстречу им выпорхнула бабочка. Нет, бабочка-человек. Еще раз нет. Крылатая дева.

- Привет вам, бескрылые! - голос ее звучал серебряным колокольчиком.

- Привет, жестокосердная, - ответил поклон герцог со всей учтивостью. Граф перещеголял его, выписав шляпою вензель необычайной сложности. Их, герцогов да графов с колыбели учат галантности. Нечего и пытаться угнаться за ними. Потому Иеро лишь слегка склонил голову.

И вообще! Нечего ему, служителю церкви, пялиться на порождение неизвестно кого.

Но глаз от крылатой девы

оторвать было трудно.

Она лишь немногим уступала в росте Иеро, но сложением своим, хрупким и, в то же время, оставляющим ощущение исключительной гибкости и крепости, зачаровывала. Лицо же пленяло необычной, ангельскою красотой.

Наваждение. Морок. Искус.

- Мы давно с вами не встречались, герцог!

- Твой мир, Льга, слишком высок для нас. Пока доберешься, семь потов сойдет, а это так не эстетично. Лучше снизойди к нам, явись в облаке ладана, а мы уж постараемся, усеем твой путь розовыми лепестками

- У вас столько роз не выросло.

- Выросло, выросло!

- Действительно, Льга, брат ввел розовую повинность. Каждый вассал обязан посадить у себя столько розовых кустов, сколько у него детей. А народ наш чадолюбив, и потому благоухание земель герцогства уже вошли в поговорку.

- Действительно? Нужно подумать. А ты кто, милый мальчик?

- Я? - на мгновение Иеро смутился. Назвали мальчиком, да еще милым. Захотелось ответить изысканно-остроумно, но ничего остроумного в голову не пришло. - Я обыкновенный человек.

- Замечательно! Так редко видишь обыкновенного человека, что поневоле это становится событием! Эй, Айше, Лиа, Инига! посмотрите, кто к нам пришел! Обыкновенный человек!

Из розового облачка, что висело над сектором бельфлаев. вылетели еще три крылатые девы.

- В самом деле, обыкновенный человек! Как удивительно! - защебетали они.

Веселятся. Ну и пусть себе веселятся. Какое ему, Иеро, дело до этих красоток.

- Обыкновенный человек, ваше сердце свободно?

- Сам не знаю, - чистосердечно ответил Иеро.

- Это неправильно. Знать, свободно ли сердце - это все, что вы знаете на Земле, это единственное, что вам и нужно знать.

- Я постараюсь узнать.

- Поздно, обыкновенный человек, поздно. Я беру ваше сердце себе, - крылатая дева, сказавшая эти слова, смотрела без тени улыбки. - Меня зовут Айше.

- Но с чем останусь я?

- С надеждой, обыкновенный человек. С надеждой и с мечтой.

- Это хороший обмен, - согласился Иеро.

- Это точно, - заверил его граф. - А мне ни надежды, ни мечты?

- Тебе? - крылатые девы засмеялись. - Тебе мечты мало. Ты слишком земной даже здесь, в Нави.

- Я такой, - видно было, что граф одновременно и печален, и радостен. Чему печалиться-то? Иеро взглянул на Айше, и понял - чему. Оно, конечно, морок, но морок, за который не жалко и сердце отдать.

- Вы постарайтесь подняться повыше, - сказала одна из крылатых дев. - А то далеко сниться. Пока дойдешь до вашего мира, уже и просыпаться пора.

- Мы постараемся. Верно, брат?

Герцог оторвал взор от Льги.

- Я буду биться изо всех сил.

- А ты? - спросила Иеро Айше.

- Мне придется биться сверх своих сил, - чистосердечно признался Иеро.

- Простой человек, тебе придется это сделать - свистящий, невыразительный голос произнес откуда-то сзади. - Но только этого мало.

Иеро оглянулся.

Насколько привлекал вид бельфлаев, настолько отталкивала внешность этой монструозии. Более всего она походила на паука, но паука чудовищного. Ему, пауку, не мух подавай, а бельфлаев. Или людей.

- Мы вас не ждали, - голос Льги превратился в холодную, ледяную спицу. Попади такая спица в сердце - и оно бы, глядишь, остановилось. По счастью, метила Льга не в Иеро, а в паука.

- Нежданный гость - что собаке кость, моя дорогая Льга, - паук откинулся на задние лапы. Брюшко его, покрытое крупными толстыми волосками, вызывало омерзение. Головогрудь, одетая в хитиновым панцирь, казалась непроницаемой не то, что для шпажонки - и метатель едва ли пробьет. Впрочем, пробьет.

Поперек паука проходила алая лента. Видно, форма. Каждый мир, насколько мог судить Иеро, одевался на свой лад, даже те, кто в одежде не нуждались вовсе. Они, люди, с головы до ног в шелках и бархате, Бельфлаи в полупрозрачные одеяния с искорками-блестками, даже прислужники кархародонтов щеголяли в золотистых шапочках. Тогда, во время схватки, Иеро не то, чтобы не видел этого, просто не обращал внимания. Здесь, в Нави, внимание - половина зрения. Смотрит-то он ментальными глазами.

- Почему мало? - стараясь побороть отвращение, спросил Иеро.

- Потому, простой человек, что следующая схватка будет между нами. Твоим миром и моим.

Фу! Сражаться с этой тварью? Даже и ментально, все равно никакого душевного подъема Иеро не ощутил. Тем не менее ответил бодро:

- Отчего ж и не схватиться?

Паук затрясся от хриплого хохота:

- Вот и мы думаем также. Приятно, знаешь ли, встретить полное единство. Не даром в моем мире обе наши расы живут душа в душу.

- И хорошо живут? - граф тоже решил, что худой мир лучше доброй ссоры.

- Не жалуются. Рабы потому и рабы, что ищут рабской доли.

- Это о каких рабах вы говорите? - Иеро не понравился тон паука.

- Это я о волке, - ответил паук.

- Волке? У вас рабы - волки?

- Шутка. Просто шутка. Наверное, не смешная, - паук всеми глазами всматривался в Иеро, словно увидел в нем что-то особенное. Необычайно лакомый кусок? Нет, скорее, осу. Думаешь ею пообедать, да и падешь, ужаленный, замертво.

- Простите. Я вынужден удалиться, - Паук убежал, проворно перебирая лапами, что производило впечатление странной грациозности.

- Если бы пауки были способны бояться, я бы сказала, что он вас испугался, обыкновенный человек, - Айше по-другому посмотрела на Иеро. Не насмешливо, внимательно с любопытством.

- А что, они не способны?

- Теперь и не знаю. В любом случае, противник у вас серьезный. Еще и потому, что им нужен ваш мир.

- Наш мир? Зачем?

