# Нпзк - гл.2

Сергей Владимирович Соловьев

## Глава 2


1


- Какой рассказ? Ты с ума сошел. Это по меньшей мере повесть, а то и роман, - тетя Маша в который раз нервно курила. - Твоя птица в себя еще не пришла, но и не умерла, так что так просто ты не отвертишься. Тоже мне, подростковая мировая скорбь. Отчаиваться, когда дел по горло. Кто их делать будет, если не ты? Дмитрий свое дело сделал.

- А ... вы?

- А что - я? Помогу, как смогу, но я тоже не железная. Надо готовиться ко всему. Ты что, думаешь, мы здесь надолго в безопасности? Неизвестно еще, вдруг за нами наблюдают.

- Сосед, который нас отвозил, может кому-нибудь рассказать.

- Если его спросят, может и расскажет. Но меня больше беспокоят птицы.

- Других птиц с короной я не видел.

- А вдруг простые птицы тоже шпионят. Откуда мы знаем. Я про птичью республику только вчера услышала, неизвестно, как у этих птиц все устроено.


Они заварили еще чаю.


Птицу после операции перенесли в небольшую комнату, примыкающую к операционной, на всякой случай поместив ее снова в клетку (вдруг в ее теле остался еще какой-нибудь излучатель) и накрыв клетку шерстяной шалью, чтобы защитить от света и сквозняков..

Сергееву дали посмотреть. Птица лежала на полу клетки, распластанная, как геральдический знак. Голова - обмотана бинтами, глаза закрыты. Но сердце бьется (вздрагивают еле заметно плечи), клюв приоткрыт - дышит.

Выживет - может быть, но непонятно, в каком будет состоянии.


Где-то в глубине дома приходил в себя после завершения сложной операции в стельку пьяный Дмирий. Сергеев чувствовал себя слишком на взводе, чтобы заснуть - и пил чай с тетей Машей.

Конечно, следовало бы подняться в мансарду, посмотреть, нет ли наблюдения за дачей, но даже это заставить сделать себя было трудно - он не мог забыть родительскую дачу, перед которой висел темный предмет, и которая на глазах превращалась в ворох темных хлопьев.

В конце концов он все же преодолел страх и поднялся наверх.

В мансарде щитов на окнах не было.

Глаза скоро привыкли к темноте, кое-что можно было разглядеть.

Световое пятно над горизонтом в той стороне, где город. На этом фоне различим угол крыши соседней дачи, ветки деревьев.

С другой стороны должно быть шоссе. Иногда оттуда долетает бледный отсвет фар. Тогда видно неровную линию забора.

Зря он читал Толкиена - теперь невесть что чудится в каждом пятне тени, более черном, чем другие.

Он заставил себя оставаться у окна несколько минут - пятна, как будто, не двигались. Спустился вниз, произнес какие-то успокоительные слова. Наконец-то почувствовал, что вправе ненадолго заснуть.

Прилег на диванчик, и почти сразу заснул, процентов на девяносто уверенный, что до пробуждения ничего плохого не произойдет.


2


До пробуждения ничего плохого не произошло.

И после пробуждения - в наблюдаемой Сергеевым части вселенной - тоже. Его, однако, все больше беспокоили мысли о том, что происходит в ненаблюдаемой.


Птица пришла в себя. Это было хорошо. Правда, она чувствовала себя ужасно - Cергеев, зайдя в комнату, поймал обрывки ее мыслей. Она по-прежнему лежала на дне клетки (какая дикость для птицы), и еле заметно шевелила забинтованной головой. Глаза ее были открыты. Мысли, впрочем, были пока почти что совершенно бессвязными. Единственным, что их связывало воедино - было желание, чтобы поскорее кончились все эти страдания.


Сергеев вышел. Понятно было, что птица еще не очень скоро окажется дееспособной, а надо было - он чувствовал - что-то делать. Если бы хоть здесь, в этом доме - да что там, в этом поселке - был компьютер...


Тетя Маша еще спала. Халат, опаловая кожа. Увядшая кожа лица, а там, ниже - такая нежная. Родственница, конечно, но трудно все же, глядя на спящую, не ощутить совсем ничего.


Так тяжело ждать, и ничего не делать ...


Сначала Сергеев вышел на двор, а затем пустился на поиски хоть какого-нибудь интернета.


3


На платформах и около, чернея, толпился народ.

- Электрички не ходят! Отменяются! Опаздывают! Отменяются!

- А что случилось?

- Пути взорвали!

- Да нет, обрыв линии.

- Что вы говорите! Обыкновенные работы, о людях никто не думает!

- Да нет, что-то там произошло... экстраординарное.

