# Обмен разумов

Аркадий Николаевич Шушпанов

Обзор фильмов, где используется сюжет, когда персонажи обмениваются телами и сознанием. "Если", N2 - 2011.

То, что в одноименном романе Роберта Шекли есть прерогатива будущего, кино повсеместно использует в настоящем.


"Встреча двух личностей подобна контакту химических веществ: если между ними наступает реакция, они взаимно преобразуются". Этой цитатой из Карла Густава Юнга открывается относительно недавняя австралийская комедия под знаковым названием "Их поменяли телами". Способность и возможность выходить за собственные рамки, как духовные, так и телесные, давно волнует художников. И если не отрывающееся от реальности искусство выражает это в произведениях о смене социальных ролей вроде "Принца и нищего", то фантастика часто использует мотив прижизненной реинкарнации.

Тема пересекается с мотивом "похищения персоны", который был проанализирован Сергеем Кудрявцевым в одноименной статье (Кудрявцев С. Похищение персоны // Если. 2005. ╧ 10). Здесь также идет речь, как правило, о замене одной персоны на другую. Но акценты смещены. В подобных сюжетах неизменно используется ход, когда два противоположных по каким-то характеристикам персонажа оказываются буквально в теле друг друга. У этого приема есть и модификация, похожая на "игру в одни ворота": когда только один герой получает новое тело, принципиально отличное от того, что носил "в прошлой жизни". Для подобных превращений существует даже англоязычный термин body swap. И хотя этот прием бытует в кино еще с давних времен, фильмы с такими сюжетами продолжают сниматься.


Переходный возраст


В 1882 году английский писатель Томас Энсти Гатри, который работал под псевдонимом Ф. Энсти и входил в редколлегию прославленного сатирического журнала "Панч", опубликовал роман "Все наоборот, или Урок для отцов" ("Vice Versa, or A Lesson to Fathers"). В книге Энсти коммерсант Балтитьюд менялся телами со своим четырнадцатилетним сыном. Немую черно-белую экранизацию романа, предпринятую в 1916 году, нужно признать отправной точкой темы "обмена разумов" в киноискусстве. И одновременно наиболее популярной историей на эту тему - роман переносился на кино- и телеэкраны как минимум пять раз. При том, что фильмов и сериалов под названием "Vice Versa", эксплуатирующих мотив получения нового тела, еще больше - последний вышел совсем недавно, в 2009-м. А наиболее известная версия книги Энсти увидела свет в 1988 году, поставленная Брайаном Гилбертом.

В том же 1988-м зрители увидели и комедию-клон Рода Дэниела "Яблоко от яблони" ("Каков отец, таков и сын"). Мегапопулярный в восьмидесятые годы британский комик Дадли Мур сыграл здесь хирурга, поменявшегося телами со своим сыном в результате воздействия индейского снадобья. Фильм примечателен тем, что помимо архетипической истории Ф. Энсти подозрительно напоминает и более ранний советский вариант. Так, еще в 60-е годы Юрий Сотник написал пьесу "Просто ужас!" про обмен сознаниями между отцом-врачом и сыном-школьником. Пьесу тоже неоднократно экранизировали - первый раз Лев Мирский в 1971 году (музыкальная сказка "Два дня чудес"), второй - Александр Полынников в 1982-м под оригинальным названием. Любопытно, что в обоих фильмах роли разного плана исполнил Леонид Куравлёв. И хотя в фильме Полынникова отец (Семен Морозов) не хирург, а ветеринар, и не вдовец, а вполне благополучно женат, перипетии их отношений с сыном "до и после" весьма напоминают сюжетные ходы последующего фильма Дэниела.

Впрочем, достоверно не известно, придумал ли Юрий Сотник свою версию полностью независимо или все-таки был знаком с историей, рассказанной Энсти, подобно тому, как Алексей Толстой знал сказку о Пиноккио. Точно так же и "Яблоко от яблони" могло быть просто естественным развитием "Vice Versa", ведь кому-то рано или поздно должно было придти в голову, что ребенок в теле взрослого доктора не менее смешон, чем в теле коммерсанта.

Появилось и "женское" прочтение истории в романе Мэри Роджерс "Ужасная пятница" (у нас часто переводят заголовок как "Чумовая пятница"). Там уже телами меняются сорокалетняя мать и ее дочь. Роман тоже выдержал три экранизации. В ранней, 1976 года, дочь сыграла еще совсем юная Джоди Фостер. Последняя на сегодняшний день "чумовая пятница" наступила в 2003 году, и характерами поменялись Джемми Ли Кертис и Линдси Лохан.