- Они, пауки, господствующая раса своего мира. А люди для них - еда и рабы. Не знаю, что первое, что второе.

- Еда? - но Иеро, переспрашивая, знал, что Айше говорит правду.

- Да. Таков их Мир. Но не идти вперед - значит отстать. Им нужно завоевывать новые Миры, с новою пищей и новыми рабами. И ваш Мир подходит для этого, как никакой.

Слова Айше подействовали на Иеро отрезвляюще. Он сюда, в Навь, не морокам придаваться попал. А сражаться за свой Мир. Похоже, то же подумали и остальные.

- Как ни жаль с вами расставаться, а новость такова, что мы должны ее срочно обсудить, - герцог опять очень изящно поклонился. - Я постараюсь пробиться в ваш Мир.

- С розами?

- С розами, жестокосердная Льга.

Они поспешили в свой сектор.

- Пуки, что ж... пауки сильны. Но и их можно победить.

- Они выше нас на Лестнице Миров?

- Почти все, пер Иеро, выше нас по лестнице миров. Но лестница эта не прямая. А витая, винтовая, и они пока на другой стороне спирали. Но проигрывать им все же не стоит, - ответил герцог.

- Но, брат герцог, не кажется ли тебе, что бельфлаи куда более озабоченные собственной участью, а не нашей? - граф Н"Гобба всем своим видом показывал, что торопиться не нужно, впереди у них столько времени, сколько потребуется.

Потребуется для чего?

Иеро не знал.

- Одно другому не мешает. Пауки, брат граф, любому Миру не подарок.

- Да кто из нас подарок? Даже и бельфлаи.

- Чем тебе бельфлаи не угодили?

- Ничем. Готов признать, что они очень милые создания. Только я слишком мало знаю о них, чтобы распахнуть перед ними двери нашего Мира, брат герцог.

- Никто и не распахивает. Да и не стучатся они в эту дверь.

- Придут к ним пауки, так постучат.

Слушая разговор братьев, Иеро заметил, что у графа все время проскальзывают ноты неприятия бельфлаев. Почему? Что-то личное? Он представил бельфлаев в своем Мире там, в Яви. Кому они могут помешать?

- Успокойся, брат граф, - они медленно шли по мостику над бассейном кархародонтов, а на его середине и вовсе остановились. Не в бассейне, а в море-окияне - как бы выглядели эти чудища. Иеро вынужден был признать, что по-своему прекрасны. - Успокойся и подумай о другом.

- Повинуюсь, брат герцог. О чем повелишь думать?

- Ты не шути, дело-то серьезное. Паук, похоже, хотел спровоцировать ссору.

- Допустим.

- Его разговоры о расе рабов, да и само появление у бельфлаев...

- Я же сказал - допустим, они хотели спровоцировать ссору. Ну, поругались бы, не впервой. Не съели ж бы они нас здесь, на Арене.

- Так почему ссоры не получилось? Почему паук пошел на попятный? Даже не пошел, а побежал?

Граф задумался. Иеро тоже.

- Что-то он узнал, - наконец, ответил граф.

- Это-то я и сам понял. Меня интересует, что именно он узнал?

- Например, что нашему перу Иеро благоволит Айше.

Иеро почувствовал, что уши и лицо у него стали пунцовыми.

- Вы... Вы, граф Н"Гобба, читаете, что благоволит?

- Несомненно, пер Иеро, несомненно. Будет являться во сне и все такое... Во всяком случае, надейтесь...

- Но какое значение это имеет для паука? Нет, скорее, он увидел нечто иное.

- Но что иное он мог видеть, брат герцог? Там были мы и бельфлаи, больше ничего.

- Значит, брат граф, он увидел нечто в бельфлаях. Или в нас.

- Хорошо бы. Но делать поспешные выводы не стоит. Вдруг он просто съел что-нибудь несвежее?

Они заторопились, видя, как призывно машет рукой распорядитель, почтенный Рэндольф.

- Следующая схватка с пауками! - встретил он их новостью.

- Знаем, - ответил герцог Н"Гобба. - Встретили уже одного. Ничего не поделаешь, такое наше счастье.

- Пауки перед нами бились с дилроками, и победили в четырех схватках из пяти. Похоже, они настроены очень, очень свирепо.

- А когда они были настроены иначе? Мирные, добросердечные пауки - это диво, до сих пор во множественных Мирах невиданное. По крайней мере, от них не ждешь протянутой пальмовой ветви, не надеешься на Мир. И потому - выкладываешься до конца, - герцог Н"Гобба не выглядел особенно озабоченным.

Другое дело Иеро. У него только начало - и вот он, конец. Выкладывать-то особенно нечего. Что противопоставишь мастеру Раа, обуреваемому жаждой крови? Проповедь?

- Ничего. Объединенными усилиями справимся и с пауками, - темный мастер смотрел на Иеро приветливо. Проку-то в приветливости, если там, в Яви, нет врага злее?

- Непременно справимся, мастер C"Видлер. Дружно не грузно, а врозь всюду гузно, - блеснул он пословицей с восточного берега серединного моря.

Темный мастер подмигнул. Просто друг-приятель. Чтобы не оказаться невежей, Иеро отвесил легкий полупоклон. Даже четвертьпоклон.

Похоже, становится традицией то, что рабби Блюменталь приходит последним.

- Как отдохнули? Увидели друзей? А врагов?

- И тех, и других, рабби, - почтительно ответил герцог. - Мы зашли к бельфлаям, а затем туда же пожаловал паук.

- Кто?

- Паук, рабби Блюменталь.

- Я понимаю, что не соловей. Какой именно паук? Как его зовут?

- Ну, этого я не скажу. По мне все пауки одинаковы.

- Вы еще молоды, герцог. Но запомните - врага нужно знать в лицо! Даже если это и не лицо, а головогрудь.

- У него была алая лента, - вспомнил Иеро.

- А, так это Серый Смертоносец Заф. Ваш противник, герцог. Обожает жертвовать бойца королевского заклинателя. Мой совет - не принимайте жертвы.

- Я никогда не принимаю жертв, рабби. За исключением тех случаев, когда удержаться невозможно.

Рабби взял Иеро под локоток.

- Давайте посекретничаем, пер Иеро.

Они опять отошли в уголок - хотя никаких уголков тут не было. Фигура речи. Место для сокровенной беседы.

- Признаться, ваш противник еще сильнее, чем Смертоносец Заф.

- Что ж делать, - вздохнул Иеро.

- Не смиряться! Он - кстати, это она, Черная Вдова Аклин, - изумительно действует в привычных, классических схватках. В этом ее сила, в этом ее и слабость. Я долго следил за мастерами Мира Пауков, и знаю, что говорю. Она непременно начнет схватку королевским бойцом. Отличное начало, я и сам его люблю. Но ты, Иеро (рабби как-то естественно опустил обращение "пер", но Иеро это нисколько не задело) - ты отвечай не так, как рекомендуют корифеи Раа. Не двигай ни королевского бойца, ни бойца героя, даже бойца героического заклинателя не трогай.