- А маршрутки?

- Вон, видите очередь? Маршрутки примерно раз в час. Вы думаете, только на этой станции сесть люди пытаются?

- В городе тоже с транспортом непонятно что, я сестре звонил.

- Теракты в метро?

- Ну не война же.

- Сестра про теракты в метро ничего не говорила.

- На электроподстанции.

- Но свет же есть.

- Это здесь есть, а в городе...

- В городе тоже есть.

- Только контактная сеть оборвана - от этого электрички не ходят.

- Так что же, мы зря ждем?

- Обещают пустить.

- У нас на даче даже интернет не работает.

- У вас вай-фай или кабель?

- Вай-фай, но мобильники-то работают!

- Значит у провайдера проблемы.


Сергеев включил мобильник. Телефон работал. Поколебавшись, набрал номер Лены. "Перезвоните позже, линия перегружена, перезвоните позже ...". Набрал ее городской номер. Гудки. Выключил. Еще засекут...

Cтранная ситуация - ты в дачном поселке, в сорока километрах от огромного города, и не имеешь никакого представления о том, что может твориться в "большом мире". Как воробей, питаешься крошками. Воображаемый воробей - крошками информации...


4


Когда он вернулся на дачу, все уже были на ногах.

Тетя Маша первая встретила его - в резиновых сапогах, брюках и плотном свитере. "Нельзя же так - уходить не предупредив!"

Птица прыгала по дну клетки. Голова ее по-прежнему была забинтована, но глаза блестели отнюдь не птичьим умом. Дмитрий, с помятым, но трезвым лицом, склонялся над клеткой, с интересом разглядывая пациента.

- Забавно. Со мной она тоже разговаривает.

Он выпрямился.

- В стране невесть что творится, а ты гуляешь!


- А что, собственно, творится? - побывав на станции, Сергеев понимал, что вокруг (в ненаблюдаемой части вселенной, о которой он думал раньше) могло что-то твориться, но вопрос Дмитрия заставил его еще раз задуматься о масштабах и характере происходящего. Еще раз - а главное, по другому. Теперь мысль о том, что нечто очень значительное действительно происходит, уже не казалась ему просто паникерской фантазией.


- Мы тут слушали радио... - сказала тетя Маша.

- Мы, в общем, умеем читать между строчек.

- Сообщения какие-то тревожные.

- Тревожненькая информация с намеком на еще более тревожную.

- На станции масса народу, электрички, похоже, не ходят, - внес свою лепту Сергеев.

- Ну да, вот! Я ж тебе говорил!

- Было сообщение, что повреждены пути, - пояснила тетя Маша. - Ну и еще много всякого другого

- Самолеты падают, - сказал Дмитрий.


При этих его словах птица открыла клювом дверцу клетки и выпрыгнула на стол.

- Отчего падают? - ее вопрос отчетливо прозвучал в голове у всех троих.

- Говорят, подозрение, что птицы попали в двигатель, - сказал Дмитрий.


После этого устроено было, или, точнее, само собой устроилось что-то вроде военного совета.


5


- Ну что ж, господа собравшиеся, я полагаю, нам надо будет разработать план операции, - инициативу неожиданно взял на себя Дмитрий. Несмотря на испитое лицо и деревенский затрапез, в нем проскальзывало теперь что-то от былой элегантности. Тонкая сигарета в тонких, но сильных, пальцах хирурга, клок волос, небрежно падающий на лоб...

Птица склонила набок голову.

- Мы, Корольковы...- мысленный посыл ее показался Сергееву странным. Может быть, впервые в жизни он обратил внимание, что мысленные посылы птицы трудно было воспринимать, как грамматически правильные фразы. "Корольковы" могло быть именем, фамилией, обозначением группы знакомых птиц. "Слово как иероглиф."

- Короче, лучше сначала определить, в чем цель операции.

Несмотря на недавнюю мозговую операцию, птица активно участвовала в диалоге.

- Как в чем? Надо выбираться из этой дыры. Если нас тут найдут, дачу защитить невозможно, - к удивлению Сергеева, Дмитрий не стал сдавать лидерства.

- Пожалуй, - согласилась птица. - Тогда куда?

- В город? Хотя бы ко мне на квартиру? - неуверенно предложила тетя Маша.

- Кто-то мог догадаться, что я к вам поехал, - возразил Сергеев, - за квартирой могут наблюдать.

- Вполне, - согласилась птица.

- На один ход проследить нетрудно, Маш, - поддержал Сергеева Дмитрий.

- Тогда куда? - повторила посыл птица.