Еще в "золотую эпоху" Голливуда обнаружилось ответвление темы, обыгрывающее переселение одной-единственной души из старого тела в более молодое и наоборот. Начало этому положила комедия 1941 года "А вот и мистер Джордан" по пьесе Гарри Сигала "Небеса могут подождать". Перспективный боксер Джо Пендлтон, а по совместительству - саксофонист и пилот-любитель, после авиакатастрофы оказывается на небесах. Любопытно, что "перевалочная база" на облаке выглядит как аэропорт, а души усаживаются в пассажирский самолет. Но выясняется, что ретивый начинающий ангел выхватил душу слишком рано, и срок героя еще не настал. А пока суд да дело, бездыханный труп на Земле успели кремировать. Чтобы разрешить казус, боксеру дают новое тело... вернее, старое. Хотя каким оно было на самом деле, мы не видим, потому что смотрим глазами загробного проводника героя "мистера Джордана", который воспринимает Джо в истинном свете. Только что убитый миллионер с новой душой восстает из мертвых и грезит о возвращении на ринг, попутно обретая любовь своей жизни.

Блестящая киносказка впоследствии была дважды удостоена ремейка. Первый состоялся в 1978 году и носил заголовок оригинальной пьесы - "Небеса могут подождать". Его поставил Уоррен Битти, он же сыграл главную роль. В соответствии с веяниями времени боксера заменили на игрока в американский футбол. Последний (на данный момент!) раз историю экранизировали в новом веке - и тоже в соответствии с модой. В комедии 2001 года "Снова на Землю" главный герой, понятное дело, уже темнокожий, а возвращается он в тело белого миллионера. Со всеми вытекающими, вроде массированного прослушивания рэпа и попыток выступления в "черном" стенд-ап камеди.

Отдельным разворотом темы можно считать фильмы, где главный герой неожиданно и резко взрослеет: широко известную у нас комедию Пенни Маршалл "Большой" с Томом Хэнксом, "Джек" Фрэнсиса Форда Копполы, "Из 13 в 30" Гэри Уайника. А недавний "Папе снова 17" эксплуатирует обратное превращение мужчины "под сорок" в подростка.

Конфликт в подобных фильмах возникает из несоответствия того, кем ощущает и осознает себя персонаж, и как относятся к нему окружающие. В ситуации, когда случается "перекрестный" обмен, это усиливается извечным конфликтом поколений, который и разрешается в финале путем смены точек зрения. Актуальность этой темы порождает огромное количество римейков (даже в Советском Союзе, как произошло с пьесой Юрия Сотника!). Мораль всех этих историй неизменна: каждому свое, и понять кого-то можно, только приняв его взгляд на мир. Ведь даже в арсенале семейных психологов есть трюк, когда для решения конфликта клиента просят пересаживаться со стула на стул, побуждая "войти в роль" своего оппонента, а затем посмотреть на ситуацию и со стороны...

Далеко не всегда, однако, поводом к кинематографической "перемене возраста" служит именно конфликт двух людей. В комедии "18 опять!" (1988) происходит обмен между дедом и его внуком после того, как на собственном 81-м дне рождения бодрый патриарх семьи пожелал вернуться в молодые годы. При этом дед и внук жили душа в душу, чего не скажешь об их отношениях со "средним" поколением. И вот автокатастрофа становится причиной реинкарнации. Внуку повезло меньше: он лежит в коме в теле старика. А в это время дедушка-бонвиван наслаждается новым качеством жизни и заодно решает студенческие проблемы своего потомка. Только угроза, что коматозное тело отключат от системы искусственного жизнеобеспечения, побуждает его совершить обратную перемену.

Другая ситуация разыграна в одной из новелл арт-хаусного фильма Пола Макгигана "Кислотный дом" (1998), где футбольный фанат меняется телами... с грудным младенцем. Однако возрастной "разбег" может быть и совсем небольшим, как в комедии "Загадай желание" (1996). Здесь обмен случается между старшей и младшей сестрой, абсолютно различными по характеру и не ладящими друг с другом. И если сначала вражда вспыхивает с новой силой, то дальше сестрам ничего не остается, как начать поддерживать себя в чужом лице.