- А... А что же делать?

- Вводи в бой бойца королевского огнеметателя!

- Но...

- Знаю, знаю, это неправильная завязка боя. Но против Черной вдовы именно то, что нужно. Пауки сражаются, опираясь на инстинкт, и в их видовой памяти может не оказаться прецедента - сражения против безрассудного бойца героического факельщика. Это твой шанс.

- Я попытаюсь...

- Не пытайся. Делай. Вдова, скорее всего, ответит следующим образом...- и далее рабби Блюменталь изложил перед Иеро весь план будущего сражения.

Интересный план. Иеро стал входить во вкус. Надо будет там, в Яви, подзаняться всерьез, изучить манускрипты Тейница, организовать в поселении бойцовскую школу.

Иеро знал, что идея эта, как и большинство рождавшихся в Нави идей, в Яви рассеется бесследно. Не до Раа в поселении Но-Ом. совсем не до Раа. Вот разве позже, когда наладится нормальная жизнь.

Иеро повторил для рабби рисунок схватки.

- Правильно, правильно. И еще - старайся не смотреть на Черную Вдову. Ментальные силы здесь, в Нави, действуют иначе, но и видом своим пауки стараются подчинить себе волю жертвы. А человеческая натура такова, что страх даже перед крошечными паучками нашего Мира у людей в крови.

- Рабби, а правда, что в Мире Пауков люди на положении рабов... и мясного скота?

- Не только в Мире пауков, пер Иеро (ага, опять "пер"). Но, к счастью, даже в Мире Пауков не все люди рабы. Рабство для многих - болезненная сладость.

- Разве такое бывает?

Блюменталь вздохнул.

- Бывает, и слишком часто бывает. Не всякому достает сил отвечать за собственную судьбу. Мечтают не о свободе - о сытости.

- Но ведь их можно освободить!

- Убери у раба хозяина, и он тут же пойдет искать себе другого. Или сотворит хозяина из такого же раба. Рабство - оно внутри человека, не снаружи.

Иеро отошел в задумчивости.

В Союзе Аббатств рабство считалось позорной страницей истории, победу сильного над слабым. Слова рабби заставляли по новому взглянуть на проблему. Ведь если рабство внутри человека, то всегда возможно возвращение раба. Совсем не обязательно ярмо на шее. Достаточно ярма в душе.

Размышления прервал удар гонга. Распорядители вновь заторопились к судейскому возвышению в центре.

- Интересно, - обратился он к остальным, - если известно, что бы сражаемся против пауков, почему бы не начать битву сразу?

- Традиции. пер Иеро, традиции, - граф Н"Гобба, похоже, был из тех бойцов, которые сохраняли хладнокровие в любых обстоятельствах. Сейчас он ходил с видом несколько скучающим, время от времени позевывая, изящно прикрывая рот рукой в перчатке. - Считается, что противник неизвестен до той поры пока он не объявлен.

- Откуда же мы знаем о пауках?

- От самих пауков, разумеется. А те... Здесь плетется многовековая сложная сеть интриг, а кому, как не паукам, разбираться в хитросплетениях сетей? Но можно сказать и иначе - математические формулы позволяют вычислить соперника, исходя прежде всего из результатов поединка и ступени, которую занимают противоборствующие стороны. Наука справедливости.

Иеро хотел порасспросить про слизней, но почувствовал, что сейчас не место. И не время.

Тогда он еще раз повторил про себя план Блюменталя. Сначала так, потом вот так, а после будет так и так...

Вернувшийся Рэндольф выглядел, словно в одиночку провел все пять схваток - посеревшим, похудевшим, постаревшим.

- Пауки, - сказал он - Пора, на выход.

Они и вышли - браво и молодцевато. Нам нет преград ни в море, ни на суше. Победили кархародонтов, одолеем пауков. Какие-то обрывки древних боевых песен вертелись у Иеро в голове, песен, которых он никогда не знал, да и не узнает, поскольку дальше одной фразы они не звучали.

На пауков он глядел краем глаза, и то краем самым далеким. Все внимание сосредоточил на поле боя.

Но не затыкать же уши? А паук-супротивник шипел, вздыхал, трещал суставами, потирая лапку о лапку. Да и пах... очень своеобразно.

Мохнатая лапа двинула королевского бойца на два шага вперед. Посмотрим, насколько прав рабби Блюменталь. Он, чувствуя, как вспыхнул факел за его спиной, не торопясь, напустив на себя всю имевшуюся в распоряжении уверенность (намного и призанял, сколько ее было, уверенности, на самом донышке) - двинул вперед бойца королевского факельщика.

Черная вдова даже шипеть стала иначе. И пахнуть.

Она быстро двинула вперед на два шага героического бойца. Иеро ответил шагом своего. Вдова поставила в ряд третьего, бойца королевского заклинателя. Пока дело шло так, как и предвидел рабби Блюменталь.

Он не смотрел на супротивника, опасаясь, что тот, вернее, та прочтет в глазах Иеро его мысли.

Ничего, двадцатый съезд - свинья не съест. Поговорка седой древности, с годами утратившая смысл, но неизменно действующая ободряюще.

Шаг вперед. Шаг назад. Шаг в сторону. Он маневрировал всадникам, следуя плану Блюменталя.

Но вдруг паук сделал иной выпад, не предусмотренный планом.

Что ж, рано или поздно подобное должно было случиться. Рабби предупреждал, что план не догма, держаться слепо за него не стоит. Хорошо, и то, что поредели ряды бойцов поровну - сколько пало у него, столько же и у паука. Прояснилось на поле сражения.

Но паук-то мастер Раа. Ему и оставшихся сил довольно, чтобы прорваться к королю Иеро. Прорваться и убить. Поле Раа заволокло туманом, сквозь который проступало другое поле - бескрайнее, поросшее высокой травою, пахшее и горько и сладко одновременно. И в бескрайнем поле видел он бескрайнее войско всадников, что неслись на него верхом на диковинных животных. Кони, пришла догадка, вот какие они, кони! Кони скакали быстро, но еще быстрее выпускали стрелы всадники, и было стрел так много, что они заслоняли солнце. Все ближе и ближе всадники, вот уже видны их узкие раскосые глаза, желтые лица. Убрав луки, они обнажили кривые сверкающие мечи, и блеск их ослеплял! "Раа! Раа!" - кричали они. Крик этот означал "Смерть королю!".

Страшно?

Но Иеро не оглядывался - знал, что позади него тоже войско. Христово войско. Главное - не дрогнуть, не побежать.