- Цель операции - выздоровление пациента, - сказал Дмитрий и свободной рукой откинул клок волос со лба. - Но судя по тому, как развивается дискуссия, не мешает сначала определить, каково операционное поле. Деревня, город, страна, мир?

- Не все сразу, - птица посмотрела на Дмитрия другим глазом.

- Но - вы правы. Надо определиться с операционным полем, по крайней мере, на ближайшее время. Мне бы хотелось связаться со своими (с Корольковыми, мысленно перевел Сергеев). Связываться надо осторожно, но отсюда наверняка необходимо выбраться.

Дмитрий коротко затянулся, загасил сигарету.

- Как вариант - предлагаю мою ветеринарку. В принципе, они приезжают по вызову. Это не должно вызвать лишних подозрений. Если я с ними поговорю, они точно пришлют машину. Там можно остаться на ночь. Интересно, телефоны работают?

- Вроде работают, - Сергеев достал из кармана мобильник.

- Звоните скорее, - сказала птица.


6


На самом деле, он не очень-то рассчитывал, что Дмитрию удастся дозвониться. Скорее всего, воспоследует знакомый ответ - линия перегружена, и все тут. К его удивлению, тот дозвонился с первой попытки. После этого то, что он быстро договорился насчет машины, удивляло меньше.

- Ну дела, - сказала тетя Маша. - Я и не знала, что у нас существуют ветеринарные скорые. Интересно, сколько это стоит.

- Я у них, вообще-то, там иногда работаю, - с деланой обидой сказал Дмитрий. - Заплатить придется только шоферу. Я заплачу сам.

- Дима...

- Деньги у меня есть, так? И теперь мы, похоже, одна команда.

- Полагаю, мне обратно в клетку? - птица вопросительно посмотрела на остальных.

- Через сколько они приедут? Надо хоть вещи собрать, - забеспокоилась тетя Маша.

- Не раньше, чем через полчаса. А собраться действительно надо.

В результате Сергеев ненадолго остался наедине с птицей.


7


Приближенье грозы,

Гром над домами.

С говорящей ее высоты

Видно ясно

Квадратные буквы кварталов.

Молнии плещут

И тучи идут волнами.

Вдвоем мы глядим

Снизу вверх.

(Балконная дверь открыта.)

О, эти гром и молчанье...

Долгие годы пройдут,

И лишь тогда нас настигнет


Двойное

Чувство утраты.


- Ты не помнишь? Ты был совсем маленьким. Твои родители тогда не были еще такими богатыми. В городе у них была обычная квартира, все было гораздо проще.

- Я думал, это был сон.

Отвечая, Сергеев чувствовал невероятное смущение, он бы предпочел ответить менее честно, но когда разговариваешь при помощи телепатии, скрыть свои мысли довольно трудно. Во всяком случае, он этому еще не научился.

Он помнил: силуэт птицы на краю чего-то - коляски, колыбели? На бортике кроватки? Она наклоняется, клювом прикасается к его губам.

- Так и было.


8


- Пора в клетку, - Дмитрий держал в руках квадратную клетчатую скатерть, с помощью которой собирался закрыть Птицу от посторонних взглядов.

- О-кей, - птица перескочила через порог.

Дмитрий накрыл клетку скатертью, закрепил уголки.

Дверцу, впрочем, оставили открытой - на всякий случай.

Прошло не менее получаса, прежде чем у ворот раздался нервный сигнал подъехавшей "Газели".


- Ну, Дмитрий Николаевич, вы вообще нашли время в город выбираться...

- А почему, собственно, нельзя выбираться? Что происходит?

- Да можно, только большинство из города едет.

- Слушай, не морочь голову, Мишель. Ты знаешь, я радио не слушаю, телевизор не смотрю. Давай, объясни толком.

- Чего я тебе объясню? Ни радио ни телевизор сегодня не работают.

- А что работает?

- Мобилы работают, местами. Интернет тоже, но как-то странно... По сетям призыв прошел, мотайте, мол, из города. Не все поверили, но для паники этого достаточно. Денег в банкомате не снять.


У поста на въезде в город их остановили. Полицейские с короткими автоматами. Сергеев сидел на откидном стульчике рядом с клеткой, в задней части микроавтобуса. Поговорив с Дмитрием и с водителем - без грубостей, но и без благоволения, менты заглянули и туда. Распахнулась дверца, заглянул лейтенант в бронежилете.

Никакого сияния, как раньше в вагоне электрички, из-под платка заметно не было, но Сергеев все равно почувствовал что-то. Какое-то предупреждение. Лейтенант, видно, тоже что-то почувствовал. Беспокойно скользнул взглядом по клетке, по Сергееву.

- Птичку везете?

- Да, - кивнул Сергеев.