Такой возрастной обмен телами - кладезь смешных ситуаций, и почти все фильмы, о каких говорилось выше, относятся к жанру комедии. Самим же участникам обычно не до смеха, недаром любимый режиссерско-актерский штамп - это истошный вопль персонажей при взгляде друг другу в "новое лицо" или в зеркало. Страх потери собственной жизни не как физического существования, а как ее "образа", эксплуатируют уже триллеры и хорроры. В "Дарующем бессмертие" (1990) Джоэла Бендера беспринципный, но гениальный хирург пересаживает мозг богатеев в юные тела. "Доноров" отлавливают на ночных улицах зомбиподобные прислужники. Жуткие магические ритуалы "худу" в "Ключе от всех дверей" (2005) Йена Софтли тоже замешаны на переселении колдуна в более молодое тело. И здесь "обмен разумов" и мотив "похищения персоны" сближаются наиболее тесно.


Такой разный пол


Сюжетный ход, когда телами обмениваются герои противоположного пола, во временной перспективе лишь немногим "моложе" фильмов с возрастными "переменами". Первой такой картиной, по-видимому, стала экранизация романа Торна Смита "Разворот", опубликованного в 1931 году. Фильм о супружеской паре, после ссоры перед статуей Будды временно поменявшейся бренными оболочками, был снят в 1940-м режиссером Холом Роучем - он известен как постановщик нескольких "немых" фильмов с Гарольдом Ллойдом и фантастической ленты "Миллион лет до нашей эры", римейк которой пользовался успехом и в советском прокате.

"Механически" засунуть мужскую личность в женское тело и наоборот далеко не всем кажется выигрышным ходом. В комедии "Весь я" (1984) обмен происходит не до конца: миллионерша в возрасте, пожелавшая вернуть молодость, по ошибке переселяется не в оболочку девушки, а в... тело адвоката (Стив Мартин). И теперь ей принадлежит одна половина организма, а хозяину - другая.

Классический вариант (с упомянутым названием "Их поменяли телами", хотя в оригинале - "Встречаясь с врагом") разыграли в австралийской картине 1995 года с Гаем Пирсом. Обмен телами позволяет преодолеть разногласия недавно расставшихся ведущего музыкального телешоу и обозревательницы научного издания. Чуть раньше особый поворот интриги можно было увидеть в голливудской комедии "Прелюдия к поцелую" (1992). Загадочный старик поцеловал невесту на свадьбе, и тут же поменялся с ней телами. Не сразу сообразивший, что к чему, молодой супруг (Алек Болдуин) вынужден на практике выполнять обещание любить жену в каком угодно облике...

Не заставили себя долго ждать и сугубо "школьные" трактовки. В "Цыпочке" (2002) типичный американский персонаж, капитанша чирлидерш, под воздействием магического украшения обменивается телами с тридцатилетним нелепым воришкой, которого играет комик Роб Шнайдер. В недавнем фильме 2006 года "Мальчик в девочке" (неудачный перевод англоязычной игры слов "Кажется, это мальчик... или девочка") мы видим прямую отсылку к роману Торна Смита. Двое соседей, недалекий футболист-плэйбой и его занудливая одноклассница-"синий чулок", выясняют отношения перед статуей индейского божества... чтобы поутру обнаружить у себя явно неродные половые признаки. Однако сама по себе такая перемена - еще полбеды, потому что "ему" вот-вот предстоит играть в чемпионате, а "ей" - поступать в самый престижный университет. Вынужденные подтягивать друг друга в спорте и учебе, герои постепенно находят у себя много общего и даже влюбляются.

Снятая годом позже "Любовь-морковь" Александра Стриженова, нужно признать, является не более чем переносом западных схем на российскую почву, фактически ничего оригинального к ним не добавляя. Некоторую новизну дает вторая часть, где уже использован мотив обмена "родители-дети" - и, пожалуй, впервые этот обмен происходит в формате "двое на двое".

Мотив обмена "мужчина-женщина" используется не только в комедийных ситуациях и не только как центральный. Можно вспомнить лирическую сцену в фильме Джерри Цукера "Призрак", в которой медиум (Вупи Голдберг) уступает бесплотному духу (Патрик Суэйзи) свою оболочку, чтобы тот мог потанцевать с любимой. Или эпизод из "Дневного Дозора", где Галина Тюнина эффектно изображает героя Константина Хабенского в женском обличье.

"Гендерный" вариант фильма "Небеса могут подождать", только сдобренный черным юмором - комедия Блэйка Эдвардса "Подмена" (1990). Убитый тремя собственными любовницами мужлан получает временный "обратный билет" на Землю с тем, чтобы найти хоть одну женщину, которая искренне его любит. Без этого не будет рая. Однако некстати появившийся дьявол предлагает немного усложнить задачу. Так ловелас сам превращается в женщину, выдает себя за собственную сестру и за глаза узнает о "братце" много нового и нелицеприятного. А в финале даже становится женой и матерью, и его (ее?) новорожденная дочь как раз и оказывается тем единственным существом, кто своей любовью дает пропуск на небеса.