Наваждение рассеялось. Никак, паучьи чары? Позвать почтенного Рэндольфа, пусть требует справедливости?

Но отчего-то показалось, что паук этого и ждет. Докажет, что нет вины его в том, что Иеро мерещатся напасти. И тогда от факела останется разве головешка.

Он разозлился не на паука - на себя. Блюменталь помог, но не будет же он сражаться вместо Иеро, думать вместо Иеро, жить вместо Иеро! Ничего не потеряно, напротив, главное, действительно, не дрогнуть. Чего это он пасует перед пауком. Он же не муха. Он... Он шмель! Мохнатый шмель!

Странно, но Иеро сразу стало легче. Он и в самом деле почувствовал себя большим шмелем, которому все пауки Мира не больше, чем досадная помеха.

Он посмотрел на поле боя внимательно, чувствуя каждую его пядь, ощущая каждого бойца.

Сеча? Будет вам сеча!

Паук бросал своих бойцов вперед, безжалостно, смело, не считаясь с потерями он пытался смять, порвать ряды Иеро. Но Иеро отвечал выпадом на выпад, ударом на удар. В огне битвы гибли огнеметатели и всадники, заклинатели и герои, а уж бойцы - немеряно.

Когда пыл битвы рассеялся, на поле остались только короли. Король королю глаз не выклюет, таков закон Раа. Оба факела погасли одновременно. Принудительный Мир вследствие обоюдного истощения сил.

Паук шипел особенно мерзко, но Иеро и тут удержался, не посмотрел на него.

Незачем. Еще не время. Придет срок, и, как знать, какой будет следующая схватка, ментальная или рукопашная.

Он пошел в свой сектор - и только тут почувствовал, как устал. Его шатало, он еле стоял на ногах, казалось, еще шаг - и он упадет.

Выходит, ментальная битва стоит рукопашной.

Нельзя ль ускользнуть назад, в покои? Он оглянулся, нет ли поблизости Рэндольфа. Но распорядитель был занят у места сражения Темного Мастера C"Видлера. Он и распорядитель-паук попеременно взывали к стрекозе, которая кружила над ними.

Иеро повело в сторону, и, чтобы не упасть, он опустился на одно колено. Ого! Или это все-таки действуют, пусть и запоздало, паучьи чары?

Нет, вряд ли. Во всяком случае, Иеро не чувствовал внешних сил. Просто усталость. Ничего даром не дается, не дался и принудительный Мир.

А все-таки здорово, что удалось избежать поражения. Хоть немного, а помог Миру удержаться на своей ступени.

Над полем боя уже кружилась не одна стрекоза - три, что-то там происходит необычное. Но подойти просто не было сил. К тому же он не знал, допустимо ли находиться у площадки кому-нибудь, кроме распорядителя.

Похоже, нельзя. Герцог, утирая пот со лба, подошел и присел, подвернул под себя ноги особым манером.

- Едва уцелел, - сообщил он Иеро с довольным видом. - Удалось построить крепость и в ней отсидеться.

- Мир?

- Мир. А у вас, пер Иеро?

- Тоже Мир - вследствие истощения сил.

- Ну да. Пауки - вояки отчаянные. Выстоять - уже хорошо.

- Вы не знаете, что это происходит у площадки мастера C"Видлера (Иеро опустил слово "Темный", как знать, быть может герцог и граф отнюдь не противники Нечистого. Нужно бы выяснить)?

- Похоже, что-то из ряда вон. Кружат и кружат. Первый раз такое вижу.

Стрекоз уже было с полдюжины.

- Быть может, пройдем в покои? - герцог тоже шатался от усталости.

- Хочется посмотреть, чем кончится.

- Оттуда видно будет куда лучше, - уверил герцог.

С трудом Иеро поднялся.

Огромные двери были раскрыты. И хорошо. Он бы не мог открыть самую маленькую калиточку.

- Сюда, пер Иеро, - повел его в боковую комнату герцог. - Садитесь, здесь удобно.

покой замечательный. И в стене пять окон, не больших, не маленьких, круглых, похоже, толстого стекла. Окна обрамлены были медными кольцами. Удивительно, но все они выходили как раз на площадь сражений, хотя та была в другой стороне, причем каждое окно на отдельную площадь. И видно было - словно в пяти шагах стоишь. Магия Межмирья.

Но Иеро прежде интересовало, куда бы присесть. Переход сюда исчерпал последние силы.

- Вам здесь будет лучше, чем на мраморе, пер Иеро, - герцог подвел его к удобному большому сидению, что тянулось вдоль стены. - Это называется диван. Место сбора мастеров, здесь положено обмениваться мудростью и принимать важные решения, - пояснял герцог. - Традиция. Когда-то, наверное, так и было.

Иеро попробовал рукою, затем сел. Поразительно удобно И сидеть можно, и лежать. Куда удобнее, чем на твердом мраморном полу. Мягко, покойно. Но не стоит, он еще не умирающий от ран ветеран.

- Когда-то? - сказал Иеро, лишь бы не молчать.

- Прежде миров было куда меньше, чем сейчас, и поединки длились дольше. День, а то и два. Тогда в перерывах мастера обсуждали поединки, прикидывали, как нужно биться завтра. Теперь же и прикидывать нечего, сражения короткие, но яростные, - он подошел к окну, из которого видна была площадка боя Темного Мастера, вгляделся.

- Да, слыхать слыхивал, а видеть прежде не видывал. Двойная смерть.

Иеро пригляделся. Да, погибли оба короля. Но такого не могло случиться! Разве что... В пылу схватки кто-то проглядел первую смерть, и король стал вурдалаком!

И тут супротивник мог потребовать осиновый кол и победить - но лишь до той поры, пока жив собственный король.

А здесь - упущение!

- Вурдалак-то у мастера C"Видлера! - в раздумье протянул герцог.

- Что с того?

- Паук, видно, пытается доказать, что мастер C"Видлер наслал на него чары, вот он и не заметил вурдалака.

- Это возможно, герцог Н"Гобба?

- Доказать-то? Не знаю.

- Нет, навести чары на паука?

- Мне трудно судить, пер Иеро. Ментальным способом - нет, над Ареной царит статис-поле. А вот иным путем - акустическим, оптическим или еще каким... Во всяком случае, сил это требует неимоверных.

Иеро похолодел. Получается, мастера Тьмы владеют необычайными способами воздействия на сознание!

Герцог подошел к другому окошку, где граф Н"Гобба сражался против превосходящих сил паука.

- Эх, брат, слишком ты молод. Горяч, - пробормотал герцог.

Иеро из вежливости промолчал, но герцогу требовалось нечто более весомое, чем молчание.

- Ну что же он... Ну куда же он... - на него было жалко смотреть. Каждый выпад паука, казалось, бил прямо в герцога - в живот, грудь, лицо.