- Ну, везите, - даже платок откинуть не попросил, с лязгом, торопливо захлопнул дверь...


Минут через двадцать машина, наконец, прибыла по назначению.


9


Дмитрий расплатился с водителем сам - дал пару тысяч, судя по всему, из рублевой части тех денег, которыми с ним раньше расплатились за операцию. Микроавтобус тут же уехал.

Ветеринарная клиника располагалась в ветхом на вид желтоватом двухэтажном доме, в стороне от жилых многоэтажек. В здании еще были люди - у подъезда стояла одинокая красная "Тойота".

Просторная комната на первом этаже, по-видимому, играла роль приемной. Одышливая стокилограммовая дама разговаривала там с молодым доктором, чем-то похожим на Дмитрия - то ли тонким профилем, то ли сигаретой в зубах. К ноге хозяйки жался нервный пуделек с перевязаной лапкой.

- Вы скажите, доктор, когда нам перевязку менять.

- Я хорошо закрепил, пару дней продержится. Потом рана заживет. Если что, звоните.

Молодой доктор вытер салфеткой руки.

- Вы, Дмитрий Николаевич, в город, а я уже уходить собирался. Вам ключи отдать?

- Отдавай, я еще побуду.

- Извините, - обратился молодой доктор к хозяйке пуделя, - вы меня не подбросите? Хотя бы до метро? Жена звонила, машина сломалась.

Женщина оценивающе посмотрела на худого врача.

- Ну хорошо. Только вы мне по дороге еще раз все объясните.


- Интернет работает? - спросил молодого доктора Дмитрий.

- С утра работал, Дмитрий Николаевич, - доктор протянул Дмитрию связку ключей.

Пуделек, стоя на трех лапках, повернул мордочку к клетке, которую держал Сергеев, и звонко тявкнул, но, почувствовав что-то, смущенно отвернулся.

- Трезорчик домой хочет, да, домой, Трезор? Едем, едем уже, Трезорчик, не волнуйся, - женщина наклонилась и взяла песика на руки. Молодой доктор предупредительно открыл обитую дерматином дверь.


Когда "Тойота" уехала, Дмитрий запер входную дверь изнутри.

- Пойдемте наверх, в квартиру, - он показал на узкие деревянные ступени в углу обширной комнаты.

Где-то вдалеке раздался взрыв, в доме дрогнули стекла.


10


- Мы в городе, но у нас по-прежнему нет транспорта, - чувствовалось, что в Дмитрии вновь бьется жилка руководителя партизанского отряда.

Птица оборвала его неожиданно резко - Дмитрий, тетя Маша, Сергеев - все они невольно прижали ладони к вискам.

Птица сразу же извинилась, но смысл ее посыла от этого не стал менее серьезным.

- До какой степени вы все осознаете серьезность положения? Как вы думаете, что, собственно, охвачено хаосом? Весь город? Вся страна?

Шторы были задернуты. Птица сидела сверху на клетке. В полумраке Сергееву казалось, что вокруг ее головы виднеется красноватое сияние.

До начала этого разговора Сергеев успел ненадолго зайти в Интернет - посмотреть новости. Каких-то понятных новостей на обычных местах не обнаружилось, но были клипы - охваченный огнем огромный небоскреб, испуганное лицо диктора, что-то вещающего на непонятном языке на фоне иероглифов.

- Похоже, не только наша, - робко заметил Сергеев.

- Хаосом охвачен весь мир, - сказала Птица, - но скорее всего, это не тот хаос, что вы видите. План операции мне известен, я думаю, она начала осуществляться. Если это так, то девяносто процентов катастроф - виртуальные. Разрушать все то, что показывают, не имеет смысла. Настоящая цель - дезориентировать, парализовать, а затем взять под контроль. Информационное общество требует адекватных методов. Из этого дома, конечно, лучше тоже убраться побыстрее, но сначала я попытаюсь сориентироваться. Слабость плана в том, что воздействие распространяется по информационным каналам - значит, их нельзя просто отключить. Я не думаю, что они сумели взять под контроль все каналы. По крайней мере, мои собственные...


11


Птица ловко стучала клювом по клавишам, время от времени пользуясь лапами и даже крыльями для пробелов и перевода строки.

- Вы бы поосторожней... Все-таки операция недавно... - сказал Дмитрий. Птица стала стучать чуть медленнее, но потом снова увлеклась.


- Кстати, где твои родители? - вполголоса спросила тетя Маша.

- За границу уехали, - так же негромко ответил Сергеев.