Смену пола можно использовать не только как повод для смеха и лирики, но и как средство напугать зрителя, в который раз поставив вопрос о последствиях неконтролируемых научных экспериментов. Что с успехом проделал Винченцо Натали в недавнем фантастическом хорроре "Химера" (2010). Нестабильная половая принадлежность искусственного создания-"химеры" рождает не только нравственные, но и любовные коллизии в паре исследователей, которые вывели существо, используя собственный генетический материал. Учитывая то, что смена пола давно уже не фантастика, а дорогостоящая медицинская операция, выпад Натали, энное предупреждение об опасности "химичить" с человеческой природой, выглядит смело.


Лицом к лицу - лица не увидать


Еще одна довольно плодоносная ветвь этого древа изображает обмен сознаниями людей, совершенно разных по моральным установкам. Чаще всего это преступник и страж закона. Наиболее известный пример - экзистенциальный боевик Джона Ву "Без лица" (1997). Причем "ментального" обмена между террористом Кастором Троем и федеральным агентом Шоном Арчером не происходит - хирурги только пересаживают их лица и корректируют фигуру (спустя более 10 лет после выхода фильма такая операция стала возможна, однако до полной "идентичности" результата медикам еще далеко). Для самого Ву эта стопроцентно голливудская картина одновременно была этапом в развитии его авторского кино. Режиссер неоднократно показывал сходство двух противников, нередко бывших друзей, стоящих по разные стороны закона. В "Без лица" сходство достигло пика - каждый получил внешность, окружение и образ жизни своего врага, чтобы обнаружить, что на деле почти идеально вписывается в чужую жизнь, и даже почувствовать какую-никакую ответственность за нее.

Иногда и пересадки лица не требуется. В более ранней комедии "Состояние сердца" (1990) полицейскому-расисту пересаживали сердце убитого чернокожего адвоката. Дух покойного, который без своего согласия пожертвовал жизненно важный орган, заставляет несимпатичного копа расследовать преступление, а заодно бороться со своими предрассудками.

Классический вариант ментального обмена демонстрирует французская экранизация романа Рене Беллето "Машина" (1994), поставленная Франсуа Дюпейроном. Картина интересна еще и тем, что здесь играет одну из немногих своих "фантастических" ролей Жерар Депардье. Его персонаж, талантливый психиатр, изобретает машину для проникновения в мысли другого человека. Однако во время эксперимента над серийным убийцей происходит непредвиденное: врач и пациент меняются телами. Разумеется, маньяк воспользуется ситуацией, а поскольку лента европейская, то однозначного хэппи-энда зритель не дождется. Зато молодежно-комедийный вариант истории рассказывает фильм "Большой монстр в кампусе", переведенный у нас как "Их поменяли мозгами" (2000). Не менее талантливый подросток, сын нейрохирурга, чтобы оживить погибшего дружка, пересаживает в его тело найденный в лаборатории папаши мозг, а тот оказывается мозгом убийцы...

Все подобные киноработы обычно демонстрируют частные, единичные случаи. Иными словами, это первый уровень четырехэтажной схемы развития фантастических идей, еще несколько десятков лет назад предложенной Генрихом Альтшуллером, - уровень, где допущено всего одно фантастическое нововведение. Второй - когда допущение из частного превращается в систему. Пока что в теме прижизненной реинкарнации таких примеров очень мало. Например, известная "независимая" картина Спайка Джонца "Быть Джоном Малковичем" (1999). Неудачливый кукловод находит дверцу, позволяющую на время проникнуть в голову актера Джона Малковича и контролировать его тело. Однако воспользоваться дверцей желает множество людей. А наиболее ударная сцена - когда в собственное тело через этот "черный ход" путешествует... сам Джон Малкович.

Научно-фантастический вариант представляет американо-канадская лента "Обмен телами" (2000). В недалеком будущем аппаратная реинкарнация становится повседневным способом путешествий и даже развлечений и широко используется наряду с клонированием и генной инженерией. Однако заправляет всеми этими новшествами, как нетрудно догадаться, одна корпорация, ради собственных интересов способная пойти на любые нарушения этики и даже заказные убийства. В центре сюжета - "обыкновенная история" схватки положительного героя и террориста, свободно меняющего оболочки. Некоторый апгрейд состоит лишь в том, что герой не профессиональный законник, а обыватель, вынужденный проявить характер, чтобы вернуть присвоенное злодеем тело.