- Я буду молиться, - сказал Иеро, и отвернулся, не в силах выносить мучения мастера.

Молился он недолго, но жарко. Благодарность - одна из черт, отличающая человека веры от слуги Нечистого. Ему было за что благодарить. Не только за спасение в схватке с пауком. Скорее, за то, что он вообще оказался здесь, в Межмирье.

- Вот это да! - возглас герцога совпал с последним "аминь". - Воистину, ваша молитва, пер Иеро, дорогого стоит!

Иеро вгляделся в окно. Граф, на первый взгляд, был разгромлен - у него, помимо короля, оставался только герой и боец, а у противника - целая орда. Чему же радуется герцог?

Постепенно он понял: герой графа отрезал путь королю паука. Он грозил ему смертью, грозил непрерывно. Победить герой не мог, не хватало поддержки, но и паук был обречен постоянно уворачиваться королем от ударов героя. Десять раз увернулся, двадцать. Там и уворачиваться-то собственно негде - вперед, назад, вправо - и вот стрекоза сделала круг над полем сражения и потушила факелы.

Мир. Снова Мир.

Герцог сиял. Действительно, светлейший - так, кажется, обращаются к нем в далеких королевствах. Ничего, республика Метс без герцогов жила, живет, и будет жить. Хотя с виду это очень симпатичные люди, но кто знает, каковы они в Яви?

И граф тащился из последних сил. Герцог, извинившись, покинул покои, поспешил встречать. Правильно.

Пользуясь случаем, Иеро прилег и закрыл глаза. Сон во сне, надо же. Но если нет сил? Он только досчитает до пяти и откроет глаза. Лучше до двадцати пяти.

Но он сбился со счета на первом десятке. Попал в какой-то туман, густой, непроглядный, перед глазами белесое ничто - и больше ничего. Ноги не чувствовали земли, лицо - ветра. Издалека доносились возгласы - кто-то звал его, то тревожно, то строго, то ласково, то с каким-то затаенным страхом.

Из тумана уходить не хотелось, он убаюкивал, ласкал, звал остаться. Здесь хорошо, здесь безопасно... Безопасно? Он что, бежит с поля боя? Ни за что!

Иеро встряхнулся - и почувствовал: кто-то настойчиво тянет его за руку.

Граф Н"Гобба, а вовсе не "кто-то".

- Пер Иеро! Пер Иеро, не время! Нас зовут на выход!

- Иду, - и он встал. На удивление, ноги держали.

- Что, новая схватка?

- Нет. Будут зачитывать Приговор.

Он не стал спрашивать - кому приговор, чей приговор, за что приговор. Сейчас узнает сам.

Они вышли на построение, ведомые Блюменталем, распорядитель почтенный Рэндольф отсутствовал. Похоже, Блюменталь тоже окончил поединок. Вид у старика был бодрый, но за бодростью проглядывало утомление. Тяжело дается битва с пауками.

- Рэндольф поставил жизнь во имя справедливости, - прошептал герцог.

- Простите, я не совсем понимаю.

- Если вердикт суда будет в пользу пауков, они смогут взять нашего распорядителя в свой Мир.

- Вердикт?

- Да. Обе стороны, мы и пауки воззвали к Высшей Справедливости.

Пауки утверждают, что Темный Мастер очаровал паука. Мы же - что паук сам себя очаровал.

Отряды стояли друг напротив друга. Пауки и люди. Тут уже Иеро взгляда не отводил. Смотрите во все свои глаза. Их в у вас, пауков, много.

Он старался не поддаваться накатившему чувству омерзения. Как знать, может, и он для пауков не подарочек. Нет, они же в своем мире не только правят людьми, а еще и едят их.

А Высшая Справедливость, это кто? Неужели суд слизней? Интересно, если виновной стороной будут признаны пауки, нам что, их распорядителя тащить с собой в свой Мир? Спасибо, не надо. Хотя, Темный Мастер, верно, не откажется. Выведет новых спайдермутов.

Темный мастер и его соперник по-прежнему стояли на площадке Раа. Факелы горели странно - то вспыхнут ярим пурпурным цветом, то угаснут. Бьется сердце схватки, бьется - и боится остановиться.

Только сейчас Иеро понял, какова цена победы - или поражения. Раз уж почтенный Рэндольф рискует своей жизнью, она высока, чрезвычайно высока.

Возможно тот, кто убил - или довел до самоубийства - пера Кельвина, сделал это именно из-за Битвы Миров? Там, где Иеро чудом, именно чудом достигал мира, пер Кельвин, вполне вероятно, выигрывал бы схватку за схваткой. А ведь он, Иеро, обязан был потерпеть поражение. Может, еще и потерпит.

Но... Но в Битве миров Темные Мастера и Иеро оказались по одну сторону, ergo, они неповинны в смерти пера Кельвина!

Получается, в Яви у них есть иной, неизвестный противник, противник, который хочет, чтобы его Мир, Мир Иеро, опустился бы на самые нижние ступеньки Лестницы Миров.

Иеро понял, что вывод, сделанный им, исключительно важен, но как сохранить его в памяти?

А все же попробовать стоит. Голова хороша, а две вдвойне. Попозже. Если повезет.

От возвышения отделилось новое, прежде не виденное Иеро существо. Темное облачко. Оно плыло над Ареною, плыло невысоко, и по мере его приближения на душе становилось все пакостнее. Вроде бы и невелика напасть, а отчего-то жутко.

- Дыхание дракона, - прошептал герцог.

Облако наползло на площадку, укутало ее непроницаемой пеленой.

Все - и люди, и пауки, неотрывно смотрели на всепоглощающую тьму. Похоже, это и есть воплощение высшей справедливости - дыхание дракона.

Облако выпустило щупальце, толстое, неровное. Оно протянулось к почтенному Рэндольфу. Неужели?

Но нет, щупальце втянулось назад. Потом таким же манером поплыло к распорядителю пауков - огромному ткачу-крестовику.

И опять ушло назад.

Кошки-мышки. Игра на чувствах. Или же опять ритуал, традиция?

Иеро угнетало собственное бессилие. А что делать? Облако и правильным мечом не разрубишь, пустое, а уж тем оружием, что у него сейчас... Да и не даст облако себя рубить. Как-нибудь, да усмирит непокорного. Спалит. Съест. Унесет в неведомые края.

Облако вдруг стало менять форму - из пухлой тучки превратилось в усатую рыбу с толстой головой, массивным туловищем и удлиненным хвостом.

Превратилось - и спиралью понеслось ввысь, где и исчезло бесследно.

Все вздохнули с облегчением, и люди, и пауки.

- Объявлен принудительный Мир, оба короля признаны вурдалаками, - объяснил вернувшийся к соратникам Рэндольф. Он казался спокойным, но казался плохо, неубедительно. Пальцы на руках - и те дрожали.