Забавно, что она только сейчас об этом спросила, подумал Сергеев. Он старался думать так же тихо, как говорил, непонятно ведь, что из твоих мыслей слышит Птица. Птица, однако, казалось, ни на что не обращала внимания, погруженная в лихорадочные поиски. Сергеев посмотрел на экран.

Птица хаковала мастерски. Сергеев не был хакером, с компьютерами дружил так себе, в рамках джентльменского минимума, но хакеров за работой видел. На экране одновременно было открыто не меньше десятка окон, в некоторых бежали строчки кода, в других мелькали картинки, но эти, похоже, интересовали Птицу значительно меньше, всякие там ядерные грибы, падающие самолеты, за исключением немногих, где появлялись другие птицы. Секунд тридцать Птица разглядывала окно, в котором произносил речь большой яркий попугай. Разумеется, на незнакомом языке. На голове у него была корона, такая же, как раньше у Птицы.

Потом птица закрыла окно с попугаем, забила что-то в командную строку. Открыла три новых окошка, некоторое время наблюдала за бегущими в них строчками.

Снова появилось окно с птицей. На этот раз черной, один к одному похожей на Птицу Сергеева, и без короны.

Птица на экране крутила головой, казалось, внимательно разглядывая пристуствующих.

- Надо бы с ней связаться, - пробормотала Птица. - Постараюсь дать о себе знать.

- А нас не вычислят? - встревоженно спросил Дмитрий.

- Если вычислят, то не сразу. Все равно отсюда надо поскорее сматываться, - она оглядела всех. - В любом случае, не надо оставаться в изолированном доме. Это немногим лучше дачи.

Птица снова застучала по клавиатуре.


12


Сергеев подошел к окну, отодвинул край шторы. Пробка на шоссе в направлении загорода, ряды многоэтажек по ту сторону дороги. За многоэтажками черный столб дыма. Что-то надо делать. Ему тоже не по себе было в стоящем на семи ветрах желтом домике. Стоит кому-нибудь прицепиться к дому взглядом, не говоря уж о тех, кто ищет целенаправленно... Сергеев спустился вниз, чтобы не привлекать лишнего внимания, и вновь набрал номер мобильного телефона Лены.

К его удивлению, в трубке раздался ее голос. Высокий, ничего не потерявший из своей серебряной прелести.

- Я вас слушаю. Кто на проводе?

- Сосед по даче...

- Господибожемой, так ты жив?

Сергеев растерялся.

- Ну, вообще-то да. А почему... Что случилось?

- Ты где?

- В городе. Я тогда уехал ночным поездом.

- А... про вашу дачу... ты ничего не знаешь?

- Нет... А что?

- Вчера вечером... Был взрыв... Пожар... Ужас...У вас все сгорело. Я думала... я боялась... слава богу...

- А ты сама где?

- На даче... рядом с вашим пепелищем...

- С братом?

- Он поехал на станцию, выяснять, что происходит.

- Я думал, ты нам сможешь помочь...

- Не знаю... А что требуется?

- Помочь выбраться из одного места... И перебраться в другое.

- В городе?

- В городе, - Сергеев назвал район.

- А перебраться куда?

- Все равно... В менее опасное место.

- Прямо детектив. Срочно?

- Да.

- Значит, придется просить поклонников. Извинишь?

- Конечно, раз дело требует...

Сергеев, как мог, старался поддерживать тон разговора, казавшегося ему немного бесшабашным, немного циничным. Он знал, что будет мучаться из-за поклонников Лены (из-за того, что услышал о них, а скоро и кого-то увидит), но в то же время ему было ужасно приятно, что она переживала, думая, что он погиб (да, переживала, в голосе ее была искренняя тревога), кроме того, он беспокоился, думая о том, что произошло с дачей, получается, что картина, показанная Птицей была предсказанием, и, главное, он чувствовал, что стремительно влюбляется в Лену (ведь так это происходит, да?) - и ему хотелось, чтобы это происходило еще быстрее, потому что это как-то сочеталось с ощущением свершающегося на глазах чудесного преображения мира, своей особой роли в этом преображении, и пока еще ничем, кроме ощущений, не подкрепленной уверенности, что все кончится хорошо.

- Слушай, я тебе даю телефон. Имя - Дима. Но я ему позвоню первая, ты перезвони ему минут через десять. Ты не один? Сколько вас?

- Четверо. Кто он такой?

- Банкир. Слушай, ты что, ревновать собрался?

- Нет...

- Хорошо. Значит, позвонишь ему минут через десять. Не грусти. Считай, что я тебя нежно целую.


Сергеев представил себе Лену. Как она, может быть, лежит на диване с телефоном, все в том же полупрозрачном пеньюаре. Что-то смуглое, что-то белое, что-то розовое... Ну нет, шалишь, нельзя об этом думать. Он уже собрался нажать на кнопку, прервать разговор, но вдруг в трубке снова раздался ее голос.

