# Никто не в состоянии любить

Данила Олегович Врангель

НИКТО НЕ В СОСТОЯНИИ ЛЮБИТЬ верлибр


Он думал. Так ему казалось. Но этого никто не запретит. Не в силах чьи-то мысли под замок упрятать шлагбауму, который себя им считает.

Он думал. И о чём?

Совсем не авторское это действо, которое, быть может, кто-то чтёт, читает, мы в виду имеем...

И мысли эти упирались только в ствол. Который может плюнуть, но совсем не так, как страус.

Но почему? Но почему такой минор под знаком минус, когда кругом один мажор под знаком плюс?

Ха-ха-ха-ха... Сказал бы тот, который не в понятиях, как ценится "ха-ха". Никто, который не успел понять, что нужно делать. В аду. Смеяться, роскошью назвать сумеет. И делать этого не станет. Но мало тех, кто это рано понял. Позднее - все поймут, но нет цены понятию, которое не вовремя пришло и клоуном творит носителя, который вздумал проповедать мысль такую.

Да, это сложно. Перейти дорогу. Которой имя - жизнь. Паскуднейшая сущность, но есть и у неё шестые номера.

Под номером один - Надежда. Эта сука, которая до самого последнего до мига, творит издёвство над душой.

В итоге - ноль.

Но Смерть так просто не приходит. Ужель не понял ты, что это не простая дама? Да и не дама вовсе. Она повсюду, она там, где ты. Нет? Не заметно? Стеклянный фАрфор электронного луча, скользящего по трубке, как её назвали, - по кинескопу, слово русское забыв, - тебе внушить сумеет что угодно. Нет? Ну, конечно нет. Рождённый кенгуру не в состоянии понять слова летучей мыши. И наоборот.

А что в итоге длинного набора букв. Любовь к себе?

Да, было бы прекрасно.

И парень, имя что имеет Леонардо, сказал однажды: Ждите меня долго. Я в этот мир вернусь не скоро. Джаконду написал - и был таков. Хороший парень, но таких не много.

И что с того?

Заставить мыслить не умом, но чувством не в состоянии никто и ни кого.

Да, это так.

Традиции условностей как цепи держат тех, чьи души мёртвы от рождения, чей символ лишь материя, чей слог читается как мёртвый ренессанс.

Чего?

Того, что может быть, но быть не сможет. Материя не в силах и не в состоянии убить микроскопическое чувство, которое в основе пирамид лежит.

И это понял Бонапарт, разглядывая действия Рамсеса, и справедливо не равняя его с собой. Не дотянулся корсиканец до мышления, лежащего в основе фараонов, которых иногда царями называют.

Что совершенно зря.

И Эхнатон и Нефертити явили собой пару, показав со сцены, история которой имя, что плата есть за всё - и город Солнца стёрт.

Но чья работа? По закону сохранения энергии, который аксиомою зовётся, - есть всё во всём!!!

Но это мысль буддизма.

Которая, как всё иное, лишь повтор имеет. Вечный. Как и заметил Ницше на склоне сумасбродных лет.

И что? И что?

А то:

Что если в зале, который слушает симфонию Прокофьева, который мастер был на диалекты, которых наважденьем называл, - сидит один. Один. Один лишь музыкант!

То исполнитель исполняет для него. Лишь для него.

И это тоже аксиома!

А филистёров ряд, заполнивший пространство, которое духовным называют, считает, и с математическим размахом, количество купюр - тех неймов глупости духовной. Духовной? Что автор тем в виду имел?

Да! Да, да, да! Духовность странное словечко, которое для ряда филистёров, не понимающих, что их уродство неоценимо ими, всегда проблему создаёт, как вещь не существующая.

Для псевдосына Сатаны.

Ибо и он не тот, что не ценит бешенство своей обратной стороны.

И номера, которым имя шесть, презреньем одухотворит.

И более ничем.

Так кто-же в состоянии любить?

Вопрос немного странный. Хотя он задан самому себе.

Любить?

Нет, это не смешно. И только в камере бетонной, порою, хоть и не всегда, возможно ощутить, что стоит то, которое зовётся жизнью.

А?

Ха-ха-ха-ха...

Но смех мажора - идиота в основании имеет. Почти всегда.

Не в состоянии душа, понявшая, что не имеет смысла тот же Смысл, который им зовется только потому, что так кому-то захотелось и далее на поводу идти неведомых страстей, которые исток имеют оттенка сатанинского. Или божественного?.

Смех? Ха...

Но нет, нет ему места! И не имеет места мысль, что всё в печали, а только так и понял филистёр прочтя трактат, что послан инволюцией, возможно. Иль кем иным?