- Значит, у нас был необыкновенно мирный поединок, - рабби Блюменталь решил отвлечь внимание от распорядителя, дать тому передышку.

- Как, и вы, рабби?

- И я, герцог. Спрятал короля в норку. Выйти он не может, а других фигур нет. Вот и получился Мир...

- Очень, очень мирная встреча, - Рэндольф усмехнулся. Получилось не очень здорово, но все-таки получилось. Уверенность потихоньку возвращалась к распорядителю. - Дружба народов и все такое...

- Время петь и веселиться под ракитовым кустом, - граф Н"Гобба прочистил горло, будто и в самом деле собирался петь.

- Тогда - под ракитовый куст, - распорядитель пошел прочь с Арены.

Остальные потянулись за ним.

На остальных секторах арены еще продолжались поединки. Действительно, время здесь, в Нави, штука сложная. Да и в Яви, пожалуй, тоже.

Вдруг издалека послышался вой. Волки, что ли? Иеро не видел волков на Арене, так он многого еще не видел. Да почти ничего не видел. Лорса ведут на свадьбу не пиво пить, а воду возить.

- Песнь победителей, - пробормотал Темный Мастер. Скажи это рабби, или кто-нибудь из братьев, Иеро непременно бы сунулся с расспросами - что за победители, да отчего это они поют на такой жуткий манер, но являть свое невежество перед Темным Мастером не хотелось.

Они прошли через ворота в покои, устремились в Зал С Окнами.

- Вы верите, что это помещение действительно не прослушивается? - спросил Темный Мастер у Рэндольфа, когда они все расселись на диване.

- Не прослушивается, не проглядывается, не простукивается. Только проветривается. Кто может понять логику Устроителей? - Рэндольф подошел к стене и открыл потаенную дверцу. Заглянул в нее и мгновение спустя вернулся, катя перед собою столик на колесах, уставленный яствами. - Навь-то она Навь, а подкрепиться не мешает.

Иеро почувствовал, что, действительно, голоден, но удержался от того, чтобы первым схватить что-нибудь аппетитное.

И ошибся - все налетели на еду быстрее, нежели рыбы-челюсти на свалившегося в пруд кролика. Только рабби Блюменталь, пробормотав что-то о происхождении еды, ограничился виноградною кистью, остальные же сметали окорока и балыки, сыр и маслины, жареных куропаток и живых устриц. Столик-то маленький, и Рэндольф дважды отвозил его за потаенную дверцу, тут же возвращаясь обогащенный новыми кушаньями - будто за дверью стояло несколько проворнейших слуг, мгновенно переменявших блюда.

- А вы, пер Иеро? Подкрепляйтесь, подкрепляйтесь! - Темный Мастер протянул ему вазочку черной зернистой массы. - Рекомендую, соратник. Восстанавливает силы самым наилучшим образом.

Пришлось взять. Отказ был бы слишком демонстративен, а Иеро не любил показных жестов, показных слов, показных чувств. Еда есть еда.

Вкус непривычный, но Иеро понравилось. Но от второй вазочки он воздержался. Будем ждать обещанного восстановления сил. Не для ублажения плоти а токмо во исполнение предначертанных свершений.

Во исполнении можно было и пресной лепешкой обойтись, признался он себе. И обойдется - там, в Яви. Три дня на воде и пресных лепешках. Что толку от решений - в Яви забудется.

Но в Яви он и не чревоугодничает.

Опять стало клонить в сон - уж очень сытной оказалось кушанье. Но почтенный Рэндольф опять сходил на таинственную кухню и вернулся с кувшином, доверху наполненным горячим отваром листьев Ки.

То, что нужно. Даже рабби Блюменталь выпил полную чашу.

- Замечательно, - сказал он. - Не пожалели заварки.

Теперь Иеро чувствовал, что готов к новым сражениям.

- Будем держать совет, - непонятно, спросил почтенный Рэндольф, или заявил.

- За хвост и покрепче, - пробормотал Темный Мастер, но Рэндольф продолжил, словно и не слышал:

- Кто наш последний супротивник, еще точно не ясно. Ясно другое - будет он посильнее предыдущих. Но, похоже, на своей ступени мы останемся в любом случае. Вопрос в том, насколько нам выгодно идти вверх?

- Все выше, и выше, и выше, - продолжал тихонько бормотать Темный Мастер.

- Мы, королевство Ган, как и весь Черный континент, не стремится проникать в чужие миры. Нам своего достаточно на ближайшие десять веков. С высокого дерева падать больнее. Предлагаю биться для души, для опыта, для веселья, наконец. Исход последней битвы значения не имеет.

- Отчего ж это не имеет? Самый сладкий банан всегда растет на верхушке пальмы!

- Бананы, мастер C"Видлер, на пальмах не растут. На пальмах кокосы растут, - улыбаясь, ответил граф.

- Бананы, кокосы, донские папиросы - не суть важно. Нежно стремиться ввысь! Сверху видно дальше!

- Сверху и плевать легче, верно? - граф не отступал. - Если мы поднимемся на две ступеньки по лестнице, то в витке под нами может оказаться Мир Улашек. Лакомый кусочек, не правда ли?

- Вы предпочитаете отдать его паукам? Не нами придуманы законы Миров, любезный граф Н"Гобба! А упускать то, что само плывет в руки, негоже.

Все. Кончилось единство. Теперь, когда худшее, то, чего опасались все, Миру не угрожает, всяк примется дуть в свою соломинку, стараясь изготовить мыльный пузырь поболев. Вот для чего предусмотрены шпаги - не с другими биться, а между собой. Иеро задумался. Перебьют они сейчас друг друга, нет - Мир уцелеет. До следующих битв. Встречалось ли в прошлом подобное?

И как дела в Иных Мирах - едины ли те до конца, или тоже раздираемы внутренней распрей? По крайней мере, теперь ясно, что королевство Ган не друг нечистому. Нет, оборвал он себя, не ясно. Никто так не грызется между собой, как слуги одного хозяина. О другом нужно подумать - в чем интерес республики Метц? Ответ должен знать почтенный Рэндольф, брат по вере.

Поднялся шум, граф и Темный Мастер заговорили одновременно.

Иеро посмотрел на распорядителя. Тот едва заметно покачал головой. Нет решения.

Рабби Блюменталь хлопнул в ладоши. Один раз и негромко, но спорщики умолкли.

- Никто не знает будущего. Даже Устроители, а их история насчитывает не миллионы - миллиарды лет. Смешно рассчитывать, если мы не знаем, как сложатся бои у иных миров. Очень может быть, что не Улашки, а кархародонты окажутся на нижнем витке. Если Мастер C"Видлер задумает покорять Мир Океана - что ж, его дело. И точно также неизвестно, кто будет витком выше. Но в одном Мастер C"Видлер прав - стремиться нужно ввысь. Вниз сами упадем, без старания. Я как-то не привык стремиться к поражению, поздно и начинать.