Наконец, французская комедия "Нас двое" (2008) дает еще один любопытный ход. После автокатастрофы скромный менеджер Раню вынужден делить свое тело с личностью некогда популярного шансонье Жиля Габриэля. Вот только сам Габриэль остается вполне "в своем уме". Все дело в том, что Раню обладает странной способностью "копировать" в свое сознание личности других людей и почему-то обязательно музыкантов. Их полку в его черепной коробке все прибывает и прибывает...

Этот "второй этаж" темы имеет еще множество ресурсов - например, объединение с другими "ветвями", когда меняются личностями преступник и полицейский разного пола. И тем более не задействованы третий и четвертый этажи - когда отождествление с другим станет возможным без обмена телами или, скажем, когда в этом отпадет необходимость: социум превратится в единую сеть и при желании индивидуум сможет путешествовать по различным телам, как по городу. Такой фильм (или книга?) еще только ждет своего автора.


Почти как люди


Во всех предыдущих случаях телами и душами обменивались исключительно люди. Тем не менее, существует целый пласт сюжетов, когда человек меняется или просто уступает свою оболочку кому-то негуманоидному.

От передачи сознания "от человека к человеку" кино логично пришло к передаче "другу человека". Наиболее известный пример - отечественное "Собачье сердце" Владимира Бортко, ведь под скальпелем профессора Преображенского вместе с гипофизом к псу Шарику перекочевала если не вся личность, то моральный облик "донора". Анти-Шарикова показывает семейная французская комедия Алена Шаба "Дидье" (1997), в которой чудесным образом превратившийся в мужчину пес оказывается едва ли не человечнее двуногих. Разумеется, существует и прямой вариант реинкарнации в практически неизвестной у нас ленте "Догматик" (1999), где хозяин меняется телами со своей собакой.

Существуют и более экзотические доноры тел. Молодежная фантастика "Тамми и динозавр" (1994) демонстрирует, как злой гений пересаживает мозг погибшего подростка... оживленному тираннозавру. Однако большую популярность у кинематографистов приобрели сюжеты с обменом сознаниями между человеком и некоей мистической сущностью, зачастую изначально нематериальной. Германская комедия Рольфа Лозански "Школьный призрак" (1987) рассказывает, как девочка-сорванец Карола решила поменяться местами с настоящим привидением. Обретший детскую оболочку дух с удовольствием ходит в школу, а Карола в образе ожившей картинки наслаждается свободой, пока вовремя не спохватывается. В отечественной "Жажде страсти" (1991) Андрея Харитонова героиня Анастасии Вертинской меняется телами с собственным "темным двойником" из зеркала. В полуанимационной ленте Генри Селика "Обезьянья кость" (2001) тело находящегося в коме художника оккупирует придуманная им самим нахальная мартышка.

Наконец, в ставшем современной классикой фильме Мартина Бреста "Знакомьтесь, Джо Блэк" (1998) тело погибшего молодого человека использует сама Смерть. Однако решается эта ситуация точно так же, как и в случае с обменом "мужчина - женщина" или "старый - молодой". Отстраненная Смерть (хотя в англоязычной традиции это, как известно, вовсе не старуха, а некто мужского пола) за недолгое время пребывания среди живых привыкает оценивать все с точки зрения человеческих ценностей, а в итоге даже обретает способность к любви и самопожертвованию.

Множественность, а не единичность случаев обмена "человек - не человек" использует камероновский "Аватар". Хотя перенос человеческого разума в искусственно выращенный инопланетный гибрид, строго говоря, не совсем реинкарнация, так как оператор скорее управляет своей оболочкой на расстоянии, чем "вселяется" в нее. Однако финальный выбор главным героем новой сущности, с одной стороны, являет собой канонический "обмен разумов", а с другой - нарушение канона, ведь обычно персонажи стремятся вернуть свое тело назад, а не наоборот.

Фильм Камерона дает и потенциальную возможность дальнейшего системного развития этой сюжетной идеи. Если биосфера Пандоры - нечто вроде природной Сети с элементами коллективного разума, то можно предположить ход, когда "аватаром" способен быть практически каждый организм. Будет ли разыграно это в грядущих продолжениях или однажды проявится в ином проекте? Поживем - увидим. А пока в планах студий еще несколько фильмов с уже очень старой, но все еще доброй идеей "обмена разумов" между человеком и человеком.