- И не забудь позвонить, когда доедете!

Затем разговор действительно прервался, но то, что Лена об этом подумала, было ему очень и очень приятно.


13


Сергеев поднялся наверх.

- Я договорился о машине.

Теперь все смотрели на него. Интересно, все-таки, что из твоих мыслей может прочесть Птица без твоего желания?

- Это знакомые знакомых. Насколько я понимаю, все надежно.

- Все ж таки надо предупреждать, - Дмитрий покачал головой, но Сергеева главным образом беспокоила реакция Птицы. Он постарался максимально раскрыть перед ней свое сознание.

- Риск есть, но, наверно, это лучшее решение, - признала Птица.

- Куда же нам теперь предстоит ехать? - не без сарказма поинтересовалась тетя Маша.

- Пока неизвестно, но в этом слое общества обычно нет проблем с помещением, - поддержала Сергеева птица.

- Я должен перезвонить, если все нормально, машина придет примерно через полчаса, - пояснил Сергеев для тех, кто не мог с ним общаться телепатически.

Птица вернулась к работе на компьютере.


- Это Дима? Лена вам звонила? Сколько нас? Четверо. Где мы? Недалеко от Сосновки. Я сейчас передам трубку, вам объяснят. Дмитрий, вы не могли бы объяснить, как сюда проехать?


14


Когда Сергеев услышал от Лены, что забрать их должен банкир, у него в голове почему-то возник образ красного "феррари". Идея, конечно, была дурацкая - сколько человек могут уехать на одном "феррари"? Дима приехал на большом черном "джипе" - с точки зрения вместимости, все правильно, а вот с точки зрения заметности - в правильности его выбора Сергеев уверен не был. Да был ли выбор?

Дима остановился у входа, погудел. Сергеев спустился первым - посмотреть.

- Скоро вы? - Дима опустил стекло со стороны водителя, но из машины не вышел.

- Сейчас, я пойду позову, - Дима оказался коротко стриженым, полноватым молодым человеком, и, несмотря на кое-какие вторичные признаки богатства, чем-то напомнил Сергееву толстого охранника, метавшегося накануне у раскуроченной взрывом машины. Суетливой растерянностью, нервностью? Пальцы левой руки водителя постукивали по краю открытого окошка. Чувствовалось, что долго ждать ему очень неохота.

Сергеев торопливо поднялся наверх.

- Просят побыстрее, долго ждать неудобно.

Птица прекратила стучать по клавиатуре.

- Как быть с компьютером? - спросила тетя Маша.

Ответила Птица, быть может, прочитав обрывки мыслей, мелькавшие в голове Сергеева.

- Там наверняка есть интернет. Если есть интернет, наверное, есть и компьютер. В любом случае, подключить этот на новом месте - проблема. Мне, наверное, опять в клетку?

- Думаю, да, - в голосе Дмитрия не было уверенности. - Чтобы не бросаться в глаза. И опять задрапируем...

- Вещей - одна сумка. Давайте, - тетя Маша первая двинулась к выходу.


Дима в основном ехал дворами. Сергеев не мог не признать, что в сложившейся обстановке это решение было правильным. Все более или менее крупные улицы плотно забиты, водители нехотя расступались, когда видели, что кто-то хочет пробраться на другую сторону.

Из-за того, что Дима свернул в первый попавшися двор, едва они покинули ветеринарную клинику и перебрались через проспект, неизвестно было, что именно взорвалось позади, но Сергеев подозревал, как, наверное, подозревали и остальные пассажиры, что это вполне мог быть двухэтажный отдельно стоящий желтый дом, который они недавно покинули.

Неизвестно, что именно подумал Дима, но когда над "джипом" мягко прокатилась взрывная волна дальнего взрыва - с деревьев с криком поднялись птицы, где-то зазвенели разбитые стекла - он только вжал голову в плечи и стал рулить более нервно.

Хорошо, что Дима не сразу заметил, когда салон "джипа" навылет пробила пуля, не то он, как показалось Сергееву, мог бы упасть в обморок. Еще хуже, разумеется, если бы пуля кого-то задела. Мотор ревел, что-то щелкнуло, в боковом окне справа, около заднего сиденья появилась дырочка, и почти такая же - чуть ближе к переднему сиденью слева. Но пуля, видимо, была шальная, других отверстий не появилось, по назначению они доехали благополучно.