- Нас уже двое, - Темный Мастер встал. - Не смею больше настаивать. Всяк знает свои пределы. Кажется, поединки закончились?

Почтенный Рэндольф глянул в одно из окошек.

- Да, мне пора.

Он ушел, не глядя на остальных. Так и не подал сигнала, к чему ему, Иеро, стремиться.

Тут он хлопнул себя по лбу - правда, мысленно, что это с ним? Он, похоже, воображает, будто и в самом деле стал мастером Раа! От него результат зависит ровно на столько, насколько восход солнца от крика петуха. Помалкивать нужно, помалкивать, не ставить себя в дурацкое положение.

Братья словно не видели темного Мастера, да и на Блюменталя не очень-то обращали внимание. Посторонний предмет. Похоже, им отчего-то совершенно не хотелось побеждать. Иеро не понимал причины. А не понимаешь - думай и примечай.

- Иногда мне кажется, - начал Темный Мастер - будто у наших сражений есть и иное предназначение, нежели определение ступеньки в Лестнице Миров.

Никто не ответил. Братья рассеяно поглядывали по сторонам, Блюменталь, полуприкрыв глаза, о чем-то думал. Готовился к новой схватке?

- Какое же, позвольте вас спросить? - Иеро стало невмоготу молчать. Молчать и дома можно, и в обыкновенном сне.

- Мнится мне, что каждое сражение есть подлинная битва Мира, но иного Мира, нам неведомого. Пока мы переставляем чурочки, изображающие героев и заклинателей, огромные страны приходят в движение, народ восстает на народ, гибнут царства и высыхают моря. Как знать, может, и Смерть, что пришла в наш Мир - всего лишь результат встречи двух мастеров Раа?

- Интересная мысль, - ответил Иеро.

- Я рад, что вам понравилось.

Свет за окном снова стал розовым.

- Пойду, погляжу, что нового в Межмирье, - сказал Темный Мастер в воздух и вышел.

Братья последовали его примеру. Иеро на сей раз с собой не позвали. Обиделись, что не поддержал их в споре со C"Видлером или просто хотели встретиться с кем-нибудь без чужих глаз?

Рабби Блюменталь продолжал сосредоточенно думать. Готовится к поединку?

Ему, Иеро, и готовиться нечего. Старайся, не старайся - одно.

Отчего ж тогда не ознакомиться с Межмирьем поближе? Без провожатых? Тем интереснее.

Ноги сами понесли его направо, но Иеро показал им, кто в теле хозяин. Направо - это к бельфлаям. Не удержится, зайдет. И там останется до окончания перерыва. Или на веки веков.

Он пошел налево. Арена круглая, бельфлаи все равно по пути, только немножечко дальше.

Он миновал мурленов. Те помахали ему лапками, приветственно, но не приглашающе. Иеро махнул рукою в ответ. Вряд ли эти забавные существа могут представлять опасность для мира Иеро сами. Но как знать, вдруг у них есть прислужники тоже, как у кархародонтов, только свирепее и страшней?

А вот у союза Аббатств нет прислужников. Упущение. Нужно бы поискать вокруг, вдруг кого подходящего и сыщем. Народ Плотины? Соглашение о взаимной терпимости делало обе стороны равноправными, а нарушать договор недостойно Союза аббатств. И потом, какие же из них прислужники? Разве перегородить плотинами все реки Канды могут, вот и все. А оно нужно республике Метц? Какая польза для хозяйства? То есть, кое-где польза будет, но на бой со слугами нечистых их не пошлешь. Кабы снаперов приспособить! Снаперы-прислужники - это кого угодно испугает Даже пауков.

Зато у Темных Мастеров прислужников много. Рэт-лемуты, волосатые ревуны, гиты. Еще верберы - хотя относительно верберов у заклинателей Аббатства были большие сомнения, лемуты ли они. А еще большие - слуги ли они Темных Мастеров, или союзники, и кто в этом союзе главней. Поговаривали, будто есть и другие лемуты далеко на востоке...

Что Темные Мастера опережают Союз Аббатств в развитии ремесел, было очевидно и объяснялось тем, что Темные Мастера являются наследниками Смерти, а механические приспособления и есть орудия Смерти. Но ведь лемуты - живые? Выходит, и в познании жизни Темные мастера опережают Союз Аббатств? Это может привести к последствиям самым неприятным. Необходимо перехватить инициативу и развивать как науки жизни так и науки механического строения.

На носу себе зарубить эту мысль, чтобы не забыть!

И в который уже раз он стал размышлять о способах сохранения знаний. С обычным результатом - никаким. Слишком он неопытен в странствиях между Явью и Навью.

- Эй, подождите, подождите!

Иеро остановился. В раздумьях он отшагал не один сектор, примечая существ разных, диковинных и не очень. Но окликали его впервые.

Он обернулся.

За ним шла каменная статуя - так ему поначалу показалось. Большая статуя, на две головы выше Иеро. И топот шагов разносился не только по воздуху, но и по мраморному полу.

- Здесь я ходок неважный, - продолжала статуя. - Холодно, очень холодно, приходится обволакиваться шубкою, - черты лица были грубыми, но нос, рот и подобие ушей узнавались сразу. А глаза... Два красных угля, вот чем были глаза живой статуи. - В шубе тяжело ходить. Другое дело, когда кругом огонь, энергия, сила... Впрочем, вам это неинтересно, - голос статуи, высокий, пронзительный, пробирал до костей.

- Что вы, что вы, - Иеро недоумевал, что надо этому существу. Даже на расстоянии трех шагов от того веяло жаром.

- Наш Мир отстоит от вашего на два с половиной витка лестницы Миров, - перешла к делу Горячая Статуя. - По определенным причинам мы не стремимся переходить в чужие Миры, а в наш вам попасть трудно.

- Не так уж и трудно, - вступился за свой Мир Иеро.

- Я имею в виду лишь физиологическую сторону. Все-таки существам, состоящим из воды, трудно переносить свинцовый зной. Свинцовый в буквальном смысле - свинец едва не кипит. Ох, что-то меня заносит, извините. Мы тут на радостях отметили, после битвы с мурленами.

- Победили? - с любопытством спросил Иеро.

- Дважды удалось заключить Мир. В том числе и вашему покорному слуге.

- А.. поздравляю.

- Благодарю. Но... - статуя переступила с ноги на ногу, и Иеро ощутил легкое сотрясение. - Очень холодно. В вашем мире Огненных Существ много? - внезапно спросила статуя.

- Огненных? - Иеро на мгновение задумался. Стоит ли давать информацию о своем Мире, даже если она отрицательная? Похоже, вреда особенного не будет. - Я их не видел. О саламандрах слышал, но правда эта, вымысел, не знаю.

- Правда, правда, - заверила статуя. - А медузки? Огненные медузки плавают?

- Простые плавают В воде.

- В воде! - статую передернуло. - Тогда у вас достаточно времени.

- Достаточно для чего?

- Чтобы перестроиться. Видите ли, мы - в невообразимо далеком прошлом - тоже были водными существами. Но, когда наш Мир стал накаляться, все водные существа оказались обречены. К счастью, наши мудрецы изобрели процесс перестройки организма, и нам удалось преобразоваться.

- Э-э...- Иеро хотел было посочувствовать, но статуя, похоже, была горда своим теперешним состоянием.

- И теперь мы предлагаем всем разумным родственным водным существам перестроиться заранее.

- Перестроиться?

- О, это очень просто! Особенно сейчас! Наш Мир передаст вам Великое Знание! Каких-нибудь три поколения и вы станете такими, как мы!

Да уж... Как бы повежливее оказаться, чтобы не обидеть это, по-видимому искренне желающее ему добра существо.

- Но - у нас-то Мир другой. Холодный. Зимою вода в лед превращается. Замерзнем.

- В лед? - статуя сделала шаг назад. - Это ужасно! Но мы вам поможем! Разогреем ваш Мир, и не то, что льда - воды не будет, один пар!

- Спасибо, не сейчас, - благими намерениями, как известно, вымощена не одна дорога.

- Но почему, ведь это так замечательно - перестроиться, преобразиться!

- Наш Мир еще не готов, - твердо ответил Иеро, давая понять, что разговор окончен.

И статуя поняла, сникла.

- Но мы благодарны вам за предложение, и, если наш Мир потребует того, непременно перестроимся.

- Превосходно, - вновь оживилась статуя. - Просто превосходно! Следите за магматическими существами! Если небо заполнят огненные медузы, немедленно свяжитесь с Нашим Миром!

- Сразу и свяжусь, - пообещал Иеро.

- Через Навь-портал! Каждое полнолуние вас будет ждать консул Мира Магмы!

- Примите нашу искреннюю благодарность, - Иеро поклонился не хуже герцога Н"Гоббы - изящно и учтиво. Так ему показалось. Поклонился, и заторопился прочь, пока плита под живою статуей не начала плавиться.

Насколько всерьез можно воспринимать подобные предложения? Он представил себе Магматический Мир. Инферно. Потоки лавы, вспышки огня. На северо-востоке, там, где Канда переходит в Камляску, есть огнедышащие горы. Сплошные массивы, непроходимые из-за озер магмы. Сам он их никогда не видел, но скауты Аббатства проникали далеко, и возвращались с рассказами, картами и диковинными находками - если возвращались.

А если весь твой Мир сплошь состоит из огнедышащих гор? Поневоле перестроишься. Они стали каменными, осознал Иеро. Но столь горячи, что камень текуч, оттого-то они и могут двигаться.

Наверное, миров, подобных Магматическому миру, немного, и они, живые статуи, страдают от одиночества. Потому и агитируют перейти в свою... не веру, нет, в свое состояние! Изменить и себя, и Мир!

Хм... Как знать, вдруг и Смерть - это неудачная попытка перестройки?

Он шел дальше шагом быстрым и легким, стараясь только обойти в отведенное время Арену, только увидеть представителей Иных Миров, чувствуя, что только на это ему и отпущено время Нави. Миры сливались в непрерывною полосу - Змеи, Свиньи, шестирукие люди, клубки червей, Жуки, Скорпионы, тысяченожки... Насекомых на Лестнице Миров было куда больше, чем человекообразных. Смири гордыню, но защищая свой Мир, как говорил величайший Лек-Сий. Последний отрезок пути он преодолел бегом, едва успев взглянуть в сторону мира бельфлаев - и успел едва-едва.

Почтенный Рэндольф вывел их на ристалище. Спокойно, почти безразлично встретили они весть, что супротивниками им выбраны мурлены - не зря все-таки их сектора оказались рядом.

Иеро делал все, что мог, то есть почти ничего, и очень быстро, потеряв всего двух бойцов, оказался в безвыходном положении. Мурлен, симпатичный мохнаый зверек, не тянул и нанес разящий удар, покончив с тоской и неопределенностью. Затем улыбнулся, словно извиняясь, и побежал в свои покои, забавно перебирая задними лапками.

Иеро даже и расстроиться не успел. Да и остальные потерпевшие поражение - герцог, граф и даже Темный Мастер - не выглядели расстроенными.

Один лишь рабби Блюменталь сражался до конца и сумел-таки вынудить мурлена заключить Мир.

Но это ничего не меняло - они остались на прежней ступени Лестницы Миров.

- Вчера я только мечтал о подобном исходе, - сказал почтенный Рэндольф, когда они собрались в последний раз в покоях. - Мы достигли желаемого, и я думаю - не пожелать ли нам в следующий раз большего?

Он пытался сплотить их, но как сплотишь сгнившее дерево или разорванный туман?

- Пора уходить, - нецеремонно сказал герцог Н"Гобба. - нас заждались в Яви. Прощальную?

Налили и прощальную. Уйти можно было и просто, Навь истончалась, Арена начинала таять, но с прощальной чашей было эффектнее. Герцог и граф исчезли в ослепительной вспышке, а павшие на пол бокалы превратились в золотистый дымок.

- Пора и мне, - Темный Мастер поднял бокал. - До встречи в Яви, пер Иеро!

Обрадовал - и исчез, но без вспышки. Хлопок - и нет Темного Мастера.

- Не знаю, в Яви или в Нави, но чувствую, что мы еще встретимся, пер Иеро, - осушив свой бокал, рабби Блюменталь рассыпался, оставив после себя горку песка. Песок взметнулся вверх в маленьком смерчике, взметнулся и пропал, оставив воздух покоя прохладным и свежим.

- Пора и нам, пер Иеро, - правой рукой почтенный Рэндольф взял бокал, левой протянул Иеро другой.

- Погодите, почтенный Рэндольф, погодите.

- Да, пер Иеро? - тело распорядителя начало просвечиваться.

- Неужели нельзя вспомнить виденное здесь в Яви?

- Я и сам, пер Иеро, стараюсь это понять. Мне кажется что можно - но кажется сейчас и здесь, в Нави. Давайте обсудим это там... - и он начал пить, с каждым глотком становясь прозрачнее и прозрачнее, пока не исчез совсем.

Что ж, уходить, так уходить.

Иеро понюхал жидкость. Кажется, обыкновенная вода. Тем лучше. Легче будет проснуться.

Покой вдруг сорвался с места и начал стремительно кружиться вокруг Иеро.

Явь засасывала...