Дима привез их к многоэтажному кирпичному дому - элитному, конечно, но не очень, дом никак не выделялся в группе из десятка домов подобного класса, стоявших поблизости. Это было хорошо - не только Сергеев чувствовал, что отдельно стоящие небольшие дома первыми окажутся в опасности.

Электроника в доме пока что работала - с помощью телекомманды Дима открыл ворота подземного паркинга. Только запарковав машину, он заметил пулевое отверстие. Не сразу понял, что это такое, а когда понял, только покачал головой.

На лифте они поднялись из паркинга на десятый этаж. На вид в квартиру вела обыкновенная бронированная дверь, снаружи, как водится, отделанная деревом. Правда, прежде, чем открывать замок, Дима достал из кармана магнитную карту, провел по стене около двери. Раздался негромкий щелчок, и только после этого он достал ключи из кармана.

За первой дверью оказалась вторая - здесь он сначала приложил палец к металлической пластинке.

За дверями была просторная двухэтажная квартира. Тонированные стекла окон выглядели очень толстыми, вероятно, они тоже были бронированными. Из окон открывался вид на приневскую низменность, ограниченную грядой холмов вдалеке. Ненадолго выглянуло солнце, отчего низменность вместе с холмами и облаками приобрела незнакомо-грозный вид - во всяком случае, таково было впечатление Сергеева.


15. Тревоги банкира.


- Я - немного не в себе, - честно признался Дима, - вы, ребята, самое нормальное, что у меня сегодня было. Это все, конечно, детали, лирика, но с другой стороны, как иначе расскажешь?

Вам ведь, наверное, уже сообщили, что я банкир...

Сергеев кивнул. Птицу выпустили, она снова сидела на клетке и насмешливо поглядывала на Диму. Клетка стояла на длинном столе посреди комнаты. Рядом с клеткой дремал компьютер. Комната занимала большую часть нижнего этажа в двухъярусной квартире, и напоминала зал заседаний. Правда, вдоль боковой стены располагалась стойка бара. Всем, кроме Птицы, Дима налил виски. Похоже, уезжать он пока не собирался. Рассуждая, Дима расхаживал вдоль бронированных ленточных окон и время от времени отхлебывал желтоватый напиток из массивного стакана.

- Банкир, это громко сказано - директор филиала. На месте хозяев я бы, наверное, уже дал деру, зачем сидеть здесь, когда такое происходит.

- Везде, - заметила Птица. Дима странно посмотрел на нее. Он ведь еще не знает о ее способностях, подумал Сергеев.

- Короче, сейчас я вам сообщу один банковский секрет. Сегодня утром на все счета во всех банках перевели по миллиону долларов. По одному миллиону - на все счета? Вы представляете, что это значит? В наши дни, когда почти все деньги - электронные? Банковская система парализована. Это - финансовая катастрофа.

Дима заметил скептический взгляд тети Маши и продолжал:

- Вот вы, вы бы хотели получить миллион долларов, ведь правда? Не сом-не-ва-юсь. Индивидуально - очень неплохо. А что происходит, когда всем и сразу? А? Деньги - это кровеносная система экономики! Что случится, если у вас в одно мгновение станет не пять литров крови, а десять?

- Кровоизлияние в мозг? - Дмитрий-хирург улыбнулся - тоже скептически, а может, по-волчьи?

- Не только в мозг!

- А почему не заблокировать просто эти переводы, если они вам так не нравятся? - спросила тетя Маша.

- Как заблокировать - вручную? Когда нормально - все проверяет программа. А сколько понадобится времени, чтобы все это проверить вручную? Все переводы - из разных источников. Значит, кто-то получил контроль над банковской сетью? А вдруг не только переводы по миллиону - недобросовестные? А вдруг по два или по тридцать три? По сто тысяч? А те, кому они пришли, как только заметили - пытаются воспользоваться деньгами. Что прикажете делать? Вы заметили, что с утра в городе банкоматы не работают? Пришлось отключить! А банкоматы - это мелочь. Кредиты как выдавать, когда не различить, где деньги добросовестные, где нет? А без кредитов, хотя бы краткосрочных, любые сделки остановятся. Любые стройки, фрахт, оптовая отгрузка, погрузка, пересылка, нуждаются в кредитовании. Прокачка нефти и газа, танкеры в океанах. Что будет с биржами? Я смотрел в обед, биржи закрылись в полдень. Банкоматы, да, но это в розницу, а выдача зарплаты? Тоже выделяется кредит. Все оказывается в параличе, реальная экономика тоже. Теперь, если подумать, сколько дней понадобится, чтобы разгрести одноразовую интервенцию такого типа? Неделя? Месяц? И это только если она одноразовая! А кто сказал, что она будет одноразовой, если невесть кто проник в систему?

- Так что, вы считаете, удар был очень эффективным?

На этот раз Дима понял, что вопрос исходит от птицы. Он снова бросил на нее растерянный взгляд.

- Она у вас говорящая, что ли?

- Чуточку больше, чем говорящая, - Птица рассматривала Диму одним глазом, свысока, будто на этом глазу у нее был монокль.

- Она лучше нас с вами знает, что происходит, - сказал Дмитрий, - я серьезно. Перед вами - разумная птица с телепатическими способностями, которая в курсе событий. Символ меняющегося мира.


- Символ меняющегося мира! - Дима продолжал рассуждать, расхаживая по комнате и время от времени отхлебывая виски. - Только в какую сторону он меняется? В сторону каменного века? Что мы будем делать? Обменивать топоры на гречу? Бензин на водку? Золото на электронику, а бриллианты на электричество? Ежели не будет кредита, водки тоже надолго не хватит. И вы говорите, это во всем мире происходит?

- Во всем, - подтвердила Птица.

- Тогда объясните, пожалуйста, мне, если вы такая умная, кому это все нужно? Мировому птичьему правительству? Вы хотите захватить банковскую систему или погубить? Что вам нужно?

Впервые с начала этого разговора на десятом этаже с видом на равнину ответ Птицы не был просто иронической репликой. Сергееву в ее ответе почувствовалась неуверенность.

- Все это очень сложно... Мне далеко не все известно...

- Ну конечно, сложно! А вы объясните, попытайтесь. Вам не все известно, нам не все известно, глядишь, вместе что-нибудь поймем. Она у вас по всему специалист, по финансам тоже? По микро- и макрокредитованию? Игре на бирже? - Дима обвел остальных вопросительным взглядом.

- Хорошо, я попробую, - согласилась Птица.


16


Выступление Птицы, однако, состоялось не сразу. Птица объявила, что ей желателен интернет для иллюстрации объяснений. Все, кроме Сергеева, сгрудились у стола, где стоял компьютер.

Сергеев вспомнил, что обещал позвонить Лене. Говорить, будучи рядом со всеми, ему не хотелось. Он тихо вышел из залы.

Сзади, на всю длину квартиры, распростерся коридор, облицованный светлым деревом. Стенные шкафы... Сергеев сдвинул панель, заглянул. Внутри - какие-то досье.

Двери. Слева от залы - хорошо оборудованная кухня. Плотно закрытое окошко в стене, через которое, в случае необходимости, прямо в зал можно передавать блюда.

Справа от залы - небольшой кинозал, за ним бильярдная.

Дальше - лестница на следующий этаж. Под лестницей - туалет и ванная. Довольно скромные туалет и ванная - для участников совещаний...

Казалось бы, Сергеев собирался только позвонить, но любопытство тянуло его дальше. Он поднялся наверх.

Над нижней ванной комнатой - верхняя, более роскошная. Ванна вроде небольшого бассейна, отделанная розоватым мрамором. Зеркала в бронзовых рамах, эмалевые цветы. Голубой потолок.

По верхнему этажу шел такой же коридор, как и по нижнему. Пять дверей на одну сторону. Три спальни - белая, голубая и розовая. Зала - в отличие от нижней, вряд ли предназначенная для совещаний. Темно-синяя плюшевая обивка стен, темно-фиолетовая мебель, плотные черные шторы на окнах. Чуть приподнятый круг с шестом посередине. Барная стойка у стенки.

Последняя дверь была закрыта на ключ.

Сергеев зашел в розовую спальню, присел на широкую кровать. Набрал номер Лены. Телефон не отвечал - гудки, автоответчик. На тумбочке из карельской березы - паспортная фотография в дешевой жестяной рамке. Несмотря на пудреный парик в стиле восемнадцатого века и румяные щеки, Сергеев узнал лицо Лены.


Подошел к окну, прижался лбом к толстому стеклу. Вечерело. С левого края равнины виднелась парголовская возвышенность, с одноименным поселком на вершине, и отрезок дороги, поднимавшейся по склону. Если всмотреться, можно было разглядеть, что отрезок плотно забит автомобилями. Последние солнечные лучи пробивались кое-где сквозь трещины туч. Сергееву вспомнились картинки из альбома - что-то из средневековой живописи. Мадонна с младенцем, Господь на облаке, солнечные лучи, перемешивающиеся с лучами, исходящими от нимба. Затем из-под сине-свинцовой тучи ударили золотые стрелы, такие маленькие, такие нестрашные, если смотреть издалека, и такой же нестрашный, вроде пламени спички, вспыхнул огонь на шоссе. Звука через толстые стекла не было слышно.